Быть пойманным

п/а: в тексте упоминается ВЫДУМАННЫЙ наркотик, потому что автор близка к медицине, как тролль к балету. Пару раз флафф. Гарри вытащил из кармана пальто скомканную газету и бросил братьям. В глаза им бросился крупный заголовок «Свадьба века». Джордж забрался на постель к брату. И они углубились в чтение. Поттер плюхнулся на стул, расстегнул пальто и дёрнул себя за шарф так, будто тот душил хозяина. - Эм–м, кстати, скажите Панси, чтобы вылезала. Вдруг задохнётся. Разговор долгим будет. Одеяло зашевелилось, и на свет божий показалась порозовевшая девушка. - Привет, Гарри. Как ты узнал, что я тут? Поттер фыркнул: - Невелика тайна. Сильно сомневаюсь, что Фред или Джордж носят красные сапоги на шпильке, которые в данный момент стоят в прихожей. Да и это им явно не по размеру. Он ткнул пальцем в чёрный кружевной бюстгальтер, валяющийся на полу. Панси хихикнула и покосилась на любовников. Те смущёнными не выглядели. - Гарри, мне бы одеться, - она комкала одеяло. - Вперёд. Обещаю, что подглядывать не буду. Девушка красноречиво указала пальцем на дверь. Поттер закатил глаза, жутко напоминая этим самому себе Драко. - Где логика? Ты спишь с двумя братьями одновременно, а стесняешься гея. - Ладно, - покладисто кивнула Паркинсон. Она ловко выбралась из–под одеяла и со вкусом потянулась, демонстрируя себя во всей красе. Подняла руки, запрокинула голову, позволяя волосам струиться по обнажённой спине. Огладила себя по бокам и бёдрам. - О–о, Паркинсон. Ты невозможна. Близнецы не обращали никакого внимания на их диалог, шушукаясь о чём–то своём. Гарри вышел. Он дожидался всех троих на кухне. Скинув верхнюю одежду, Поттер заварил кофе на всю компанию. Смакуя напиток, он прислушивался к звукам, доносившимся из спальни. Слышался шум воды в душе. Один из близнецов разговаривал по телефону. Судя по его интонациям, градус беседы повышался. Гарри слышал злые нотки в голосе Джорджа. Минут через десять братья присоединились к Поттеру. Панси осталась в комнате наводить марафет. - Ну? - Я созвонился с главным редактором, - Джордж глотнул кофе. – В день выпуска этого номера, его не было в городе. Уезжал на север, брать у какой-то «шишки» интервью. За главного оставалась одна из заместительниц. Она и подписала статью в печать. Уолден уже уволил эту идиотку. - То есть это не ваша работа? – уточнил Гарри. - Сдурел?! – возмутился Фред. – Это вообще не наш профиль. Что может быть гаже перебирания светских сплетен и копания в чужом грязном белье? - Как тогда статья вообще попала газету? Вы узнали? - Да, - кивнул Джордж. – Она пришла не по «электронке», как обычно. Секретарша нашла её на своём столе, запечатанную в большой жёлтый конверт с надписью «Уолдену Макнейру от Риты». Ещё бы сердечко, блять, нарисовали. Уррроды. Подошедшая Панси принялась разминать его плечи. Джордж откинулся на спинку стула и блаженно прикрыл глаза. Злость постепенно исчезала с его красивого лица. Гарри задумчиво помешивал кофе ложечкой: - Что–то слишком много больших жёлтых конвертов в последнее время. - Что ты имеешь в виду? – поинтересовалась Панси. - Фотографии Блейза с блондинкой тоже были в большом жёлтом конверте. - Ну, - напрягшийся, было, Фред расслабился. – Такими все пользуются. - Слушай, Джордж, а письмо пришло с обычной почтой, или его курьер принёс? - Ни то, ни другое, Гарри. На конверте не было ни марки, ни штампа, ни маркировки. Так секретарша сказала, когда Уолден из неё вытряхивал правду. - Получается, что кто–то вошёл и просто положил конверт? Но ведь кто–то из сотрудников должен был заметить чужого. - Смеёшься? – снисходительно усмехнулся Фред. – Газета ежедневная. В редакции такой дым коромыслом стоит, что дракон влетит – не заметят. Ещё в сторону отпихнут и скажут: «Отвали. Я занят». Макнейр никому спуску не даёт. Все носятся с выпученными глазами. Знал бы ты, как он орал, когда готовый выпуск увидел. А уж как ту редакторшу, что дала разрешение на печать, вздрючил. - Я бы ещё не так орал, если бы узнал, кто всё это провернул, - мрачно заметил Джордж. - А кто знает, что вы пишете под псевдонимом? – спросила Панси. - Ну–у, - протянул рыжий, усаживая девушку к себе на колени, - семья, папаши Гарри. Его кузен и тётка. Гермиона. Кое–кто из друзей. Не все, конечно. Теперь ещё ты. Мы это не скрываем, но и не орём на каждом углу. - Круг подозреваемых необычайно широк. - Элементарно, Ватсон, - Джордж крепче прижал к груди девушку. Она заёрзала и захихикала, чувствуя, как твердеет его член. Фред, не мигая, смотрел на брата и любовницу. - Я так понимаю, что от вас больше ничего не добьёшься, - мрачно заметил Гарри, выбираясь из–за стола. На него никто не обратил внимания. Джордж медленно стягивал с девушки халатик, одновременно целуя её шею и плечи, а Фред спокойно освобождал стол от посуды. В гостиной Поттер подхватил пальто и шарф. Оделся и крикнул уже от входных дверей: - Я пошёл! Ответом ему стал судорожный женский стон. *** Гарри вернулся в особняк в дурном расположении духа. Он нервно мерил шагами свою комнату. От бесконечных мыслей уже начинала болеть голова. Он упал на постель, скрестил ноги в лодыжках и закинул руки за голову. Гарри не понимал, кому мог так насолить, и какой реакции от него ждут. Оправдываться и давать опровержения он не собирался. Про Блэков в своё время и не такое писали. Но семейка чихать хотела на всё с Тауэрской башни. В первое мгновение он естественно взбесился. Нелепая ложь. Гнусное вторжение в личную жизнь его и Гермионы. В детстве на него, как на внука того самого Поттера, разоблачившего Дамблдора, обращали слишком много внимания. Мальчик научился ценить одиночество и быть скрытным. Эти качества он перенёс и во взрослую жизнь. Только теперь Гарри всеми силами старался избегать той известности, что могли дать ему деньги крёстного. Он всегда любил Сириуса просто так. За то, что тот есть, а не за то, что Блэк мог купить не одного пони, а десяток. Да и грезил мальчишка всегда «железными конями». Он всякий раз визжал от восторга, когда ему позволялось просто посидеть на «Харлее». В школе он предпочитал заниматься фехтованием, а не хвастаться дорогими подарками от крёстного. А потом незаметно подкрался переходный возраст, и стало как–то не до остального. Гарри, маленький и худенький в детстве, вытянулся. Благодаря занятиям спортом появились мышцы. Он неожиданно, больше для самого себя, стал симпатичным. Девчонки осаждали его толпами. А парень сквозь землю готов был провалиться, лишь бы быть подальше от этого пищащего и хихикающего табора. К тому же он начал осознавать свою ориентацию. В университете, насмотревшись на представителей «золотой молодёжи», Поттер ещё раз похвалил себя за то, что скрыл свои родственные связи с Блэками. К тому времени история с «Орденом Феникса» забылась, и окружающие уже никак не реагировали на его фамилию. Все эти богатенькие сынки и дочки наводили жуткую тоску своими надменными физиономиями. Они козыряли многомиллионными состояниями своих отцов и матерей, абсолютно ничего при этом не представляя собой. Парню уж точно больше нравилось общаться с разношёрстной студенческой братией, чем сидеть среди избранных и выслушивать очередное: - Отец очень недоволен последним высказыванием премьера. Он говорит, что на Даунинг–стрит давно пора сделать генеральную уборку. После этого молодые люди многозначительно кивали, а девушки кокетливо поправляли локоны, поудобнее подхватывая собачек. Эти собаки, размером с хомяка, Гарри просто убивали. При всей важности момента ни те, ни другие и под страхом смерти не признались бы, что понятия не имеют, как зовут нынешнего премьер–министра. Хотя, справедливости ради, надо сказать, и в этом правиле случались исключения. Гарри с удовольствием общался с теми, кто не начинал разговор с сообщения о размере банковского счёта семьи. Придя на работу в компанию крёстного, Поттер настоял на том, чтобы скрыть их семейственность. Он не хотел, чтобы служащие относились к нему как–то по-особенному. Он и стажировку в американском филиале проходил, как обычный человек с улицы. Сириуса в фирме уважали, но боялись. Хозяином он был очень жёстким. Наказывал за малейшие провинности, но с другой стороны – щедро премировал отличившихся. С работников он драл три шкуры. Для Гарри Сириус поблажек не делал, спрашивая даже больше, чем с других. Теперь уж сплетни и слухи поползут непременно. Ситуация усугублялась тем, что Блэки, с их нежеланием разговаривать с журналистами на личные темы, всегда были, как бельмо на глазу. И эта статья стала своеобразным шматком мяса, брошенным стае голодных псов. И теперь они не успокоятся, пока не обглодают всё до костей. Тот, кто всё это заварил, подложил Поттеру роскошнейшую свинью. От размышлений его оторвала Гермиона. Она с совершенно ошалевшим лицом влетела в комнату, захлопнула дверь и привалилась к ней спиной. - Миона, что случилось, - он сел на кровати, спуская ноги на пол. - Там… там… ба… ба… - Баран? Она отчаянно помотала головой. - Ба… - Бабуин? - Бабуля Блэк! – выпалила подруга. Гарри одним мощным прыжком очутился рядом с ней и повернул ключ, запирая замок. - Как думаешь, Гермиона. Сколько мы протянем, если здесь забаррикадируемся? Девушка вытаращилась на него, как на восьмое чудо света. В следующее мгновение в дверь загрохотали так, будто пытались её выбить. - Кто там? – чувствуя себя полным идиотом, спросил Гарри. От волнения голос дал петуха. - Внучек, открывай. Твоя бабуля приехала. - Я… я не одет! – выкрикнул парень. - И чего я там, спрашивается, не видала? Некоторое время царила гробовая тишина. Гермиона вцепилась в Гарри, как клещ. - Что будем делать? – шепнула она. По двери снова бухнули так, что она затряслась. - Открывай, негодник! Поздравлять буду. Поттер решился: - Ба, я сейчас спущусь в гостиную. - Жду – не дождусь, - съехидничали снаружи. Послышались удаляющиеся шаги и постукивание трости об пол. *** Люциус замер, вертя в руках ключ. У квартиры наверняка давным–давно новые хозяева. И они могли сто раз поменять замок. Но ключ без проблем скользнул в скважину, раздался негромкий щелчок, и дверь практически бесшумно распахнулась. Он вошёл внутрь и остановился в центре комнаты. Здесь абсолютно ничего не поменялось. Всё та же мебель на прежних местах. На диване валяется свитер. На кофейном столике – газета. Люциус разглядел сегодняшнюю дату. С кухни приятно тянуло едой. Раздалось шлёпанье босых ног по полу, и лорд Малфой приготовился извиняться перед хозяином. Вошедший был одет лишь в тонкие спортивные брюки, еле державшиеся на бёдрах. Мужчина на ходу вытирал голову полотенцем и поэтому не сразу заметил гостя. - Здравствуй, - негромко сказал Люциус. Полотенце упало на спинку стула, Ремус поднял на него свои золотисто–карие глаза. - Здравствуй, - ответил он через пару мгновений. Люпин, если и был удивлён, виду не подал. – Зачем пришёл? Люциус молчал. Он прекрасно понимал, что в данной ситуации любые слова прозвучат нелепо. Объяснения запоздали на много лет, да и извинения никому не нужны. Мужчина пожирал глазами полуобнажённое тело бывшего возлюбленного. Всё такое же худощавое, но мускулистое. С бледной кожей. Почти в центре груди Малфой увидел небольшой круглый шрам от пули. Он сделал стремительный шаг вперёд и коснулся пальцем отметины. - Отец? - Нет, - резко ответил Ремус и отошёл в сторону. – Абрахас тут не при чём. Зачем ты пришёл? - Извиниться. - Извинения приняты. Уходи. И не забудь оставить ключ, или я сменю замок, - Люпин обошёл диван и скрылся на кухне. Помедлив, Люциус отправился следом. Ремус длинным острым ножом резал помидоры. Аппетитно пахло жареным мясом - Рем. - Люциус, уходи. Ты извинился, я простил. Давай не будем устраивать выяснение отношений в стиле бразильского «мыла». Всё перегорело. - Скажи это, глядя мне в глаза. - Уходи, - упрямо повторил Ремус, не прекращая своего занятия. - Нет. Я хочу тебя. Люпин тяжело вздохнул и обернулся: - Хорошо. Если мы трахнемся, ты уйдёшь? - Нет. Я хочу тебя не только в постели. Я хочу ТЕБЯ. Понимаешь? – Люциус давно избавился от верхней одежды и пиджака. Снял галстук и рубашку. Слегка повёл плечами. Ремус покраснел, как краснел всегда при виде роскошного тела лорда Малфоя, и отвёл взгляд. Люциус подошёл к Люпину вплотную так, что острие ножа упёрлось Малфою в пресс. Нажать чуть сильнее, и тонкая алая струйка скользнёт по белоснежной коже. - Посмотри на меня. Мужчины были одного роста, и не было нужды поднимать или опускать голову. - Пожалуйста, - добавил он. - Люц, я больше не люблю тебя. - Лгун, - опалил горячим дыханием ухо шатена Люциус и убрал нож. Он провёл кончиками пальцев по бокам Ремуса. Тот вздрогнул и запрокинул голову. Жилка на виске билась, как бешеная. Люциус не забыл ничего. - Люциус, - прохрипел Ремус, - ты играешь не по правилам. - Ради тебя я нарушу все правила. Малфой опустился на колени и потянулся к завязкам на брюках Люпина. - Абсолютно все. Понимаешь? – сказал он прежде, чем обнял губами член любимого. *** «Перед казнью не надышишься», - подумал Поттер и смело шагнул в гостиную. Гермиона старалась держаться так, чтобы её скрывала широкая спина друга. Восьмидесятилетняя Вальпурга Блэк восседала в своём любимом кресле, больше похожем на трон. Гордо поднятая голова, идеальная осанка. Абсолютно седые волосы забраны в высокую сложную причёску. Никаких старушечьих платьев. Строгий брючный костюм, белоснежная шёлковая блузка и туфли на низком каблуке. Истинная леди. Глаза, не утратившие с возрастом своей невероятной яркой синевы, смотрят ясно. Левая рука на подлокотнике. Правая, увенчанная знаменитым блэковским перстнем, возлежит на набалдашнике трости чёрного дерева. Ярко–синий сапфир в обрамлении крохотных искромётных бриллиантов нагло сиял, приковывая к себе взгляд. Про кольцо слагались легенды. Иначе, как проклятым его не называли. Перстень привёз из Индии основатель рода Блэк. Из–за кольца предавали, лгали, убивали. Оно насквозь было пропитано кровью. Но, чтобы ни случилось, оно всегда возвращалось в семью. Порой Блэки даже не прилагали к этому никаких усилий. - Ба, как Шотландия? - Мерзко! И ты это знаешь, несносный мальчишка, - рыкнула леди. После смерти супруга, Вальпурга из Лондона перебралась в замок в Шотландии, доставшийся ей по наследству. В город она приезжала дважды в год. На Рождество, оставаясь до девятого января, когда праздновал день рождения Северус. И на Пасху. Живя в глуши, она, тем не менее, всегда оставалась в курсе всех событий, происходивших в семье. Обитатели Блэк–хауса знали, что «стучит» на них Хэлен, но делали вид, что ничего не подозревают. Каждый её визит начинался с грандиозного скандала. Во время которого мать и сын тешили свой темперамент, а Северус, подливавший масла в огонь язвительными комментариями, сцеживал излишки яда. В результате все расходились жутко довольные собой. Ни та, ни другая сторона, ни за что не призналась бы, что испытывает колоссальное удовольствие от этих «милых» семейных междусобойчиков. И никогда не променяет их на тихие посиделки у камелька. - Я всегда полагала, дорогой, - она зыркнула на Гарри, точно выстрелила, - что горячим «кискам» ты предпочитаешь тугие попки. - Ба! - Нечего краснеть, аки девственница в первую брачную ночь. Мне начхать на то, с кем ты мнёшь простыни, но это не должно выходить за рамки семьи. Сколько раз повторять? В своё время мне хватило гей–парада, устроенного этими двумя. Сириус и Северус, сидевшие рядком на диване, одинаково поджали губы. Когда двадцать с лишним лет назад стало известно о том, что наследник Блэков – гей, разразился просто потрясающий скандал. Об этом говорили долго и со вкусом, обсасывая новость со всех сторон. В обществе Блэки, в своей извечной манере, никак не комментировали происходящее, а вот дома пух и перья летели. Мать и сын забрасывали друг друга восхитительными инсинуациями. Орион внимал с небывалым удовольствием. Именно в той ситуации Сириус доказал, что он настоящий Блэк. Он смог отстоять свой выбор, несмотря на все угрозы матери. Тот же Регулус предпочитал смириться с неприятностью, прогнуться под окружающих, нежели как–то противостоять обстоятельствам. Может, поэтому и кончил так. - Итак, - Вальпурга величественно кивнула, приглашая внука и его подругу сесть, - я слушаю. - Это «утка», бабуля. - Ты знаешь, кто всё это устроил? - Пока нет, но кое–что выяснил, - Гарри поведал о встрече с близнецами. - То есть свадебные марши и вопящие младенцы в ближайшее время нам не грозят? – уточнила леди, строго глядя на Гермиону. Девушка запунцовела, но смело ответила: - Нет. Это был плановый визит к гинекологу. Ничего более. - Отлично, - женщина откинулась на спинку кресла. Присутствующие облегчённо выдохнули. Гроза миновала. - Не пойми меня превратно, Гермиона, в другой ситуации я не пожелала бы внуку лучшей жены, чем ты, но сама понимаешь. По поступившим агентурным данным, - продолжила леди Блэк, - совсем недавно ты, Гарри, вступил в связь («Высокопарность – наше всё», - пробурчал Северус) с представителем одной очень известной семьи. Должна признать – удачный выбор. Лучшей партии и не придумаешь. Гарри слегка побледнел. Гермиона ободряюще сжала его руку. - В любом случае ничего бы не вышло. Мы расстались. - Жаль. Трель мобильника прервала беседу. - Извините, - Поттер вышел из комнаты. - Свободны, - махнула рукой Вальпурга сыну и его мужу. – А ты, Гермиона, останься. У меня есть к тебе пара вопросов. Девушка вздрогнула. Ничего хорошего это ей не сулило. Она снова опустилась на диван, нервно разгладила на коленях складки юбки. - Итак, дорогая. Я хочу знать всё. Вплоть до мелочей. *** - Ты должен поприсутствовать при одном разговоре, - Драко заставил себя прямо посмотреть в глаза бывшего любовника. - Кому должен? – иронично приподнял брови Поттер. - Я прошу. Выслушай нас с Блейзом. Хотя бы ради своей подруги. - Пожалуйста, Гарри, - добавил Блейз. - Хорошо, - Поттер присел за столик. На соседний стул опустился Дадли. - Я слушаю. Забини и Малфой переглянулись, и Драко сделал жест рукой, предлагая итальянцу начать. Поттер слушал их внимательно, не перебивая. Пару раз Дурсль задал уточняющие вопросы. - Покажите мне телефон, - сказал Гарри после недолгого молчания. Блейз вынул из кармана розовую трубку. Гарри некоторое время изучал список телефонов, пролистал снимки в альбоме и выругался, абсолютно повторяя реакцию Забини: - Сука! - Я всегда говорил тебе, что он – та ещё гниль, - подал вдруг голос Дадли. - Во сколько придёт эта деваха? - В пять, - уточнил Забини. В этот момент к их столику рысью подбежал бармен Эрни. - Привет, чуваки. Ваша девица нарисовалась. Со своим дружбаном. - Ты от него избавился? - Обижаешь, красавчик, - Эрни подмигнул Малфою. – Позвонил со служебного. Сказал, что его дома полиция ждёт. Видели бы вы его рожу. Он так вылетел, будто за ним стая призраков гналась. Так, где моя награда? – перешёл он на деловой тон. Драко и Блейз выложили перед ним по паре купюр и придавили деньги часами и телефоном. - Отлично! – сияющий парень нацепил «Тиссот», а деньги и трубка исчезли в кармане его брюк. – Будут проблемы – забегайте. Тебя, красавчик, буду ждать особенно. Он снова подмигнул Малфою. Поттер резко выпрямился и встал, с грохотом отодвигая стул. - Да, ладно! Пошутил я, - Эрни примиряюще поднял руки. – Не слепой. Вижу, как вы друг на друга зыркаете. Чао! Болтун растворился в интимном полумраке «Птички». - Будем ждать второго пришествия? – мрачно осведомился Поттер. Блейз вскочил, но был остановлен Драко: - Нельзя её спугнуть. Меня она точно не знает, поэтому я пойду первым. Малфой снял галстук, расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке и пару раз провёл рукой по волосам, приводя их в лёгкий беспорядок. Всё это время Поттер простоял истуканом, глядя в одну точку. Драко вышел из–за перегородки, отделяющей их столик от основного зала. Остановился и окинул помещение взглядом, делая вид, что ищет знакомых. Мисс Эббот он заметил сразу. Девушка сидела одна и опять тянула минеральную воду. Малфой, встретившись с ней взглядом, мельком улыбнулся и коснулся мочки уха, позволяя сверкнуть запонке. При виде красивого блондина мисс Эббот ненормально оживилась. На мгновение Драко померещилось, что она сейчас засвистит и заулюлюкает, как мультяшный волк при виде нарисованной красотки. Стоило ему сесть, как она, шумно пыхтя, плюхнулась напротив. - Привет! Тут ведь не занято? Я - Ханна, а ты? Да–а. Неудивительно, что принцы на белых «Мерседесах» объезжают её десятой дорогой. Непосредственность хороша в меру. - Драко, - представился Малфой и вальяжно развалился на стуле, демонстрируя себя во всей красе. Девица на секунду захлебнулась воздухом, но быстро опомнилась. - Я каждый день здесь бываю. А ты в первый раз? Я тебя раньше не видела. А подруга у тебя есть? - Нет, - соблазнительно улыбнулся Драко. – Подруги у меня нет, но есть друг, который жаждет с тобой пообщаться. - О! – восторженно округлила глаза Ханна. – Так это вы ко мне домой приходили? Господи, ну и дура! - Верно. Так ты согласна с ним поговорить? - Ну, конечно! А он такой же красивый, как ты? Если честно, я предпочитаю брюнетов. - Таких, как я? – раздалось рядом. Мисс Эббот подняла на говорившего взгляд, пискнула, засуетилась и попыталась вскочить. Тяжёлая рука, опустившаяся ей на плечо, помешала побегу. Блейз, Гарри и Дадли расположились так, чтобы у девушки не осталось ни единой возможности исчезнуть. Итальянец протянул руку: - Кольцо. Тихохонько поскуливая от ужаса, девица кое–как стянула с пухлого пальца кольцо, которое ей явно было маловато, и положила его в раскрытую ладонь. Блейз любовно погладил камень и положил перстень в заранее подготовленную коробочку, которую тут же спрятал во внутренний карман куртки. - Мы внимательно вас слушаем, мисс Эббот, - вновь мило улыбнулся Драко. Глаза девицы наполнились слезами, она шумно высморкалась. - Зайка… Зайка сказал, что это… шутка. Понимаете? Сказал, что его друга бросила девушка, и надо ей отомстить. А я… я красивая. И та девка точно будет ревновать. - А необходимость делать минет абсолютно незнакомому человеку вас не смутила? – поинтересовался Драко. - Мне не трудно, - пожала плечиками девица. Парни на мгновение лишились дара речи. Девушку практически заставили заняться проституцией, а она не видит в этом ничего особенного. Не просто дура – клиническая идиотка. - Медвежонок сказал, что будет любить меня ещё больше. Мы собираемся пожениться, - похвасталась она. – И почему ты забрал у меня кольцо? Мне подарил его мой котёнок. Мисс Эббот требовательно смотрела на Блейза. - Потому что он украл у меня это кольцо, - чётко проговорил итальянец. Девица растерянно хлопала ресницами. – Ты понимаешь? Я был без сознания, когда он его забрал. Поэтому следующие несколько лет вы с пусиком будете отдыхать на одном очень интересном курорте. - Ка… ком курорте? – пискнула Ханна. Кажется, что её мозги со скрипом, но начали работать. - В тюрьме, дура, - прошипел Блейз. – Рассказывай с самого начала. Кто всё это придумал. Что ты мне подсыпала. И заканчивай с этим зоопарком. Называй своего дружка по имени. Беспрестанно вытирая крупные, как горох, слёзы, мисс Эббот выложила всё. По её словам выходило, что Блейзу изменила подруга. И теперь нужно ей отомстить. Доказать, что итальянец ничуть не расстроен, а начал уже новые отношения. А таблетка нужна была для того, чтобы Забини слегка расслабился. Дескать, он до сих пор влюблён в изменницу. В итоге всё прошло, как по маслу. Ханна растворила таблетку в коньяке, который выпил Блейз. Минут через тридцать парень перестал соображать. Блондинка смылась с вечеринки сразу, как только подала ему спиртное. Она удачно подхватила его у выхода из банка. Парочка на машине Блейза (за рулём сидела, естественно, девушка) добралась до «Птички», где и развернулось основное действие. - А… а потом львёнок… - Я же просил, - рыкнул Блейз. - Рооончик, - из–за слёз она уже начала гнусавить, - отвёз тебя домой, а потом подарил мне кольцо. - Снимки делал он? Девица кивнула. - Родители подарили ему на прошлый день рождения фотокамеру, - сказал Гарри. - Что за таблетку ты мне подсунула? Девушка, судорожно вздыхая, покопалась в сумочке и вытащила белую коробочку: - Вот. Абсолютно неизлечимый случай кретинизма. Это же надо! Таскать с собой улики. - «Аскопин»(*), - прочитал Блейз. – Что это за хрень? - На улицах его называют «наркотик согласия», - подал вдруг голос Дадли. – На самом деле его применяют в кардиологии, но обязательно в сочетании с целым рядом других препаратов и строго под наблюдением врача. И только в стационаре. В чистом виде вызывает так называемый эффект «автопилота». Человек ходит, говорит. Кажется, что он абсолютно нормальный, но сознание отключено. И наличие алкоголя значения не имеет. При сочетании с простой водой всё происходит так же. Человека можно заставить делать всё, что угодно. Убить, изнасиловать. Достаточно попросить. Полностью растворяется в организме за двенадцать часов. Невозможно обнаружить ни в крови, ни в сперме, ни в моче. Запрещён к продаже в аптеках и аптечных пунктах. В больницах ведётся строгий учёт каждой дозы, как и любого наркотического вещества. Знаешь, дорогуша, - он тяжело взглянул на Ханну, - если адвокаты семьи Забини подсуетятся и найдут ушлого прокурора и прикормленного судью, то вам с дружком светит не только кража кольца и преступный сговор. Вам могут припаять ещё хранение и распространение наркотиков. Перечислить статьи и сроки, которые за них светят? А таких сладких девочек, как ты, на зоне о–очень любят. Девица побелела и в ужасе зарыдала с удвоенной силой. Замотала головой, будто её уже сейчас отправят в места не столь отдалённые - Нет… Нет… Я не хочу. Это Рон… Рон всё придумал. И таблетки он принёс. Я где угодно это скажу. Я не знала. - Где он взял эти таблетки? – Забини встряхнул рыдающую девицу. - Не… знаю, - икнула она. - Я знаю, - мрачно переглянулся с кузеном Гарри и поднялся на ноги. – Нужно покончить с этим сегодня. Завтра может быть поздно. Он достал телефон и ткнул пару кнопок: - Привет, Рон. Как дела? Ты дома? Полиция? Пошутил кто–то? Точно придурки. Не против, если я приеду? До скорого. Блейз, вставая, потянул за собой упирающуюся девицу. Мисс Эббот завизжала: - Нет! Нет! Я не хочу в тюрьму! Нет! - У леди какие–то проблемы? – вкрадчиво поинтересовался возникший рядом администратор. Прежде чем кто–то среагировал, вперёд шагнул Дадли. Он что–то долго шептал на ухо мужчине, а потом отвёл в сторону полу куртки и что–то показал служащему. Это что–то заставило того кивнуть и без звука исчезнуть в неизвестном направлении. Вся компания выбралась из прокуренного бара на свежий вечерний воздух. - Мы заедем за Гермионой, Поттер? – Блейз внимательно смотрел на Гарри. - Да. Это касается вас двоих в первую очередь. *** И ярко светящиеся окна дома Уизли, и полная огромная луна, и крупные хлопья снега, медленно падающие с чернильного неба, делали пейзаж похожим на иллюстрацию к рождественской сказке. Для некоторых она будет с печальным концом. Гарри помог Гермионе выйти из машины. Прижав руки к груди она, не отрываясь, смотрела на Блейза. Итальянец выбрался из «Астона» Драко, хлопнул дверцей и поднял голову. - Миа? Он сделал один неуверенный шаг. Другой. Девушка бросилась в его объятия. - Миа, Миа. Парень покрывал её лицо лихорадочными горячими поцелуями, запуская пальцы в густые непокорные локоны. Она сама нашла его губы, обнимая за шею, прижимаясь так тесно, как только возможно. Боясь, что всё это сон, который кончится со звонком будильника. Друзья деликатно оставили влюблённых наедине. Дверь им открыла миссис Уизли. - Гарри, дорогой. Рон сказал, что ты приедешь. - Здравствуйте, миссис Уизли. Я с друзьями. Мы решили сделать Рону сюрприз. - О–о, понимаю, - замахала руками женщина. – Не буду мешать. Я на кухне, если что. А Ронни в гостиной. Рональд, развалясь всей своей немаленькой тушкой на диване, смотрел телевизор. В соседнем кресле, откинув голову на спинку, дремал Чарли. Волкодав, лежащий у его ног, преданно взирал на хозяина. Увидев вошедших, пёс басовито гавкнул. - Барти, фу, - произнёс Чарли и потёр лицо ладонями. – А, Гарри. Привет. - Привет, Чарли. Привет, Рон. Гостей принимаешь? При виде вусмерть зарёванной мисс Эббот улыбка сползла с лица младшего из сыновей Уизли. - Сука! – заорал он и бросился вперёд. Гарри и Драко синхронно заслонили собой Ханну, а Дадли одним чётким слитным движением перехватил рыжего, профессионально заламывая ему руку за спину. Чарли схватил за ошейник пса. Волкодав звонко лаял и вилял хвостом, желая присоединиться, как он думал, к игре хозяев. - Барти, фу! Место! Пёс, печально повесив голову, убрался в угол гостиной. - Успокоился? – Дадли встряхнул побагровевшего от неудобной позы Рона. - Отпусти, с–сука, - прохрипел тот. - Ты успокоился? – ласково переспросил здоровяк. - Да. Дурсль пихнул Рона в кресло. Тот попытался вскочить, но, натолкнувшись на ладонь Дадли, свалился обратно кулём и затих, недобро зыркая на всех исподлобья. - Что происходит? – в комнату, привлечённая криками, вошла миссис Уизли. Она вытирала мучные руки о передник. Женщина ахнула при виде расхристанного сына: - Ронни, что с тобой? - Бля! Тысячу раз просил меня так не называть! - Рон! – одёрнул его мистер Уизли, вошедший за женой. – Как ты разговариваешь с матерью? Что происходит? Со второго этажа спустились зевающий Симус и Джинни в легкомысленном халатике. - Расскажи семье, Рон, как ты любишь пошутить над друзьями, - криво усмехнулся Гарри. - Иди на хер, Поттер. Ничего я рассказывать не буду. - А ты, Джинни? – Гарри перевёл взгляд на мисс Уизли. Девушка нервным движением плотнее запахнула халат и отвернулась. – Не хочешь? Тогда, с вашего позволения, обо всём расскажу я. Слушая Гарри, Молли бледнела всё сильнее и сильнее. Она смотрела на своих младших детей и не верила своим ушам. В груди стало больно. Охнув, женщина пошатнулась. Артур подхватил жену и усадил на стул. Симус сбегал куда–то и вернулся со стаканом воды и баночкой с пилюлями. Миссис Уизли приняла лекарство и подняла на Поттера блестящие от непролитых слёз глаза: - Гарри, может ты что–то не так понял? Ронни не мог так поступить. Тем более с Гермионой. Поттер покачал головой: - Это правда, миссис Уизли. Только я не понимаю, Рон, чего ты добивался? Хотел, чтобы Гермиона вернулась к тебе? Или уязвлённое самолюбие покоя не давало? - А не хер было от меня нос воротить! – заорал Рон. – А то аристократов ей подавай. Блядь такая! И ты тоже, Поттер! Шлюха! Влюбился в эту моль бледную. А он тебя бросил, - рыжий заржал. – На хуй ты ему сдался? У него таких, как ты, десяток. Дешёвка! - Заткнись, Рон! Заткнись! – ожила вдруг Джинни. – Не смей так говорить о Гарри! Она бросились к Поттеру. Прижалась всем телом, заглядывая в глаза: - Гарри, почему он? Чем я хуже? Гарри? Рыдая, девушка цеплялась за его одежду. Миловидное лицо подурнело от слёз. Гарри брезгливо оторвал её от себя. - Именно поэтому ты решила подставить подругу? - Я не знала! Не знала, что это для Блейза. Рон сказал, что хочет пошутить над кем–то с работы. Сотрясаясь, Джинни упала на ковёр. Прямо под ноги Драко. Тот шарахнулся в сторону, невольно хватаясь за Гарри. Горячее дыхание опалило щёку и ухо. Сильные руки придержали за талию. Совсем рядом полыхнуло нестерпимое изумрудное пламя глаз. Драко успел почувствовать горьковатый аромат лосьона Гарри прежде, чем тот с явной неохотой разжал объятия. У девушки началась настоящая истерика. Чарли молча шагнул к сестре и дал ей хлёсткую пощёчину. Всё так же молча поднял на руки и унёс. Совершенно ошарашенные развернувшимся спектаклем мистер и миссис Уизли смотрели на Рона. Всё происходящее казалось им театром абсурда. Их самые младшие, самые любимые, самые выстраданные. Обе беременности дались миссис Уизли невероятно тяжело. Но она смогла. Хотя в обоих случаях врачи не давали ей никак положительных прогнозов. Женщина делала для них всё. Порой в чём–то ущемляя старших. Закрывая глаза на все их недостатки. Беспорядочные связи, алчность, невоспитанность. Постоянную погоню за личной выгодой. Бесконечный эгоизм. Оправдывая всё юным возрастом. Считая, что с годами всё наладится. - Таблетки достала мисс Уизли? – уточнил, молчавший до этого, Драко. - Да, - кивнул Гарри. – Джинни работает медсестрой в кардиологии. У неё есть доступ к препаратам. Систему можно обмануть, если знать принцип работы. Если всё вскроется, ей светит срок. - Нет! Моя девочка, - глухо зарыдала Молли, закрывая лицо передником Совершенно несчастный Артур смотрел на молодых людей: - Пожалуйста, Гарри. Мистер Малфой. Я прошу, уговорите мистера Забини не давать делу хода. Джинни так молода. Это сломает ей жизнь. И Рон. Я уверен, что он не со зла. - Они чуть не сломали жизнь Гермионе и Блейзу, - сухо ответил Поттер. – Кстати, Рон. Статья - твоих рук дело? Уизли зло оскалился: - Понравилось? Я сделал вас. Богатеньких ублюдков. Как теперь с подружкой отмываться будете? Поттер усмехнулся: - Нас ты этим не запачкал. А близнецы будут безмерно рады (он изобразил в воздухе кавычки) узнать, кто подпортил им репутацию. *** Задыхаясь от бессильной злобы, Рон метался по своей спальне. Красные мушки, витающие перед глазами, постепенно рассеивались. Он глубоко вздохнул, беря в руки телефон и набирая номер. Добавил в голос немного грусти: - Привет, малыш. Я скучаю… (*) - выдуман.