Die giftige Gefuhle (Ядовитые чувства)

      Шинсо замер посреди огромного помещения и не отводил болезненный взгляд от Изуку. Сердце гулко билось где-то в районе горла. Лучи восходящего солнца скользили по стенам, будто обнимали точенную фигуру стоящего спиной к окну человека. Его пальцы легонько держали самокрутку, а на лице играла снисходительная улыбка. Странное спокойствие, царившее в этом месте, казалось обманчивым — будто находишься наедине с душевнобольным, связанным по рукам и ногам.       — Почему молчишь? Уже не рад меня видеть? — Мидория улыбнулся еще шире и медленным шагом двинулся к нему.       Чем ближе становился мужчина, тем невыносимее было на него смотреть. Изуку изменился, но не в хорошую сторону. Он сильно похудел, цвет лица мертвецки бледный, глубокие синяки под глазами, смирившийся и печальный взгляд. Неприкрытую воротником рубашки шею пересекал длинный неровный шрам. Несмотря на внешний вид, его походка стала увереннее и немного высокомернее.       — Нет, — голос резко охрип, — я очень скучал.       Хитоши снял капюшон и двинулся навстречу Изуку. Тот удивлённо хлопнул ресницами, когда его заключили в крепкие объятия. Тепло будто окружило мужчину со всех сторон. Это, наверное, первый раз за несколько лет ему приятно находиться в чьих-то руках. Шинсо стал намного крупнее, шире в плечах. Даже немного стыдно за свою худобу. Большие ладони мерно поглаживали его спину, а Мидория все никак не реагировал на это, потому что тело будто одеревенело. Он желал слиться с этой огромной печкой для того, чтобы согреть душу. Ком встал в горле, раздался полузадушенный всхлип. Господи, как ему больно. Все, накопившееся и сдерживаемое Тоши, взвалилось на беззащитную душу. Истерика решительно схватила его сердце липкими пальцами и сдавливала сильнее с каждым ударом. Замершими тонкими пальцами Изуку вцепился в толстовку Хитоши и, сжав до дрожи в руках, заплакал. Горькие слезы боли, отчаяния, лопнувшего терпения пропитали одежду насквозь. Как же ему этого не хватало: утешающих объятий, простого человеческого тепла и понимания.       Шинсо с печальной улыбкой мерно покачивался из стороны в сторону, уткнувшись носом в кудрявую макушку. Ему чертовски приятно держать это чудо так близко к себе. Наконец-то не Изуку его поддерживает, а он. Спустя долгих три года внутренняя пружина беспокойства разжалась, и душу объяло тепло. Неприятное чувство от чужой крови огромного количества убитых людей пропало, уступая нежности и легкости. Неизвестно никому сколько они так стояли. Мидория, прижавшись щекой к груди Шинсо, что-то бормотал себе под нос, иногда всхлипывая. Ощущение Кацуки за спиной пропало, шепот о его бесполезности стих. Остались лишь хриплый успокаивающий голос Тоши и стук чужого сердца.       — Как мне этого не хватало… — прохрипел Изуку и отошел от него. — Хочешь выпить?       Хитоши устало улыбнулся, нехотя отпуская, и засунул руки в карманы черных бридж, а затем кивнул: «Виски со льдом». Присев в кожаное кресло, наемник стал осматривать окружение внимательнее. Здесь на удивление уютно, все в кофейных и бежевых тонах, мебель выглядит дорого. Огромное окно, открывающее вид только просыпающегося города, вызывало восхищение, но и опасение. Изуку — хорошая мишень для снайпера. На стол хозяин данных апартаментов поставил напиток, сел в кресло напротив и сделал глоток из кружки. Витающий аромат алкоголя и кофе сильнее расслабил Мидорию после истерики. Только сейчас он понял, как устал.       — Рассказывай, что случилось?       — Это будет очень долго. Спроси что-то другое… — он серьезно не был настроен на разговор дольше двух часов.       — Изуку, понимаешь, что я искал тебя все это время? Мне неважно, что твоя история будет длиться вечно. Мы можем делать перерывы — я пойму, — Хитоши должен узнать все.       — У меня появилась способность, — несколько обреченно прошептал, а затем продолжил: — Как только ты ушел, Кацуки с цепи сорвался… Каждый день был наполнен желанием умереть и болью. Я честно пытался во время купаний покончить с собой, но Киришима-сан все мешал и мешал… В один прекрасный день Кацуки решил от меня избавиться.       Изумрудные глаза остекленели — он все сильнее погружался в воспоминания.       — Тогда у меня появился Тоши, — в этот момент пуговицы на пиджаке стали сами расстёгиваться, а Изуку облегченно выдохнул, будто он мешал свободно дышать.       — Хочешь сказать, что у твоего квирка есть разум?       — Честно, сомневаюсь, что это причуда в привычном ее понимании… Это что-то очень долго сидело внутри меня и вырвалось в момент опасности. Оно имеет материальное и ощутимое тело, которое видимо только для меня и крепко привязано, — легкая улыбка, — да и я к нему привык.       — Я рад, что хоть кто-то помогал тебе. Уверен, не раз увижу его в действии, — честно Хитоши желал увидеть Тоши в действии, но одно ему мешало сконцентрироваться на этом факте — бешенство. — Будь готов к тому, что я постараюсь убить Бакуго при первой же возможности.       — Не стоит, — Изуку сделал глоток кофе и неловко повел плечами.       — Ты… все еще..?       — Не знаю, — небольшая дрожь прошла по его телу. — Давай о другом.       Далее Изуку рассказал о побеге, который показался ему достаточно легким.       «На самом деле за пациентами перестали следить еще месяц назад. Среди трех этажей назревал бунт, потому что врачи не видели в этом целое преступление против человечества. Что-что, но гуманизм в южноамериканском, североамериканском и западноевропейском блоках процветал. Несмотря на активную позицию против ЛГБТ на мировой арене, они являются тайными заговорщиками. Особняком стояли росссийский и азиатский блоки, только сейчас часть Азии уже открыто заявляет отказ от торговли со странами, которые приняли соглашение об А.Н. Сейчас же эта лечебница полностью состоит из моих союзников. Сконцентрировать власть на небольшом участке земли намного проще, чем подчинить Россию и Японию с Китаем», — Мидория прям горел этой идеей, этот несгораемый энтузиазм передался и Хитоши. Средства достижения этой цели его не волновали, так как в результате победы Кай становится собственником половины акций компании, что не могло не радовать. Он очень устал вести дела по обороту белладонны по всему миру в одиночку.       После небольшого отдыха пошла речь несомненно об Ишиде-сан. Со слов Изуку он стал для него чуть ли ни отцом. Благодаря ему, попытки убить себя прекратились. Шепот голосов немного утих, голова не разрывалась от любого подъема в гору.       — После ситуации с мамой мне было очень сложно привыкнуть к такому отношению, ведь я боялся, что меня вернут обратно. Из-за этого страха хотел быть полезным, поэтому помогал ему. Ишида-сан сделал мое желание своим смыслом жизни, — щеки покрылись небольшим румянцем. — Вот, я даже помню кое-что…

***

      — Мальчик мой, — строго возмутился Ишида-сан, но в глазах будто плясали бесята, — я хочу увидеть тебя счастливым.       — Не называйте меня так. Двадцать шесть лет уже, а вы все одно да потому же… — как же его бесило это.       — Молодой человек, со старшими нужно общаться уважительно, — мужчина подошел ближе к Изуку, который придирчиво осматривал себя в зеркале. — Этот хорош — берем.       Мидория хотел было возмутиться из-за ценника, но старик — как про себя называл его — уже довольной походкой двинулся в сторону кассы. Недовольное бурчание от воспитанника вызывало у Ишиды смех. Уже в автомобиле мужчина с легкой улыбкой неожиданно произнес: «Я устроил тебе пять свиданий».

***

      — Даже не представляешь уровень моего недовольства и шока в тот момент… — Мидория надул щеки, а затем смущенно добавил: — Вообще мне было очень неловко на этих свиданиях.       — Тебе кто-то понравился? — чуть посмеиваясь, спросил Хитоши.       — Шутишь? — Изуку хотелось сквозь землю провалиться. — Самым шокирующим свиданием стало последнее. Это был Чисаки Кай. Я думал, что точно убью этого мафиози прям в ресторане. К нам даже официанты отказывались подходить из-за моей мрачной ауры. Конечно, Ишида-сан не терял надежды найти мужчину «моей мечты».       — Как думаешь, я бы сгодился на эту роль? — кажется, сегодня Хитоши перебрал, но сожаления от этого не чувствовал.       Мидория загадочно улыбнулся и чуть съехал с кресла. Честно, благодаря тому же старику, у него несколько повысилось желание интимной близости. Все эти уроки по обольщению мужчин развили его фантазию не в то русло.       — Думаю, что ты сразу же поймешь, когда это произойдет, — немного туманно ответил он, а затем бодренько спросил: — Хочешь заняться моей защитой? Просто на меня недавно покушались. Не хочу заново менять окна.       Хитоши нахмурился и поднялся с места, обходя со спины Изуку. Сжав его плечи, прошептал: «Скажи, откажусь ли я, если помогаю распространять твою продукцию и за рубежом и если убиваю ненужных чиновников?» Мужчина улыбнулся и кивнул.       Неожиданно раздался звонок. Устало посмотрев на дисплей, наркодилер сбросил звонок и написал сообщение: «Если что-то важное, мог бы и Даичи написать». Затем открылась дверь с оглушительным грохотом. В комнату влетел Кай, тяжело дыша, и замер. Оглушительная тишина повисла в квартире. Правый глаз Изуку задергался от напряжения и сдерживаемого бешенства.       — Это кто? — холодно спросил Кай, пряча руку в карман с пистолетом.       — Почему я должен отчитываться, когда ты вламываешься ко мне? — мужчина медленно поднялся с кресла и закрыл обзор на Хитоши.       — Простите, что хочу спасти вашу задницу от внезапной смерти, — с сарказмом протянул Чисаки, подходя к Мидории.       — Как мило с твоей стороны. Я нашел нашего тайного помощника, так что не позорь меня перед людьми, — недовольный рык. — Зачем вообще явился?       — Нас обнаружили, поэтому нужно срочно убираться. За твою голову объявили награду в десять миллиардов долларов, — он явно на взводе.       Изуку хмыкнул и повернулся к Шинсо, ожидая его безмолвного согласия отправиться с ним во временное укрытие. Он прекрасно знал, что тот являлся наемником и что из-за суммы может с легкостью от него отказаться. Хитоши ухмыльнулся, а его темно-фиолетовые глаза заискрились азартом. В этот момент в душе будто взорвался фейверк. Во-первых, у него есть шанс. Во-вторых, большая честь ощущать доверие со стороны этого сокровища. В-третьих, возможность оберегать любимого является огромным подарком за все годы мучительного ожидания.       — Думаю, что мы близки к финалу. Нужно будет действовать решительнее и быстрее, — поправляя перчатки, пробормотал наркодилер и немного позже добавил: — Но перед этим мне необходимо кое-что сделать.       — Надеюсь, это не что-то опасное? — спросил Шинсо.       — Конечно, нет, — мило улыбнувшись, уверил он обоих, — только вы первые отправляетесь в убежище, — затем Мидория махнул рукой на прощание и вышел с Даичи из квартиры, крикнув: — Ведите себя хорошо!