Не спас

      Семи убрал телефон обратно в карман и подошёл к Нояме. Ни слова не говоря, большим и указательным пальцем аккуратно взял её за подбородок и поднял лицо на себя. Взгляд тут же зацепился за раскрасневшиеся девичьи губы, которые были слегка поджаты. Эйта не смог сдержать лёгкой улыбки, а затем оставил невесомый поцелуй. Сначала на губах, затем в лоб. — Я думаю, что тебе стоит пойти домой, — отозвался юноша, присаживаясь рядом, — Тендо объяснит всё учителям. Я провожу тебя до дома, если ты не против. — Не против, — тихо сказала Нишио, нервно теребя пальцы. — Как ты себя чувствуешь? — скрывая беспокойство, спросил Семи, откидываясь на спинку сиденья. — Сносно. Голова немного болит и спать хочется, а в целом — ничего. — Точно? Может быть, что-то ещё беспокоит? — уточнил он, заглядывая в малахитовые глаза. — Нет-нет, — Нояма слабо замахала руками, — Физическое состояние, правда, сносное. Но кое-что меня беспокоит… — начала было Нишио, но резко прикусила язык и отвернулась, — Но это не так важно, Эйта-сан, — уже тише закончила девушка. — Говори, — серьёзно попросил Семи, нахмурив тёмные брови. — Тот парень, ну… он же теперь постоянно будет лезть, — Нишио зажмурилась от своих слов, будто видела того второгодку сейчас прямо перед собой, — Мне же даже показалось, будто вы его ударили и он, ну… в его взгляде я увидела желание мести тогда, но может, мне просто это привиделось. Надеюсь. Но теперь страшно. — Тебе не показалось. Я его, действительно, избил, — Эйта говорил спокойно, словно речь шла о погоде, — Я разозлился на то, что он трогал тебя. — З-зачем?! — испуганно вскрикнула Ноя, — Теперь же у вас будут проблемы, Эйта-сан! Не нужно было делать этого… — Ничего мне не будет, — перебив её, махнул рукой Семи, — А вот его ещё ждут неприятности. — Кого?! — в зал влетел красный ураган под именем Сатори, — У кого будут проблемы? У меня? Ноя-чан, что с коленками? — изо рта Тендо валились всевозможные вопросы.       Он стремительно шёл к ним и выглядел взбудораженным. Осмотрев подругу взволнованным взглядом, он сначала зацепился за колени, а уже потом за раскрасневшиеся губы. Тендо не был дураком и сразу понял, что к чему. Правда, понял он не правильно. — Господи, Ноя-чан! Только не говорите, что тебя изнасиловали! — он закрыл одной рот рукой, а из другой две сумки шумно выпали на пол, — Я виноват… — Тендо, придурок! — гневно выкрикнул Семи, а Нояма, несмотря на внутренние переживания, не смогла сдержать тихого ироничного смеха, прикрывая губы ладошкой, — Ты хотя бы думай, что говоришь! Никто никого не насиловал. — Но! — выкрикнул Сатори, указывая пальцем на Нишио, — Колени разбиты! И губы! Губы красные, будто кто-то её грубо целовал, — он было потянулся к лицу девушки, но Семи ощутимо сильно ударил его по рукам. — Не трогай! — рыкнул Эйта, — Лучше дай бинты и перекись. — Семисеми, — загадочно протянул Тендо, сощурив красно-карие глаза, пристально приглядываясь к другу, — А твои губки тоже красноватенькие.       Эйта рефлекторно облизал губы кончиком языка и кинул уничижительный взгляд на друга. — Может быть, вам есть что рассказать мне, ребята? — почти пропел красноволосый. — Абсолютно ничего, — бросил Семи и опустился перед Нишио, начиная обрабатывать раны, — У Нои была паническая атака и пока она бежала, споткнулась и упала. Я её нашёл плачущей около дверей в зал и завёл внутрь. А вот где ты был всё это время? — с осуждением спросил юноша. — Я это… пошёл за нашими сумками, а меня сенсей заставил остаться. А потом пришёл обратно, а Нои-чан уже нет, — виновато почесал затылок Сатори и извиняющимся взглядом посмотрел на подругу, — Обыскал всю школу. Уже хотел звонить её деду. — Хорошо, что сначала догадался позвонить мне, — бросил Семи, бережно перебинтовывая коленку Нишио, — Предупреди учителей, что Нояме стало плохо и она ушла домой. Я провожу её. — Ладно, — не задавая лишних вопросов, протянул Тендо. — И ещё. Сегодняшнюю тренировку перенесли на час раньше обычного, чтобы подольше потренироваться перед игрой, — предупредил Эйта товарища. — Я знаю. До встречи, Семисеми, — махнул на прощание рукой Сатори, — Прости, что так вышло, Ноя-чан. До вечера.       Тендо лёгким шагом покинул пару. Когда двери за ним шумно захлопнулись, Семи перёвёл взгляд с острых коленок девушки, которые уже были перебинтованы, на её глаза. — До вечера? — заинтересованно переспросил юноша, всё так же сидя на полу. — По вторникам и четвергам мы смотрим кино с моим дедушкой, — поделилась Нишио, — Дедушка любит Сатори. И ругается на него постоянно за его беспечность. Так ругается, словно он его внук. Один раз он делал уроки вместе с Сатори. И ещё, дедушка очень радуется, что он мой друг. — Понятно, — с легкой улыбкой сказал Эйта, потому что Нояма рассказывала всё это, словно маленький ребёнок. — Эйта-сан, вы тоже можете придти. Дедушка будет рад, — наивно добавила девушка. — Просто Эйта, — попросил юноша, — Я… — Семи хотел деликатно отказать, ведь он, за три года ни разу не был в гостях у Нои, хотя и являлся её другом, но посмотрев в зелёные глаза девушки, в которых плескалась надежда, не смог сказать категоричное «нет», — Я постараюсь.       «Друг». Это слово эхом раздалось в голове. Теперь у Семи не поворачивается язык назвать их отношения «дружбой». Ну заявится он к ней домой и что скажет её деду? «Здравствуйте, я парень вашей внучки, которая больна шизофренией»? Смешно. Эйта сомневался, что человек, проживший не мало лет, вот так вот просто поверит в то, что у душевнобольной девушки появился парень, который не имеет злых умыслов на её счёт. Да и Семи даже не знает, встречаются они теперь или нет. До боли в животе смешно. «Здравствуйте, Нишио-сан, я друг вашей внучки»? Тоже не подойдёт, по двум причинам: первая — духу не хватит назвать Нояму подругой, да и врать не хочет, вторая — люди, вроде Нои, друзей так быстро не находят, а тут Семи приходит, как ни в чём не бывало. Теперь он разрывался на части, не зная, как поступить.       Нишио, словно увидев его внутреннюю борьбу с самим собой, ласково положила руку ему на плечо. — Вы, — начала девушка, но осеклась под неодобрительным взглядом юноши, — То есть, ты, — поправила она саму себя и продолжила, — Если ты не хочешь, то я пойму. Не стоит заморачиваться по пустякам, Эйта. — Всё в порядке, — заверил девушку Семи, — Просто у нас будет сегодня более усиленная тренировка и я боюсь, что просто не смогу дойти до тебя. В отличии от гиперактивного Тендо, я знаю, что такое усталость, — выдохнул он и поднялся на ноги, — Пойдём. — Да, — тихо отозвалась Нишио и тоже встала, подхватывая с пола школьную сумку.       Они покинули территорию академии в полном молчании. Сейчас шёл урок, поэтому школьники по пути им не встречались. Этому были несказанно рады они оба. Колени Нишио ныли от боли, но она старалась об этом не думать. Чтобы отвлечься от этого, она краешком глаза наблюдала за своим спутником. Семи же шёл и думал о чём-то своём, поэтому Нояма не решилась отвлекать его.       По рассказам Тендо, Эйта примерно понимал, где живёт девушка, поэтому просто шёл вперёд, а Нишио тихонечко шла рядом. Заметив, наконец, её пристальный взгляд на себе, юноша, ни слова не говоря, взял её руку в свою. Шизофреникам не чуждо смущение, поэтому щёки Нишио тут же покрылись румянцем, что выражался более чем слишком ярко, на фоне бледной кожи. Для неё было непривычно вот так вот идти. За руку. С парнем. Она попыталась вырвать свою ладонь, посчитав, что Эйта сделал это случайно, но в ответ он сжал её сильнее. Нояма сильно опустила голову, скрываясь за занавесом собственных волос. — Эйта, нас же могут увидеть, — совсем тихо прошептала Нишио, снова попытавшись вернуть руку, — Потом будут пускать слухи, а я не хочу, чтобы тебя это коснулось. — Мне всё равно, — равнодушно бросил Семи, — Вряд ли мне кто-нибудь что-то скажет. А если скажут тебе, то будут иметь дело со мной.       Ноя не нашла ответных слов, поэтому просто закрыла лицо посильнее, чтобы её, в случае чего, просто напросто не узнали. Какое-то время они также шли молча, но в голове девушки стал крутиться навязчивый вопрос, который она, не раздумывая, решила задать Семи вслух. — Эйта, — немного смущённо, немного неуверенно позвала Нишио юношу и тот сразу же обратил на неё свой взгляд. — Что такое? Плохо? — первым делом осведомился он, привычно скрывая беспокойство.       Тендо рассказывал, что она не очень любит, когда к ней относятся слишком трепетно и бережно из-за болезни. «Ноя-чан всегда пытается абстрагироваться от шизофрении, а когда я или Нишио-сан начинают слишком часто спрашивать у неё о самочувствии и черезмерно заботиться, она начинает злиться», — вот что сказал ему тогда Сатори и Семи, как говорится, намотал это на ус. — Нет-нет, — мотнула головой девушка, смахивая этим движением волосы с лица, — Почему… почему ты не рассказал Сатори правду? О том, что случилось.       Эйта удивлённо вскинул брови. Он не думал, что это интересует её. «Хотя, он ведь её друг. Наверное, ей не приятно, что я обманул его», — пронеслось в мыслях юноши. — Ну знаешь, Тендо бы понёсся искать того засранца, чтобы проучить, — спокойно ответил Семи, — Ты сегодня и так много переживала, а это бы добавило масла в огонь. Оно тебе надо? — Нет, — подтвердила Ноя, — Но даже ложь во благо остаётся ложью. — Разве я наврал про то, что ты упала? — со смешком уточнил юноша, — Я просто недоговорил. — И так всегда? — Недоговариваю? — уточнил Семи, на что получил лёгкий кивок, — Нет. Только в необходимых случаях. — Понятно, — тихо отозвалась девушка и резко остановилась, — Пришли, — оповестила она и посмотрела на дом, скрытый за низким, деревянным заборчиком.       Строение было небольшое. Да и один этаж всего. Но как считала Нояма, для двоих проживающих — самое то. Ну и с виду домик был очень даже ничего: покрашен в светло-бежевый цвет, окна новенькие, пластиковые, и передний дворик, очень ухоженный со множеством разных цветов. — Ты тут живёшь? — уточнил Эйта, рассматривая вид и снова получил кивок, — Мило. Да и до академии не далеко. — Спасибо. А ещё до больницы, — тихо добавила Нишио, — Что же, — она постаралась перевести разговор в другую тему, — Большое спасибо, что помог сегодня и проводил, — она поклонилась по пояс, — Буду надеятся, что после тренировки вы с Тендо заглянете в наше скромное с дедушкой жилище. До встречи, Эйта, — она легко улыбнулась Семи и развернулась, чтобы пойти домой, но была остановлена цепкими и сильными пальцами, аккуратно сжимающими тонкое запястье. — Постой, — сказал юноша, разворачивая удивлённую девушку к себе, — Я хочу спросить кое-что, пока ты не ушла. — Да, конечно. Всё, что угодно. — Может это будет звучать очень глупо и по-детски, но… но что теперь между нами? — последние два слова Семи прошептал тихо, но не потому, что боялся, что их услышит кто-то, кроме Ноямы, а потому, что боялся ответа на свой вопрос. — Я не знаю, — сконфуженно ответила Нишио, устремив взгляд в блестящий асфальт, — Как ты решишь, так и будет. — Хорошо, — на выдохе сказал Семи и подошёл к ней ближе, возвышаясь, — Тогда теперь я официально занят для фанаток, — он оставил на искусанных губах девушки нежный поцелуй и улыбнулся, — До встречи.       Эйта стал неторопливо отдалятся от дома Нишио, а сама девушка провожала его спину удивлённым взглядом. Не верила. Она не верила во всё происходящее с ней. Появилось чувство, отдалённо напоминающее деперсонализацию, но Нояма могла с уверенностью сказать, что это не то. То, что с ней происходит, девушка могла охарактеризовать лишь одним словом — «радость». — Кажется, рано или поздно, каждый человек становится счастливым, — тихо сказала она, обращая слова внутренним бесам, которые начинали шептать что-то неразборчивое, — Может быть и вам, рогатые, будет по душе такое чувство.       Нояма резкими шагами пошла домой, а на губах играла улыбка.

***

      Сатори и Эйта выходили из спортзала одними из последних. Тренер устроил им поистине адскую тренировку, но, что очень странно, Семи, корме приятной тяжести в мышцах, устал не так сильно, как планировал. Тендо же, казалось, усталость не коснулась вовсе: шёл и, как всегда, о чём-то болтал без умолку. То ли про какой-то фильм, то ли про очередную прочитанную мангу. Эйта не особо вникал.       Но вот настроение, которое перед тренировкой у ребят было чуть ниже нуля, и держалось на этом уровне всё время, постепенно поднималось.

***

      Семи и Тендо встретились перед главным входом в академию, чтобы пойти вместе. — Тендо, — резко позвал светловолосый и Сатори тут же обратил на него своё внимание, — Видишь вон того типа, — лёгким движением пальца он указал на смуглого парня, который шёл на достаточном расстоянии впереди них.       Сатори присмотрелся и кинул короткое «да». — Он из нашей команды, Семи, — с явной насмешкой сказал красноволосый. — Я знаю, — фыркнул Эйта, — Как его зовут? — Вроде бы Ари… нет, Аир… вот, вспомнил! Арине Хоги, второгодка. А что такое? — заинтересованно спросил Тендо. — Этот засранец домогался до Ноямы, когда ей было плохо. Коленки она разбила из-за того, что этот её толкнул, когда я подошёл. Наврал, что она сама к нему полезла, — рассказал Эйта и гаденько усмехнулся, заметив, как лицо Тендо изменилось из весёлого в злое. — Да ну? — протянул Сатори, сощуриваясь и буравя взглядом затылок Арине, — А я то думал, почему у него губа разбита и на щеке синяк, — юноша ускорился, нагоняя второгодку, оставляя Семи позади себя. — Привет, Хоги-кун, — притворно-радостно прикрикнул Тендо, перекидывая длинную руку через широкие плечи второгодки. — О, Тендо-сан, — Хоги растеряно улыбнулся, — Здравствуйте. Я как раз иду на тренировку. — О, в этом нет нужды, — в голосе сквозила язва, а в карие-красных глазах плескалась злость и неприязнь, — С кем-то подрался? — Я, ну, — Арине хотел ему сказать то же самое, что и Семи, и что последний избил его за это, но заметив светловолосого, улыбнулся как ни в чём не бывало, — Нет. Так, случайность. — Думаешь, я поверю тебе, а не своему другу? — с весёлого тона, Тендо резко перешёл на серьёзный, что выглядело весьма жутко.       Он наклонил голову чуть вниз, всё также держа руку на плечах второгодки. Под глазами залегли страшные тени. — Ты знал, что Нояма-чан моя подруга? — О-о чём вы? — растеряно пролепетал парень, начиная нервничать. — Не строй из себя дурочка, Хоги-кун. Семисеми не стал бы бить тебя просто так. И я не стану… наверное, — ровные белые зубы показались в оскале.       Арине стало по-настоящему страшно. Он хоть и был накаченным и большим, но драться не умел от слова совсем. Не приходилось как-то. А тут их двое (Семи, кстати, уже стоял рядом). От Эйты ему уже прилетело. И Хоги, почему-то, не сомневался, что и Сатори тоже может неплохо так ударить. Когда Тендо встал перед второгодкой и посмотрел на него сверху вниз, чуть приподняв голову, Арине шумно взглотнул и перевёл взгляд на спокойного Семи. — Тендо-сан, Семи-сан, простите меня. Я не знал, — Хоги поклонился, но ответом ему послужил желчный смех Сатори. — Ну не-ет, — протянул красноволосый, — Даже если бы она не была нашей подругой, мы бы всё равно вступились, понимаешь? А Нояма-чан маленькая девочка, к тому же, ещё и болеет. Ну тебе не стыдно? — Тендо разговаривал с ним, словно с ребёнком, — За поступки иногда приходится отвечать, — хруст длинных пальцев эхом раздался в воздухе, и Сатори хотел было продолжить, но резко стих, когда за спиной раздался серьёзный басистый голос капитана Шираторизавы. — Тендо, Семи, что тут происходит? — Ушиджима был как всегда спокоен, но по слегка нахмуренным бровям можно было понять, что ситуация ему не очень нравится. — Ничего особенного, Вакатоши-кун, — чуть раздражённо ответил Тендо, — Хотим преподать нерадивому кохаю маленький урок. — По поводу? — капитан встал между товарищами, внимательно слушая объяснения, — Мне показалось, что вы были не намеренны разговаривать. И ты, — он сделал секундную паузу, посмотрев на второгодку, — Что с лицом? — Ушиджима не помнил его имени. — Вакатоши-кун, как ты относишься к тому, когда парень хочет поцеловать девушку без её желания? — вопросом на вопрос ответил Сатори, — Которая, ко всему прочему, в истерике, — в конце добавил он.       Вопрос был риторический и Ушиджима не озвучил ответ. Все и так поняли, что капитан относиться к этому не с радостью. Но, тем не менее, Вакатоши снова серьёзно посмотрел на нервничающего Арине. — Кто из них тебя ударил? — повторил вопрос капитан. — Я, — Семи признался сам.       Ушиджима кинул беглый взгляд на товарища и кивнул. — Тебе больше не следует появляться в клубе, — Вакатоши развернулся и стал уходить, — Лучше забери свою анкету. Тендо, Семи, — позвал капитан, не оборачиваясь, — Тренировка начинается через пять минут. Идём.       Ушиджима понимал, что если второгодка будет ходить на тренировки и дальше, то командная работа покатиться к чертям. Зная своих товарищей, Эйту и Сатори, Вакатоши мог с уверенностью заявить, что эти двое вытворили бы с Хоги что-то неприемлемое. Но капитан промолчал, сделав выбор в сторону товарищей и друзей в одном лице. Да и играл этот вдорогодка не очень. Когда троица подходила к спортивному залу, Ушиджима резко остановился. — Ты ведь понимаешь, что ты поступил неправильно? — недовольно обронил Вакатоши, обращаясь к Семи, — Тебя бы ждало наказание, но твои действия были направлены на защиту другого. Это было в первый и в последний раз, Семи.       Ушиджима не стал разбираться в этом полностью. То, о чём он узнал, было достаточно. Капитану не важно, за кого заступились его товарищи. Они личности — могут делать, что посчитают нужным. Для него же было важно спортивное поведение, но он ведь тоже человек. Возможно, на месте Тендо и Семи, Вакатоши поступил бы также. Только поэтому он дал Эйте шанс и не стал устраивать разборок, а лишь посоветовал второгодке больше не приходить. — Я понял, — кивнул Семи, но, так или иначе, он не считал, что виноват в чём-то. — Я надеюсь, ты ему и от меня наподдал разочек, — шепнул Тендо, когда капитан отошёл от них на достаточное расстояние, — Сомневаюсь, что Вакатоши-кун и меня простит, если я ударю того парня. Спортивное поведение же, — передразнил красноволосый Ушиджиму. — Да. Пошли разминаться, Тендо, — бросил Эйта и лёгким бегом побежал вокруг зала.       Тендо лишь усмехнулся и двинулся за другом.

***

      Юноши подошли к остановке и тут же плюхнулись на лавочку, каждый ожидая нужный автобус. — Кстати, Семисеми. Ты больше ничего не хочешь мне рассказать? — хитро спросил Тендо. — О чём ты? — Нояма-чан, её красные губы и твои, — стал перечислять Сатори, загибая пальцы, которые до сих пор были перемотаны пластырем. — Думаешь, это нужно обсудить? — выгнул бровь Семи. — А как же! Неужели ты ей признался? — Типа того, — пожал плечами Эйта. — И поцеловал? — любопытно спросил Тендо, приближая своё лицо к лицу друга. — Типа того, — повторил светловосый и отстранился подальше. — Ну расскажи же ты сам, Семи! Я не хочу всё вытягивать сам, — взмолился Сатори, откидываясь на спинку лавки. — Что рассказать? — недоумевал Эйта, — Всё как обычно. Она ведь человек, а не какая-нибудь ведьма. — Да ну тебя, — махнул рукой красноволосый, — Рассказал бы, какие чувства у тебя были в тот момент. Или как ты решился признаться. Как Ноя-чан целуется, в конце концов. Вы же мои друзья, — Семи выслушивал тираду друга молча, как-то странно поглядывая на него. — Ну хорошо целуется. Мне понравилось, — спокойно сказал Эйта, а Тендо обрадовался, словно маленький мальчик. Чуть ли в ладоши не захлопал. — И вы теперь встречаетесь? — воодушевлённо спросил — в какой раз спросил — Сатори. — Ну да. — Ты так отвечаешь, будто не рад этому, — голос Сатори резко изменился на серьезный. — Рад, — искренне сказал Эйта, а на лице проскользнула тень улыбки при воспоминании о, теперь уже своей, девушке. — Тогда почему сейчас к Нояме-чан еду я, а не ты? — задал резонный вопрос Тендо. — Не знаю, что сказать её дедушке и как себя там вести, — Семи тяжело вздохнул и потёр лицо ладонями. — Ха! — хохотнул Сатори, — На месте разберёшься. А у меня, кстати, появились неотложные дела, — заявил Тендо и вскочил на ноги, — Так что, я не смогу пойти. Пешком ты дойдёшь до её дома быстрее, Семи. Передавай Нишио-сану и Ное-чан привет!       Подъехал нужный для Сатори автобус. — Т-тендо! — растерянно вскрикнул Эйта и тоже подскочил, — Подожди!       Опоздал. Двери автобуса шумно захлопнулись и машина тронулась с места. Напоследок, Семи увидел гаденько улыбающегося Сатори, который махал ему из окна рукой. — Чёртов Тендо, — тихо выругнулся Семи, подхватывая с земли спортивную сумку.       Теперь ему ничего не остаётся, как пойти к Нишио одному. И к её деду.       С каждым шагом волнение окутывало тело, впиваясь иголками в ноющие мышцы. Но Эйта всё равно шёл, неотрывно думая о Нояме. «Может, это не такая уж и плохая идея», — думал Семи. Идти нужно было примерно минут двадцать. Но, чтобы привести себя в тонус, юноша поудобнее перехватит сумку и, сделав несколько махов руками, разминая их, побежал.