Пособие о любви и ненависти

      Эвелин, — как видно, — нервничала, пока следила за всеми. Наконец, когда решился вопрос о том, как они будут меняться для игры, она успокоилась, устало опустившись в кресло. Мэйбл и Билл по-прежнему были на месте, Том куда-то отошел, обещая присоединиться к первой же игре.  — Примешь участие? — Спросила Пайнс, не глядя на него.       Он всё ещё сжимал её тонкие и весьма холодные пальцы своей рукой, тотчас раздражаясь её игрой в «обиженную леди». Словно знает, как сильно игнорирование обычно бьёт его в голову. Как выводит из себя и как он с этого бесится. Он почти почувствовал, что хочет ударить её, но вспоминает её взгляд. Такой открытый, голубой, яркий.       И поджимает губы, осознавая, что как раньше действовать уже не может.       Чертова Пайнс.  — Я не играю в глупые игры, если тебе интересно. — Ответил он с прохладицей в голосе. — Не хватало мне таким образом выложить гандоноскотской триссаке Джеймса все свои тайны.  — Это ты так Эвелин обозвал? — Мэйбл повела бровью. Недовольная его словами, вытянула свои пальцы из-под его руки. — Что же она тебе сделала?  — Она — дочь Эванса. — Сквозь зубы процедил Сайфер. — Этого достаточно, чтобы недолюбливать её. Ты специально играешь на моих нервах, Пайнс? Или сама в лесбушки подалась?  — А что, ты устал? Я умру скоро, помнишь? — Она явно парировала и специально, отчего Билл начинал слышать воображаемые взрывы в своей голове от злости. — Тогда-то ты и отдохнешь от меня. Быть может, где-то в извилинах твоего мозга бродит чувство любви и чувство… вины?       Он коснулся её подбородка, грубо сжав его и развернув к себе её лицо, заставив эту суку смотреть ему в глаза. Она поражённо уставилась на него, округлив глаза, и её губы чуть разомкнулись в удивлении. Билл перевел дыхание, посмотрев на неё, но не посмел что-то сказать. Она использовала его слова против него самого. А он? Кто он такой, чтобы противоречить себе именно сейчас, когда так уверенно пиздел ей о том, что он не пожалел бы о её смерти?       К чёрту всё.  — Просто заткнись, ладно? — Прошипел он ей в лицо. — Забудь о том, что слышала вчера. Иначе, клянусь, я сорвусь, и ты пожалеешь, что не закрыла свой рот, Пайнс.  — Мы сейчас начнём. — Внезапное появление Эвелин не заставило его даже дрогнуть. От испуга чуть дернулась только Мэйбл. Эванс посмотрела на расположение руки Билла и, коснувшись её, отняла от лица подруги. — Без рукоприкладства в этом доме.  — Я не буду играть в вашей потасовке.  — Никто не заставляет. — Холодно ответила Эванс и тут же изменилась в лице, добродушно посмотрев на Мэйбл. — Сядем вместе? Пусть Билл отойдет и выпьет что-нибудь за тем столиком. — Она указала пальцем на дальний угол зала, где возле алкоголя уже кружила молодежь.       Билл, поднявшись, смерил Эвелин тяжелым взглядом и молча отправился туда. Она права. Нужно выпить, забыть хоть немного обо всём.       Девушка опустилась рядом с Пайнс, подала знак прислуживающему дворецкому. Он встал возле основания полукруга, в котором уже сидели гости. Все такие спокойные, общительные, будто не подростки и студенты.  — Кто отказывается выполнять действие или говорить правду — будет выпивать рюмку водки. — Сообщила Эвелин, чтобы услышал каждый, кто сейчас собирался играть.       Билл сощурил свои желтые глаза, нахмурившись. Пьяной Пайнс ему не хватало на свою голову сегодня.  — Не боишься опьянеть? — Спросила, как видимо, знакомая Эви. — Тебе ещё раза два играть с другими людьми.  — Я намерена играть по правилам. — Подмигнула она девушке напротив. — К тому же, меня споить с помощью игры не так просто. А те, кто напьются, созреют к действиям так или иначе, потому что от алкоголя люди творят забавные вещи. И игра станет чуточку интереснее.       Мэйбл поймала взгляд Молли на себе. Карие глаза враждебно рассматривали Пайнс с ног до головы. Её тонкие губы брезгливо морщились, и она всё время задирала голову. Точно змея.       «От неё неприятностей не избежать», — подумала Мэйбл, отведя взгляд. — «Будет плохо, если она задавать будет что-то именно мне».  — Я начну. — Произнесла Эвелин и взгляд её остановился на Крайтоне, что занял своё место только сейчас. — Ты получишь штрафную рюмку за опоздание. — Она щелкнула пальцами. — Поэтому спрошу тебя. Правда или действие?  — Правда. — Он довольно хмыкнул, сложив нога на ногу, и уложил руку на рукоять дивана. На его губах зависла широкая улыбка, коей он одаривал всех присутствующих.       Мэйбл осмотрела его. Как всегда одетый с иголочки, в чистой одежде, идеально выглаженных брюках и темной рубашке. Одна мысль заставила её позабавиться. Тому гораздо больше пошло бы быть девушкой.  — Ты принимаешь наркотические вещества? — Сходу спрашивает Эванс, ничуть не стесняясь своего вопроса. Кому, как не ей, её отцу, не знать, что Гравити Фолз отныне был настоящим наркопритоном, и что каждый третий употребляет.  — Бывало пару раз, но я не увлекаюсь подобным. — Спокойно ответил Крайтон, проведя пальцами по рукоятке дивана. Немного дергано, но никто этого жеста, кажется, не заметил. — Я спрашиваю дальше по часовой стрелке?       Эвелин скучающе кивнула и откинулась на спинку кресла.       Том обернулся к девушке, сидящей на ближайшем диванчике.  — Правда? Действие?  — Действие.       Игра шла скучно, пока по мере выпитого алкоголя ребята не стали делать, — как утверждала Эвелин, — дурные вещи. Некоторых в нежелании отвечать правду или делать действия унесло от алкоголя в сон, некоторых, устав от этого, на танцпол. Оставшиеся доигрывали, и Эвелин, как обещала, не опьянела, соглашаясь на всё, что ей задавали.       Круг из-за покинувших сместился, поэтому осталось человек восемь, которым хотелось доиграть.  — Отличный шанс узнать тебя поближе, моя милая. — Улыбнулся Том, обращаясь к Пайнс. — Правда или действие?  — Я сегодня только правду говорю. На действия шагов не хватит.       Она улыбнулась в ответ, надеясь, что ничего лишнего друг спрашивать и в помине не станет, но тут к ней пришел вопрос, которого она не ждала. Сердце готово было покинуть грудную клетку и кубарем катиться без остановки, ведь она думала, что больше никогда не вернется к этой теме.  — Хорошо. — Он потер ладонями и хлопнул ими один раз в воодушевлении. — Расскажи самый важный секрет, касаемо твоей семьи или тебя самой.       «Зачем ему это?» — Пронеслось в мыслях, а сердце продолжало беспокоить, ведь на ум в первую очередь пришла история с инцестом. Ничего другого у неё не было, а выдумывать она вряд ли что-то сможет. Что, если Том хочет услышать что-то постыдное?       Мэйбл с искаженным в глазах страхом обернулась через плечо.       Билла не было поблизости.       Она сделала медленный вдох и выдох, повернувшись к окружающим.       Эвелин, наконец, заинтересованно вытянулась, уставилась на неё в ожидании, как ребёнок. Господи, и она что-то хочет услышать. Хотя, быть может, это обыкновенный интерес, ведь Эви сейчас весьма заинтересована аспектами жизни Пайнс. Что удивительно и… немного странно.  — Отказываешься — пьёшь две рюмки. — Напомнила Эвелин, поправив волосы.       Верно. Уже две рюмки. Потому что на вопрос «Что у тебя с Биллом?» она ответить не смогла и выпила. По мере отказов выпивать нужно было больше. У всех есть скелеты в шкафу — потому-то их так мало и осталось в этом зале.       Она не была уверена, что вынесет эти две рюмки. Ей от первой поплохело, стоило алкоголю обжечь горло. Без закуски или помеси со сладкой газировкой. Дядя Стэн, несмотря на возраст, отметелил бы её уличной метлой за употребление.       Мэйбл упрямо посмотрела на Тома, будто не ожидала от него такой подставы и потянулась руками к столику, беря две рюмки. Предварительно сделав глубокий выдох, опустошила рюмки залпом и закашлялась, терпя неприятный вкус и горечь.  — Такими темпами ты быстро опьянеешь. — Произнесла чуть подвыпившая Молли. Её губы скривились в тошнотворной улыбочке. — Смотри, чтобы с тобой неприятность не случилась.       Мэйбл терпеливо промолчала, возвращая опустошенные рюмки на стол.  — Поразительно для тебя. — Прокомментировал Крайтон, впервые видя за столькие годы, как подруга выпивает. Им не приходилось выпивать вместе, но, быть может, она делала это в другой компании? Так ли она невинна, как он считает её?  — Неужели есть какая-то супер тайна, о которой никто не должен знать? — Поинтересовалась Эвелин. Она коснулась руки Пайнс, ласково проведя по ней пальцами.       Мэйбл кивнула.  — Да. Всего одна.  — Заинтриговала. Сейчас ты спрашиваешь меня, но имей в виду, что вопрос Тома к тебе вернется от меня. Три рюмки ты точно не осилишь. — Мэйбл недовольно поморщилась, глядя в сторону девушки. — Не смотри так, мне ужасно интересно.  — Правда или действие, Эви?  — Давай правду. — Ответила она. — А то Дин уже достал со своими действиями.  — Тот пьянчуга, который заявил, что пойдет танцевать пока его не стошнит на танцпол? — Посмеялась Мэйбл.  — Да-да! — Ответила незнакомая девушка.  — Мой вопрос. — Вернулась к теме Пайнс. — Почему ты так сильно заинтересована мной? Мой танец тебя загипнотизировал?       Эванс рассмеялась, а после уставилась на неё с искрами радости в зеленых глазах. Она будто ждала этого вопроса весь вечер.  — Это уже два вопроса, Прекрасная. — Поправила она. — Я скажу тебе так: ты веришь в любовь с первого взгляда?       Молли, надувшись, подорвалась с дивана в сию же секунду и, чуть шатаясь, покинула зал. А вместе с тем и саму игру. Все молча проследили за ней взглядом, пока Эвелин протяжно и раздраженно не вздохнула.  — У вас всё хорошо? — Мэйбл прикоснулась к её плечу.  — Нет. На самом деле нет. — Девушку не смущали присутствующие. Казалось, уже каждый видел, что она не вывозит эти отношения.  — Если это из-за меня, то…  — Нет! — Перебила Эвелин. — Нет, просто… она невыносима. Её ревность всё испортила. — Она сцепила руки в замок, медленно выдохнула. — Уже год нет мне покоя и с каждой такой сценой я медленно, но верно пришла к выводу, что скупа на чувства к ней. Мне жаль её, но я так больше не могу.       Она привстала и потянулась к бокалам с вином, пропуская рюмки, и протянула один Пайнс.  — С этого дня я открыта для новых отношений. — Эванс стукнулась с ней бокалами.       Присутствующие захихикали, наблюдая за реакцией Мэйбл, чьи щеки сильно покраснели, а сама она в удивлении хлопала ресницами. Это что, открытое признание? Нужно ли было говорить, что она по ориентации гетеро? И что она такого сделала, чтобы заслужить её любовь с первого взгляда?       Мэйбл отпила немного вина. После водки вино казалось соком, и это было приятнее. Эви продолжила игру, смеялась в ответ на что-то своим друзьям, знакомым.       Пайнс, задумавшись, ещё раз посмотрела на неё.       Так неловко, странно и одновременно приятно такое внимание. Пускай от девушки, но это и смущало, и радовало. Эвелин замечательная.       «Был бы у Билла её характер», — мечтательно подумала Пайнс. — «Возможно, отношения сложились бы иначе».       А пока всё что у тебя будет, Пайнс — мои эмоциональные качели, крики и угрозы.       Круг прошел по ещё одному из незнакомых ей людей и вновь вернулась очередь к знакомым лицам. Мэйбл занервничала. Билла уже давно не было в главном зале. Было бы неплохо, если бы он нашел какую-либо информацию.  — Моя очередь. — Пасифика неожиданно появилась в зале, и тогда челюсть Пайнс обещала соприкоснуться с полом. Хотя, с другой стороны, было бы странно, не будь на подобной вечеринке Нортвест. Она села в кресло, одарив присутствующих улыбкой. — Я немного задержалась, были неотложные дела. — Её выразительно и ярко накрашенные глаза уставились на Пайнс. — Привет, Мэйбл.       На губах девушки расцвела улыбка. Как бы то ни было, Пасифика изменила своё решение после поддержки.       Жаль, что тут не было Диппера. Она бы попробовала их помирить с помощью этой игры.       Эвелин искоса посмотрела на Пасифику, а затем на Пайнс, после чего чуть приобняла её, выражая своё дружелюбие или, скорее, немного иной жест.       Крайтон закатил глаза, выражая своё раздражение. Пайнс облепили со всех сторон, что даже не приблизишься. Она не была против многочисленного внимания, да и к тому же опьянела спустя десять минут после выпитого.  — Правда или действие? — Пасифика начала с Мэйбл, что было весьма ожидаемо, если учитывать тот факт, что среди играющих она больше никого не знает.  — Я на правду только отвечаю.       Нортвест уставилась на стоящую у дивана костыль-канадку.  — Тогда спрошу: что с тобой?       Опьяневшая Пайнс перестала думать, в самом деле отвечая правду.  — В меня стреляли.       Эвелин резко дернула головой, уставившись на девушку с шокированным выражением на лице, а Том вздрогнул от накатившего страха. Нортвест сглотнула ком, застрявший в горле.  — Как это в тебя стреляли? — Спросила Пасифика.       Мэйбл сложила с пальцев форму пистолета.  — Вот так. — Ответила девушка. — Паф!  — Не смешно. — Эвелин опустила её руку, чтобы прекратить эту глупую демонстрацию. — Кто в тебя стрелял?  — Это уже второй вопрос.  — Мэйбл, вопрос не касается игры.  — Отстань от неё. — Вмешался Том. — Уверен, она бы не хотела говорить об этом сейчас.       Эвелин потёрла переносицу, размышляя. Отец или Аноним? Тэппер, Дилон, Кайл? Кто, мать вашу, стрелял?  — Хорошо. Продолжаем.  — Том, — обратилась Мэйбл, — спасибо. Я спрошу тебя, если ты не против.       Парень коротко кивнул.  — Правда или действие?  — После действий подруг Эвелин хотелось бы выбрать правду, но я всё же предпочту действие. — Том любыми способами после первого вопроса избегал правды, поскольку лишнего выдавать не собирался. Его личный шкаф был переполнен скелетами. Пускай даже буквально был переполнен ими.  — Поцелуй вон ту девушку на соседнем диванчике.       Том взглянул на неё. Рыжая незнакомка, чьё лицо усыпано веснушками. Отвращение заскрежетало где-то в груди. Кожа не идеальная, девушка курносая, ещё и сутулится всю игру, подперев рукой голову. Черта с два он поцелуется с ней.       Том выпил две рюмки водки. Это был его предел.  — Я выхожу с игры. — Выдохнул он, поставив рюмки на место. — Был рад посидеть с вами, девчата. — Крайтон поднялся с места. — Пойду к шоколадному фонтану. Если что — зовите.  — Зануда. — Проворчала та девушка, недовольно надув губы.       Игра вновь прошла по кругу среди присутствующих. Была очередь Эви отвечать.  — Расскажи о своих увлечениях. Ты девушка-загадка, как видно. — Задала вопрос Пасифика.  — Всего одно и самое любимое. Коллекционирование. — Эвелин выглядела очень счастливо, получив такой вопрос. Наконец кто-то поинтересовался. — Я люблю военное оружие.  — Ух ты. — Присвистнул кто-то. — Что именно ты коллекционируешь?  — Папочка позволил скупить всё, что я смогу найти в музеях и хранилищах. В основном в моей коллекции есть осколочные гранаты, одна снайперская винтовка, автомат, одна газовая граната, которую я едва выкупила на аукционе и дымовые гранаты. — Эвелин с радостью хвасталась своими приобретениями, насчитывая их на пальцах. — Но самые любимые — это светошумовые.  — Опасно с тобой связываться. — Хохотнул незнакомый парень.  — Я просто обожаю оружия, гранаты. — Воодушевленно ответила девушка, активно жестикулируя руками. — С документами сложновато было, но это уже дело прошлого.  — Поразительно.  — Далее. — Она повернулась к Пайнс. — Снова правда?  — И снова правда. — Очередной раз вздыхает Мэйбл.  — Возвращаюсь к старому вопросу.       Том, стоящий в дальнем углу, держал уши востро.  — Выкладывай нам ту самую семейную тайну, которую ты не сказала нам в начале игры.       Мэйбл взглянула на алкоголь, тошнота от живота подбиралась выше, говоря ей, что ещё хоть грамм, и её вырвет прямо здесь, перед всеми.  — Мой брат. — Произнесла она, едва размыкая губы. — Я с ним встречалась.       В зале несколько секунд царила тишина.  — Эм, что? — Спросила Эванс, вопросительно выгнув бровь. — Только и всего? Обычная встреча?       Нортвест выглядела напряженно.  — Нет. Я реально с ним встречалась. — Призналась Пайнс. — У нас были… отношения. Почти пять лет.       Том поперхнулся шоколадом, закашлявшись. Эвелин замерла с приоткрытым от удивления ртом, почти как и все присутствующие. А Пасифика… что о ней говорить? Такого она и в помине не ожидала услышать. Не знала как реагировать сейчас. Не потому ли Диппер так резок и холоден с ней?       Всё ещё влюблён в свою сестру?       Господи.       Какая мерзость.  — Как это? — Спросила незнакомая девушка. — Весь универ ведь считает, что ты с Сайфером мутишь.  — Я тоже так думала от поры до времени. — Выплюнула Пайнс, потянувшись рукой к канадке. — Он ненавидит меня. И вообще, какая, к чёрту, разница? — Глаза обожгло от собравшихся слёз. Она оттолкнулась рукой от дивана, перенося вес на костыль и заковыляла в сторону уборной, хоть и не знала где конкретно её искать. — Я не хочу говорить обо всём этом.  — Куда ты пошла в таком состоянии? — Эвелин встала следом. — Навернёшься, все ноги переломаешь.  — Оставь меня.  — Прекрасная, ты хочешь посмотреть на меня, когда я злюсь? — Эванс нагнала её, придержав за свободную руку. — По-моему будет!       Мэйбл позволила ей, хоть и не хотела этого.       Кто бы мог подумать, что алкоголь так сильно обостряет чувства? В один момент хочется смеяться и танцевать, а в другой рыдать, пускай на то даже причины не будет. Воздуха не хватало, хотелось выйти на улицу, пропустив утирание слёз у раковины в уборной. Она едва открыла рот, чтобы сказать об этом Эвелин, как вдруг осеклась на полуслове, завидев Диппера у главных дверей.       «Что он здесь делает?»  — Мэйбл! — Он нагнал её сразу, как только увидел. — Ох, Пироника правду сказала.  — Что?  — Что ты здесь. — Пайнс не выглядел злым. Напротив. Обеспокоенным. Он осторожно откинул руку Эвелин от сестры и сам стал выступать в роли опоры. — Мы едем домой. — Диппер чуть помедлил, вдыхая вместо духов перегар. — Ты пила?       Эвелин молчала, недоумевая.  — Я… да, чуточку.  — Чуточку. — Повторил Диппер, брезгливо поморщившись. — Я, значит, доверил тебя Сайферу в таком состоянии, а он таскает тебя по вечеринкам, где ты выпиваешь, сколько тебе вздумается и самостоятельно шатаешься с пробитой ногой. — Он окинул злым взглядом Эванс, а затем вновь сестру. — Что бы я ещё раз доверился…       Он осмотрел зал, пройдясь по нём взглядом.  — Где он?  — Диппер, успокойся. — Попросила Мэйбл. — Билл ничего не сделал. Я сама.  — Помолчала бы. — Ответил Пайнс.       И заметил взгляд Пасифики на себе.       Такой осознанный, быть может, отчасти разочарованный.       Да и плевать.  — Ты что, возомнил себя её папашей? — Очнулась Эванс.       Диппер приблизился к ней, окинув враждебным взглядом, будто то что она только что сказала ударило по нём.  — Я брат. — Огрызнулся он, надменно задрав подбородок. — А кто ты?       Эвелин замолчала, смотря злыми зелёными глазами в глаза Пайнса. Затем она расправила напряженные плечи и медленно выдохнула. Не хотелось бы портить отношения с братом понравившейся девушки. Пошел он на хер, это того не стоит.  — Как ты себя ведёшь? — Оправила Мэйбл брата, дёрнув за руку.       Он обернулся, нахмурившись. Надвинувшись на сестру, как темная туча.  — Ты ведешь себя не лучше Сайфера. — Небрежно кинула она, опираясь на костыль. Нога начинала болеть в течение прошедшего времени. — И порой… — Мэйбл осеклась, но не смогла себя остановить перед сказанным, — в разы хуже, чем он.       Диппер, смотря в её лицо, молчал в задумчивости.       Кто из них в итоге был неправ?       «Я или она?»       Он сомкнул веки, потёр переносицу и пошел за ней, ведь теперь она больше не сопротивлялась, готовая наконец за эти дни поехать домой.

***

      Тому услышанное далось тяжело.       Он не мог толком сосредоточиться на деле, ради которого попал на эту вечеринку в дом своего спонсора.       Помимо того, что он рискнул убить двоих за один вечер, и его терзало беспокойство быть замеченным, так ещё и такие новости. Идеальная Пайнс ему показалась сегодня не такой и идеальной, несмотря на шикарный наряд и скромное поведение до выпитого ею.       Как так вышло, что между ней и братом-близнецом произошел контакт? Ну, то есть, как возможно было вообще допустить такую мысль в четырнадцать лет? Да, верно, им было по четырнадцать же тогда. Сама невинность, прекрасный цветок, который даже цветёт правильно. Было бы всё равно даже на ориентацию, окажись она, к примеру, бисексуалкой или лесбиянкой. Но чтоб их… какого хрена именно инцест?       «Это Диппер её надоумил!» — Мысленно взорвался Крайтон. — «Совратил мою девочку, мою милую Мэйбл».       Он дрожащими от нервоза руками застегнул молнию своего рюкзака. Его красные глаза торопливо забегали взглядом по залу, замечая Сайфера. Где же гулял этот ублюдок? А он вообще знает об этом? Попытался ли он повлиять на это?       «Выродки», — яростно подумал Том, — «Вы не заслуживаете даже дышать с ней одним воздухом!»       Он задышал чаще, как от накатившей панической атаки.       «Убью». — Он всё ещё сверлил взглядом Сайфера. — «Всех вас убью».       Успокоившись, Том подошел к нему. Немного дергано шевельнул рукой, чтобы поправить волосы, и прислонился спиной к стене рядом с Сайфером. Плечо предательски заболело, давая о себе знать.       Тот поднял на него желтые глаза, предупредительно. Так, будто не стоит ждать от него чего-то хорошего.       Но разве серийного маньяка напугает такой взгляд?       Нет. Пожалуй, нет.  — Скажи, ты знал об этом? О моей девочке. — Том принял задумчивый вид, прикладывая указательный палец к губам. Изобразил девчачью невинность, говоря как можно правдоподобнее.       Билл выпрямился, смотря на него несколько секунд в молчании. В грудь снова забралось это гадкое чувство. Настоящий сумерк разума, которому не место в его сердце, но он каждый раз в нём зарождается. Изнуряющий шейк из ненависти к простой дружбе Пайнс с этим неудачником, ненависти к собственному бессилию признать то, чего он признавать не желает, и главное — острый дефицит любви.       Он не любит, но в нем есть отторжение к её друзьям.       Он не признает существующие отношения, но без них не может.       И сейчас одно лишь присутствие Тома ему об этом напоминает.       Провались, Крайтон.       Ради Бога, провались, растворись, исчезни.  — О чём ты? — Грубо вопросом на вопрос отвечает Билл.       Том старался держать вежливую улыбку, но уголки его губ кривились.  — Об инцесте. — Сквозь зубы произнес он. Тон его голоса стал на тембр ниже. Но он по-прежнему старался быть осторожным.  — Выражайся яснее. — Выплюнул Билл. — Чего ты хочешь от меня?  — Я спрашиваю, знал ли ты о том, что Мэйбл и Диппер были в отношениях вот уже пять лет? — Настырно и выразительно произнес Том на одном дыхании.       И что же?       Сайфер держал лицо как мог, но Крайтон видел фальшь в его эмоциях, и это взывало в нём гомерический смех. Ах, он не знал. Как же досадно, что Биллу придется испытать то же, что и ему. Глаза говорили больше, чем его молчание.       «Что же ты чувствуешь, Сайфер?» — Подумал Том, сжимая дрогнувшие пальцы в кулак.       Как насчёт разочарования?       Билл отводит глаза, но его грудь стала вздыматься чаще. Для него в один определенный момент Крайтона не существовало. Был только он и его размышления на фоне шумящей молодёжи. Что же это в самом деле?       Сайфер сделал шаг в сторону, чуть отворачиваясь. Потер ладонями лицо с выраженным гневом и зарылся пальцами в волосы, всего на долю секунды. И опустил руки, посмотрел на Тома через плечо со злым оскалом на бледном лице.       «И что же ты сделаешь? Воздействуешь на неё? Промоешь мозги моей дорогой?» — Крайтон забавлялся.       Тогда смелее.       «Он не убьет мой проект». — Билась лихорадочная мысль в его забитом этой информацией мозгу. — «Он преподаст урок моей девочке, только и всего! И тогда она больше не будет пачкать руки об своего извращенца-брата. Я всё исправлю чужими руками».       Да.       Да.да.да.да.да.да.да.да.да.да.       Сайфер уверенными шагами куда-то зашагал, а Том остался в пребывающем хорошем настроении. Что может быть лучше, когда дело поправляешь чужими руками, а сам ничуть не заморачиваешься?       Более того, Том остался безучастен.       Теперь воспитание Пайнс было вопросом времени.

***

      Мэйбл тоскливо пялилась в потолок, лёжа на кровати. Диппер отошел в магазин, оставив её в комнате одну. На тот случай, чтобы она не сбежала, он припрятал её костыль. Чертов гений, ну куда бы она ушла на одной ноге? Ещё и ночью.       Вертолеты спустя час прошли, и мыслить она начала теперь уже трезвее.       Интересно, чем занят сейчас Билл у Эвелин. Нашел ли он что-то? А что именно он искал?       Она с трудом подтянулась на руках, подпёрла под спину подушку, откинулась на неё, выпустив усталый вздох. Без помогающих посторонних рук это давалось труднее. Но в тишине думалось лучше, чем как если бы рядом кто-то был, готовый оказать поддержку и опору в виде плеча, за которое можно ухватиться при одном неловком движении.       Она надеялась, что маньяку тоже было нелегко. Его плечо изрядно пострадало в тот же день, поэтому ей хотелось, чтобы он страдал равносильно ей.       Хотя стоит ли желать зла в ответ на зло?       Пусть он лучше встанет на путь покаяния и сдастся в тюрьму для отбывания положенного наказания. Пусть ему будет лучше, чем ей, ведь кара сама найдет его рано или поздно.       Кем бы он ни был.       Он заплатит за свои грехи.       Мэйбл заметила книгу на прикроватной тумбе, закладка в которой была уже почти у конца. Диппер скучно проводит время по сравнению с её приключениями, но тем оно было и лучше. Ей же спокойнее, что родные ничего не знают и не подозревают. Их жизнь важнее, ведь они не должны расплачиваться за её проблемы.       Она ещё раз вздохнула, ощущая от себя легкий перегар. Сейчас это не было противно. Наверняка, этим несло и от её одежды.       Плохо.       «Надеюсь, Пироника не убьет меня за это. Это одно из её лучших платьев».  — ПАЙНС! — Громогласный вопль заставил её вздрогнуть на ровном месте. Сердце с испугу подскочило к горлу, забившись словно дикая птица в клетке. Она задышала полной грудью, прислушиваясь и одновременно понимая откуда этот крик. И хуже того — чей.       В окно полетел первый камень, громко ударив по стеклу.  — Выходи сейчас же! — Кричал Сайфер, надрывая голос, словно бешеный, сошедший с ума от ярости.       В окно полетел второй камень.       Мэйбл начинала сильно переживать, но не сглупила, догадываясь в чем причина всему этому. Узнал. Ну конечно же он узнал. На что же ты рассчитывала, пьяная дура? На то, что до него не дойдет только потому что его не было в главном зале?       «И почему дядя Стэн не слышит?» — Подумала Мэйбл, но едва эта мысль посетила её, как пришло осознание. — «Он… он же на снотворном. Не слышит!»  — ПАЙНС! — Зарычал вновь Сайфер.       Его плечи тяжело вздымались от частого дыхания.       Он не чувствовал себя.       Лишь ярость, пришедшую к нему с новостью.       Он клялся себе не доверять таким, как Том, но, черт бы его побрал, он ему верил. Он верил каждому слову этого ублюдка.       Это душило его. Нужна правда!       И он найдет её в глазах этой девушки. Пусть только попробует соврать и сильно пожалеет.       На миг ему стало страшно от самого себя. От ощущения, что, увидев её, он навредит и только после поймёт свою ошибку. Страшно от того, что сказанное может быть правдой, и что тогда? Принять ту, что трахалась с собственным братом?       Как же противно.       Хоть бы это было ложью.       Почему он хотел, чтобы это было ложью?!       Он сжал в руке большой кусок раздробленного напополам кирпича, подобранного на улице. Замахнулся в сторону её окна и в следующую секунду, когда окно вследствие оказалось разбито, стекло разлетелось по всей комнате.       Мэйбл вскрикнула, схватившись руками за голову и зажмурив глаза. Стекло максимум упало на кровать, на пол, на тумбы и шкаф, не поранив её.       Билл услышал её вскрик.       Она там и молчит. Игнорирует, зная, что он это ненавидит!       Ярость наполняет его легкие с новой силой, но в этой ярости нет ненависти к ней. Он обходит хижину, останавливаясь возле двери, и спустя мгновение ударяет в неё.       Мэйбл затрясло.       За всё время Билл никогда не показывал настолько страшную злость, и то что происходило сейчас в самом деле её ошарашило. Не хватало смелости даже представить что будет, когда он попадет в дом. Встать с кровати она не может, как бы сильно того не хотела, да и потом… всё было в стекле.       Она услышала, как теперь он стучится.       Пайнс показалось, что он сломает дверь, по которой лупил так, будто она была его смертным врагом.       Сколько же силы в этих руках, которые способны навести столько шума? — Прошу, успокойся. — Голос тихий, едва слышный, но звенящий. А может быть, он звенел лишь у неё в черепной коробке. Это было единственное чего она хотела больше всего.       Прямо сейчас.