Пособие о любви и ненависти

      Начало новой недели.       Билл с неохотой проснулся рано утром по будильнику.       Нет, универ сегодня отменяется. Дело было в предоставлении отчётов мистеру Эвансу. И его это подбадривало: ему хотелось как можно внимательнее понаблюдать за «коллегами», потому что теперь под подозрением был абсолютно каждый, кто имел отношение к Джеймсу. Он — эпицентр главной проблемы, он знает личность убийцы.       Не стоит исключать догадку, что кто-то из состава может быть в засосе с главой. И даже если сам Джеймс виновен, то тот, кто стоит за ним, виновен вдвойне.  — Бомбочка! — Сильвер, хохоча, прыгнул на постель к брату, заставляя матрас прогнуться под его босыми ногами. Билл нервно дернулся, не ожидая такого грандиозного утра. Хотя, быть может, он просто погряз в собственных мыслях, не замечая его появления.  — Прошу тебя, не сейчас. — Сонно растянул Билл, накрывшись с головой легким одеялом.       Сильвер перелез через него и начал пробиваться к нему под одеяло в районе головы.  — Пироника сказала, что ты поиграешь со мной в видеоигры!       Старший Сайфер высунулся из-под одеяла с гнездом на голове и сощурил свои жёлтые глаза. Сильвер же продолжал наивно улыбаться в ожидании слов о согласии.  — Тогда Пироника платит коммуналку сама в этом месяце.  — Настоящий джентльмен всегда платит за леди! — Возмущенно возразил Сильвер, смешно раздув покрасневшие щёки. — Я научу тебя как надо делать, братишка.  — Чтоб я ещё раз позволил вам вдвоем смотреть мелодрамы… — Пробурчал Сайфер, понимая, что Сильвер помимо игр смотрит со своей недалекой сестрой слащавую романтику по телевизору. — Продам телевизор и убью двух зайцев. Ни видеоигр, ни фильмов и даже мультиков.       Брови Сильвера поползли вверх.  — Что-о-о?! Нет! — Громко заголосил мальчик. — Ты не сможешь этого сделать! Мама не позволит.       У Билла болезненно закололо в груди.  — Мама?       Сильвер резко умолк, похлопав глазами.  — Т-то есть, Мэйбл. Я её имел в виду.       Сайфер вздохнул, вновь рухнув на подушку. Снова Пайнс. А он только забыл о ней и о вчерашней переписке. Младший докатился до того, что зовет её собственной матерью, и неизвестно, утратил ли он воспоминания о настоящей, покойной.       Пайнс забрала сердца Пироники и Сильвера.       «И моё, к сожалению, тоже». — Сокрушился Билл, прокручивая в голове занятия, с помощью которых он мог хотя бы ненадолго забыть обо всём этом. Сколько бы раз он чувств не избегал — от себя убежать становилось всё сложнее и сложнее.       Сильвер зашептал на самое ухо.  — Ты серьёзно, да?       Билл посмотрел на брата с наглой ухмылкой и перехватил его руки, чтобы откинуть на соседнюю подушку, после чего напал на него с щекоткой.  — Я пошутил, мелкий ты засранец! — Засмеялся Билл, пока Сильвер оглушительно смеялся, корчась и извиваясь от щекотки в рёбрах. — Сыграем одну партию, так и быть, а потом на работу.  — Ура-а-а-а! — Сквозь поражение в их маленьком бою прохохотал Сильвер. — Отпусти меня, я больше не могу! Щекотно! А-А-А! ЩЕКОТНО, БИЛЛ!       Закончив эту пытку, Билл спустил длинные ноги с кровати и сладко потянулся. На душе стало легко, но вместе с тем его хватило и странное ощущение. Ранее он не особо позволял себе играть с братом и дурачиться как сейчас. Это Пайнс так влияет на его характер?       Она бы наверняка стала заниматься такой дуростью.       Пайнс.       Пока Сильвер сползал с кровати — Билл проводил по простыни рукой в задумчивости. Воспоминания заполнили его разум о ночи, когда он любил её в этой комнате; когда в этой комнате в темноте она опустилась на его кровать с пижамой в руках, не понимая кто перед ней; и день, когда она, — напуганная до тряски, — засыпала рядом с ним на мягких подушках. Он касался её оголённых плеч, обжигаясь теплой кожей и она была красива, несмотря на застекленелые глаза в тот вечер.       «Надоело думать об этом!» — Ругнулся сам на себя Сайфер. — «Нужно собраться. Сегодня предстоит много работы».       Сдалась тебе эта Пайнс.

***

      Оказавшись у входа в лечебницу, Сайфер остановился. Главные двери были чуть приоткрыты, как будто их и пальцем не тронули с той ночи, и скрипели, покачиваясь от легкого теплого ветра. Он вспомнил о том дне, когда оказалось, что Эмили — это и не Эмили вовсе. Вспомнил, как она толкнула его, и как он, не до конца опомнившись от её резких действий, услышал совсем короткий вскрик и громкое шипение.       И вид простреленной ноги вспомнил. Кровавое месиво, собравшееся на ноге в одной точке. На её месте мог быть он, мог получить пулю в грудь, мог повредить жизненно необходимые органы. Быть может, умереть.       Он закрыл глаза всего на несколько секунд, когда перед этим увидел засохшую кровь под его кроссовками. На том самом, где Пайнс упала тогда.  — Привет. — Знакомый голос вытянул его из собственных размышлений. Билл поднял голову на человека, внезапно появившегося в дверном проёме с сигаретой в руке.  — Привет, Тэппер. — Не проявляя излишнего дружелюбия, отозвался Билл и опустился на каменное крыльцо здания. Приняв сей жест за приглашение, коллега присел рядом, но не слишком близко, чтобы соблюсти дистанцию.  — Рано ты сегодня. — Мэйкер выдохнул сигаретный дым и посмотрел на него, чуть сощурившись от яркого солнца. — Джеймс ещё не приехал, мы с Дилоном ждали его у входа в кабинет. Мне, как видишь, наскучило там торчать.       Билл хмыкнул сам себе, услышав имя одного из Холлов. Интересно, как Дилон переживает смерть брата? Винит его или себя за неправильные решения?  — Странно, что Эванс опаздывает. — Прокомментировал Сайфер, хоть и чувствовал, что у него нет желания участвовать в этом разговоре.  — У него вроде деловая встреча. — Безразлично пожал плечами парень и после длительного молчания добавил: — Слышал последние новости?  — Ты про убийства в его доме? Неинтересно.  — Я про Кайла.       Теперь уже Билл заинтересованно взглянул на парня. Кайл, пожалуй, был единственным разумным человеком в их компании. Однако после смерти его десятилетней сестры их общение практически сошло на нет. И он затаился, появляясь лишь раз в неделю, чтобы предоставить отчёт Джеймсу.  — Что с ним? — Спросил Сайфер.  — Не появлялся с прошлого понедельника. Мне кажется, если пройдет ещё немного времени — Джеймс начнет его искать, и тогда наши долги вырастут. Ты же помнишь о разделении долга, если кто-то «покидает» нас или внезапно погибает?  — Я что, идиот по-твоему? — Прорычал Сайфер сквозь зубы. Тэппер имел привычку раздражать. Впрочем, как и всегда.  — Я хочу сказать, что ты должен пойти к нему и поговорить. — На повышенных тонах процедил Мэйкер. — Он не берёт трубку, не отвечает на звонки. Это в твоих интересах, Сайфер. Или, быть может, тебе хочется всю жизнь пахать на богатого дядю?  — Твоя провокация сейчас тебе не помогает, Тэппер. — Холодно ответил Билл. — И истеришь ты, как девчонка. Возьми себя в руки.       Этот парень умолял его, но при этом прикрывал мольбу агрессией. Билл сразу просёк его, ведь это было в характере Мэйкера столько, сколько он его знал за время работы.  — Жалко мне его. — Нехотя пробурчал Тэппер, отведя глаза в сторону. — После того, как сестру убили, он замкнулся в себе. Клянусь тебе, его даже долг перед Эвансом не пугал. Малышка Стефани была смыслом его жизни, а тут какой-то мудила просто поднял руку на беззащитного ребёнка. И всё. — Он кинул почти докуренную сигарету на землю и потушил её ботинком. — Хрен пойми, что с ним творится.       Билл подумал немного. Кайл бы не стал просто так исчезать.  — Я схожу сегодня. Настрою его на работу, раз ему теперь лень.  — Не знаю, нужно ли говорить, но спасибо. — По интонации слышно, как сильно он не хотел благодарить. Трусости в нём было много, потому что мысли о Кайле были не добрыми. Пусть лучше Сайфер проверит и вразумит его как следует.       Машина Джеймса в это время остановилась рядом. Подъехала совсем незаметно, пока парни были погружены в разговор.

***

      Никогда приём отчёта не был таким напряженным. Билл молча сидел на стуле, ожидая своей очереди, и окидывал коллег взглядом. Дилон всё время хмурился, искоса посматривая на Сайфера. Очевидно, его взгляды были полны горечи и ненависти. Из-за Билла вырос распределившийся на всех долг и из-за него он потерял единственного брата.       Он переживал собственную ошибку. Это были её последствия. Но не всё так плохо, как могло показаться. Дилон Холл живой и здоровый. У него ещё будут все шансы погасить долг и начать новую жизнь, создать семью.       Если уж он будет на то способен.       Билл старался не обращать на это внимание. Заострился на Эвансе, просматривающего отчёты, а затем переключился на Анонима. Стоял в своём обычном воплощении, скрывая истинную внешность. Никогда не усаживался на стул в кабинете, хотя один такой был предусмотрен и для него.       Аноним считал, что его место справа от Джеймса. Он был как подхалим, нашептывающий на ушко главе свои указания. Никто бы не удивился, если бы так и было. Неизвестного и без того все недолюбливали. И Сайфер был в их числе.       Красные глаза уставились на него в ответ. Жутко сосредоточенные глаза, смотрящие на него так, словно вот-вот прожгут в нём дыру. Под маской скрывалась хитрая улыбка, свидетельствующая о их положениях сейчас. Билл не видел, но ясно прочитал её в его глазах. Это как наводка на правоту его размышлений. Наглый жест открыто это подтверждал.  — Я подниму эту тему ещё раз, мистер Эванс. — Начал Тэппер. Сайфер чувствовал, что не нужно было сейчас вообще говорить с главой, потому как его настроение сегодня никого к себе не располагало. — На первом этаже невыносимый запах. Сделайте с этим что-нибудь!       Эванс дал ему шанс, когда просто промолчал. И даже не взглянул на подчинённого.  — Мистер Эванс, я полностью присоединяюсь к Мэйкеру. Если запах распространится, это может привлечь внимание службы дезинфекции. Я тоже считаю, что необходимо выяснить об источнике этого зловония. И устранить. — Дилон выступил в его поддержку, поскольку и сам мучался от истошных запахов. Неприятно, что деловой человек не может справиться с такой ерундой.       Том зло нахмурился.       Тела скидывать некуда, а безопаснее лечебницы места не найти. Если уж полиции и проплатили за грязные дела, то это не значит, что за собой не стоит подметать следы. Всякое бывает. Бывают люди значительнее мэра Гравити Фолз и влиятельнее, чем сам Эванс. Не всё может пойти на руку. До определенного момента, пока кто-то выше не заинтересуется делами города.       Крайтон надеялся, что куда раньше реализует свой проект, ведь за его пределом было множество идей. Будут другие спонсоры, другие проекты, что он создаст. Как много ему ещё нужно сделать — на пальцах не пересчитать!       Под горящим взглядом Анонима Джеймс сделал глубокий вдох. Едва заметный. Это был призыв к действию, которого он не хотел совершать. Спустя минуту в его руке оказался пистолет, направленный на Тэппера и Дилона. Те в свою очередь нервно дёрнулись, не ожидая такого эффекта в ответ на их слова.       Ни звука, ни крика.       Билл застыл, не смея дышать в эти секунды.       Прогремел выстрел. Первый, второй. Он не успел опомниться, как на полу оказалось сразу два трупа. Дилон с простреленным животом, что ещё дергался в попытках заткнуть рану рукой, и Тэппер, пуля которому пришлась в лоб. Умер быстро в отличие от своего приятеля.       Дилону не удастся создать семью, а Тэппер был бы обречён на такую смерть рано или поздно. С его языком это казалось вполне очевидным.       Джеймс устало опустил голову, потер виски, отставив пистолет в сторону. Аноним от выстрелов ни капли не дёрнулся, продолжая молчать. Руки его были сложены на груди, а этот взгляд… выражал всю его бессердечность. Билл в один миг осознал, почему в итоге из всех остался он один.       Аноним руками Джеймса убрал всех, кто его не любил.       Его тоже сейчас убьют?  — Сайфер. — Позвал Эванс, не глядя. — За годы верной и хорошей работы долг тебя не коснется. Однако кое-что таки будет, о чём я попрошу. — Мужчина посмотрел на него иначе. В зелёных глазах прозябали мольба и страдание. Удивительно для него, как если бы он просто от всего устал. — Собери новую группу. Просмотри списки нуждающихся в денежных средствах, пообещай спонсирование, выведи на меня. Дальше я сам проведу переговоры.       Голова кипела.       Билл не мог думать. Что только что произошло? Почему Джеймс только что убивал?  — Я понял, мистер Эванс. — Сайфер держал лицо до последнего, воссоздавая иллюзию порядка своим видом равнодушия, хотя эмоции пробудились на какое-то время. — К концу недели всё будет.       Аноним смотрел на него. Снова.       Билл поймал этот взгляд, как бы сильно не хотел закрыть глаза и просто уйти. Клокочущая ненависть стучала по вискам, заставляла сжимать пальцы в кулаки, сердце билось медленно, но каждый удар по грудной клетке давался тяжело. Смотреть на чужую смерть всегда было тяжело. На некоторые жизни было плевать, а некоторые слегка задевали, если имел с ними дело годами.       И да.       Какие знакомые глаза. Среди той тысячи людей, что были его клиентами. В одном из них он его знал. Он его видел, знал имя, фамилию, возраст и чем дышит. Он слышал его голос без маски на лице. Где же?       Где?       «Как ты влияешь на него? Кто ты? Зачем тебе это?»

***

      Шесть лет назад. 2015-й год.  — Виктор Дэйвен, не так ли? — Эванс в знак приветствия протянул руку, на что парень шестнадцати лет с радостью вцепился в сухую здоровую ладонь. Словами не передать, как сильно Том жаждал этой встречи.       Несмотря на документы, Джеймс дал ему шанс проявить себя на встрече и доказать, что его проект чего-то стоит.  — Признаться, я думал, вы старше. — Не сдержал комментария Эванс. Странно было принимать тот факт, что какой-то сопляк грамотно составлял текст документа.  — Не смотрите на возраст, мистер Эванс. — Совсем нескромно попросил он. — Приступим сразу к делу. Мне нужно знать, что я смогу вам доверять.       Мужчина хмыкнул с увеселением и одновременно с издёвкой.  — Я видел ваше дело, Виктор. Вопрос, скорее, в том, могу ли Я доверять вам?  — Я готов заключить договорную сделку, как и планировал. — Заверил его парень. — Быть может, вам мешала мысль о том, что я один из пациентов психлечебницы доктора Освальда? Я абсолютно адекватен, мистер Эванс. — Парень сложил руки на столе и сцепил пальцы в замок. — Моё настоящее имя Том. Видите ли, мои новые родители решили дать мне новое имя, но я предпочитаю старое.  — Суть вашего проекта, Том? Уверен, я оказался прав, когда говорил о личностных утехах. Иными словами, я бы счёл вас некрофилом.       Эванс думал, что этот ребёнок рассмеётся, но на его лице и мускул не дрогнул. Его лицо было совершенно серьёзно.  — Мой проект специфичен, я этого не отрицаю. Вам он показался жестоким к исполнению и невозможным, но вы только представьте, как «Катрина» сможет вдохновить людей на создание фильмов. Многие снимают фильмы, основанные на реальных событиях. Это мандраж, это эмоции, это настоящий я и мой настоящий проект! — Он зашелся в словах, точно воодушевленный сумасшедший.       Именно таким мужчина его и увидел.       Как можно верить в слова адекватности, если этот парень лежал в больнице самого д-ра Освальда?  — Мне кажется, я зря дал вам шанс на этой встрече, Томас. — Эванс поднялся со стула, не желая слушать весь этот бред. Крайтон так просто сдаваться не собирался, едва заметив, как глава отталкивается, чтобы встать с места. Не только Джеймс был готов к этой встрече. Прежде чем что-то предпринимать — у Тома уже были свои связи.  — Милая у вас дочь, мистер Эванс.       Всего одна фраза, а пульс за секунды участился. Мужчина обернулся на голос, и красные глаза парня засияли. Он понял, что было затронуто самое важное. И почему же такое удивление? Потому что он, спасая свою дочь от своего криминального прошлого и последствий его дел, решил её просто спрятать. Утаить от чужих глаз, не показывать в свет, хотя сам он часто светился в газетах.       Никто не мог знать о его дочери, кроме доверенных лиц в его вилле: няни, горничной, поварихи, репетиторов.  — Девочке давно уже исполнилось четырнадцать, почему вы не выпускаете её? Эвелин, должно быть, извела вас теми же вопросами.  — Откуда ты знаешь?! — Взорвался Эванс.       Том оказался довольным его реакцией.  — Не только у вас есть связи. — Ответил он. — Вы думаете, в психушке не лежали способные люди? Вот так и недооцениваете каждого, засаживая в такие места! Аха-хах! — Он истерически усмехнулся, а затем тут же прокашлялся в кулак. — Скажем так, есть люди, знающие о вас всё, мистер Эванс. Я один из них.  — Что ты несёшь?! Я убью тебя и глазом моргнуть не успеешь.  — Ой, правда? — Крайтон невинно коснулся указательным пальцем нижней губы. — Вы же сильно пожалеете об этом, вы так не считаете?       Джеймс недоуменно продолжал таращиться, пока парень не продолжил.  — Верьте мне, и ваша драгоценная дочь не пострадает. — Уверил он. — Я знаю, в прошлом у вас ещё остались враги, которые по сей день копают под вас в надежде уничтожить. Либо вас, либо что-то личное, о чём они даже не догадываются, неважно! — Крайтон вовсю наслаждался реакциями мужчины на свои слова. Как же здорово знать о человеке всё и использовать это против него самого. — Я готов закрыть глаза. Готов забыть имя вашей дочери, ваших врагов, что держат связь со мной. Готов, если готовы вы. А вы готовы спонсировать меня, Джеймс?       Он выждал несколько секунд.  — Почему бы не попросить моих врагов спонсировать вас, Пациент 012? — Сквозь зубы процедил Джеймс, плотно запахнув на себе пиджак.       Глаза Крайтона округлились, а губы скривились в тошнотворной улыбочке.  — Вы нравитесь мне, Джеймс. Вы ответственно подходите к любому делу и у вас очень много денег. Вы грабили крупные корпорации и компании годами. — Он активно жестикулировал руками, возводя их на уровне плеч. — Это же нужно уметь! Это значит, что вы профи своего дела! Вы — тот, кто мне нужен. — Он опустил руки, ухмыльнулся. — А я тот, кто нужен вам.       Эванс опустился на стул в растерянности, забегал глазами по столу, не веря, что правда вскрылась даже за кругленькие суммы с огромным количеством нулей. Откуда шестнадцатилетний подросток мог откопать это? Откуда такие связи в столь юном возрасте?  — Я вижу, вам стало интересно. — Том хохотнул. — Тогда, полагаю, вы берёте меня к себе на работу? Было бы невежливо, если бы я пробил себе столь славный путь за бесплатно, не правда ли? Я оказался находчив, предложив вам аж целых десять лет преданной работы. Будьте милостивы, и я буду милостив к вам. И к вашей дочери, само собой разумеющееся.  — Какова цена проекта? — Одними лишь губами прошептал мужчина. В голове стоял образ Эвелин, его дорогой дочери, чья жизнь была важнее любых денег.  — Вы вообще читали документ? — Том вопросительно выгнул бровь. — Цена проекта — одиннадцать жизней. Я сам подберу жертв, сам убью и сам замету следы. Ваша задача — заткнуть рты властям и правоохранительным органам. Всё в соответствии с документом!  — Я не хочу, чтобы это коснулось моей дочери. — Эванс сжал руки в кулаки.  — Ни в коем случае, Джеймс. — Противно растянул парень. — Я не трогаю ни вас, ни вашу дочь, а вы выражаете мне свою поддержку в создании проекта и спонсируете его. По рукам?       Том протянул мужчине руку, а тот с огромной неохотой протянул свою в ответ, скрепляя их договор не только рукопожатием, но и подписью в документах.       Это была истинная причина, по которой Джеймс хоть и признал проект запрещенным, но всё равно спонсировал.       От этого зависела самая ценная для него жизнь.

***

      Настоящее время.       Билл оказался в подъезде двухэтажного дома, стоя между этажами, вспоминая. Если он не ошибался, квартира, арендованная Кайлом, была на втором. Постучав в заветную дверь, он замер в ожидании. Но оно затягивалось.       Сайфер постучал погромче, переходя к более резким ударам по железной двери, но ответа всё также не поступало. Потеряв терпение, он нажал на дверную ручку. Но дверь вдруг поддалась и открылась. Билл опешил на несколько секунд, а затем вошёл.       В коридоре стоял отвратительный запах. Полный пакет мусора стоял прямо у выхода и, видимо, в нем были скисшие кисломолочные продукты. И что-то ещё. Он обратил на это внимание. Сыры были в новой упаковке, но заплесневелые, салаты в контейнерах, над которым собрались мелкие мошки; едва тронутый открытый пудинг, запакованные пачки быстрого питания. Вся выброшенная еда не была использована.       Сайфер счёл это странным.       Пройдя дальше, к нему навстречу выбежал рыжий кот, что с радостью потерся о ноги парня, протяжно мяукая и уже после мурча, неким образом выклянчивая поесть. Погладив покладистое животное, Билл дошёл до комнаты Кайла. Но его там не оказалось.       «Странно». — Вновь подумал он, осмотревшись. Было довольно пыльно из-за завешенных тёмных штор. В комнате душно и почти нечем дышать.       Комната его сестры Стефани была последней.  — Блять! — Выругался Сайфер, войдя туда.       Тело Кайла Коллинса, подвешенное на петле, медленно покачивалось. На его шее проступали огромные фиолетовые следы от веревки, а сам парень был очень бледным.       Только позволив себе вздохнуть, Билл отшатнулся. Трупный запах заполнил легкие, что привело к рвотным позывам. Пришлось спешно покинуть комнату, пока его не вырвало.       Проанализировав ситуацию, он понял, что всё же остался единственным, кто выжил. Кайл не выдержал, остальных убили. Почему ему досталось это зрелище? Сколько ещё смертей нужно будет увидеть Джеймсу, чтобы успокоиться?       А Джеймсу ли?       Кот побежал следом за Сайфером, продолжая протяжно и жалобно мяукать. Паршивое чувство укололо в грудь. Быть может, кот просто просил помощи для хозяина, которого больше нет. Питомец любил его. И искренне ждал.       А значит Кайл был добрым человеком.       И смерть к нему пришла не сейчас, если подумать. Она пришла вместе с убитой сестрёнкой.       Билл зарылся одной рукой в светлые волосы, прижался спиной к стене в коридоре. Стоило лишь поставить себя на место Кайла — и стало невыносимо. Пироника, Сильвер. Они же равносильно дороги ему, единственные родные люди, оставшиеся в живых. Он не стал бы лезть в петлю, но однозначно тяжело пережил бы такое событие.       Благо, что они в порядке. Он готов приложить все силы для их сохранности.       Мысли прервал кот, что снова громко замяукал. Сайфер поднял его, немного грубо, но смотрел на животное с сочувствием.  — Я знаю одного паршивца, который полюбит тебя. — Произнес он, с удовольствием почесывая рыжую мордочку кота. — Я забираю тебя, приятель. Тебе от голода подыхать ещё рано, чтоб ты понимал.       Билл Сайфер: «Кайл мёртв».       Эванс не ответил на сообщение, будто уже знал эту новость.

***

 — Сегодня жарковато, — Мэйбл оправила чуть задравшиеся рукава кофты и с прищуром посмотрела на университетскую площадку. Студенты проводили время, переговариваясь друг с другом, но по лицам было видно, что тревоги в них не занимать.       Ей тоже было тревожно. Все уже знали о случившемся в доме Эвансов, каждый второй трещал об этом, и все, — как один, — ждали решения о закрытии университета. Однако директор пока не собирал всех в общем зале, чтобы что-то сообщить. И это было странно.  — Согласна. — Пироника помахала ладонью у лица, стараясь освежиться. Конец мая был бесконечно жарким. — Но скоро обещают дожди, так что ещё заживем. — Её губы наконец тронула улыбка. Приятно было выбраться из дома в общество спустя столько времени. Сильвер был со Стэном, Билл на новой сделке, поэтому отчасти ей было спокойно.  — Скорее бы. Нужно было идти в платье сегодня. — Пробурчала Мэйбл. — Утренний холодок напугал меня.       На её плечи легли руки, прижимающие к себе, и прежде чем девушка успела обернуться, перед ней оказалось знакомое лицо.  — Эви! Ты меня напугала.  — Доброе утро, Прекрасная. — Устало растянула она, недозволенно прижавшись к телу Пайнс.       Пироника поджала губы от неприятного ощущения и сделала вид, будто не замечает этого. Эвелин, конечно, нравилась ей как человек, но излишнее прилипание к её подруге раздражало. Если и была тут ревность, то только дружеская, и умалчивание об этом морально изводило. Проще сделать непринужденный вид, сосредоточиться на чем-то другом, успокоить себя от негативных эмоций. Это будет правильно.  — Что-то случилось? — Мэйбл с беспокойством посмотрела на неё. Заметно, что Эвелин сегодня в плохом настроении.  — Все треплются о моём отце. — Расстроенно сообщила Эванс. — Некоторые считают, что он убил девушек. Но я знаю, что это неправда.  — Конечно же это неправда. — Поддержала Пайнс. — Я знаю об этом, потому что говорила с твоим отцом. Он лично дал наводку на убийцу.  — Ты не замечала одной вещи? — Заговорила Пироника. Негатив уступил место сочувствию. Эвелин не была плохой, и её характер — совсем не повод на неё злиться. Поэтому Сайфер решила вмешаться в разговор и стать его частью. — Он знает личность убийцы, в связи с документами он придерживается пункта о неразглашении, но при этом нарушает его, преподнося тебе диск с Коралиной. Он определенно видел запись и знает, что имени бедняжка так и не назвала, поэтому отдал тебе его, не беспокоясь о том, что ты узнаешь настоящее имя. — Пироника посмотрела на девушек предупредительным взглядом и заговорила тише. — Вместо реального имени мы узнали другое, вследствие чего у этого есть одно логическое объяснение.       Мэйбл и Эвелин замерли, догадываясь, но всё равно задали этот вопрос.  — Какое?  — Он хочет, чтобы мы узнали его личность. Просто не смеет нарушать правила договора.  — Я поняла. — Эванс рвано выдохнула, прикрыла глаза и через несколько секунд открыла. — Он и сам хочет, чтобы всё это закончилось.       Пироника ободряюще погладила её по плечу.  — Верно. — Произнесла она.  — С мистером Эвансом всё будет хорошо. На слухи же не обращай внимания. — Мэйбл улыбнулась уголками губ. — К тому же, он жив и здоров. Маньяку ещё нужны деньги, так как проект не закончен, поэтому с ним ничего не случится.       Эвелин просияла, выразив одним своим видом большую благодарность за эти слова. Это было и приятно, и воодушевляюще. В силу своей тактильности Эви обняла смущённую Пиронику и после набросилась на Пайнс, чтобы поцеловать в щёку, на что последняя дёрнулась, но не увернулась.       Эви рассмеялась, отстранившись.  — Вы, девчата, такие милые, когда смущаетесь.       Хорошие разговоры закончились ровно на этой минуте. На минуте, когда вскрикнула Пасифика, ударившись об бордюр. Какой-то парень вытолкнул её из машины, вследствие чего она не удержала равновесие и упала, разодрав колени и локоть.       С салона послышался групповой смех. В нём проскальзывали и женские нотки. Студенты начали смеяться, снимать на камеру то, как девушка в ужасном состоянии пытается встать, шатаясь. Это за один миг превратилось в травлю.  — Привет. — Позади девушек появился Диппер, поприветствовав Эвелин, Пиронику и свою сестру. Те никак не отреагировали на его появление, поэтому он проследил за их взглядами и понял, что стало причиной игнора. Его губы скривились в усмешке, когда он увидел Пасифику. — Какая она жалкая.       Увидев горящие глаза сестры, Пайнс тут же поджал губы.       Мэйбл завелась от злости, решительно сорвавшись с места.  — Прекрасная, стой! — Попыталась остановить её Эвелин, но та не слушала, размашистыми шагами приближаясь к открытой машине и Пасифике.       Заметив движение, двое парней вышли из машины. На их лицах были омерзительные улыбки, а сами они были обвешаны аксессуарами и золотом, что указывало на их богатый статус. От цвета их кислотной одежды рябило в глазах. Ещё и на солнце.  — Что происходит?! — Прорычала Пайнс, помогая Нортвест подняться, но взгляда от них не отвела. Убедившись, что Пасифика вновь не упадет, она продолжила. — Кто вы такие?       Парни, смеясь, переглянулись друг с другом. Студенты заинтересованно смотрели на складывающуюся ситуацию, воздух был накалён, как пар с углей. Пасифика дрожащей рукой, — даже чуть опираясь, — тронула Пайнс.  — Не нужно. — Пробормотала она. Почему-то каждое слово едва давалось ей. — Давай уйдем.  — Это же не первый случай, верно? — Мэйбл проигнорировала её, зло оскалившись.  — А ты кто такая? — Один из них оценивающе осмотрел её. — Как же ты безвкусно одета, боже мой.       С машины послышался смех. Две ярко накрашенные барышни высунулись с окна салона, чтобы посмотреть.  — Самоутвердился? — Небрежно бросила Пайнс.  — Чего ты хочешь? — Отозвался второй, вполне скучающе.  — Вы сейчас же попросите прощение и свалите навсегда из её жизни. — Потребовала она.  — Я сказала, не нужно! — Воскликнула Нортвест и тяжело задышала, как если бы фраза далась ей с большим трудом.  — Заткнись, Пасифика! — Прорычала Мэйбл.       Послышался всеобщий гул. Друзья Пайнс стояли, ожидая минуты, когда придётся вмешаться. Сейчас для быстрых решений только Билла не хватало. Пироника знала к чему это обычно приводит, но больше всего хотела, чтобы брат оказался рядом.  — Извиниться? — Фыркнул блондин с зализанными волосами. Его зрачки были подозрительно сильно расширены, хотя на солнце должны уменьшаться.       «Он под наркотиками!» — Осознала она. — «Должно быть, они накачали этой дрянью и Пасифику».  — А может тебе ещё и в ноги упасть, госпожа? — Издевательски добавил второй.  — Если прикажу — упадёшь. — Твёрдо ответила Мэйбл.       Теперь уже ситуация набирала серьёзные обороты. Один из них угрожающе двинулся на неё.  — Следила бы ты за языком. — Лезвие ножа блеснуло на солнце и угрожающе направилось на неё. Но Пайнс это не пугало. Сколько раз ей только не угрожали, не направляли пистолет в лоб, не ранили. Даже стреляли. Маленький ножичек способен был напугать?       Пф. Нет, конечно.       Она спустила с плеч рюкзак и достала пистолет. Рюкзак оказался на земле ровно в ту секунду, когда Мэйбл направила на него дуло пистолета, задержав указательный палец на курке.       Пасифика вздрогнула, а в глазах парней заплескался страх.  — Т-ты блефуешь! — Настырно воскликнул блондин. Девушки, ранее наблюдавшие, юркнули обратно и закрыли окно в машине. — Это всего лишь игрушка!       Мэйбл раздраженно выдохнула, направив руку вверх, в небо, и предупредительно выстрелила. Громкий выстрел привлек внимание и в то же время заставил студентов боязливо разбежаться. Мало кто остался глазеть дальше. Пироника всё ещё сопереживала, Эвелин восхищалась, а Диппер пытался подобрать свою челюсть с земли. Это так не было похоже на его сестру…       Пистолет вновь был направлен на них.  — Ваш поступок не поздно искупить извинениями. — Прорычала Пайнс.       Тишина.       Мэйбл была готова взорваться.       Неожиданно для себя она нажала на курок и выстрелила слащавому блондину в ключицу. Он очень громко закричал от боли. Так, что закладывало уши. Она в ужасе отшатнулась на шаг, едва понимая что натворила. Окончательно она убедилась в своём поступке только тогда, когда под белой футболкой парня образовалось обильное пятно крови. Чёрно-красное.  — И-извини! ИЗВИНИ! — Прокричал брюнет, подхватывая раненного друга, и торопливо помог ему забраться обратно в машину, дав по газам.       Шикарный автомобиль тронулся с шинным визгом и наконец наступила тишина. Мэйбл поняла, что сделала глупость, о которой будет трещать весь универ, но с этой травлей нужно было покончить. В конце концов, Пайнс знала какого это.       Прибрав всё на свои места, она коснулась плеч Нортвест, выступая в качестве опоры.  — Как ты? Что они с тобой сделали?  — Мой отец насильно отправил меня к ним. — Заплакала она, принимая помощь. — Я не виновата, ты мне веришь?       Мэйбл сочувственно осмотрела её. Кровь с её коленей, на которые она упала, стекала по её ногам.  — Верю. Как ты можешь спрашивать меня об этом?  — Они накачали меня наркотиками. — Прошептала она. — Вся ночь как в тумане, я почти ничего не помню. Возможно, они меня… — Пасифика умолкла.       «Насиловали?»  — Всё будет хорошо. — Заверила её Пайнс. — Эти мрази и шагу к тебе больше не сделают. Мы придумаем что-нибудь.  — Гостиница. — Одними губами произнесла она. — Мне нужно пожить в гостинице.  — Да, точно, но не думай сейчас об этом. Тебе нужно в медпункт. — Едва девушка потянула её в сторону университета, как Нортвест застыла на месте, не пытаясь и шагу сделать.  — Это не первый раз, я оправлюсь. Верь мне, Пайнс.  — Я вызову скорую. — Настояла на своём. Нортвест сейчас не в себе, ей нужна помощь, и не только медицинская, но ещё и психологическая. Это серьёзно.       Когда Мэйбл начала звонить, Пасифика вдруг ухватилась за её плечо. Затем опустила голову, сознание помутилось. Она упала, потеряла сознание. Пайнс едва успела прихватить её, чтобы та не ударилась.       Были мысли о превышении дозировки.

***

      Как только скорая уехала — Мэйбл не смогла расслабиться. Косых взглядов со стороны одногруппников, преподов и прочих студентов избегать не получалось. Все смотрели на неё по-новому. Так, как никогда не смотрели. Она слышала слова, но в них не было издёвки. Никто не смел издеваться, зная, за кем она стоит. А теперь же все узнали, что и она сама из себя представляет.       «Подобие Сайфера», «у Сайфера понабралась», «испортилась, раньше была лучше». Как больно слышать это. Неужели она настолько изменилась, чтобы другие так думали о ней?       Настроения, как утром, уже не было. До тошноты противное чувство безысходности, комок в горле, усталость. Да, она устала от всего. Конец всем страданиям никогда не найдет её, пускай она и сама за ним гонится.  — Постареешь ты быстро. — Эвелин нашла её одну на первом этаже. — Тебе нужно перестать искать проблемы на свою голову.       Мэйбл с грустью уставилась на подругу. Плюс этой ситуации был лишь в одном: все тут же позабыли об Эвансе и переключились на Пайнс. Университет превратился в сущий крысятник, а эти сплетни съедают её.  — Ты так быстро убежала, Прекрасная. Диппер и Пироника волнуются.  — Я захотела побыть одна. — Мэйбл отвернулась, уставившись в окно.  — Ну что ты, с Пасификой всё будет хорошо. Её так же зовут, верно? — Эвелин провела рукой по её волосам. Пайнс распустила пучок и теперь стояла с распущенными, чуть завившимися.  — Я не только за неё переживаю. — Мэйбл постучала пальцами по подоконнику. — За всех. А ещё я снова стреляла в живого человека…  — Всё в порядке, ты же не убила его. Да и… я с вами, Прекрасная. — Эванс взяла её руку в свою, поцеловала костяшки. — Ты всех мотивируешь, стараешься, ты преодолела путь через тернии к лечебнице, побывав на волоске от смерти. Ты даришь воодушевление и заставляешь тобой восхищаться. — В этих словах Мэйбл на секунду услышала Билла. Он говорил почти то же самое. — Ты пробралась в казино и продемонстрировала стрип, что было для тебя в новинку, — захотела, добилась, отработала движения, — заступилась, собралась, осмелилась и поставила на место парочку даунов сегодня утром. В такие моменты я ловлю себя на мысли, что ты Прекрасна. Как я тебя вижу, так, собственно, и зову. Ты умеешь вести за собой, Мэйбл. Поэтому я хочу, чтобы ты принимала мою помощь, ведь я в самом деле могу помочь. Мой отец — не обычный человек, он сильный, и если у меня есть своя позиция, то он безоговорочно принимает её. — Её щеки порозовели, а зелёные глаза засияли. — Папочка всегда меня поддерживает.       Мэйбл не хотела говоришь лишних слов, поэтому обняла Эвелин, после чего, правда, пальцами запуталась в её густых красных волосах.  — Чувствую себя Биллом, когда получаю новые знакомства. — Рассмеялась Пайнс. — Спасибо, Эви. Твои слова трогают. — Она продолжала улыбаться. — Говоря о помощи, ты что-то подразумевала?       Её глаза выражали согласие.  — Есть у меня одна идея. — Ухмыльнулась Эви.

***

 — Ты долго, обещал быть к часу. — Пироника встретила Билла у входа в универ. Большая перемена перед длительной парой была отрадой для души, было время перекусить и подумать.  — Кошака закинул и сразу сюда. — Он коротко обнял сестру в знак приветствия.  — Кошака? — Девушка вопросительно выгнула бровь. — Теперь ещё и на кота тратиться?  — Не переживай, за апрель должны хорошо заплатить. У меня было много продаж. — Уверил её Сайфер и придвинулся чуть ближе. — Джеймс убил Тэппера и Дилона сегодня, а Кайл повесился несколько дней назад, я был у него сегодня. Собственно, рыжую шкуру там я и подобрал.       Пироника в шоке распахнула рот и через несколько секунд закрыла.  — Что, блин, происходит?! — Прошипела она.  — Их убили по нелепой причине. Мне кажется, там Аноним тянет за ниточки.       Пироника подумала некоторое время.  — Ты думаешь, он может быть маньяком? — Шепотом и совершенно серьёзно заметила Сайфер.  — Это может показаться ложью и клеветой, но у меня пока лишь зародилось подозрение. Вполне возможно я накручиваю себя, просто Аноним никогда не нравился мне, а подозревать только по внешнему виду — глупо. Нужны доказательства. Метод тыка здесь не сработает, потому как в прошлый раз мы ошиблись, подозревая Эванса. Он спонсор, не более. Да и вряд ли ему самому это нравится, согласись.  — Тоже верно… тогда нужно проследить за ним.  — Времени не хватит следить за ним. — Отмахнулся Билл. — Нам нужно что-то вроде вечеринки, что была у Эванс. Убийца сам проявит себя. Нужно только будет узнать у Пайнс, как много частей осталось до готовности проекта. — Он обвёл взглядом холл позади сестры. — Ты её, кстати, не видела?  — Искала. Но что-то никак не найду. — Пироника нервно почесала затылок. Сайфер знал этот жест, сейчас сестра расскажет что-то интересное. — Она сегодня снова геройствовала и, походу, перестаралась, раз уж сбежала сразу.       Билл напрягся, услышав об этом.  — Что случилось? — Вопрос был твёрд, но в интонации проявлялась усталость. Он устал, очень, и не требовалось обладать склонностью к эмпатии, чтобы это уловить. Снова Пайнс что-то натворила.  — Спасла Пасифику. — Невинно ответила Пироника. — Над ней издевались, и она выстрелила в одного парня.  — Убила?  — Нет, вроде…  — И что теперь? — Билл сложил руки на груди.  — Думаю, она переживает. — Подумала Пироника вслух. — Хотя я бы не стала. Что Итана жалеет, что этого теперь. Мне кажется, ей нужно начать понимать, когда человек получает по заслугам.  — А мне кажется, что игру в спасателя надо прекращать. — Прорычал он и двинулся в левое крыло университета, чтобы найти её. Внутри всё бурлило. Ну сколько можно уже?!       Пора уже думать о себе, не о других.       «Господи, Пайнс, ну когда же ты поумнеешь?!»       Какая удача.       Она шла ему навстречу с другой стороны коридора, и только тогда он замедлил свой шаг. Она была одна, с растрепанными длинными волосами, что поднимались волной от каждого её резвого шага. Заметила его, но не сбавила темпа.       Белая кофта подчеркивает её фигуру, обтягивая талию, а светлые джинсы придают её виду нежность. Такая легкая, светлая, как его чувства к ней. Как она сама. Он осознал спустя минуту, что пялился на неё. Открыто рассматривал, и чем ближе был, тем больше хотелось смотреть.       Вся злость растворилась, отпустив напряжение в груди. Стало так легко, когда он увидел её после этого сумасшедшего дня. Как никогда. И сердце билось не от боли быстро, а от умиротворения, что всё худшее на сегодня было позади. Он начинал чувствовать себя живым и с каждым днём принимал это. Он человек, он чувствует, и уже почти не идет наперекор самому себе.       И он скучал.       Потому радовался, что видит её. И она, словно чувствуя, улыбается, хотя до него ещё шагов десять.       Грудь наполняется теплом. Он наклоняется, чтобы сразу поцеловать её. И её глаза такие наивно-чистые, голубые, с удивлением смотрели прежде чем он коснулся её лица длинными пальцами и притянул к себе. Чтобы просто поцеловать, потому что до этого злился, потому что соскучился.       Потому что хотел.       И поклясться был готов.       Искреннее, чем сейчас, он никого никогда не целовал.