Пособие о любви и ненависти

      Будирование.       Вот как бы она назвала своё поведение, когда Том в самом деле предложил ей записать видео.       Согласившись, она всё равно придерживается демонстрации холода и некой обидчивости. Перетерпела принуждение с очередным переодеванием, — чего уж там, — чувствуя себя грязной от его едкого взгляда, едва он увидел её полуголой.       И самый сладкий час пришёл к ней именно тогда. Когда он позволил переодеться самой, позволил рукам и ногам отдохнуть от тугой верёвки. Казалось бы, что вот он, — шанс на то, чтобы обезвредить его, — но нет.       Пистолет, направленный на Сильвера, всё менял.       Пироника, скрежетав зубами под сомкнутыми губами, сделала всё по-честному.       Закончив с вязанным жёлтым платьем, она опустилась на стул перед камерой.       Рана, оставленная Томом там, в лесу, всё ещё ныла, хоть и получила нужное лечение. Несмотря на тягучую боль, Сайфер так или иначе сложила нога на ногу, и поджала губы, посмотрев прямо в объектив камеры.       Она знала свою задачу.       Том позволил говорить, но в рамках дозволенного. Говорить о помощи, но не взывая её напрямую, говорить так, чтобы остальные сами всё поняли. И в первую очередь увидели, что Пироника жива. Это не было легко, но и другого решения она не находила. Сильвер был связан, но не будь это так во время записи, когда Том бы отвлёкся, что-то да могло бы у них выйти.       Самым большим желанием было рассказать всё друзьям, но скажи она его имя — вряд ли Крайтон вообще тогда отправит это. Вдобавок накажет её и, что хуже, Сильвера.       Ну, а лично ей и вовсе плохо. Голова кружилась, чуть подташнивало и всё тело била мелкая дрожь, как если бы поднялось давление.  — Ах, Пироника, — сладко растянул Том, — ты уже придумала что будешь говорить?  — Я придумала вопрос, на который нужен ответ. — Огрызнулась та. — Зачем тебе это делать?  — Видео-послание? — Уточнил он. — Мне нужно, чтобы жертвы сами пришли ко мне, но им не обязательно знать точное месторасположение. Они могут знать о некоторых кабинетах здесь, пыточных, лабораториях. Даже о входе сюда. Но как достать меня — нет. — Свободной рукой он покачал указательным пальцем. — Я буду готов, когда они придут за тобой, но мне нужно, чтобы они увидели тебя целой и невредимой. — Он усмехнулся, скривившись в лице, как ненормальный. — Но просто молчать на камеру скучно, не так ли?       Пироника тяжело выдохнула, отведя взгляд.       А он неожиданно направился к ней и встал за её спиной.  — Не вздумай дёргаться. — Предупредил он. — Я просто хочу собрать твои волосы в хвост. — Его пальцы вновь коснулись её, и она закрыла глаза, пытаясь побороть внутреннее отвращение. Но, признаться, он был аккуратен, когда расчёсывал её. Сразу понятно, что какое бы отношение к ней у него не было — он станет придерживаться собственных принципов и своего характера.  — Что сделало тебя таким, Том? — Поинтересовалась она через некоторое время. — Почему ты такой психованный?       Он резко подтянул её волосы вверх, и от нахлынувшей боли она выдохнула сквозь зубы.  — Моя история долгая. — Он закрепил хвост, стал стягивать волосы резинкой. — Услышишь ты её немного позже. Мне будет только в радость поделиться. — Том обошел девушку и встал перед ней, доставая что-то с кармана. Он отвёл её чёлку в сторону и закрепил заколкой. — Хех, так лучше. Эта заколка раньше принадлежала Катрине. Ну, когда она была жива.       Её окатило мурашками в одну секунду, и она неприятно поёжилась. Стрёмно было осознавать, что сейчас на ней, — помимо заколки, — могло быть платье Коралины, что она когда-то носила. — Что ж. — Он перевёл взгляд на Сильвера, прижавшегося к холодной стенке. — Пора начать запись, у меня ещё дел много. — Он перезарядил пистолет на всякий случай. — Одно лишнее слово — и я пристрелю мальца без предупреждения, ты поняла?       Сайфер нервно сглотнула.  — Да.       Спустя нескольких минут он начал запись, искренне воодушевляясь.       Он понятия не имел, что такого можно было сказать, чтобы соблюсти все его условия, однако вместо простого набора умоляюще жалких слов она словно бы начала зачитывать готовый текст, вероятно заученный ею когда-то. Это также могла быть своеобразная уловка, подсказка, но Том не смог бы её понять, только как если бы сам мог знать откуда этот отрывок.  — Хотели бы вы когда-нибудь… начать всё сначала?       Пироника помнила о том, как всё было с самого начала.       Она, Билл, Сильвер.       Оставленные их отцом на попечение матери. Было одно такое теплое время, — ещё до болезни, — когда они жили втроём. И, пожалуй, хотелось бы начать ещё тогда. Стольких ошибок можно было избежать, не придя к тому что происходит в этом подвале. Не сидеть на этом стуле под страхом смерти и жизнью родного брата, который и пожить толком не успел.  — Всё будет в порядке. — Обозначает Пироника, хотя знает, что Билл будет переживать куда больше, чем когда увидит эту запись. — Не волнуйся об этом, ты будешь в порядке.       «Ты потеряешь голову от беспокойства».       А ведь и она так думала. Что может случиться с ней такого? Маньяк и маньяк, его бы изловили, не так ли? А она, как и все остальные, уверена, что её это не коснётся. Как это всегда бывало.       Печально, что нельзя вернуться в прошлое и помочь себе понять некоторые вещи. Например то, что глупо было сразу срываться на поиски, не дождавшись Билла. Знай она о том, что Сильвер будет жив — не была бы так опрометчива, не терпела бы всё это, да и потом… сил на их стороне было бы больше в одном числе. И она бы, как и все, искала его, хоть и сокрушилась бы на момент целиком.  — Я думаю, всё будет в порядке. Какого бы это было, если бы мы могли начать всё сначала?       Всю жизнь.  — Тебе нужно перестать волноваться. — Кивнула самой себе, подсознательно обращаясь к Биллу. — Что, если бы мы могли перезагрузиться? Почти как компьютер.       Фальшивая улыбка медленно появляется на её лице.       Том был доволен тем, что условия записи соблюдены, но не понимал, как реагировать и что она подразумевает, говоря всё это.       Есть в этом какой-то смысл.       В его понимании нытьё о том, что она хотела бы начать новую жизнь.       Но уже нет.       Новая, может, и есть после смерти, но пока она в своём теле — судьба будет иной. И Крайтон уже взял бразды в свои руки, управляя девушкой, как марионеткой.  — Интересно, какого это перезагрузиться?       Удушение, вкус земли на губах и запах травы, щекочущей нос. И руки, душащие её со всей ненавистью, владелец которых придавливал её тело к земле. Она почти прочувствовала то же самое, страшась той мысли, что раз не смогла избежать этого, то и дальнейшего избежать также не сможет.  — Всё. будет. в порядке.       Голос надламывается, становится до противного скрипучим, когда к горлу подкатывает ком, и она чувствует слёзы в своих глазах. Неприятно обжигающие её жёлтые глаза, непрошенные.  — Нормально ли думать об этом?       Ощущает жар на коже. Каждым сантиметром, на который налегала ткань платья. В том месте, где Том касался её прежде чем прикрепить старую заколку. Вещи мёртвой девушки, смотрящей на неё прямо сейчас, не дрогнув ни на секунду. Навсегда застывшей со страшной принуждённой улыбкой под чужим вмешательством.  — Эта планета имеет для меня смысл. — Продолжает она. — Всё идеально.       Есть смысл попытаться бороться, есть смысл кого-то спасти и когда-нибудь найти тот свет, которого она так желает. Вернуться в семью и жить так, как всегда хотелось. Любить эту планету, мир и город, вплоть до каждого магазинчика. И просто жить, неся на сердце счастье. Те, кем дорожишь, живы, пускай и не все, а значит бороться имеет смысл.  — Буду ли я в порядке? — Задаётся вопросом, как бы пытаясь ответить в будущем смотрящему, но… слова едва находятся. — Интернет имеет смысл для меня. — Прерываясь, переводит тему. Намекает на пропавших девушек, на прорабатываемый Биллом вирус, на интернет. На закрытый Джеймсом доступ, в который нужно попасть. И благо Том не понимает, продолжая с скептицизмом наблюдать за этой странной речью. — Всё в вашей жизни идеально. О чём вам волноваться?       Они мертвы, и, возможно, их уже ждёт вечный рай. О чём трупы могут волноваться?       Волноваться стоит живым, не так ли?  — Всё в порядке. — Повторила Пироника. Она почти разрыдалась, говоря это, и, не сдержавшись, просто позволяет слезам катиться по щекам. — Я думаю, всё будет хорошо. Я верю, что всё будет хорошо.       И улыбнулась, на момент вздрогнув, когда ощутила вкус железа на губах. В те секунды, когда кровь таки пошла с её носа.

***

      Вечер следующего дня.       Мэйбл туго затянула ремни на талии, стягивая поверх чёрной, совсем лёгкой, кофты небольшой плотности корсет во избежание ран, царапин и синяков. Пасифика в это время пыталась сделать то же самое, бубня что-то неразборчивое от раздражения. Пришлось помочь, отняв её руки от бессмысленных попыток, потому как чем больше она пыталась, тем сильнее нервничала из-за этого.       Билл стоял напротив высокого зеркала в комнате Эванс, рассматривая себя и одновременно проверяя всё ли взял. Ощупал карманы руками, провёл пальцами по чехлу от оружия.       Пистолет, флешка с подготовленным «Джек’О Фростом», складной нож.       Всё основное было при себе.       Но Эвелин считала, что этого мало, поэтому с большим воодушевлением, — как Пайнс когда-то, — показала свою коллекцию. Диппер нервно дёрнулся, когда перед ним распахнулись стеклянные дверцы и освещённые изнутри полки предстали перед ним с грудой оружия.  — У меня ещё остался твой подарок. — Напомнила ей Мэйбл. — Взяла с собой, вдруг пригодится.       Эвелин улыбнулась, довольная тем, что подруга восприняла её намерения всерьёз тогда. Приятно, что она вообще готова рискнуть воспользоваться этим.       Диппер в неверии похлопал глазами, уставившись на сестру. Билл же недовольно сощурил глаза, удивлённый тем, что не знал этих деталей.       Пасифика, как только Пайнс помогла ей с корсетом, кинулась к шкафчику Эвелин. Взволнованная присутствием Диппера, что по началу не понимал её появления здесь, она застыла, рассматривая блестящий от света военный инвентарь.  — Меня это не пугает! — Завизжала Нортвест, на что Эванс с изумлением уставилась на девушку.  — Правда? Тебе нравится?  — О, ещё бы. — Пасифика вытянула вперёд руку, предварительно, — лишь взглядом, — спросив на это разрешение у Эвелин, и взяла в руки пистолет. — Мне знакома эта модель. Это же обновлённый «B&T USA Station SIX», не так ли?       Эвелин мысленно отдала дань уважения, ощутив приятное чувство в животе от восторга, что кто-то в самом деле разбирается в пистолетах. А ещё Пасифика была ей симпатична. Оттого-то воздух рядом с ней и стал горячее. Мэйбл, конечно, была для неё единственной, но Пасифика притягивала внимание, и это, как раз-таки, было в её характере.       Мэйбл понимающе игриво вздёрнула бровями.       «Если Диппер не будет с Пасификой, то как насчёт небольшого вмешательства в будущем?» — Забилась мысль в её черепной коробке. — «Когда всё закончится — так сразу».  — Откуда ты знаешь?  — Моя мать коллекционирует пистолеты и как-то призывала меня к тому, чтобы я тоже помогала ей в этом. — Рассказала блондинка. — Не сказать, что я прям заинтересована, но эта модель, считаю, великолепна. Я знаю, что в нём встроенный глушитель, уникальное вращение затвора и магазин куда больше. Я бы постреляла с такого.  — Он твой. — Эвелин слушала её, затаив дыхание.       Всегда радовало, когда кто-то, — хотя бы минимально, — проявлял интерес к оружию и разделял её вкусы. Судя по реакции Пасифики, она знает о чём говорит, и это правда. Поэтому она с радостью подарит ей такой же, ведь она, — как коллекционер, — понимает её мать, и также не смогла бы отдать эту модель. В том случае, если бы она была одна. Но их было две.  — Правда? — Пасифика смущённо улыбнулась. Но не из-за Эвелин, а из-за внимательно наблюдающего за ней Диппера. — Спасибо, я обязательно верну.  — Оставь себе. — Пожала плечами девушка, откинув назад мешающие красные пряди. — Пригодится ещё, чтобы алкоголиков от себя отпугивать.       Нортвест рассмеялась, выпрямившись.  — Скажешь тоже. Пайнс, наверное, раз и навсегда их тогда спугнула. — Она посмотрела на упомянутую девушку, и Эви проследила за её взглядом. — Крутая.  — Моя Прекрасная великолепна. — Сладостно вздохнув, согласилась та. — За это я её и люблю. Смелая, отважная, ещё и красавица. Обожаю.       Мэйбл раскраснелась от внезапного признания, похвалы и всего остального, и покраснела ещё больше от всех остальных взглядов.       Билл в раздражении закатил глаза, думая, что вместо запланированной скорой подготовки девушки занимаются ерундой, задаривая друг друга ненужными комплиментами. И Диппер был в чём-то таки, да солидарен с ним в этом, хоть и не произнёс этого вслух.       От тяжести в груди возникала задышка. От предвкушения, что сегодня они могут найти Пиронику и Сильвера — кружилась голова. Странно, что сейчас осознание прошибает, как холодный пот ночью от кошмаров. Осознание того, что непривычно не видеть их дома. Носящегося маленького мальчика по дому, что вечно любил баловаться, и девушку на кухне, порой встречающую его укоризненным взглядом либо за полученные раны, либо за то, что снова обидел Пайнс.       Настолько было привычно жить с ними, что невозможно было бы представить совершенно другую жизнь, если бы Пироника, к примеру, вышла замуж. Это значило бы, что она решила создать свою семью и уехать. Чувствовал бы он себя сейчас также, если бы это было так? А не так, что он должен сидеть и гадать, жива ли она вообще.       Ну, а Сильвер бы подрос. Наверняка бы выбрал колледж в соседнем городе, потому как образование в Гравити Фолз не было таким, каким можно было гордиться, даже если получить красный диплом. И что бы тогда стало с ним, когда Джеймс отпустил бы его?       Остался б один с ощущением, что все вокруг могут двигаться дальше, а он бесконечно забился на одном месте? Искал смысл жизни? Ведь раньше он делал всё, чтобы у его семьи была крыша над головой. Пал под дуло пистолета ради матери, потому что без неё погиб бы не только он. Но и так… как жить без них?       Билл чувствовал бесконечную пропасть под ногами. Будто падал в бездонную яму и нет ей конца.       «Я найду вас». — Взмолился он самому себе. — «Найду».  — Нам уже пора. — Напоминает Мэйбл и вытягивает его из мрачных размышлений. — Планировали же начать в семь часов. — Она сверилась с большими белыми часами на стене в комнате Эви.  — Да. Но… — Эванс подняла настороженный взгляд на самую верхнюю полку её коллекции. — Я хотела бы взять оружие.       Мэйбл и Пасифика проследили за её взглядом.  — Ты уверена?       Снайперская винтовка, коей Эвелин не удосужилась хоть раз воспользоваться, соблазнительно блестела, своим лишь видом взывая, чтобы с неё постреляли. Девушка вытянула к ней руки, осторожно спуская с лакированных держателей и с восторгом осмотрела. Та самая вишенка на торте в её коллекции.  — Я попробую. — Сообщила она. — Но тогда мне придётся следить за периметром, сразу после того, как сможем пробраться в кабинет папочки.  — Понадобится верёвка с абордажным крюком, его кабинет на втором этаже.  — Да, точно. — Пробормотала Эви.  — Значит вот как мы поступим: я самостоятельно проникаю в кабинет Джеймса, Эвелин следит за территорией на случай, если будут люди Анонима, а Пайнс, её брат и Пасифика ищут в лечебнице Пиронику и Сильвера. — Распределил Сайфер. — Затем, когда вирус будет на компьютере — я взломаю личный профиль Джеймса, собрав оттуда не только доказательства вины Анонима, но и данные властей штата, чтобы предоставить им собранную информацию и наконец поймать преступника.  — Звучит разумно, — прокомментировала Нортвест, — а что насчёт того, если там нас ждёт «сюрприз»?  — Сюрприз?  — Верно. — Согласилась Пайнс. — Когда произошел теракт — было слишком много людей, выполняющих его приказы. Не факт, что он не подготовился. Знает же, что мы будем искать.  — Тогда почему там… в коридоре, — вспомнила Эвелин, — когда нас с тобой окружили, и ты пошла вперёд, он глотку рвал, чтобы в тебя не стреляли? Если же ты ему нужна живая для его корыстных целей, то разве он станет искать охрану?       Билл раздражённо хмыкнул.       Эванс права.       Почему?  — Думаете, я часть проекта? — Мэйбл со страхом осмотрела присутствующих, и невидимое чувство сильной тревоги сковало её горло. — Если так, то вряд ли убийца — Том, как ты подозреваешь, Эви. Он бы забрал меня куда раньше Пироники, так как уже сделал свой выбор, и я стала бы лёгкой наживой. Потому что мы… друзья?       Она на ватных ногах сделала шаг назад и потёрла лицо ладонями. Не время трястись от страха. Уже так много сделано для того, чтобы сбежать, как трусиха. Более того, она обещала помочь.

***

 — Я на месте. — Эви держала на руках модель рации «Yaesu VX-6R». Одной из лучших, какие только удалось достать у отца. Не сказать, что она объяснялась ему, зачем ей это, но он, будто зная, ничего не говорил и не возражал. — Отсюда всё отлично видно, поэтому если я замечу движение — смогу предупредить. Либо же обезвредить.       Она удобно расположилась на земле, установив снайперскую винтовку так, чтобы на случай опасности можно было просто вцепиться в неё руками и перекатиться по траве в сторону.  — Хорошо. — Ответила по рации Мэйбл. — Мы разделились с Биллом. Прямо на втором этаже. Решили сразу прочесать эту территорию прежде чем спускаться вниз. Для начала неплохо бы узнать, есть ли на первом этаже кто-то.       Эвелин осмотрела разбитые окна, пропускающие свет вовнутрь здания. Лишних движений, шума не было. Также умиротворенно, как и в этот вечер. Безветренный, на удивление тёплый после дождей и тихий.  — Пока что не замечаю чего-то подозрительного. — Отчиталась Эванс, с раздражением поправив туго стянутый на затылке хвост. Резинка тянула волосы и это было несколько больновато.       В рации послышалось шипение.       …       Сайфер проник в кабинет Джеймса, распахнув створки окон, и спустил ноги на кафельный пол с глухим стуком. Осмотревшись, он тут же прошел в центр тёмного помещения, наводя дуло пистолета на тени, откидываемые мебелью из-за лунного света. Но здесь было тихо. Настолько, что уши закладывало.       Он направил пистолет в самый угол, вверх, выстреливая в камеру видеонаблюдения. Он знал, что из-за этого у него могут быть проблемы, но хуже чем сейчас, казалось, уже не станет.       Он опустился в кресло главы, открывая ноутбук и подготавливая флешку. Но окошко для ввода пароля не позволило ему пройти дальше.       «Это должно быть легко». — Подумал Билл, скривив губы в напряжённой ухмылке и попробовал напечатать элементарные пароли: дату рождения Джеймса, имя его покойной жены, имя дочери, фамилию. Но подошла только дата рождения Эвелин. — «Есть!»       Он был готов к подобному. Потому не зря спросил ведьму красновласую, когда та решила появиться на свет.       И снова препятствие.       Джеймсу будто тоже кто-то на ухо нашептал, что свои данные стоило бы обезопасить.       Уймы программ, зашифрованные файлы. Билл был в ярости, когда очередной раз ничего не вышло. Он скрежетал зубами, делая себе больно, и почти не заметил, когда стал слишком сильно давить по клавиатуре.       Но когда вирус оказался в системе — он не сдержал себя от облегченного вздоха.       «Ну наконец-то».       Прошло около двадцати минут, пока Сайфер пытался найти что-то провокационное, доказательства или любую-другую зацепку, которая помогла бы им, но ничего не было. Но в скрытых архивных файлах он смог найти фотографии.       Опешив от увиденного, он придвинулся к экрану ещё ближе.       Фото мёртвой Коралины со всех ракурсов, её фото в начале создания проекта. Фото каждой мёртвой девушки: с раскрытым ртом в предсмертном немом крике, в искаёженных позах, с неестественно выгнутыми руками и ногами, местами сломанными у некоторых жертв. Билл забегал глазами, просматривая одну фотографию за другой.       Сошла бы эта коллекция за прилагаемое к доказательствам? Вполне.       Также ему удалось получить некоторые контакты. Не выводящие напрямую к правительству, но выводящие к людям, которые могут достучаться до него. Что уже было хорошо.  — Посмотрим, что ещё здесь можно откопать.

***

      На втором этаже, как оказалось, они ничего странного не нашли. Мэйбл с бешенным стуком сердца в груди спускалась по ступенькам правого крыла, заранее подготовив пистолет на случай, если их ждёт облава в левом. Но едва она оказалась на первом этаже — знатно удивилась.  — Ого, — не сдержался Диппер. Над полом, на стенах были красные лазеры. В точности, как в фильмах о шпионах. Например, как в фильме «Западня» с Кэтрин Зета-Джонс. Задеваешь одну такую — и всякое может случиться. Начиная от сигнализации и заканчивая чем-то, что было в разы хуже. Судя по выражению лиц девушек, они думали о том же.       Мэйбл подвела рацию к себе.  — Эви, на первом этаже лазерная охрана. Если мы что-то заденем — будь на чеку, пожалуйста. Я понятия не имею, что может произойти.  — Хорошо, Прекрасная.       Эвелин сощурила зелёные глаза, стараясь присмотреться, но на таком расстоянии лазеров не было видно. Только с прицела винтовки ей удалось это рассмотреть и с удивлением присвистнуть. Если это и вправду был Том, то он чёртов параноик, раз успел сделать что-то такое. Да и паранойя его не напрасна: они же здесь, как он и ожидал наверняка.  — Пойду первой. — Решительно произнесла Мэйбл, пряча пистолет в чехол.       Диппер придержал сестру за руку.  — Может, я?  — Помоги Пасифике. — Попросила она. — Я справлюсь.       Она перешагнула через первые два лазера на уровне пола, затем выгнула спину, чуть склонившись перед следующим. Меняла ноги местами, порой устаивая на одной, но тем не менее двигаясь вперёд. Плотно прижимала руки к груди, опускалась на грязный пол спиной и медленно скользила вперёд, проходя под препятствием. И когда оставалась самая малость, она победно перепрыгнула, оказавшись по другую сторону коридора.       Пасифика нервно сглотнула.  — Я точно не смогу так повторить.  — Сможешь. — Холодно ответил Пайнс. — Сама захотела идти с нами. Будь добра выполнять.       Девушка обижено фыркнула.       Диппер всё ещё был груб с ней, и это задевало.  — Будем на связи! — Крикнула им Мэйбл, приставив руку ко рту, чтобы её было лучше слышно. — Я пойду осмотрюсь!  — Осторожнее там! — Ответил близнец в ответ.       И перевёл взгляд на лазеры.  — Ладно. Сделаем это.       Диппер начал шагать вперёд, а Нортвест волнительно топталась на месте, не решаясь ступить за ним следом. Слишком быстро они остались наедине и её взбудоражило от этой мысли. Впервые за долгое время, даже не университете, они могут поговорить один-на-один.  — Давно ты узнал о проекте? — Решила начать разговор Пасифика, ступая по его следам и при этом соблюдая осторожность. — Как ты отреагировал?       Диппер закатил глаза в раздражении и не стал отвечать на её вопросы, стараясь сосредоточиться исключительно на деле.  — Так и будешь молчать? — Добавила она через некоторое время. — Какое такое зло я тебе сделала, чтобы заслужить это?  — Ты шлюха. — Ответил он. — Грязная, испорченная деньгами, как и твоя семейка. Разве нужен повод недолюбливать тебя?  — Ты многого не знаешь обо мне. — Ответила блондинка, чувствуя, как маленькая обида в начале их разговора вдруг стала разрастаться по всей грудной клетке. — Я не намерено так попадала, это было насилие, чтобы ты понимал.       Диппер пригнулся и одновременно поднял одну ногу, чтобы пройти сразу под двумя лазерами.  — Кого это волнует? — Пренебрежительно кинул Пайнс. — Более того, ты лгунья.  — Это не ложь. — Сердито настояла Нортвест, шагнув след-в-след за ним. — Думаешь, почему я пролежала в больнице столько времени? Твоя сестра навещала меня и она точно знает о том что со мной происходило. Я не грязная. Просто…       …мною пользовались.       Диппер застыл на месте, задумавшись над её словами. Думая о том, что она хотела добавить, но не добавила.  — То есть, тебя накачивали наркотиками и насиловали, так? — Спросил он. Тень сомнения пала ему на голубые глаза, но вид был почти верящий. — Тогда почему, Пасифика? Если это была ненастоящая ты, то к чему поддержание этой стервозности, самоутверждения над другими и всего остального, что я ненавижу? Почему плетёшься за мной несколько лет? — Диппер и Пасифика замерли друг напротив друга. Их разделял лишь один лазер. — Я устал от этого, понятно?       Пасифика почувствовала, как в носу неприятно пощипывает.  — Характер… да, я самоутверждалась. Меня поразил этот катагеласцитизм! Но делала я это только для того, чтобы спасти себя. Чем довести себя до сумасшествия, депрессии — я находила утешение в жертвах, которых было легче затравить в университете. И да, признаю, твою сестру я также подвергла буллингу, но всегда искренне не понимала за что не любила её. — Объяснила Нортвест. — Как бы ты себя чувствовал, если бы знал, что твой родитель отправляет тебя на «каторгу» к наркоманам, которые позже тебя изнасилуют, каждый по кругу, а на следующий день просыпался с мыслью, что лучше умереть? Чем так жить…       Диппер ощутил укол вины, когда она поделилась с ним своими откровениями. И, удивительно, но ему стало её жаль.  — Почему ты не пошла в полицию?       Девушка посмотрела на него искренне непонимающим взглядом, и он нашёл в нём ответ, тут же поджав губы.  — Да, прости. Забыл, что не поможет. — Сказал Диппер. — Я не знал таких подробностей. Должно быть, трудно говорить об этом, да ещё и когда мы… — Он с осторожностью обозначил место, где они находились, стоя в лазерах, и усмехнулся. — Ну, ты понимаешь.       Пасифика хихикнула. Диппер улыбался ей, и это было до мурашек приятно, ведь это было впервые.  — Да, это уж точно.       Пайнс протянул ей руку, помогая пройти через следующий лазер, и вновь остановился, посмотрев в её голубые глаза.  — Только что заметил отсутствие макияжа. — Подметил он, улыбнувшись уголками губ. — Выглядишь куда естественней.  — Надеюсь, это был комплимент. — Пробурчала Нортвест и дунула на чёлку, сведя губы трубочкой, чтобы убрать её с глаз. Без помощи рук, так как Диппер всё ещё держал их.  — Надейся. — Хмыкнул он.       Они вновь простояли в тишине некоторое время.  — Ладно. — Выдохнул Пайнс. — Давай попробуем всё сначала?       Пасифика вмиг просияла.  — Имеешь в виду, начнём общаться?  — Ну, да.  — И ты не будешь больше задираться?  — А должен? Я чувствую себя виноватым. Только сейчас, к сожалению, понимаю что означала та сцена, когда Мэйбл защищала тебя. Тогда я подумал, что так тебе и надо, а сейчас… чувствую, что грязен я, а не ты, Пасифика.  — Спасибо. — Прошептала она и больше всего была благодарна за то, что он смог её понять. Неужели им просто нужно было поговорить наедине? Столько недопониманий можно было избежать.  — Давай выбираться.  — Угу.

***

      Эвелин минут пять следила в прицеле за двумя людьми. Поняв, что это никто из своих, она прицелилась и, выждав момент, выстрелила в спину одному из них. Он тут же повалился намертво, а его товарищ кружил вокруг, но не смел кричать, лишь наскоро осматривая местность.       Эванс затаилась в траве и когда представился шанс — выстрелила во второго. Но, к несчастью, промахнулась, угодив мужчине в бедро.       «Блин!»       Он схватился за него и пал на землю, но перед этим успел что-то написать в своём телефоне, едва только погиб товарищ, что было весьма подозрительно. Шестёрки Анонима? Похоже на то. Не могли бы они сообщить только что о проникновении в лечебницу?       Она тут же воспользовалась рацией.  — Билл, ты закончил?       Ответ пришёл почти сразу.  — Почти. А что?  — Только что два человека были у входа в лечебницу. Подозреваю, один из них успел сообщить о нас.       Билл раздраженно прорычал по ту сторону.  — Ничего тебе доверить нельзя.  — Эй! Я была во внимании всё это время, пока ты там развлекаешься в кабинете папочки. Заканчивай и валим отсюда. Если сейчас примчат все остальные шавки Анонима и он сам, то всё пропало.       …       «Нет». — Тревожно забилась мысль в голове. — «Нет, нет, нет. Этого не может быть!»       Мэйбл ощупывала стену, где раньше была дверь в подвал, но теперь от неё и ни следа. Стена была идеально ровной, закрашенной и местами обшарпанной. Такое ощущение, будто и не было здесь никогда двери, а всё то, что она видела — лишь иллюзия, либо безвозвратный сон.  — ПИРОНИКА, СИЛЬВЕР! — Крикнула она, ударив руками по стене. — ВЫ ТАМ? ОТЗОВИТЕСЬ!       Но в ответ была тишина.       «Я так надеялась, что они здесь! Что случилось?»       Мэйбл в бессилии заскользила вниз по стене и осела на пол.  — Дип, вы где?       Рация зашипела в ответ.  — Только что прошли лазеры. А ты?  — В дальней части левого крыла, на углу. Тут должна была быть дверь, но её нет, Дип. — Она едва не плакала, ощущая, как тяжело говорить об этом. — Я… я не знаю, почему. Вместо двери стена, я стучала по ней, а глухого звука нет. Как если бы стену можно было просто разрушить, но она плотная.       Все, кто был на рациях, услышали это.  — Не волнуйся. Может, есть другой вход туда?  — У нас нет времени искать! — Прервала их Эвелин. — Если вы слышали, то понимаете, что о нас знают.  — Хорошо. — Ответила Мэйбл. — Дип, здесь есть окно, я выберусь через него, и потом пойду ко входу лечебницы. Давайте там встретимся.  — Боже, нам опять через лазеры проходить? — Обречённо проскулила Нортвест. — Ох, ну ладно.

***

      Билл скинул на флешку информацию, которая ему была нужна и кинулся к выходу, наскоро пробегая весь второй этаж, но едва он приблизился к лестнице, мимо него пролетела пуля, влетевшая прямо в стену перед ним. Резко затормозив, он обернулся, тут же направив пистолет вперед. На человека, что приближался к нему.  — Ах, ты уже здесь. — Растянул Аноним. — Без приглашения, да ещё и друзей привёл. Некрасиво.  — Захлопни пасть. — Приказал Сайфер.       И выстрелил в него.       Аноним, как ожидая, двинулся к стене, пропуская пулю вперед, и ответил тем же, даже в тот момент, когда Билл зашел за стену, продолжая перестрелку.  — Пытаешься найти меня, узнать кто я такой, не так ли? — Парировал Том, хищно улыбаясь под маской. — Или, может, ищешь свою недалёкую сестричку? Сопляка Сильвера?       Билл ощутил, как гнев наполняет его с головой и, без толики страха, вышел из укрытия, делая около пяти выстрелов. В стену, в пол, пытаясь хоть как-то задеть этого ублюдка, что довольно ловко уворачивался, наскоро двигаясь из стороны в сторону вдоль длинного коридора.       Сайфер тяжело дышал. Его вторая рука не разжимала кулак, сведя пальцы до изнуряющей боли в костяшках.  — Где они?! Куда ты их дел?!       Крайтон громко рассмеялся и, воспользовавшись рассеянностью Сайфера, повторил тот же трюк, что и с Мэйбл в университете — выбил с рук пистолет. Билл замер, точно зная, что если кинется к оружию, то его непременно убьют.  — Хватит. — Заключил Аноним. — Я покончу с тобой здесь и сейчас.       И вопреки своим словам откинул свой пистолет в сторону. Но не настолько, чтобы его вдруг что было трудно достать. Билл непонимающе проследил за ним, когда тот стал приближаться. Он что, хотел помериться силой? Что же. Так даже лучше.       Оказавшись в непозволительной близости, Билл ударил его по лицу, но Аноним, казалось, едва одёрнулся, хотя должен был отшатнуться хотя бы на шаг. И пока Сайфер пришел в себя — Том толкнул его ногой в живот. Слишком неожиданно и резко для него, повалив парня на пол.       Он сжал свои пальцы, облаченные в перчатки, на его горле, и стал душить. Сильнее, яростнее, чем когда он душил Пиронику.  — Ты думаешь, она твоя? — Прошипел Том, глядя в глаза Биллу. — Ты считаешь, ты достоин быть с ней?       Он начал давить сильнее, прямо на артерии.       У Сайфера в мгновение перед глазами поплыл образ Анонима, и всё что он видел — так это горящие красные глаза на фоне смутной картинки.  — Она не будет с тобой, как ты не старайся. — Продолжал он. — Мэйбл слишком невинна и чиста для такого грешника, как ты. Для такого страшного монстра, опасного для неё. — И просто сорвался. — Отдай! Отдай её мне! Хватит ходить за ней! Я ненавижу тебя!       Билл готов был взорваться от того, что слышал, и внезапно понял, как находятся силы дать отпор. Как то, что его злило, делало его сильнее. Пироника, Сильвер, Пайнс. То самое, что нельзя отбирать, потому как из-за потери он становится не собой. И даже не тем монстром, каким его прозвали. Намного хуже.       Билл свёл ноги в коленях и резко выпрямил, отталкивая маньяка от себя. Едва успел откашляться, восстановить дыхание, как подорвался с места и, замахнувшись, ударил лежащего на земле Анонима в живот.       Под его маской что-то хлюпнуло. Так мерзко, слизко, что он готов среди тысяч звуков угадать тот самый.       Когда жертва на сделке харкает кровью от удара, задыхается.       Но и Сайфер задыхался, голова шла кругом.       Он наносил удары ногой в живот раз за разом, а когда Аноним едва шевелился, то вдруг нашел в себе сил рассмеяться. Он вытянул руку, кончиками пальцев дотянувшись до своего пистолета, и направил его на застывшего перед ударом Билла.  — А-ха-ха-ха-ха! — Зашёлся Том, глотая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Маска под ним стала тяжелее. — Т-тебе кон-нец, Са-айфер-р.       Но вдруг перед глазами возникла пелена. И такая плотная, тёмно-синего цвета, огромным облаком заволокла собою часть коридора.  — Что за… — Прорычал Том.       Мэйбл примерно запомнила, где находится Билл, и пробежала свозь дымовую завесу, схватив его под руку. Он поначалу сопротивлялся, но когда понял, что рука, утягивающая его, не мужская — тут же получил представление о происходящем. — Пайнс, какого чёрта?!       Они пробежали мимо, пока Аноним не пришёл в себя. Билл же подхватил пистолет, и когда Пайнс откинула абордажный крюк с верёвкой — они поняли, что им придётся прыгать.       И пускай Билл не понимает к чему такая спешка, но она знала, отсчитывая в уме секунды. Граната замедленного действия была выпущена ею раньше дымовой шашки, поэтому она прекрасно понимала, что нужно валить как можно скорее. А так как спуститься быстро не получится — пришлось прыгать прямо с окна.       Билл в падении удержал её руку и услышал короткий взрыв.       Граната хоть и была замедленного действия, но всё равно слишком слаба для того, чтобы убить. Поэтому Мэйбл знала, что не убила Анонима.       Ей всего-то нужно было сбежать оттуда с Биллом, ведь… как она могла уйти без него?

***

 — Ты не против, что я тебя за руку подержу? — Попросила Пасифика, не решаясь переступить через лазер. Обратный путь казался сложнее, чем когда они прошли первый. — Я переживаю, что сейчас задену что-нибудь. Хотя, кстати, как думаешь, что должно случиться, если мы заденем их?       Диппер молча взял её за руку, и они вместе, пригнувшись, прошли вперёд.  — Не знаю. — Задумчиво ответил он. — Под нами образуется пропасть, и мы упадём в какой-то подвал, переломав все кости? — Пайнс наклонился, выступая ногой вперёд и плавно проходя между двух лазеров, пересекающихся между собой. Нортвест повторила точь-в-точь. — Шучу, конечно. Строение довольно старое, так что вряд ли здесь будет что-то такое.       Пасифика крепче сжала его пальцы, слишком разволновавшись, когда поняла как это всё-таки приятно. Пускай и в не очень благоприятной ситуации. Держать его за руку — было так по-особенному для неё, хотя романтическим посылом тут и не пахнет.       Она уже собиралась делать шаг, но замерла, чуть шатнувшись, в ужасе. Пуля, пролетевшая совсем рядом, поцарапала её плечо и разорвала то место лёгкого замшевого свитера длинной полосой. Ткань тут же стала окрашиваться в тёмно-красный из-за крови, проступившей через рану.  — Эй, ты как? — Диппер тронул её за невредимое плечо, удерживая, чтобы она не задела ни один из лазеров. А затем медленно обернулся, чтобы застать человека в чёрном одеянии на дальнем расстоянии.       Когда Том, тяжело дыша из-за ударов по животу, увидел Диппера, то внутри что-то перевернулось. Ох, всё происходит совсем не в то время и не в том месте, и убивать конкретно сейчас этого парня у него в планах не было, так как по порядку шли некие иные части тел.       Пасифика прошипела сквозь зубы от боли, что испытывала, прижав руку к ране, и дернулась, когда Том сделал несколько шагов вперёд. Девушка самую малость задела лазер, что был в сантиметре от её обуви, и в один момент все лазеры резко потухли, заставив Пайнса с испугом осмотреть коридор.       Крайтон ухмыльнулся, его рука с оружием опустилась.       И когда в стене проявился подготовленный маленький затвор, он просто ушёл.  — Что происходит? — Прошептал Диппер.       «Почему Аноним сразу ушёл? Почему не убил?»       Пасифика, рвано вдыхая и выдыхая, обернулась на тихий механический звук, который легко можно было распознать в такой тишине, и повернула голову, посмотрев туда, куда она минутой ранее стояла спиной. Её глаза расширились, когда она заметила выдвигающийся затвор, напоминающий дуло пистолета. Он был направлен прямо на них, как будто работал от датчика движения, и тогда она поняла, что точно знала об этой штуке.       Престон Нортвест промышлял такими. Это точно.  — Диппер! — Она кинулась к нему со всех сил, невзирая на боль, и прижалась вплотную, обхватив руками.       Но едва он понял что произошло — прогремел короткий выстрел и девушка перед ним дрогнула, как если бы её слегка подтолкнули вперёд.  — Пасифика?..       Второй выстрел, третий. Все обращённые в её спину, с каждым подрагиванием. Корсет её не спас.       Затвор опустился, дуло пропало, а она внезапно обмякла, подхватываемая руками Диппера в панике. Он опустился на колени, и только когда он повернул девушку к себе лицом — понял, как страх и ярая паника охватили его.       Его пальцы судорожно коснулись её головы, укладывая на свои колени. Да и некоторое время он ничего не говорил. Все слова и крик застряли в глотке. До сих пор не понимающий что произошло, он уставился широко распахнутыми голубыми глазами на Нортвест, что начала харкать кровью. Она наполнила весь её рот, уже стекая с уголков.       Он тут же перевернул её на бок трясущимися руками и опустился рядом с ней.  — Боже мой, Пасифика… что ты наделала?       Она издавала удушливые звуки, то сжимаясь, то чуть дёргаясь, но её взгляд ни на секунду не отрывался от него.       Диппер тут же потянулся к рации, едва открыл рот, чтобы сообщить друзьям о том что случилось и чтобы те немедленно вызвали скорую помощь. Но она слабо коснулась его руки, останавливая, чуть качая головой.  — Н-н…  — Не говори ничего. — Попросил Пайнс.  — Не на… ад-до. — Прохрипела она, местами получая быструю задышку и тут же прекращая. Дипперу хотелось думать о скорой помощи, но даже он понимал, что они не успеют.  — Я виноват. Прости меня.       Он не успел заметить, как в глазах собрались слёзы, а голос сломался от собственных слов.       Казалось, будто ему дышать также сложно, сколь и ей.       Она всё открывала рот, собираясь что-то сказать. Накапливала на это силы, пока он, обречённый, лицезрящий большое количество крови, гладил её по голове, по длинным блондинистым локонам.       Надо же, он и не замечал, какие они красивые, ухоженные.  — Я… я ск-кажу. — Прохрипела Пасифика. Её рука всё подрагивала, и Диппер, поняв без слов, взял её в свою ладонь. Она всё ещё была тёплой. — П-пока я м…мог-у. Я…       Пайнс смотрел ей в глаза, пока его слёзы не затмили взор глубокой смутностью. До тех пор, пока он не позволил себе сморгнуть их.  — …тебя. Люблю.       Это не было взаимно, но сейчас, — когда она умирала, — он принимал это. Его сердце сжималось от не прекращаемых жалости и боли. Он почти ничего не знал о её жизни, игнорировал каждое её появление, при случае — унижал.       Но стоило услышать лишь несколько слов о правде — и он винил себя. Не потому что она умирала, а потому, что он понимал о неправильности своих действий в прошлом. Просто сейчас он ненавидел себя вдвойне.       Их дружба не продержалась даже сутки.       Первый и последний подарок, чтобы немного порадовать её — лёгкий поцелуй в губы. Без отвращения, но вынужденный для него. Ничего не значащий, но самый значащий для неё за всю жизнь.       Спустя секунды отстранился, иначе бы она стала задыхаться.       Её губы, дрожа, растянулись в кривую улыбку.  — Это… б-было…       В один момент её глаза отяжелели, веки чуть опустились, застилая часть обзора. Не сказать, что она хорошо всё видела, но перед смертью успела увидеть заплаканное лицо Диппера. Он тут же прижался ближе, когда она стала глотать ртом воздух.  — Пасифика?..       А затем захлебнулась от резкого наплыва крови во рту.       Дышать, лёжа на боку, стало практически невозможно. Хотя и до этого было непросто.       Когда она закашлялась — резко пришёл конец.       Диппер обнял её покрепче, прижав к себе. Это было впервые, чтобы человек умер у него прямо на руках, и его сильно затрясло от рвущегося из груди плача. Он не находил в себе сил встать и уйти.       Он не мог, вцепившись руками в её плечи.       В её всё ещё теплые плечи. Сжимая в не менее тёплых объятиях в последний раз.       Они не были близки с ней. Никогда.       Но как же больно было.       Диппер не дал Пасифике и шанса раньше, а сейчас мог пожертвовать таких миллионы. Только бы этого не случилось, только бы не было этого дня и этой смерти. На его окровавленных руках.       Потому что её предсмертный взгляд он запомнит навсегда.       Этим вечером Пасифика Элиза Нортвест скончалась.