Пособие о любви и ненависти

      Утро того же дня.       Надежда всегда умирает последней. Пускай кажется, что всё уже давно произошло, исходя из их раскрытия, но убедиться всегда стоило. Это тяжело, как и всегда, но кто говорил, что будет легко? Билл и Эвелин остановились у Хижины, где оба не знали, как преподнести эту новость Дипперу и, что ещё хуже, её дяде Стэну. Эвелин застыла с занесённой у двери рукой, чтобы постучать, но всё не решалась. Она крайний раз обернулась, чтобы посмотреть в глаза Биллу, но он повернул голову в сторону.       Когда солнечные утренние лучи осветили его лицо — она рассмотрела тёмные круги под его глазами, свидетельствующие об отсутствии сна. Она знала, что он так и не сомкнул глаз, потому как не смогла заснуть сама. До самого рассвета она просидела в кабинете отца, попивая чай с термоса, заготовленного на всю ночь. Хотя кофе, как оказалось, могло подойти больше. Силы всё никак не возвращались, а в груди всё болело от нарастающего страха. Вплоть до этой минуты.       Преподносить плохие новости всегда мучительно.       Она постучала, после чего послышались глухие шаркающие шаги. И ещё одни, очень быстрые, остановившиеся совсем рядом. Дверь отворяется и высовывается макушка Диппера. Очень недовольного, раздражённого. Уставшего. Его яростный взгляд метнулся за спину девушки прямиком к Сайферу и, что же, в этот раз он знал, что заслуживал подобного.  — Догадываюсь, моя сестра ночевала у тебя. — Обратился он к Биллу. — Могли бы позвонить. Дядя Стэн и я чуть с ума не сошли! — Диппер на момент утих, пытаясь выглянуть, но взглядом так и не встретил ту, кого ждал. — Почему она не с вами?       Брови Эвелин опустились, когда она отбросила попытки натянуть улыбку, и тогда Диппер почувствовал неладное. Сердце болезненно забилось от плохого предчувствия.  — Что-то… случилось?..       Билл и Эвелин переглянулись. Затем снова посмотрели на недоумевающего парня.  — Проходите.       Стэнли оказался рядом для того, чтобы услышать некоторую часть их диалога. Его тревожные серые глаза метнулись по друзьям племянников, пока те проходили в центральную часть гостиной. Старик тут же поплёлся следом, обеспокоенный напряженной атмосферой, и опустился на диван вместе с ними, чтобы услышать новости. Отсутствие Мэйбл напугало его и он, пожалуй, не стал этого скрывать.  — Где моя девочка? — Тихо произнёс он, но так, чтобы услышали все.       Диппер с надеждой ждал, пока Билл выкинет что-то по типу «успокойся, фрик, она в порядке», но выражение его лица нагнетало страх. Эвелин же мялась, перебирая пальцами. Чтобы сообщить такое нужно было осмелеть. Надежда и вовсе умерла. Если Мэйбл здесь нет, значит… она с Томом.  — Она с Томом. — Озвучил Билл. Старик едва успел облегченно выдохнуть. Лица молодых людей не изменились, напряжение никуда не ушло. — Но дело в том, что Том, он…  — Тот, кого мы искали. — Закончила Эванс.       Диппер не понял, когда его рот распахнулся в яром удивлении, а Стэн лишь непонимающе пожал плечами.  — К-как это… — Пробормотал парень. — Как Том может быть убийцей?  — Что?! — Воскликнул Стэн. — Вы все сейчас же объяснитесь мне, что здесь происходит!  — Понимаете, мистер Пайнс… все пропажи людей напрямую были связаны с Томом. Он скрывался за счёт огромных подачек в сторону властей Гравити Фолз, включая самого мэра Тайлера. Спонсором был мой… покойный отец. Он тоже убит Томом. — Эвелин говорила это, готовая расплакаться. Упоминание отца всё ещё болезненно сказывалось на её моральном состоянии. — Том собирает органы девушек, чтобы собрать другую девушку, именуемую как «Катрина». Запрещённый проект.       По мере того сколько Стэн слышал — его рука укладывалась на сердце, сжимая рубашку, а сам он начинал часто дышать.  — Он один из бывших пациентов психлечебницы д-ра Освальда, поэтому он не в себе, и…  — Эвелин, довольно. — Прорычал Диппер, потянувшись к дяде. Эвелин не успела произнести и слова о том, что Мэйбл может быть жива, как старик начал жадно глотать ртом воздух и хвататься то за сердце, то за подлокотник дивана. — Только не сейчас, дядя… нет. — Он обернулся к Эвелин и Биллу. — Ну, чего вы сидите? Скорую можете вызвать?  — Д-да! — Немного растерялась девушка, пока Билл уже доставал телефон с кармана.

***

 — Извините. — Прошептала Эвелин после того, как скорая уехала. Стэн лежал в постели, в полной тишине, окруженный вниманием. Он не спал, но его суженные глаза застекленели от выступивших слёз. Признаться, ей тоже хотелось плакать. И было очень стыдно, что она даже не подумала о последствиях своего рассказа.  — Главное, что всё обошлось. — Диппер поставил стакан воды на прикроватную тумбу и опустился на кресло рядом. — Думаю, нам нужно поговорить наедине.       Он сохранял пугающее спокойствие, хотя на деле уже очень сильно паниковал из-за всей этой ситуации.  — Нет. — Прохрипел Стэнли. — Я хочу знать, где Мэйбл.  — Дядя, тебе может стать хуже.  — Всё хорошо, Зануда… Я ещё в самом расцвете сил.       Диппер закатил глаза в ответ на эти слова. Так или иначе, это таки было в стиле дяди, который ни за что не признает свою старость.  — Не волнуйтесь, мы знаем их месторасположение, и сегодня отправимся за ней. И за Пироникой, за Сильвером. — Наконец заговорил Билл. Диппера продрогло вплоть до костей, когда он услышал имя возлюбленной. — Семья Эванс владеет достаточным сооружением, чтобы мы попытались. С высшими властями уже удалось выйти на связь, как только всё будет спланировано — они будут здесь.       Они рассказали ему обо всём, осторожно обходя некоторые подробности из-за которых состояние Стэнли могло ухудшиться. Наконец, он оказался посвящен в события, и только сейчас, лёжа в постели с болью в груди, он вспомнил. Вспомнил, какой Мэйбл была в последнее время. То, почему она так переживала во время вещания новостей. Понял, почему столько времени провела в комнате, занимаясь собственным расследованием.       Понятное дело, что он принял это как обыкновенный интерес к детективу, несмотря на то, что она всегда предпочитала слащавые романы. Он вдруг осознал, насколько давно она была связана со всем этим. Почему пропадала, почему витала где-то в своих мыслях. Почему так часто была любвеобильна с семьёй, думая, что одна из таких посиделок может стать последней в её жизни.       Стэн почти заплакал, но проконтролировал это за счёт вдоха и выдоха. Он протянул дрожащие пальцы к Биллу и коснулся его в области предплечья.  — Я прошу тебя, найди её…       Билл сочувственно взглянул на него, осознав, что был в аналогичном состоянии, только не показывая этого. Хотелось разорваться на части. Разорвать себя голыми руками. Он помнил о том, что сказал Мэйбл в тот вечер. И не мог себя простить за то, что пошёл наперекор собственным желаниям.       Когда была возможность остановить её — он отпустил.  — Обещаю, мы найдём её.       И в это хотелось верить больше всего.

***

      Тем же вечером.  — В этот раз действуем в соответствие с планом. — Скомандовала Эвелин, когда основная подготовка была закончена. Каждый пистолет был заряжен, каждая бронь надёжно закреплена. Девушка стянула на себе защитный корсет, ещё раз просмотрела гранаты и дымовые шашки. — Предлагаю, кстати, брать обычные стекольные гранаты, чтобы избежать ранений. — Она подкинула одну в руки Диппера, а тот, в ужасе затоптавшись на месте, поймал её и выдохнул с облегчением. — Та не трясись ты так, чеку же я не выдернула.  — Чем чёрт не шутит. — Пробормотал он в ответ. — Я уже и к не такому готов.  — Одну взрывоопасную… — Эванс покрутила её в руках, внимательно рассматривая. — Только для экстренного случая.  — Так как мы поступаем? — Спросил Пайнс, поскольку план ему не демонстрировали.  — Ты отвлекаешь людей Престона. — Холодно произнёс Билл. Диппер шокировано оглянулся в его сторону, оскорблённый такой задачей. — Я ищу запасной вход в подвал, о котором предупреждал Джеймс, а ведьма подстрахует тебя со снайперской винтовки. — Он указал на девушку, что уже вытянула руки для того, чтобы снять с держателей оружие.       Диппер боязливо сглотнул.  — У меня нет опыта в этом. Если они вооружены — я подохну с первого же выстрела.  — Кто тебе сказал, что ты должен убегать? Стреляй в них, используй стены как защиту. Мы для чего штурмовать их так поздно собрались? Ночь — наше преимущество в некотором роде. И то, что нас мало — позволит скрыться, пробраться незаметно.  — Тебе легко говорить с твоим-то опытом. Я никогда не убивал людей.  — Тогда они тебя убьют, если ты не соберёшься.       Диппер нахмурился.       Трусость была где-то внутри него, проявляла себя, но когда он вспоминал их миссию с Пасификой — это чувство исчезало. Он знал, что готов абсолютно на всё, чтобы спасти Мэйбл и Пиронику, а ещё невинного ребёнка, который не обязан страдать, что бы там ни было.

***

      Ночь накрыла собой город.       Лес был поглощен беспросветной мглой.       Трое человек пробиралось через него с ощущением приближающейся опасности.       Каждый из них внутренне сокрушался при мыслях о провале этой затеи.       Возможно, полиции доверять теперь не стоит. Престон наверняка перебил сумму Джеймса, чтобы вернуть всё к тому, с чего всё начиналось. Из хорошего, пожалуй, было лишь то, что они смогли выйти на след Пироники, когда организовывались группы добровольцев.       Всё это продолжалось уже чуть больше двух месяцев. Ни один из весенних дней не был тем, который отличался. Без напряжения, без разговоров о проекте и его безумном создателе. Было сложно вспомнить день, когда бы они все вместе могли просто… отдохнуть. Да, именно. Отдохнуть от всего этого.       Каждый винил себя. Во многих совершенных вещах.       Диппер винил себя в беспечности. Он не смог позаботиться о единственной сестре, он не смог спасти Пасифику, растерявшись на ровном месте, пока та подставилась под пулю, чтобы спасти его. Она не подумала, что пуля может пройти насквозь, потому что благодаря корсету она не выбилась из тела вперёд. Хотя могла.       Он винил себя в том, что не довёл в тот вечер Пиронику до дома. Быть может, они бы придумали как помочь Сильверу.       У Эвелин же были свои переживания, но чувство вины было самым последним, что она ощущала. На первом месте горела месть за отца. С каждым пройденным ею шагом, с каждым таким нападением она всё молилась, что сможет отомстить Тому.       Помимо этого её не покидала тяжесть. Она тянула всё тело вниз, изворачивалась, путала все органы в животе местами. Обида за неверие в её теорию. Если бы только Мэйбл смогла прислушаться к ней — этого бы не произошло.       И пускай переживания сейчас были у всех трёх — они были схожи. И цель у них была одна. Должно быть, это их и объединяет.       Билл изо дня в день винил себя в потере родных, в том, что своими домыслами и намереньем «сделать как лучше» только приблизил всех к смерти. Винил себя за то, что когда-то позволил своей семье узнать о том, что связался с наркодилерами.       В голове невольно стали всплывать некоторые воспоминания, о которых он хотел забыть и в тоже время запомнить навсегда. То самое непростое время, когда миссис Сайфер готовилась к пробе новой химиотерапии, которую, как никто не знал, она не перенесёт. Он думал, деньги могут исправить всё. Но не в этом случае.       Двадцатилетний Билл Сайфер очередной раз навестил свою маму в больнице. Пироника сегодня не смогла прийти из-за плохого самочувствия Сильвера, поэтому он был один, ожидая позволения у регистратуры.       Через некоторое время он вошел в палату с пакетом фруктов, чтобы немного порадовать маму витаминами. Она лежала на больничной койке, укутанная по талию в белое легкое одеяльце. Войдя туда, Билл не знал, как вернуть улыбку, которая упала, стоило ему увидеть женщину.       Волосы совсем повыпадали. Она была лысая.       Он сглотнул ком в горле и приблизился к её койке, чтобы тут же заключить в объятия.  — Рада тебя видеть сегодня. — Она улыбалась с неподдельной теплотой, пока заботливо гладила волосы сына, убирая мешающую челку в сторону. — Сегодня один?       Очень тёмные мешки под её глазами его не радовали. В последнее время она очень сонливая и постоянно жалуется на мучительную слабость в теле.  — Да. Пироника пообещала завтра прийти. — Ответил он. — Не волнуйся, у нас всё в порядке. Она поддерживает порядок в твоё отсутствие, а Сильвер часто спрашивает о тебе.  — Приятно слышать. — Женщина с хрипотцой хохотнула. — А как у тебя дела в университете?       Билл не подал вида, что с учёбой у него совсем не ладится. Он никогда не сдавал готовые лекции и учебные проекты из-за отсутствия времени. Около месяца тому назад он заключил сделку с мистером Эвансом за счёт огромной суммы и практически всё время уделял тому, чтобы найти клиента. Всё для того, чтобы помочь матери. И ей об этом было знать необязательно.  — Отлично, не отстаю. — Соврал Билл и поспешил сменить тему. — Я принёс тебе немного витаминов.  — Спасибо, сынок. — Ласково поблагодарила она.       Билл открыл её прикроватный шкафчик, чтобы поставить фрукты туда, но тут же поджал губы, когда увидел не распакованные продукты, которые он с Пироникой приносил ей в начале недели. Они не были тронуты.       Он закрыл дверцу и вновь опустился на стул возле койки. Взял её за руку, поцеловал похолодевшие костяшки на бледной коже. Это так отличалось от предыдущего раза.       «Мама, как же ты похудела…»       Вероятно, у неё стал пропадать аппетит.       Едва он успел подумать о чем-то, миссис Сайфер начала громко кашлять, схватившись за поручень койки в панической хватке. Билл встревоженно вскочил с места, но прежде чем он успел выйти — женщина чуть придержала его.  — Нет-нет, сейчас… сейчас отпустит.  — Ты уверена?  — Да, не волнуйся. В последнее время меня совсем замучило затруднённое дыхание.  — Меня немного настораживает твоё самочувствие в последнее время. — Честно подметил он. — Ты почти ничего не съела из того, что мы приносим, тебя мучает температура от поры до времени, и…       Она слабо улыбалась, пока слушала его.  — Мам. — Сайфер заметно погрустнел. — Всё в порядке?  — Да. — Она похлопала ладонью по месту рядом, приглашая присесть поближе. — Ты в последнее время какой-то не такой. У тебя что-то случилось?       Билл очередной раз сглотнул ком в горле, когда услышал этот вопрос. Он надеялся не вспоминать о том, что его терзало, но вот опять перед глазами он видит тело мёртвого мужчины. Совсем недавно, около четырёх дней назад, он пристрелил человека. Сделка была напряженная, клиент пытался сбить цену на наркотик, а когда договориться не вышло и сделка, — что точно, — сорвалась, Биллу пришлось нацелить на него дуло пистолета, так как неудавшийся клиент показал нож. «Воспользуйся, если что-то пойдёт не так», — сказал Джеймс перед его первой сделкой. — «Ты всегда можешь убить. Последствий не бу-дет».       Последние слова были твёрды и чётки. Навели на мысль, что у такого человека, как Джеймс, никогда не бывает проблем с полицией.       У самого же Билла были проблемы в себе. Он не мог спать, постоянно снились кошмары, он готов был лезть на стену — только бы избавиться от клейма убийцы, которое он сам себе присвоил. Убивать кого-то — поистине страшно. Сложно забыть то, как тряслись его пальцы, будто жили своей жизнью. Свыкнуться с тем, что придётся постоянно убивать — было самым труднодостижимым за всю его жизнь.  — Ничего, со мной всё хорошо. Я не один. Со мной Пироника. И сорванец этот, Сильвер. Ему только два с половиной, но он уже так хорошо говорит. Пироника читает ему книжки, он быстро развивается. Хочет тебя увидеть, кстати…  — Как же хорошо. — Вздохнула миссис Сайфер. — Горжусь тем, что вы уже самостоятельно справляетесь со всем. Мои милые дети. — Она посмотрела на Билла, уголки её губ снова поднялись. — Я очень хочу спать. Если ты не против…  — Конечно. — Он тут же поднялся, прервав женщину на полуслове. — Я приду к тебе завтра, хорошо?       Она кивнула ему в ответ перед тем, как они обнялись на прощание. Оставшись в одиночестве, она волнительно стала перебирать пальцами. Завтра предстояла проба новой химиотерапии, поэтому это было несколько… волнительно.       На следующий день Билл пришёл один. Снова. У Сильвера ночью был сильный жар, поэтому Пироника осталась с ним и сегодня, передав матери кое-что, что она успела приготовить. Еда в больнице славилась своим безвкусием, поэтому ей захотелось немного порадовать родительницу.       Но стоило только Биллу оказаться там, как он тут же остановился. По коридору пронеслось несколько врачей в спешке. Сердце тревожно ёкнуло от дурного предчувствия, и он попытался как можно скорее узнать, можно ли ему пройти в палату. А там велели ждать.       Но чего ждать?       Он пробрался в главный коридор больницы, проигнорировав возмущенные крики, и побежал к заветной палате, нахождение которой уже давно знал наизусть. Но прямо там была какая-то возня, какой-то всеобщий гомон. Когда он почти оказался на месте, когда уже готов был ворваться внутрь — прямо перед ним возник врач, покидающий палату с каким-то… сожалеющим видом. Он тут же захлопнул за собой дверь, не позволив Биллу войти.  — Я сын Сары Сайфер! Я хочу её увидеть! — На одном дыхании выпалил он.  — Мне очень жаль. Ваша мать, она… — Едва врач начал говорить, Билл уже почувствовал, как его сердце налилось кровью. — Она не смогла перенести новую химиотерапию. Первый час всё было нормально, но позже… внезапно сердце остановилось. — Он немного мямлил, что только раздражало, однако… кто говорил, что преподносить такие новости легко? — Мы пытались привести Сару в себя дефибриллятором в течение сорока минут, но она так и не очнулась. Примите мои соболезнования.       Билл не хотел этого слышать, но заставил себя до последнего, пока его руки и ноги хаотично потрясывало, как у старика. Он оттолкнул врача одним резким движением и толкнул дверь в палату, за которой оказалось не очень хорошее зрелище.       Его мама лежала с закрытыми глазами. Кожа была мертвенно-бледной, а тело раскидано по койке, как будто брошенная кем-то кукла. Вероятно, когда пришло удушение, она дёргалась.  — Мама…       Он кинулся к койке, коснувшись её лица, затем плеч в попытке потрясти, привести её в чувство, но она никак не реагировала. Грудь не вздымалась, она не дышала.       Она умерла.       Умерла.  — Мама, пожалуйста… только не это…       «Я прошу тебя, не оставляй нас».       Он прижался к её груди, чтобы удостовериться в том, что сердце не бьется. И когда он всё понял, когда он осознал собственную панику и глубокое чувство страха, засевшее в нём, как только он всё услышал — с его глаз полились слёзы. Много слёз. Его плечи часто вздымались, критически не хватало воздуха. Его крик навсегда остался в той палате, напоенный болью.  — …илл. Билл, ты слушаешь? — Эвелин стукнула по его плечу кулаком.  — Да, слушаю. — Соврал он.  — Походу, не очень внимательно. — Проворчала она. — Нам стоит остановиться здесь, мы почти на месте.  — Тогда разделяемся сейчас, как и планировали.

***

      Настоящее время.  — Что… это? — Прорычал Том, кинувшись к рации, что начала шипеть, как если бы знала, что что-то произошло. — Что у вас там?! — Ядовито воскликнул он, и вскоре по ту сторону послышался другой мужской голос.  — Поблизости снайпер, сэр. Люди, отвечающие за охрану на главном входе расстреляны. И ещё, кажется, кто-то проник в здание.       Том с пронзительным рыком ударил кулаком по столу.  — Сколько их?!  — Предположительно два, но может быть больше, сэр.       Его затрясло от кипящей ярости, напитавшей его за считанные секунды. Он метнул безумный взгляд на своих пленников, будто обвинял их, но на момент задумался, был ли его прокол во всем этом. Телефон Мэйбл лежал в ящичке, выключенный. Она никак не могла звать на помощь, только если это…  — Когда… когда же он успокоится?! — Прорычал Крайтон, обращаясь к девушкам. — Почему Билл так сильно хочет отнять то, что мне нужно?! АРГХ! — Он яростно швырнул рацию на тумбу так, что послышался неприятный грохот.       К его сожалению, сверху он расслышал выстрелы.       Мэйбл и Пироника переглядывались, но радости не было никакой. Преимущество в любом случае было на стороне Тома из-за наличия людей. Однако их друзей не стоило недооценивать: они разобрались с двадцатью наёмниками в самый разгар университетского теракта.       Сильвер забился в угол, потирая рукой место на ноге, где кожу натирала цепь. Выстрелы и посторонний грохот его сильно пугали, поэтому он успокаивал себя этим скромным занятием. Мэйбл повернула голову настолько, насколько было возможно, и успокаивающе улыбнулась мальчику.  — Не волнуйся, всё будет хорошо.       Том взглянул на часы.       01:43.  — Запомните время. — Уже спокойнее сказал он. — К двум часам я покончу с вашими «друзьями». — Крайтон взял свой пистолет, перезаряжая в некой задумчивости. — И ещё. Я вернусь не один. Элемент глаз, подозреваю, уже где-то здесь.       Мэйбл сжала челюсть, нахмурившись.       «Надеюсь, Диппера здесь нет».  — Ждите. — Кинул он напоследок.       Оказавшись в полнейшей тишине, Мэйбл стала озираться по сторонам в поисках того, что помогло бы им выпутаться из верёвок. Но на вид ничего подходящего не было. Требовалось что-то острое, но то, что им нужно, находилось не в этой комнате. Все инструменты были в лаборатории, совсем рядом, но недосягаемо к их рукам.       Мэйбл пыталась выпутаться, шевеля пальцами, но верёвка больно потирала запястья. Она тут же зашипела, втянув воздух сквозь зубы, и замерла, терпя болезненные спазмы.  — Бесполезно. — Грустно прокомментировала Пироника. — Я столько раз пробовала… А Сильвер из-за цепи не дотянется. Нам остаётся только ждать.       Мэйбл нервно покусала губы.       «Нужно что-то придумать».

***

      Будет глупо твердить о том, что Диппер не боялся. Страх был присущ в любом из таких случаев, но заключался, скорее, не в том, чтобы погибнуть самому, а в том, чтобы история с Пасификой не повторилась. Он до конца верил, что, возможно, уже сегодня он сможет обнять Пиронику. Мысли о её благополучии и безопасности сестры подогревали в нём смелость, поэтому этой ночью он решил действовать. Перестать бегать от проблем и, наконец, попытаться решить их.       Он привлёк внимание слишком просто: проникнув в лечебницу, он направил пистолет в потолок и произвёл показательный выстрел. Он знал, что его тут же могут окружить, однако выход вёл на второй этаж. Как выяснилось, под охраной был только первый этаж. У входа и правого крыла. Четыре человека. И все, как один, кинулись в сторону прогремевшего, будто гром, выстрела. Странно было бы не услышать его в такой глуши.       Диппер на всех скоростях кинулся на второй этаж.       Среди палат были подходящие для укрытия, но останавливаться на одной не стоило, поскольку он рисковал остаться обнаруженным.       Едва он шмыгнул в первую попавшуюся — совсем рядом пролетела пуля, не достигнув своей цели. Послышались громкие ругательства позади, но Пайнс даже не обернулся, однако спустя нескольких секунд на весь коридор послышался удушающий от боли вопль.       «Попала!» — Эвелин довольно ухмыльнулась, раскинувшись на траве порядком в ста метрах от лечебницы.       Обзор на второй этаж безусловно радовал тем, что из-за полуразрушенных стен был довольно обширный вид. Нужно было лишь прицеливаться, оказать своеобразную страховку своему напарнику.       Мужчина, преследовавший Пайнса, опустился на колени и выронил оружие, чтобы припечатать ладонь к кровоточащей ране в боку. Он тяжело и часто дышал, пока один из его товарищей ставил в известность Тома. Другие же двое отправились на поиски беглеца.       Эвелин перезарядила винтовку, вновь вглядываясь в прицел.       Главное — осторожность.       Если Диппер сможет удерживать их на втором этаже, то шанс, что она перестреляет их всех крайне велик. Тем более, что людей в разы меньше, чем они представляли.       Она рада, что они оказались готовыми к этому.       Билл, ожидавший своего хода, проник в лечебницу сразу после того, как за Пайнсом умчались все шавки Престона, и спустя некоторое время он оказался примерно у того самого обозначения, которое Джеймс указал в прощальном письме.       Строчки из письма прозвучали голосом мистера Эванса в его голове.       Его лаборатории находятся в подвалах, а вход теперь только за лечебницей. Прямо у экстренного выхода, — не ошибёшься, — и ведёт он в подвал. Нужно будет немного пройти, чтобы выйти в общий коридор .       Но не всё всегда идёт по плану.       Прямо за поворотом его встретил Том. Его ошеломлённый взгляд метнулся к Биллу, а сам Билл был готов к этой встрече, но не сейчас.       Крайтон не хотел тянуть с ним. Один раз попробовал — и упустил, о чем пожалел ни один раз.       Уничтожить Сайфера — означало уничтожить проблемы, поэтому он тут же нацелил на него дуло пистолета. Но выстрелить не успел.       Если же в прошлый раз Билл позволил ему нападать, то в этот раз среагировал быстрее, ударив по руке убийцы так, что пистолет тут же выпал с рук. Он не хотел об этом думать, — правда не хотел, — но отлетевшее в сторону оружие ему было до боли знакомым. Оно принадлежало Тому, но было у Мэйбл незадолго до этого. Это осознание дало ему понять, что она где-то здесь, где-то рядом.       Том ступил вперёд, направляя руку для удара, но когда Билл подрассчитал его движение — тут же блокировал удар раскрытой ладонью, оказывая противоположное давление на соперника. Свободной рукой Крайтон достал из кармана складной нож и замахнулся в попытке вонзить лезвие в бок Сайфера.       Он понимал, что пуленепроницаемый жилет его не спасёт, поскольку бой был ближним, поэтому ловко увернулся, успев толкнуть Тома в плечо. Тот едва ли пошатнулся, но отступал умело и уверено, чтобы приблизить себя к утерянному оружию. Билл старался обходить его так, чтобы помешать этому, но за счёт своих действий он не мог достать свой пистолет, чтобы убить.       Том хрипло рассмеялся, когда наступила небольшая пауза. Оба были не столь измотаны, но казалось, будто силы покидают их за счёт ненависти, которую они испытывают друг к другу.  — Я знал, что ты объявишься. — Констатировал Том. — Но сегодня не ждал.       Он предупреждающе покрутил нож пальцами, когда Билл медленно обошел его со стороны на приличном расстоянии.       Билл не стал плеваться ядом, как бы сильно ему не хотелось. Достаточно было той ненависти, которую он испытывал к нему. Неприязнь, отвращение, ненависть и ярость — всё объединилось в шар огня, отражавшийся в его глазах, когда он смотрел на Тома.       Он думал, что ненавидел Пайнс по-настоящему когда-то. Но по сравнению с этим та ненависть могла показаться скрытой симпатией. Больше всего он хотел смерти Тома, предвкушал её каждую ночь с тех пор, как Пироника и Сильвер пропали. Не мог спать без мысли о том, как он убивает его, как мстит за всё, что он с ним сделал и через что заставил пройти.       Том оскалился, когда понял, что Сайфера на диалог вывести не получится, потому вновь пошёл в наступление, занеся перед собой нож под определённым углом, как если бы раздумывал всё это время, куда ударить.       Билл перехватил его руку и удерживал вторую в то время, пока лезвие ножа наровилось оказаться в его теле. Том был слишком близко, рычал, давил, но их силы были предельно равны, из-за чего нож в его руке лишь подрагивал, так и не достигнув своей цели.  — Ты никогда… — Прорычал Крайтон. — Ты никогда не увидишь свою семью… И её ты больше никогда… не увидишь…       Сайфер собрался с силами, подогретый яростью от этих слов, и вновь толкнул Тома. В этот раз ноги его едва удержали, из-за чего он пошатнулся, и тогда Билл ударил его по лицу. Воспользовавшись недолгой заминкой и игнорируя боль в костяшках после удара, он вырвал дымовую шашку с пояса и, активировав, кинул к ногам Тома.       Клубы густого искусственного дыма затмили собой часть коридора.       Билл знал, что должен уйти ко второму этажу, чтобы привлечь Тома к вниманию Эвелин, поэтому ему пришлось немного изменить план. К тому же неизвестно был ли ещё кто-то в подвалах, кто мог бы охранять вход в лабораторию.       Но он точно знал, что вернётся туда.  — Что ты делаешь?! — Прошипела в рацию Эвелин.       Билл на бегу приставил устройство ко рту.  — На входе Том. Я проведу его в обход. Если у тебя получится — выстрели, пока он будет нестись по второму этажу. Если повезет, — и у подвала не будет никого, — я постараюсь всех вывести, пока вы отвлекаете его. Сейчас его жизнь — не самое главное, ведьма.  — Ты с ума сошел! Вы с Диппером не должны были сталкиваться вообще! Тем более, ещё один стрелок где-то в правом крыле второго этажа. Ты рискуешь.  — Плевать. Делай, как я говорю.       Эвелин проворчала что-то себе под нос и вновь уставилась в прицел.       Всё это напоминало детские догонялки, а победой считалось не догнать, а убить своего преследователя. Том некоторое время скрывался в кабинете хирурга. Тишину разрывало его прерывистое дыхание, пока он прижимал руку к плечу. В этот раз пуля оставила после себя глубокую полосу, но, за что спасибо, не целую рану, из-за которой он мог бы лишиться руки.       Когда он оказался выше — думал, что сможет убить Сайфера, пока тот бежал впереди. Отвлечённый тем, что по полу раскиданы трупы его подчинённых, он не понял, когда к нему навстречу пришёл посторонний выстрел. Не от Билла, нет. Откуда-то с правого крыла.       И когда Крайтон поднял глаза — увидел Диппера, коего и ожидал встретить. Он стоял в неловкой позиции, неумело держа пистолет двумя руками и направляя его вперёд.       Скрыться удалось вовремя.       Уйти, пока не оказался подстреленным.       «Сколько вас?» — Задумался Крайтон, спускаясь вниз по лестнице экстренной эвакуации. — «Достаточно ли сил?»       С губ убийцы сорвался смешок, затем он и вовсе злостно рассмеялся, хотя царапина продолжала кровоточить, принося болезненные ощущения и спазмы. Одна его ладонь, которой он сжимал её, была вся в крови.  — Я потерял его. — Прошипел Билл в рацию. Диппер стоял подле него, стараясь побороть дрожь в руках. Бесконечно вертел пистолет, делая вид, будто его интересно рассматривать. — Ведьма, ты на связи?       Эвелин игнорировала рацию, сосредоточившись на Томе, которого ей таки удалось обнаружить. Этот псих знал о каждом запасном входе и выходе, знал о каждом кабинете и двери. Не только храня скелеты здесь, но и воспоминания о своём лечении. Он знал это место не только потому, что оно было выгодным пристанищем. Он знал его, потому что когда-то стал его частью.       Часть стен превратилось в руины, уже очень давно. И там, где были лунные просветы, там, откуда Том спустился, она поймала его на прицел. Пока Билл и Диппер были на втором этаже — Крайтон провёл их, но совершенно позабыл о маленьком «нюансе».       Он резко остановился. Кровавыми пальцами перехватил пистолет и осмотрелся.       Сукин сын.       Чувствует.       Она навела прицел на его голову. Выпустить ему мозги — всё, чего она хотела. А сейчас жаждала этого больше, чем потерянный странник — воды.       Сейчас.  — Сейчас. — Прошептала она самой себе и зажала курок на снайперской винтовке, выпустив глухую пулю прямо ему в голову.       Но.       В последние секунды Том Крайтон обернулся. Обернулся прямо к своей цели, не успев даже среагировать. И тогда пуля встретила его правый глаз.  — АГРХА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!       Раздирающий глотку крик прошелся по всей лечебнице. Его услышали не только Дип и Билл, но и Мэйбл с Пироникой.  — Надеюсь, это не братик кричит… — Боязливо прошептал Сильвер.  — Хотела бы я знать, что происходит. — Добавила Пироника, но не стала нагнетать.       «Что за…» — Эвелин с шоком уставилась на то, как Крайтон поднимается, мотая головой от несносной боли, и начинает бежать!  — Как такое возможно?! — Вспыхнула она, стукнув кулаками по земле. — Какого чёрта ты жив?! Пуля должна была даже с таким исходом убить тебя!       Она вскинула ремешок на винтовке и перекинула ту через плечо, за спину. Затем побежала под стуки собственного сердца вниз по ведущей тропе, горящая от собственной злобы, обрушившейся на неё из-за такой нелепой неудачи.       «А если это…» — Вдруг пронеслось в её голове. — «Пули…»  — Ну, конечно! — Разочарованно, прерываясь слогами, пробормотала она.       Изготовление пуль. Когда к ней пришла любовь к оружию, то пришёл и интерес к его составляющей, но основной части. В своё время она хотела не только коллекционировать, но и создавать что-то своими руками. Множество бессонных ночей, видео-уроков, закупленных материалов — и пошли результаты. До сих пор она не усовершенствовала их, тестируя лишь некоторые из пуль, которые, — по её мнению, — выходили отличными.       Но те, оставшиеся в винтовке ещё тогда. Они… слабые.  — Кривая матрица… — Шептала Эвелин самой себе, вспомнив. — Но несмотря на это, стреляли вроде далеко. А ещё, а ещё… Шлишмашинка самого простого образца, и… Сука. — Ругнулась она. — Алмазные фрезы. Выемки под обтюрационные кольца были недостаточно глубокими, а я не стала дорабатывать…       Плотный ком подобрался прямо к горлу, застряв.       «Я не убила его», — сокрушилась Эванс, — «обычные пули входят в тело на один-полтора миллиметра, в то время как экспансивная пуля могла бы поразить этого ублюдка по самый мозг!»

***

      Он, качаясь, вваливается в помещение. Мэйбл боязливо дернулась, когда взглядом проследила за волочащимся еле-еле Томом, что оставлял с каждым своим шагом капли крови. По коже пробежались мурашки от того, что она увидела, когда он обернулся. Один глаз было совершенно нормальный, залитый слезами, а второй напоминал кровавое месиво, окрасившее своими красками всю правую часть его лица.       Пироника, судя по растянувшейся ухмылке, не скрывала своего злорадства. Но Мэйбл отчего-то не разделяла её чувств, немного сопереживая своему похитителю.       Всё помутилось перед собой, Том почти на ощупь открыл ящик со стерилизованными инструментами. Голова кружилась, будто он был пьян. Его губы подрагивали, сдерживая приступ плача. Никогда в жизни он не ощущал, какого это, когда в тебе пуля. То самое мерзкое ощущение инородного тела прямо в глазу.       Он был уверен, что пуля застряла прямо в зрительном нерве. Острая боль всё никак не унималась, и была она настолько сильной, что сковала всю голову.       Прежде чем Пайнс успела что-то сказать — он ввёл себе в глаз два пальца, раздвигая веки, и второй рукой попытался достать пулю, которая, что благо, вошла не настолько глубоко.  — Агх, какая мерзость! — Зажмурилась Пироника. — Сильвер, не смотри.       Мальчик изначально спрятал лицо в коленях, стоило Крайтону появиться.  — Я не смотрю.       Схватившись кончиками пальцев за пулю — Том одним резким движением вытянул её с глаза, отшвырнув куда-то в сторону. Его грудь очень быстро вздымалась от частого дыхания, а сам Том припал руками к близ стоящей тумбе, чтобы использовать ту в качестве опоры, пока помутнение не пройдёт.       Эта возня продолжалась недолго: он промыл рану, обработал её спиртовыми салфетками, какими-то жидкостями, а затем прикрепил марлевую закладку и забинтовал глаз через голову. Последнее, что он вколол себе, кажется, являлось сильным обезболивающим.  — Том… — Прошептала Мэйбл. — Что случилось?..       Он уставился на свою жертву и раскрыл нож, чтобы разрезать верёвки. Пироника с огромной надеждой смотрела на подругу, стараясь взглядом намекнуть, что это был их шанс, но Пайнс, кажется, и не думала нападать.       «Только не говори, что тебе его жалко!» — Мысленно возмутилась Сайфер.       Том подорвал Мэйбл с места, толкнув к углу перед дверью. Она боязливо сжалась, но всё же смотрела ему в глаза.  — Снимай с себя толстовку. — Кинул он.  — Что?..  — Снимай! — Заорал он.       Что-то подсказывало ей, что нужно было делать то, что ему нужно, иначе последствия будут не столь приятны, чем само освобождение.       Он открыл ключами шкафчик, расположенный в самом низу, рядом с Катриной. Когда в руках Крайтона оказалось взрывоопасное оружие — Пироника невольно дёрнулась на стуле.  — Что ты делаешь? — Прорычала она, когда он заставил Мэйбл поднять дрожащие руки над собой, пока обвязывал вокруг бомбу, чем-то схожую с настоящим динамитом. — Разве не ты зарекался о прекрасном чистом сердце, которое будешь беречь, несмотря ни на что? Ты рехнулся, поскольку твои слова ничуть не совпадают с твоими действиями!  — С каждым днём я всё больше горю желанием ампутировать твой грязный язык, Пироника. — Чуть тише, но зловеще проговорил Том. — Это такая подстраховка. — Мэйбл подметила, как он с чувством дёрнул провода, чтобы соединить их вместе и, казалось, даже перестала дышать с той самой секунды, когда он приступил к тому что задумал. — Если я не могу прогнать Билла — это сделает Мэйбл.  — А на кой чёрт бомба?! — Процедила Пироника сквозь зубы.  — На случай, если моё дорогое сердце решит сбежать.  — Так оно же нужно тебе. — Заспорила она. — Что же ты… убьёшь сердце, которое выжидал столько лет?  — Действительно… — Прошептала Мэйбл, осторожно подняв глаза на блондина. — Что будет, если так и произойдёт?..       Том улыбнулся своей безумной улыбкой с видом на зубы и с лаской провёл пальцами по щеке Мэйбл.  — В мире так много добрых сердец. Среди них наверняка рано или поздно найдётся такая же идеальная, чистая душа, чьё сердце будет под стать проекту. Я и до этого многие годы скрывался, пока искал, но… ради стоящего проекта я не пожалею ещё несколько лет, ведь кто умеет ждать — всегда дождётся того, чего хочет, не правда ли, моя милая?       Мэйбл проконтролировала своё желание плакать. Она, увы, надеялась как бы то ни было, что его рвение к её сердцу даст ей какое-то преимущество.       Но оно было не столь велико.  — Но я знаю… ты меня не подведёшь, так? — Том склонил голову набок, зажав кнопку таймера для начала отсчёта. — Моя милая, милая Мэйбл… ты знаешь же, мы с тобой… далеко пойдём. Твоё сердце и я.       Она нервно сглотнула. Пироника в это время взволнованно забегала глазами, осознавая почти то же, что и подруга. Ничто не даст им неприкосновенность. Придётся подчиниться, если они хотят прожить чуть дольше, но проект всё равно будет завершён.  — У тебя ровно час, чтобы заставить Билла оставить нас в покое. — Твёрдо велел Крайтон, запахнув на её теле свою куртку. Дурно пахнущую медикаментами и приторно-сладким ароматом лимона. В следующее мгновение Том терпеливо распахнул перед ней железную дверь, давая путь к свободе. — И помни, — добавил он, — я всё слышу. Если что-то пойдет не так — я подорву тебя. И его тоже.       Она медленными шагами направилась вдоль коридора, совсем незнакомого ей, ведущего вверх. На ватных ногах ступала по одной ступеньке, к главному выходу отсюда.       В носу противно защипало, приближающиеся слёзы стали душить её.       Безысходность, слабость.       Ничтожное признание собственных слабостей.       Слишком долго Мэйбл удавалось проворачивать то, что ей хотелось. Она привыкла достигать того, чего нужно.       Но сегодня был не её день. И вчера тоже. Никакой из на этой неделе не был её днём.       Голова истошно гудела, притупленная боль всё ещё беспокоила, но хотя бы сейчас Пайнс могла припасть к стягивающей голове повязке пальцами. Ощупать, прикоснуться. Смогла рассмотреть свои раны на руках, стёртые красные запястья. Как она могла прийти к этому?       Всё внутри отторгало идею Тома. Хотелось предпринять что-то, когда, наконец, у неё есть столько информации, и воспользоваться ею. Но стягивающая по самую грудь тяжелая бомба рушила все надежды связанные с побегом. И слёзы эти… что же, не стоит отрицать, что это из-за внутреннего противостояния. Когда сердце подсказывает совершить глупость — мозг велит держать крупицы самообладания в руках.       Из-за того что Том был её другом столько лет ей невыносимо трудно поверить в то, что он это делает. Она увидела всё своими глазами! И всё равно его жалеет, хоть и знает, что не должна.       А он не жалел.       Глядя прямо в глаза пригрозил расправой, пойди она на попятную.       «Разве мой Том мог так поступить?»       Образ улыбчивого доброго мальчика тринадцати лет вспыхнул в её разуме, представленный в виде далекого воспоминания.       «Разве это он?..»       Она толкнула дверь руками и тут же сощурила глаза от того, насколько светло было.       «Уже рассвет». — Подумала Мэйбл, взглянув куда-то за стены лечебницы, где был лес. — «Как же я хочу сбежать…»       Она поплелась вдоль коридора, сворачивая налево, теперь уже узнавая левое крыло. Удивительно, но когда она ни раз оказывалась в этом жутком месте — это всё стало очень привычным её взору. Лечебница уже не страшила так сильно, как только она начинала своё расследование.       Сердце учащенно забилось, когда она подумала о том, что увидит Билла. Последний их разговор был, мягко говоря, не очень, но чувства всё ещё никуда не делись, и она, признаться, предвкушала эту встречу. Единственное, на что она надеялась, так это на его сохранность и невредимость.  — ПАЙНС!       Она вздрагивает, во все глаза смотря на бегущих к ней друзей. Она видит их беспокойство на лицах, и слёз сдержать уже не получается. Как же хотелось обняться, прижать их к себе, рассказать обо всём, но… тикающий таймер бомбы привёл её в чувства.  — СТОЙТЕ, НЕ ПОДХОДИТЕ! — Крикнула Мэйбл и, к её счастью, они все резко притормозили.  — Прекрасная, — устало выдохнула Эвелин, — что происходит?       Пайнс плотнее запахнула на себе куртку, чуть нахмурившись. Мысленно напомнила себе, что к бомбе Том где-то прикрепил прослушку. Стоило говорить осторожно.  — Я… В-вам нужно уйти. — Заикаясь произнесла она, возведя невидимую стену между ними. — Никогда не возвращайтесь! — Голос предательски ломался, поэтому Мэйбл прерывалась, чтобы сделать несколько вдохов и выдохов. — Уходите. Я в порядке.  — Послушай, этот тип решил, что ему нужно твоё сердце! — Крикнула в ответ Эвелин, недовольно сложив руки на груди. — Ты серьёзно думаешь, что мы вас бросим?  — Мэйбл. Послушай её. — Продолжил Диппер. — Пойдём с нами, и… где Пироника? Сильвер? Они в безопасности?  — Да. — Тише добавила она. Выражение на лице брата помогло понять ей, что это его успокоило в некотором роде.       Она посмотрела на Билла, что всё это время лишь изучающе наблюдал за ней. Их взгляды встретились. Один из них полный безысходности и горя, другой же — сопереживанием и яростью одновременно.  — Что-то не так. — Кинул Билл в сторону напарников.  — Уходите. Пожалуйста. — Вновь попросила Мэйбл.  — Идите туда, где мы с вами разделились. Я поговорю.       Эвелин смерила Мэйбл обиженным и в то же время сострадающим взглядом и нехотя побежала прочь. Диппер, борясь с желанием спорить дальше, последовал за Эванс. Он знал, что не мог повлиять, но знал, что это, возможно, было бы в силах Билла.       Когда те остались наедине — он вновь попытался приблизиться к ней, но Мэйбл резко отшатнулась на несколько шагов назад.       Билл замер, смотря на неё с искренним недоумением.       Когда он делал шаг вперёд — она делала два назад. Но так тоже не могло продолжаться слишком долго.       Он осмотрел её.       Дрожащие ноги, комкающие куртку дрожащие пальцы. Царапины и отчётливые следы на её запястьях и в целом потрёпанный вид. И самое главное, что его разозлило — повязка на её голове с обильным наличием засохшей крови. Он зашёлся яростью от мысли, что этот урод посмел ударить её.       Он нахмурился, сжав пальцы в кулак.  — В чём дело?       Мэйбл вновь ощупала куртку, притянув её ближе к груди. Опухшие, чуть красные глаза снова налились непрошенными слезами.       Билл настойчиво сделал ещё один шаг вперёд, но в этот раз она не отступала.  — Стой там, где стоишь… — Приказала она. — Ни на шаг ко мне!       В голубизне её глаз он заметил не только печаль и безысходность. В них плескался по-настоящему животный страх, из-за которого её всю трясло. Слёзы продолжали катиться по разгорячённым щекам, пока она думала о том, что, возможно, Том слишком просто может разозлиться и взорвать их в любой момент. От предвкушения такого события кружилась голова и не слушались ноги, как бы ровно она не старалась держаться.  — Пайнс.       Прозвучавший голос вызвал в ней волну напряжения. И немного иных чувств на общем фоне всех ощущений.  — Что под курткой?       Мэйбл отводит взгляд, сжимается, плотнее прижимает к себе руки. Билл стиснул зубы, в нетерпении прорычав:  — Показывай.       Она расслабила пальцы, взявшись за края куртки, и медленно развела её по обе стороны, открывая ему ужасную картину. Полуголое тело, бомба, открывшийся взору отсчёт.       Мэйбл в бессилии опустила руки, наблюдая за тем, как лицо Сайфера меняется в выражениях. Сначала шок, затем осознание, потом уже смирение.  — Поэтому ты должен уйти… — Прошептала она.  — Чёртов ублюдок. — Прорычал Билл в ответ. — Послушай, я…       Мэйбл прервала его, прикладывая указательный палец к своим губам. Она пыталась призвать его к молчанию, либо же намекнуть, что Том всё слышит, и карты раскрывать сейчас не стоит.       Билл, казалось, понял её.  — Я вернусь. — Добавил он.       Мэйбл отрицательно покачала головой, готовая умолять, чтобы он не возвращался. В этот раз она должна сама найти выход, потому что другого нет.  — Иначе не будет, Пайнс. Я вытащу вас.  — Билл.  — Замолчи. — Мягко попросил он. — Я хочу всё исправить.       Он сделал шаг назад, два, три, пока не скрылся из виду, оставив её одну с глухо бьющимся в груди сердцем. Он не прислушался, но и она при этом цела. До сей секунды так и осталось неясным то, была ли бомба блефом или же нет.

***

      Когда она вернулась — Том снял бомбу, как и предполагалось.       Он сверкал не хуже рождественской ёлки, когда Мэйбл, сделав всё по его велению, всё же вернулась обратно. Пускай для неё, как и для Пироники с Сильвером, это не было великой радостью, но зато всё прошло удачно и никто не пострадал. Однако Том, казалось, не выглядел так, будто закончил с делами на сегодня.       Вернув свою толстовку — место Мэйбл порядком изменилось. Она не до конца поняла, почему оказалась на цепи рядом с Сильвером. Мальчик искренне радовался, что она настолько близко и припал к тёплому объятию, словно уже очень долго мечтал забыться в кольце тёплых рук.       Даже когда Крайтон перестраховался и связал руки Пайнс — Сильвер довольный сидел рядом, повеселев даже в такой ситуации.  — Я придумал наказание. — Том щёлкнул пальцами, озарившись яркой улыбкой. Пиронике это явно не понравилось: последнее такое наказание оставило осадок, и по мере совершенного наказания убийцы казались всё мучительнее и мучительнее.  — За что на этот раз… — Прошипела Пироника.       Том обошёл девушку со спины, уложив пальцы на её шею, и сдавил, заставив её кряхтеть и задыхаться. Сильвер в ужасе закрыл глаза, готовый вновь разрыдаться из-за того, что видит нечто, что было непозволительно по отношению к его сестре. Крайтон продолжал недолго, но достаточно, чтобы Пироника помучалась. Достаточно, чтобы сохранить следы его пальцев на её бледной коже, которая выглядела весьма… болезненно для здорового человека.  — Всё это мелочи по сравнению с тем, что я, мать вашу, потерял свой глаз! — Прокричал Том. — Было пиздец как больно! Всё ещё не проходит! — Том начал открыто и громко истерить. — И это по вине вашего заумного брата, так как именно он привёл сюда эту мразь Эвелин! Мой глаз… — Его голос захрипел, когда он коснулся пальцами заплатки. — Я больше не смогу им видеть… никогда…       Мэйбл предполагала, что следом за этим он расплачется своими кровавыми слезами, но вместо этого он… рассмеялся.  — А-ха-ха-ха-ха-ха! — Визжащий гомерический смех разлетелся по подвальным стенам. — Я… я придумал чудную месть! Ты уже поняла, Катрина? — Он обернулся к самому дальнему углу, где сидела мёртвая девушка. Это было впервые, когда все увидели, как он обращается к ней. — Я тоже думаю, что пора… хм-хм-хм-м-м-м-хах! — Он как-то странно хохотал, перебирая пальцами.       «Точно рехнулся…» — Смотря на него, как на идиота, подумала Сайфер.       Никто из них и подумать не успел о том, что своеобразные наказания сумасшедшего будут касаться конкретно Сильвера, когда тот высвободил его с цепей, поволочив в центр помещения. Мэйбл задёргала руками в попытке выпутаться, но верёвка вновь стянула затёкшие запястья, что очередной раз заныли от бесполезной попытки.  — Что… что ты делаешь?! Пусти его, Том! — Возмутилась Пайнс.       Вся смелость Пироники отступила. Когда дело доходило до брата — она была готова на любые унижения и страдания, лишь бы с ним всё было хорошо.  — Он всего лишь ребёнок! — Воскликнула она. — Оставь его, делай лучше со мной, что хочешь!       Тому было слишком просто расправиться с Сильвером, поскольку тот был истощен и слаб. Под несильные сопротивления мальчика, Том усадил его на стул, на котором до этого была связанная Мэйбл. Он приблизился к нему поближе.  — Я буду делать очень больно твоей сестре, если ты попытаешься что-то сделать, малец. — Предупредил его Том.       Пироника задёргалась на стуле. Шевеля отекшими ногами и руками, несмотря на режущую боль.  — Оставь его! Оставь!       Том достал кляп, коим пользовался, когда Пироника только оказалась здесь, и заставил её наконец замолчать. Теперь же вместо воплей он слышал лишь истошные мычания.  — Что ты будешь делать с ним? — Губы Мэйбл задрожали, когда она увидела бездейственность Сильвера.       Он, очевидно, всерьёз воспринимал слова преступника, поэтому не думал даже вырываться, продолжая покорно сидеть на стуле. Сердце девушки налилось кровью, когда она поняла, что Том вводит в шприц какую-то жидкость, предварительно замешав порошок с водой для ингаляций.  — Что это?! Что ты собираешься ему колоть?       Пироника всё никак не унималась. На запястьях уже начало проступать немного крови.  — Том, умоляю… Что бы это ни было — вколи мне. — Вступилась Мэйбл, не успев предотвратить наличие слёз в глазах. Веки были красными, затёртыми. — Я прошу тебя, пожалей его! Он ни в чём не виноват! — Она кричала, ударяя связанными руками по стене, чтобы привлечь внимание Крайтона.  — Мне жаль. Но если Билл не поймёт, что должен остановиться, и к чему приводят его действия — он должен знать, какие плоды пожинает из-за своего упрямства.       «Это из-за того, что Билл пообещал вернуться за нами!» — С ужасом осознала Мэйбл.  — Том, пожалуйста! — Зарыдала она.       Он уже держал руку Сильвера, что отвернулся при виде иглы в сторону девушек. Его детский взгляд был почти безразличным, как если бы он всё понимал. То, что его ждало или же ждёт уже. И всё равно боялся, очень сильно боялся и не показывал этого.       Прибрав шприц, Крайтон устало опустился на стул, который уже несколько раз страдал от взрывов парня, в которые тот бьёт по нём ногой. Его пальцы зарылись в беспорядочно торчащие светлые волосы, а сам он стал наблюдать за Сильвером.       Это навело Пайнс на мысль, что действие препарата, что он ввёл, будет быстро действенным.       Она почти не слышала приглушенных восклицаний Пироники — только своё собственное сердце, чьи стуки били по вискам болезненными спазмами.       Паниковать она начала, когда Сильвер стал часто дышать.       Поначалу всё было невинно, но с каждой секундой его грудь стала вздыматься всё быстрее и быстрее, пока мальчик не вцепился пальцами в собственную футболку. Его взгляд панически бросался то на стены, то на сестру, то на Мэйбл.  — Что с ним?..  — Наркотик. — Прошептал Том, не глядя на девушек.       Глаза Пироники широко распахнулись в ужасе.  — Ты с ума сошёл! Это не наказание! Это смерть! — Прокричала Мэйбл, яростно ударив руками по стене. Ещё раз. — Кому и что ты пытаешься этим доказать? Тем, что, убив брата Билла, ты гарантируешь себе покой? Билл всё равно придёт, чтобы убить тебя, ясно?!       Она в жизни так не кричала на кого-либо, как на Тома. И уже далеко не первый раз.  — Я разочарована в тебе! Ты отброс! Я считала тебя своим другом. Ты столько раз спасал меня, когда мне было плохо! Я столько раз защищала тебя, думая, «о боже, как он может быть убийцей? Вы все ошибаетесь!». Глазам своим поверить не могу, что ты… что ты способен на такие вещи. Ладно я, ладно… Но что тебе сделал ребёнок?! Я тебе не прощу этого, слышишь меня?!       Том поднял взгляд на Мэйбл, выглядя серьёзно настроенным. Но по правде её слова его так или иначе задели за живое, почти до слёз, будто он был всего-то ранимым мальчишкой. Но он понимал, что каждое её слово было обосновано, и что все эти гадости слышать он заслуживал. Да, он монстр. Плевать на осуждение, поскольку цель оправдывала средства.       Сильвер качнулся в сторону, не удержав равновесия и упал со стула на холодный пол, прерывая гневную тираду Пайнс, что тут же отвлеклась на постороннее движение. Её глаза болели, горло першило из-за ярых криков, но слёзы всё не прекращались и не прекращались. Она ожидала худшего и, судя по состоянию мальчика, уже предрекала летальный исход. Для ребёнка полноценная и даже чуть повышенная доза наркотика — уже гарантированная передозировка.       Когда доза идёт внутривенно — при таком способе вся доза поступает в кровь одномоментно.  — Боже мой… мой мальчик… — Шептала Мэйбл, не отрывая от него взгляда. Сильвер всё ещё дёргался на ровном месте, будто бился в панике и конвульсиях, но это был лишь эффект наркотика.  — Передозировка наркотиков приводит к токсикогенным и соматогенным последствиям. — Пояснил Крайтон, глядя на мучения младшего Сайфера. — Некардиогенный отёк легких, повышение капиллярного давления. Скоро он задохнётся.  — Что… — Мэйбл опустила глаза на свои руки, размывшимся зрением всматриваясь в верёвки. — Развяжи меня, Том. Пожалуйста! Я хочу быть рядом с ним!       …  — ПРОШУ ТЕБЯ, ПОЖАЛУЙСТА! — Закричала она.       Освободившись, она кинулась к Сильверу, осев перед ним на колени, склонив к нему голову, чтобы рассмотреть. Его зрачки были максимально сужены, капилляры надулись. Его руки то сжимались в слабый кулак, то разжимались, он всё время искал опоры, хоть и лежал на полу.       Спустя минуту странных дёрганий он лёг на спину, раскинув руки, и вновь стал тяжело дышать.  — Сильвер, малыш… ты слышишь меня?..       Он заметно побледнел и некоторое время даже не реагировал на то, что ему говорят.  — Я… — Стал хрипеть он, сопровождая всё тяжёлым кашлем. — Я вижу… небо…       Галлюцинации.  — Птички… здесь очень… — он вдохнул побольше воздуха, — хорошо. Как же здесь хорошо.       Мэйбл очень сильно дрожала, пока приглаживала его тёмные волосы с неподдельной лаской и сопереживанием.  — Мамочка. — Добавил он, заставив Пайнс вздрогнуть. Она вдруг вспомнила, как Сильвер называл её своей мамой. — Ты здесь… — Он смотрел на неё своими фиолетовыми потемневшими глазами, но, казалось, насквозь.       Она коснулась его руки, с заботой поцеловала её.  — Я здесь, милый… я с тобой…       Сильвер сделал слишком много частых вдохов и выдохов, смотря на Мэйбл. Зрение размывалось, но он видел перед собой свою покойную мать. Словно сотканные два изображения. Образ Мэйбл и образ биологической матери, меняющийся каждую секунду, но обращение для обоих было одним.  — Мамочка, почему ты плачешь?.. — Пайнс почувствовала, как его пальцы слегка смогли сжать её руку. — Не плачь… пожалуйста… ох, у меня… так болит в груди…       Отёк лёгких.       Она целует его руку, его щеку, подтягивает к себе на коленки, укладывая его голову так, чтобы она могла смотреть ему прямо в глаза.       Пироника в это время перестала привлекать внимание, поскольку… уже поняла, насколько всё бессмысленно.  — Ш-ш, тише, мой хороший… — Прошептала ему Мэйбл.       Он с огромным усилием поднял подбородок выше, когда она коснулась его щёк, его волос. Её руки были такими тёплыми, такими родными.       «Ей сейчас нужна моя улыбка», — думает он, — «без неё мама плачет».       Его губы растягиваются в кривой улыбке.  — Ты же не будешь плакать? Ма…моч…ка… кх-кха… — Он стал похрипывать чаще, с его глаз покатились горячие слёзы.  — Сильвер?       Он в панике схватился за её руку, как за спасительный канат, а затем дёрнулся в самый последний раз, замерев и перестав дышать.  — Сильвер?.. — Она с испугом потрясла его за плечи, но он не реагировал. — Нет… пожалуйста, нет…       «НЕТ, НЕТ, НЕТ!»       Она зашлась очередным приступом плача, обняв мёртвого мальчика за плечи, прижав к своей груди.       Она считала, что никогда в жизни не прочувствует чего-то такого, отчего бы её сердце разбивалось настолько сильно, как сейчас. За всё то время, что она проводила с Сильвером — она успела полюбить его. Этот чудный ребёнок был одной из её радостей в плохие дни. Пайнс никогда не забудет того, как они проводили время. Каждый её приход, каждую игру в приставку. То, как они выпекали печенье у неё дома под ворчание дяди Стэна.       Всё это было так дорого.  — Я здесь… я здесь… — Продолжала шептать она, баюкая его. Мэйбл отказывалась верить, что его больше нет. — Я с тобой.