Тёмный переулок, освященный луной

      Первые дни Глеб держался молодцом. Я и подумать не могла, что он так спокойно отнесётся к этому. Но понемногу у него начали сдавать нервы. И такое впечатление, что весь мир сговорился против него и провоцирует на срыв. Как на зло, у нас загуляла кошка. Я попросила соседку одолжить своего кота на некоторое время. И как же он бесился и, наверное, в душе завидовал животным. — Вот почему они мурчат? — спросил Глеб, лёжа на постели. Коты где-то в соседней комнате лежали и перемуркивались. — Он говорит: «Я люблю тебя», а она ему говорит: «Я тебя тоже люблю», — в моей голове это выглядело именно так. Ну не политику же обсуждают? — Мне бы кто-нибудь бы такое сказал, — грустно пробормотал он, переворачиваясь на живот. Вы глядите, мало внимание царю. Это вообще-то я должна это говорить. — Я тебе редко говорю, что люблю тебя? — я ему это говорю утром, днём, вечером и ночью. Проще сказать — двадцать четыре на семь. На что он отвечает «Угу», или вообще не отвечает. — Это я должна тебе сказать «Мне кто-нибудь такое бы сказал». — Ты ведь знаешь, что я люблю тихо. Без слов, — да, знаю. Но мог бы взять за привычку хотя бы перед сном говорить, что любит. Какой-то разговор не о чём. Если так продолжить, то и до ссоры недалеко.

***

      С одной стороны мне было жаль Глеба. Даже была мысль помучатся час или полтора, чтобы он не так сильно нервничал. А с другой, мне нравилось смотреть за его страданиями. Ведь платья, юбки и лосины всё ещё в силе и их никто не отменял. Я старалась не палить то, что мне это нравится. Но этот голодный взгляд нужно было видеть.

***

      После того случая на его дне рождении, я без каких-либо сомнений отпускала его гулять. Знаю, звучит так, будто я его госпожа. Но мне и правда не нравится, что он шатается где-то ночью. К чему я это начала? А потому что это чудо упёрлось с друзьями в бар. И чёрт возьми, зря я не переживала. Пока я писала реферат, он пришёл домой. В хлам.       Я не против чтобы он выпивал, но не до такого состояния. Как он вообще домой дошёл, если он стоять нормально не может? Стоп. Он же на машине. Он был за рулём в таком состоянии? Так и отпускай его теперь. Можно считать, доехал домой с Божьей помощью. — Опа, малая, а ты чего не спишь? — хриплым и пьяным голосом спросил блондин. Когда он пытался подойти ко мне, он чуть не упал. Мы типа обнялись, но мне как-то долго так стоять не хотелось. От него за километр несёт алкоголем. — Ты где был? И почему ты так напился? — помогаю ему снять куртку. Благо обувь он уже сам снял. — А с чего это я должен перед тобой отчитываться? Твоё место на кухне. Нашлась мне тут, госпожа, — уверенно заявил он. Ну, это у него в голове выглядело пафосно, но на деле он это не связано прокричал. — Да-да, моё место на кухне и ты здесь хозяин, — реагировать на его слова нет смысла. Он не соображает и вряд ли отвечает за то, что делает. Возможно какая-то другая девушка дала бы ему отрезвительного леща. Так что, его счастье, что я не другая девушка. — Идём баиньки. — Без тебя разберусь, — он встал, пошатнулся, и сел обратно. Его злило то, что его тело не хотело его слушаться. Вторая попытка. Он встал, сделал пару шагов, и снова пошатнулся. Благо, я его подхватила. — Я сказал, что сам. — Конечно сам, я просто тебе помогаю, — удивительно, но такой ответ его устроил.       С горем пополам мы дошли до комнаты. Не думала, что путь окажется таким длинным. Я помогла ему снять одежду и лечь в постель. Гнать его в душ не было смысла. Утонет там ещё. Или порежется об воду. Ну или банально упадёт где-то. — Всё, закрывай глазки и засыпай, — погладила блондина по волосам и вернулась к ноутбуку. Сейчас допишу и пойду спать. Хотя, сомневаюсь, что я смогу дописать реферат сегодня.       Наверное, прошло около получаса. Я была уверена, что Глеб спит младенческим сном. Но он всё это время лежал на спине и пялился в потолок. Может он не только пил? Может он там сейчас на потолке цветные мультики смотрит. — Ань, — позвал меня он. — Ты скоро ляжешь спать? — Когда допишу, тогда и лягу, — я решила добавить небольшое уточнение. — Постель сегодня только твоя. — В смысле? Ты что спать не будешь? — он привстал на локтях, а после и вовсе сел. На такие его страдания мне не очень нравится смотреть. — Я буду спать на диване. Отдыхай, — как-то ему не очень понравился мой ответ. Он встал на ноги и сел возле двери. — Ты никуда не пойдёшь, — ну да, я ведь не смогу пройти. Но это так он думает. Он всё равно через время уснёт. — Глеб, живо вернулся в кровать и спи, — строго сказала я. В ответ он замотал головой. — Глеб, не зли меня. — А что ты мне сделаешь? — пафосно выкинул он. Меня уже и правда злит то, что мне мешают доделать задание в школу. Я из-за психов очень резко встала со стула. И так же резко подошла к нему. — Нет-нет-нет. Не нужно. Прости. Не бей, — что? Что с ним? Он закрыл голову руками и истерично просил его не трогать. Наверное, и правда накурился чего-то. — Тише, — присаживаюсь напротив него и глажу по щеке, которую он не сумел спрятать от «побоев». Понимая, что его не будут ругать, он подполз на коленях ко мне и обнял. Парень-истеричка. — Ложись в постель. Я сейчас сохраню проект и присоединюсь. — Ладно, — он встал, и как я просила, вернулся в постель. А я сохранила проект и подумала, что ему завтра будет плохо и нужно принести таблетку. — Ты куда? Ты ведь говорила, что будешь спать со мной. — Я тебе за таблеткой иду, — вот на что я рассчитывала? На то что он останется лежать? Пф… Это же мой хвостик. Он ходил за мной, чтобы убедиться в том, что я пошла за таблеткой. Разумеется, он всё ещё пьяный. И именно из-за этого ему приходилось ходить близко к стенам и держатся за мебель. Это же нужно было так, извиняюсь за выражение, нажраться.       Как и обещала, я с ним легла спать. И что было самое странное, он пригрелся у меня на груди. Да, он делал это и раньше, но перестал. Он ведь «Мужественный», а «Мужественные» парни так не делают. Но я прекрасно знаю, что когда я засыпаю, он всё равно сползает к груди и лежит там некоторое время. Пусть я и имею такую информацию, но что-то ему говорить не буду. Пусть думает, что я не в курсе. Ему ведь это нравится. А сейчас он не стесняясь улёгся и в наглую лежит на мне. Только мне не ясно, почему он напился и накурился? Он знает меру, но что случилось сегодня? — Ань, а может быть мы… М? — мне и экстрасенсом быть не нужно, чтобы понять о чём он. Неужели он забыл о нашем договоре. У меня перерыв. Но в его улыбке и глазах столько похоти… Даже и не знаю, мне это нравится или нет. — Неа, я с пьяными и накуренными парнями не сплю, — после моих слов похоть пропала. Ну, а на что он рассчитывал? — Больше никогда не буду пить и курить, — обиженно пробурчал он. Не буду ловить его на слове. Он ещё сто один раз успеет напиться. — Глеб, не нервируй меня. Спи уже, — я сама уже хочу спать, а он ещё и разговаривает. Не Глеб, а проблема.

***

      На утро этот товарищ ничего не помнил. Кто бы сомневался. С восьми утра и по одиннадцать часов дня, он мне ныл, что ему плохо. Цитирую: «У меня головка бо-бо». Бо-бо. С одной стороны это мило, а с другой, надоедливо. Так и хочется сказать: «Ты сам в себя лил алкоголь, и ты сам себе крутил косяки. Почему с твоей головной болью должна разбираться я? Не я тебя вчера спаивала, а твои друзья». Но я ведь люблю его, верно? И мне жалко его. Ну может быть и правда в последний раз так гулять будет. Поймёт, что головка «бо-бо», и прекратит.       После одиннадцати я решила прогуляться. Как-то долго я не выходила на улицу. И прогуливаясь торговым центром, я встретила Софию. Она счастливо носилась по магазинам. Хм… Точно, а что там у этой парочки? Я ведь у Артёма так и не спросила. — Привет, Сонь, — догнав её, кладу руку на плечо, из-за чего она пугается. — О, привет, Аня, — приветливо улыбнулась она. А она изменилась за неделю. В плане одежды. Деньги что-ли появились? — Как дела? Как Бо… Глеб? — Всё хорошо. А ты куда такая красивая несешься? И как вы там с Артёмом? — как-то на автомате иду к кофейне. Соня, услышав, мой вопрос покраснела. Она просто сама стеснительность. — С Артёмом всё хорошо. Спасибо тебе. А иду я за вещами. Тёма дал мне денег зачем-то, вот я и решила купить что-то Диме и может быть себе, — какие же хорошие у нас преступники. Один устроил в бордель и доплачивал, второй обеспечивает. — Кстати, почему Глеб ходит злой? — А почему Глеб ходит злым? — не замечала, чтобы он злился. Может недоволен, но не злой. — Не знаю, ходит, срывается на всех. Ему всё не нравится и всё ему не так, — я, кажется, догадываюсь почему он такой. Но свою позицию я не изменю. — А, ну это я его от тела отлучила. Вот он и злится, — как по мне, логично. София посмотрела на меня как на сумасшедшую. — И сколько ты его держишь? И почему? — мда, наверное, для проститутки это странно. Но не для меня. — Чуть больше недели. А отлучила, потому что устала. Нужен перерыв, — у неё в глазах читалось: «А, ну да, ты всё-таки сумасшедшая» — Не переживай. Скоро кое-какой праздник… Думаю, тогда и восстановлю. Потерпите ещё немного. — Хм… — она призадумалась. Наверное, вспоминает какой ещё праздник. — А, ты про четырнадцатое февраля? — я киваю в знак согласия. — О, я так подумала, может сделаем что-то на подобии двойного свидания? — Хорошая идея. Я спрошу у Глеба. А он уже сам с Артёмом решит, — но что-то мне подсказывает, что они не согласятся. Больше вероятно, что они нас отправят гулять, а сами будут играть в приставку. — Давай обменяемся номерами, чтобы смогли созвониться. Мы ведь можем быть подругами? — порой, она задаёт очень странные вопросы. — Да, без проблем, — черканув ей свой номер, я подумала, что я её отвлекла от покупок. — Я тебе не сильно мешаю? Ты ведь шла что-то покупать, а я тебя в кофейню затащила. — Нет, всё в порядке. Эм… Можно нескромный вопрос? — нескромный? Я в принципе считаю, что все вопросы нескромные. Но меня заинтересовало. И разумеется я дала разрешение. Разрешение на вопрос… Что с правилами этикета не так? — Как ты обуздала Глеба? Вы так долго вместе. Если у него и появлялась какая-то девушка, то ненадолго. А ты его уже полгода рядом держишь. И он тебя слушается. — В том то и суть: Я никого не держу. Я понаблюдала за ним, и сделала вывод, что ему нужно быть с кем-то, но не быть на цепи. Это как в заповедниках. Животные чувствуют себя на свободе, но не подозревают, что они взаперти. А если даже и подозревают, то их это устраивает, — это можно было понять по словам Артёма. Он ведь просил его быть послушным, но не покорным. Но меня из всей её речи заинтересовал один момент: «Если у него и появлялась какая-то девушка, то ненадолго». Я не хочу быть одной из тех, которая будет лезть в то, что закончилось. Не понимаю этих девушек: «А сколько девушек у тебя было до меня?», «А кто красивее: я или твоя бывшая?», «А ты любил свою бывшую?» и тому подобное. Но чёрт возьми, это наверное передаёт с поколения в поколение, ибо мне тоже стало интересно. — А что у него были за бывшие? — Ну, их не так много… — если она знает примерное количество, то я нашла из кого могу вытащить информацию. — Первая это Света, она, если не ошибаюсь, сейчас работает редактором в «GQ». Вторая это Леся, она работает моделью. А третья это Катя. Она, наверное, твоя ровесница. Я её пару раз видела. Помню только то, что у неё белые, крашеные волосы. — М… Ясно, — вот последняя мне не понравилась. Это же Катя с моей, чёрт возьми, школы! А ведь она говорила, точнее, намекала на это. Хотя, странный у него список: редактор, модель, «Королева школы» и я. — А как долго они встречались? — Не больше двух месяцев, и он уходил, — он, оказывается, умеет бросать. Я думала, это его бросили. Но я ведь пережила критичный срок. Но всё равно обидно, что он связывался с Катей. Фу. Смой с неё косметику и поймёшь, что у неё крысиное лицо. Я её не ненавижу, просто противно. — Не расстраивайся. Это ведь было его временное увлечение. Ты ведь сама сказала, что ему нужно быть с кем-то. — Да, ты права, — я бы могла прийти домой и пудрить ему мозг своими допросами, но кому это надо? Мне не нужно, как и ему. Ведь если так подумать, то Катя вряд ли могла дать ему расправить крылья. — У меня ещё один вопрос, — как-то я вылетела из реальности. Нужно теперь усвоить информацию. Но потом. Сейчас у меня идёт диалог. — Если вы так долго вместе, то есть вероятность, что вы друг другу надоедаете и хочется разнообразия. И Глеб как бы, наверное, привередливый. Что ты с этим делаешь? — вот почему она у меня спрашивает? Я просто его чувствую, не более. — Я не могу понять, что у тебя за черта характера, которая так ему нравится. И не только ему. И у него ведь нет любовниц, а значит ты и в постели его устраиваешь. Ты идеальна, или как? — какой же бред она несёт. Я и идеальна? Неа, это не про меня. Но в чём-то она права, его всё устраивает. — Если тебе так интересно, то здесь нужно быть во время нежным ангелом или пылким дьяволом. Это сложно объяснить. Понаблюдай за Тёмой. У меня даже календарь с пометками есть, где показано какой мне нужно быть в постели сегодня, — вот почему она так пялится на меня? Да, может быть, я в какой-то степени несу бред, но это правда. Это же химия и наблюдение. Ничего больше. — Почему ты интересуешься? — Ну ведь Глеб и Артём похожи. Вот и спрашиваю, — меня это забавляет. Может быть в характере они похожи, но в отношениях, скорее всего, будут разными.       Мы посидели ещё около часа и разошлись. Мне уже как-то надоело с ней разговаривать. Это было больше похоже на курс по «Благополучным и продолжительным отношениям». Соня ушла дальше по магазинам, а я решила вернуться домой. Дома меня никто не встретил. Наверное, Глеб всё ещё работает. И я так подумала, что до четырнадцатого февраля чуть меньше недели и нужно кое-что приготовить. И не было смысла возвращается домой. Всё равно обратно в торговый центр вернусь.

***

      За четыре дня мы несколько раз поцапались. И это были серьёзные ссоры без повода. И как по мне, самая нелепая история, назову её «Чай телепатией», могла бы стать сценой для комедийного шоу. Он попросил сделать чай, но я не сделала. И ладно, если бы он это сказал и я бы проигнорировала. Но он ничего не говорил. Я не телепат, чтобы знать, что у него в голове. Но он думает иначе. И как бы нет смысла ссорится. Но мы раздули это до огромного масштаба. И только, когда он ушёл, я поняла бессмысленность этой ссоры. Но в попытке дозвониться до него и сказать, что мы оба не правы, меня продинамили. Ничего, ночью вернётся.       Хлопок двери, какие-то шуршания, что-то падает, ругань, шаги. Скорее всего, Глеб вернулся. — Анечка… Котик… — блондин навис надо мной. От него настолько сильно несёт алкоголем, что я даже проснулась. Он опять напился? А я думала, что его головная боль научит жизни. — Ты спишь? А я хотел извиниться… Ладно, спи. — Угу. Только ты спишь на диване, — сообщаю я ему не открывая глаз. Не собираюсь я спать с ним, когда от него такая палитра клубных запахов. — С чего это? Вот сама бери и иди спать на диван, а это — моя кровать, — по прошлому опыту я поняла, что с ним спорить не нужно. Так что я взяла из шкафа запасное одеяло и уже собиралась уходить. — Ты куда? Я ведь пошутил. — От тебя неприятный, резкий запах. Я к утру откинусь, — поясняю я и уверенным шагом выхожу из комнаты.       Разместившись на диване я почти уснула. Мне даже начал снится какой-то сон. Но перед уходом я совершила огромную ошибку. Я отказала Глебу. А значит, что он не ляжет спать пока не добьётся своего. И он снова пришёл ко мне. Он меня поднял на руки и понёс в сторону спальни. И я поверила в Бога. Я была уверена, что он куда-нибудь врежется или уронит меня. К слову, неприятный запах пропал. По его мокрому телу и волосам, было ясно, что он был в ванной. Ну хоть догадался, что нужно сделать. Он меня, насколько позволяло его состояние, аккуратно положил на постель и сам лёг рядом. Интересно, а я завтра смогу ему вынести мозг со своими претензиями по сегодняшней ночи? Хотя, лучше не рисковать.

***

      На утро ко мне никаких вопросов не было. Он и сам понимал, что не стоило ему вчера ссорится со мной и, тем более, уходить. Всё это было оправдано его плохим настроением. Меня, кстати, благополучно сплавили. К Глебу пришёл Артём, они меня выперли за дверь и сказали, что они будут заняты и я им буду мешать. Я подумала, что было бы неплохо закончить приготовления к празднику. Вот почему большая часть праздников зимой? Именно тогда, когда много снега, холодно и рано темнеет. Кстати, когда я вернулась домой, то они были заняты важным делом. Опять играли в приставку. Очень важное дело… Я думала, они что-то по поводу притона или студии решают, а им игру нужно было пройти. И, как обычно, я сделала вид, что зашла в комнату, но сама сидела за стенкой и слушала. Они ведь и меня будут обсуждать. — Вот не дадут эти женщины нам культурно отдохнуть, — пробурчал Тёма. Во-первых, не женщины, а девушки. А во-вторых, я им не мешаю, а даже наоборот, поддерживаю. — Кстати, как ты ещё не получил от Ани за свои пьянки-гулянки? — Сам в шоке. Я думал, что я проснусь сегодня и меня будут отчитывать. Но мы даже не разговаривали толком, — он так говорит, будто сильно хотел. Наверное, если бы у него были не открыты глаза, я бы предположила, что он мёртв. А как-то трогать не хотелось. Его же организм сам его и покарает. — А может ей плевать? Вы с ней не спите, она не переживает где ты шляешься, вы стали чаще ссориться. Может к чёрту её? — вот почему Шатохин вечно пытается настроить Глеба против меня? Из-за того, что я его младшего брата увела? Глупости. — Всё наладится. Я в этом уверен. Просто нужно немного потерпеть, — ну хоть одна здравая мысль за весь разговор. — Скоро День Всех Влюблённых… А я ничего не придумал. Вот именно тогда мне и нужно бояться самой серьёзной ссоры. А это всё пустяки. — Ты серьёзно? Ей нужно, пусть и думает. И где твоя гордость? — блин, вот договорится этот Артём. Вот ему скоро будут нужны вставные зубы. — Подари какую-нибудь банальщину. Не думаю, что она будет как-то креативить. — А если нет? Она обожает праздники, так что этот тоже не останется без внимания, — я уже как-то устала слушать этот весь бред про себя. Делаю вид будто выхожу из комнаты и иду на кухню. Они переглянулись и Глеб тихо добавил, думая, что я не слышу. — Вот видишь, она со мной не разговаривает. — Вижу, — тихо отвечает ему Тёма. Вообще-то, я с ним разговариваю. Меня просто взбесили слова Артёма.       Они посидели до вечера и Артём, наконец-то, ушёл. Глеб как-то пытался меня сторонится, лишь кидая какие-то непонятные взгляды. А когда пришло время ложится спать, он ещё долго не унимался. Заглядывал просто так в комнату, делал вид, что чём-то занят и ему нужно что-то забрать из спальни. И лишь когда я сама ему предложила лечь, он угомонился. Тяжело нам будет наладить отношение, которые были раньше. Думаю, нужно идти в обход.

***

      Наконец-то этот день настал. Я так рано просыпалась, лишь когда у меня было ГИА. Я приготовила такой завтрак, будто к нам должен приехать президент. И как сама и планировала, вошла в образ девушки лёгкого поведения. В таких случаях я себя чувствую жалко. Но я могу и потерпеть. А когда я уже была в комнате, я как-то засомневалась в том, что хочу сделать. Мысленно пожелала себе удачи и принялась за дело. В отличие от меня, он спит крепко. Так что, стянуть с него штаны и боксеры не составило труда. Наверное, в таких ситуациях меня бы назвали вафлершей. Но лучше быть вафлершей для одного парня, чем общей давалкой. — МММ… — тихо застонал парень, потихоньку просыпаясь. — Я умер и попал в рай? — Нет, ты всё ещё в аду, — он даже глаз не открывает, просто полностью расслабился. Наверное думает: «Наконец-то я дождался». Я и сама рада. — Как хорошо, что в этом аду мне досталась самая лучшая суккуба, — он пошло улыбнулся. За этим так интересно наблюдать, но нужно поспешить, чтобы обломать. — Ты так сильно не кайфуй. Сейчас закончу, а остальное вечером, — он так грустно вздохнул… Нет, жалостью меня не возьмёшь. — Сейчас соберемся и поедем гулять. Я уже всё решила, ты не против? — Во-первых, ты так уверена, что я доживу до вечера? А во-вторых, на сколько у тебя планы? На одну мою зарплату, или три, или на годовую? — если бы я взяла такой размах, то я бы начала эту тему с фразы: «Мистер Глеб, Вы банкрот». — Где-то на три дня. Поедем на каток. А ещё мне кто-то с нового года обещал сводить в кино, — только самое обидное то, что на фильм который я хотела посмотреть мы так и не пошли. А на каток я ещё с начала зимы хочу. — Хух… Кино нормально, но каток… Только в сопровождении скорой помощи, — не думаю, что он не умеет кататься на коньках. И даже если так, то я научу. Будет как бабочка порхать. — Не драматизируй, — а ещё, я так подумала, что если он не захочет кататься, то пойдёт с Тёмой нам за кофе. Да-да, я ещё эту парочку втянула.       Глеб был не доволен моими планами по поводу катка. Я ему еще не сказала, что мы едем не одни, а с Артемом, Соней и Димой. По крайней мере, я так думаю, ведь Соня и Артём, когда я им позвонила, были не против, хотя немного упирались и не хотели мешать. От Артема это было странно слышать, ибо совесть и скромность явно не его. — Глеб, ты скоро? — спросила я, наблюдая как он ищет что-то. Вроде он уже собранный. — Сейчас, — говорит он и лезет под кровать. В куртке, штанах и шапке. Он настолько боится, что решил застрять под кроватью? Но нет, он вытягивает теплые носки из-под кровати, взглядом победителя смотрит на меня и натягивает их.

***

      Через час мы стояли около катка. Я искала глазами Соню или Артёма. Глеб смотрел и не понимал, что я хочу найти, но не спрашивал, ибо знал, после того как найду — мы пойдем на каток. Заметив Артема, я, взяв Глеба за локоть, перешла на бег. Мне уже не терпелось пойти на лёд и покататься. Рядом с Артемом стояла Соня и что-то говорила, а на его плечах сидел ребенок. — Привет, — как только приблизилась к ним, сказала я. Глеб, все еще не понимая, что происходит, только кивнул. Бедный. — Глеб, надеюсь ты не против их компании. — То есть ты не сказала, что пригласила нас? — спросил Артём меня, но смотрел на Глеба. Он выглядит как побитый щенок. Такие же жалкие глаза, которые так и просят забрать его домой, или же пойти хотя бы в кино. Блондин же посмотрел на ребенка, который хорошо пристроился на плечах. Блин, я тоже хочу быть маленькой и кататься на плечах. То Вика, а сейчас Дима. — Нет, она не сказала, — сказал Глеб осматривая нашу компашку. — Пошли. Мы ведь пришли сюда кататься, — Глеб грустно вздохнул, вместе с Соней. Меня это немного удивило. Я думала, Артём будет упираться, но он полный энтузиазма, как и я, а Глеб с Соней немного неуверенно идут с нами. Их кислые лица похожи. — Пливет, меня зовут Дмитлий, а тебя как? — говорит ребенок с серьезным видом. Какой официальный. — Меня зовут Аня, а это Глеб, — указываю на парня за мной. Глеб пожал ребенку руку. — Привет, Дмитрий, — серьезно сказал Глеб. — И Соня, — сказал так, будто только увидел её. — Здравствуйте, — тихо сказала Соня. — Прекрати, Соня, — серьезно сказал Артём, — мы не на работе и мы обычные люди. Так что все нормально, если ты будешь говорить не так официально и на ты, правда, Глеб? — ого, а они сблизились. Это хорошо. — Ага, — сказал Глеб. Сегодня он слишком разговорчивый и веселый, я смотрю. Ну ничего, отстоим очередь за коньками и покатаемся. Даже если он не умеет кататься, я уверена, Глеб хорошо проведет время. Именно такую цель я поставила себе. Мы начали разговаривать не о чем и ждали свою очередь. Уже через десять минут мы примеряли коньки. Наконец-то, я думала, я умру в ожидании.       Проигнорировав заборчик, который отделял каток, я перепрыгнула через него и твердо стала на коньки. Нарезая уже второй круг, замечаю этот примечательный паровозик. Артём выводит Диму и Соню, которые держались за локти, а за его плечи вцепился Глеб и умолял не отпускать. Всё-таки, он не умеет кататься. — Ань, забирай своего любимого! — крикнул Тёма через весь каток. Какой позор… Тут столько парочек, и они так мило катаются вместе. — Нет, Тёма, не отпускай меня, — скулил Глеб, ещё крепче хватая Шатохина за плечи. Жалкое зрелище. — Глеб, иди сюда, — протягиваю ему руки, но он махает головой. — Ну же. Не упирайся. Я тебя научу кататься, — Глеб отпустил плечи и, на удивление, чуть не упав, вцепился в рядом стоящий бортик. — Идите катайтесь, — он махнул рукой, — Я тут вас подожду, — сказал Глеб и с надеждой посмотрел на меня. Его ноги постоянно разъезжались в разные стороны. Единственное за что я переживаю — как бы не упасть вместе с Глебом. Я подъехала к нему и протянула свою руку. — Давай, Глеб, я помогу тебе, — сказала я уверенным и полным энтузиазма голосом, а в ответ получила взгляд полный мольбы и отчаяния от Глеба. — Я сначала просто прокачу тебя, но ты тоже иногда отталкивайся, — схватив парня за руки, я начала вести его за собой. Глеб не падал только благодаря моей поддержке, как и физической так и моральной. — Аня, а может пойдем в кино? Купим сладостей и фильм посмотрим, — произнес Глеб после того как чуть не упал. Я же отрицательно покачала головой. Нет, я решила научить его кататься — я научу. Глеб начал передвигаться ногами и не терять равновесие минут через десять, но на предложение попробовать проехать самому он отказывался. Все-таки уговорив его, я отпустила. Он скользил ко мне маленькими шажками, у него начало получаться, но внезапно его занесло в бок и я, в попытке спасти Глеба от холодного льда, полетела вместе с ним. — Поздравляю с первым падением, — весело сказала я. Наверное, только я веселюсь, судя по взгляду Глеба. — Но у тебя хорошо получается, — попыталась подбодрить я. — Ты как? Болит что-нибудь? — Всё мое тело и душа просит пойти в другое место, — я отрицательно покачала головой. У него начало получаться. Я не могу позволить ему сдаться. И тут много детей. Почему дети могут, а Глеб нет? Мы встали и подъехали к бортику, я отряхнув одежду и дав отдохнуть Глебу, снова начали разрезать лезвиями коньков лёд. Глебу скользить по льду давалось все легче и легче, уже немного натренировался. Иногда мы видели Артема, Соню и Диму. Первый поинтересовался всё ли у нас хорошо, получив кивок, оставил нас. Глеб уже гораздо увереннее держался на ногах. И со второй попытки более или менее поехал. — Молодец, Глеб, — изо всех сил я пыталась его поддержать. Он быстро учится.       Все остальное время мы катались. Глеб теперь может кататься без моей помощи, ему даже весело было.

***

— Видишь, Артём… Она сделала этот день, а я ничего так и не подарил, — грустно сказал Глеб облокотившись на бортик. — Глеб, не переживай. У вас ещё весь день впереди. Успеешь, — утешать я не умею. Но он в таком отчаянии. И почему девушки ожидают каких-то подарков от нас?

***

— Нет, я не хочу. Он нудный, — бурчал Глеб, когда мы выбирали на какой фильм пойти. — Ты его даже не видел, — сказала я, глядя на ноющего блондина, — Ладно, а какой ты предлагаешь? — Глеб показал на ужастики. — Я не хочу на этот. Ненавижу ужасы.       Стояли мы тут одни, ибо Артем, Соня и Дима пошли покупать билеты на мультфильм. Я тоже начала задумываться пойти с ними, ибо стоим мы тут пять минут и не приходим к общему согласию. Я снова тыкаю на экран телефона. — Давай этот, — и, неужели, Глеб кивает. — Ну что, решили? — спрашивает Соня. Она так незаметно подошла. Но пришла она одна. — Угу. А где Артём с Димой? — спросила я. Вроде вместе же пошли покупать билеты. Она показала нам билеты. Сеанс начнется через пятнадцать минут, в четвертом кинозале. Это единственное, что я успела посмотреть на билете. — Дима в туалет захотел, — она села на диванчик напротив меня. — Раз вы выбрали фильм, нужно купить билеты пока их не разобрали, — после того, как она произнесла это, я и Глеб встали. Точно. С её приходом я и забыла. Пока шли к кассе, я заметила Тему, который о чем-то говорил с Димой. С таким серьезным лицом только переговоры и вести.       Взяв билеты на фильм, мы посмотрели на время. Через пять минут. Мы сразу решили найти кинозал, ибо оставаться на диванах не было смысла. Кстати, Глеб взял два больших попкорна и что-то попить. Мы зашли в зал, заняли свои места, и вот фильм начался. Мы спокойно смотрели фильм ровно до середины, а потом начали его комментировать и смеяться, что на нас начали "чикать". Я не знаю, как мы дошли до того, чтобы кидаться этим самым попкорном, но нам было весело, а вот людям сидящим рядом с нами не очень. И успокоились мы только, когда закончился попкорн, а люди, что сидели около нас, вздохнул с облегчением. Мы потеряли нить сюжета и просто смотрели. Мне понравился поход в кино, было весело. Смех продлевает жизнь. Кажется, я стала бессмертной.

***

      Как бы всё хорошо не проходило сегодня днём, был один маленький нюанс. У меня в начале наших отношений был такой вопрос: «Как низко он сможет опустить сам себя?». И вот «Бам» и ответ появился спустя полгода. Я думала, что все проблемы, которые касаются постели мы решили, но нет. Перед тем как мы поехали на каток, Глебу нужно было куда-то съездить. А мне в это время нужно было приготовить что-то на ужин, ибо обедать мы не будем. Из-за своей неаккуратности я порезалась ножом. Ничего страшного, такое было со всеми. И по логике действий я пошла в ванную, чтобы обработать порез. Помимо антисептика я нашла занимательную баночку с таблетками. Я точно помню, что её не покупала. «EroForce». Вбила в Гугл что это такое. И лучше бы не вбивала. Значит, у нас были проблемы с размером, а теперь с продолжительностью. Мне стало интересно, а начинал он эту упаковку? Пересчитала всё таблетки. Вроде бы все на месте. Лучше заберу от греха подальше. А насчёт этого мы ещё поговорим.

***

      Разумеется сейчас, когда мы вернулись домой, пришло время для долгожданного. И всё шло нормально, как и должно было быть. Но он остановил всё и сказал, что скоро придёт. Типа: «Воды попить» — Глеб, если ты идёшь за вот этим, — достаю из тумбочки ту самую баночку и поднимаю вверх. — То вряд ли ты её снова увидишь. — Зачем ты это трогала? — он испуганно бегает глазами по комнате, явно понимая, что объяснить будет сложно. — А зачем ты их собирался пить? Проблемы какие-то? — я не знаю, почему я перешла на грубый тон. Мне банально не ясно зачем. Ведь до этого всё было хорошо. — Не твоё дело, — фыркнул он и вышел из комнаты. Вот даже в День Всех Влюблённых мы поссорились… Но в этом конфликте виноват он. Я хочу его уберечь от ошибок.       Полежав какое-то время, понимаю, что его как-то долго нет. Выйдя на разведку, обнаруживаю его на диване. Спящим. Он даже не додумался взять одеяло. На улице как бы не май месяц. Вернувшись в комнату, забираю одеяло. Именно с постели, чтобы было типа… Роднее что-ли. Он лежал, свернувшись клубочком. Такой милый. Накинув на него одеяло, он сам, сквозь сон, натянул его до подбородка. Замёрз бедняжка.

***

      Ещё ночью я сделала вывод, что не буду делать вид, что я обижена. Мы и так слишком сильно отдалились друг от друга. Поэтому я всё также продолжала его кормить, желая приятного аппетита, провожала, обнимая на прощание. А ещё, сделала вывод, что я должна ему помочь. Если он видит в этом проблему, то я должна тоже принимать участие в её решении. И ничего правильнее, чем поменять его рацион питание не было. Это как бы и так единый правильный выход из ситуации.       Он такой расстроенный вернулся домой. Он просто скинул одежду, даже не повесил куртку и пошёл в комнату. Он такой убитый… Мне его пришлось звать на кухню. Отдельное приглашение, так сказать. Ведь раньше он сам приходил. Кстати, спать он снова лёг на диван. И снова, чёрт возьми, без одеяла. Короче, ну его в… Далеко. Если заболеет, пусть сам лечится.       Ночью, когда я спала, ко мне под одеяло залезло что-то холодное и прижалось к моей спине. — Что, Глеб? Забыли укрыть? — он спрятал нос у меня в волосах так, что я могла достать его лицо рукой. Он такой холодный. Ужас. — Ань, давай завтра поговорим? Это долго продолжаться не может, — странно, у него такой голос, будто он плакал. Но может мне показалось. И наконец-то он со мной заговорил. — А зачем откладывать? Можно и сейчас, — поворачиваюсь к нему лицом, чтобы у нас был зрительный контакт. — Ты ведь понимаешь, что это не игрушки? От них ты, в лучшем случае, просто попадёшь в больницу. — Артём сказал, что он может… — перебиваю его, ибо понимаю с какого источника взята информация. — Глеб, пора понять, что Артём в этом плане монстр. И даже если так, ты обо мне подумал? — о, у Глеба стыд проснулся. Но глупо думать, что мои волосы его как-то спрячут. — Я хотел побольше времени провести вместе… Я соскучился, — знал бы он, как я соскучилась. Но ведь это можно было сделать иначе. — И зачем? Мы с тобой почти одинаково заканчиваем, зачем лишнее время? Мы бы могли провести время вместе немного иначе, — вот не хочется его ругать, но по другому не выходит. — Это вредно для сердца. Откинуться можешь. А ты мне нужен. И прошу заметить, к общему сроку ты добавил ещё два дня. Это всё из-за твоей неуверенности. Если тебя это так тревожит, мог бы сказать и я бы помогла. Кстати, поздравляю, ты теперь будешь есть больше морепродуктов. — Стыдно о таком говорить. Особенно, когда тебе двадцать три… Мир? — он протягивает мне мизинец. Детский сад, ясельная группа. Ну, а что поделать? Разумеется, пришлось отвечать таким же жестом. — Я тебя… — Я тебя тоже люблю, — он поморщил нос от недовольства. Ведь я придиралась к этому, а сейчас не дала договорить. — Спокойной ночи.