Тёмный переулок, освященный луной

      Если честно, то две недели тура пролетели как два дня. Но даже за это короткое время парни вымотались. Я максимально сдружилась с Даней, так как он самый спокойный из них. Ибо Слава вечно со своей доской, и я не про девушку, я про скейт. Максим это аномальное явление, которое вечно где-то пропадает. А Глеб с Артёмом… Это Глеб с Артёмом. Они в любом случае найдут, чем заняться. Они вообще на день рождение Дани пытались друг друга утопить в речке. Я бы после этого их не приглашала. Сколько они дружат? Шестнадцать лет? И правда, как они ещё друг друга не убили? Я ведь это могу назвать дружеским насилием?       Панк даже меня немного научил работать в какой-то программе, где он делает музыку. А всё из-за того, что мы часто оставались одни, пока другие гуляли. И первое время я просто наблюдала, как он это делает. Честно, это удивительно. Там серый фон, проходит некоторое время и там появляются всякие цветные полосочки, которые играют музыку! Для меня это было каким-то волшебством. Но вряд ли я хочу с этим связать свою жизнь. Мне по душе слушать, а не создавать музыку.       С Глебом мы за это время поссорились только один раз. И лишь по мелочи, и я была инициатором ссоры. Просто после концерта пятого, мне уже это всё надоело, и я просто наблюдала за блондином. И я умудрилась придраться к тому, что он откровенно рассматривает девушек в зале. Даже не знаю, что лучше: убить тех девушек, на которых он пялится, или выцарапать ему глаза. Но конфликт не успел начаться, как он уже закончился. Всё было оправдано тем, что ему нужно смотреть на тех, для кого он выступает. Даже как-то неловко стало после этого.

***

      Вернуться домой было каким-то счастьем. Здесь всё своё и никого лишнего. Я даже передать не могу испуганное лицо Глеба, когда наша кошка куда-то пропала. Вот серьёзно, я держалась до последнего, чтобы не засмеяться. Я даже ему подыгрывала, типа не в курсе, где она может быть. Но когда парень вовсе впал в отчаяние, я решила ему рассказать, где его «кися». Я её отдала родителям, она уже родила котят, и Яна двух кому-то уже отдала. У Глеба прям камень с души упал.

***

      Понемногу подкрадывается конец учебного года. До сих пор не верю, что я отучилась одиннадцать лет. И одним майским вечером, после прогулки со своей «Бандой», я вернулась домой и обнаружила везде включённый свет. Это как минимум странно, ибо Глеб приходит намного позже. Но парень оказался дома. Он уставший лежал в постели. — Привет, Глеб. Как день прошел? Чего так рано? — я начинаю что-то заподазривать. Так как на улице май месяц, а он лежит в домашней толстовке. Жара такая… Хоть из кожи вон лезь. — М? А, привет. Всё хорошо. Почему рано? Просто устал и сбежал. И холодно сегодня как-то, — какой холодно? Я шла гулять в коротких шортах и майке. Может он заболел? — «Устал» говоришь… Кушать будешь? Я очень голодная, — я села как можно ближе к нему и положила руку на спину. В следующие секунды он подскочил и зашипел. Что произошло? — Глеб, что такое? Болит что-то? — блондин замотал головой. А я решила сама всё проверить. Подняв, через сопротивления парня, толстовку, я увидела огромные, длинные полосы. Они были синими, фиолетовыми и даже чёрными. Такое впечатление, будто его хлестали плетью. Когда я хотела провести пальцем по одной из полос, Глеб зашипел от боли. Ужас. И кто с ним так? — Глеб, что это? Кто это сделал? Почему? — Не задавай глупых вопросов. Ты, кажется, сильно кушать хотела, — не знаю почему, но я вспомнила слова Артёма про то, что у Глеба много проблем из-за меня. А вдруг эти следы тоже из-за меня? — Глеб, только честно, это из-за меня? Да? — это я спрашивала, когда парень выходил из комнаты, направляясь на кухню. А в ответ он промолчал. Значит, и правда из-за меня.

***

      Следы на спине сошли достаточно быстро. Это были самые мучительные четыре дня в нашей жизни. Начиная от того, что он не мог нормально спать, заканчивая тем, что он не мог нормально ходить. И мне так стыдно за то, что мне его жалко. Ведь для парня нет ничего хуже, чем быть жалким в глазах девушки. Но благо всё закончилось. Помимо этой новости, я узнала, что Шатохин наметил себе свадьбу в середине июля. Ужас, мы с Глебом полгода, а они сколько? Четыре месяца? А они не торопят события? Зато Дима гордо заявил мне по телефону, что он «Дмитлий Алтёмович Сатохин». И я безумно рада за них. Они подходят друг другу. И разумеется мы приглашены на свадьбу. Я, кстати, подружка невесты. Даже завидую немного. И волнуюсь тоже. А у Глеба включился спортивный интерес, ибо он сказал: «Вот посмотрим какая у них свадьба, а свою сделаем в сто раз лучше».

***

      Боже, экзамены сданы, выпускной отмечен! А ещё я умничка и сдала экзамены на хороший результат. Кто бы мог подумать, что я напишу математику на сто девяносто баллов? Я сомневалась в себе.       На выпускном было скучно. Всё напились как свиньи. Я тоже выпила, но не танцевала стриптиз под барной стойкой. И на барной стойке тоже. Мы просто бесились с Яной и Олегом. Ибо Тимур пошёл покорять сердца одиноких выпускниц. Не верю в то, что нам придется разъехаться. Грустно от этого становится. Но что-то подсказывает, что эти люди даже за миллионы километров расстояния между нами — достанут меня. В этом и вся прелесть нашей дружбы.

***

      Глеб сказал, что мы поедем в гости к Дане, который устроил дружеские посиделки. Я согласилась без упрёков, ведь там должно быть весело. Ох, уж это редкостное веселье без выпивки. Но случилось неожиданное…       К нам в дверь кто-то постучался. Мы с Глебом вышли посмотреть на гостя. Когда блондин открыл дверь, там стоял мой папа. Это странно. — Хей, молодёжь, как поживаете? Я тут к вам в гости, — папа был на полном позитиве и буквально сиял. Что происходит? — О, Иван Владимирович, сколько лет не виделись?! — блондин обнял моего отца. Что с ними обоими? Глеб рад видеть папу? Я что-то пропустила? — Эм, привет, пап. Заходи. Я сейчас чай сделаю, — я была уже готова уходить, как Глеб меня развернул к себе и сказал, что сам всё сделает. Это тоже не менее странно.       Мы с папой прошли в гостиную и начали говорить о том, что произошло за это время. Мама уехала в другой город по работе, а он заскочил к нам, ибо на работе перерыв. Вот не вызывает это всё у меня доверия. Ведь полицейский участок достаточно далеко от нашего дома. Через минут пятнадцать Глеб вынес чашки с чаем. Он присоединился к нашему разговору. Вот почему они друг другу так улыбаются? Два заклятых врага рады видеться?       Через ещё какое-то время папа сказал, что ему пора и ушёл. Чёрт возьми, это всё странно! Мы продолжили сборы к Дане, но почему-то я почувствовала какую-то усталость. Глеб уложил меня на диван, и сказал, что сам всё собирает. Но я отключилась. Я точно не уснула. Я именно отключилась. /У Ивана Владимировича, в начале декабря/ — Ты говорил, что ты с Аней не только из-за любви. Что ещё? — парень вновь наведался ко мне в отделение. С Аней они помирились, так что других причин я не знаю. — Начну из далека. Вы ведь знаете, что вы не генетический отец Ани? — откуда этот чёрт знает? Да, всё верно. Я женился на Оле, когда она была на восьмом месяце беременности. Разумеется, беременна не моим ребёнком. — Думаю, знаете. Так вот, её настоящий отец — наш Босс. Я это выведал у одной из подчиненных Михаила. — И что с этого? Она всё равно моя дочь, — насколько я помню, этот «Босс», обещал моей жене долгую семейную жизнь, в счастье и изобилии, но она сбежала вместе с ребёнком. Я поначалу думал, что это её плод воображения. И даже сейчас верю. Пока мне этот белобрысый не напомнил. — Она должна стать его наследницей. Ибо больше наследников нет. А он мужик привередливый, сказал, что хочет наследника со своей кровью, — всё это время Голубин стоял, уперевшись руками об подоконник, глядя в окно. Скорее всего, он думает как подобрать слова. — Мне поручили её притащить к нему. Главное живой. Ну или полуживой. И… Мне нужна Ваша помощь. Я один не смогу справиться.

***

/От лица автора/       Когда девушка крепко уснула, парень аккуратно взял её на руки и вынес на улицу. Уложив девочку на заднем сидении, ему нужно было выдвигаться. По пути к дому мафии, его слегка трясло. Но он верил, что всё пройдёт гладко и девушка будет в безопасности. За ним ехала ещё одна машина. Там сидели люди, которые контролировали процесс. И это его бесило больше всего. Ибо их много, и им в голову может прийти всё что угодно. А вдруг они захотят выстрелить? Или взорвать машину? Он один, а их там не меньше трёх. И все они сильные.

***

      Два часа езды. Огромный дом мафии, который спрятан в глубине леса, что даже самые отбитые охотники сюда не пойдут. Глеб припарковал машину, вышел из салона, взял шатенку на руки и понёс в сторону подвала. Именно там он должен её оставить. На холодном полу, где сыро и темно. По плану Старика, он должен немного «повеселиться» с дочерью. И именно это парень не хочет допустить. Только он имеет право что-то с ней сделать. В пределах разумного. И дать какому-то ублюдку, например, ударить её, он не может. — Эй, ты! Пошевеливайся! — крикнул один из тех, кто должен за всем этим следить. — Подожди меня здесь. И прости, — прошептал блондин, перед тем как уйти из подвала. Вряд ли она его услышала.

***

      Пару минут и к дому подъезжает ещё одна машина. Из неё выходят двое людей: Босс и Михаил. Это человек, который это всё и организовывал. Именно он и назначил Глеба как доставщика. Помимо этих двух, выходят охранники и те самые Z'ники. Глеб уже начинает нервничать. /От лица Глеба/       Сидеть на диване было очень неловко. Преодолеть нервозность я смог не с первого раза. — Здравствуй, Глеб, — сказал старик и улыбнулся. Возможно, если бы я не знал кто это, я бы подумал, что это обычный добрый дедушка. — Давно не виделись. — Я смотрю, ты не торопился выполнять задания, — сказал Михаил. Если бы глазами можно было убивать — я был бы уже мертв. — Поэтому мы решили тебя поторопить. Знаешь, твой друг убил троих моих людей… — проговорил задумчиво. — Это было невежливо с вашей стороны. А ещё играть догонялки. Глеб, ты действительно думал, что убежишь? — он пытливо посмотрел на меня, будто пытался найти ответ. — В любом случае, я дал вам достаточно времени поиграть в любовь. Так что, Ромео, отдавай нам Джульетту, и мы больше никогда не увидимся, это я обещаю, — сказал он иронично и мерзко улыбнулся. Больше никогда не увидимся. Ага. Знаю я, что ты имеешь в виду. — Хорошо, — покорно ответил я. — Но можно мне узнать, зачем вам обычная школьница? — делаю вид, что не знаю, что меня действительно волнует это. Зачем им обычная девушка? Зачем им именно она? Даже среди проверенных людей может найтись крыса. — Ладно, раз это твое последнее желание, — проговорил он задумчиво. — Так и быть, расскажу. Знаешь, чья это дочь? — задал он мне вопрос. Ну да, знаю. — Думаешь, мента? Ошибаешься. Шлюха-то залетела и родила. Даже выйти замуж успела. Быстрая, хех, — договорил он и начал смеяться, истерично. Аня дочь Михаила. Наследников и преемников у него нет. Но есть наследница. Сломать человека, который неподготовленный к такому и вырос под крыльями родителей, будет легко. — Мы ответили на твой вопрос? —спросил до этого молчавший старик и выгнул седую бровь. — Давай уже, мы и так много времени потратили на разговоры.       Я встал и повёл их к лестнице второго этажа. Резко запрыгнув в проем лестницы, началась стрельба. Я, взяв пистолет, тоже начал стрелять сзади. Выстрелив в голову охранника, тело громко упало на пол. Я осмотрелся. Везде хаос. Помощь от отчима Ани.

***

      «Я ничего не вижу. Но я слышу выстрелы. Какие-то крики. Где я? Что происходит? И почему я не могу пошевелиться? Где Глеб? Мне страшно…»

***

      Я увидел, что Михаил медленно двигаться в сторону выхода. Черт. Я выстрелил, но промахнулся. Михаилу это дало понять, что его засекли и он спрятался за стеной. Я рванул за ним. Мне нельзя его отпускать. В сантиметрах от меня прилетела пуля, разбив вазу.       Добежав до этой стены, я начал искать Михаила глазами. — Босса уже нет, — уверенно произнес я. — А ты прячешься, как последняя шавка. Выходи! Я же все равно найду тебя, — говорил я, и держал пистолет наготове. Я медленно и бесшумно подошел к шкафу. Медленно открыл его и…       Пусто.       Я увидел кровать. Может под ней? Резко опустившись на корточки, я никого не увидел под кроватью. Также в этой комнате есть каморка. Подойти к ней не составило труда. Дернул за ручку — закрыто. Замка на двери нет.       Я отошел назад и резко ударил ногой со всей силы. Дверь с грохотом упала и явила мне Михаила. Он волновался, боялся. — Давай договоримся, а, Глеб, — сказал он, его глаза лихорадочно двигались, руки выдавали нервозность. Я ничего не произнес и выстрелил. — Пожалуйста, пощади, — прокричал он, а я добил его еще одним выстрелом. Его тело упало, а я почувствовал облегчение. Старик, Михаил — мертвы.       Выстрелов уже не было слышно. Мы закончили. Я весь в крови Михаила.       После всей этой бойни, Иван Владимирович и Глеб спустились на первый этаж, чтобы немного передохнуть. По сравнению со вторым, первый этаж выглядит лучше. Люди из участка тоже вымотались. Некоторые были ранены. Благо, никто не умер. По крайней мере из отряда полиции. — Как Вы думаете, — начинает разговор блондин. — Стоит ли мне продолжить деятельность на притоне, и занять место Старика? — Голубин, делай что хочешь. Тебя всё равно не посадят. Лучше спроси у Ани, — вдруг отец вспомнил, что его дочь спит в подвале. — Когда проснётся Аня? — Завтра утром. Не беспокойтесь. Мои люди её уже переложили в постель, — кажется, эти двое устали. И как же быстро Z'ники поменяли мнение. Теперь они принадлежат Глебу. Это была самая опасная миссия у обоих. Ведь на карте стояла жизнь близкого человека.

***

/От лица Ани/       Открыв глаза, я почувствовала тёплые объятия со спины. Повернувшись, я увидела мирно спящего блондина. Хм… Мы, кажется, собирались к Дане… И почему я одета, а парень лежит в своих спортивках, которые он называет — пижама. — М? Ты уже проснулась? Доброе утро, — Глеб очень мило улыбнулся, и поцеловал меня в висок. Кажется, я его разбудила. — Доброе… А почему мы не у Дани? И который час? — я вообще потерялась во времени. Сколько я спала? — Ты что, не помнишь? — удивлённо спросил Глеб. Я лишь мотнула головой. — Ты сказала, что устала, и легла спать. Я позвонил Панку и сказал, что мы не придем. А потом и я лёг к тебе, — хм… Звучит реалистично. И даже помню как блондин уложил меня на диван. — Но… Но я слышала выстрелы, и крики, — я не знаю, правда ли это, но почему-то я это запомнила. — О чём ты? Ничего такого не было. Тебе, наверное, приснился страшный сон, — хм… А может и правда что-то приснилось… Странно всё это. — Ань, как думаешь, я бы мог стать самым главным в мафии? Или бросить всё это дело? — Думаю не нужно… Ты не освоишься на работе, где нужно сидеть с девяти до девяти. И думаю, да, сможешь, — я в нём вижу прекрасного лидера. Но ответственности будет куча… А ведь он ещё и исполнитель.

***

/От лица Ивана Владимировича, в январе/ — Что это за коробки? — спросил меня Голубин, после минутной тишины. — Это Аня с твоего дома привезла. Можешь их забрать, — блондин подошёл к коробкам и начал перебирать вещи. — Ты узнал, что с твоими родителями? — Они мертвы. Уже как шестнадцать лет, — холодно ответил Голубин. Больно, наверное, в семь лет потерять близких. — Но я не грущу. Это, скорее всего, к лучшему.

***

/От лица автора/       После того как Глеб спас жизнь Ани прошло около месяца. Глеб выпустил ещё один альбом. А Артём с Соней стали мужем и женой. Это была красивая свадьба. Теперь семья в сборе, и ребёнок будет брать пример с отца. Голубин тоже начинает задумываться о свадьбе, ведь скоро его девушке исполнится восемнадцать. Да, детей им ещё рано, ведь они сами как дети. Но расписаться нужно. В скором времени у них будет общая фамилия. Они продолжат дружить между семьями. Парни всё также ведут двойную жизнь, а девушки делают вид, что ничего особенного в их жизни нет. Всё встало на места. У каждого нашёлся человек, который их полюбил и принял.

***

— Глеб, так что это да июнь? Я ваш с Тёмой разговор подслушала, — говорила девушка, стоя на том самом мосту, где они когда-то говорили о солнце. — Не бери в голову. Просто знай, что теперь ты в полной безопасности, — ответил парень. Теперь она под защитой мафии и отца, который будет неоднократно спасать парня от уголовного дела. — Вот ты всегда такой, — засмеялась шатенка. Пора возвращаться домой. Там их ждут.