Тёмный переулок, освященный луной

      Открыв глаза, я ничего не увидела. Темнота. Это как минимум странно. Где я? И почему так темно? Но через пару минут глаза привыкли к темноте, и я увидела, что нахожусь в какой-то комнате. В нос ударил резкий запах спирта. Осмотревшись вокруг, не поворачивая головы, я заметила что-то лежащее рядом. Из-за темноты я не сразу поняла, что это Глеб. Он сидел на коленях, а руки, которые лежали на краю кровати, сложил в импровизированную подушку для головы. Неужели он так всё это время спал? А «всё время» это сколько? Сколько я здесь? И как я сюда попала? Из-за уймы вопросов на которые нет ответов, я громко вздохнула. Именно это и разбудило спящего блондина. — Утро доброе. Как себя чувствуешь? — спросил он, поднимаясь на ноги. Я сначала не поняла к чему такой вопрос, но в голову почти за секунду влетели воспоминания о том, как мы скрывались от каких-то людей. — Всё в порядке. Что с Артёмом? Он жив? Всё хорошо? — насколько я помню, его ранили в руку. Но мы ведь были так далеко от города, и шли долго. Мне тяжело говорить сейчас. Безумно хочется пить. — Можно воды? — С Артёмом всё хорошо. Жить будет. Его не сильно ранили, — говорил блондин, наливая воду в стакан. Я рада, что этот буйнопомешанный жив. — Вот, держи, — Глеб протянул мне стакан, а сам сел рядом со мной. — Мне разрешили тебя забрать сразу же как ты очнешься. Поедем домой, или до утра останешься? — Глеб… Я хочу гулять. Прямо сейчас, — парень изумлённо посмотрел на меня. Ясное дело, проснулась в больнице и сразу иду гулять. — Ну ладно. Только сначала заедем домой, я кое-что возьму и поедем гулять. Хорошо? — конечно же я согласилась. Ибо очень хотела на свежий воздух. Такое странное чувство, будто лёгкие сжали.

***

      Глеб аккуратно выводил меня из больницы, предупредив медсестру, что он меня забирает, и то что завтра наведаться в больницу. Пока я погружалась в машину, думала об Артёме. Я ведь даже спасибо ему не сказала. Интересно, как себя сейчас чувствует Соня? Надеюсь, после этого они меня не возненавидят. Но всё равно не ясно кто эти люди и почему они на нас напали. И вообще, странно всё это…       По пути домой я не разговаривала. Мне куда интереснее было смотреть в окно. Ведь Глеб так редко возил меня по ночной Москве. Каким бы этот город не был плохим, но ночью он прекрасен.       Блондин зашёл домой, но через какое-то время вернулся. Если честно, то мне было страшно без него в машине. Мне казалось, что кто-то смотрит на меня. Но как бы я не вертела головой, ничего не нашла. Хах… Крыша поехала. И я так была рада возвращению парня, что даже очень громко выдохнула с облегчением, что парень даже что-то заподозрил. Он тоже осмотрелся по сторонам, остановился взглядом на окне, за которым была кромешная тьма. Глеб сказал что-то наподобие «Чёрт, только этого мне не хватало.» и сорвался с места. Значит, крыша не поехала и там правда кто-то был. Когда мы уже проехали пару кварталов, то парень начал немного успокаиваться. — Глеб, что случилось? Там кто-то был? Кто это? — наверное, рассчитывать на правдивый ответ не нужно. Выкрутиться как-то. Сколько же я не знаю… Сколько же от меня скрыто… — Ничего серьёзного, просто не очень приятный знакомый, — может быть я бы и поверила, но он так улыбался, что доверия это не вызвало. В этой улыбке было что-то типа: «Аня, не спрашивай, дела у нас плохи и рассказывать тебе я ничего не буду». Что, собственно, и требовалось ожидать.

***

      За дорогой я не следила. Но парень завёз меня в какие-то дебри. Это так странно, что самые красивые деревья и кусты, после прихода ночи становятся такими жуткими. — И куда же ты меня привёз? — спросила я, когда Глеб открыл мою дверь и помог вылезти из салона. Не то чтобы я ему не доверяю, но в голову врываются не самые лучшие мысли. — В смысле «куда»? Ты, что, не помнишь? Это же мост, с которого ты чуть не упала, а потом ещё расселась и начала реветь, — мда… Припоминаю такой сюжет. Стыдно немного. Блондин достал с машины какой-то рюкзак. После этого повёл за локоть на сам мост. — Вот как так можно? Это ведь можно было назвать нашим первым свиданием, а ты не помнишь. — Ну хватит возмущаться. Всё я помню. Просто здесь темно и не сразу поняла где я, — в целом то я и не солгала. Может быть, при дневном свете я бы узнала это место. Мы дошли до середины моста и остановились. Глеб начал доставать что-то из рюкзака. Как оказалось позже, это покрывало, которое он постелил поверх досок. — Что ты делаешь? Зачем? — на мой вопрос он решил не отвечать. Он просто сел на покрывало и взяв меня за бёдра, потянул на себя. — Всё, гуляй. Только дальше моста не ходи и вниз не падай, — сказал блондин, ложась на плед. — Побудем здесь до рассвета. Ведь в тот раз мы так и не посмотрели на закат. — Глеб Голубин, а Вы романтик, — промурлыкала я, укладываясь на живот парня. А я думала, что он меня хочет сбросить с моста. Какое-то время мы лежали в тишине. Парень любовался звёздами, а я водой. — Зачем ты меня тогда спас? — Ну потому что ты меня вытащила из-за решетки. Ну или просто рефлекторно поймал. Не знаю, — ответил он, не отрывая взгляд от неба. — Ты веришь в судьбу и в то, что её можно изменить? — Не очень. Но и не отрицаю её существование, — люди сами делают выбор, так что судьба не нужна. — Давай пофантазируем, что было бы если мы бы не встретились или что-то не сделали? — наконец-то он оторвал свой взгляд от неба и посмотрел на меня. — Я, кстати, твой знак зодиака нашёл. — Ну если бы не встретились, то ты бы был одинок, а я бы начала встречаться с Тимуром. Если бы убил при первой и второй встрече, то тебя папа убил бы. Ну, а если бы не спас… Как и во втором варианте, тебя бы убил папа. Так что не о чем тут фантазировать, — я так представила, будто бы без меня он ничего не смог бы. А вдруг вместо меня была бы девушка получше? — Ясно… Ань, ты только не ругайся, но я не уверен, что тебя люблю, — что?! Значит полгода любил, а теперь засомневался? Что с этим парнем не так? Я от возмущения даже привстала, чтобы посмотреть ему в глаза. — Так, я уже по глазам понял, что ты не так поняла. Вот ты знаешь, что такое любовь? Даже если да, то я нет и не могу быть уверенным, что люблю. — Любовь это когда счастье партнёра есть обязательным условием твоего счастья, — поясняю ему я, но он, кажется, не очень понял о чём я. — Если проще, то ты со мной счастлив? — он делает утвердительный кивок. — Твоё счастье как-то связано с моим счастьем? — он пару секунд подумал, после чего снова кивнул. — Ну так вот, у нас это взаимно и это любовь. Я тебя убедила, что ты меня любишь? — Да, коть, убедила. Спасибо, — он улыбнулся и резко повернулся в сторону. Я сначала не поняла, что случилось, но когда тоже повернулась, увидела едва заметную полоску света на горизонте. Солнце встаёт. Мы даже немного поменяли позу: он лёг на живот и лицом к встающему солнцу, а я умостилась сверху на нём, положив голову на плечо.

***

— Как ты себя чувствуешь? — спросил меня Глеб, который прибыл в больницу, как только я пришёл в сознание. — Нормально. Рука немного болит, но терпимо. А как там твоё зеленоглазое приключение? Очнулась уже? — друг кивнул. Это логично, ибо он бы сейчас нарезал круги по больнице, пока, столь горячо любимая девушка, не очухалась. Я то его знаю. — Я знаю, что не вовремя со своими просьбами, но когда тебя выпишут, нужно проследить за кое-кем… Помнишь отряд «Z»? — было бы странно, если бы не помнил, ведь именно я его с ним и познакомил. Неужели Старику так сильно нужна эта девчонка, что он даже Z'ников собрал? — Ты так уверен, что они снова в деле? Они же миф, плод идеальных подданных. А за кем именно нужно присмотреть? — Хэх, не успел толком очнуться, а меня уже чём-то нагружают. Неужели за вчерашний вечер Аня снова нашла себе приключения? Если да, то я не удивлён. — Я не знаю кто он, но у него чертовски страшная улыбка, — Глеб мотнул головой, чтобы выкинуть страшный образ из головы. Такой взрослый, а всего боится. — Успел рассмотреть только… Странные полосы от уголков глаз, до висков. Что-то такое… — Я понял о ком ты. Попробуем следить. Он очень шустрый, за ним мало кто поспеет. Но зачем? Мы всё равно через три недели едем в тур. Смысла нет, — а может быть они и существуют. Но если так, то мы попали не в самую лучшую ситуацию. С этой девчонкой одни проблемы. — Ты всё ещё хочешь из-за неё идти против Старика? Может ещё раз подумаешь, прежде чем её спасать? — Тёма, я уже всё решил. Я её не отдам этим ублюдкам, даже если этот… Михаил сам лично ко мне придет и расправится. Не пытайся меня переубедить, — блондин уже собирался уходить, но что-то вспомнил. — Я если что тебе новую машину куплю. Твоей, грубо говоря, конец. Выздоравливай. Я завтра ещё зайду.

***

      Глеб вышел из палаты Артёма с очень серьёзным лицом. Но меня это мало как волновало, ибо я уже устала быть подушкой для Сони. Подушкой, в которую можно плакать. Благо она ребёнка дома оставила. Я бы двух ревущих не выдержала. — С ним всё хорошо? — спрашивает Соня, когда Глеб подходит ближе. Наконец-то она оторвала голову от моего плеча. — Да, всё с ним хорошо. Можешь зайти к нему. А мы, наверное, поедем гулять, — не то что бы мне было плевать на Тёму… Нет, я сожалею о случившимся и я даже чувствую какую-то вину за это. Но вокруг него такое устроили, будто он умер. Не удивилась бы если услышала что-то типа «Хорошим человеком был этот Артём. Жаль, что он не с нами.» И кстати, какой гулять? Куда? — Хорошо, спасибо тебе огромное, — сказала девушка, вставая и направляясь к двери.

***

      Что-то объяснять Глеб не хотел. Он просто усадил меня в машину и куда-то повёз. Но как оказалось позже, мы едим за вещами. Цитирую: «Скоро тур, и у нас не будет времени, чтобы купить тебе что-то из одежды. Как и мне. Так что купим всё заранее. Что тебе нужно?» Только вот парень не ожидал того, что я назову огромный список вещей. Он даже сказал, что разбаловал меня. И я с ним соглашусь. Наверное, скоро начну высказывать своё «Фи» на все дешёвые вещи.       Но если я — избалована, то Глеб — тот самый папик с толстым кошельком. По крайней мере мы так друг друга назвали. Но будем честны, у фифы и у папика отношения состоят из денег и секса, а у нас с каких-никаких чувств.

*

** — Глеб, ну хватит курить. Садись уже, — говорила я парню, который стоял на улице, возле минивэна, который нас должен отвезти в Питер. Да, тур по России уже начался. — Угу, сейчас иду, — пробубнил парень, туша сигарету. У него плохое настроение, ибо он не привык рано просыпается.

***

      Мы оказались в небольшой, но достаточно уютной комнате. Гримерка. Большое зеркало, стулья, шкаф с всякой разной косметикой и техникой. Рядом стояли маленький журнальный столик с кактусом и белые пуфики. Здесь Глеб и Артём будут переодеваться. — Но я тебя старше. Старших слушать надо, — с серьезным видом сказал Артём. Они всю дорогу сюда спорили. Иногда я удивляюсь, что они не убили друг друга и до сих пор дружат. А другим парням и дела нет, что они уже минут сорок выясняют отношения. Наверное, это уже не первый раз. — Тот факт, что ты старше, не прибавляет тебе мозгов. А я — это совсем другое дело, — пока сам себя не похвалишь — никто не похвалит, да, Глеб? Даня, кажется, тоже со мной согласен ибо тихо засмеялся со слов Глеба. — Ну да. Другой случай. Связаться с проблемной дочкой полицейского — это доказывает существование мозга? — проблемной дочкой полицейского? Он действительно так обо мне думает? Ладно, неважно. Они оба идиоты, особенно, когда вместе. Я села рядом с Соней и мы тихо начали обсуждать фильмы. — Почему ты всегда тыкаешь меня носом именно в это? — сказал Глеб и кинул футболку в Артема. Артём решил не оставаться в долгу и кинул обратно. Решив, что бедная футболка не виновата, что оказалась у этих двоих снарядом, я перехватила ее в полете. Пришлось отдать её Славе, чтобы он сделал из неё подушку. Бедняга, его Даня случайно в лоб ударил, когда мы заселялись в отель. — Дядя Глеб, папа, не ссольтесь! Давайте жить длужно, — сказал Дима, и протянул мизинец. Это, наверное, единственный человек в комнате, которому не всё равно на эту перепалку. Мне кажется, что эти двое, если могли, то растеклись лужей от умиления. — Пошлите поиглаем.       Глеб и Артём начали играть с Димой в машинки. Парни иногда поднимали глаза, чтобы посмотреть на троих детей. Честно, я ожидала от этой поездки много чего, но явно не Глеба играющего в машинки с Артемом и Димой. На это странно смотреть. Два взрослых мужчины катают по полу машинки и смеются. Бедный Максим, его ставили без обуви, ибо это «домик для машинки». — Виу, виу, плопустите сколую помощь, — сказал Дима и сбил машинку Глеба. — Скорая помощь, что ты делаешь? Зачем ты меня сбила? — начал говорить за машинку Глеб. — Ты налушил плавило — сколую надо плопускать, — с серьезным видом сказал Дима и забрал еще одну машинку, которую спасал. — Не бойся, я плиеду и забелу тебя в больницу, — сказал Дима с важным видом. Сам сбил — сам и заберет. — Не бойся, тебе сделают укольчик и будешь ты здолов. — Х-хорошо, а у-укольчик это б-б-больно? — заикаясь спросил Артём. — Нет, как комалик. Кусь и все, — Дима достал ручку и тыкнул ее в машинку. — Вот и все. Не больно, плавда? — Да, спасибо, я снова здоров, — радостно проговорил Артём. — А я все еще нет, — обиженно проговорил Глеб. Детский сад, честное слово.

***

      Переоделись они быстро и поскакали на сцену. Мы же с Соней и Димой остались наблюдать за сценой. Первое время Глеб и Артём явно неуверенно чувствовали себя на сцене, но через пару песен они начали прыгать по ней во всю. Толпа тоже орала, прыгала и выкрикивала имена. Концерт закончился на песне «Одинокая звезда» и они поблагодарив всех кто пришел, ушли со сцены.

***

      Мы ехали обратно в номер. Честно, ни разу не была на концерте, но мне понравилось. Все прыгали, веселились. Да, это наверное стоило того. — Ну как тебе? — спросил немного охрипшим голосом Глеб. Такое бывает, когда долго кричишь. — Было очень классно, — меня переполняли эмоции. Я не могла выразить словами как было круто, какая там была атмосфера. — Я рад, что тебе понравилось, — сказал Глеб и припарковался на стоянке. Мы с ним вышли из машины и зашли в само здание.       Номер был удобным, двуспальная кровать, шкаф, телевизор и ванная комната.       Я достала сумку, которую еще не успела разложить и начала искать лекарство для Глеба. — Что ты ищешь? — сказал охрипшим голосом Глеб, смотря на мои поиски. — Я знаю, что поможет тебе избавится от хрипа… — я продолжала искать эту вещь. Я уверена, что я ее клала. — Вот! — сказала я и показала баночку. — Я не буду пить рыбий жир, Аня, — скривился Глеб. — Глеб, он действительно помогает с горлом. Так как ты будешь петь на сцене — тебе просто необходимо его пить, — сказала я и налила его в ложку. — Давай, Глеб, не упрямься. Ничего страшного в этом нет, — мне не в первый раз его уговаривать. — Иди дай Артему. Ему нужней, — сказал Глеб, переводя стрелки на Артема. — Глеб, не буди во мне бесов. Если не выпьешь, это последнее хорошее дело, которое я для тебя сделаю, — на эту угрозу парень лишь фыркнул. Я сама выпила содержимое ложки, сполоснула её, а баночку спрятала в сумку. А про последнее хорошее дело я не шутила. Проучу его немного.

***

      На завтрак я пошла без Глеба. Пусть сам встаёт и подтягивается к нашему столику. Когда я уже была в кафе, где мы должны будем завтракать, я заметила счастливую семью Шатохиных. Ну по крайней мере, скоро они ею станут. — Утро доброе. Как спалось? — спрашиваю я, когда села к ним за стол. Сразу тянусь к меню, чтобы быстрее выбрать еду. — А где ты Глеба потеряла? — спросил Артём, оглядываясь назад. К слову, парень уже плавно заплыл в кафе и искал нас взглядом. — А, всё вижу. — Доброе утро, — с самодовольной улыбкой поприветствовала я блондина. Тот лишь кивнул, ибо горло болит, голос сел… А я ведь предупреждала. — Ты почему сам пришёл? И опоздал в придачу ко всему, — спросил Артём, но ответа не последовало. Глеб пытался что-то сказать, но даже произнести что-то шепотом не вышло. Потому пришлось объяснять жестами. Если честно, то смешнее этого цирка я не видела. — Перевод: Я — козёл, Аня вчера предлагала выпить лекарства для горла, но я не благодарный и отказался от заботы. А теперь не могу говорить. Аня была права, почему же я её не послушал? — когда я это говорила, Глеб мотал головой, отрицая всё, что я говорю. — Папа, — обращается Дима к Артёму. Да, он теперь его называет папа. Это мило. — А дядя Глеб каблук? — София сразу же побледнела от неожиданности. Артём к слову тоже не очень выглядит. А Глеб в шоке с вопроса ребёнка. Только одна я смеюсь со всего этого. Глеб посмотрел на меня, чтобы я «вступилась» за него. Ведь сейчас его понимаю только я. — Нет, Глебушка, я тебя предупреждала: помощи от меня больше не жди, — сказала я, с мыслью о том, что я всё ещё ничего не заказала. А блондин растерянно смотрел по сторонам. — Ань, ну не будь злюкой. Заступись за него, — сказал Артём, глядя на нас со стороны. Я вообще обиделась на Глеба, так что не судьба. — А зачем? Он мою заботу не признаёт, она ему не нужна. А ведь ещё и виноватой останусь, — с максимальным равнодушием ответила я. Глеб кое-как прохрипел «не правда», но вряд ли его кто-то услышал. — Ну как не правда? Правда. Я больше тебе не буду оказывать помощь. Сам разбирайся.       Блондин резко встал и быстрым шагом покинул кафе. Обиделся. Ну извините, ранить эту ранимую натуру нужно было. Может хоть сейчас мозг включится. Шатохины провели его взглядом, а после переключились на меня. Но я лишь пожала плечами.

***

      После завтрака нам нужно было как можно быстрее загрузиться в транспорт и ехать дальше. Несмотря на свою обиду, Глеб всё равно оставался воспитанным, и мне не пришлось таскать свой чемодан. Мне пришлось играть роль обиженной до конца, и именно поэтому я отсела от всех на заднее сидение. Мне так было комфортно делать домашнее задание, ибо из-за моего долгого отсутствия я много пропущу. Так что я теперь на дистанционном обучении. — Коть, — ко мне подсаживается Глеб, кладя руку на колено. Он из ума выжил? Ему говорить противопоказано. Я бы его и на сцену не пустила. — Уйди, как минимум, на три сидения вперёд, — равнодушно сказала я, не отрывая взгляд от планшета. — Ну не обижайся. Это просто был маленький каприз. Не больше, — для большей реалистичности он даже улыбнулся виновато. Но кто сказал, что я так просто его прошу? Я ему, кажется, всё быстро прощаю. — Уйди и даже не смотри на меня, — блондин глубоко вздохнул и всё-таки отсел от меня к Артёму. Ну явно, чтобы пожаловаться на меня, а Артём лишь масло в огонь будет подливать.

***

— Вы долго ещё будете в ссоре? — тихонько спросила меня Соня, когда мы сидели в гримёрке. То ли дорога до Екатеринбурга была такая короткая, то ли мне настолько много задали в школе. Ибо я закончила ровно тогда, когда мы приехали. — Ровно столько, сколько мне это будет выгодно, — после этой фразы я сама себя не поняла, но звучит эффектно. Какая выгода? То что он от собственной глупости и моей обиды выйдет через окно? Глупые мысли… — Ань, ну сама посмотри на него. Он ведь совсем никакой, — Соня кивает на Глеба, который без настроения сидит в кресле, прикрывши глаза. Мда, с таким настроем только на сцену и идти. — Пускай. С парнями только так и нужно: доказывать действиями, пока не поймёт или словами напрямую. С Глебом лучше всего первый вариант работает, — я вот ей говорю что-то, в сама думаю: "А как он вообще собирается идти выступать, если у него голоса нет, и кроме шепота он ничего не выдаёт?" Надеюсь, Даня его спасёт.       Кстати о Дани и остальных. Мы пообщались немного и оказалось, что это очень приятные люди. С ними весело проводить время. Они все такие взрослые, а ведут себя как дети. Вот что ещё можно сказать, когда к нам в комнату стучится Панк со словами: «Макс не хочет покупать сигареты, а Слава трогает мои волосы, не даёт спать и обзывает червяком.»? И вообще, как эти трое оказались в одной комнате… Ночью… А потом ещё выяснилось, что Слава перемещал кровать Дани, пока тот пытался уснуть. А ещё Даня хотел спрыгнуть с окна, но его остановил Слава со словами: «Но там же нет кровати». И это только в первый день.

***

      Мой борзометр настолько зашкаливает, что я даже фыркнула и сняла себе отдельный номер в отеле. Макс назвал меня после этого «Гордой козой». На него я, кстати, тоже обиделась. И от скуки я открыла свою парикмахерскую. А некоторые, а именно Артём, говорили, что от меня толку нет. Есть. Я буду заплетать, красить ногти и делать макияж парням.

***

      Как часто вы просыпаетесь просто так? Вот сейчас именно такая ситуация. Но я всё списала на то, что возле шеи не лежала блондинистая шевелюра и не обнимала меня. Так ещё и спать не хочется. Выспалась. И меня озарила мысль, что можно спуститься вниз и посидеть в баре. Всё даже дошло до того, что я встала, оделась и заплелась. Но я вот никак не ожидала препятствие за дверью. Честно, я испугалась. Я думала, что я кого-то сильно ударила дверью. Но этот «кто-то», наверное, уже не первый час караулит мою дверь. Глеб сидел на полу, подпирая мою, чёрт возьми, дверь. Он даже проснулся. Проснулся! Он спал! Под моей дверью! — И долго ты тут сидишь? — спросила я, всё-таки выйдя из номера. Парень посмотрел на наручные часы. Время, кстати, третий час ночи. — Четыре с половиной часа, — пробурчал он с усталостью опуская руку на колени, которые поджаты к груди. Чудо ты моё блондинистое… Нет, чтобы лечь спать в кровать. — Давай мириться? — в какой-то степени мне его жалко. Парень протягивает мне руку. Мы пожали руки мизинчиками, как и заведено. — Прощаю, но ты будешь пить всё, что я тебе даю. Без сопротивлений. И самое главное: ценить мою заботу и помощь, — я не сомневаюсь в том, что он это делает каждый день, и верю в то, что это и правда был маленький каприз. Так что в итоге я виновата, что раздула это до таких масштабов. — Договорились, — он встал на ноги, и мы обнялись. Меня без каких-либо предупреждений взяли за локоть и потащили в соседний номер.

***

— Ну, Глеб… Пожалуйста, выпей, — попросила я, и Глеб скривился, но все же взял ложку и проглотил. — Молодец. Будешь пить его каждый день и голос срывать не будешь, — Глеб простонал. — Аня, ты невыносимая женщина, — сказал Глеб, закрывая лицо руками. Я улыбнулась. — Я не женщина, а девушка, дорогой, — сказала я. Глеб открыл глаза и посмотрел на меня. — Как скажешь, дорогая, — сказал он, занимая всю кровать.