Зверь в клетке

Когда ариец подал свой голос, девушка дернулась, но все же продолжила свою работу, но только уже немного дрожащими ручками. Окунув кусок ткани в холодную воду, врачиха аккуратно приложила ее к спине СССРа. Тот немного прогнулся в позвоночнике от приятного холода и глубоко выдохнул. Холод, что исходил от ткани совсем не пробирал до костей, а приятно расползался по порванной и огненной коже, пытаясь ее хоть как-то успокоить. – Сонечка, как работается? – Рейх поиздеваться решил над бедняжкой. Девушка в ответ выдала почти не слышный писк, будто она хотела что-то сказать, но тут же замолчала. Ну конечно же, что она ещё может сказать в ответ? Соня положила ручки на тряпочку, что была на спине заложника и начала аккуратно ею протирать раны, не смотря на фюрера. – Чего молчишь? Язык проглотила? – улыбка не сходила с лица Рейха, оголяя его белые клыки. От этих слов у врачихи дернулись ее пухленькие губки, а в глазах неприятно защипало. Аккуратно смывая со спины коммуниста грязь и запекшуюся кровь, она невольно начала быстро дышать. Слезы на опущенных глазах пытались выбраться наружу. Союз чувствовал, что девушка дрожит, сдерживая слезы. – Какая же ты сволочь и показушник, Рейх... – проговорил заплетающимся языком русский. Рейхсканцлер поправил на своей русой голове свою черную фуражку с орлом на тулье и усмехнулся. Присев на одно колено перед своим врагом, он взял пальцами его за подбородок и поднял глаза Совка на себя. – Снова грубишь, Совочек? Уже оправился после концлагеря? Тогда можем повторить, если будешь вести себя в таком духе, – нервно, но сдержанно проговорил нацист, разглядывая бледное и сухое лицо коммуниста и обратился тут же к врачихе. – Чтобы управилась за один час. Не могу ждать. Verstehst du mich?(Поняла меня?) Та принялась вытирать свои слёзки рукавом, что уже начали скатываться по румяным щекам. – Я не слышу ответа, – проговорил немец с наигранной серьёзностью. Соня промычала в ответ, опустив взгляд в пол. Третий одобрительно улыбнулся на секунду и встал с колена. Союз перед этим вырвал свою голову из слабой хватки своего врага и тихо прокашлялся от сухости в горле. – Если через поставленное время я прихожу и ты все ещё возишься с ним – твоя семейка и ты отправитесь в газовую камеру. Ферштейн? Ответ на этот вопрос не требовался. Ариец медленно завел руки за спину и никак не мог оторвать взгляда от СССРа, такого беспомощного, такого проигравшего и побитого... – Совок, вот скажи честно, ты мазохист? – ...Я солдат, который сражается на фронте со своими товарищами бок о бок, а не жалкий бухгалтер... – он поднял уставшие глаза на Рейха и прочистив горло, он продолжил. – ...Как ты... – после этого небольшого монолога, Союза начал задыхаться от собственного кашля и боли в сломанном ребре. – Жалкий здесь как раз ты, глупый русский... – оскалился хищной ухмылкой немец и, развернувшись он поспешил убраться из медпункта, так как "собачиться" смысла не было, да и пошел он к черту, этот коммунист. Смотря в спину рейхсканцлера девушка изредка шмыгала своим носиком, потирая ручкой и так уже немного покрасневшие глазки. Русский же облегчённо выдохнул, так как не придется надрывать своего горла для этого нациста. Как только дверь в эту просторную комнатушку закрылась, Соня тут же взялась за работу. Обмакнув уже запачканную тряпочку в воду, она все так же бережно принялась протирать спину коммуниста. От прикосновений девушки он то тихо скулил, то шипел, когда та косалась до глубоких и воспалившихся ран, но все же в основном СССР молчал и терпел это, думая о том, когда же это закончится. – Не волнуйся, красавица... Мы немцам Родину не отдадим, – порция сухого кашля вырвалась из уст русского, прервав его речь и тот сморщился от боли. – До самого Берлина нацистов погоним, вот увидишь... Как крысы с тонущего корабля побегут... А тебя наши солдаты спасут. Обещаю тебе... – снова кашель, который никак не может покинуть его. Девушка обошла Союза и, встав перед его лицом прикрыла его пересохшие губы своей ладошкой, показывая этим, чтобы он молчал, не мучал свои связки. Он понял и слабо кивнул головой, смотря в зелёные глаза Сони. Красивая и такая бедная девушка... Врачиха отступила и продолжила возиться со спиной русского. За минут двадцать девушка все же управилась с грязью, что пронизывала раны Союза. Она не сможет уложиться в один час и это начинало пугать... Но все же не смотря на свой страх, что заставлял биться сердечко быстрее, а ручки дрожать, Соня достала из шкафчика бутылку медицинского спирта и три новых бутылочки йода. Немного покопавшись под столом она ещё и достала от туда небольшую коробочку. Коробочка уже была выцветшей и сложно было понять, каким все же цветом она была окрашена. Хотя какая к черту разница? Исполняет свою функцию, так пусть исполняет. В ней лежали катушки с обычными тонкими нитками и несколько согнутых в дугу хирургических иголок.