Глава четвёртая, в которой обнажается правда
29 мая 2019 г., 17:14
Это было непривычно – просыпаться в объятиях любимого человека.
Это было непривычно – всю ночь чувствовать тепло её тела рядом с собой.
Это было непривычно, но чертовски приятно и правильно.
– Как ты? – спросил он.
– Хорошо, – ответила она.
– Ты не жалеешь?
– Ни капли.
Вместе. Навсегда. Единое целое.
Двое, ставшие одним.
Связь, которую сложно разорвать. Но, если рвать, то ''с мясом'', с кровью, такая рана будет кровоточить всю жизнь, а если и затянется, то оставит уродливый шрам, который периодически болью будет напоминать о себе, о прошлом.
Но в тот момент они не думали об этом. Их единственной проблемой стала мадам Дюпэн-Чэн, которая пришла будить дочь. Однако и эта проблема быстро разрешилась – Сабин лишь немного опешила от неожиданности, застав в постели дочери голого парня, а затем спокойно пригласила Адриана и Маринетт на завтрак, перед уходом не забыв им напомнить о том, что бабушкой ей становиться ещё рано.
В лицей они ехали молча. Лишь когда парень припарковал машину, Маринетт подняла на него серьёзные глаза и спросила, что они будут делать сегодня.
– Я предлагаю отправить мастеру Фу СМС и договориться о встрече.
– А что мы будем делать, если Бражник нас обманул?
– Будем бороться дальше. Возьмём другие Камни Чудес.
Агрест кивком указал на розовый рюкзак, покоящийся на коленях девушки. Маринетт решила взять Шкатулку с собой – ей так спокойнее, а свои конспекты она положила к Адриану в сумку.
– Вместе, – она переплела их пальцы.
– Вместе, – подтвердил он, поднеся её ладонь к своим губам.
У них было своё личное бескрайнее небо с миллиардами звёзд на нём…
К лицею они шли, держась за руки.
– Привет, голубки!
Весёлый голос Нино, обнимающего за плечи Алью, вернул Маринетт в реальность. Она улыбнулась друзьями, и через пару секунд послышался рёв мотоцикла, на который обернулись все стоящие поблизости студенты.
Хлоя Буржуа изящно, как и всегда, сняла с головы мотошлем и, поправив свои белые волосы, перекинула ногу через байк.
– Жду вечером, – приказным тоном сказала она молодому человеку без шлема, сидящему впереди неё.
Девушка хотела уйти, однако парень поймал её за руку и, притянув обратно, посадил к себе на колено, после чего страстно поцеловал. Блондинка в долгу не осталась, не менее страстно отвечая на поцелуй.
– Кхе-кхе, – напомнила им о том, что они не одни, Сезер, – Лука, может тебе увезти её обратно и вы продолжите в более уединённом месте?
– И тебе привет, Алья, – поздоровался парень, оторвавшись от своей девушки, а затем отсалютовал остальным, – Привет, ребята!
Если бы два года назад Маринетт кто-нибудь сказал, что Хлоя Буржуа будет встречаться с Лукой Куффеном и к тому же станет её второй (после Альи) лучшей подругой, она бы посоветовала тому человеку обратиться к врачу или начала бы искать заражённый акумой предмет, потому что в здравом уме ни один человек такого не скажет.
Однако это был факт.
Блондинка простилась со своим парнем и подошла к остальным.
Адриан переглянулся со своей Леди, как бы говоря: «Смотри, мы не одни. У нас есть те, кто готов помочь в борьбе с Бражником». Маринетт поняла его мысли и крепче сжала руку парня.
Вместе Ледибаг и Кот Нуар смогут преодолеть все трудности, и друзья им в этом помогут.
***
– Почему ты тянешь, Габриель? Натали не спала всю ночь – просто не могла заснуть и закидывала себя работой, чтобы не думать об Агрестах, о всех троих. – Адриан уже уехал? – Конечно, уже давно. У него в лицее скоро начнётся обед. Мужчина слегка удивился. Он не думал, что прошло уже столько времени, что он погряз в своих мыслях так глубоко. На столе перед ним лежали два талисмана. Красные серёжки-гвоздики и чёрное кольцо. Созидание и Разрушение. Казалось бы, вот оно, то к чему ты шёл уже четыре года. Почему же ты медлишь, Бражник? – Что там с Хранителем? – Всё, как вы и сказали. Отвезли на другой конец города и отпустили. – Спасибо за всё, Натали, – Габриель неожиданно тепло посмотрел на неё, – Без тебя у меня бы ничего не вышло. Ты не просто моя помощница по бизнесу, ты мой друг. Каждое слово этого мужчины больно резало по сердцу Натали Санкёр. Однако она слишком сильно любит его, чтобы помешать ему быть счастливым с другой... Один. Он соединил Талисманы и загадал желание. Два Красно-зелёная дымка окутала всё вокруг. Три Эмили Агрест открыла глаза. – Мсье Агрест, мне только что позвонили из лицея, Адриан потерял сознание, его везут в реанимацию… Удар.***
Первая половина дня, если не считать контрольной по физике, прошла хорошо – ни одной акумы, мир всё ещё цел. Во время большой перемены Алья, Нино, Хлоя, Маринетт и Адриан пошли в кофейню напротив, как впрочем и всегда. – Что-то вы с Агрестом сегодня какие-то отстранённые от мира, – сказала чересчур наблюдательная Сезер, когда они остались за столиком втроём, а парни ушли делать заказ, – Что у вас случилось? Хлоя не двусмысленно хмыкнула и, положив подбородок на руки, спросила: – Да, Дюпэн-Чэн, ЧТО у вас произошло этой ночью? – мадемуазель Буржуа никогда не отличалась излишней тактичностью, впрочем, мадемуазель Сезер не далеко от неё ушла, если не перегнала. Маринетт густо покраснела. И этим всё было сказано. – Неужели наша девочка выросла? – утёрла несуществующую слезу Алья, на что Хлоя звонко, но по-доброму засмеялась, а Маринетт лишь уткнулась лбом в стол. Однако на её лице сияла улыбка. До начала занятий ещё двадцать минут и многие ученики уже и начали собираться во дворе. Один. Друзья, смеясь, подошли к лицею. Два. У Адриана неожиданно потемнело в глазах, он упал на асфальт без сознания. Три. Маринетт показалось, что на неё упало небо. Весь мир сузился до одной точки. Кто-то закричал, кто-то вызывал скорую, кто-то пытался оттащить девушку от упавшего парня, чтобы оказать тому первую помощь. Это было сложно, но у Альи и Хлои это получилось. Нино сделал всё от него зависящее до приезда врачей. Агреста быстро погрузили в машину, продолжая делать искусственное дыхание, и увезли. Нет. Нет. НЕТ! Это не может быть правдой. Они все сели в машину Лияфа и поехали следом. Маринетт вся дрожала. Пожалуйста. Только не он. Пусть он будет в порядке. Хлоя позвонила Луке, он тоже скоро подъедет. В голове туман. Алья и Хлоя пытались узнать что-то у девушки на стойке регистрации. Однако никаких прогнозов врачи дать не могли, как и объяснить причину такого состояния юноши. Обе девушки нервно мерили шагами приёмную, а Маринетт, чьё лицо практически сливалось с белой стеной, безжизненными глазами смотрела в никуда, по обеим сторонам от неё сидели Нино и Лука, последний держал её за руку, от обоих парней пахло сигаретами. «Скажите мне, что всё это сон…» Она посмотрела на часы, прошло всего десять минут. Она посмотрела на часы, ровно двадцать четыре часа назад они гуляли в парке, где на них напал Greenman. Дверь резко открылась и в больницу вбежал Габриель Агрест, за ним вошла бледная, как мел, мадемуазель Санкёр и молодая женщина с такими же как у Адриана изумрудными глазами. Хлоя негромко вскрикнула, словно увидела привидение. Маринетт вдруг показалось, что она упускает что-то очень важное, ведь эту женщину она однозначно уже где-то видела… На стойке регистрации мсье Агресту так же ничего дельного не сказали. – Нет! – закричал мужчина и ударил кулаком по белоснежной стене, – Всё должно было получится не так! В голове Маринетт что-то щёлкнуло, хотя нет, словно железным молотом ударило. Она вспомнила где видела эту женщину. Это Эмили Агрест, мама Адриана, пропавшая пять лет назад, он сам показывал ей фотографии. Четыре с половиной года назад в Париже появился Бражник. При загадывании желания действует правило равновесия. Жизнь за жизнь? Вполне реально. Маринетт встала с диванчика, отдав рюкзак со Шкатулкой Луке, и на ватных ногах направилась к человеку, которого боготворила с девяти лет. Пожалуйста, пусть она ошибается. Пусть она лучше выставить себя глупой идиоткой, чем всё это окажется реальностью. Бражник – это Габриель Агрест. Правда или ложь? – Маринетт… – первой её заметила Натали, на чей голос обернулись двое Агрестов. Девушка смотрела на Габриеля. Правда или ложь..? В приёмной стояла тишина. – Добился своего? – хриплым голосом спросила она, а затем добавила: – Бражник? Ошиблась? Пожалуйста, пусть она ошибётся! Нет. Не ошиблась. Она поняла это по его глазам, в которых смешались страх и удивление. Нет. Маринетт Дюпэн-Чэн без геройского костюма была очень физически слабой и неуклюжей девушкой, однако сейчас у неё в крови стало неожиданно много адреналина. Точный удар в живот – Габриель согнулся пополам от боли. Точный удар коленом – он лежит на полу, а она сидит на нём, сильно прижимая локоть к его горлу и крепко держа обе его руки над головой. Это произошло слишком быстро. Никто просто не успел среагировать. – Это так? – кричит она. Он чувствовал её эмоции – ярость и боль слились воедино. Он догадался КТО сейчас перед ним. Бражник и Ледибаг. Два злейших врага. Оба без масок. Её с трудом оттащили Хлоя и Натали, начавшие понимать происходящее. Словно по классике жанра, в этот момент одновременно открылись две двери – входная и из реанимационной. Маринетт огромными глазами смотрела на появившегося в первой мастера Фу, а женский голос из второй спросил: – Здесь есть родители Адриана Агреста? – Я его мать, – тут же ответила Эмили. – Мне жаль… – все присутствующие посмотрели на женщину в белом халате, – Мы сделали всё, что могли, но Ваш сын умер… Удар. Что это? Одна за одной с чёрного неба падают звёзды, уничтожая всё живое вокруг. Нет. – Нет! – Маринетт кричит, по её щекам катятся крупные слёзы, – Он не мог! – она не думает ни о чём, она кричит на мастера Фу, – Верните его! – Я сожалею, Маринетт, – тихий, спокойный голос Хранителя режет больнее тупого ножа, – Но желание, загаданное с помощью Камней Созидания и Разрушения, никак нельзя отменить, а забранную жизнь – вернуть или обменять. Адриана нельзя… – Нет! – она не хочет слушать дальше, – Это всё? Вся благодарность?! За всё, что мы сделали для этого города? За то, что разрывались между нормальной жизнью и супергеройским-эго, рисковали собой? Это всё??? – Боюсь, что да… Его спокойствие ещё больше ломает её. Она действует на одних лишь эмоциях. Ни на кого не глядя, Маринетт заходит в дверь, из которой вышла женщина в белом халате. Её никто не останавливает. Всем присутствующим открылась простая, а может и не совсем, истина: Маринетт – это Ледибаг Адриан – это Кот Нуар Габриель Агрест – это Бражник Стало ли кому-нибудь от этого легче? Ни капли. Старичок в гавайской рубашке, уже не заботясь о конспирации, подошёл к носителю Камня Мотылька. – Верните то, что вам не принадлежит, мсье Агрест. – Неужели совсем ничего нельзя сделать? – тихо спросила Натали. Она была готова умереть, она хотела этого, хотела чтоб люди, которых она любит были счастливы. Почему же все вышло совсем не так? Хранитель печально посмотрел на неё. – Эти законы придумали не люди и даже не квами. Так кто же способен отменить их? – Даже, если загадать другое желание? – спросила Эмили. Она находилась на границе двух миров. Она пожертвовала всем, чтобы уберечь своего сына от опасности. Но он мёртв. И зачем её вернули в мир, где нет её личного маленького солнышка? Зачем? – Так или иначе Адриан всё равно умрёт. Ледибаг спросила где справедливость, ведь они с Котом Нуаром так долго спасали Париж от зла и неужели напрасно? Она есть, и Кота Нуара можно вернуть, но лишь обмяв его жизнь на жизнь Ледибаг… – Вот только он не захочет жить без Своей Леди... – закончил вместо Мастера Фу Лука, – Поэтому вы сказали Маринетт , что надежды нет. Хранитель печально кивнул. Если Маринетт сможет собрать осколки своего вдребезги разбитого сердца и, говоря себе, что он бы этого хотел, попытается жить дальше, то Адриан Агрест даже не будет рассматривать подобный вариант. Он не остановится ни перед чем, чтобы вернуть любимую. Все понимали это, особенно Габриель, ведь он сам такой же, и именно за это сейчас расплачивается. Мужчина развязал шёлковый шейный платок и, сняв брошь Мотылька, отдал её Хранителю. – Я перешёл черту, – сказал он и, не оглядываясь, вышел из больницы. Эмили достала из кармана пиджака камни Ледибаг и Кота Нуара и так же вернула их владельцу. Натали сделала тоже с камнем Павлина. – Значит это конец? – без эмоционально спросила Хлоя. – Кто знает, как повернется Судьба, мадемуазель Буржуа… Кто знает?***
Она не никогда не была здесь, но уверенно шла, нет, бежала, по коридору. Уверенно открыла, как оказалось, нужную дверь. больно Такое родное лицо. Губы, нос, закрытые глаза. Если бы не медицинское оборудование вокруг, можно было бы подумать, что он просто спит. – Мадемуазель, что вы здесь делаете? Сюда нельзя посторонним! Они встречаются пол года. Она пришла к нему в перерыве между фотосессиями. Они сели на траву под деревом, он положил голову ей на колени, а через несколько секунд уснул, так сильно он устал… – Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, Моя Леди. Я всегда буду любить тебя. Они с Нуаром знакомы уже два года, и за это время он стал для неё буквально родным, но полюбить как парня она его просто не может. Она пыталась. Правда. – Прости, Котёнок, но сердцу не прикажешь. Он лишь улыбается и прячет боль глубоко внутри. Он сказал, что у него появилась девушка. Она очень рада за напарника. Но что здесь делает маленький червячок ревности? За полгода у него было уже три девушки, однако ни с одной из них у него не сложилось. Ледибаг смеётся, слушая о неудачных любовных похождениях Кота Нуара. Пусть хоть у одного из них дела любовные наконец сдвинутся с мёртвой точки. Ведь парень, в которого она влюблена с четырнадцати лет всё ещё видит в ней просто друга. Однако Нуар уверен в том, что «тот идиот» очень скоро обратит внимание на эту удивительную девушку. О том, что «тот самый парень» предложил ей встречаться, первым делом она говорит Коту, даже не Алье. – Ты боишься? – Нервничаю. – Давай я первый? – Хорошо. Она крепко зажмуривается, видя сквозь закрытые веки зелёную вспышку. – Моя Леди? Она открывает глаза… Воспоминания калейдоскопом проносятся в голове. А может это всего лишь кошмарный сон? Ей не хочется об этом думать. Единственное, на что она сейчас способна, это лечь рядом с любимым и умереть. Маринетт Дюпэн-Чэн никогда не думала, что ей удастся понять Джульетту Капулетти. Как же она ошибалась...
Примечания:
Я не знаю когда будет продолжение.
Но жду вашего мнения.
