Бабочки

— Сестра просит тебя зайти, — Вэнь Нин выглядел слегка смущенным, но не встревоженным. Встрепенувшийся было при виде его Вэй Ин послушно поднялся на ступеньки, быстро перебирая в голове, ради чего дева Вэнь могла повторно удостоить его беседой. Вэнь Нина он ничем не обидел, это точно… В небольшой и очень чистой комнате сегодня было нарядно от цветов, стояли три накрытых столика. Вэнь Цин обернулась к ним — строгая и собранная, как всегда, но тоже не в домашнем ханьфу, а праздничном, на белизне которого очень ярко выделялись клановые знаки. — Приветствую деву Вэнь. — Садись, — она грациозно опустилась за один из столиков и кивнула ему на другой — так, что они с Вэнь Нином оказались друг против друга, но через всю комнату. — У моего брата сегодня день рождения, — пояснила наконец Вэнь Цин. — Это не тот день, который можно провести как попало, и если уж ты здесь… — Сегодня?! Вэнь Нин, почему ты мне… Вэнь Цин еле заметно выгнула бровь, а Вэнь Нин порозовел. — А-Нин, ты мой единственный брат, и мое сердце радуется, когда радуется твое, — Вэй Ин никогда не видел деву Вэнь улыбающейся. — Будь счастлив так, как ты этого заслуживаешь. Это тебе. — Сестра слишком добра к глупому младшему брату, — покрасневший Вэнь Нин принял из ее рук большую шкатулку, заглянул под крышку и округлил глаза. — Сестра сделала это сама?! Это же… — Тебе пригодится. — Спасибо, — Вэнь Нин поклонился и осторожно поставил подарок рядом с собой. Вэй Ин сгорал от любопытства, но проявлять его сейчас было по меньшей мере неуместно. Разговор прервался, пока все пробовали еду, — на взгляд Вэй Ина, угощение не стыдно было бы поставить на стол и в Юньмэн Цзян в большой праздник, разве что он не отказался бы от чашки-другой вина, чтобы стряхнуть с себя неловкость: пусть он не знал про день рождения Вэнь Нина, но именно сегодня, как назло, собирался в спешке и не купил ничего в подарок. «Куплю по дороге», — пообещал он себе и украдкой улыбнулся Вэнь Нину, получив в ответ счастливый взгляд. Вэнь Цин ела изящно, как и подобало благородной деве, родившейся в великом ордене. Вэй Ин привык видеть ее за домашними или целительскими хлопотами, но сегодня она говорила и смотрела, как прежде, когда милости ордена Вэнь искали многие. Только не так надменно, как это делали… некоторые. — Когда мы жили дома, — заговорила он чуть погодя, — на день рождения А-Нина всегда пускали фейерверки. Помнишь? — Да, конечно, — Вэнь Нин улыбнулся, и строгое лицо его сестры тронула тень улыбки. Вэй Ин почувствовал не ревность — нечто неясное. Речь шла о том, чего он не знал, и в тех воспоминаниях ему не было места. А еще он никогда не задумывался о жизни Вэнь Нина до их встречи, о его родителях и остальной семье. Пусть они все принадлежали к ордену Вэнь — огненные знаки больше не жгли глаза и не воспламеняли сердце, разве что в ином смысле. Он кашлянул и отпил чая, чтобы смягчить горло. — Вэнь Нин, — взгляд девы Вэнь он чувствовал, но смотрел мимо нее, прямо в сияющие глаза напротив. — Я поздравляю тебя. Будь очень счастлив. «А подарок я тебе подарю потом. Обязательно!» Будь они наедине, Вэй Ин расспросил бы еще, рассмешил бы Вэнь Нина, но его сестра, кажется, обладала даром сковывать язык не хуже заклинателей Гусу Лань. *** — Поздравляю тебя, — Вэй Ин наклонился поцеловать, и Вэнь Нин весь потянулся к нему, радуясь, что тот все-таки приехал именно сегодня. Вэнь Нин даже уговорил сестру поставить на всякий случай три столика, хотя Вэй Ин редко мог сказать, в какой день приедет снова. Он чувствовал себя неловко, что так скоро ушел — точнее, они ушли — но сестра сама их отпустила. — Надо же, что сегодня я, как назло, ничего тебе не купил, очень спешил, прости… В следующий раз я обязательно привезу тебе подарок! — Ты приехал, хотя и не знал, — Вэнь Нин гладил его шею так, как Вэй Ин любил. — Это самый лучший подарок. Только еще за столом он заметил, что Вэй Ин хоть и улыбается, но улыбка не такая оживленная, как всегда. Сейчас, когда они были наедине, плечи слегка ссутулились, а поцелуи были нежны, но не горячи. Наверное, в Пристани опять много забот — такое бывало, тогда Вэй Ин приезжал вымотанный и предоставлял ему верховодить на ложе. Вэнь Нин все время хотел попросить, чтобы тот отдыхал и не срывался к нему, но язык не поворачивался отказаться от встреч, которых и так всегда было мало. — А что тебе подарила дева Вэнь? Или это секрет? — Талисман. Целительский талисман, — улыбнулся он, осторожно развязывая его пояс, и потянул к кровати. — Редкий… Вэнь Нину не составляло труда незаметно, не привлекая внимания, прощупать акупунктурные точки и понять, что сон Вэй Ину сейчас намного нужнее любви, даже если тот думает иначе. Несложно было и уложить, целуя неглубоко, чтобы не разбудить пыл; поглаживая спину, пока тот не расслабится и не уснет. Вэй Ин спал, а Вэнь Нин обнимал его и боялся пошевелиться, чтобы не потревожить. Рука так и осталась на спине, и самыми кончиками пальцев он легко поглаживал кожу и думал. Вэнь Нин понимал и принимал как должное, что Вэй Ин не сможет ни перебраться в Юньмэн, ни забрать его к себе. Он охотно слушал рассказы о Пристани и знал о мелких происшествиях в ней, может быть, даже больше, чем глава ордена Цзян. Но чем дальше, тем сильнее все это поглощало Вэй Ина, все чаще улыбка с трудом скрывала усталость. Вэнь Нин не мог помочь ему в Пристани, но он умел другое. Целители действуют по-разному. Все заклинатели умеют делиться духовной силой, но те, кто учился этому, могут направить ее именно туда, куда надо, и без потерь. Не говоря уж об иглах, травах и прочем — Вэнь Нин умел все, но с детства любил поступать иначе. Понять, как движется ци в теле человека. Найти искажение или просто убыль. Представить, как это сказалось бы на его собственном теле. И привести в порядок вместе себя и больного. — Мне оторвать тебе голову сразу?! — Вэнь Цин была очень недовольна, если ловила его на этом. — Или подождать, когда она расколется, когда ты возьмешься лечить безумного?! Вэнь Нин понимал, что это опасно, но так было проще и быстрее, да и решался он на это обычно в легких случаях, благо сам хорошо переносил боль. Зато он научился делать это незаметно, чтобы не вызвать гнева сестры. Вэй Ин не был болен, просто очень устал. Вэнь Нин закрыл глаза и нащупал меридиан. Сразу навалилась тяжесть, тело заломило, в висках застучала боль. Он знал, что это видимость, его тело было здорово и полно сил, так всегда бывало — часть боли переходит таким образом к целителю, зато тому, кого он лечит, сразу делается легче. Вот и Вэй Ин вздохнул во сне, расслабился и сонно ткнулся губами в висок. Очень осторожно и медленно Вэнь Нин передавал ему духовные силы, пока тяжесть не исчезла. Только вставать сейчас сразу не стоило, но он и не собирался. — Я уснул?! — Вэй Ин дернулся так, что он, тоже задремавший, разом очнулся. — Вэнь Нин, мне нет прощения, уснуть рядом с тобой, да еще и в такой день… Прости меня! Вэй Ин соскользнул с кровати на пол и поклонился — стремительно, как всегда, улыбка снова играла на лице. Он дурачился, конечно, но мольба звучала искренне. Вэнь Нин счастливо засмеялся и потянул его обратно на постель. — Чем я могу заслужить прощение моей прекрасной госпожи?! — Вэй Ин, как всегда, первым делом распустил его волосы и зарылся в них лицом. — Цветов и сладостей мало… Вэнь Нин, а ты правда любишь фейерверки?! — Правда, они мне очень нравились. И те, которые с заклинаниями, и обычные, которые запускали крестьяне. Только я им так и не научился. — Пойдем, — Вэй Ин решительно поднялся, на ходу подбирая одежду. Вэнь Нин даже не спросил, куда и зачем они идут. Время было позднее, большинство лавок было закрыто, но Вэй Ин поколотился в один дом, пренебрегая бранью хозяина, о чем-то поговорил с ним и вернулся. — Как отсюда быстрее пройти к озеру? — он принюхался, ловя запах воды. — Ничего не видно, хоть бы луна вышла. — Я знаю, как, — Вэнь Нин повел его за собой узкими улочками. — А откуда ты знаешь эту дорогу? — они шли теперь среди домиков бедноты, по воздуху уже чувствовалось, что вода близко. — Меня часто зовут лечить в самые разные места. — И тебе не страшно ходить здесь? Да еще и поздно наверняка, — Вэй Ин крепко взял его за руку. — Нет. Мне было страшно по-настоящему только один раз, — вспомнив, Вэнь Нин улыбнулся. — Однажды меня хотели ограбить, наверное, подумали, что в сумке деньги или ценности, а там были травы… — И?! — А потом они меня узнали. Я лечил их мать, — вот тогда, когда он шел к больной, ему и вправду было страшновато, такие хмурые и крепкие парни показывали дом. Но в доме и правда оказалась больная женщина, у постели которой он просидел всю ночь и еще до полудня. — И что?! — Ничего. Проводили меня домой, чтобы никто больше не обидел по дороге, — засмеялся он. Вэй Ин еще крепче сжал его руку. Темная вода чуть-чуть поблескивала рябью, ночь была безлунная, только звезды роняли неяркий свет. — Я не знал про твой день рождения, но больше не забуду, — Вэй Ин поцеловал его и развязал небольшой мешок. Вэнь Нин знал, что там пирожки, купленные в гостинице, а что еще — понятия не имел. — Смотри! В небе разом стало больше звезд — крупных, ярких, летящих с шорохом и треском. — Я тоже не знаю заклинаний для фейерверков, — Вэй Ин с сожалением покачал головой. — Но выучу обязательно! Вэнь Нин, а ты знаешь, что у тебя в глазах звезды?.. -… А дядя Цзян делал для нас воздушных змеев, а шицзе раскрашивала, — Вэй Ин говорил тихо и прижимал его к себе, согревая. — А потом… Сейчас в Пристани никто так не играет, даже я совсем об этом забыл. Вэнь Нин виновато поежился. Он помнил, как нашел на тренировочном поле ордена Цзян воздушного змея, — воины Вэнь не взяли ненужную игрушку, к тому же сломанную. — Я попробую сделать воздушного змея, — Вэй Ин поцеловал его в макушку, он думал о чем-то другом, давнем, в чем не было горечи. — Вэнь Нин, ты еще не разучился стрелять? Меня до сих пор гложет любопытство, кто из нас лучший лучник! — Ты, — улыбнулся он, стряхивая печаль. — Не уверен. Ты замерз? — Чуть-чуть. — Это не «Улыбка императора», конечно, но если вино окажется плохим, торговец об этом пожалеет! — Вэй Ин порылся в мешке снова. — Дева Вэнь не оторвет мне голову, если я тебя напою? — Если и оторвет, то пришьет, — засмеялся он. С Вэй Ином можно было не стесняться ни шуток, ни смеха, ни даже любви на берегу озера. — А потом снова оторвет, я понял. Попробуй. Только немного. Вино было сладким и жгучим, Вэй Ин подсунул пирожок и вывернул мешок наружу, вытряхнув что-то еще. — Надо же, а я думал, продавец меня обманул со злости и положил меньше! Порох зашипел, затрещал, сгорая, и над темной гладью взлетели огненные бабочки.