Начнем с истоков 2

В этот раз Никита не ставил перед нами никакой конкретной даты окончания постройки корабля. Мы планировали сделать именно яхту типа шхуны, а не нечто плавающее на магии. Потому к работе отнеслись серьезно. Рядом с поселком устроили «сухой док». Конечно, магическими щитами мы пользовались, но только для вспомогательных работ. Высушенные той же магией доски крепили гвоздями. Ярослав утверждал, что нержавеющими. Собрать корпус, сделать палубные перегородки, обозначить каюты и прочие помещения оказалось самой простой задачей. Меня, Серегу и Ярослава перебросили на отделку интерьера, а все остальные занялись, как сказал Пашка, парусным вооружением. Шхуна — это вам не речная «большая лодка». Просто так мачту не воткнешь. Безусловно, нам помог имеющийся опыт. Но повозиться парням пришлось. Никита хотел, чтобы управление парусами было полуавтоматическое: что-то вручную делать, а что-то, используя примитивную механику, завязанную на моих магических двигателях. Дарить этот корабль мы никому не будем. Внешне он должен выглядеть обычным, но некоторые детали, которые облегчат постановку парусов, конечно, устроим. Там все было непросто. Того, что имелось из информации у Пашки, явно не хватало. На внешних носителях хранились сведения по типу судов и истории построения по векам. Нам же требовалась техническая документация. А еще навигационные схемы. Никита даже вскрыл один из схронов под поселком, где хранились скачанные материалы по мореходству. При всем том обилии документов, раскопанных Никитой, примеров внутреннего убранства яхт нашли совсем мало. Серегу этот факт ничуть не расстроил. Он притащил какие-то свои журналы по дизайну интерьеров. Действительно, какая нам разница? Как сделаем, так и будет. Главное, чтобы удобно. Правда, Ярослав с Серегой меня не поняли. — Не удобно, а красиво, шикарно, неподражаемо! — возмущался Серега. — И вообще, твое дело ставить магические накопители тепла, света, воды и электричества. Вот и занимайся этим. Остальное мы сами все сделаем. Нужно ли говорить, что времени для оформления помещений яхты мы потратили в два раза больше, чем на все другие работы. Никита с парнями закончил разбираться с парусами и уже устраивал тренировки по их установке, а мы все доводили до ума каюты и салоны. В каждой каюте предусматривались не только бытовые удобства, но и кондиционер. Плюс общая система вентиляции помещений шхуны подключалась к аккумуляторам, взятым от ветровой электростанции. Инверторы преобразовывали это электричество в пригодное для приборов. И снова это все требовалось разнести по каютам и подсобным помещениям. С проводкой мне помогал Юрка, временно прервав тренировки по установке парусов. Эти тренировки выглядели очень забавно. Шхуна у нас по-прежнему была закреплена в щитах рядом с поселком. А это несколько сотен километров от побережья. И вдруг корабль распускал паруса, а ветер еще и наполнял их. Получалось красиво и необычно. Порой напор ветра был такой, что даже магические щиты качало. Того и гляди уплывет, улетит наша шхуна. К тренировкам с парусами Никита поставил всех, кого планировал взять в путешествие. Реконструкторы поголовно изъявили желание попутешествовать. К ним было присоединилась и Надежда, но поймала такой укоризненный взгляд мужа, что сразу отказалась, мол, у нее лошади, дети и вообще не женское это дело по морям ходить. — Правильно, — согласился Никита. — Женщина на корабле — к несчастью. Не зря же раньше моряки брали с собой молоденьких юнг с тугими, круглыми попочками. — На этой фразе ладонь мужа опустилась ниже моей талии. Народ сделал вид, что не заметил его жеста. Зато Серега тут же загорелся идеей сделать себе костюмчик юнги. Насчет общей формы для команды задумался и Никита. Светлана Сергеевна пообещала предоставить эскизы на эту тему. Неожиданно в путешествие попросились Бугровы. Устали они заниматься растениями в теплицах. К тому же было на кого оставить своё хозяйство. Ярослав и Лерка поддержали родителей. И то, что они возьмут с собой их маленькую сестренку, парней не смущало. Пашка под это дело заявил, что берет Любаву с детьми. Никита пожал плечами и не стал ничего говорить про женщин на корабле. Зато начал резко возражать Роман: — А если шторм, а если качка? — напомнил он все «прелести» путешествия. — Мы порой на «Ките» попадаем в воздушную яму и ощущения не из самых приятных, но там Вовка может поправить левитацией. — Кстати, насчет морской болезни нужно бы сейчас проверить весь экипаж, — встрепенулся Никита. — Как ты это проверишь? — не понял я. — Магией приподними шхуну и покачай слегка вниз-вверх. Народ почесал затылки, но согласился с Никитой, что не помешает определить заранее, у кого проблемы с вестибулярным аппаратом. Через час всех, кто планировал отправиться в путешествие, загнали на корабль. Я чуть приподнял посудину и затем резко опустил вниз. — Вовка, сделай шторм хотя бы в пять баллов, — крикнул мне сверху Никита. Сколько там те пять баллов, я не был в курсе. Но поднял шхуну метра на три и снова резко вниз. Даже получилось изобразить раскачивание. Повторил это «упражнение» раз двадцать, когда Никита снова привлек к себе внимание, жестом показывая, что тренировка завершена. — Пашка, ты как хочешь, но тебе нужно лететь с нами, — сообщил наш князь, когда все спустились на землю. Опытным путем выяснилось, что Пашкины дети морскую качку не перенесут. И, соответственно, Любава остается с ними. Из взрослых никто не отреагировал на мои раскачивания. Скорее всего, это была особенность наших организмов, имеющих повышенную регенерацию. Вместо Любавы с детьми в поездку решил отправиться Всеволод Дмитриевич. Изначально думали, что врач нам не понадобится. Но Всеволод Дмитриевич сам изъявил желание посмотреть мир. Маргарита Олеговна, может, тоже хотела бы попутешествовать. Но у нее хватало организационной работы в поселках. Так что, кроме Светланы Сергеевны, других женщин в экипаже не было. Вернее, была младшая сестренка братьев Бугровых — Вера. Но ее к женщинам еще было рано относить. Как Никита изначально и планировал, всего получилось двадцать человек экипажа и «пассажиров». Много это или мало, никто не знал. Опыта морских путешествий у нас не имелось. И если с постановкой парусов мы смогли потренироваться еще на суше, то по поводу всего остального был настоящий эксперимент. — Сейчас все мореплаватели путешествуют вдоль береговой линии, имея из приборов только компас, — успокаивал всех Никита. — Мы же еще можем определять долготу и широту. — А скорость? — напомнил Юрка. — Можно что-то из имеющихся приборов использовать? — Юр, какая тебе разница, с какой скоростью будем двигаться? — не понял Роман. — Мы же никуда не торопимся. Если уж совсем приспичит, то соорудим себе лаг, и тогда проверяй скорость в узлах. По поводу лага Пашка нас уже проинформировал. Примитивная оказалась вещица. Бобина с намотанной веревкой, которую почему-то называют линем, и закрепленная на конце этого линя плоская деревяшка. Линь кидали за борт и отсчитывали тридцать или шестьдесят секунд. Затем на веревке завязывали узелок и измеряли её длину. Чем выше скорость, тем длиннее оказывался отрезок до узла. Могли и заранее на самом лине сделать отметки расстояния. По поводу международных стандартов (нашего времени) определения морской скорости мы тоже узнали много чего нового. Я, к примеру, слышал, что измеряют ее в узлах, но не знал, почему именно так, а не в километрах, как на суше. Оказалось, что тут все ориентировано на географические меридианы. Как мы помним по глобусу, этих меридианов тридцать шесть, через каждые десять градусов долготы. Один градус это большое расстояние, если брать не глобус, а планету в целом. Потому есть еще более мелкое разделение градусов на минуты. В километрах одна минута равна 1,852. Цифра не слишком ровная и неудобная для вычисления, но завязана она всё на тех же на размерах Земли. Моряки же называют ее морской милей. Для удобства понимания можно представить судно, идущее со скоростью один узел в час по направлению любого меридиана, преодолевая расстояние одну угловую минуту широты. Конечно, это скорость «черепахи». Наша шхуна будет иметь не менее двадцати узлов, а то и поболее. Но Юрка был прав в том плане, что приборов для измерения морской мили у нас не имелось. Впрочем, если Юрке нужно, то пусть сам их и изобретает, попутно осваивая магию. Зима прошла в подготовке и строительстве корабля. Да и сразу весной торопиться не стали. Пока женщины упаковывали еду и заполняли трюм, князь проехал с инспекцией по деревням, проверил, как идет посевная, напугал паровозом жителей Четвертого, последнего поселка. Я же с Леркой заканчивал отделку верхней палубы. Шезлонги у нас были закреплены магией. Тонкий слой щита покрывал все поверхности и всю мебель. Покрытие щитом было настолько ювелирным, что напоминало лакировку. Зато пробить или как-то повредить нашу мебель и шхуну в целом ни у кого не получится. Двадцатого апреля шхуну с превеликими предосторожностями закрепили позади «Кита» и поволокли в сторону будущего Владивостока. Лететь приходилось медленно, поскольку мачты и оснастку убирать не стали, а они в свою очередь тормозили полет. Район Владивостока у нас давно был закрыт щитами и чужих здесь быть не должно. Да и не переживали мы на этот счет. Меня больше беспокоило, как опущу шхуну на воду. Повозиться пришлось часа два. И только убедившись, что корабль держится за счет собственной конструкции, я развеял внешний щит. Роман с Леркой перегрузили всех членов экипажа на шхуну, а сами отвели и закрепили «Кита». Добираться на нашу «Любовь», как назвал Никита корабль, парням пришлось на катере. Потом затаскивали и крепили его на корме. Других шлюпок и плавательных средств на шхуне не имелось. Если приспичит, то магией сделаем, а загромождать пространство палубы не стоило. У нас яхта больше предназначена для отдыха. В этот день осваивались и привыкали к легкой качке. Еще раз уточнили графики вахт. Двигаться ночью Никита не планировал, но дежурных оставлял пока по одному человеку, каждые четыре часа после захода солнца, а дальше посмотрим, может, и по двое будем на вахте. По итогам проверки еще в поселке Никита назначил Юрку рулевым. Оказалось, что он не только паровозы хорошо водит, но и шхуну ему можно доверить. Конечно, сменщики будут, но пока еще у всех мало опыта. Рулевую рубку мы расположили не на корме, а посередине, сразу за фок-мачтой. — Смотри, чтобы от берега дальше чем на километр мы не удалялись, — давал Никита Юрке указания. — Пашка с тобой тут рядом посидит, будет сверять глубины. Но, в целом, сюрпризов быть не должно. Впередсмотрящий у нас, конечно, тоже имелся. Этот день мы планировали посвятить тренировкам, опробовать паруса и двигатель. С двигателя Никита и велел начать. Шхуна — это вам не «Кит». Здесь «машинное» отделение было далеко от рулевого. Приходилось пользоваться рациями, чтобы синхронизировать наши действия. Новых магов на эту работу пока решили не ставить. Я свои двигатели только Лерке и Никите доверял. Потому приходилось самому следить. Но после обеда князь сообщил, что теперь пришла пора поучаствовать всем остальным членам экипажа. И, считай, до ужина занимались постановкой и регулировкой парусов. Даже не представляю, как бы мы справлялись с прямыми парусами, но гафельная система особых трудностей не доставила. И только-только словили хороший ветер, как Никита сообщил, что встаем на якорь до утра. — Мы уже где-то между Кореей и Японией. Здесь нужно быть внимательными. Насчет внимательности все согласились. Ветер для парусов был хороший. Но, в целом, погода оказалась ненастной. Моросящий дождь ухудшал видимость. Зато с каким удовольствием все собрались в теплом и светлом салоне. Легкая качка пола немного напрягала, но некритично. После ужина все расселись на диванах и продолжили обсуждение событий дня. На двигателях шхуна шла хорошо и быстро. С этим никто не спорил. Только изначально договаривались использовать винты в крайних случаях: при штиле или если придется от кого-то срочно убегать. Пока мы никуда не спешили и стоило пользоваться именно парусами. Весь следующий день двигатель не заводили. Когда миновали южную оконечность Корейского полуострова, то не стали идти вдоль берега, а, миновав Желтое море, удалились на юго-запад. Ожидаемо, что потеряли все ориентиры и заблудились. Там еще столько мелких островов попалось, что совсем нас запутали. Никита велел Юрке свернуть строго на запад, чтобы потом снова двигаться вдоль береговой линии. Юрка команду выполнил, но время близилось к вечеру, и мы снова встали на якорь. — Как раз вычислим долготу и широту, — оптимистично заявил Роман. Он у нас неплохо с этим делом справлялся и раньше. Маргарита Олеговна многих научила. Судя по координатам мы оказались посередине Восточно-Китайского моря. Ориентиров вообще никаких не было. От Японских островов мы уже удалились, до Азиатского материка еще не доплыли. Никита предложил поискать вначале Тайвань, двигаясь на юг вдоль 125° восточной долготы. Идея с Тайванем принадлежала Ивану Петровичу Бугрову. Отец Лерки и Яра хотел поискать какие-нибудь интересные растения для наших теплиц. Пашка заверял, что остров почти не заселен и препятствий в этом плане не будет. Карты с существующими в наше время портами имелись. Но как оно все окажется на самом деле, приходилось только гадать. А тут еще ветер сменился на юго-восточный, и нас начало сносить обратно к Японским островам. Помучившись часа три, решили подключить двигатель. Что поделать, если мы привыкли к более совершенным способам передвижения? Но даже с двигателем колбасились где-то в районе острова Тайвань до сумерек. Так и не отыскали его. Роман после ужина проверил долготу и сообщил, что мы на 124°. В принципе Юрку можно было похвалить, что он так точно вел корабль, но мимо Тайваня мы промахнулись на каких-то два градуса. Никогда не думал, что два градуса могут так много значить на море. Повезло, что по широте мы еще не ушли далеко на юг, а находились примерно в нужном районе. Утром к определению долготы и широты подключился сам Никита. — Юрка, нам нужно выйти где-то на двадцать пять градусов северной широты и сто двадцать восточной долготы, — проинформировал он. — Роман будет отслеживать, а ты рули. — Пойдем на парусах или на двигателе? — в свою очередь поинтересовался Юрка. — На парусах, — категорично заявил Никита. — А то мы, как сухопутные лохи, никак не начнем пользоваться силой ветра. Этот самый ветер по-прежнему дул с юга на север. Но в данном случае нам он подходил. Восточное побережье Тайваня нас не интересовало. Более-менее подходящие места для причаливания были на противоположной стороне острова, и обходить его пришлось с северной стороны. Затем мы довольно красиво вошли в устье реки и встали на якорь. — Вовка, Лера, обеспечьте разведку с воздуха, — скомандовал Никита. — Все вылазки на берег только после тщательного исследования окружения.