Начнем с истоков 2

Нареканий по каналу у князя не возникло. Канал, правда, не был идеально ровным. Имел небольшие изгибы по руслу. Это Пашка что-то там вспомнил и посоветовал не делать прямую линию. Иначе не то ветра, не то сильные волны появятся. Вода была еще мутной. В самом начале канала даже пришлось немного почистить дно от того песка, что принесло за ночь. Со временем все само собой стабилизируется. — Выходим в Средиземное море, — объявил Никита на следующий день. — Всех прошу переодеться в более достойные наряды и не сверкать стрингами. — Последняя фраза явно была сказана для Сереги. Особых планов касательно путешествия по Средиземному морю у нас не было. Я предложил пройти мимо Крита. Посмотреть хотя бы издали на этот остров. Жаль, что туристический сезон еще несколько столетий не будет открыт. — Паша, ну хоть что-то ты можешь сказать? — наседали мы на нашего историка. — Что-то сказать могу, только не забывайте, что мы уже перекроили историю. Монголы не ходили на Русь. Зато весь юг и юго-запад был для них открыт. Я не знаю, под кем сейчас Иерусалим. Возможно, что христианский. — Не нужен нам Иерусалим, мы уже ушли из Азии, — напомнил Никита. — Какая расстановка сил в Европе? — Ну… Франция, скорее всего, одно из сильнейших государств. У меня отмечено, что с прошлого года Людовик IX активно собирает деньги на крестовый поход. Выдвинутся эти рыцари на тридцати шести судах через два года, в 1248 году. Король лично возглавит этот седьмой по счету крестовый поход. — Бог с тем походом, — снова отмахнулся Никита. — Что еще? — Князь, не забывай, что я собрал много сведений по одиннадцатому и двенадцатому веку. Но ты слегка промахнулся с нашим переносом. Те сведения устарели. Плюс мы уже десять лет как меняем историю. — Наши изменения коснулись Руси, а не Европы, — встрял Роман. — Если что-то и изменилось, то не столь глобально. Короли наверняка остались те же. — Разве что короли… — зарылся Пашка в ноутбук. — Ага! Представляете, здесь еще существует Священная Римская империя! Территориально она охватывает часть Италии, Германию, западных славян и немного Франции. Парни, а высший законодательный орган Священной Римской империи называется Рейхстаг. Кто бы мог подумать! А я думал, что это название фашисты придумали. — Паша, не отвлекайся, — попросил Роман. — Ты нам королей хотел перечислить. — Точно, про королей, — защелкал Пашка мышью. — Так вот сейчас​ предположительно правит этой Священной Римской империей и Сицилией Фридрих II. — Немец? — поинтересовался Славка. — Тут так все накручено, что не могу сказать точно. Родился он на Сицилии. Но отец был королем Германии. Зато мать — Констанция — дочь Сицилийского короля. Тут про эту Констанцию история забавная, — продолжил Павел. — Детей у нее в браке не было лет десять. А тут забеременела. И зачем-то поехала к мужу, который как раз воевал. По пути случились схватки. Королеву мог принять у себя на постой любой знатный род, но ей захотелось в центре города на площади в шатре рожать. Еще и любой женщине разрешалось зайти внутрь. — Ни фига себе, — высказал свое мнение Славка. — Типа так советчиков больше? — Скорее, свидетелей, — предположил Никита. — Если десять лет не было детей, то могли и не поверить, что она сама рожала. Пашка подтвердил слова Никиты. Зачитал еще немного сведений о Фридрихе II Гогенштауфене. Длинная родословная нас мало заинтересовала, как и военные походы этого императора. Никите больше всего понравилось, то, что Фридрих II покровительствовал наукам и не сильно любил церковь. Папы несколько раз провозглашали его еретиком и отлучали от церкви. Канонам христианства этот император совсем не следовал. Я бы сказал, что идей о гареме он явно нахватался у мусульман. Женщин в окружении императора было очень много. Даже евнухи, смотрящие за гаремами, имелись. Естественно, что такая вольная трактовка христианской морали не могла понравиться священникам. — Я бы эту Римскую империю навестил бы, — высказался Никита, когда Павел закончил читать подборку статей о Европе середины тринадцатого века. Серега хоть и скривился, но не стал открыто высказываться. В конце концов мы отправились в путешествие, чтобы посмотреть, как люди живут, составить свое мнение о средневековье.  — Светлана Сергеевна, вы с Верой будете все время на корабле, — предупредил Никита. Пока шли до Крита, обсуждали, какие костюмы надеть и как предстать перед местным населением. — Головные уборы обязательны, — напомнил я. — Если с нами не будет женщин, то наряды можем выбрать любые. Спор разгорелся по этому поводу серьезный. В основном, доказывали друг другу, что надеть, Серега и Ярослав. Реконструкторы вообще не вмешивались. Им было без разницы. Юрка также не собирался покидать шхуну и вообще был увлечен маневрами по Средиземному морю, уверенно уводя нас от любых встречных судов. Пиратов в этом времени много. Просто губить народ не хотелось. Лучше самим побыстрее удалиться. Скорость нашей посудины даже без двигателя на порядок опережала те тихоходные суда, которые изредка попадались на море. Крит мы обогнули с юга, далее, не приближаясь к Греции, пошли в сторону Италии. — Давайте еще Венецию посетим, — начал канючить Серега. Возражений не последовало. Решили, что посетим и Венецию. Пока же начали двигаться вдоль восточного берега Апеннинского полуострова (там, где «каблук» «сапожка»). Плавающих посудин значительно прибавилось. Мы уже не скрывались, хотя и старались уйти. Шхуна имела солидный размер по сравнению с тем, что тут шныряло. В районе порта в Бари Никита задумался. В результате решили встать на рейде и прогуляться на берег. Погода радовала, море было спокойным. Местные жители выглядели вполне миролюбиво. Пока мы спускали шлюпку и загружались, никто не осмеливался подойти ближе. Но стоило нам причалить, как тут же набежали торговцы. Естественно, что их речь мы совершенно не понимали. Да и предложенные оливки не могли купить по причине того, что местной валюты не имели. — Новгородцы как-то поприличнее выглядели, — оценил Славка народ, что все прибывал к месту нашей высадки. — Здесь климат позволяет носить такое тряпьё, — отозвался Роман. — Не скажи, — не согласился я, заприметив шествующего к нам вельможу. Да и по поводу тех людей, что были на берегу, вопрос спорный. Были, безусловно, и совсем нищие. Но те, кто поприличнее, ходили пусть и босиком, но в объемных шароварах. Рубашки тоже имели свободный покрой. А еще много ткани было накручено вокруг пояса. Так что я оценил количество материи, затраченной на такой наряд, и решил, что совсем бедными эти люди не были. — Прикольно, — оценил Серега одежду приближающегося мужчины и его свиты. — Это что, такие колготки или чулки? — Чулки, кажется, — вспомнил Славка, что читал. — Главное, как он там весь не сопрел в чулках, шароварах и всех этих камзолах? — Почему же не сопрел? — картинно прикрыл нос Серега. — Еще не подошёл, а уже вонища чувствуется. Так оно и было. От тех торговцев, что суетились вокруг нас с корзинами, хоть и пахло п0том, но он был, как бы это сказать, «свеженький». Подошедший вельможа источал просто сногсшибательный аромат. А сопровождающие его «военные» еще и конским навозом попахивали. Снова мы ничего не поняли. Но по активной жестикуляции нас приглашали в виднеющуюся неподалеку крепость. — Никита, пойдем или ну его? — поинтересовался я. — Хрен его знает. Нужны нам эти дипломатические отношения? — На фиг, на фиг, — заверил Роман. — Там небось антисанитария. Есть мы не будем, пить тоже. Хозяев обидим и придется обратно с боем возвращаться? — Значит, делаем вид, что «твоя моя не понимает», — решил Никита. — Но поторговать можем. Славка, доставай складной стол и товар. Тот мужчина, которого мы посчитали вельможей, оказался все же посыльным от кого-то более родовитого. Поняв, что в гости мы не пойдем и нормального «человеческого» языка не понимаем, развернулся и засеменил обратно в сторону крепости. На фоне лачуг сооружение смотрелось внушительно, явно было оборонительным. В общем, пока «вельможа» бегал, мы наладили торговлю. На набор иголок я сразу обменял здоровую корзину оливок. Рыбу мы не брали. Этим товаром нас не удивить. От сомнительного вида лепешек тоже отказались. Народ огорчился. Я ограничился пятью корзинами оливок, чем сильно расстроил местных. Крики уже сменили тональность и стали более агрессивными. — Выставить по периметру охранение, — скомандовал Никита. Славка, Роман и Александр встали перед импровизированным прилавком и демонстративно потрясли арбалетами. Для тех, кто не понял, что это такое, Никита лично стрельнул. Правда, в сторону моря. Еще и рыкнул. Хорошо, что в средневековом обществе силу понимают и уважают. Местные разом притихли. Хоть и толпились неподалеку, но подходить опасались. И все дружно поглядывали на крепость. Похоже, ждали начальство. Оно прибыло спустя примерно час. Верхом на конях. — Вот почему и нам не следовало идти пешком, — сообщил Никита. — Пеший человек имеет совсем другой статус. Вспомните, как мы зарабатывали авторитет в Новгороде.  — Ромочка, а что это на нем? — выспрашивал Серега, кивая на вельможу. — Это же не латы? — Кираса скорее всего. Грудь и спину закрывает. — Блестит-то как. Не то что наши щиты под одеждой, — хмыкнул Никита. — И не жарко ему? — озадачился я. — Еще и на голове кастрюлька. Ее точно нагревает солнышко. Разглядывали мы друг друга с обоюдным интересом. Отряд сопровождения привел Серегу в полный восторг. — Это рыцари, рыцари? — донимал он нас расспросами. Наряды сопровождающих лиц удивляли. Это надо же столько всего нацепить на себя, когда в тени где-то плюс тридцать! Мне казалось, что мы выглядим вполне миролюбиво. Но у здешних вояк свои представления о безопасности. Вот и побеспокоились о защите тела. — Все в чулочках, — продолжал Серега комментировать то, что видит. — Интересно, щиты из дерева? — озадачился Славка. — Конечно, из дерева, — ответил ему Роман. — Металл слишком тяжелый и краска бы так не легла. — А герб на вымпеле Российский напоминает, — продолжил Серега. — Птичка тоже двухголовая. — Это символ Священной Римской империи, — припомнил Славка Пашкину лекцию. Что-то в нашем обсуждении народ понял. Никак «Рим» показался им знакомым? Что-то еще спросили. Славка, поднаторевший в общении с разными аборигенами, вышел вперед и зачем-то вынул из-за пазухи православный крест. И как-то сразу он этим жестом народ успокоил. Потом еще показал на разложенный на прилавке товар. Вельможа спешился. Подходил к нам осторожно, но взглядом внимательно изучал нашу одежду и предложенный товар. Особых изысков мы не предлагали. Как обычно: иглы, нитки, топоры и немного книг. Собственно, книги и заинтересовали мужчину. А они у нас частично на русском и латинском языке. Русско-латинский словарь тоже прилагался. Славка оптом все это добро сбагрил. — Не мало ли? — с сомнением разглядывал Никита кучку разномастных монет — Кто его знает? — пожал Славка плечами. — Ты хотел бизнес замутить или нести просвещение в массы? — Ладно, возвращаемся на корабль, — принял решение князь. — Небольшую информационную диверсию устроили, и хватит. — Этот хрен в кирасе нам предлагает на какую-то священную могилу Николая сходить, — неожиданно сообщил Славка. — Ты точно понял, что предлагал? — усомнился Роман. — Ну, «Николас» и вы должны были понять. Кажется, это какой-то христианский святой. — Не пойдем, — отрицательно покачал головой Никита. — Собираемся, и на шхуну. Славка, поясни народу, что, мол, спешим. — Да они и так поняли, — почесал Славка затылок. По поводу той могилы нас просветил Пашка. У него эти сведения имелись. Оказалось, что еще в одиннадцатом веке сюда были тайно вывезены мощи Николая чудотворца. Он считался покровителем путешественников, а мощи — одними из значимых христианских святынь. — Может, все же сходим? — спросил я у Никиты. — Не стоит. Поднять якоря. Уходим.