Палач

— Если мне глаза не изменяют, и я ещё нахожусь в своем уме, то, мне кажется, нас внезапно стало на одного человека больше. Так начал свою речь Клари, когда, проспавшись после нескольких изнурительных ночей, проведённых во время течки с супругом, наконец спустился к столу и присоединился к общему обеду. Омеге уже минуло сорок лет и он пока ощущал себя не старым, а, напротив, полным сил, поддавшись на уговоры супруга, признал необходимость завести ещё одного ребенка. Тем более, что они с Гурдом много лет прожили душа в душу. — Это… Папи, отя… Познакомьтесь — Айди, мой истинный, — подал голос Джеф. — Вот и славно! — вскричал Гурд. — Наконец-то! Поздравляю, сынок. Значит, свадебка не за горами? — Да, мы решили сочетаться браком. — Погодите, — резким тоном оборвал восторги альф старший омега и обратился к Айди, который всё это время, пылая от смущения, пытался спрятаться за плечо Джефа. — Расскажи нам о себе, детка. Кто ты и откуда? — Я… — пискнул тот и с надеждой взглянул на своего альфача. — Айди — сирота, — вместо него начал рассказывать Джеф. — Вся его семья однажды угорела в избе. После он жил с дальними родственниками, которые плохо к нему относились — постоянно били и недокармливали, а когда у омежки началась первая течка, и вовсе выгнали из дома. Тут я его и подобрал. — Молодец, — обречённо покачал головой папи Клари. — Так и следует поступать — подбирать на обочинах и в подворотнях всех брошенных и никому не нужных омег… Значит, я полагаю, ни на какое приданное с его стороны рассчитывать не приходится? — Вот как тебе не стыдно, Клари! — возмутился Гурд. — Ты при юном омежке говоришь подобные вещи! Наш старший сын обрел своего истинного, что ещё нужно? Вспомни, разве мы с тобой начинали супружескую жизнь в золотом дворце? — Да, конечно… — недовольно процедил Клари. — Просто тебе однажды сильно повезло, когда я нашел тебя валяющимся пьяным в кустах. Повелся, юный дурень, на твой запах. А был бы в своем уме, за километр обошел бы то место. — Ага! — радостно закивал старший альфач. — Ты, с течкой, вырвался в тот день из дома и шнырял по задворкам, разыскивая себе альфу. И тут я, на твое счастье, случайно попался. Находился в беспамятстве, а то точно дал бы дёру. Ты воспользовался моим беспомощным состоянием, а после, спустя пару месяцев, надутое пузо предъявил, — Гурд, посмеиваясь, указал на Джефа. — Так нас и повенчали. И теперь я постоянно задаю себе вопрос — не пойди я в тот день на рыбалку и не выпей сверх меры, и вся моя жизнь сложилась бы, глядишь, совсем по-иному! — Ах, негодяй, — смертельно бледнея, начал заводиться Клари. — Хочешь сказать, пьяница, что неудачно подженился? Да мои родители сразу же дом нам выделили, чтобы мы с тобой в нём зажили, как приличные люди! И приданное дали — корову, коня, повозку, различную утварь. А ты был гол, как сокол. Заявился под венец в одних рваных трусах! И после этого ещё смеешь утверждать, что я — недостаточно удачная партия? Да я прибью тебя сейчас, честное слово, как муху! Ох, держите меня, мне плохо… — А что ты, Айди, умеешь делать? — со своей стороны стола негромко прошелестел Эйли, который пристально следил за ходом родительской беседы. — Владеешь каким ремеслом? Может быть, шьешь, вышиваешь, ткешь, прядешь? — Я… Нет… — смущенно пролепетал омежка, ещё более стушевавшись. — Ничего особенного не умею. — Значит, твои родственники не зря тебя колотили, — усмехнулся Клари. — Но всё равно, хоть что-то можешь? — Ну… Могу песенки петь, у меня хороший голос. И ещё… Курочек кормить… После этого заявления за столом возникла гнетущая тишина. Клари мрачно взирал на новоявленного родственника, и взгляд этот не предвещал ничего хорошего. — Папи, — вновь вступился Джеф, — как только мы станем жить отдельно, вот увидишь, Айди всему сразу обучится! И, в конце концов, дело вовсе не в этом, а в том, что я обрел истинную пару! — Вот именно! — поддакнул Гурд. — Только я не понимаю, почему к столу не подали графинчик вина? Надо бы отметить сие важное событие. — Разумеется. А кто кормить вас будет, пока научится? — издал нервный смешок Клари. — А ты, ненасытный бочонок, обойдешься сегодня без графинчика. Просохни хоть на день. — Я могу всему обучиться, — с несчастным видом пискнул Айди, — дайте только срок. Даже навоз за скотиной убирать… — В общем, — раздумывая, медленно изрек Клари, — поступим следующим образом. Пока повременим с сочетанием. С нами месяц поживете. Я постараюсь привить тебе, детка, хоть какие-то навыки ведения хозяйства. Иначе ты моего Джефа голодом уморишь. И ещё. Будешь вместо меня и Эйли в средине каждого дня ходить и ухаживать за старшим папи Люси. — Как? — вскричал Эйли. — Но… Это невозможно! Старенький папи его просто не примет и выгонит. Он не любит чужих людей. — Ничего, — холодно отозвался Клари, — примет, никуда не денется. Раз Айди станет супругом Гурда, значит он тоже член нашей семьи, и Люси придется к этому привыкнуть. А у нас с тобой, Эйли, накопилось очень много работы, связанной с вышиванием, и мы не можем отвлекаться ни на что иное. Завтра ты отведешь Айди к папи Люси, представишь его старику и всё покажешь. Ясно? — Да… Эйли был предельно расстроен, просто убит. Словно весь мир вокруг рухнул. Ведь походы к старенькому папи он использовал как предлог для свиданий с Рэйлом! А теперь и этого не будет… Мысли влюбленного омежки лихорадочно заметались в попытке найти хоть какой-нибудь выход из сложившейся ситуации. Но, увы, пока ничего толкового на ум не приходило. Они с Рэйлом только наладили отношения и уже привыкли к регулярным свиданиям. Рэйл всегда встречал его у задней калитки дворика папи Люси, и далее они вместе поднимались в горку, обнимаясь, толкаясь и дурачась, а потом проводили время у альфы дома. Пусть недолго, но нежась в лучах любви, заигрывая, говоря друг другу ласковые слова… И как возможно от всего этого отказаться? Личико Эйли окаменело, и он глубоко призадумался. Однако перечить папи не имело ни малейшего смысла. Слово Клари в семье было для всех неписанным законом. И вся жизнь юного омежки вмиг обратилась в сплошную беспросветную и безрадостную рутину… Враждебно взглянув в сторону Айди, который своим появлением отобрал у него право посещать старшего папи, Эйли принялся собирать со стола грязную посуду, а самому хотелось разрыдаться от горя и безысходности. — Кстати, стало известно, каким образом Конедрыгер совершил побег с места казни, — ловко переключил тему разговора Джеф. — Все обстоятельства того происшествия выяснились. Слушайте. Преступник прибыл из Градово со своим сопровождением — стражниками и плотником, поскольку все наши местные плотники сильно заняты на возведении нового общественного амбара, взамен сгоревшего. И неудивительно, что негодяй каким-то образом умудрился подкупить своего. Проделанный трюк состоял в следующем. Плотник из Градово построил заведомо неустойчивую виселицу, подпилив в нескольких местах несущую конструкцию. И ещё сделал одну из досок в настиле помоста переворачивающейся. Когда преступник упал, то провалился вниз, а на поверхность с обратной стороны той доски выбросило веревки и тряпки. Конедрыгер, воспользовавшись возникшей паникой, быстро смотался через заранее проделанный тем же плотником лаз в основании помоста, чего никто и не заметил. Работягу того уже арестовали и допросили, и он признался в сговоре с альфачом. Таким образом, понятно, что никакого чуда или колдовства не было. На этой ситуации, кстати, значительно наварился заезжий торговец оберегами и амулетами от злых духов и чертей, прибывший, откуда, угадайте? Тоже из Градово! И наши перепуганные поселяне у него вмиг весь товар раскупили. — Вот же, — шумно возмутился Гурд, — эти шарлатаны умеют зарабатывать на людском горе и суеверии! А я, как дурак, день за днём горбачусь в лодке. — Смотри, последнюю кишку не надорви, бедный ты трудяга, — хихикнул Клари. — Сам за жизнь ничего не поднимал тяжелее удочки или рюмки. — Но Конедрыгера следует поймать! — запальчиво продолжал Джеф. — И мы с моими друзьями, молодыми альфами, порешили круглые сутки патрулировать поселение и окрестности нашего Ягодного. Поэтому, отя, мне понадобятся твои ружьё и лошадь. — Хорошее дело — изловить негодяя, — согласился старший альфач. — Пожалуй, я тоже присоединюсь к вашей команде. — Понятно, — скептически скривившись, отозвался Клари. — Вам, альфачам, лишь бы найти повод, чтобы гоняться по селу и не работать. А дома — хоть травой всё до крыши зарасти! Какие, скажите, могут быть дела, когда нужно спасать целый мир? Верно? И старший омега тяжко вздохнул. Не было печали! Он и так старших альф почти не видел, так они придумали себе новое увлекательное занятие — преследовать призрачного злодея. Судьба Конедрыгера Клари совершенно не интересовала. Он вполне счастливо жил более мелкими заботами, неустанно и кропотливо создавая уют и достаток в своей семье. — Эйли, — окликнул он. — Оставь посуду, альфята её приберут и помоют. А нам нужно вышивать. И ты, Айди, иди с нами. Посмотрим, умеешь ли ты управляться с нитками и иголкой. Расстроенный Эйли, до слез переживая свалившееся на него несчастье, вяло последовал на крыльцо за папи. Что касалось Айди, тот выглядел вполне счастливым, просто сиял благодарной улыбкой и заискивающе заглядывал в лицо папи Клари. Оно и понятно. Из канавы попал в приличную и состоятельную семью! И всё же убиваться рано. Сегодня Эйли поведет Айди к старичку и непременно найдет способ увидеться с Рэйлом. Осталось потерпеть всего несколько часов.