Палач

По деревянной, почти вертикальной лестнице Дон и Айди спустились в темную глубь сооружения, которое с поверхности на вид казалось погребом, но на самом деле являлось надежным укрытием для свершения самых отвратительных и гнусных злодеяний. Впрочем, вскоре альфа зажег керосиновую лампу, и небольшое помещение осветилось тусклым светом. Обстановки тут почти не было. Пара стульев, несколько полок на стенах, стол и подпорки, служившие основой для кровати. — Однако, здесь жутковато, — нервно передернул плечами Айди. — Ты, продавший душу самому Сатане, ещё чего-то боишься? — недоверчиво заметил рыжий альфа. — Вообще-то, нет. Но, всё равно. Тут пахнет смертью. Я чувствую это. Здесь умер человек, причем совсем недавно. Ведь так, признайся? Ты убил кого-то? Лгать нет смысла. И омега, зловеще усмехаясь, уселся на один из стульев, пронзив взглядом Дона так, будто насквозь читал его душу. Вообще-то, с виду омежка казался хорошеньким. Огромные синие глаза на худеньком личике, слегка растрепавшиеся светлые локоны, маленький ротик вишенкой. И кто бы мог подумать, что под этой ангельской личиной скрывалось настоящее древнее чудовище! Дон не отвечал, лишь болезненно морщился, упорно отводя взгляд в сторону. А потом вдруг в сердцах выпалил: — Да, представь, убил! Ведь у меня такая же беда, как и у тебя! Пришлось, так как я тоже подписал договор с Темным. Тебе ли меня не понять! Лучше о себе расскажи. Вот, сколько тебе сейчас лет? Правду ли говорят, что тысяча? — Неа, — игриво мотнул головой омежка. — Представь, всего лишь девятьсот четырнадцать. — Какой ужас. И много ли ты людей порешил за эти годы? — Даже не считал. Вообще, когда Темный ко мне явился, мы с ним договорились, что в теле одного омеги я могу пребывать лишь шестьсот шестьдесят шесть дней, и ни минутой дольше. До окончания этого срока я обязан убить другого омегу, чтобы переселиться в его тело. — А вдруг не получится? Если нарушишь условия? — А если нарушу, то стану тем, кем я на самом деле являюсь — глубоким стариком. Как ты думаешь, обратись я в древнюю развалину, надолго меня хватит? Разве, что метр проползти и совершить пару вздохов. Нет у меня уже пути назад, Дон. Я проклят навеки. — Ну, — восхищенно развел руками Пидораскин. — Я потрясен. И кто бы мог подумать! Для меня огромная честь, Айди, видеть тебя так близко и говорить с тобой! Ох, аж дрожь бьет. Но почему ты пошел на это? Каковы причины, что ты захотел вечной молодости? — Никому до сего дня не говорил, но тебе, как собрату, так и быть, расскажу. Слушай. Я ведь не один родился, а в паре с близнецом. И тот омежка оказался болен странной и неизвестной хворью. Пока я рос, хорошел и набирался сил, тот вдруг принялся развиваться в обратную сторону.* День ото дня он дряхлел, лысел, пока к пятнадцати годам не превратился в сморщенного и уродливого старика. Представь, каково мне было наблюдать это? Проживали мы тогда с родителями в Ливнево, и в том поселении все от нас отвернулись. Никто из альф не хотел брать меня в супруги. Справедливо боялись, что хворь по наследству через меня на детишек вдруг перекинется. Родителей поэтому жестоко травили. И ко мне явился Темный со своим предложением. Он, как известно, часто приходит, когда человеку очень плохо, и ввергает в смертельный соблазн. Вот и я поддался на его посулы. Стал служителем, продал душу. К вечной молодости и бессмертию через убийство юных омег, я могу, в зависимости от того, сколько ещё невинных душ погублю, дополнительно обладать некоторыми качествами. К примеру, понимать то, что у человека сокрыто в душе, читать его тайные мысли. Признаться, мне это весьма по нраву! И Айди беззаботно рассмеялся. Он, будто забавляясь, весело взирал на своего собеседника, который, угрюмо хмурясь, озадаченно почесывал голову. — Ух, у меня даже мороз по коже! — наконец хрипловато вымолвил альфа. — А теперь говори, зачем ко мне пожаловал? Что нужно? — Сперва тоже расскажи свою историю. Ведь я тебе открылся. Мне интересно. — Но ты же можешь, типа, мысли читать? — Могу, но не у служителей. А ты, как и я — служитель. — Ах, вот как? Хорошо. Я тоже расскажу. После смерти отца мне достались одни долги. На наши плантации в тот год внезапно напала саранча-табакожорка. И король как раз, да хранят его небесные и земные владыки, повысил налоги. Ещё потребовал дополнительный взнос в оплату лицензии. Я оказался на грани разорения. Даже если бы продал дом и земли, всё, что имел, этого бы не хватило, чтобы уплатить долги. Тут ещё более страшная беда приключилась. Моего младшего брата покалечило. А у него семья — омега и трое ребятишек. И все они оказались на мне. Нужно лечить, кормить. Такое горе, хоть в петлю лезь! И тут явился Темный. И предложил решение всех моих материальных проблем взамен на убийство. Потребовал одну душу раз в шестьсот шестьдесят шесть дней. В общем, почти, как у тебя… Поэтому я полтора года назад захватил какого-то нищего альфача, приволок сюда, в этот погреб, и без жалости лишил его жизни. — Что будет, если уговор не выполнишь? — с хитринкой прищурился Айди. — Тогда ждет ужасная смерть на плахе за спекуляцию, казнорадство и нарушение законов торговли. И не только меня, но и брата моего, безногого калеку. — А он про всё знает? — продолжал допытываться Айди. — Нет. Он просто помогал мне похитить того альфу… Признаться, мы вдвоем его убили. — Понятно. То есть, на твоей совести всего лишь пока одна жертва? Успокойся, вскоре ты втянешься, привыкнешь, и данная обязанность постепенно превратиться в обычную рутину. Дон чувствовал себя утомленным, будто омега сосал из него энергию. Пока они разговаривали, он полностью обессилел и был уже готов на всё, лишь бы избавиться от гостя. У него даже голова разболелась. — Говори, какая нужда во мне, Айди? Чем смогу — помогу. Ведь мы, служители, обязаны способствовать друг другу в злодеяниях. — Мне мощное зелье нужно. Настойка опиума. Крепкая, и надежно лишающая сознания. А после того, как всех усыплю, я планирую поджечь и спалить дотла дом рыбака. Убить Гурда, его супруга Клари, ненавистного альфача Джефа и их троих младших альфят. Однако, я, по понятным причинам, очень заинтересован в Эйли. Его тоже нужно крепко усыпить, но так, чтобы он выжил, и потом выкрасть. Помочь доставить туда, куда я прикажу. Именно его я выбрал, как свое следующее тело. Видишь ли, Дон, я не могу повторяться в способах убийств, чтобы не вызвать излишних подозрений. Столько уже натворил, и пока всё сходило с рук! Теперь я пришел к выводу, что нужна настойка, а, следовательно, союз с тобой. Давай договоримся. Может быть, и я тоже после смогу оказать тебе подобную услугу. Услышав это, Пидораскин оживился и встрепенулся. У него даже головная боль прошла. Что же, данный план оказался весьма на руку! Избавиться от Эйли входило в его интересы. Признаться, он уже и сам начал задумываться о подобном, только не имел конкретного представления, как именно осуществить желаемое. И вдруг — такой нежданный подарок! И Пидораскин в ужасе замер, зачарованно взирая на гостя. Боже, он до сих пор по-настоящему не верил в тот чудовищный договор с Темным! Но, вот, как оказалось, это сущая правда! И сейчас ему почудилось, что глаза Айди в свете керосиновой лампы вспыхнули огненно-алым адским огнем. — Дам я тебе настойку, — сурово произнес он. — И помогу выкрасть Эйли, после чего делай с ним всё, что захочешь. — Спасибо! Я так и думал, что ты заинтересован в том, чтобы омежка исчез с горизонта. Я рад, что наши планы совпали. После этого Пидораскин вручил омеге два пузырька — один, большой — для семьи, и другой, поменьше, конкретно предназначенный для Эйли. И, с облегчением вздохнув, проводил гостя до калитки. — Кстати, — Айди резко обернулся на рыжего альфу. — Скажи… Как поживает мой истинный? Он здоров? По мне скучает? — Прячу твоего Дрыгу в шалаше на одной из самых дальних своих плантаций, — поспешно доложил Пидораскин. — Альфач здоров, но весь почернел и иссох от горя, вызванного разлукой с тобой. Дон бесстыже лгал. Признаться, Конедрыгера он укрыл, но самого его в глаза не видел со дня побега с места казни, и понятия не имел, как тот жил. — Нда? — недоверчиво протянул омежка. — Хорошо… Передай ему тогда заверения в моей вечной любви и весть о том, что скоро мы воссоединимся. — Непременно! Можешь во мне не сомневаться, — даже не моргнув бесстыжим глазом, свято заверил омежку Донька. Однако, нужно признать, что всё складывалось на редкость удачно! Нежданно он обрел могущественного союзника, обещающего навсегда устранить с горизонта Эйли. Завтра ему предстоял выезд на охоту в обществе Рэйла, и Донька Пидораскин от этих мыслей похотливо осклабился, облизываясь и предвкушая предстоящее удовольствие.