Палач

Семейство рыбака встретило молодого альфу ликующе, будто родного. Все домочадцы уже отошли от зелья, но всё равно были глубоко потрясены случившимся: то плакали, то смеялись, слишком громко разговаривали. Сразу кинулись к Рэйлу, своему спасителю. Юные альфята, Парис и его братья, ещё не способные сполна осознать близость смерти и опасность всего пережитого, горько убивались по собачке, Лисичке. Хорошо, что щенки остались. Один, словно на заказ, для них, а второй предназначался Рэйлу. Тем они и утешались. Пошатываясь, вышел Эйли, бледный, словно полотно. Он старался улыбаться, но всё равно постоянно вытирал слезы, которые лились сами собой. Влюбленные, не стесняясь родителей, упали друг другу в объятия. Омегу жестоко терзал один вопрос. Почему всю его семью решили убить, а именно его — похитить? Зачем? Как негодяи планировали с ним поступить? И вообще, зачем было убивать, если даже дом не ограбили? Ответов не было, равно, как и предположений, и он от этого страдал. — Успокойся, забудь, — пытался утешить Рэйл возлюбленного, — преступники находятся под стражей. — Да-а-а? Дрыгер уже сбегал один раз, значит, и ещё сможет… План Конедрыгера и Айди молодому палачу был тоже крайне любопытен. Почему-то он полагал, что ответ мог дать Донька, который, скорее всего, всё это время укрывал беглого от правосудия альфу и продал зелье омеге. Точно, что был повязан с преступной парой мерзкими злодеяниями. Потом палача усадили за стол, но тому кусок в горло не лез. Папи Клари прислуживал, потчевал всех, одновременно сетуя на то, каким мерзавцем оказался Айди, и что они пригрели на груди змею. Глава семейства, рыбак Гурд, сидел, горестно притихнув, сокрушаясь, что не предвидел опасность и не смог уберечь семью от беды. Но разве кто-то мог её предвидеть? Подарки Рэйла с триумфом приняли, а вопрос о свадьбе даже не обсуждался, она должна была состояться в ближайшие дни. — Что сидишь? — одёрнул Клари оцепеневшего в печали супруга. — Быстро неси большой кувшин самого лучшего вина! У нас зять за столом, который всем нам жизни спас, а сам чуть не погиб в смертельной схватке! Бегом, неповоротливый толстяк! Альфач мгновенно просиял и, довольный перспективой выпить, смачно крякнул, почесывая живот. Трапеза прошла сумбурно, много говорили, но аппетита толком ни у кого не было. Правда, Рэйл и Джеф слегка выпили, а оставшееся вино выхлебал старший альфач. — О! О! Посмотрите на него! — Клари недобро щурился и укоризненно качал головой. — Гурд, тебе подай целую бочку — залпом высосешь. Постыдился бы зятя! А Рэйл думал о том, как бы украдкой сбежать со двора и добраться до поместья Пидораскина… Конь его с той злосчастной ночи стоял здесь же, в стойле, вместе с лошадьми рыбака. Но вот только проходу ему не давали. Рядом сидел и крепко держал за руку Эйли, а с другой стороны обязательно сторожил кто-то из младших альфят. — Сегодня останешься ночевать у нас, драгоценный наш зять. Никуда тебя не отпущу от сердца. Велю постелить тебе мягкую перину здесь, на самой широкой лавке, возле печки, — торжественно объявил папи после трапезы тоном, не терпящим возражений. Клари уже успел полностью проникнуться тем, что Рэйл стал членом их семьи, а значит власть старшего омеги теперь распространялась и на него, и тот, как все остальные, был обязан ему безоговорочно подчиняться. — Мне бы лучше на сеновале… — робко и смущенно возразил Рэйл. — Ещё чего! Даже не думай, — вздернул носик Клари. — Там запросто продует, а у тебя рана! Кстати, её следует обработать. Дети, быстро несите миску, кипяченую воду, бинты и мазь! И опять возникла суета, вся семья столпилась возле альфы, с ужасом и восхищением рассматривая его рану. Рэйл слегка морщился, когда пощипывало от мази, а сам думал, как же незаметно отлучиться. Понятно, что помощи у Эйли просить бесполезно, тот первый поднимет шум и никуда не выпустит. Удрать от гостеприимных хозяев удалось только ближе к ночи, когда вся семья уснула. О том, чтобы вывести скакуна, даже речи не шло. Бесшумно, не привлекая внимания соседских собак, сделать это нереально. Пришлось драпать через всё поселение пешком, благо Рэйл уже неплохо в нём ориентировался, да и ночь выдалась светлая, полнолунная. Добравшись до дома, палач заскочил в избушку, напился воды и прихватил ружье, проверив, заряжено ли оно. Далее предстояло пересечь кладбище, но он не испытывал страха, с детства приученный не бояться покойников. Живые люди, как известно, гораздо опаснее. Стараясь ступать бесшумно, он двигался между могил и надгробий, пока не заметил какую-то подозрительную фигуру. Вначале слегка оробел, а потом распознал. Это был сосед его, могильщик, который в лунную ночь не терял времени даром и, усердно махая лопатой, подготавливал к утру очередную яму. — Дядя Теодор! — негромко окликнул Рэйл. — Тьфу ты, черт лихой! — сиплым шепотом разразился бранью старик. — Подкрался, словно нелюдь! Я чуть не обделался. Что бродишь тут, ведь должен быть в больнице? — Уже выписался. Не ругайся, дядя Теодор. — А куда прёшься, не лежится тебе, не гниётся? Ищешь на молодую сраку ещё приключений? Мало тебе? — Тише! Иду к Пидораскину. Хочу посмотреть, что у них в доме творится. И поговорить, вывести его на чистую воду. Узнать, зачем Дрыга с Айди хотели Эйли похитить и всю семью их убить. — Так рыжий хрен, небось, уже дурью обдолбался и спит давно! А вот безногого урода дома нету. Видать, на плантации ночует. — Я не мог раньше выбраться, не пускали. — А, понятно. Да, с Клари не забалуешь. Вздорный омега, не на мой характер. Бить бы его и колотить, да некому. Хорошо, раз так, давай провожу. На, вот. И могильщик снял с себя и протянул Рэйлу свою грязную, основательно провонявшую телогрейку. — А это зачем? — невольно брезгливо отшатнулся молодой альфа. — Затем, что у Пидораскина целый двор злобных псов. Они тебя сразу порвут, как только у ворот покажешься. А меня они знают, почуют и не тронут. Я покажу тайный вход. Или думаешь, что тебя там ждут и ночью ворота откроют? Рейл понимающе кивнул, напялил вонючий тулуп и последовал за старшим альфой. Так они и добрались до высокой ограды, добротно сколоченной из крепких жердей и реек. — Вот, сынок! — могильщик в определенном месте отодвинул пару досок. — Ты худой, протискивайся. Ружьё не потеряй, держи при себе. Давай, удачи. Вытряси из Пидораскина всю правду! — И по рыжей морде заодно настучу! — весело отозвался Рэйл. — Спасибо большое, дядя Тео! — Бывай! — старик похлопал его по спине. — Да, ещё фонарик кремневый возьми, вдруг пригодится. Рэйл с трудом протиснулся в узкий лаз и оказался в огромном огороде. Невдалеке виднелись дом и какие-то хозяйственные постройки. Он пошел в ту сторону, но вдруг обо что-то запнулся и едва не упал. Ступня попала в какое-то кольцо, торчащее из земли. Подивившись, что бы это могло быть, альфач обследовал землю и потянул за него наверх. Кольцо с трудом подалось навстречу, и он приподнял большую тяжелую крышку. Ах, да это обычный погреб! Правда, непонятно, зачем он устроен в огороде. Рэйл хотел отправиться дальше, но внезапно услышал из-под земли какие-то странные, скулящие звуки. Явно стонал человек! Оглядевшись, и убедившись, что никого нет, парень откинул крышку до отказа. Вот и светильник, данный могильщиком, пригодился. Он почиркал, зажег его, и принялся спускаться по лестнице в глубину, освещая пространство впереди себя. Вскоре альфа оказался в небольшом помещении, обставленном, как обычная комната. Но никаких продуктов тут не было — на полках пусто. А вот от того, что Рэйл обнаружил на полу, у него от ужаса волосы на голове зашевелились, а по телу побежали мурашки. В углу, на тощем и грязном матрасе корчилась и извивалась обнаженная человеческая фигура. Несчастный был связан по рукам и ногам, а в рот вставлен кляп. Это был альфа среднего возраста, лет тридцати пяти, благородно седой, с небольшой ухоженной бородкой. Все тело его покрывали синяки, а на бедрах виднелись засохшие следы крови. Рэйл пораженно охнул, отложил ружьё на стол и ринулся к мученику. Тот находился в сознании и обратил на него исхудавшее лицо, ещё громче застонал с мольбой и забился. Рэйл поспешно склонился над ним, чтобы освободить от пут и первым делом вытащил кляп изо рта. Несчастный альфа захрипел и разразился рыданиями, будучи не в состоянии говорить. А Рэйл смотрел на него, смотрел, будто припоминал. Точно, где-то он его ранее видел! Притом, довольно часто. Но где? И вдруг вспомнил!!! Непроизвольно издав приглушенный вопль, он сам себе зажал рот ладонью. Ноги подкосились, и Рэйл рухнул на колени. — Господи! Да как же это? Вы же… Да хранят вас земные и небесные владыки! — Хреново что-то в последнее время хранят меня эти владыки! Да, да, это я — король, Георг тринадцатый! — рыдая, пробормотал альфа. — Развяжи меня, умоляю, добрый человек, заклинаю всеми святыми, не бросай, спаси! Помоги выбраться. Иначе… Они… Убьют меня!