Соседи

      Следующая неделя была самой обыкновенной: утром я уходил на работу, там мы с Дримом разбирались со старыми документами и строили планы на будущее, вечером я и Инк смотрели Андерновеллу. За всё это время я не раз замечал чудаковатые наклонности моего соседа: он застывал на месте, потом, как будто лампочка по щелчку, снова продолжал идти, почти никогда не вытирал краску с одежды и лица, приучился неожиданно сканировать меня взглядом и я часто напоминал ему об этом. Самый смешной момент был тогда, когда он вместо кофе начал пить воду с краской из-под кисточек и понял это только через две минуты.       Мне это нравилось. Нравилось знать, что обязательно пожелают «Доброго утра», всегда нахвалят мою готовку, пригласят посмотреть сериал. Давно я не чувствовал себя нужным, поэтому всего за неделю сильно привязался к проявлениям внимания художника. Но его взгляды всё равно смущали.       В тот вечер пятницы, когда я уже собирался идти домой, попутно придумывая, что приготовить на ужин, Дрим позвал меня в свой кабинет, «обсудить успехи». Без задних мыслей, я пошел к нему, о чем потом сильно пожалел. - Эррор! Заходите, - я думал, что мы неплохо сблизились, потому что приставки «мистер» и «господин» при обращении друг к другу больше не употребляли, остался лишь уважительный тон. - Хорошее начало сотрудничества, как думаете? Фирмы Chemical Future и Woodtale Corporation согласились на собеседование, в ходе которого я, разумеется с позволения, предложу ваши эффективные варианты борьбы с эрозией почв и экологическим загрязнением нашей местности! - звезды в его глазах засияли ещё больше, мне захотелось отвернуться. За время его речи я немного осмотрелся. В целом, кабинет почти не отличался от типичного начальского кабинета - окна в пол, стол по середине комнаты, много шкафчиков и папок, тех, что мы с ним перебирали на неделе. Темный паркетный пол, кремовая штукатурка, картины, похожие на те, что рисовал Инк. Обилие больших растений в красочных горшках - в любви к живому они с моим соседом и сейчас очень похожи. - Да, это очень плодотворное начало. Я рад, что вам понравились мои предложения и буду признателен, если вы ими поделитесь, - я бегал взглядом от одного предмета до другого, под конец фразы посмотрел в золотистые зрачки. - Нестыковки в датах отчетов и порой неверные расчеты - это, безусловно, плохо, но исправимо. Ваш филиал ещё в состоянии мерится землёй - шутка в данный момент была уместна.       Дрим посмеялся, но чем больше это длилось, тем серьезнее становилось выражение его лица. Под конец он уже смотрел на меня в упор. - Мне очень повезло с таким сотрудником как вы, Эррор. В непростое для нас время вы предоставляете правильное решение быстрее других и, кажется, сама паника вам не известна. - Дрим немного прошелся от окна к столу. Стараясь придать своим словам безмятежный тон, он провел кончиками пальцам по папке с надписью «Переучет земельных удобрений 20** г.». Атмосфера в комнате начала накаляться. Дрим остановился. - Знаете, наша вторая встреча была для каждого неожиданность. Ваш сосед и, по совместительству, мой лучший друг - прекрасный монстр. Мне даже показалось, что он читает мое настроение как любимую книгу, - я на секунду расслабился, но потом снова взял свою волю под контроль. «Вот она, правда». Дрим увидел в моем лице удивление, - Не поймите меня неправильно: ведь я знаю Инка как облупленного и вряд ли бы пропустил то, что он кому-то симпатизирует.       Во всем естестве моего временного начальника красным словом светилась угроза. Он явно ревновал, даже перестал это скрывать: спрятав руки за спину и подойдя ближе, он повернулся ко мне в полоборота. Ранее золотистые зрачки опасно засверкали рыжим. - Дрим, к чему вы клоните? - я бы не был собой, если бы не смотрел с вызовом в ответ. Это раздражает загнанного обстоятельствами в угол ещё больше. Глазницы его стали ещё уже, но с лица не сходила вполне приветливая улыбка: - Эррор, что вы думаете о моем друге? - мы продолжали стоять в тех же позах, готовые наброситься друг на друга в крайнем случае: он, «защищая» Инка, я - свой зад и свое мнение. - Как вы и сказали, он хороший монстр и я не намереваюсь причинять ему вред, - моя рука инстинктивно сжалась в кулак. Я не отрывал от его глазниц своих зрачков: его, возможно, любимый метод запугивания был для меня лишь показухой, а не настоящим боем интересов. - В этом я не сомневаюсь, - Дрим сделал подобие доброго лица. - Я беспокоюсь, что ваш доброжелательный настрой перерастет во что-то большее, - он сделал меленький шаг назад и развел руки в стороны. - Эроор, мы ведь взрослые монстры, мне бы не хотелось устраивать насильственные сцены, - «Вы лжёте: единственное, чего бы вам не хотелось, это видеть меня не на расстоянии метра от Инка» - так я подумал. Немного помолчав, он продолжил с тем же настроем. - Вы же понимаете, о чем я беспокоюсь? - Лучше, Дрим: я знаю наверняка, - это была безоговорочная победа. Босс настолько изменился в лице, что потерял все весомые аргументы. Но ликовать было рано: нужно было припугнуть в ответ (согласитесь, детский способ борьбы с хулиганами) - Надеюсь, наш разговор окончен и более эта тема не поднимется. Мы ведь с вами взрослые монстры, - уже у проёма, я повернулся к нему и посмотрел на него своим любимым взглядом. - До свидания, мистер Дрим, - и, эффектно щёлкнув дверью, я направился вон из здания. Даже сейчас, я всё ещё хочу узнать, что он почувствовал или что хотел сказать. Мне мало было победить его в той перепалке - я хочу убедиться, что и он так подумал.       Только потом я понял, насколько это было мерзко с его стороны. Я ещё раз посочувствовал Инку. Его друг был довольно неплохим собеседником, когда дело не касалось художника и он не смотрел взглядом потрошителя. «А ведь Дрим мой начальник, с которым нужно работать рука об руку ещё какое-то время. Подобные стычки скажутся и на моих отношениях с коллективом, и на моей работе. Нужно прекращать, я же не хочу вылететь отсюда с плохой рекомендацией под мышкой. Что бы на это сказал Найтмер? Поверил бы брату?» - я выбирал продукты и мысли такого рода роились в моей черепушке, не давая покоя. Безусловно, у меня были враги, но лишь те, кто был мне ровней и по статусу, и по физической силе. Тягаться с начальством я редко пробовал, но были случаи, когда промолчать было бы ошибкой. И то, они были приземленными остолопами - одного втыка им хватило с головой. Дриму бы не хватило. - «Интересно, я смог бы уложить Дрима за один удар?» - неожиданный вопрос направил мои мысли в другое, более приятное русло, и я смог без происшествий добраться домой. Но на этом история не закончилась. - Эррор! - если бы он не затормозил раньше, Инк снес бы меня своим маленьким телом. Я даже подпрыгнул от неожиданности. Он немного отдышался. - Что произошло? - бегал зрачками с восклицательным знаком и оранжевым прицелом по мне, застыв в воинственной позе.       Сказать, что я ничего не понял, значит ничего не сказать: - Что должно было произойти? - Дрим только что звонил, сказал, что ты налетел на него с обвинениями! Он сказал, что ты злился из-за меня.. - Инк начал стремительно никнуть, его лицо и голос приобрели грустные нотки. Зрачки сменились подобием тучи и голубым овалом. - Я рассказал тебе о нем не для того, чтобы ты начал осуждать Дрима. Мне показалось, что ты.. поймёшь, о чем я молчу, - он рывком поднял голову, я увидел стоящие в его глазницах капельки. - Я ошибся, скажи мне?!       Мои кровожадные желания, моя злость и отвращение - все улетучилось к черту пеплом. Передо мной был он, в который раз сломленный и лишенный поддержки скелет, который всё ещё старался казаться независимым и сильным. Он думал, что я предал его. Пламенный стыд и разочарование в Дриме и бесконечное сострадание к нему - всё, что я чувствовал тогда. Так мы и стояли: я, лишенный движения и речи, и он, взирающий строго, но с надеждой. «Пошел ты, Дрим!» - наплевав на всё, я схватился за его плечи и так встряхнул, что Инк ойкнул: - Нет, не ошибался! Пойми, прямо сейчас я хочу придушить твоего мудадруга. Я никогда бы не подумал избить Дрима, зная, насколько это тебя беспокоит. Он соврал: пытался меня спровадить отсюда подальше, но я не трус и не побоялся вернуть его на землю! - он смотрел с широко раскрытыми глазницами, слегка наклонив голову, его лицо выражало самое натуральное смятение. Но под конец оно не означало абсолютно ничего конкретного. Мои руки жгло, помехи на них рябили и шумели всё громче. - Инк, если ты не усомнился во мне раньше, то я не хочу думать, что ты сделаешь это потом!       Эхо моего глючного восклика разрезало воздух, за ним тишина расставила всё по своим местам. Мы смотрели прямо в зрачки друг друга, желая найти в них ещё что-нибудь такое же значимое.       Я отскочил от Инка, не смея прикоснуться к своим ноющим ладоням. Я ждал, хотел сказать ещё аргумент, но понимал, что это будет лишним. Он стоял молча, продолжая смотреть в мои глазницы своими серыми, как дым, зрачками, а потом, словно первый фейервек в новогоднюю ночь, заискрился счастьем и по его щекам потекли слёзы радости, а не разочарования. «Он поверил мне, а не Дриму» - я тоже был рад. - Прости.. прости меня. Я.. запутался, и очень давно, - слёзы неслышно капали на паркет, он не успевал стирать их со щек. Бесконечно грустный взгляд сменился на уставший и сожалеющий. Его тонкие запястья потирали плечи, которые, как тогда на улице, непонятно от чего дрожали. Инк поднял голову и улыбнулся уголками рта. - Спасибо.. и прости. - Ты не в чем не виноват. Дрим поставил тебя перед тем выбором. Кусок он... - я ненавидел его в тот момент. Даже зная обо всём, мне бы и в голову не пришло, что его ревность может довести до такого. Без сомнений, художнику следовало разрушить его надежды сразу, а ему, как грёбаному другу, перестать мечтать и выслушать. - Инк, теперь когда я воочию увидел, на что этот гад способен пойти, клянусь, я не дам тебя в обиду.       Эти слова вырвались непроизвольно, под напором чувств близости, но на художника произвели невероятное впечатление: как и тогда на улице, он уставился на меня с признательностью, зрачки снова замигали кау заведённые и.. в том апогее превращений промелькнуло алое сердечко. Инк заметил, что я заметил неожиданный символ и смутился, поэтому тоже покраснел.. нет, он порадужнел. А потом я понял, что ляпнул, и смутился ещё сильнее.       Вот так мы и стояли на пороге квартиры, поминутно краснея и не зная, что говорить и куда себя девать. Красное небо заката и комбинированный запах краски и молотого кофе придавали ситуации ещё большую домашнюю атмосферу. - Хей, Эррор? М-может вечером, как всегда, посмотрим Андерновеллу? - Да, к-конечно.       В тот раз, к великому опасению Дрима, мы стали друг другу ближе: никто больше не стал сомневаться в словах другого, конфликты решались выслушиванием обеих сторон и приходом к более оптимальному решению. Хоть я невзлюбил Дрима после первой встречи и возненавидел после первой нашей стычки, за доверие и привязанность Инка я был ему благодарен.