Соседи

      Моя любимая часть недели - выходные. Это дни относительно без суеты, когда можно по настоящему расслабиться, дни для паузы. Само слово «выходной» вызывает у меня приятные ассоциации, когда я лежал на диване и питался практически одними сладостями. А ещё это время для мозгоправки.       В первые выходные я проснулся очень рано - в шесть. А мог бы спать до полудня, если бы не забыл отключить будильник. В доме царила тишина, за окном нерешительно щебетали ранние птицы. В комнате было темно, из-за этого немного клонило в сон - на дворе ранняя весна, а здание напротив неприветливо загораживало весь солнечный свет. Я вспомнил о прошлом дне, и настало время самопознания.       Всего за неделю мы с Инком сильно сблизились: хорошо понимали друг друга, практически не конфликтовали. Свои странные фишки он не потерял, я пугался его резких остановок по середине квартиры и хохотал с нелепых ошибок. Сожительство мне по-настоящему нравилось, уже за неделю я привык к постоянному присутствию, оно почти не доставляло дискомфорта. Однако, это одновременно настораживало: никогда и никто не сближался со мной так быстро, ведь я не мог сразу чувствовать себя комфортно в новой компании. С Инком все было иначе: мы будто всегда были знакомы, а сейчас впервые заострили на этом внимание. Наши отношения стали походить на отношения новых друзей. «Знаешь, в жизни полно мерзких людей, среди них тебе нужно найти друга. Как? Ну, настоящего друга, Эррор, ты почувствуешь!» - это сказал Гено. Я всегда был прав на счёт него, он пророк - я действительно почувствовал схожесть с соседом. Поэтому и решил держаться за Инка. Поэтому импульсивно обязался его защищать.       Очень энергичная птица чирикнла прямо около открытого окна и, гордая своим голосом, упорхнула куда-то между зданиями. Я принял это за второй будильник и встал. Убрался, сходил в душ и спустился на кухню. Инка там не было, я порадовался: своеобразный стыд и смущение не дали бы мне смотреть ему сейчас в глазницы. «Готовка. Готовь еду и не думай о словах», - доставал ингредиенты и мыл посуду, но все равно думал, что обо мне подумал художник. - «Может он решил, что я романов начитался и возомнил себя героем? Хотя не было видно, что он смеется надо мной. Скорее.. был рад?»       Тарелка выскользнула из костяшек и торжественно разбилась о кухонный паркет, осколки разной величины разлетелись в разные стороны. Стало стыдно. - Опа, похоже я увидел восьмое чудо света - ты что-то сломал, - задорного соседа не волновала моя оплошность. Он широко улыбнулся и подошёл к осколкам. - Блин, многовато стекла для такой тарелочки. - Прости, я случайно, - его резкое появление выбило из колеи, а последние мысли, вновь всплывшие в сознании, вогнали в краску. Я и без того не хотел смотреть ему в глазницы, а теперь появилась более веская причина. - Не волнуйся, со всеми бывает. Ты же не робот, хотя и те глючат, - я не знал, сарказм ли это, и предпочел промолчать. - Нужно скорее убрать, пока никто не поранился.       Следующие пять минут мы аккуратно собирали белые кусочки, молчали. Тишину нарушали лишь ритмичное шурщание метлы по паркету и стук осколков друг о друга. Инк выглядел счастливее обычного, и его настроение начало передаваться мне. Я практически забыл, что разбил его вещь. - Так то лучше! Кстати, что ты готовил? Пахло мясом и свежими овощами, - последние осколки исчезли в мусорном баке, и Инк по-своему энергично подошёл к столу, заскочив на высокий стул, подпёр голову руками. Блики, исходящие из окна, осветили его расслабленное тело. - Хотел тушёные овощи с жареной курицей сделать, но нужная посуда была грязной, - я бросил взгляд на бак. «Нужно будет купить тарелку взамен разбитой, только покрепче». - Нужна помощь? Могу овощи почистить, - и он заглянул прямо мне в глазницы. Беззаботный, умиротворённый. Я не знал, что мне сделать, отвернуться в смущении или ответить как ни в чем не бывало, и застыл в нерешительности. Инк не понял моего замешательства: он выпрямился, один из его зрачков превратился в вопрос. - Что такое? У меня что-то на лице? - костяшки его пальцев прошлись по щеке и остановились у подбородка. - Нет, я.. всё нормально, я справлюсь сам, - взял первый попавшийся с ужасом понял, что это брокколи. - Хаха, ты уверен? Будто все ещё спишь, - сосед красноречиво посмотрел на овощ в моей руке. - Да, всё будет готово через полчаса, - я призвал всю свою непоколебимость. Помощники на кухне, даже умелые, мне никогда не были нужны. Да и сама ситуация мне не нравилась - ошибиться дважды за десять минут явный перебор, да и моя болезнь не могла испариться за неделю. Надо было успокоиться, а спокоен когда полностью занят. - Лады, позовешь наслаждаться блюдом от супер-шеф-повара, - спрыгнув со стула и подмигнув, он направился в гостиную. Я заметно расслабился.       Следующие полчаса я, как и обещал, делал одно из моих любимых блюд - полезное и не самое сложное, но очень вкусное при правильном приготовлении. Но всё же, будучи полностью в процессе готовки, поток мыслей так или иначе возвращался к соседу. «Бывает так, что законченный социофоб внезапно тает от комплиментов? Можно ли так быстро кому-то, как я, привязаться к монстру? Может это из-за одиночества?» - курица в духовке согласно булькнула соусом. - «Инк придает этому такое значение? Не похоже, что его волнует подобное. Его вообще не беспокоят мои слова, кажется. Так почему я так нервничаю?» - таймер оповестил о приготовленном завтраке, я встал чтобы выключить печь. - «Если нет причин для паники, не буду их себе создавать», - и, громко хлопнув дверцей плиты, позвал соседа. Уронив что-то и прокричав в ответ «Минуту!» я слышал, что он побежал наверх и вернулся уже с полотенцем на шее, счастливее, чем до этого: - Я придумал идею для новой картины, она будет ещё лучше предыдущей! Правда нужная краска почти закончилась, нужно пополнить мой набор. Как жаль, краска такая дорогая в последнее время! Раньше я мог купить несколько тюбиков за раз, а сейчас от силы два. - Давно ты начал заниматься рисованием? - я решил поддержать эту тему. Инк попробовал кусочек моркови и расплылся в довольной улыбке, бормоча «Вкуснотища!» - Сколько себя помню, всегда любил это занятие. В приюте, правда, негде было взять хоть какие-нибудь принадлежности, но это меня не останавливало - любимым холстом был песок около входа в здание. - Инк, ты сирота?       Наступило долгое молчание. Я был разочарован в себе и удивлен своей бестактности также сильно, как сосед в самом существовании заданного вопроса. Мы смотрели друг на друга с нечитаемыми лицами, как в глупом кино, и было видно, как мучительно медленно меняется его настрой. - Д-да, у меня не было семьи.. - это было произнесено с истеричным смешком. С глупой улыбкой он отвёл взгляд и положил обе руки на стол. Так стыдно мне давно не было. - Я спросил, потому что тоже рос в приюте! - я нашёл нужный аргумент. Инк удивился ещё сильнее и явно ждал продолжения моей истории. - Я.. знаю, что такое полнейший дефицит вещей и личного пространства.. Прости, вышло по-идиотски. - Ты извинился дважды за утро, что будет вечером? - улыбка облегчения заменила прежнюю, Инк посмотрел на меня без страха в глазницах. - Не думал, что мы настолько похожи. - Да, как будто так и должно было быть, - ко мне снова вернулась подозрительность. Я надеялся, что сказал это тихо, но сосед услышал. - Разве это плохо? Знать, что есть тот, кому можно доверять, - Инк нерешительно поднес ко рту вилку с курицей, безучастно смотря на нее, опустил, так и не попробовав, уставился на меня. - Найти хорошего монстра - та ещё морока. И я правда наслаждаюсь нашим знакомством. Близких по духу, ведь, называют родственными душами, да? Красивые слова, и почти всегда означают хорошее. Да и ты вроде не маньяк-убийца, так что я не нашел причин для осторожности, - он широко улыбнулся, продолжил есть и хвалить блюдо. Я не глуп, понял, на что он намекал. Инк, так же как и я, боялся одиночества, даже сильнее. Когда говорил о доверии, он хотел услышать, что я доверяю ему также, как и он мне. Всё было так, как я считал - сосед не сомневался в том, что всё хорошо и правильно. «Как же тебя жизнь испытала, что ты цепляешься за любую возможность?» - с этим вопросом я смотрел на него в то утро, но так и не озвучил.       После полудня художник заявил, что уходит в галерею и вернётся не скоро: - Когда-то я там подрабатывал. Я был совершенно на мели, работы не продавались, и у меня не было желания что-либо создавать - вобщем, творческий кризис во плоти. Один из знакомых, кому я когда-то нарисовал картину его питомца, познакомил меня с замом управляющего этой галереей, и меня взяли туда в качестве охранника. Я бродил ночью по помещениям, брал идеи для новых картин. Потом, кто-то начал портить прекрасные шедевры. Именно, портить, а не красть! Ночью я не слышал ни шороха, только находил результаты проделок, даже видео раз снял, чтобы поверили. Эх, виновного так и не нашли. Но знакомства остались! Одному из них сейчас нужна помощь - хулиган вернулся за старое и испортил пару работ. Ах да, мне позволяли реставрировать лёгкие, поскольку начальство увидело во мне «талант». Не скучай! - вот так он сказал, и упорхал туда быстрее, чем бабочка от назойливого кота.       После его ухода в большой квартире стало очень тихо, шум города никак не помогал это исправить. Я решил поработать наперед, чтобы меньше советоваться с Дримом, и засел с бумажками. Время тянулось очень медленно, работа превращалась в досадное занятие, поэтому отложил всё: цифры и буквы расплывались перед плохо видящими зрачками, мешая что-либо понять. Лишенный мотивации, я откинулся тогда на диван и какое-то время бесцельно смотрел в потолок. Стало чрезмерно тихо, настолько, что эта тишина начинала давить на сознание, поэтому намеренно уронил пустую банку из-под газировки. Звон ее падения на некоторое время сотряс молчание, создав эхо.       Я вскочил, ситуация показалась мне невероятно смешной: прожив половину жизни один, теперь напрягался из-за отсутствия кого-нибудь в соседней комнате. Оценив свою новую слабость, приподнялся и заставил себя поработать, на этот раз успешно: стрелки незаметно перескочили на восемь вечера.       Глаза пекли адовым огнем, но я был собой доволен: дел уменьшилось вдвое, а оставшаяся часть была легкой. Всё потому, что иногда нужно наступить на себя, результат будет стоящим. Огляделся: за окном пылал закат, город заметно оживился, машины с гулом проносились одна за другой, а люди и монстры неспеша бродили по тротуарам.       Инк ещё не пришел, это настораживало, но он говорил, что будет поздно. «Поздно - это когда?» - ещё один взгляд на часы - прошло пять минут. Я решил, что пора готовить ужин: подошёл к выключателю и щёлкнул пару раз - света не было. Подошёл к предохранителю - был в порядке. Подумал, что лампочка перегорела и пошёл искать другую, целую: в кладовой свет работал, что подтвердило мою теорию с лампочкой. Когда нашёл нужное, встал вопрос о том, как их поменять - красивая люстра находилась в двух метрах от паркета, и лестницей художник не обладал (я обыскал квартиру). В черепушку пришла безумная, но наверное единственно верная идея, и я был уже готов ее исполнить, как раздался щелчок входной двери, и неспеша зашёл хозяин.       Инк резко остановился, увидев темноту и услышав тишину. Я находился в кухонном проёме, во мраке сумерек он не мог меня увидеть, зато в свете лестничной площадки я хорошо видел его. Видел страх, застывший в зрачках, и дрожащие руки, что потянулись к огромному шарфу, и слышал громкий зов в котором смешались грусть и разочарование: - Э-Эррор?! - я был поражен, столько вопросов, на которые я мог, но не хотел пока отвечать, и его напряжённый стан, выражающий беспокойство. Что бы было, если бы я не ответил так быстро? - Я тут, на кухне, - медленно и осторожно пошел к художнику, что вмиг преобразился: улыбнулся, расслабился, заметно обрадовался: - Эррор! Я думал, ты уже уехал. Чего в темноте ходишь? - пока он приближался навстречу, один из зрачков стал вопросительным знаком, Инк наклонил голову в бок. - Да тут лампа перегорела, ходил за новой, - я поднял голову вверх, сосед тоже. - А, ясно. А почему на кухне свет не включил, так же виднее? - Инк опустил взгляд на меня. Остановился, одна из рук потянулась вперёд, но он ее одернул. - Помочь вкрутить? Лестницы нет, и когда нужно сделать что-то подобное, я обычно прошу соседа - он настоящий шкаф, выше меня на три головы, почти с тебя ростом! - жестикулируя, художник снял с себя верхнюю одежду и повесил все на держатель. Радовался и хихикал, как дитя, когда говорил о «подобных лампочке делах», о его соседе и о люстре в гостинной - я не понимал, чего веселого в его словах, но знал истинную причину его радости - он думал, что я уехал, бросил. Думал, что он снова один, наедине со своими проблемами и страхами. Даже я бы испугался, не смог представить, какого было ему. Вот он и плясал, как заведенный, не зная куда себя деть от облегчения. - Так тебе нужна помощь? - в который раз спросил Инк. - Нет, справлюсь сам. - Не дотянешься ведь. Давай я всё-таки позову соседа, вдвоем будет быстрее, - бросил это и убежал куда-то из квартиры, заставив меня подавиться новым аргументом.       Через пять минут в компании художника пришел так называемый «шкаф», молчаливый и с совершенно непроницаемым лицом: в ладонях дыры, в зубах сигарета, кожанка с мехом, небрежно накинутая на плечи, рваные черные джинсы и огромные ботинки, так же быстро зашнурованные. С первого взгляда, он не внушал бы доверия, если бы не желтый цветок в верхнем кармане его куртки. - Джи, это Эррор, я временно делю с ним эту квартиру. Эррор, Джи, один из моих соседей, - показывая руками и заглядывая прямо в глазницы, как бы желая узнать наше первое мнение друг о друге, Инк быстро познакомил нас. Мы окинули друг друга быстрыми взглядами и кивнули в знак приветствия. - Снова лампочки поменять нужно? - Джи выглядел настолько привыкшим к этому, сразу перешёл к сути. - Что-то типа того, только помогать ты будешь не мне, а Эррору. Не против? - Инк прошел в глубь квартиры. Джи пожал плечами и призвал гастер-бластер, со словом «Садись» он подогнал его ко мне. Глупее я себя не чувствовал: будто бы мне было не по силам призвать бластер и поднять им себя. С тихим разочарованием я переставил лампочки, художник щёлкнул выключатель, и комната наконец была освещена. Джи спустил бластер со мной вниз, кивнул мне и соседу и неспеша пошёл к своей квартире, отмахнувшись на предложение Инка отблагодарить его чаем. - Я думал, он притащит лестницу, - высказал я свое первое представление о помощи Джи. - Бластер каждый скелет создать способен. - Не каждый, - с горькой умешкой подошел к мне Инк. - Я тоже подумал о лестнице, ну что ж, помог чем смог, да? Хей, а как выглядит твой гастер-бластер? Покажешь? - он набросился на меня с первоначальным интересом, с любопытством художника он начал оглядываться по сторонам, ища вышеупомянутый предмет. - Нет, это опасно, они не стабильны, - со своей любимой отговоркой, я пошел на кухню, готовить. - Да ладно, руку оторвут, едва появившись? Серьёзно? - с тем же интересом, сосед последовал за мной. - Хочешь проверить? - я повернулся. - Нет, - и, быстро развернувшись, Инк зашагал по направлению к дивану.       Потом я готовил, сосед бродил по гостиной, то хватаясь за кисти, то вновь садясь на диван. Он спрашивал об ужине и, слыша очередное «Скоро», со стоном прыгал на диван. - Я весь день ходил по галерее и правил эти картины, почти ничего не ел - больше Джону помогать не стану, он ушел едва я появился, лентяй бессовестный! - причитая, Инк ходил от мольберта к лестнице, и обратно, останавливался и клялся даже номер этого Джона из телефона удалить. Потом шел на кухню и спрашивал об ужине, и снова уходил в гостиную.       Эта возня, постоянный шорох и уставший голос успокаивали меня, дарили ощущение уюта и домашнего комфорта. Всё дневное беспокойство из-за звенящей тишины кануло куда-то в небытие, забылось с приходом соседа. И если раньше я беспокоился из-за этой привязанности к Инку и его нахождению рядом, то сейчас просто наслаждался этим присутствием. Это несвойственное мне спокойствие и желание продлить происходящее в тот момент вообще не беспокоили меня, наоборот, я позволил этим чувствам разлиться по жилам и забыл о смущении, о гордости, неприступности, болезни и даже своих личностных правилах поведения. Я просто был счастлив, и это счастье было самым желанным и самым ярким за всю мою историю.