Ray Route: After Ending

Сэён пытался доказать, что сможет дойти до комнаты для посетителей в конце коридора, но доктор Ким, измерив утром его давление и глюкозу, заявил, что он и так слишком активен для человека, который лишь недавно чудом спасся от смерти. Еще и чипсы отобрал, зануда. Так что совещание приходится проводить прямо в палате, и Сэён чувствует себя немного великим богом Севеном, когда остальные рассаживаются вокруг него на принесенных стульях. Ноутбук Сэран ставит прямо на простыню у него в ногах. Разворачивает так, чтобы все видели экран. — Первое, что мы с информационным отделом попытались выяснить — текущее местоположение V по его телефону. Благодаря всем тем модификациям, которые напихал туда Сэён, это было легко. Мы обнаружили, что сигнал оборвался почти сразу же после того, как V последний раз вышел в чат, то есть еще перед нашим выступлением. Он нажимает enter, и на экране появляется картинка — скриншот карты с отмеченной флажком точкой. Самому Сэёну местность на карте ни о чем не говорит, но Лин внезапно подается вперед: — Сэран, это же… — Совсем рядом с Маджентой, да, — глаза брата на какое-то мгновение делаются пустыми, он тянется ладонью к лицу, но на половине движения как будто одергивает себя, моргает и снова возвращается к ноутбуку. — По всей видимости, V выключил телефон еще тогда и больше его не включал. Или вообще выбросил, сейчас уже не проверишь — там горы, там этот телефон можно годами искать. — А труп? — брякает Сэён раньше, чем успевает подумать, насколько уместен будет этот вопрос. Зен смотрит укоризненно, но Джехи успевает ответить раньше Сэрана: — Трупов в этом районе в последнее время не находили, к счастью. Информационный отдел сразу же проверил это. Зен смотрит на нее, как кажется Сэёну, с благодарностью за то, что сразу развенчала эту теорию. Джумин, у которого всего час свободного времени, и который из-за этого постоянно поглядывает на телефон, задумчиво хмурится: — Получается, он все же пошел туда… — Пока это самая вероятная версия, — кивает Сэран и меняет картинку. Теперь там опять карта, но совсем другой местности. — После того, как попытка найти V напрямую провалилась, мы начали искать сам «Mint Eye». Маджента сейчас пуста, и культ ушел очень грамотно, не оставив никаких зацепок. К счастью, во время побега я успел украсть некоторую информацию, например, данные банковского счета, используемого Рикой для финансовых операций от имени культа. Копнув в этом направлении, я обнаружил покупку здания на подставное лицо, — он еще раз показывает всем карту, а потом листает изображения — в основном спутниковые и размытые, словно снятые издали с большим увеличением, фото одного и того же здания. Оно ничем не выделяется из пейзажа, обычный трехэтажный дом, никаких пентаграмм на стенах и распятого V над входом. Сэён ненадолго увлекается размышлениями о том, как он сам бы украсил базу, если бы был лидером тоталитарной секты. Дальше огромного мурала с фото Элли воображение не идет, но он пропускает почти весь вопрос Джумина: — …наверняка ты видел? Сэран вздыхает. — Переезд был недавно и в спешке: Рика не успела еще натянуть такую же сетку безопасности, как в Мадженте. Камеры охватывают не все здание: взломав видеонаблюдение, я увидел много слепых зон. — Значит, стопроцентных доказательств, что V все же там, нет, — резюмирует Зен и тяжело вздыхает. — Зато есть кое-что другое, — неожиданно мрачно произносит Джехи. — Сэран, покажи им. Брат колеблется целую минуту, а все терпеливо ждут. Потом он все-таки открывает очередную картинку. По спине Сэёна пробегают мурашки: это снимок с камеры наблюдения под потолком. Какой-то богато украшенный зал. Десяток людей в темных балахонах. А перед ними на возвышении — невысокая, хрупкая женщина с длинными волнистыми светлыми волосами. Она протягивает к ним руку, а на лице ее такая открытая, такая нежная, такая светлая улыбка, что от нее становится легче и теплее внутри. Ради такой улыбки можно убить и умереть, к ногам такой женщины хочется бросить весь мир, и целую секунду Сэён понимает, как она вообще смогла основать этот «Mint Eye». Все молчат, потому что говорить что-то сейчас уже нет смысла. Лин вздрагивает и отворачивается, и Сэран тянется рукой к ее ладони, сжимает ее пальцы явно в попытке успокоить. Глядя на это, Сэён неожиданно осознает, что совсем не знает своего брата. Он так привык думать, что они единое целое, что когда-нибудь, когда отец перестанет их преследовать, а сам он заработает достаточно денег, они снова будут жить вместе, снова будут неразлучны, как когда-то в утробе матери — и совсем упустил из виду, что Сэран не останется вечно маленьким хрупким мальчиком из его воспоминаний. Все эти годы он помнил и воображал брата именно таким — мягким, добрым, беззащитным, зависящим от него. А сейчас перед ним незнакомый взрослый мужчина, все еще тихий и добрый — но теперь сильный и способный сам кого угодно защитить. Сэён плохо понимает, как общаться с этим новым Сэраном, но, поразмыслив, решает, что все как-нибудь наладится. Главное, что они нашли друг друга, что они снова вместе, а там уж две половинки одного целого как-нибудь сумеют договориться. Всеобщее молчание нарушает Зен: — Хорошо, что здесь нет Юсона. Джехи кивает. Джумин хмурится еще сильнее. — И все же, пока мы не знаем точно, там ли V и насколько он в безопасности, мы не можем просто вломиться туда. Даже у меня не хватит денег замять вооруженное нападение на почве религиозной нетерпимости. Сэран обменивается взглядом с Джехи, и Сэён неожиданно понимает, что они пришли с готовым планом, что где-то в кабинетах информационного отдела они уже обсудили это — и у них есть решение. — Я пойду туда, — брат пожимает плечами. — Все выясню, рассмотрю на месте, и тогда, если будут основания спасать V силой — дам сигнал к началу штурма. Сэён подскакивает на кровати, забыв о рекомендации доктора соблюдать покой. Его братик, хрупкий и беззащитный, который с таким трудом вырвался из этого кошмара, ни за что не должен возвращаться туда, он, Сэён, костьми ляжет, но не допустит этого! Но прежде, чем он успевает что-то сказать, говорит Лин: — Тебе нельзя, — ее голос звучит умоляюще. — А если тебя опять поймают и напоят эликсиром? — У меня резистентность, — отвечает Сэран. — Но тебе все равно нельзя! — подхватывает Сэён. — Ты что, подготовленный агент? Умеешь драться? А проникновение, тебя кто-то ему учил? Даже и не думай об этом, это самоубийство! — Я неплохо стреляю, — Сэран почему-то говорит все тише. — Владею навыками промышленного альпинизма. А самое главное — я лучше всех знаю этот культ, внутренние кодировки, пароли, я знаю, что отвечать, если меня застукают. Я лучшая кандидатура, признайте это. — Но для тебя это опаснее, чем для кого-либо, — Лин закусывает губу. — Рика ненавидит тебя и вряд ли, если поймает, просто убьет. — У меня будет прикрытие из наемников, — Сэран оглядывается на Джумина, тот, поразмыслив, кивает, и Сэён понимает, что был прав, что брат продумал все раньше и сейчас просто ставит всех перед фактом. Но смириться все равно не может: — Ты хакер, а не агент! Я не отпущу тебя! — И что ты сделаешь?! — вспыхивает Сэран, и в его интонации появляется что-то новое, что-то, от чего Лин пристально смотрит на него. — Ты сам еле до туалета доползаешь, а ждать, пока ты выздоровеешь, мы не можем! — Слушайте, — вдруг подает голос Зен. — Может, я с ним пойду? Это так неожиданно, что все замолкают. Джехи смотрит на него со странным выражением, смесью гордости, страха и еще чего-то, что Сэён не может разобрать. Касается пальцами его рукава и тут же, словно испугавшись, отдергивает руку. — Но ты ведь тоже не агент… — Я актер! — Зен вскакивает со стула, прижимает руку к груди. — Если надо сыграть фанатичного сектанта, это я легко! «Благословите Рику, спасительницу нашу!» — «За вечный рай», — тихо произносит Сэран. — Что? — «За вечный рай». Это стандартная формула приветствия в «Mint Eye». Ну-ка, повтори: «За вечный рай. Я — Верующий номер P-028, из команды коммуникаций». Зен послушно повторяет, и Сэран внимательно смотрит на него. — Сойдет, — он наконец-то замечает взгляды остальных. — А что остается? Одному мне идти действительно опасно, я и сам это понимаю. Сэён сейчас не может, а из остальных лучшая кандидатура — действительно Зен. Не девушек же брать, и не Юсона. Как у тебя со спортивной подготовкой? — последний вопрос опять обращен к Зену. — Я тренируюсь в спортзале, — отвечает тот. — Подожди, то есть ты не против? Сэран молчит. Смотрит на этот раз на Лин, словно ищет у нее поддержки, но у нее такое лицо, словно она готова расплакаться. — Я против, — признается наконец он. — Думаете, мне самому так хочется возвращаться туда, где меня пытали и низводили до орудия? Но если мы хотим спасти V — больше некому. Сэён отворачивается, от всей души ненавидя собственное тело, что так медленно выздоравливает, и последнее, что он видит — как Лин прижимает к губам дрожащую руку.