Репортёры

Очень крутой нрав – это мягко сказано. Ли Минхо, также известный в простонародье как Ли Ноу (знать бы ещё, блин, почему) или просто «зверь», оказался отменным мозгоебателем. Встретившись с ним впервые, Тэхён познал две простые истины. Истина первая: внешний вид может быть обманчивым. Едва завидев Минхо-сонбэннима издалека, Тэхён сразу подумал, что они прекрасно поладят - симпатичные люди, в отличие от красивых (а тут, внимание, огромный разрыв, ни в коем случае путать), как правило, легко сходятся. Потому что руководитель выглядел, ну ей-богу, как божий одуванчик. Особенно в своей огромной пушистой кофте синего цвета, вызывающей исключительно позитивные мысли. Ну как тут не проникнуться симпатией? Истина вторая: если предупреждают, что опаздывать не стоит – лучше прислушаться. Тэхён словами одной из старших репортёров пренебрёг. Он благополучно позавтракал и успел погладить себе рубашку, но ценой этого опоздал на добрых пятнадцать минут. Наивно полагал, что пронесёт. Короче говоря, Тэхён огрёб сполна. Минхо-сонбэнним продемонстрировал своего внутреннего «зверя» во всей красе, наорав на стажёра перед всеми остальными и надавав ему тумаков прямо тем же планшетом, с которого потом будет зачитывать дальнейшие указания. Затылок Тэхёна немного (читать: охереть как много) пострадал. — А теперь, когда вы все усвоили урок на наглядном примере, за что не забудьте обязательно отблагодарить своего товарища, мы наконец можем приступить к делу, — Минхо-сонбэ миленько улыбается и перелистывает страницу. Тэхён, словно из-за угла пыльным мешком прибитый, встаёт около Сокджина. Тот сочувственно похлопывает его по плечу, но ни слова не говорит. И это хорошо, потому что Тэхён сейчас вообще на то, чтобы рот открывать, не настроен. — Ким Тэхён! — руководитель ищет взглядом обладателя имени среди молодёжи, а затем, найдя таки, театрально изображает радость. — А, это ты, герой сегодняшнего утра. Я запомню. В конце рабочего дня задержишься, придумаю тебе наказание. Далее… Ча Мунбин! Твою ж мать, и это в первый-то день? Тэхён еле сдерживается от мученического стона и ограничивается фэйспалмом. Сонбэ мгновенно злобно на него зыркает. «Только я мог напороться на неприятности буквально в тот же момент, как здесь объявился», печально подытоживает Ким. Делать нечего, руководителя надо слушать, уважать и безмерно любить, каким бы козлиной он ни являлся. — Перекличка закончена, цыплятки. Теперь строимся парами и дружно топаем за мной. Проведу вам экскурсию по офису. Показываю и рассказываю единожды. Если до вас что-то не допёрло, повторять и объяснять не буду, адаптируйтесь сами. Добро пожаловать во взрослую жизнь! Минхо-сонбэнним явно не без удовольствия подмечает заметно погрустневшие лица своих подопечных и, насвистывая какую-то дебильную мелодию, разворачивается на каблуках. Толпа апатично плетётся следом. — Как тебе руководитель? — шёпотом спрашивает у Тэхёна Сокджин. — Он просто душка, — отзывается парень, мстительно пялясь на начальника исподлобья. — Уверен, мы с ним подружимся. Как думаешь, купить лучше парные футболки или чехлы на телефоны? Сокджин тихо смеётся. — Если ты перестанешь язвить, то тебе непременно станет чуточку легче. Тем не менее, я не могу не согласиться. Теперь понимаю, почему его прозвали «зверем». Процессия из стажёров останавливается в офисном зале, где за отделенными друг от друга столиками работают старшие репортёры. Всеобщее внимание концентрируется на двух принтерах внушительных габаритов. Тэхён усмехается. — Это-то ясно. Мне больше любопытно, откуда взялось погоняло «Ли Ноу». — Потому что «know» в переводе с английского означает «знать». А я знаю всё и обо всём. В том числе и о том, что вы двое тут ведёте высокоинтеллектуальные беседы вместо того, чтобы внимательно впитывать каждое моё слово, — вкрадчивый шёпот раздаётся у Тэхёна над самым ухом, и раковину обжигает горячее дыхание. Парни испуганно дёргаются. Минхо-сонбэнним, расслабленно навалившийся на них сзади, бьёт их по очереди планшетом по макушкам – натуральной в прямом смысле этого слова и крашеной. — Ким Тэхён, неужели ты плохо влияешь на всех, рядом с кем просто дышишь? Можешь ли ты существовать, не понижая при этом айкью окружающего тебя социума? — руководитель продолжает стоять у них за спиной и заметно повышает голос с каждой фразой. — Даже не вздумайте потом спрашивать у меня, как пользоваться нашим чудо-принтером. Остальные, не смейте им показывать! Узнаю – заставлю собственноручно перепечатывать инструкцию к принтеру. А, и да, вечером жду у себя вас обоих. Чтоб Тэхёну скучно не было. Кто-то из стажёров хихикает. Сокджин, который, так-то, удивительно уравновешенный человек, поднимает тяжелый взгляд. Хихиканье прекращается. Минхо-сонбэ убирает свои острые локти со спин парней и возобновляет экскурсию. Тэхён и Сокджин идут в самом конце. Молча. Обкладывая про себя десятиэтажными матами противного мужика.

***

Спустя неделю Тэхён больше не возмущается и не дуется на Ли Минхо-сонбэннима. Он не опаздывает на утреннюю перекличку, не обсуждает коллег в офисе и вообще ведёт себя тише воды, ниже травы. Ему не хочется выделываться и брать на себя дела первой важности. Тэхёну не хочется быть вообще. Из так любимой Чимином сладкой булочки он медленно, но верно превращается в сгусток пассивной агрессии, безразличия и кофеина. "Sorry, the old Taehyung can’t come to the phone right now. Why? Cause he’s dead". В какой-то момент он вовсе задумывается, стоили ли одиннадцать лет работы над собой ради исполнения заветной мечты того вселенского разочарования, которое он испытывает, заваливаясь в офис. Разве быть журналистом – значит сидеть в душном помещении, хлебать американо литрами и редактировать чужие статьи и вёрстки? Это даже звучит в корне неправильно. Тогда почему происходит всё именно так? Досыпающий утренний сон, Тэхён бредёт по уже знакомому пути с полузакрытыми глазами и успешно игнорирует кипящую вокруг жизнь. У лифтов он сослепу налетает на одну из девушек-стажеров – кажется, Джису – и только после этого замечает, что здесь собралась вся их лоховская компания. Прямо «клуб неудачников», как у старины Кинга. — Что вы тут делаете? — бурчит он, потирая всё ещё слипающиеся глаза. Судя по тому, как все они одновременно горестно вздохнули, Тэхён опять о чем-то забыл. — Ким Тэхён, купи уже себе нормальную память, — Джису стряхивает со своего вычурного леопардового шарфика невидимую пыль. — Чхве Джису, купи уже себе нормальные шмотки, — незамедлительно парирует Ким, привычно пристраиваясь под боком у Сокджина. — Сегодня какая-то важная дата? День, который нужно было пометить красным в календарике? Днюха, прости господи, Минхо-сонбэ? Народ дружно морщится, как бы говоря, «фу, чувак, как тебе такое в голову взбрело, какая мерзость». Впрочем, явление объяснимое. — Окей, я загнул. Так в чем дело тогда? Джису вдруг становится очень серьёзной. В плане, ещё серьёзней, чем обычно. Она делает круг вокруг себя, осматриваясь, привстаёт на цыпочки, чтобы проверить, нет ли поблизости лишних глаз или ушей, подзывает всех поближе к себе, образуя своеобразный сатанинский кружок, чуть наклоняется вперёд и только после этого принимается сбивчиво тараторить: — Сегодня нас распределят по районам. Типа, кто будет прикреплён к полицейскому участку на Мёндоне, кто – на Каннаме, и так далее по аналогии. Понял, Тэхён? Это очень важно. По сути, твоя дальнейшая успешная карьера напрямую зависит от района, к которому ты будешь привязан. Джису замолкает со всезнающей миной на лице. Остальные стажёры смотрят на неё с благоговейным ужасом. Атмосфера создаётся такая же, как в старшей школе, когда весь класс объединяется, чтобы устроить учителю бойкот и отказаться писать контрольную. Сокджин и Тэхён переглядываются. Последний нарочито громко хмыкает. — То есть ты утверждаешь, что если я, к примеру, буду определён в Хондэ, то мне придётся до конца жизни снимать сюжеты о «ледяном баре» и рынках? — Нет же, бестолочь! — взвизгивает Джису, нервно вцепляясь пальцами в свой шарфик. — Всё зависит от условий. Не во всех районах, знаешь ли, есть полицейские участки с комфортабельными условиями для журналистов и доброжелательными сотрудниками, готовыми поделиться с тобой любой информацией! Самое ужасное – попасть в район реки Хан. У них там, поговаривают… — Что поговаривают? Джису вопит в голос. Десять остальных новичков бросаются врассыпную: многие просто выстраиваются в ряд вдоль стены, кто-то прячется за горшком с монстерой. Один гений даже запрыгивает в только что приехавшую кабинку лифта. Тэхен и Сокджин по обыкновению оказываются нос к носу со «зверем». — Теории заговора строите или секретиками делитесь? — Ли Ноу, как всегда, заходит издалека. На нём сегодня ярко-жёлтый свитер и круглые золотистые очки. Боевой раскрас в чистом виде. — Секретики, конечно, — выпаливает Тэхён, поздновато прикусив язык. Так и не сдвинувшаяся с места Джису у руководителя за спиной в панике выпучивает на него глаза, мол, у тебя мозг есть вообще или ты им только по праздникам пользуешься? Минхо-сонбэнним упирает руки в боки. — Поделись-ка. Тэхён пихает задержавшего дыхание Сокджина локтём под рёбра, намекая на то, что было бы неплохо, если бы он помог. Тот пихает его в обратку и едва слышно шлёт в далёкое эротическое путешествие. Вроде бы умный хён, а толку от него, как от ежа на хлебозаводе – нихера. — Ну, девочек обсуждаем, — Тэхён гулко сглатывает и пытается робко улыбнуться, но губы в улыбку никак не складываются. Сонбэ делает шаг вперёд, тихонько подступая ближе к стажёру. — Девочек, говоришь, — он говорит со странной мурчащей интонацией. — С Джису-то? — И мальчиков тоже, — Тэхён даёт самому себе смачную ментальную затрещину. Подошедший к Киму почти вплотную Ли Ноу устанавливает с ним визуальный контакт. Тэхён чувствует себя так, будто глазеет на грёбаную медузу-горгону. — И мальчиков тоже, — спокойно повторяет руководитель и в следующее же мгновение орёт: — Быстро подтянулись все сюда, цыплятки вы мои пубертатные! Кучка из десяти зашуганных ребят послушно облепляет его и двух остолбеневших Кимов. Джису, очевидно, не в силах пошевелиться, потому что она продолжает тупо стоять, служа нелепым фоном для чуть менее нелепого Минхо-сонбэннима. — Я окончательно решил, кого в какой район стоит отправить, — доверительным тоном начинает ментор. — Поэтому у меня есть для вас две новости: хорошая и не очень. Начну с той, что не очень. Трое из вас будут дежурить в главном полицейском участке района реки Хан. Слышится коллективное «ух». Тэхён, которому ещё несколько минут назад было до лампочки на всю эту шараду с районами, ощущает неясную тревогу в груди. Ему определенно не нравится взгляд сонбэ, направленный прямо на него. — Теперь хорошая новость! Эти трое: Чхве Джису, Ким Сокджин и мой юный кумир Ким Тэхён. Они хорошенько повеселили меня с утреца пораньше, так что я хочу как можно скорее увидеть их омраченные лица. Остальные, можете выдохнуть спокойно, вам повезло с чудесным начальником, желающим вам только добра. У каждого бывают такие моменты, когда испытываешь острую ненависть ко всему живому. Порой, всё вселенское зло концентрируется в одном конкретном человеке. Тэхёново желание прикончить самодовольно улыбающегося босса возрастает в десятки раз. Настолько, что просто несите лопату, я уже придушил гада у себя в воображении. — Последнее слово трём счастливчикам. Тэхён считает про себя до десяти и усмиряет своего внутреннего киллера. Сокджин топит взгляд в серой плитке под ногами. Джису делает вид, что не плачет. Прежде, чем кто-либо из них успевает открыть рот и выдавить хоть слово, Минхо-ним ударяет в ладоши. — Нечего сказать? Отлично. Тогда долой с глаз моих, можете отправляться домой и собирать вещички, потому что к обеду вы уже должны быть в полицейском участке, — Тэхён хочет возмутиться, но руководитель пресекает его попытку на корню, выставляя перед собой палец и требуя тишины. — Ким Тэхён, позвонишь мне, как будете на месте, я объясню, что вам делать дальше. Чао, крошки. Сколько там лет дают за намеренное убийство?

***

Поначалу, ничего не предвещает беды. Не переставая получать гневные эсэмэски, в основном, нецензурного содержания от Джису, Тэхён выкатывает из квартиры собранный на скорую руку чемодан, заталкивается в лифт и выходит на улицу ловить такси. Уже в автомобиле, он всю дорогу благополучно игнорирует сообщения Джису и отчитывается маме, что домой сегодня ночевать не придёт. И завтра тоже. И вообще он теперь живёт в полицейском участке, «нет, мама, меня не арестовали, я там работаю, да нет же, как репортёр, мама, твою налево, потом всё расскажу». Прибыв на место, он расплачивается с таксистом и шурует к невысокому зданию унылого мышиного цвета – воодушевляет моментально. У входа караулит малость нервный Сокджин с огромным рюкзаком, в котором без особого труда мог бы уместиться целый Чимин. — Хён? — Тэхён вопросительно выгибает бровь. — Чего не заходишь? — Думал, мы должны зайти все вместе. — Ты серьёзно не против лишний раз пересечься с Джису? Хён, она будет истерить до тех пор, пока ты не станешь такого же цвета, как её пальто, — иначе говоря, болотного. — Не глупи, идём. Она уже взрослая девочка, сама дорогу найдёт. Тэхён толкает дверь, пропихивает чемодан и только потом заходит. Сокджин беззлобно ворчит. — Да ты сам скорее в двух комнатах заблудишься, — и следует за вредным донсэном. Внутри обнаруживаются кофейный аппарат и ещё один, со снэками. Тэхён не может не радоваться находке. В одном из углов холла – два ряда стульев, на каждом из которых сидит по человеку с лэптопом и кучей бумаг. Стажёры из других компаний. Выглядят они, мягко говоря, херовенько: волосы напоминают гнезда, глаза красные и опухшие, под ними – выдающиеся темные мешки. Тэхёнова радость быстро сходит на нет. Помещение вроде чистое, неприятного запаха нет, не продувает. Аппараты вон есть. В снэковом, конечно, одни печеньки да одинокая банка сока, но Тэхён прихватил кое-какие стратегические запасы из дома. Никакого шума или галдежа. Идеальная обстановка для работы. Почему же эти ребята такие несчастные? — О, новенькие. Я уж думал, сюда больше никого не отправят. Вы же из SKZ, да? Замечательно. Следуйте за мной, покажу вам комнату для репортёров. Молодой мужчина выглядывает из коридора в холл, окидывает Тэхёна и Сокджина быстрым незаинтересованным взглядом и снова скрывается за углом. Его смазанные черты кажутся Тэхёну смутно знакомыми. Он дёргает чемодан за ручку и бежит за тем парнем, ничего не говоря взвившемуся Сокджину. — Постойте! — зовёт он, задыхаясь от быстрого шага. Чемодан у него небольшой, но тяжелый. — Мы не успеваем за вами, сбавьте скорость, плиз. — Ого, какой понтовый появился… — мужчина в полицейской форме оборачивается, и, когда он видит Тэхёна, его лицо приобретает замешательское выражение. — Тэхён, ты, что ли? Ким широко улыбается. — Юнги-хён! — и лезет с рукопожатием. На минуточку, Мин Юнги – тот самый бойфренд-полицейский Чимина. Тэхён его в студенческие годы побаивался (опустим позорную завесу тэхёнова прошлого), но за последний год они, вроде как, подружились, пускай и виделись от силы раз семь. Юнги всё своё время предсказуемо проводит на работе, а Тэхён выпустился лишь относительно недавно. У Чимина попросту не получалось вытаскивать их куда-то вместе. Тэхён не знал, в каком именно участке работает Юнги, поэтому их встреча становится приятным сюрпризом. Значит, Чимин тоже частенько сюда заглядывает и они будут больше видеться, как и полагается настоящим лучшим друзьям. О том, что он, вообще-то, на Пака до сих пор обижается из-за того инцидента в UTN, Тэхён предпочитает не думать. — Ким, чтоб тебя черти драли, Тэхён, напомни мне, почему я с тобой связался? Почему я постоянно черпаю из нашего с тобой знакомства одни негативные эмоции? — Сокджин пыхтит и мечет глазами молнии. Влияние Тэхёна налицо. Эх, а какой был невозмутимый красавчик. — Ого, Тэ, ты меня удивляешь, — Юнги смеётся, показывая дёсны. — Ты ж такой лапка всегда был, Чиминни в тебе души не чает. Что случилось? Ты решил сменить имидж? Не обращая внимания на вытянувшуюся физиономию Сокджина, Тэхён по-дружески приобнимает Мина за плечи и демонстративно облизывает губы. — Ага, я теперь бэдбой. — Показушник, — фыркает полицейский и даёт другу несильный подзатыльник. — Театрал в тебе умер, так и не родившись. Это было бездарно, но тебе простительно, потому что ты репортёр. Кстати, я ведь должен показать вам комнату. Вон ту, с табличкой. Всё так же в обнимку, они направляются к нужной двери. Сокджин, у которого наверняка много вопросов и не меньше – претензий, идёт за ними. Ему хочется поскорее дойти до заветной комнаты, прилечь и забыть о существовании Ким Тэхёна, Минхо-сонбэ и всех остальных на ближайшие несколько часов. — Условия не ахти, но ничего лучше предложить не могу, — Юнги с виноватым видом почёсывает шею. Тэхён застывает на пороге. Две двухъярусные кровати. Два матраса на полу и скомканное покрывало. Очень много чужих предметов одежды и прочих вещей. Один полупустой стол в углу комнаты. И один человек за этим самым столом. Тэхёну хочется орать во все лёгкие, но он просто яростно выдыхает: — Чон Чонгук?