Тринадцатый Всадник

Усиленный магией голос Арьи разносился над длинной очередью, выстроившейся к замку лорда Фарберта: — Каждый из присутствующих в возрасте от десяти до двадцати пяти лет может подойди и по очереди прикоснуться к поверхности яиц. Для того, чтобы сработало специальное заклинание, которое определит, избрал ли вас дракон, достаточно нескольких мгновений, так что не задерживайтесь. Помните о том, что быть Всадником — не только большая честь, но и огромная ответственность. Этот путь по-настоящему труден и полон опасностей и самоотречения. Если вы ждёте, что получите только могущество и вечную жизнь, полную удивительных приключений, вы жестоко ошибаетесь. Всадники посвящают своё время заботе о других, защите всех, кто нуждается в помощи. Едва ли вы сможете целиком принадлежать самим себе хотя бы в течение одного дня. Для вас навсегда будет недоступна тихая спокойная жизнь, семейное счастье и прочие житейские радости, так что подумайте хорошенько, прежде чем выйти сюда. Эльфийская королева, на которой красовалось закрытое платье цвета весенней листвы, стояла на широком крыльце дома градоправителя. Рядом с ней на высоком деревянном столе на широкой белой подушке лежали два драконьих яйца. В лучах стоявшего в зените солнца они сверкали, как самоцветы, бирюзовым и белым. Первое из яиц, необыкновенно красивого цвета морской волны, смеси голубого и зелёного, по словам Арьи было снесено год назад Сапфирой от Фирнена. Сам Фирнен, сложив крылья за спиной, разлёгся на подтаявшем снегу с внутренней части двора князя и наблюдал за собравшейся толпой молодых людей, желающих стать Всадниками — всего принять участие в церемонии избрания пришло около шестисот жителей Кевнона, выстроившихся в очередь перед крыльцом, а посмотреть на происходящее явились, казалось, все остальные горожане от мала до велика, стоявшие чуть в отдалении. Другое яйцо было значительное крупнее первого и отливало яркой белизной. Несмотря на то, что утро выдалось солнечным, воздух был по-зимнему морозным. Но Арья, казалось, ничуть не мёрзла в своём зелёном платье. «Может, она использует согревающие чары?» — подумала стоявшая почти у самого начала очереди Нелл. Впервые за долгое время черноволосая дочь графа проснулась на рассвете, ощущая необыкновенное волнение. Она с трудом заставила себя проглотить завтрак, потому что от нервов слегка сводило живот, и мало разговаривала. У не менее взволнованной Измиры, напротив, рот не закрывался. — Бедный Балиан, — вздохнула она, глядя в сторону принца, который вместе с матерью, Фарбертом, Сигрид, Катриной и Рораном сидел в одном из кресел на крыльце. — Должно быть, ему обидно, что он не может принять участие в церемонии. Балиан в самом деле выглядел несколько опечаленным. Ещё за завтраком он сказал детям графа, что желает им удачи, но сам приближаться к яйцам не станет, потому что будущий король не может одновременно быть и правителем, и Всадником. Или одно, или другое, и юный принц выбрал долг перед государством. Нелл понимала справедливость этого запрета — ни один людской король не должен обладать огромным могуществом и царствовать вечно, подобно Гальбаториксу. «Хорошо, что я не родилась наследницей престола». Нелл хотела стать Всадницей больше всего на свете, и сейчас по мере продвижения в очереди её волнение всё усиливалось. Перед Нелл стояли дети Фарберта, Балдуин, Гэрри и Измира. Они пришли раньше всех, чтобы занять первые места, когда начнётся церемония. Первым на крыльцо взошёл светловолосый Эдвин, сын градоправителя. От волнения кровь прилила к его коже, и на бледном лице выступил румянец. Когда он прикоснулся обеими руками к бирюзовому яйцу, казалось, весь Кевнон затаил дыхание. Так прошло несколько десятков мгновений. — Этого более чем достаточно, теперь коснись другого, — поторопила его Арья. — Да уж, если все будут стоять там по минуте, очередь не закончится до заката, — полушёпотом сказала Измира. Нелл согласно кивнула, не отрывая взгляда от Эдвина. Тот коснулся белого яйца, но ничего не случилось. — Сожалею. Следующий! — сказала Арья. Эдвин понурился и с крайне печальным выражением лица отошёл к отцу. Его брат Ормонд, взошедший на крыльцо следом, своё последующее разочарование выразил более бурно — громко выругавшись, он прошёл внутрь замка, сопровождаемый недовольными взглядами родителей. Следующей была Ларра — быстро, словно боясь обжечься, она притронулась по очереди к яйцам и отошла в сторону с непроницаемым лицом. Когда на крыльцо вышел Балдуин, сердце Нелл быстро забилось. Она только сейчас подумала о том, что если один из них станет Всадником, её заветные мечты, в которых они с Балдуином влюблены и счастливы вместе, станут неосуществимы. Через минуту, впрочем, стало ясно, что Балдуин в обозримом будущем может стать Всадником с таким же успехом, как дети лорда Кевнона, но желание Нелл быть избранной ничуть не уменьшилось. Между Балдуином и драконом она без раздумий выбирала второе. Пятым претендентом был Гэрри. От волнения мальчик слегка дрожал. Если он будет избран, то станет самым юным Всадником со времён Восстания. Как Нелл и Измира, он лелеял надежду на то, что его шансы высоки из-за родства с Эрагоном — Нелл читала в исторических сочинениях о том, что родственники Всадников часто сами становились Всадниками. Живыми примерами этому были Эрагон, сын Брома и Муртаг, сын Морзана. Дочь графа долины Паланкар, впрочем, понимала, что к Брому ни она, ни Измира, ни Гэрри никакого кровного отношения не имеют, но надежды не теряла. — Если яйцо Сапфиры и изберёт кого-то, то это должен быть один из нас, — словно прочитала её мысли Измира. Гэрри прикоснулся по очереди к яйцам, но ничего не произошло. Когда он направился к родителям, Нелл видела, что он с трудом удерживается от того, чтобы разреветься. — Ну, пожелай мне удачи, сестрёнка, — сказала Измира, нервно улыбнувшись. — Удачи, — Нелл слегка хлопнула сестру по плечу. Тряхнув копной медно-рыжих волос, Измира вприпрыжку поднялась на крыльцо и, зажмурившись, прикоснулась к бирюзовому яйцу, на которое возлагала свои надежды. Ничего. С явным разочарованием Измира, закусив нижнюю губу, коснулась белого яйца. Результат был тем же. Опустив голову, она села рядом с Гэрри и родителями. Волнение захлестнуло Нелл с головой. На ватных ногах она поднялась по деревянным ступеням крыльца и, встретившись взглядом с Арьей, подошла к яйцам. Они напоминали огромные полированные драгоценные камни и сверкали в лучах солнечного света, как драконья чешуя. Нелл сделала глубокий вдох. «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — она сама не знала, к кому мысленно взывала. — Пусть я стану Всадницей». В отличие от детей Фарберта, Балдуина, Гэрри и Измиры, Нелл решила сперва прикоснуться к белому яйцу. Вблизи было видно, что его цвет неоднороден — молочная белизна скорлупы перемежалась прозрачно-алмазными вкраплениями и янтарно-жёлтыми прожилками. «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста». Дрожащей от волнения рукой Нелл прикоснулась к поверхности яйца. Она оказалась на удивление тёплой. Несколько мгновений ничего не происходило. Нелл уже думала убрать руку, но вдруг воздух вокруг её ладони ярко вспыхнул белым. Элинор испуганно отдёрнулась. К ней тут же подлетела Арья. — Что?.. — вопрос Нелл был прерван каким-то нечеловечески пронзительным звуком, исходящим от белого яйца. Она не сразу сообразила, что это был писк. — Поздравляю, Элинор, дочь Рорана, — голос эльфийской королевы всё ещё был усилен магией. — Ты станешь Всадницей.

***

Нелл все ещё не могла поверить в происходящее. После того, как Арья возвестила, что она была выбрана, толпа ликующе взревела, приветствуя будущую Всадницу. К Нелл сразу же подскочили Гэрри и Измира, а Арья, взяв белое яйцо, переставшее пронзительно пищать, прошла внутрь замка, сказав темноволосой дочери графа следовать за ней. Насуада под присмотром Фирнена осталась проводить церемонию вместо эльфийской королевы — существовала вероятность того, что дракончик внутри бирюзового яйца ещё выберет себе Всадника из числа жителей Кевнона. Арья привела Нелл в отведённые эльфийке покои на первом этаже дома Фарберта, бережно положила яйцо на кровать с зелёным балдахином и сказала, что теперь им нужно ждать. И вот Нелл сидела рядом с королевой, не сводя глаз с белого драконьего яйца и пытаясь осознать тот факт, что её жизнь отныне никогда не будет прежней. — Мне и твоему дяде пришлось ждать гораздо больше времени, прежде чем Фирнен и Сапфира появились на свет, — нарушила затянувшееся на несколько минут молчание Арья. — Пятнадцать лет назад нам удалось найти заклинания, которыми пользовались члены старого ордена в подобных случаях, и теперь юные драконы вылупляются в течение получаса после того, как выбирают себе Всадника. — Что будет дальше? — спросила Нелл. — Когда ты прикоснёшься к своему дракону и между вами установится связь, мы отправимся в Эллесмеру, где вы начнёте своё обучение. Элинор задумалась и вдруг ощутила неясный страх. Девушка не чувствовала, что готова прямо сейчас распрощаться с прошлым и покинуть родных. — Арья Дрёттнинг, могу я попросить вас, — начала она, набравшись смелости. — Быть Всадницей для меня — огромная честь и ответственность. Я мечтала об этом много лет. Но могу ли я сперва вернуться вместе с родителями, братом и сестрой домой? Я буду заботиться о дракончике в долине Паланкар, пока он не подрастёт, как это делал когда-то мой дядя, и затем мы с ним сами прилетим в Эллесмеру, чтобы учиться. Арья ответила не сразу. — За новорожденным детёнышем нужно тщательно присматривать. Но, с другой стороны, не думаю, что ему будет грозить опасность в Карвахолле. Мне кажется, Эрагон одобрил бы твою просьбу, — эльфийка неожиданно улыбнулась. — Я дам тебе все необходимые инструкции по уходу за драконом. Точнее, драконихой — в этом яйце детёныш женского пола. Её прародителем был сам могучий Умаротх, носивший на себе Враиля. Тут из яйца снова послышался пронзительный писк. От неожиданности Нелл вздрогнула. — Началось, — сказала Арья. Писк не прекращался. Яйцо начало раскачиваться из стороны в сторону. Сердце Нелл бешено колотилось, отдаваясь стуком в ушах. На скорлупе появилась трещина. Затем ещё одна. Трещины расползались по полированной поверхности яйца и, наконец, проломились. Подпрыгнув на пару сантиметров над кроватью, яйцо разлетелось вдребезги, и взорам Нелл и Арьи предстал покрытый осколками скорлупы и прозрачной плёнкой пищащий дракончик с белоснежно-белой чешуёй. Он, а точнее она, был размером с кошку. — Здравствуй, — сказала Нелл дрогнувшим голосом. Прекратив пищать, дракончик открыл глаза с чёрными вертикальными зрачками и посмотрел прямо на девушку. Радужка светло-янтарного цвета резко выделялась на фоне белизны чешуи. Затаив дыхание, Элинор протянула правую руку к дракончику. Тот, расправив перепончатые крылья, обнюхал её и коснулся ладони вытянутой мордочкой. Нелл вскрикнула — ей показалось, что она дотронулась до ледяной воды. Рука онемела, а затем дочь графа почувствовала жжение в конечности, словно после глыбы льда к ней прикоснулись раскалённым прутом. Арья наблюдала за девушкой с ободряющей улыбкой. Взглянув на ладонь, которую теперь как будто покалывало иголками, Нелл увидела на ней светящийся знак «гедвёй игнасия». «Теперь всё изменится», — подумала она.