Тринадцатый Всадник

«Офелия?» «Нет». Нелл вздохнула. Она перечислила уже не менее сотни имён, и все они были решительно отвергнуты. Новоявленная Всадница крепко задумалась. Они сидели во дворе графского замка в Карвахолле, греясь в лучах весеннего солнышка. За месяц с небольшим, прошедший со дня её появления на свет, спутница Нелл изменилась до неузнаваемости, и сейчас размерами она едва уступала взрослому коню. Белоснежная чешуя на солнечном свете переливалась всеми цветами радуги и напоминала скопление огранённых алмазов, и каждый раз у Элинор дух захватывало при взгляде на эту красоту. Драконихе такие мысли весьма льстили. «Тармунора?» «В честь твоей кобылы? Ещё чего!» — послышался язвительный мысленный ответ. К Тармуноре дракониха питала что-то вроде презрения и ревности. Всадница ещё ни разу не летала на ней, хотя, по словам Эрагона, ждать осталось совсем недолго, зато часто совершала прогулки верхом на верной лошадке. «Вообще-то, так звали великую эльфийскую королеву прошлого», — возмутилась Нелл. Юную дракониху это замечание не удовлетворило. Самым необыкновенным во всём произошедшем за последний месяц для Элинор оказалась установившаяся между ней и новорождённым дракончиком мысленная связь, которая крепла день ото дня. О том, что Всадники связаны со своими драконами особыми узами, Нелл знала и раньше, однако она оказалась совершенна не готова к тому, как все обстояло в действительности. У дочери графа было ощущение, что теперь её сознание не принадлежит только ей, что их с драконихой души как бы сливаются воедино. Это ужасало и восхищало одновременно. Выбор имени для дракона оказался совсем непростой задачей. Дядя через волшебное зеркало рассказал, что Сапфира своё имя избрала сама, и Нелл просто должна предлагать своей крылатой подопечной разные варианты. Этим Всадница и занималась на протяжении последних десяти дней — с тех пор, как юная дракониха начала разговаривать с ней при помощи слов, а не образов. Нелл чувствовала глубинную схожесть их характеров, но в то же время явственно улавливала различия. Например, её белоснежная красавица была крайне уверена в себе и в значительной степени себялюбива, особенно с тех пор, как Элинор рассказала ей, что её прародителем был сам легендарный Умаротх, носившей на себе Враиля. Нелл подозревала, что именно самолюбием драконихи обуславливается придирчивость последней в выборе имени. «Я не знаю больше подходящих имён. Мне кажется, я перечислила абсолютно все, что вычитала в книгах, и все, что назвал мне дядя, — Элинор мысленно вздохнула. — Я готова сдаться. Может, просто сама себе имя выберешь?». «Ты предлагаешь мне имена, которые уже когда-то были прославлены своими обладателями». И тут Нелл поняла. — Так ты хочешь имя, которого не было ещё ни у кого? — спросила она вслух. Дракониха, вытянувшись рядом на свежей траве, изогнула шею и пристально посмотрела на неё своими необыкновенными янтарно-золотистыми глазами, контрастирующими с белизной чешуи. «Да». — А раньше ты не могла сказать? — поинтересовалась Нелл, догадываясь, каким будет ответ. «Мне нравилось наблюдать за твоими стараниями», — ехидно прозвучал в её мыслях голос драконихи. Элинор закатила глаза. «Ну надо же, из всех драконов мне достался самый вредный», — сокрушенно подумала девушка. «Не сердись, — примирительным тоном сказала её спутница, — ты же понимаешь, как важно выбрать имя. Меня будут знать под ним всю жизнь». Нелл задумалась. Придумать имя для дракона? Оно не должно быть ни человеческим, ни эльфийским. Должно звучать мощно, и в то же время изящно — в конце концов, прекрасного в юной драконихе больше, чем устрашающего, во всяком случае, пока. И должно легко запоминаться. Дочь Рорана напряжённо размышляла в течение нескольких минут, перебирая и отвергая в уме всевозможные варианты. Наконец, ей показалось, что она придумала нечто подходящее. «А как тебе… Нерия?» — спросила Нелл, тут же почувствовав, что дракониха довольна. «Не-ри-я, — словно пробуя имя на вкус, раздельно произнесла она. — Мне нравится. Да, отныне я — Нерия! Я сама придам значение этому имени». Искренне воодушевление драконихи передалось Всаднице, и Нелл довольно улыбнулась. «Элинор и Нерия… Тринадцатые по счёту новые Всадник и дракон со времён падения Ордена», — подумала дочь графа. Она имела привычку придавать числам и датам особое значение, и суеверия, связанные с несчастливостью их порядкового номера, несколько её тревожили. «Ерунда. Числа ничего не значат, мы будем самыми удачливыми», — заверила её Нерия, слегка ткнувшись своей длинной мордочкой в её руку. Нелл погладила дракониху, стараясь не порезаться об острые края сверкавших на солнце чешуек, и Нерия издала довольный звук, отдалённо напоминавший громкое мурлыканье кошки. — Эй, Всадница, не хочешь сегодня поупражняться? — раздался позади знакомый голос. Обернувшись, Нелл увидела, как по ступеням лестницы, ведущей из замка, спустился Балдуин, державший в руках длинный тисовый лук. За спиной парня виднелся колчан, полный стрел. Как всегда в присутствии сына Балдора Элинор почувствовала, что её сердце болезненно сжалось. «Не понимаю, что ты в нём нашла», — услышала Нелл замечание Нерии. Балдуин был высок, очень широк в плечах и довольно красив, внешне он больше походил на своего дядю Олбриха, а не на отца: светловолосый, голубоглазый, с несколько широковатым носом и россыпью едва заметных веснушек на лице. Ему было всего пятнадцать, но Нелл знала, что в Карвахолле на него заглядывались многие девушки. «Я не про внешность, мне в принципе непонятны ваши людские мерки красоты, — фыркнула Нерия. — По мне так этот Балдуин простоват и недостаточно смышлён для тебя». «Нам все равно не суждено быть вместе», — мысленно вздохнула Элинор. С тех пор, как прошлым летом она поняла, что незаметно для себя влюбилась в молодого оруженосца, её не покидало осознание напрасности своих чувств — красавец вроде Балдуина ни за что не воспринял бы всерьёз такую, как она. — Ты же знаешь, что у этого лука я даже тетиву не смогу натянуть, — сказала Нелл. На самом деле она очень переживала из-за того, что была слаба физически. Как только карахолльский отряд вернулся из Кевнона с новорожденным дракончиком, младшая дочь графа попыталась приступить к тренировкам, но вскоре обнаружила, что не может ни стрелять из лука, ни драться, ни даже нормально держать в руках тяжелый полуторный меч. Эрагон посоветовал ей всё же научиться стрелять из лука, но в остальном отложить физическую подготовку до лета, когда Арья заберёт её обучаться в Эллесмеру. То же самое дядя сказал про магию, на которую Нелл уповала больше всего, запретив девушке думать об этом до встречи с эльфами. Ярн, помимо службы в Надзоре обучавший графских детей грамоте, на просьбу Элинор научить её хотя бы нескольким фразам на древнем языке ответил категоричным отказом, так что юной Всаднице пришлось смириться. — Для меня загадка, почему дракон выбрал девчонку. Хотел бы я посмотреть, как ты будешь с мечом обращаться, — хмыкнул парень. Нерия, лежавшая до этого абсолютно спокойно, резко вскинула голову и издала низкий угрожающий рык. От неожиданности Балдуин отшатнулся. — Её зовут Нерия. — П-прошу прощения, — стараясь скрыть страх, побледневший сын Балдора улыбнулся. — Поздравляю с выбором имени. Дракониха широко зевнула, обнажив ряд острых белых клыков, и, казалось, утратила к парню всяческий интерес. Тут деревянная дверь замка с грохотом отворилась, и на каменной лестнице появился явно запыхавшийся Гэрри. Лицо мальчика раскраснелось. Опередив вопросы, Гэрри радостно воскликнул: — Купцы! Купцы приехали! Я только что видел их с башни! — Давно пора, — обрадовалась Нелл.