Тринадцатый Всадник

— Обещание? Кому? — Твоей матери, — Дейна подошла к стопкам книг, выудила среди них небольшой деревянный табурет и поставила его рядом с девушкой. — Присядь. Сама женщина уселась на небольшую раскладную лежанку напротив. Нелл, поколебавшись, опустилась на табурет. Происходящее её настораживало. Какая связь может быть между этой Дейной и мамой? Элинор никогда не слышала, чтобы Катрина упоминала знакомых женщин, торгующих книгами. Дейна молчала, изучающе разглядывая Всадницу своими необыкновенными ледяными глазами, подведёнными чёрным. Нелл вдруг почувствовала что-то странное: у неё возникло ощущение, что нечто холодное коснулось её головы, или, точнее, сознания. Прикосновение было мысленным, как если бы она общалась с Нерией, но это точно была не дракониха. Кто-то чужой внимательно изучал её душу, и девушка ощутила полную беззащитность своих мыслей. «Прочь!» — Нелл захотелось вытолкнуть инородный объект из своего сознания, и в это слово она вложила некую болезненную вспышку, направленную против непрошеного вторжения. — Похвально, что ты смогла меня почувствовать, обычно на это уходят месяцы тренировок. Прости, но твои мысли, как на ладони. Я не удержалась, — сверкнув своей белозубой улыбкой, нарушила молчание Дейна. В лице и голосе женщины при этом не было и капли враждебности. — Как вы это сделали? — несколько испуганно спросила Нелл. Она как-то не задумывалась о том, что общаться мысленно умеют не только драконы, и теперь ей очень захотелось узнать, как людям удаётся проделывать это с другими. — Это была магия, да? Улыбка Дейны стала шире. — Некоторые относят способность проникать в чужое сознание к разновидности магии, однако это не совсем верно. Магия подвластна людям с даром от рождения или заклинателям, обращающимся к помощи духов, а читать мысли может научиться любой человек, обладающий достаточно сильной волей, — объяснила женщина. — При этом он вовсе не обязательно может быть магом. — А вы? — Я действительно обладаю даром. Меня можно назвать чародейкой, и в нынешние времена я предпочитаю держать это в тайне. Но тебе я доверяю, Элинор. Почему-то Нелл почувствовала себя немного польщённой. Несмотря на всю эту загадочность и пугающее проникновение в её мысли, Дейна чем-то неуловимо располагала к себе. Кроме того, Элинор была страшно заинтригована всем происходящим. Очевидно, что Всадникам раскрывали информацию о возможности читать мысли не только своего дракона, но и других людей, не раньше, чем начинались занятия магией. Нелл хотелось подробнее расспросить обо всем Дейну, но сперва дочь графа хотела услышать объяснения по поводу загадочного обещания. — Так о каком обещании моей матери вы говорили? Что всё это значит? Улыбка сошла с лица Дейны, и оно стало необыкновенно серьёзным. — Даже не знаю, как тебе сказать. Я обещала твоей матери, что расскажу тебе правду о ней. О том, кто ты. Но я вижу, что ты даже ни о чём не догадываешься. — Говорите прямо. При чём тут моя мама? — Как я понимаю, у тебя нет и тени сомнений в том, кто твои родители. Нелл нахмурилась. Ей не нравилось, какой оборот принял этот разговор. — Мои родители правят этой долиной. Дейна вздохнула. — Я про твоих настоящих родителей, Элинор, — в голубых глазах светилось сочувствие. — Я не хочу огорчать тебя, но люди, которые тебя воспитали, тебе не родные. — Неправда! — Но это так. Тебе никогда не казалось это странным? Насколько я могу судить, ты даже внешне отличаешься от… родственников. У Нелл быстро заколотилось сердце. Она не верила словам чародейки, но червячок сомнения зашевелился в её душе. — Я пошла в бабушку с дедушкой, — упрямо сказала она. — Неужели? Удивительный у вас городок. Очень сплочённый. За столько лет никто и словом не обмолвился, даже не намекнул тебе, что ты не родная дочь графа. В других местах тебя бы с малых лет дразнили «подкидышем» соседские дети. Поверь, я знаю, о чём говорю, — Дейна грустно улыбнулась. — Я вам не верю. — Ты не родная дочь Рорана и Катрины. Торнесса эр илумео. От последних двух слов у Нелл холодок пробежал по коже. Она почувствовала, что от них исходит неведомая ей сила. — На древнем языке это значит, что я сказала тебе правду, — объяснила Дейна. — А говоря на этом языке, как известно… — …Нельзя солгать, — закончила Нелл. Она была в шоке. Разум отказывался верить чародейке, но смысл слов на древнем языке был ей интуитивно понятен. Всадница чувствовала, что Дейна не лжёт, и мысль об этом повергала её в ужас. — Мне жаль разрушать иллюзии, в которых ты спокойно жила до этих пор. Но, как я уже сказала, я дала обещание. Кроме того, ты теперь не простая смертная. Жизнь Всадника предполагает, что тебе придётся со многим столкнуться на пути, и поэтому важно знать, кто ты есть на самом деле. Не зная правды о родителях, трудно узнать себя. Понимаешь, о чём я? — Кто тогда мои родители? — подавив ком в горле, выговорила Нелл. Дейна закрыла глаза и сложила руки под подбородком. Всадница молча наблюдала за ней, в голове Элинор была полная каша: казалось, что всё её представление о мире вдруг разлетелось на миллион разрозненных кусочков, и не осталось ничего целого и понятного. Несколько мгновений спустя Дейна открыла свои светлые глаза, пристально посмотрела на Нелл и начала рассказ: — Твою родную мать звали Альда, и она была родом из этих мест, из Теринсфорда. Я мало что знаю о её жизни в долине Паланкар, знаю только, что в семнадцатилетнем возрасте она вроде как рассорилась с родными и отправилась на юг. — В одиночку? — Нет, она ушла вместе с купцами и стала бродячим менестрелем. Достаточно талантливым, к слову сказать. Альда хорошо освоила игру на лютне, а её голос… Это было нечто потрясающее. Её пение касалось даже самых чёрствых сердец. Альда выступала в разных городах Империи и в кругах артистов приобрела некоторую известность. Вдобавок к своему необыкновенному голосу она отличалась очень притягательной наружностью. — Я на неё не похожа, — заключила Нелл. — Не особо, хотя в овале лица и бледноте кожи определенное сходство есть. И, пожалуй, в фигуре. У Альды были русые вьющиеся волосы и зелёные глаза, — лицо Дейны приобрело странное задумчивое выражение, словно бы она вглядывалась во что-то давно забытое, стараясь вспомнить мельчайшие подробности. — Да, твоя мать была красива. Она привлекала внимание мужчин. — А мой отец? — Нелл так и не могла понять, что она чувствует по поводу столь внезапно обрушившейся информации, но её, как всегда, распирало любопытство. — Они познакомились в одном из крупных городов Империи. Он увидел её выступление в доме своего друга и захотел обладать ей. Видишь ли, твой отец был очень знатен и невероятно богат. У него не было законной жены, зато было множество любовниц. Твоя мать стала одной из них. Альда стала жить вместе с ним и очень сильно его полюбила. Ему нравилось слушать, как она поёт для него. К несчастью для Альды, в плане женщин твой отец был ненасытен, он никогда не был верен только одной. Твоя мать безумно ревновала к другим любовницам, но ничего не могла поделать. Таким уж он был. — Как его зовут? Он жив? Дейна медленно покачала головой. — Он погиб в одном сражении ещё до твоего рождения, под конец Войны Всадников. Я не могу назвать тебе его имя, потому что это тоже часть обещания. Твоя мать хотела, чтобы ты знала правду в общих чертах. Видишь ли, некоторые знания могут принести больше вреда, чем пользы. — Вы же только что сказали, что важно знать, кем были мои родители, чтобы понять, кто я, — насупилась Нелл. — Твой отец, как я уже сказала, был знатен, влиятелен и богат. Можешь считать, что в тебе течёт благородная кровь и гордиться этим. — Значит, он погиб в сражении… И на чьей же стороне он сражался? — Думаю, ты догадываешься, что в секретности не было бы необходимости, будь это сторона победителя, — горько усмехнулась Дейна. Нелл почувствовала страх. Выходит, её отец сражался за старую Империю. Если он происходил из знатного рода, то наверняка мог быть и в числе приближенных проклятого тирана Гальбаторикса. Всадница невольно содрогнулась от этой мысли, по спине пробежал неприятный холодок. — Когда твой отец погиб и стало понятно, что войска варденов одерживают верх, Альда призналась мне, что носит под сердцем ребёнка. Я уговорила её бежать со мной в Тирм к моим друзьям. — От чего вы бежали? И кем вы приходились моей матери? Дейна вздохнула и скрестила руки на груди. — У твоего отца было немало врагов, как среди сторонников старого режима, так и среди варденов. Я думаю, ты знаешь, что Насуада, придя к власти, лишила практически всех аристократов земель и титулов. Твой отец и его наследники относились бы к числу тех, кому не простили бы старые грехи. Твоя мать опасалась гонений на ещё не родившегося ребёнка, и я эти опасения разделяла. Когда-то я выполняла для твоего отца некоторые поручения и давно была знакома с Альдой. После его смерти она была очень напугана и растеряна, так что я решила позаботиться о ней. — А в каком городе они жили с отцом? — В Драс-Леоне, — чуть замешкавшись, ответила чародейка. — Так вот, мы с Альдой бежали в Тирм, где нас приняли мои друзья. Как ты знаешь, Тирм после войны стал независимым городом, управляемым купеческой гильдией, так что мы могли не опасаться преследований. Во время жизни там я и дала твоей матери обещание, что, если с ней что-то случится, я позабочусь о ребёнке и расскажу ему правду о ней, скрыв имя и личность отца. Твоя мать стала очень тревожной, я бы сказала, что жизнь с твоим отцом, война и неожиданная для неё беременность пагубно отразились на её разуме. Альда всюду видела угрозу, чуть ли не в каждом прохожем — наёмного убийцу. К сожалению, я тогда недооценила серьёзность ситуации, за что поплатилась. Однажды твоя мать исчезла. Я тут же отправилась на поиски, используя магию, и мне удалось выяснить, что она решила отправиться в родные места — долину Паланкар — посчитав, что там, на отшибе, растить ребёнка будет безопаснее, чем в Тирме. Ей действительно было очень страшно, Элинор, она буквально помешалась. Мне не удалось догнать её, Альда опередила меня примерно на две недели пути. В Теринсфорде я сумела выяснить, что, вернувшись домой, она обнаружила, что все её родственники давно мертвы. Как раз в это время граф Роран отстраивал Карвахолл, и Альда добралась туда уже на последних сроках беременности. Когда я приехала сюда шестнадцать лет назад вслед за ней, твоя мать уже была мертва. Местная целительница, принявшая роды, рассказала, что Альда умерла через несколько дней после рождения девочки из-за кровотечения. А ребёнка забрал сам граф, родной дочери которого было несколько месяцев. Его жена прониклась к оставшейся без матери малютке и взялась выкормить тебя грудью и вырастить. Альда ничего не сообщила местным о себе, только дала тебе имя после рождения. Я решила, что в графской семье тебе будет лучше, чем со мной, поэтому вскоре уехала из Карвахолла. И вот несколько недель назад до меня дошли слухи о том, что новоявленная Всадница — младшая дочь графа долины Паланкар по имени Элинор, племянница самого Эрагона. Так что я решила приехать сюда с купцами и всё тебе рассказать. Теперь моё обещание выполнено. — Погодите… Получается, мне почти шестнадцать лет? — спросила шокированная услышанным Нелл. — Да. Ты родилась семнадцатого июня на следующий год после воцарения Насуады, — кивнула Дейна. Всадница всю жизнь считала, что родилась в конце февраля и была младше Измиры на год. Она мимоходом подумала, что в таком случае ей через пару месяцев предстоит праздник в честь вступления во взрослый возраст, который не так давно отпраздновала её сестра. Сестра ли? У Нелл после всего, что рассказала Дейна, было ощущение, словно её огрели обухом по голове. «Неужели вся моя жизнь была ложью?» — вертелось в её мыслях. — Итак, ты теперь почти взрослая, и я уверена, что тебе предстоит долгая и невероятно интересная жизнь. Понимаю, у тебя наверняка ещё много вопросов, но мы и так засиделись допоздна. Позволь сделать тебе небольшой подарок, — с этими словами Дейна поднялась с лежанки, подошла к дальней стопке книг и вытащила снизу небольшую и тонкую книжицу в чёрном кожаном переплёте. — Я вижу, ты выросла смышлёной девочкой. Похвально, что ты любишь книги, это оттачивает ум. Но это, строго говоря, книга для души, сборник стихов и песен. Она протянула Нелл книгу, больше напоминавшую записной дневник. Элинор, поколебавшись, раскрыла его посередине. Немного пожелтевшие страницы были исписаны четверостишиями, выведенными мелким аккуратным почерком. — Это всё, что осталось мне от Альды. Её произведения, — сказала Дейна. — Твоё скромное наследство. Нелл поднялась с табуретки. — Спасибо, но я всё ещё не верю, — выдохнула она. Чародейка посмотрела на неё ласково и улыбнулась. — Тебе следует поговорить с теми, кого ты считаешь родителями. Только они могут подтвердить мои слова. А теперь ступай домой, уже поздно. Юная Всадница кивнула, прижала к груди книжку и на ватных ногах направилась к выходу из шатра. — Мы ещё увидимся, Элинор, а пока я желаю тебе удачи в твоём обучении. Береги себя и своего дракона. Нелл обернулась. Дейна пристально смотрела на неё своими глазами, напоминающими кусочки льда, и в них светилось что-то печальное и торжественное. Девушка выдавила из себя улыбку. — Моего дракона зовут Нерия. До свидания, Дейна, — попрощалась она. На улице было темно и довольно холодно, так что Нелл поплотнее укуталась в свой плащ. Измиры, Хоуп и мальчиков нигде не было видно, и Всадница направилась домой одна. Давно у неё не было столько пищи для размышлений. Она непременно должна поговорить с родителями и во всём разобраться. А потом нужно вернуться и расспросить эту Дейну поподробнее. «Нерия!» — мысленно позвала Нелл. Как никогда прежде она сейчас нуждалась в поддержке, но отклика не последовало: дракониха охотилась слишком далеко в горах. Впервые за долгое время Элинор чувствовала такое всепоглощающее одиночество.