Тринадцатый Всадник

На обед подали рагу из оленины и любимый тыквенный пирог Измиры, но к еде она почти не притронулась и сидела, лениво ковыряясь вилкой в тарелке под неодобрительным взглядом расположившейся напротив леди Лораны — наставницы графских дочерей, приехавшей десять лет назад из Илирии. За столом шла оживлённая беседа: помимо Лораны к графской семье за трапезой присоединился королевский надзиратель Ярн, только что закончивший с Гэрри очередное занятие по арифметике. Не было только Нелл, которая, как обычно, утром улетела в горы с Нерией. Измира и Гэрри тоже успели несколько раз полетать на драконихе и оба остались в полнейшем восторге. Рыжеволосая дочь Рорана невольно ловила себя на мысли о том, что она завидует сестре. В конце концов, Нелл теперь предстоит бесконечно долгая жизнь, полная подвигов и приключений. Измира страстно хотела быть Всадницей, но теперь перед ней могла открыться иная перспектива. — Сегодня я получил новое распоряжение из столицы по поводу магов, — сказал Ярн, проглотив кусок пирога. Его борода и пышные усы были усыпаны крошками. — Эльва проводит реформу по всей стране. При этих словах Измира напряглась и навострила уши. В последнее время она постоянно думала о том, что делать с открывшимися способностями к магии и до сих пор не решалась поделиться новостью об этом с кем-то, кроме Нелл. Сестра, к счастью, была так увлечена предстоявшим отбытием в Эллесмеру и полётами на Нерии, что, казалось, забыла о происшествии с камушком, откликнувшимся на заклинание. — Что за реформа? — с любопытством спросил Роран. Все понимали, что деятельность Надзора не касается долины Паланкар, где чародеев никогда не было, поэтому Ярн всегда открыто рассказывал графу о новостях, связанных с организацией. — Боюсь, это вызовет много недовольства. Теперь мы работаем на предупреждение проблем, а не на устранение последствий. Согласно реформе, всех людских чародеев Алагейзии надлежит заклеймить специальными знаками, благодаря которым о любом их заклинании станет известно находящимся поблизости надзирателям, — ответил Ярн. Вилка выскользнула из дрогнувшей руки Измиры и со звоном упала на пол. Девушка нагнулась и торопливо подняла её. — Ты совсем не ела, — встрепенулась Катрина, обеспокоенно взглянув на дочь. — Ты же любишь пирог из тыквы. Это одна из последних, до осени ты вряд ли его ещё отведаешь. — Я особо не голодна. — Я заметила, что в последние дни у Измиры очень плохой аппетит, — торжествующе сказала леди Лорана. Её чёрные с проседью волосы по обыкновению были убраны в высокий пучок на затылке, настолько тугой, что лицо наставницы казалось как бы стянутым наверх и имело вечно удивлённое выражение из-за приподнятых бровей. — Ты хорошо себя чувствуешь, милая? — глаза матери светились теплотой. — Да, не волнуйся, — Измира попыталась искренне улыбнуться и придать себе самый беззаботный вид, но слова Ярна глубоко её встревожили. — То есть теперь у чародеев совсем не останется свободы действий, — Роран задумчиво поскрёб тёмную бороду. — И каким образом вы сможете заклеймить всех магов? — Мы ведём подробный учёт. Придётся долго с этим провозиться, и, понятно, не все согласятся на процедуру добровольно, но таков указ. Эльва планирует завершить реформу к зиме, — Ярн хмыкнул. — А что это за знаки? — поинтересовалась Измира. — Их разработали в Илирии самые могущественные подвижники Надзора. Знаков два: Хугир, который выявляет, прибегает ли чародей к чтению чужих мыслей, и Рен, отвечающий за применение самой магии. Их будут наносить на левое плечо с помощью особого заклинания, абсолютно безболезненно, — Ярн похлопал себя по левой руке. — А вам их нанесут, мастер Ярн? — спросил Гэрри. — Нет. Зачем? — удивился надзиратель. — Но вы ведь тоже чародей, — заметил мальчик. — Я состою в Надзоре, поэтому на меня этот указ не распространяется. «Как-то это не особо справедливо», — подумала Измира. Вечером, сидя на кровати в своей комнате, дочь графа при свете свечи листала старинную книгу об истории правления трёх королей Броддринга, пытаясь выявить, какую роль играли людские чародеи в былые времена и как к ним относился народ. Чтение, так увлекавшее Нелл, всегда казалось Измире скучнейшим занятием. Беспокойные мысли, крутившееся в голове девушки, мешали ей сосредоточиться на тексте, и смысл прочитанного постоянно ускользал, так что ей приходилось перечитывать один абзац по нескольку раз. «Что же со мной будет?» Измира с детства знала, что её судьба вполне предопределена: графская дочь когда-нибудь должна выйти замуж за достойного и любящего человека, вести хозяйство и воспитывать детей. В начале весны ей исполнилось шестнадцать, и в долине Паланкар Измира считалась теперь взрослой девушкой, готовой к супружеству. Отец и мать несколько раз намекали ей, что пора начать поиски жениха. Но Измира ещё никогда не влюблялась и в ближайшее время покидать родительский кров не хотела. Но теперь всё изменилось. Женская доля, простое семейное счастье, как у матери и отца, перестали казаться девушке привлекательной перспективой. Ей хотелось большего. Хотелось свершить что-нибудь выдающееся, увидеть мир, обрести силу и новые знания. В детских играх они с Нелл часто представляли себя героинями необыкновенных приключений, боровшимися со злодеями и защищавшими угнетённых, и осознание, что это можно претворить в действительность, теперь не давало Измире покоя. Дочь графа невольно представляла, что Нелл станет прославленной Всадницей, а она в свою очередь прославится, как могущественная чародейка. Однако сейчас положение магов в Алагейзии было довольно удручающим. Королевский Надзор не оставлял им свободы действий. На Всадников ограничения, разумеется, не распространялись, но все остальные заклинатели теперь не могли существовать спокойно. При мысли о том, что ей нанесут знаки, о которых рассказывал за обедом Ярн, Измира внутренне содрогнулась. «Моя жизнь так никогда не будет мне принадлежать. Что может быть хуже постоянной слежки?» Рыжеволосая дочь графа вдруг ясно осознала главное преимущество сестры. Став Всадницей, Нелл обрела свободу — завершив обучение, она сможет сама избрать свой путь, отправиться куда угодно и заниматься тем, чем пожелает, неподвластная ни королям, ни законам, ни воле родителей. У Измиры этой свободы не было. Она могла лишь сделать выбор: забыть об открывшихся способностях и прожить спокойную жизнь в качестве супруги какого-нибудь лорда или же развивать магический дар под контролем Надзора. Из задумчивости Измиру вывел осторожный стук. — Да? Дверь беззвучно отворилась и на пороге спальни показалась мать. Длинные медно-рыжие волосы Катрины были убраны в высокую причёску. — Ты ещё не ложилась? — Вот собиралась, — ответила Измира. — Я хочу с тобой кое-что обсудить. Катрина прошла в комнату, прикрыв за собой дверь, и опустилась рядом с дочерью на кровать. В руке у неё был зажат лист бумаги, исписанный мелким почерком. — Гонец от князя Фарберта сегодня привёз это письмо. Князь предлагает сосватать тебя за его сына Эдвина. Он старший из близнецов и со временем унаследует титул отца. Измира потрясённо молчала. Она ожидала, что когда-нибудь намёки родителей перейдут в серьёзные разговоры о замужестве, но всё же новость застала её врасплох. В Кевноне она не особенно приглядывалась к сыновьям Фарберта и едва ли перекинулась с ними парой слов. — Отец считает, что Эдвин мог бы составить тебе достойную партию, и я с ним согласна. Разумеется, мы в первую очередь хотели бы, чтобы твой брак был заключён по любви, и поэтому никакого давления на тебя оказывать не станем. Князь пишет, что с удовольствием предоставит тебе возможность погостить в их доме несколько месяцев до замужества, чтобы у вас с Эдвином была возможность узнать друг друга. Если он тебе не понравится, то заставлять тебя никто не станет, — Катрина улыбнулась. — Знаешь, я раньше и подумать не могла, что моя дочь может стать княгиней. До Восстания я думала, что выйду замуж за простого фермера, но теперь твой отец стал графом. И все же мы далеки от знатных семейств Алайгезии и никогда не хотели ввязываться в игры аристократов. Но лорд Фарберт и его семья мне показались людьми благородными и честными. Что скажешь, милая? Пока она говорила, Измира по привычке нервно теребила прядь волос. Она попыталась представить себя в качестве княгини Кевнона. Они с Эдвином поженятся и будут жить в просторном светлом доме князя, она наверняка подружится с Ормондом и Ларрой, потом родит мужу наследников, Эдвин с возрастом растолстеет, как его отец, и вся жизнь пройдёт в заботах о детях, княжеском имуществе, пиршествах и вышивании у камина вместе с леди Сигрид. Раньше эта картина будущего показалась бы Измире правильной и закономерной, но теперь при мысли о ней девушка испытывала скуку и уныние. И она приняла решение. — Мама, я должна тебе кое-что показать, — взволнованно сказала дочь графа. Она встала с кровати и подошла к стоявшему в углу спальни письменному столу, на котором лежали кипы бумаги и несколько книг. Выдвинув ящик стола, в котором хранились украшения и памятные безделушки, Измира вытащила оттуда тот самый камушек, благодаря которому она узнала о своём магическом даре. Повернувшись к матери, она вытянула вперёд ладонь, на которой лежал камень, и, сосредоточившись, произнесла: — Стенр рейза! Камушек послушно взмыл в воздух, и Катрина изумлённо ахнула. — Я не приму предложение князя Фарберта, — тихо сказала Измира, когда камень упал обратно на ладонь.

***

— Полагаю, ты унаследовала способности от моей матери, Селены, твоей двоюродной бабки. Она от природы была могущественной чародейкой, — лицо Эрагона в магическом зеркале имело необыкновенно серьёзное выражение. — Я обсудил всё с Арьей и мы пришли к выводу, что если ты хочешь развивать этот дар, то тебя нигде не обучат магии лучше, чем в Эллесмере. При этих словах Нелл почувствовала неимоверное облегчение. Она быстро переглянулась с сестрой, стоявшей рядом, и увидела в глазах Измиры то же ликование. — То есть мы полетим туда вместе? — уточнила Всадница. — Да, я обо всём договорился. Измира тоже отправится к эльфам и после завершения своего обучения сможет самостоятельно избрать свою судьбу. От себя хочу заверить, что всегда буду рад тебя видеть в Академии, — сказал Эрагон. Измира радостно рассмеялась. — Спасибо, дядя! «Теперь нам не придётся прощаться!» — восторженно подумала Нелл. «Я очень этому рада», — довольно промурлыкала Нерия, наблюдавшая за разговором через дверной проём. В кабинете Рорана, где сейчас стояло зеркало, теперь для неё было маловато места. — Арья также сообщила, что не сможет прилететь за вами сама, но пришлёт в Карвахолл Дусана и Аргеля. Не считая Нелл и Нерии, они сейчас самые молодые Всадник и дракон. Из Эллесмеры они должны вылететь уже сегодня, так что ожидайте их прибытия на рассвете. — А можно и мне полететь? — подал голос Гэрри. — У тебя важная миссия — оставаться дома и присматривать за родителями, — ласково ответил глава Ордена. — Я не ожидал, что придётся попрощаться с девочками так скоро, — протянул Роран. Катрина тоже выглядела опечаленной. Заметив взгляд Нелл, она встрепенулась и, уперев руки в бока, преувеличенно бодрым голосом произнесла:  — Так, марш собираться! У нас один вечер на сборы и на то, чтобы подготовить всё к визиту гостя. А нам с вашим дядей ещё нужно кое-что обговорить. Дети графа, попрощавшись с Эрагоном, вышли из кабинета, подталкиваемые Катриной. Нелл давно морально готовилась к предстоящему путешествию, но теперь её охватило радостное волнение. Весь остаток вечера они с Измирой собирали дорожные сумки. Так как лететь в Эллесмеру предстояло верхом на совсем молодых драконах, из вещей нужно было взять только самое необходимое, к тому же Эрагон сказал, что эльфы предоставят им все нужные бытовые предметы и одежду. Нелл бы с удовольствием захватила с собой половину домашней библиотеки, но дядя заверил девушку, что в Эллесмере не будет недостатка в книгах. Поэтому Всадница, помешкавшись, положила в свою сумку лишь сборник стихов Альды, ночную сорочку, две пары обуви, кожаные брюки для верховой езды, тунику и любимое праздничное платье бордово-винного цвета. Из украшений она взяла только серебряное кольцо в виде дракона, подаренное Эрагоном. Измира же собрала все свои драгоценности и гораздо больше одежды, с трудом уместив всё в две сумки. — Куда тебе столько платьев? Вряд ли там будут официальные приёмы. — Всё может быть, — пожала плечами Измира. С тех пор, как состоялся разговор с Эрагоном, с её лица не сходила улыбка. Дочь графа рассказала Нелл, как её хотели сосватать за Эдвина, и как она продемонстрировала Катрине свой магический дар, после чего мать решила немедленно поговорить с Рораном и рассказать всё Эрагону. — Хотела бы я видеть лицо мамы в тот момент, — хохотнула Всадница. Той ночью Нелл никак не могла уснуть — она была слишком взбудоражена предстоящим путешествием. Несмотря на то, что ей хотелось как можно скорее оказаться в Эллесмере, девушка чувствовала, что ей будет трудно проститься с родительским домом. «Возможно, я никогда сюда больше не вернусь», — при этой мысли она почувствовала болезненный укол в сердце. В конце концов, Всаднице удалось погрузиться в сон, но очнулась она ещё до рассвета. Элинор не могла вспомнить случая, чтобы ей доводилось добровольно просыпаться в такую рань. В замке стояла тишина, и через связь с Нерией Нелл ощущала, что дракониха ещё спит и видит во сне охоту на оленя. Безрезультатно проворочавшись полчаса, Нелл встала, заправила постель, натянула приготовленные для отъезда брюки и короткую тунику, подпоясалась кожаным ремнём и, стараясь ступать неслышно в тяжелых ботинках, покинула замок. На востоке небо уже начинало светлеть и предрассветную тишину время от времени нарушали крики карвахолльских петухов. В воздухе пахло свежестью и весной — уже вовсю цвели примулы и незабудки, но ночи в мае были прохладными и Нелл поежилась, когда ей в лицо задул ветер со стороны гор, растрепавший её длинные густые волосы. Несколько минут она стояла на пороге замка, глядя на знакомые с детства пейзажи, а затем решительно направилась в сторону конюшни. Ей пришла в голову мысль в последний раз прокатиться на Тармуноре и попрощаться с любимой кобылкой и родными местами, пока остальные обитатели замка не проснулись. Двери конюшни, к удивлению Нелл, оказались широко распахнуты, а у входа облачённый в доспехи Балдуин крепил седельные сумки на своего серого в яблоках жеребца. Увидев Нелл, он широко улыбнулся. — Нашей Всаднице не спится? — Что ты тут делаешь в такое время? — спросила девушка, почувствовав, как всегда при виде сына Балдора, легкую дрожь в коленках. — Готовлюсь к отъезду, — в ответ на удивлённый взгляд Нелл он развёл руками. — Да, я тоже покидаю Карвахолл. Стать Всадником у меня надежды нет, но я могу стать воином и, возможно, заслужить когда-нибудь титул лорда. Только тут Нелл обратила внимание, что к седлу его коня был прикреплён меч в ножнах. — И куда ты отправишься? — Твой отец написал мне рекомендательное письмо для императрицы, так что я поеду в Илирию. Возможно, Насуада оставит меня при королевской страже или направит к какому-нибудь знаменитому воину в оруженосцы. — И ты даже не собирался сообщить об этом и попрощаться? — Нелл почувствовала обиду. В конце концов, они выросли вместе и столько лет были друзьями. — Я простился с родными дома, не хотел, чтобы меня провожали. Не люблю прощания, — Балдуин вздохнул и как-то пристально посмотрел на девушку. — Но раз уж ты меня застала… Он сделал шаг к Нелл и она почувствовала, как к щекам прилила кровь. Лицо оруженосца приняло непривычно серьёзное выражение. Он долго молчал, словно собираясь с мыслями, и наконец тепло произнёс: — Я желаю тебе удачи, Нелл. Ты смелая, умная и добрая, и на самом деле я не сомневаюсь, что ты однажды станешь по-настоящему великой. Прости, если чем обидел. И имей в виду, что у тебя теперь всегда будет друг в столице. — И тебе удачи. Уверена, что ты станешь замечательным воином и достигнешь всего, о чём мечтаешь, — Элинор почувствовала, что у неё в горле встал ком, готовый пролиться слезами. Они крепко обнялись на прощание и Балдуин, забравшись на коня, вскачь пронёсся через двор, не оглядываясь. Нелл смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду, и всё-таки расплакалась. Она оплакивала свою несостоявшуюся и невысказанную влюблённость, своё детство в родных местах и всё, что она любила и знала в Карвахолле. Затем Всадница глубоко вздохнула, вытерла лицо, оседлала Тармунору и поскакала на ней вдоль реки Аноры, пытаясь стряхнуть с себя грусть от предстоящей разлуки с домом. Когда она вернулась, все в замке уже были на ногах. Слуги сновали туда-сюда, готовя ранний завтрак и вынося вещи девочек из комнат. «Тебя все потеряли, но я заверила их, что с тобой всё хорошо», — сообщила Нерия. — Нелл, на кого ты похожа! — всплеснула руками Катрина, завидев дочь в коридоре. — Быстро иди умойся и приведи себя в порядок. Мы ожидаем Дусана с минуты на минуту. Первым дракона заметил Гэрри, дежуривший у окна в башне. — Смотрите! Смотрите! Вот там! — восторженно закричал мальчик, показывая пальцем на северо-восток. Семья графа и вся прислуга замка тут же собралась во дворе. Нерия прямо-таки дрожала от волнения, предвкушая знакомство с сородичем — единственным драконом, с которым она общалась, был Торн, но та встреча была слишком мимолётна. Восходящее солнце окрасило горизонт в ярко-жёлтый и оранжевый цвета, и в его лучах чешуя приближающегося дракона сверкала, как металл. Когда посланники Арьи подлетели к городу, Нелл поняла, что Аргель, дракон Дусана, был серебряного цвета. Роран помахал Всаднику, широко разведя руки в стороны, и дракон устремился прямо к замку. Сложив крылья, серебряный ящер приземлился во дворе недалеко от конюшни, и Нелл увидела, что он был крупнее Нерии, но не так существенно, как Торн или Фирнен. Насколько понимала Всадница, разница в возрасте молодых драконов составляла около пяти месяцев. Всадник ловко спустился на землю и с улыбкой подошёл к собравшимся во дворе людям. Он выглядел очень молодо — по меркам людей ему нельзя было дать больше двадцати — и оказался просто ослепительно красив. Нелл слышала о том, что эльфы прекрасны, и воочию убедилась в этом, познакомившись с Арьей, но она и подумать не могла, что на свете бывают такие мужчины. Измира мимоходом выразительно переглянулась с ней и Элинор поняла, что сестра ничуть не меньше очарована внешностью Всадника. Дусан был высок и строен, пожалуй, даже несколько худощав для мужчины. Черты его светлого лица казались словно высеченными из мрамора: гладкая кожа, высокие скулы, тонкий нос, чуть выдающийся вперёд аккуратный подбородок и большие слегка раскосые умные голубые глаза, сиявшие, как звёзды. Длинные серебристые волосы эльфа были перехвачены тонким ремешком на лбу, благодаря чему явственно виднелись заострённые кончики его ушей. — Приветствуем вас от лица моей королевы Арьи и нашего собственного, — эльф вдобавок обладал приятным мелодичным тембром голоса. — Да сопутствует вам удача! Моё имя Дусан, а моего дракона зовут Аргель. — Добро пожаловать в Карвахолл, — ответил ему Роран. Граф назвал своё имя и по очереди представил Дусану всех домочадцев. Когда очередь дошла до Нелл, она поймала на себе очень внимательный оценивающий взгляд гостя и, смутившись, уставилась в землю. После обмена любезностями Роран предложил Всаднику разделить с ними завтрак, и эльф с улыбкой согласился. Аргель приблизился к Нерии, и драконы осторожно вытянули шеи навстречу друг другу и принюхались. — Какая Нерия красавица! Необыкновенный цвет чешуи, — с искренним восхищением сказал наблюдавший за их знакомством Дусан. — Да. Аргель тоже очень красив, — сказала Нелл. Эльф кивнул и снова внимательно посмотрел на Нелл. На этот раз она не отвернулась. «Пожалуй, он не такой взрослый, как Арья», — решила Всадница. В ясном взгляде Дусана не было усталости или мудрости от груза прожитых лет. Он казался почти по-детски чистым, весёлым и любознательным. За завтраком Нелл обратила внимание на то, что сестра просто глаз не отводила от юного Всадника. Специально для эльфа Катрина распорядилась приготовить блюда без мяса. За столом велась беседа об Эллесмере — Роран и Катрина побывали там много лет назад вместе с маленькой Измирой и теперь радостно предавались воспоминаниям об эльфийской столице. Нелл не терпелось увидеть всё своими глазами. Она мимоходом прислушивалась к разговору Аргеля и Нерии во дворе замка — молодой дракон мысленно рассказывал о том, как ведётся обучение под руководством Фирнена и Арьи. — Боюсь, я не смогу насладиться вашим радушием и гостеприимством так долго, как хотелось бы. Арья Дрёттнинг ясно дала понять, что не стоит тянуть с отбытием, — сказал Дусан, когда тарелки опустели. — Нам лучше вылететь сейчас, чтобы оказаться в Эллесмере до заката. Когда они вернулись во двор замка, Нелл с удивлением обнаружила, что проводить их с Измирой в дорогу собралась целая толпа, состоявшая из жителей Карвахолла, графских дружинников и слуг. Леди Лорана по очереди обняла девушек, попросив их вести себя достойно и осмотрительно, Хоуп, прощаясь с подругами, так растрогалась, что не смогла сдержать слёз, Ярн торжественным тоном пожелал им успехов в обучении, как-то особенно пристально глядя на Измиру, жители селения по очереди давали наставления и желали удачи. Дусан прикрепил сумки Измиры к седлу Аргеля. — Измира, ты полетишь со мной. Аргелю будет легче вынести двух седоков, — сказал он девушке. Нелл мысленно хмыкнула, заметив, как сестра просияла при этих словах. Наконец, пришла пора проститься с семьёй. — Несколько месяцев назад я и помыслить не мог, что придётся так скоро отпустить вас из родного дома, — сказал Роран. — Когда мы увидимся в следующий раз, вы будете совсем взрослыми. Вот вам моё благословение. Я люблю вас и горжусь вами всем сердцем. Присматривайте друг за другом и держитесь рядом. Будьте усердны в обучении, и пусть судьба хранит вас от несчастий. Не ударьте в грязь лицом, оставайтесь добрыми и честными, не ввязывайтесь в сомнительные затеи. Не берите в долг и не давайте взаймы — и я говорю не только про золото. Глаза графа подозрительно заблестели, когда Измира и Нелл бросились в его объятия. — Мы будем очень скучать, пап, — всхлипнула рыжеволосая дочь графа. — Обещаю, что ты будешь гордиться нами ещё больше, когда мы встретимся снова, — вторила ей Нелл. Мама в свою очередь обняла девочек так крепко, что у Нелл заболели рёбра, и расцеловала их лица. — Ведите себя хорошо и не забывайте нормально питаться, — сказала Катрина, быстро вытерев выступившие на глаза слёзы. — Я люблю вас, мои птички, и мыслями я всегда буду с вами. Гэрри насупился и отвернулся, когда Измира и Нелл наклонились, чтобы поцеловать его. — Вы меня бросаете, — обиженно сказал он. Нелл взъерошила тёмно-русые волосы брата. — Мы бы хотели взять тебя с собой, если бы могли. Но кто тогда будет присматривать за домом? — сказала она. — Обещайте, что вернётесь, — скрестив руки на груди, потребовал Гэрроу. — Обещаем, — хором сказали сёстры. Мальчик быстро обнял их и позволил поцеловать себя в лоб. «Но сможем ли мы это обещание сдержать?» — подумала Нелл. «Никто не помешает нам повидать родные места до отлёта в Академию. Да и потом мы сможем сюда возвращаться, сколько душе угодно», — заверила её Нерия. Дракониха мысленно обратилась к Рорану, Катрине и Гэрри, попрощавшись и пожелав им удачи. — Пора, — звонко сказал Дусан, деликатно стоявший в стороне. Нелл, проверив, хорошо ли привязала к седлу свою сумку с вещами, забралась на Нерию, закрепив ремни. Дусан помог Измире устроиться на Аргеле, сел позади неё и, поблагодарив Рорана и Катрину за тёплый приём, поднял руку в прощальном жесте. Аргель, расправив крылья, стремительно взлетел, подняв порыв ветра. — Прощайте! — в последний раз крикнула Нелл, посмотрев на родных. Нерия издала ликующий клич и взмыла в небо вслед за серебряным драконом.