Тринадцатый Всадник

Нелл показалось, что она прилегла вздремнуть минут на десять, но, когда Всадница открыла глаза, оказалось, что солнце уже почти село: видневшиеся в круглый оконный проём высокие кроны деревьев были освещены последними красновато-оранжевыми лучами заката. Элинор не сразу поняла, что причиной её пробуждения был настойчивый стук. Стряхнув с себя остатки сна, девушка резко села в кровати. Свернувшаяся клубком на своём ложе в другом конце просторной спальни Нерия подняла голову и встретилась с Нелл взглядом. «Похоже, за нами пришли», — нехотя сказала дракониха, потягиваясь и выгибая спину, как кошка. Из соседней комнаты, зевая с закрытым ртом, вышла Измира. Обе сестры легли отдохнуть, не переодевшись, и теперь их дорожная одежда выглядела довольно помятой. Стук повторился. Девушки, переглянувшись, торопливо спустились вниз по крутой лестнице. Нелл с удивлением отметила, что ступени и перила, как практически вся мебель в доме, словно росли из самого дерева, в котором располагалось их жилище. На первом этаже находились кабинет и небольшая столовая, в которой стояли стол и четыре стула с высокими спинками; в отличие от спален на втором этаже, комнаты внизу соединялись между собой проходами без дверей. Стук раздался снова, в этот раз громче, чем в предыдущие. Тот, кто стоял снаружи, явно терял терпение. Измира первая подошла к входной двери и отворила её. На пороге стояла невероятно низкая и коренастая девушка — Нелл не сразу сообразила, что это была гномка. У неё были красивые блестящие волосы каштанового цвета, заплетённые в две толстые косы длиной ниже пояса, и непривычно крупные и тяжелые для женщины черты лица. Под тёмными густыми бровями светились искорками веселья большие светло-карие глаза. Макушка незнакомки едва доставала Измире до груди. — Вы там что, заснули? — голос гномки оказался неожиданно высоким и звонким. — Меня зовут Альбрун. А это Рагнар. Она приветливо улыбнулась и показала рукой куда-то в сторону. Нелл подошла к дверному проёму и увидела, что на лужайке рядом с их дубом сидел дракон, обернув лапы длинным шипастым хвостом. Он был крупнее Нерии раза в полтора, а его сверкавшая чешуя отливала пурпурно-красным. — Рады знакомству, — слегка поклонилась Измира. — Я — Измира, а это Нелл, моя сестра. Мы действительно дремали и приносим извинения за то, что заставили ждать. «А моё имя — Нерия», — раздался голос драконихи, белой тенью спикировавшей на лужайку с верхнего этажа. Она мысленно обращалась ко всем присутствовавшим, но Элинор чувствовала, что больше всего её интересовало знакомство с драконом. «Мы рады приветствовать вас в Эллесмере», — Рагнар тоже установил со всеми мысленную связь. Его голос был очень низким, и он говорил с каким-то странным акцентом, слишком жёстко произнося согласные. Речь Альбрун была такой же. — А кто из вас Всадница? — поинтересовалась гномка. — Я, — коротко ответила Нелл, впервые подав голос. Как это часто бывало при знакомстве с кем-то новым, она, в отличие от сестры, чувствовала некоторое стеснение. Через мысленную связь Всадница ощущала, что Нерия тоже испытывает неловкость, но старается этого не показывать. Драконы осторожно обнюхивали друг друга и обменивались дежурными репликами и впечатлениями, состоящими больше из образов, чем из слов. — Я вызвалась вас на пир проводить, там уже всё готово. Пойдёте так или приоденетесь? — спросила Альбрун. Сама гномка была облачена в длинное платье бежевого цвета из плотной ткани, перехваченное широким чёрным поясом с серебристой вышивкой.  — Я бы собралась, — тряхнула волосами Измира. — Проходи пока и чувствуй себя, как дома. Она сделала три шага назад, поравнявшись с Нелл, и Альбрун переступила порог их дома. — До сих пор не могу привыкнуть к этим эльфийским жилищам, слишком уж они далеко от земли, — сказала гномка, жёстко выговаривая слова. Вскоре выяснилось, что новая знакомая разговорчивостью не уступает Измире: всё время, что девушки переодевались к пиру, она болтала с рыжеволосой дочерью графа. Нелл предпочитала помалкивать, изредка вставляя в разговор краткие реплики. Альбрун рассказала о том, как Рагнар выбрал её, и как без малого год назад она покинула родной город, Тарнаг, чтобы отправиться в Эллесмеру. В конце лета её обучение здесь должно было подойти к концу, и они с Рагнаром собирались предпринять путешествие в Академию. Нелл слушала Всадницу с интересом — она была первым представителем своего народа, которого дочь графа видела воочию. Нелл много слышала и кое-что читала о гномах и их обычаях, и теперь у неё был шанс существенно расширить свои знания. Альбрун упомянула, что она принадлежит к Дургримст Рагни Хефтхин, Клану Речной Гвардии. Она была первой в истории Всадницей-гномкой из своего клана, и чувствовала, что на ней лежит огромная ответственность. — На прощание Ундин, глава клана, взял с меня слово, что я буду стараться учиться из-за всех сил и не посрамлю честь семьи, — Альбрун вскинула подбородок. — Хаген, первый Всадник-гном — гордость всего моего народа, он тоже из Тарнага, из Дургримст Кван. Измира в свою очередь рассказала гостье о том, почему она прибыла в Эллесмеру вместе с Нелл. Выслушав историю про камушек, не поддавшийся Элинор, но подскочивший в ладони её сестры, Альбрун громко и очень заразительно расхохоталась. — Не переживай, Нелл, ты немного потеряла, — отсмеявшись, обратилась она к Всаднице. — Нас здесь магии не обучают, этим в Академии заниматься будем. Тут мы учим только сам древний язык, правописание, грамматику, произношение, ну и всякое такое, и изучаем основные принципы и законы, по которым заклинания действуют, но только в теории. Сами по себе слова не работают и практиковаться нам не разрешают. Магию использовать умеет только Дусан, но он урожденный эльф, оно понятно. Услышав это, Элинор ощутила негодование — до настоящего колдовства ждать ещё целый год! «Интересно, Измиру тоже ничему здесь учить не будут?» Во время разговора и сборов Всадница мимоходом прислушивалась к беседе двух драконов, за которой она наблюдала через связь с Нерией. Рагнар говорил юной драконихе о том, что охотиться и поедать дичь можно только за пределами Эллесмеры и рассказывал, как проходят их уроки с Фирненом. По прошествии двадцати минут девушки полностью собрались. К этому моменту снаружи наступили сумерки, и в дереве-доме зажглись беспламенные светильники. Измира надела тёмно-зелёное платье с пышной юбкой и широкими рукавами по локоть, а Нелл облачилась в своё единственное привезённое из дома платье тёмно-винного цвета. «Надеюсь, нам скоро выдадут новую одежду», — мимоходом подумала она, надев на средний палец своё серебряное кольцо в виде дракона. Волосы Нелл расчесала деревянным гребнем и решила оставить распущенными, как у местных эльфиек, а Измира быстро соорудила у себя на голове низкую причёску, убрав рыжие локоны в позолоченную сеточку. — Идём, пока нас не хватились, — поторопила сестёр Альбрун. Когда они покинули дерево-дом, спустившись по росшей из ствола лестнице, Нелл не смогла сдержать изумленного восклицания. — Какая красота! — подхватила Измира, восхищённо оглядываясь по сторонам. Только сейчас Элинор по-настоящему осознала, что они очутились в зачарованном лесу. Под покровом сгущавшихся сумерек Эллесмера преобразилась: повсюду зажглись тысячи беспламенных светильников и волшебных огней, освещавших необычные дома и лесные тропы. Внутри стволов огромных деревьев причудливой формы располагались здания и ровные площадки, кое-где соединённые между собой изящными мостами и переходами. Откуда-то издалека раздавались звуки музыки и пение: высокие женские голоса были столь прекрасны, что у Нелл невольно захватило дух. Никогда прежде она не видела и не слышала ничего подобного. «Мы словно очутились в сказке», — подумала она. «Да, это место по-настоящему удивительное. Здесь всё пронизано магией», — отозвалась Нерия, по-прежнему стоявшая рядом с Рагнаром на лужайке. — Полюбуетесь по дороге, — сказала Альбрун, нетерпеливо переступив с ноги на ногу. — Нас наверняка заждались. Следом за гномкой они быстрым шагом двинулись через эльфийский город. Драконы шли позади, время от времени мысленно переговариваясь. Нелл и Измира почти всю дорогу молчали, завороженно смотря по сторонам. Иногда на пути им встречались неслышно ступавшие эльфы, которые раскланивались с ними, прикладывая пальцы к губам, и девушки отвечали тем же. По мере их продвижения по городу пение и музыка становились всё громче. Наконец, компания вышла на большую поляну, залитую мягким белым светом многочисленных беспламенных фонариков, сиявших среди цветов в траве и на стволах ближайших деревьев. На середине поляны стояли три длинных стола, уставленных яствами, за которыми сидели эльфы. Рядом с центральным из них в траве, сложив огромные крылья, полусидел-полулежал Фирнен, а слева от него разместились музыканты: четыре светловолосые эльфийки красиво пели о чём-то на древнем языке, аккомпанируя себе на лютнях. Во главе этого же стола сидела Арья, а среди сидевших по бокам эльфов Нелл заметила знакомое лицо Дусана и возвышавшуюся над собравшимися мощную фигуру рогатого ургала. Рядом с ними на траве сидели два молодых дракона: серебристый Аргель и незнакомый Всаднице ящер с блестящей чёрной чешуёй. Нелл смутно припомнила, что по идее это должна быть спутница ургала, самка с труднопроизносимым именем. Завидев их, королева призывно махнула рукой. В ту же минуту эльфийские певицы смолкли, приостановив игру. В наступившей тишине Альбрун, Нелл, Измира, Нерия и Рагнар быстро подошли к Арье, обогнув стол, и поклонились — драконы, вторя своим Всадникам, изящно склонили головы в знак приветствия. — Вы хорошо устроились? Дом вам понравился? — спросила королева. Она была облачена в длинное платье зелёного цвета с драпированным подолом. — Да, Арья Дрёттнинг, благодарим вас, — ответила за них обеих Измира. Нелл почувствовала себя неловко, взгляды всех присутствовавших были прикованы к новоприбывшим. Фирнен привстал и вытянул длинную шею, приблизившись к ним. Дракон медленно обвёл девушек пристальным изучающим взглядом жёлтых глаз. Затем его на удивление мелодичный голос раздался в их головах: «Приветствую вас в Эллесмере, Элинор и Нерия. Я давно ждал встречи с вами и рад, что она состоялась сегодня. Приветствую и тебя, Измира, дочь Рорана». — Мы собрались здесь, чтобы поприветствовать наших гостей и новых учеников. Добро пожаловать, Нерия, Элинор, Измира, — встав из-за стола, отчётливо произнесла Арья. — Не сомневаюсь, что время в Эллесмере вы проведёте с радостью и пользой за себя. Учиться придётся усердно, но сегодня давайте веселиться и чествовать наших молодых Всадников и наши надежды. Отовсюду раздались приветственные и одобрительные возгласы, и Нелл, ещё больше засмущавшись, старалась не смотреть по сторонам. Измира же, наоборот, почтительно кивала и широко улыбалась. Снова заиграла музыка, и эльфийки запели что-то быстрое и весёлое. — Сегодня в Эллесмере собрались представители практически всех народов Алагейзии, — сказала Арья, садясь на место. — С Дусаном и Аргелем вы уже знакомы, с Альбрун и Рагнаром теперь тоже. Осталось представить вам Барку и Тхуриаджад. При этих словах ургал стремительным движением поднялся на ноги. Даже по сравнению с высокими эльфами он казался настоящим великаном — ростом Всадник с закрученными рогами был никак не меньше восьми футов. Нелл подумала, что он, должно быть, относится к ургальской элите, куллам. — Я звать Барка, — хриплым голосом, отдалённо напоминавшим рык, отрывисто произнёс он. — А моя красавица звать Тхуриаджад. Чёрная дракониха, посмотрев на них, коротко кивнула. — Приятно познакомиться, — сказала Нелл. Барка выглядел устрашающе не только благодаря росту. Единственный из собравшихся он был с голым торсом и напоминал живую гору мускулов, обтянутую грубой кожей землисто-серого цвета, сплошь исполосованной сеткой белых шрамов. Впрочем, лицо с жёлтыми широко расставленными маленькими глазами и кривоватым, очевидно не раз сломанным широким носом, казалось странно добродушным.  — Барка — славный малый, — шепнула ей на ухо Альбрун, когда они уселись на свободные места напротив ургала и Дусана. — Но не слишком разговорчивый. Ваш язык он знает даже хуже, чем древний. «Удивительно, сегодня за одним столом и впрямь собрались представители всех четырёх народов», — подумала Элинор. «Всех пяти», — поправила Нерия, устроившаяся за спиной своей Всадницы. От головокружительных ароматов еды, витавших над столами, Нелл почувствовала зверский аппетит и вспомнила, что последний раз ела ещё на рассвете. Девушка с энтузиазмом приступила к ужину. Стол был уставлен самыми разнообразными кушаньями из овощей, фруктов и ягод, но ничего мясного или рыбного Всадница не обнаружила, что было неудивительно: все эльфы, как известно, предпочитали растительную пищу. Впрочем, отсутствие мяса Элинор ничуть не огорчило, она с удовольствием утолила голод сытным грибным супом и пирогом с голубикой. Всем пирующим разливали из изящных серебряных кувшинов какой-то напиток золотистого цвета с приятным медовым запахом. — Что это такое? — спросила Нелл у гномки, с любопытством разглядывая содержимое своего кубка. — Это фёльнирв, — весело ответила Альбрун. — Попробуй, тебе понравится! Нелл сделала большой глоток и почувствовала, как по горлу разливается приятно-жгучее тепло. За несколько минут допив то, что осталось в кубке, Всадница заметно расслабилась и повеселела. Сидевшая рядом Измира тоже оценила чудесный напиток. — На вкус гораздо лучше вина, — с улыбкой сказала она. После второго кубка Элинор поняла, что с трудом сохраняет концентрацию. Музыка и прекрасные голоса певиц стали громче, и Всадницу так и потянуло в пляс. К исполнительницам присоединился черноволосый эльф, игравший на флейте. — О чём эта песня? — спросила Измира у сидевшего напротив Дусана. Периодически Нелл замечала, что сестра практически не сводит с молодого эльфа глаз. — О том, о чём и большинство песен. О любви, — ответил Всадник. Выпитый фёльнирв повлиял и на Измиру. Когда музыканты заиграли очередной быстрый мотив, она потянула Нелл за руку, и девушки пошли танцевать под подбадривающие выкрики пирующих. Вскоре к ним присоединились Альбрун и несколько эльфов. Остаток пира прошёл в неугасимом веселье, слившимся в сознании Нелл в сплошное полотно из смеха, музыки и танцев. Нерия тоже отведала овощных блюд и опьяняющего напитка, и успела пообщаться со всеми драконами. Элинор не помнила, как они вернулись к своему дубу, но в дереве-доме сёстры и белоснежная дракониха очутились уже глубокой ночью. — Не верится, что это всё происходит на самом деле, — сказала Всадница, укладываясь спать. — Кажется, я по-настоящему влюбилась! — радостно возвестила Измира, заплетая волосы на ночь в косу. — Каждый раз, когда я смотрела на Дусана, сердце начинало биться так быстро! У Нелл появилось предчувствие, что во время обучения в Эллесмере ей ежедневно придётся выслушивать излияния сестры на эту тему. — О боги, — обречённо вздохнула она.