Тринадцатый Всадник

Время в Эллесмере текло совсем иначе, чем в долине Паланкар. Нелл казалось, что недели, проведённые в зачарованном лесу, слились в один бесконечно долгий летний день. Всадница и не заметила, как наступила осень. Дни стали короче, ночи — длиннее, но в Эллесмере по-прежнему царила тёплая погода, а трава и листья и не думали желтеть. Всё вокруг было пронизано жизнью и магией. «Интересно, какими чарами пользуются эльфы, чтобы всё оставалось здесь цветущим и зелёным круглый год?» — думала Нелл, глядя по сторонам по дороге на ристалище. Этим утром ей предстояло занятие с Меланором. «Коллективными», — фыркнула Нерия. Дракониха шла рядом, сложив белоснежные крылья за спиной и стараясь не размахивать длинным хвостом, чтобы ненароком не задеть какой-нибудь куст или дерево. Лежавшие на земле сухие ветки с громким треском ломались под её массивными лапами. За прошедшее лето Нерия существенно выросла и, по мнению Нелл и Измиры, стала прямо-таки огромной, хотя и казалась сравнительно небольшой на фоне старших сородичей. Среди молодых драконов самой крупной, под стать своему Всаднику, была Тхуриаджад, достигавшая почти двадцати футов в длину. «Пожалуй, мне будет немного не хватать Альбрун и Барки», — промелькнуло в мыслях Всадницы. «Оглянуться не успеем, как встретимся в Академии», — резонно заметила Нерия. Через мысленную связь Элинор уловила, что её дракониха испытывает затаённое облегчение и даже радость из-за предстоящего совсем скоро расставания с другими учениками, в особенности с Тхуриаджад, которой в глубине души завидовала и которую неустанно стремилась превзойти. Нелл давно поняла, что для Нерии было невероятно важно во всём прослыть лучшей среди драконов, и успехи чёрной соратницы Барки, которая неоднократно признавалась Фирненом самой одарённой в искусстве полёта, ведении наземного и воздушного боя, выдыхании огня и прочих основных драконьих умениях, были для Нерии костью, вставшей поперёк горла. Особенно белая дракониха переживала, что до сих пор ни разу не смогла полноценно выдохнуть пламя, хотя ей уже исполнилось полгода. По этому поводу Всаднице приходилось неустанно её успокаивать и подбадривать. Дата отбытия Альбрун, Рагнара, Барки и Тхуриаджад была назначена заранее: до этого события оставалось всего два дня. Нелл не могла про себя сказать, что успела особенно с кем-то из них сдружиться, но всё же при мысли о том, что она долго не увидит гномку и кулла, девушке становилось немного грустно. Она никогда не умела заводить новых друзей, в отличие от Измиры. Измира… Вспомнив о сестре, Нелл невольно нахмурилась. Во время утренних тренировок Всадников с Меланором Измира теперь посещала индивидуальные занятия с Анжелой. Нелл присоединялась к ним позже, после обеда. Травница в самом деле оказалась требовательной наставницей. Она буквально завалила сестёр разнообразными заданиями, некоторые из которых казались им откровенным издевательством: например, однажды до позднего вечера им пришлось сидеть на берегу ручья, сортируя по цвету и размеру бесконечную гальку; а месяц назад Анжела и вовсе обязала их на протяжении трёх недель вести дневники наблюдений за ростом грибов в грабовой рощице у северной окраины города. «Уроки магии» подобными вещами в основном и ограничивались, к вящему разочарованию учениц. На отдельных занятиях с Измирой травница, по словам графской дочери, по большей части рассказывала разные поучительные притчи и давала очередные странные, казавшиеся абсолютно бессмысленными задания. Всамделишного волшебства девушки так до сих пор и не увидели и сходились во мнении, что Анжела, по-видимому, просто тянет время, откладывая настоящее обучение до Академии, но высказать эти опасения наставнице в лицо они, конечно, не решались. С ментальной магией дела обстояли немного лучше — Анжела подробно и с необычайной для себя серьёзностью объясняла им принципы устройства сознания и решила, что для начала Нелл и Измире следует поработать над защитой. В последнее время Нелл весьма преуспела в установке ментальных блоков и барьеров, контроль мыслей давался ей гораздо легче, чем Измире. Всадница понимала, что у неё обнаружился к этому настоящий талант, природный дар, и это осознание изрядно грело ей душу, когда что-то не получалось в изучении древнего языка, или когда она в очередной раз падала и роняла меч во время по-прежнему мучительных тренировок на ристалище. Несмотря на совместные занятия с Анжелой, сёстры проводили друг с другом меньше времени, чем раньше. Нелл не могла отделаться от ощущения, что Измира отдалилась от неё. Главной причиной этого, по мнению Всадницы, был Дусан: он часто виделся с рыжеволосой дочерью графа, и далеко не всегда они звали с собой Нелл и Нерию. «Аргель тоже от этого не в восторге», — заметила дракониха. «Я не говорю, что мне не нравится их дружба. Просто мне немного не хватает Измиры, вот и всё», — мысленно отрезала Элинор. «Признай, ты ревнуешь её. Это нормально, я бы тоже ревновала, если бы ты предпочла мне общество какого-то двуногого самца, — заявила Нерия, насмешливо глядя на Всадницу своими янтарно-жёлтыми глазами. — Мне и сейчас не по нраву, что сестрёнка проводит с нами меньше времени». «О, теперь я понимаю, почему считается, что нам, Шуртугалам, всегда было сложно заводить романтические отношения и тем более семью, — вздохнула Нелл. — Кого угодно может отпугнуть недружелюбно настроенный огромный летающий, и к тому же огнедышащий ящер, приревновавший, видите ли, к своему Всаднику». Нерия затрясла головой, издав звук, похожий на кудахтанье — так дракониха смеялась. «Всё зависит от дракона. Аргелю вот не по душе общение Дусана и Измиры, но он им не мешает». «Вы это обсуждали?» — удивилась Нелл. Ей казалось, что Нерия обзавелась новыми друзьями не больше её самой, хотя и по другой причине. Если девушка стеснялась и не горела желанием активно общаться, то дракониха соблюдала некоторую дистанцию в общении с сородичами, потому что считала, что они недостаточно хороши, чтобы удостоиться чести иметь с ней доверительные отношения. Во всяком случае это касалось самцов, Аргеля и Рагнара. Что до Тхуриаджад, то Нерия сделала её объектом соперничества, кроме того, чёрная дракониха Барки сама по себе отличалась молчаливостью и диковатым нравом и к дружбе особенно не стремилась. «Ну не то чтобы он прямо изливал мне душу по этому поводу, но пару фраз обронил. В любом случае, не думаю, что это долго продлится. Если их дружба станет чем-то большим, то эти отношения, так или иначе, обречены». «Лучше бы Измира поняла это скорее. Не хочу, чтобы она страдала». «Иногда необходимо совершить собственные ошибки, чтобы чему-то научиться. Не переживай, малышка, как бы то ни было, Измира разберётся». «Надеюсь», — вздохнула Всадница. На ристалище они по обыкновению пришли последними — Нелл никогда не спешила на тренировки с Меланором. Нерия, бросив на неё ободряющий взгляд, направилась к остальным драконам, устроившимся на краю поляны, а девушка неохотно встала в один ряд со Всадниками, поприветствовав стоявшего напротив учителя фехтования. — Элинор, как обычно, не торопится, — поджав губы, ядовито произнёс наставник. — Что ж, можем начинать. Повторяйте за мной. После разминки, состоявшей, как всегда, из комплекса упражнений Римгар, к Нелл подошёл Дусан. — Как дела, Нелл? — после обмена традиционным приветствием, спросил он. — Хорошо, а твои? — Отлично, — Дусан на мгновение замялся. — Измира сейчас на занятии? Всадница кивнула. — И ты увидишься с ней после тренировки? Ещё кивок. — Тогда у меня к тебе небольшая просьба, — эльф вытащил откуда-то из-за пояса небольшой листок бумаги, аккуратно сложенный вчетверо. — Не могла бы ты, пожалуйста, передать ей это при встрече? «Прекрасно, теперь я ещё и посыльная», — Нелл невольно ощутила укол раздражения. Судя по всему, Нерия была права, и Элинор действительно ревновала Измиру к Всаднику. — Конечно, без проблем, — вслух сказала девушка, взяв протянутую эльфом записку и положив её в карман своей рубашки. — Спасибо, — Дусан одарил её очередной улыбкой. — Я попросил бы вас отложить личные разговоры до конца тренировки, — раздался недовольный голос бесшумно подошедшего к ним Меланора. — Сегодня будете упражняться в стрельбе из лука. Все, кроме Элинор. Нелл встревоженно посмотрела на учителя. Меланор с усмешкой протянул ей деревянный тренировочный меч-бастард. — Сегодня я проведу с тобой индивидуальную тренировку, — пояснил наставник, по обыкновению нахмурившись. Всадница взяла клинок и несколько удивилась — прежде Меланор ни с кем не занимался отдельно. «У меня плохое предчувствие», — сообщила она Нерии. «Будь оптимистичнее. Может, он выделил тебя из лучших побуждений», — отозвалась та. «Ну-ну». Наставник встал напротив Всадницы, держа в руках такой же тренировочный полуторный меч. Альбрун, Дусан и Барка приступили к стрельбе из лука по мишеням на другой стороне поля. — Ты здесь уже не первый месяц, Элинор. Я буду откровенен: твой прогресс в боевой подготовке оставляет желать лучшего, — без обиняков сказал Меланор. — Я понимаю, учитель, — внутренне сгорая от стыда, пробормотала девушка. — Определённо, ты не воин. Но тебе придётся стать им, во всяком случае в какой-то степени. Ты не можешь оставаться слабой физически женщиной, будучи Всадницей, избранной драконом. Нелл почувствовала, как к горлу подступил предательский ком, грозящий пролиться горькими слезами обиды. Разве она виновата, что хуже всех? Разве она могла знать заранее, что ей придётся учиться сражаться наравне с эльфами? Разве с детства она не просила отца показать ей боевые приёмы и позволить размахивать мечом и стрелять из лука наравне с мальчишками, на что получала неизменный отказ? — Только годы, долгие годы усердных тренировок могли бы сделать тебя хорошей фехтовальщицей. Но даже тогда при твоих исходных данных и телосложении ты будешь уступать более сильным и способным воинам, — безжалостно продолжал Меланор. — Я говорю это не чтобы принизить тебя, Элинор. Я прекрасно понимаю, что талант к сражению дан далеко не всем, но, как я сказал, выбора у тебя нет — ты просто обязана быть готова к бою. Возможно — даже не возможно, а наверняка — от этого будут когда-то зависеть жизни, по крайней мере твоя и Нерии. — И что же мне делать? — тихо спросила Нелл, не поднимая на него взгляд. — Учиться. Существует множество разных техник ведения боя. Очевидно, например, что биться двуручным оружием, облачившись в тяжёлые доспехи — совершенно не твой вариант. Как и в принципе уповать на грубую силу. Ловкость, хитрость, гибкость — вот, на что тебе нужно делать упор. Скажи, Элинор, как ты поступишь, если в реальном бою повстречаешь противника, который намного превосходит тебя по опыту и силе? — Убегу, — мрачно пошутила Всадница. — Умница. Это будет верным решением, — без тени иронии кивнул Меланор. Нелл подумала, что ослышалась: впервые на её памяти наставник похвалил её. — Безусловно, над бегом мы ещё поработаем. К сожалению, возможность спастись бегством будет далеко не всегда: если твоим противником окажется, скажем, эльф, то убежать нет ни единого шанса. — Но эльфы — союзники Всадников. Не думаю, что повстречаюсь в бою с твоими сородичами, эбритхиль, — удивлённо возразила Нелл. — Тебе предстоит долгая жизнь. Никогда не знаешь, что может произойти. Я тоже никогда не думал, что сойдусь в бою с кем-нибудь из эльфов, но потом Киаланди и Формора предали нас, — лицо Меланора стало непроницаемым. — Помимо того, у тебя ненамного больше шансов убежать от ургала, особенно от кулла вроде Барки, или от шейда. Даже в бою с противником-человеком ты можешь быть ранена, обессилена или попросту не в состоянии бежать. И что тогда? — Как бы беспомощна я не была, у меня есть одно бесспорное преимущество, — Элинор посмотрела в сторону Нерии и встретилась с ней взглядами. — Дракон. Меланор усмехнулся. — Нерия, разумеется, сможет постоять за тебя. Но если ты сама будешь не способна себя защитить, в бою ты будешь для неё обузой, а для врагов — главной мишенью. Неужели ты готова с этим смириться? — Разумеется, нет. — Нерия — не единственное твоё преимущество, Элинор, — в ответ на непонимающий взгляд Всадницы эльф приложил два пальца левой руки ко лбу. — Ментальная магия. Если научишься эффективно применять её во время боя, то физическая сила противника не будет иметь особого значения. — Ты научишь меня этому, эбритхиль? — встрепенулась Нелл. — Для этого мы здесь, — кивнул Меланор. Сжав рукоять деревянного меча обеими руками, наставник встал в боевую стойку. Девушка последовала его примеру. — Вся штука в том, чтобы научиться сосредотачиваться на двух вещах одновременно, совмещать реальный поединок с мысленной атакой. Помнишь, как ты когда-то проникла в мысли Дусана во время спарринга? — Тогда это вышло случайно. — И Дусан оказался застигнут врасплох, а потому не смог дать достойный отпор. Большинство воинов скорее всего даже не поймут, что происходит, если во время поединка ты набросишься на их сознание. Но не сомневайся, что тебе повстречается много противников, которые не просто сумеют оградить свой разум мощной защитой, но и попытаются пробиться через твои собственные барьеры, нанести ответный удар. При сражении с магом мысленный бой и вовсе неизбежен: всегда побеждает не тот, чьи заклинания сильнее, а тот, кто сумел захватить мысли врага. Но в магическом поединке обычное оружие зачастую бесполезно, и вести такие сражения тебя обучат уже в Академии. Так что моя основная задача сейчас — научить тебя применять ментальную магию во время боя. Ты уже знаешь, как проникать в чужое сознание? — Пока что мои занятия были сосредоточены на защите, — призналась Нелл. — В таком случае, я атакую первым, — едва договорив, эльф сделал стремительный выпад в её сторону. Всадница чудом успела парировать и, стоило деревянным клинкам столкнуться с глухим звуком, вдруг ощутила, как на её сознание обрушился удар. Нелл не успела выставить защиту, и Меланор без усилий ворвался в её мысли. Это вторжение сопровождалось почти физической болью, Элинор коротко вскрикнула и выронила меч. Всё тут же прекратилось. — Плохо. Ты была бы мигом убита, — покачал головой наставник. — Почему не выставила защиту? — Не успела, — тяжело дыша, ответила девушка, дрожащими руками поднимая меч. — Нужно всегда быть наготове. В идеале твоё сознание постоянно должно быть защищено барьерами, даже во сне нельзя забывать об этом ни на минуту. Нелл похолодела, прикинув, каких усилий и концентрации требует постоянный мысленный щит. — Со временем ты даже не будешь обращать на это внимание, неустанная защита мыслей войдёт в привычку, — заметив растерянность ученицы, поспешил заверить её Меланор, снова принявший боевую стойку. — На сей раз приготовься! Благодаря урокам Анжелы Нелл узнала, что защита сознания основывается на том, чтобы оградить свой разум одной-единственной мыслью, полностью сконцентрироваться на конкретном образе. У Всадницы это лучше всего получалось с повторением про себя определённых фраз. Первым на ум ей пришёл отрывок из одного из стихотворений Альды:       Жил король в краю далёком,       Звездочёт и чародей,       Он считал во тьме осколки       От луны минувших дней. Меланор взмахнул мечом, явно целясь девушке в голову. Нелл отскочила в сторону и в тот же миг почувствовала, что наставник пытается прорваться в её сознание. Стиснув зубы, Всадница продолжила повторять четверостишие в уме:       Жил король в краю далёком,       Звездочёт и чародей… Меланор прощупывал каждую частичку бездумных слов в поисках лазейки, бреши, через которую он смог бы проникнуть в её голову, но ничего не находил. Нелл полностью сосредоточилась на стихе. Складка между бровями эльфа обозначилась сильнее обычного, но в остальном по его лицу невозможно было понять, прикладывает ли он какие-то усилия. Тут Меланор снова сделал едва заметное движение тренировочным мечом, и на этот раз Всадница не успела среагировать и получила болезненный удар по правому плечу. — Ай! — от боли и неожиданности на мгновение она утратила концентрацию. Наставник тут же проник в её мысли — его сознание ощущалось, как невероятно остро заточенное лезвие или натянутая до предела тетива — и почти сразу же прервал контакт. — Как я говорил, самое сложное — удерживать прочный мысленный барьер и при этом вести сражение в реальности, участвовать в поединке, а не стоять столбом, делать два дела одновременно. Над этим предстоит усердно потрудиться. Ещё раз! Нелл, потерев ушибленное плечо, обречённо вздохнула и принялась мысленно повторять четверостишие, напряжённо ожидая очередного молниеносного выпада наставника.

***

— Измира на сегодня свободна, — Анжела одним глотком допила травяной чай и поставила пустую чашку на стол. — Ты неплохо поработала, но, сдаётся мне, на ментальную магию у тебя уже силёнок не хватит, так что попрактикуемся с Нелл вдвоём. Ступай. Всадница перевела взгляд на сестру. Измира в самом деле выглядела довольно уставшей, от её обычной энергичности не осталось и следа. «Интересно, чем они сегодня занимались?» — подумала Нелл. Краем сознания девушка следила за тем, как недалеко на Утёсах Тельнаира проходит очередное занятие молодых драконов с Фирненом. В этот раз зеленокрылый наставник решил посвятить урок не практике, а теории: он делился с юными сородичами интересными подробностями об истории драконов Алагейзии. Почти сразу по прибытии в Эллесмеру Анжела с Солембумом поселились в хижине на утёсе, которую некогда занимал сам Оромис, учитель Эрагона, погибший во время Восстания. Выбор жилища травница объясняла тем, что хочет «хотя бы здесь отдохнуть от городской суеты» — у Нелл назвать размеренное неторопливое существование эльфов в Эллесмере суетой не повернулся бы язык, но она уже давно уяснила, что у их наставницы имелись свои весьма своеобразные представления о жизни и крайне оригинальное восприятие действительности. Изнутри хижина была увешана связками сушёных трав и загромождена разными причудливыми предметами, назначение части которых оставалось для сестёр загадкой. — Ладно, я пойду, — Измира отодвинула от себя чашку с остатками чая. — Погоди, меня попросили передать тебе это, — Нелл вспомнила про записку Дусана. Достав немного помятую бумажку из кармана, она протянула её сестре. Измира, развернув послание, пробежалась глазами по его содержанию и просияла. — М-м-м, кажется, кто-то обзавёлся здесь ухажёром, — протянула Анжела, в глазах которой заплясали весёлые огоньки. — Мой тебе совет: не верь словам, а лучше вообще не верь никому и ничему или уж доверяй всему сразу. Эти остроухие мальчики очень легкомысленны. Помню, один некогда сочинил в мою честь длиннющую любовную поэму, я была страшно польщена. И что вы думаете? Через каких-то десять лет я обнаружила его произведение в составе местного сборника, только вот моё имя было везде изменено на имя какой-то там эльфийской вертихвостки! Сёстры, переглянувшись, прыснули. — Это просто друг, — отсмеявшись, не слишком убедительно сказала Измира. — И что же он пишет? — полюбопытствовала Нелл. Она с трудом сдержалась, чтобы не прочесть втихую записку после тренировки, решив, что это всё же было бы неправильно. — Вечером расскажу, — юная чародейка мечтательно улыбнулась. «Если не проведёшь этот вечер с Дусаном», — скептически подумала Нелл. — Так, ну хватит. Давай уже, дуй отсюда, — Анжела вдруг нетерпеливо махнула рукой в сторону рыжеволосой ученицы: к подобным резким переменам в настроении травницы сёстры уже привыкли. Измира, попрощавшись, поднялась из-за стола и поспешно ретировалась из хижины, плотно прикрыв за собой дверь. — А ты чего расселась? Помой скорее чашки и приступим, хватит время попусту растрачивать. Наставница часто просила девушек сделать для неё что-то по дому: перебрать травы, помыть пол, расставить книги, протереть пыль. «Нечего тут дармоедничать, — говорила она, — раз уж я взялась вас обучать, будьте так любезны помогать». Нелл, собрав со стола глиняные чашки, послушно направилась к протекавшему у хижины ручью и стала споласкивать их в прохладной воде. Возникший словно из ниоткуда Солембум в обличии кота пристроился рядом и принялся неторопливо пить воду, не обращая на Всадницу никакого внимания. — Добрый день, — вежливо поздоровалась девушка. Кот едва заметно кивнул, не прерывая своего занятия. — Тебе нравится в Эллесмере? — почувствовав некоторую неловкость от молчания, задала Нелл первый пришедший на ум вопрос. Они никогда особо не беседовали, но Всаднице было очень любопытно побольше узнать о представителе загадочного народа. «Так же, как и везде», — поведя ушами, мысленно ответил оборотень, по-прежнему не глядя на неё. — Ну сколько можно там возиться? — на порог домика, уперев руки в бока, вышла Анжела. — Иду, — Нелл, стряхнув чашки от излишков влаги, поднялась, торопливо занесла их в хижину и поставила на деревянную полку с посудой. Наблюдавшая за ней травница пребывала в крайне деятельном расположении духа. — Давай проверим, как твои успехи с защитой, — промурлыкала она. В тот же миг Элинор ощутила невероятно мощный удар по своему сознанию и барьер выставить, разумеется, не успела — Анжела вихрем ворвалась в её мысли. Всадница обеими руками схватилась за голову, подавляя рвущийся наружу крик. «Это никуда не годится», — прогремел в голове насмешливый голос травницы, прежде чем Анжела прервала контакт. — Будем упражняться дальше, — сказала наставница уже вслух. «О боги, только не опять», — простонала про себя Элинор, до сих пор толком не оправившаяся от мысленных атак Меланора во время тренировки. Собравшись с силами, девушка постаралась полностью сосредоточиться на барьере, и как раз вовремя: Анжела предприняла вторую попытку проникнуть в её сознание. За время занятий с травницей Нелл успела осознать, что её учительница была невероятно сильным ментальным магом, ещё ни разу Всадница не смогла полностью отразить её изощрённый натиск на свои мысли. Успехи в обучении Элинор измерялись тем, насколько она способна задержать Анжелу. На этот раз всё прошло относительно неплохо: барьер продержался примерно минуту. «Уже лучше», — мысленно обронила наставница, на пару мгновений соприкоснувшись с её сознанием. Проникая в мысли Нелл, она никогда не углублялась в них, за что девушка была очень благодарна. Во время первых уроков Анжела уделила достаточно внимания изучению негласного этикета мысленных контактов: Всадница узнала, что не следует прибегать к чтению чужих мыслей без крайней нужды, что у любого существа, владеющего ментальной магией, необходимо спрашивать разрешения на установление с ним мысленной связи, если это не враг на поле боя, что, проникая в сознание союзника или друга, нельзя копаться в чужой памяти или намеренно причинять собеседнику боль, а следует ограничиться простым общением. Девушка решила, что в будущем постарается соблюдать эти правила в пределах возможного. Тренируясь с таким искусным противником, как Анжела, Нелл постепенно забыла об усталости и предпринимала новые попытки защитить своё сознание от вторжения со всё возрастающим азартом. На седьмой раз травнице потребовалось минут пятнадцать, чтобы обойти её мысленную баррикаду, выстроенную из хитроумного сплетения образа пустого заснеженного леса и зациклено повторявшегося знакомого четверостишия. — Недурно, — признала Анжела, откинув со лба кудрявую прядь. — Совсем недурно. Мне нравится, что ты стала больше задействовать своё воображение, без этого далеко не уедешь. Твоя защита в целом довольна неплоха, учитывая тот факт, что ты только учишься. Думаю, настало время перейти к более интересным ментальным практикам. — Спасибо, госпожа, — Элинор обрадованно улыбнулась. «Молодчина», — обратилась к ней Нерия, мысленно наблюдавшая за занятием на расстоянии. — Не обольщайся, ещё над многим предстоит поработать. Вообще-то, имей в виду, что по-хорошему твоё обучение продлится всю жизнь, — заявила травница. — Как сказал один авторитетный философ, всегда стремитесь к мудрости, или по крайней мере к снижению идиотизма. — И что это за философ? — поинтересовалась Нелл. — Я, конечно же, — без ложной скромности ухмыльнулась Анжела. — Идём на свежий воздух. Следом за Анжелой Нелл покинула хижину и вышла на каменистую тропинку, ведущую вниз с утёса — карабкаться по ней наверх было сущим мучением, и при каждой удобной возможности ученицы старались добираться до хижины верхом на Нерии. Спускаться тоже было непросто, и Нелл, цепляясь руками за камни, могла только дивиться тому, как легко и беззаботно, почти вприпрыжку идёт вперёд травница и по совместительству самопровозглашённый авторитетный философ. «Интересно, что мне предстоит на этот раз, — озадаченно размышляла Нелл, когда, преодолев спуск, они свернули в сторону от Эллесмеры и стали углубляться в лес. — Только бы не грибы». — Здесь, — наконец, торжественно объявила Анжела, остановившись посреди небольшой поляны, которую пересекал ствол поваленной сосны воистину исполинских размеров. — Присаживайся. Нелл осторожно опустилась на дерево и вопросительно посмотрела на наставницу. — Защищать сознание — безусловно, полезное умение, но гораздо увлекательнее научиться этим сознанием управлять, выходить за рамки собственной головы, смотреть и слышать, что происходит вокруг, — энергично жестикулируя, начала объяснять травница. — Ты что-нибудь знаешь о медитации, Нелл? Я хочу, чтобы ты, закрыв глаза, просидела здесь до заката, пытаясь мысленно охватить происходящее вокруг. Этот лес полон жизни. Птицы, звери, духи, трава, деревья, даже грибы… «О нет», — ужаснулась Элинор, вспомнив дни утомительного наблюдения и исписанную грибными заметками книжицу. — …всё имеет свою самость, душу, если угодно, сознание. Твоя задача — постараться всё это охватить, установить с лесом контакт, — продолжала Анжела. — После захода солнца можешь ступать домой, а завтра я жду от тебя подробный отчёт обо всём, что узнаешь. — Завтра же пир, — напомнила Нелл. — Какая разница, тогда послезавтра, — отмахнулась травница. — Приступай. Отстранись от своих мыслей, вслушивайся сознанием, а не ушами. Всадница закрыла глаза. «Интересно, у растений правда есть сознание?» «Наверняка, не зря же эльфы относятся к ним с таким пиететом, — послышался издалека ответ Нерии. — Ты же слышала, что сказала Анжела: не отвлекайся на свои мысли». «А ты не отвлекайся от своего занятия», — фыркнула Нелл. Абстрагироваться от доносившегося через восприятие драконихи урока истории и собственных размышлений оказалось не так-то просто. Открыв глаза, девушка отметила, что Анжелы уже и след простыл. Вздохнув, Всадница снова смежила веки и постаралась ни о чём не думать, как при установлении мысленного барьера, только теперь её целью было нечто противоположное — не закрыться внутри себя, а, как выразилась её наставница, «выйти за рамки собственной головы». Нелл не знала, сколько времени просидела в таком состоянии, но в какой-то момент она обнаружила, что к привычным звукам леса — пению птиц, шуршанию копошащихся в зарослях кустарника маленьких зверьков и стрёкоту насекомых — добавилось нечто иное. «Вслушивайся сознанием, а не ушами», — кажется, теперь она почти понимала, что имела в виду Анжела. Отовсюду чувствовалось веяние десятков жизней, сливавшихся в нечто вроде шёпота множества голосов, только шёпот этот состоял не из слов, а из череды быстро мелькавших образов. Некоторое время Всадница прислушивалась к этому шуму, а затем попробовала дотянуться сознанием до ближайшего по ощущениям голоса — это оказались мысли сидевшей на соседнем дереве белки. Никогда прежде не соприкасавшаяся с сознанием животных Нелл с изумлением погрузилась в череду образов, составлявших мышление зверька, и выяснила, что белку занимали заботы о еде и её запасах в тайниках, опасения по поводу угрожающе круживших недавно над поляной воронах, радость от тепла и намерение подыскать для жизни другое дупло. «Ничего себе», — осторожно покинув беличьи мысли, завороженно подумала Элинор. Она вновь постаралась очистить своё сознание от всего постороннего и сосредоточиться на существовании окружавшей её живности. Задание оказалось, пожалуй, самым интересным из всех, выполняемых ей ранее. Девушка побывала в шкуре бурундука, разделила со стрижём восторг полёта, смогла понять заботы кузнечика и стремления шмеля. Нелл стала чувствовать себя неотъемлемой частью этой живой лесной системы, наделённой множественностью точек зрения и способностью смотреть на мир разными глазами. Внезапно Всадница ощутила какую-то перемену — кузнечики отпрыгнули в стороны от края поляны, а птицы, перекликаясь, на всякий случай поспешили предупредить друг друга о возможной опасности. Неумело скрываясь за стволами деревьев и густым кустарником, поблизости возникло нечто крупное. Нелл постаралась дотянуться до пришельца сознанием и неожиданно обнаружила практически распахнутые настежь, ничем не защищённые мысли разумного существа. В этих мыслях она увидела себя со стороны — черноволосую девушку, неподвижно сидевшую на поваленной сосне с закрытыми глазами. «Элинор, значит… Нелл, так её называют… Почему такое имя? Непонятно… Как же несправедливо, нечестно, нечестно… За что вы, боги, так со мной?! Всадница, значит. Не особо похожа на них, совсем не похожа. Как я жалок, жалок, обречён», — в сознании неизвестного проносились слова, наполненные свинцовой горечью. Элинор поняла, что это точно был не эльф, а скорее человек, причём человек далеко не молодой. Сердце девушки внезапно сжалось от страха: она ясно осознала, что этот человек целенаправленно следит за ней, не желая себя выдать. Нелл резко оборвала мысленную связь и, открыв глаза, вскочила на ноги, испуганно уставившись туда, где должен был прятаться разоблачённый наблюдатель. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставив на небе и облаках ярко-оранжевые и розовые полосы следов, и при уходящем свете дня Всадница явственно различила за деревьями чей-то силуэт в тёмно-серых одеждах. «Нелл?» — донёсся до неё встревоженный голос Нерии. — Эй! Кто здесь? — превозмогая страх, крикнула девушка. За деревьями раздалось тихое шуршание, фигура стремительно развернулась и скрылась. Всадница услышала звук торопливо удаляющихся шаркающих шагов и, преодолев сковавшее её оцепенение, бросилась в погоню, не раздумывая. Человек в сером, следивший за ней, явно не мог бежать быстро. Выскочив из-за деревьев, Нелл нагнала его в два счёта и схватила за плечо. Он резко развернулся и упал на землю, закрыв лицо руками — Элинор увидела, что это был совсем седой лысеющий старик. — Нет! — закричал он высоким надломленным голосом. — Не подходи! Прочь! Я погубил себя, будь я проклят! — Кто ты? — оторопело спросила Нелл, опускаясь на колени и пытаясь отвести руки от лица проклинающего себя незнакомца. Когда ей это удалось, она столкнулась со взглядом пронзительных небесно-голубых глаз, в которых застыло выражение неподдельного ужаса. — Всё кончено, — обречённо вымолвил старик и заплакал.