Тринадцатый Всадник

Она стояла перед ним в чёрном промокшем плаще и бордовом платье, заметно подрагивая от холода. Со двора, осторожно ступая, подошла белоснежно-прекрасная дракониха, на спине которой виднелось высокое седло. Муртаг оторопел. Неожиданные и нежданные гости не входили в его планы на вечер. Несколько мгновений они с девчонкой молча смотрели друг на друга. — Помощь? — удивлённо повторил Всадник. — Да, — коротко ответила Нелл, шумно хлюпнув носом. Кажется, у неё начинался насморк. — Вас кто-то преследует? — резко спросил Муртаг, внутренне напрягшись. Нелл отрицательно покачала головой. Странник нахмурился. Появление юных Всадницы и драконихи и их необъяснимая просьба не на шутку его встревожили. В голову лезли самые разные предположения. Эрагон нуждается в их с Торном помощи? Или родственники из Карвахолла столкнулись с какой-то опасностью? А может, Нелл и Нерии понадобилось укрыться от чего-то или кого-то? «Где твои манеры, Муртаг?» — прогремел в мыслях звучный голос Торна, стоявшего в дюжине шагов у сына Морзана за спиной. Всадник ощущал его горячее дыхание и явственно чувствовал исходившую от дракона настороженность, смешанную с удивлением и любопытством. «И правда», — верный Заррок легко и беззвучно скользнул в ножны, висевшие на поясе. — Что ж, приветствую вас, Нелл и Нерия, в нашей с Торном скромной обители. Снаружи холодно, — Муртаг толкнул вторую створку ворот и сделал приглашающий жест, отходя в сторону. — Прошу к нашему очагу. Дракониха слегка склонила изящную голову, а юная Всадница неожиданно сделала книксен. Губы Странника непроизвольно дрогнули в улыбке — давненько он не удостаивался таких любезностей. — Приветствуем тебя, Муртаг, и с благодарностью принимаем твоё приглашение, — почтительно произнесла Нелл, переступая порог. — Приветствуем и тебя, могучий Торн! Завидев красного дракона, она снова присела в поклоне. «Добро пожаловать, птенцы. Располагайтесь у огня», — напрямую гостям радушно сказал Торн. Муртаг бросил на него удивлённый взгляд. Торн редко обращался мысленно к кому-то, кроме своего Всадника, и в принципе был ещё более закрытым и нелюдимым, чем Муртаг, но к Нелл и Нерии почему-то проникся заведомой симпатией, во всяком случае, он не видел в них угрозы и был явно заинтригован столь неожиданным визитом. Странник уловил в сознании своего огнедышащего друга мысль о том, что белая дракониха была единственным представителем его народа, с которым он имел возможность пообщаться без омрачающих обстоятельств: Шрюкна, своего наставника, Торн всегда ненавидел и всей душой боялся, обращённые в рабство Элдунари были слишком погружены в пучины отчаяния и безумия, с Сапфирой, за исключением последнего разговора, он был вынужден сражаться, а Глаэдр… Воспоминание об убийстве старого дракона пронзило разум Торна глубоким чувством вины. Прошедшие годы притупили его, но не смогли залечить эту рану целиком. Из всех преступлений, совершённых на службе у Гальбаторикса, Торн самым страшным считал именно убийство Глаэдра, того, кто мог бы быть его настоящим учителем, если бы судьба распорядилась иначе… «Полно тебе», — Муртаг ласково коснулся его разума, стараясь отогнать нахлынувшие воспоминания. Когда Всадница и дракониха вошли внутрь, Странник плотно закрыл деревянные ворота на железный засов. Короткий проход из каменной кладки оканчивался широкими, настежь распахнутыми Торном дверями, и вёл в большой зал с камином, служивший одновременно трапезной и гостиной — хотя принимать кого-либо в небольшом, но достаточно просторном для дракона замке им раньше не доводилось. У правой от входа стены прямоугольного зала, весело потрескивая сухими дровами, пылал большой камин. Выложенный чёрной гранитной плиткой пол был покрыт длинным красным ковром, расшитым по краям золотой нитью. Через многочисленные узкие окна у высокого полотка в помещение проникал свет заходящего солнца, окрашивая всё вокруг в красновато-оранжевый. С того момента, как Муртаг увидел Нелл и Нерию, его терзало любопытство, но древние законы гостеприимства, которые они с Торном решили соблюсти, обязывали хозяев первым делом обогреть и накормить гостей, пусть и непрошенных, а потом уже расспрашивать. До появления Всадницы и драконихи Муртаг как раз готовил ужин: в медном котелке, висевшем над огнём, побулькивало рагу из оленины и овощей, наполняя зал аппетитным пряно-тёплым ароматом. Странник поспешно подошёл к очагу, нагнулся, чтобы перемешать рагу, снял котелок с огня и поставил его на широкий квадратный стол из ореха, стоявший рядом с камином. К каждому концу стола были придвинуты стулья с высокими деревянными спинками — тремя из них Муртаг никогда не пользовался. Легко подхватив один из стульев, Всадник поставил его поближе к камину. Нелл и Нерия молча наблюдали за ним двумя парами настороженных глаз, чёрных и янтарно-жёлтых. Торн, подойдя вплотную к гостьям, наклонил голову и принюхался. Белоснежная дракониха, казавшаяся на его фоне котёнком, стоявшим перед взрослым котом, вытянула ему навстречу изящную шею и обнюхала Торна в ответ. «Нелл сейчас превратится в ледышку», — обеспокоенно заметил алый дракон, мысленно обращаясь только к Муртагу. «Где-то я это уже видел», — мысленно усмехнулся сын Морзана, припомнив первую встречу с черноволосой девчонкой. Он отстегнул от пояса ножны с Зарроком, положил их на пустой стул и подошёл к Нелл. Она была тощей, высокой — выше большинства женщин, что он встречал — и держала спину необыкновенно прямо, явно с малых лет выработав идеальную осанку аристократки под окрики суровых наставниц. Первоначальная решимость, по-видимому, покинула девушку: теперь она избегала смотреть ему в глаза и заметно стеснялась. — Давай свой плащ, — Муртаг протянул руку. Нелл дрожащими длинными пальцами расстегнула серебряную застёжку у горла, и он галантно помог ей снять верхнее одеяние. Плащ оказался на удивление тяжёлым и мокрым насквозь. Всадник отметил, что выглядела Нелл неважно: подол помятого бархатного платья был испачкан землёй и речной глиной, из растрёпанной косы чёрных волос выбивались длинные пряди, а под глубоко посаженными глазами на бледном лице пролегли заметные тёмные круги от недосыпа. Девчонку била мелкая дрожь. «Что же привело их сюда?» — вопрос вертелся у Муртага на языке, но он решил быть терпеливым. Размеренная жизнь в Спайне научила его при необходимости ждать столько, сколько потребуется. Очевидно, дело было не столь срочным, раз Нелл до сих пор не изложила суть своей просьбы о помощи. — Садись-ка поближе к огню, — сказал Муртаг, развесив плащ на спинке стула, придвинутого к камину. — Спасибо, — шмыгнув носом, едва слышно проронила она, послушно усаживаясь на указанный его жестом стул спиной к пылавшему жаром очагу. Взгляд чёрных глаз Всадницы сразу же устремился к стоявшему на столе котелку с рагу, от которого шёл ароматный пар. — Я сейчас, — бросил Странник, чувствуя себя непривычно в роли радушного хозяина. Он быстрым шагом направился в соседнюю с залом комнатку, где хранилась кухонная утварь. Взяв две глубокие глиняные тарелки, деревянные ложки и пару серебряных кубков, он вернулся, поставил посуду на стол и снова скрылся в комнатке. «Ты голодна?» — мысленно услышал он вопрос Торна, обращённый к Нерии. Та ответила отрицательно, пояснив, что днём ранее удачно поохотилась. Муртага это не удивило, он привык, что драконы при желании могли подолгу обходиться без еды. Выудив из деревянного ящика бутылку красного сурдийского вина, сын Морзана прошёл обратно в зал, разложил горячее рагу по тарелкам и сел на свободный стул напротив Всадницы, лицом к камину. Драконы тоже расположились напротив друг друга по разные стороны стола — Торн по правую, а Нерия по левую руку от Муртага. — Вина? — предложил Странник, откупорив бутылку. Нелл коротко кивнула, и он разлил тёмно-красную жидкость по кубкам. Это сухое терпкое вино из винограда сорта Ривстоун часто называли чёрным из-за насыщенного цвета, и раздобыть его полгода назад на рынке в Нарде было не так-то просто. Сделав маленький глоток, Муртаг приступил к трапезе. Нелл с готовностью последовала его примеру, она явно была голодна. Рагу получилось отменным, в меру острым, как он любил. На порцию, поделённую на двоих, он, правда, не рассчитывал, но всё равно вполне наелся. Когда тарелка опустела, Муртаг отодвинул её в сторону и подлил в свой кубок вина. Солнце к этому моменту село, и в зале воцарился полумрак. Поглядев на язычки пламени за спиной Нелл, с аппетитом доедавшей рагу, Странник сосредоточился и пробормотал: «Брисингр». Несколько красных искорок отделились от огня и быстро разлетелись в разные стороны зала, повинуясь его воле. В мгновение ока вспыхнули тёплым светом четырнадцать факелов, расположенных через равные промежутки вдоль стен. Нелл изумлённо-восторженно огляделась, тоже отодвинув от себя пустую тарелку. — Благодарю за тепло и еду, было очень вкусно, — вежливо улыбнулась Всадница, посмотрев поочередно на Торна и Муртага. — Итак, — задумчиво глядя на гостью через стол, протянул Всадник, решив, что настало время поговорить, наконец, о деле. — Ты сказала, что вам нужна помощь? Улыбка сошла с продолговатого лица Нелл. Она сделала большой глоток вина и закашлялась. — Верно. Нужна, — выдавила Всадница. — И за какой же конкретно помощью вы с Нерией обращаетесь? «Главным образом — в виде информации. Дело в том, что нам необходимо развеять кое-какие опасения, недавно сильно нас встревожившие», — мысленно сказала белоснежная дракониха, нервно поведя по ковру длинным шипастым хвостом. Её голос был мелодичным и тягучим, как расплавленный металл. Муртаг остался заинтригован этим расплывчатым ответом. — Что ж, я весь внимание, — держа в руках кубок, он поудобнее откинулся на спинку стула. Нелл и Нерия переглянулись, явно обменявшись мысленно какими-то соображениями. Хвост Нерии ещё раз нервно дёрнулся. «Что-то между ними не так», — заметил Торн, пристально наблюдавший за гостьями. «В каком смысле?» — поинтересовался Муртаг. «Сложно сказать. Но у меня ощущение, что они в чём-то расходятся, не понимают друг друга, — дракон выдохнул из ноздрей клуб дыма. — Словно между ними какое-то… странное отчуждение». Сын Морзана пожал плечами. Торн часто проницательно подмечал важные детали, ускользавшие от взора Всадника. Нелл хлюпнула носом, снова отпила из кубка и начала рассказ: — С конца весны мы с Нерией находились в Эллесмере, учились у эльфов, Фирнена и не только. Вчера вечером там проходил праздник, пир по случаю семнадцатой годовщины победы и предстоящего отлёта наших друзей в Академию. После пира я должна была поговорить в присутствии Арьи с Эрагоном через магическое зеркало, поэтому мы направились в королевские покои. Там я случайно… в общем, так получилось, что у самой двери я услышала разговор Арьи и Насуады, которая связалась с ней через магическое зеркало до моего прихода. — Хочешь сказать, подслушала, — усмехнулся Всадник, при упоминании императрицы неосознанно стиснув кубок так, что побелели костяшки пальцев. Серебро немного погнулось. — Ну да. Я хотела тихо уйти и подождать, но они упомянули в разговоре моё имя, — Нелл в очередной раз хлюпнула носом, и он молча передал ей через стол чистый льняной платок, который носил в кармане штанов. Сконфуженно отвернувшись, девчонка тихо высморкалась и продолжила: — Они обсуждали покушение, которое недавно совершили на Насуаду. — Она не пострадала? — вопрос Муртага прозвучал резче и взволнованней, чем ему хотелось бы. Сердце сжалось от тревоги. Торн тоже внутренне напрягся, ожидая ответа. — Вроде нет. Как я поняла, Эльва защитила её. На Насуаду напал какой-то маг. Он вроде как сразу покончил с собой, когда Эльва проникла в его мысли. Но ей удалось узнать, что он состоит в какой-то тайной организации магов, которые явно против Надзора и Насуады. И ещё он раньше был членом Чёрной Руки — это же была группа чародеев, служивших Гальбаториксу во время войны, да? Муртаг нахмурился. Чёрная Рука… Они с Торном потратили немало времени, охотясь за уцелевшими членами группировки в первые годы после победы варденов. Несмотря на их старания, некоторым удалось ускользнуть и залечь на дно. Он чувствовал, что рано или поздно чернорукие себя проявят — и вот, пожалуйста. «Насуаде следует быть осторожной. И не отпускать от себя эту Эльву ни на шаг», — мрачно подумал сын Морзана. Он вспомнил молодого мага, свидетелем смерти которого невольно стал в Нарде. «Здесь явно есть связь», — мысленно согласился Торн. — Так. И при чём тут ты? — поинтересовался Муртаг, подлив вина в опустевший кубок Всадницы. Нелл судорожно вздохнула и тут же сделала несколько глотков, заметно нервничая. — Насуада сказала, что Эльва прочитала в сознании того мага ещё кое-что. Он почему-то был уверен, что скоро к этой тайной организации примкнёт новая Всадница, то есть я. И что… что я, якобы… — низковатый голос Нелл дрогнул. — Якобы я — родная дочь Гальбаторикса. Муртаг удивлённо приподнял брови, не поверив своим ушам. Рука девчонки, сжимавшая кубок, подрагивала. Торн встрепенулся. — Арья сказала, что это невозможно. Но Насуада отнеслась к известию серьёзно. Она попросила, чтобы Арья и Фирнен немедленно доставили нас в Илирию. «Что за ерунда? Неужто страх затмил здравый смысл Насуады?» — удивился Торн. Муртаг молчал, напряжённо глядя на Нелл. Та опустила тёмные глаза в пол. — Дальше я слушать не стала. Мы с Нерией ужасно перепугались и сбежали. Мы не знали, что делать и куда податься, потом решили, что нужно узнать правду и подумали, что если найти вас с Торном… Ну, вы же знали Гальбаторикса, и… В общем, скажи, может ли это на самом деле… — сбивчиво пролепетала Нелл. — Как вы нашли нас? — перебил её Муртаг. Этот вопрос в числе прочих с самого начала не давал ему покоя. — Нам повезло. Ориентировались по моим воспоминаниям и наугад, — Нелл подняла на него умоляющий взгляд. — Прошу тебя, Муртаг, ответь. Могли ли у Гальбаторикса вообще быть дети? Сын Морзана внимательно рассматривал её, словно впервые видел. Продолговатое худое лицо с высокими скулами, чуть выступающий вперед угловатый подбородок, длинный ястребиный нос, густые тёмные брови вразлёт, тяжёлые веки и, главное, глаза — глубоко посаженные, чёрные, блестящие в свете факелов, как оникс, те же глаза, что мучили его наяву и в кошмарах. На мгновение Муртагу показалось, что он снова заглянул в вязкий омут взгляда самого отвратительного ему человека, и в душе Всадника всколыхнулась ледяным огнём невыносимая всепожирающая ненависть, сжимающая сердце колючей проволокой, ненависть, от которой, как он полагал, удалось избавиться навсегда. Губы тирана перед его мысленным взором изогнулись в жестокой усмешке. Муртаг слегка мотнул головой, и наваждение тут же исчезло. Перед ним сидела, ожидая ответа, растерянная, напуганная девчонка. Уголки её бледных губ были опущены. «Похожа, шейд побери. Похожа, — подумал Всадник, часто моргая. — Или я схожу с ума». «Внешность бывает обманчива, ты же знаешь», — тёплый рассудительный голос Торна успокоил его. Дракон был настроен крайне скептично. — Нет, — быстро совладав с собой, твёрдо сказал Муртаг. — Насколько мне известно, никаких детей у Гальбаторикса не было. Отцовство не входило в его планы. Безумец, видишь ли, был твёрдо уверен в том, что будет жить и править вечно. Он не раз говорил, что по этой причине не нуждается в наследниках. Сын Морзана невольно поморщился. Воспоминания о проклятом тиране, которому они с Торном были вынуждены служить, не доставляли ему радости. — То есть это совсем-совсем исключено? — с надеждой спросила Нелл, явно приободрившись. — У него не было законной жены, но ведь были… эм… любовницы? — Ну свечку я не держал, — буркнул Муртаг. — Наложниц у него было немало, это да. Но, как я уже сказал, Гальбаторикс вполне осознанно не хотел наследников. Я слышал при дворе, что он, так сказать, принимал меры. В том числе магические. Во дворце в Урубаене слухи, передаваемые шёпотом, витали разные. Наложницы и фаворитки императора жили при дворе, некоторые прямо вместе со своими знатными мужьями, ходившими перед Гальбаториксом по струнке и нарочито закрывавшими глаза на продолжительные ночные визиты своих благоверных в королевские покои. Перешёптывания слуг и придворных на тему личной жизни Гальбаторикса доходили до ушей Муртага ещё во времена, когда он был мальчишкой. Он слышал рассказы о том, что император так не желает становиться отцом, что использует заклинания и заставляет любовниц принимать всякие снадобья. Что женщины, с которыми он имеет близость, регулярно подвергаются унизительным процедурам осмотра у доверенных придворных врачей. Вспомнилась Муртагу и история о наложнице, которая, по слухам, каким-то образом умудрилась понести от Гальбаторикса ребёнка и имела глупость радостно сообщить эту новость императору — говорят, её раздувшееся голое тело нашли через пару дней в столичных сточных водах, и утроба несчастной была рассечена мечом. Слышал он и другую историю: поговаривали, что молодая красивая жена графа О’Даута, приглянувшаяся тирану, после трёх месяцев, проведённых во дворце, повесилась в своих покоях, якобы узнав, что находится в положении. Кто-то из служанок утверждал, что повешенной помогли. Сам Муртаг всегда подозревал, что Гальбаторикс так не желал обзавестись детьми из затаённого страха быть свергнутым своим наследником — эти мысли, разумеется, сын Морзана всегда держал при себе. — Сколько тебе лет, Нелл? — спросил он у Всадницы, отогнав мрачные воспоминания. — Шестнадцать. Та чародейка, которая приезжала в Карвахолл с купцами и рассказала, что Роран и Катрина — не мои родители по крови, утверждала, что я родилась семнадцатого июня в год воцарения Насуады. Муртаг быстро посчитал в уме месяцы. — Получается, Гальбаторикс мог… кхм… поспособствовать твоему зачатию только совсем уж незадолго до смерти. Это кажется мне довольно сомнительным, — проговорил он. «Вот и я так думаю», — торжествующе вставила Нерия, сверкнув янтарными глазами. — А та чародейка… Помнится, при нашей последней встрече ты говорила, что твоим отцом, по её словам, был какой-то аристократ из Драс-Леоны? Как, кстати, звали эту загадочную даму? — спросил Муртаг. — Дейна, — ответила Нелл. — Дейна? — Всадник прищурился. — То есть она назвалась именем одной из Проклятых? Девчонка изменилась в лице и хлопнула себя рукой по лбу. — Точно! Я совсем забыла! — взволнованно воскликнула Нелл. — Но она ведь не может быть?.. — Исключено, — Муртаг покачал головой. — Та Дейна давно мертва — кажется, наложила на себя руки на Врёнгарде, упав на собственный меч. В этом у меня сомнений нет. А как твоя чародейка выглядела? Всадница задумалась, постучав ровно подстриженными ногтями по кубку. — Довольно приметно. Я могу показать, — предложила она. Муртаг почувствовал осторожное лёгкое прикосновение чужого сознания к барьеру, окружавшему его мысли неприступной стеной. «Что-то эльфы торопятся с обучением юных Всадников», — мимоходом заметил Торн. Поколебавшись, Муртаг кивнул и, самую малость ослабив свой собственный ментальный блок, аккуратно проник в открытое сознание Нелл. Оно было объято понятным смятением и хаотичным вихрем беспокойных вопросов. Её мысли напоминали горный сель, ещё скованный зимним льдом, но грозящий вот-вот прорваться и хлынуть бурным потоком. Соблюдая негласный этикет, Муртаг не стал углубляться в душу и память Всадницы, а сосредоточился на образе, который она сама вытолкнула на поверхность. Смуглолицая женщина с необычными льдисто-голубыми глазами и пышными белыми волосами была ему незнакома. Увидев всё, что нужно, сын Морзана прервал связь. — Можно почти наверняка утверждать, что чародейка с помощью магии изменила внешность, даже малость перестаралась, — вслух заключил Муртаг. — Как и с подложным именем. Очевидно, она очень не хотела, чтобы её узнали, но при этом не боялась запомниться, врезаться в память. Нелл, глотнув из кубка, поджала губы. — Мы с Нерией пришли к выводу, что какие-то мятежно настроенные маги давно были намерены рано или поздно втянуть нас в свой конфликт с короной, манипулируя тем, что я — дочь Гальбаторикса, независимо от того, правда это или нет. Иначе эта Дейна, каким бы ни было её настоящее имя, не заявилась бы в Карвахолл, — веско произнесла она. Муртаг улыбнулся уголками губ, отметив сообразительность девчонки. — Похоже на то, — согласился он, снова подумав о юном маге из Нарды. — Но мне просто-напросто необходимо знать правду, — тихо сказала Нелл. Всадник снова внимательно посмотрел на неё. Он слабо верил в возможность того, что девчонка в самом деле могла быть дочерью Гальбаторикса. В конце концов, злые шутки судьбы — это его, Муртага, печальная прерогатива. — А Дейна упоминала, как звали твою мать? — поинтересовался он. — Альда. Тебе это о чём-то говорит? — Нет, — отозвался Странник. Впрочем, он почти не помнил имён наложниц Гальбаторикса. Разве что графини Орландины и танцовщицы-северянки Ингрид. «Кажется, была ещё Ния из Эоама. И леди Эмбер, помнишь, дочь Барста? И ещё одна рыжая, которая всё время громко икала на пирах. Кажется, Хильда или Хильди», — Торн тоже напряг память. — Мои родители, то есть Роран с Катриной, подтвердили, что меня действительно родила женщина по имени Альда. Бледная и русоволосая. Она и дала мне имя, — Нелл вдруг встала из-за стола и подошла к Нерии. — Не знаю, солгала ли мне Дейна в этом, но, кажется, одна вещественная зацепка у меня есть. К высокому седлу на драконихе была привязана маленькая бордовая сумка. Нелл извлекла из неё книжицу в кожаной обложке без названия. — Это сборник стихов моей матери. По словам Дейны, она была менестрелем, — сказала Всадница. «Может, снимите с меня, наконец, эту штуку? От неё уже всё спину ломит», — раздался недовольный голос Нерии, вставшей на лапы и мотнувшей головой в сторону седла. Нелл, спохватившись, положила книгу на стол и стала неумело возиться с крепёжными ремнями на груди драконихи. Муртаг встал и подошёл помочь ей, отметив, что высокое седло Всадницы выглядело точь-в-точь, как его собственное, полученное когда-то от Гальбаторикса. — Эльфийская работа? — уточнил он. — Да. Арья подарила это седло только накануне нашего побега, так что я ещё не до конца разобралась, как с ним самостоятельно управляться, — грустно ответила Нелл. Развязав последний ремень, Муртаг снял седло с чешуйчатой спины Нерии и положил его на пол. Дракониха повела плечами и мысленно поблагодарила его. — Могу взглянуть? — спросил Всадник, вернувшись к столу и взяв сборник стихов в руки. Нелл кивнула. Он раскрыл книгу на первой попавшейся странице и вчитался в изящный почерк. От головы Муртага отхлынула кровь, и он быстро встретился с Торном изумлёнными взглядами. «Альда, значит. Так её звали», — пронеслось во встревоженных мыслях Странника. Муртаг отчётливо вспомнил, как, напившись после первых пыток Насуады с его участием, он бесцельно слонялся ночью по урубаенскому дворцу. Как набрёл на опустевший пиршественный зал, где, играя на лютне, одиноко сидела красивая бледная девушка в белом атласном платье. Он знал, что эта была одна из многочисленных наложниц Гальбаторикса. Завидев Муртага, лютнистка со светло-русыми волосами оборвала мелодию и неожиданно предложила: «Хочешь, я спою тебе, Цареубийца?». Муртага это удивило — во дворце редко кто заговаривал с ним без страха, а уж наложницы императора из числа незнатных и вовсе старались сторониться всех придворных, в особенности мужчин. Сын Морзана согласился, и тогда девушка запела высоким, пронзительным до дрожи голосом, эхом отлетавшим от каменных стен. Эта песня отчётливо всплыла в памяти Муртага теперь, когда перед глазами был её текст:       …Не досчитать любви до ста,       В моих ладонях пустота.       И сколько бы не знала слёз,       Всё не о том и не всерьёз,       Мой путь — бессонная луна,       Я изопью огонь сполна. Он неподвижно стоял и слушал, завороженный волшебным голосом. Закончив, певица сказала: «Почему-то мне показалось, что тебе нужно сейчас это услышать». Муртаг, молча поклонившись, вышел из зала, полный решимости во что бы то ни стало прийти к Насуаде, откровенно поговорить с ней, залечить её раны. С лютнисткой в белом ему больше никогда с тех пор не довелось пообщаться, хотя он ещё несколько раз видел её во дворце. Оторвавшись от текста песни, Муртаг захлопнул книгу, чувствуя, как внутри поднимается буря эмоций. С трудом сохранив внешнее хладнокровие, он мрачно посмотрел на Нелл.

***

— В чём дело? — спросила Элинор, внутренне сжавшись от дурного предчувствия. Слишком уж долго и пристально Муртаг вглядывался в строки, написанные её матерью. Тяжёлый взгляд сына Морзана был пугающим, но по его непроницаемому лицу невозможно было что-то прочесть. Не выдержав, Нелл опустила глаза и вздрогнула, когда Муртаг, положив книгу на стол, внезапно разразился громким лающим смехом. — Муртаг? — Нелл встревоженно посмотрела на него. Алый Всадник всё хохотал и никак не мог остановиться, словно вспомнил какую-то забавную, одному ему понятную шутку. Торн вскочил, хлестнув длинным хвостом по стене и низко, утробно зарычал. — Видишь ли, — отсмеявшись, выдавил Муртаг, — я всегда знал, что у судьбы жестокое чувство юмора, но даже не предполагал, насколько. Нелл затаила дыхание. Она чувствовала, как Нерия напряглась всем нутром. — Я знал твою мать, хоть и не помнил её имя. Пересекался с ней во дворце в Урубаене. Она действительно была одной из наложниц Гальбаторикса, — окончательно успокоившись, сказал Муртаг. — Твои страхи, похоже, подтвердились. Ты в самом деле можешь быть его дочерью. Нелл почувствовала, как почва уходит у неё из-под ног. Обманчиво сверкнувшая ей надежда стремительно улетучилась, как дым. — Нет! — громко воскликнула она, потеряв самообладание. — Да, — жестоко отрезал Всадник. Во взгляде его тёмно-серых глаз плясал огонь. Нелл оперлась рукой о спинку стула. — Скажи, Муртаг, я… похожа на него? — упавшим голосом вымолвила она, стараясь удержаться на ногах. — Похожа, — сын Морзана криво усмехнулся. — Цвет волос, черты лица, глаза. Особенно глаза. Внутри Нелл что-то оборвалось. Нет, нет, ей не вынести этого. И ведь хуже всего то, что она сама знала, чувствовала в глубине души с тех пор, как подслушала разговор королев в Доме Тиалдари: это действительно правда. Она, Элинор, тринадцатая из новых Всадников — родная дочь предателя и убийцы Гальбаторикса, самого проклинаемого из всех Проклятых. «Что же нам делать?» — Нелл мысленно потянулась к Нерии, ища поддержки, но неожиданно наткнулась на непреодолимую тишину, прямо как тогда, во время их бегства из Эллесмеры. Снежнокрылая наглухо отгородила своё сознание. Нерия медленно поднялась на лапы, всем телом дрожа от охвативших её чувств, и замерла. Несколько десятков мгновений они, Всадница и дракониха, смотрели друг другу в глаза. Нелл впервые не могла понять, что выражает неистово-жёлтый взгляд её спутницы. Затем, резко развернувшись, Нерия Сьяраблаккар оттолкнулась от земли и, прижав к себе крылья, в несколько мощных полупрыжков оказалась у выхода из зала. Ошеломлённая, Нелл со всех ног бросилась за ней, подобрав платье. — Нерия! Нерия, куда ты?! — закричала она, увидев, как дракониха быстрым движением лапы откинула железный засов и всем телом толкнула створки ворот. В проход ворвался холодный ночной ветер. Выбежав следом за Нерией во двор замка, Нелл застыла: расправив крылья, белоснежная часть её души взмыла в воздух и стала стремительно набирать высоту. — Нерия, вернись!!! — срывая голос, Всадница издала полный отчаяния крик, чувствуя, как связь между ними натягивается, словно тетива. Сияя в вечерней мгле, подобно снегу на вершинах гор, Нерия неумолимо поднималась всё выше в густые облака и в считанные мгновения скрылась из виду. Она ни разу не обернулась. Тетива магической связи внутри натянулась до предела, страшно завибрировала и вдруг лопнула, разбившись на сотню осколков, совсем как зеркало из недавнего кошмара. Или это разбилось сердце? Ноги Нелл подкосились, и дочь Гальбаторикса рухнула на землю, давясь рыданиями. Она больше не чувствовала Нерию — она не чувствовала ничего, только физически ощущаемое резкой болью в грудной клетке невыносимо-пронизывающее одиночество. Нелл села, обхватив худые колени руками, и принялась медленно раскачиваться из стороны в сторону, глядя перед собой пустым взглядом. «Она бросила меня. Бросила. Оставила одну, — в непривычно опустевшем сознании зацикленно вертелась одна и та же мысль. — Одну, одну, одну». Нелл не знала, как долго просидела так на земле, разбитая и опустошённая. Через какое-то время сзади послышались тихие шаги, и она почувствовала, как на подрагивавшие плечи кто-то набросил тёплый плащ. — Идём в дом, — раздался низкий выразительный голос Муртага. — Снаружи холодно.