Любовь через USB-накопитель

      С момента, как Чанёль впервые получил флешку с таинственным незнакомцем, прошло чуть больше трёх недель. Честно говоря, он думал, что вскоре забудет о данной ситуации, но ошибся. Флешки умудрялись находиться в самых необычных и неожиданных местах. Чанёль находил их через день: в своём рюкзаке (пусть он и менял их, как перчатки), в кармане пиджака, в очередном письме, и даже рядом со своим стаканом только что купленного кофе, стоило ему на минутку отлучиться. В первую неделю он даже надумывал нанять охрану, поскольку близость и преследование этого парня пугала, но вскоре привык, потому как больше не наблюдал какого-либо вмешательства в свою жизнь. Это даже не походило на обычное сталкерство, как у некоторых самых рьяных сасэн-фанатов. К концу третьей недели Чанёль уже настолько свыкся, что невольно к концу дня сам начинал проверять одежду либо почту, и немного (а с каждым разом всё больше) расстраивался, когда пальцы не нащупывали металлический агрегат. К слову, у парня уже собралась немалая коллекция, причём все были разные по внешнему виду: от обычных железных до прорезиненных с каким-либо персонажем из мультика. Каждая имела относительно небольшой объём памяти, ровно для того, чтобы закачать туда один видеофайл. Чанёль даже полку в гостиной освободил под эти флешки, нумеруя их и выкладывая в ряды по порядку.       Незнакомец всё больше рассказывал о себе, так и не открывая лица полностью. Чанёль знал о его худших днях в старшей школе и какой шоколад он любит больше всего, но даже не знал его телосложения. Иногда вместо глаз на экране возникали аккуратные губы с маленькой родинкой справа, которые складывались в безумно очаровательную улыбку, напоминавшую по форме прямоугольник, а Чанёль залипал на движения языка и мелькавшие белые зубы. Однажды незнакомец решил привнести что-то новенькое, и Пак увидел длинные тонкие пальцы, ровно подпиленные ногти и ещё одну родинку на большом пальце. Всё видео, пока аноним говорил, на экране были эти невозможно потрясающие пальцы, и парень ещё не один раз пересматривал этот ролик, пытаясь запомнить каждую черту и каждую линию ладоней.       Обычно, на следующий день с утра Чанёль ходил очень задумчивым, словно в полусне, а Минсок посмеивался, делая своим друзьям-стилистам бесплатный кофе за эти маленькие услуги. Хоть ему сначала и не пришлась по душе затея Бэкхёна, но вскоре он свыкся со странностями своего лучшего друга, и с уже большей охотой принимал участие в игре «сведи с ума Пак Чанёля».       Правда, его усмешка пропадала, стоило увидеть друга этого самого Чанёля, а именно Лухана, парня из Китая, который приехал покорять модельный бизнес Кореи своими золотисто-ореховыми глазами и внешностью двадцатилетнего девственника, хотя Лу был одногодкой Минсока. Что сказать, Мин уже давно не отрицал своих гомосексуальных предпочтений, хоть и сдался намного позже, чем Бэкхён. А вот предметы воздыхания обоих, если судить по различным интервью, были прилежными натуралами, и даже по компании не ходило никаких слухов, что довольно сильно расстраивало и рассеивало надежду.       — Эй, Бён Бэкхён, оторви свою задницу от дивана и приди ко мне! Мне здесь чертовски скучно.       — Ты что, а если он меня узнает? — Бэк ну о-очень не хотел никуда идти, поэтому давил на самое больное в своей нелёгкой судьбе.       — У твоего Чанёля съёмка, и будет длиться ещё долго. Так что топай сюда и развей мою скуку. Иначе помогать перестану.       Увы, но этот аргумент Минсока звучал уж слишком убедительно, из-за чего волей-неволей пришлось подчиниться. Так что Бэкхён лениво натянул толстовку с глубоким капюшоном (мало ли) и выполз на улицу. Там было непривычно солнечно, поэтому пришлось нацепить на нос солнцезащитные очки. Смены Бэкхёна в основном приходились на вечер и ночь, днём по возможности он отсыпался, так что и на солнце бывал не так часто, как хотелось бы. До компании пешком было идти минут пятнадцать, так что как бы Бэк не хотел, но в любом случае он добрался относительно быстро.       — Ну наконец-то, — фыркнул Минсок, протягивая Бэку заранее приготовленный фраппе. Бён принял кофе и шлёпнулся на диванчик, хлопая ладонью по месту рядом с собой.       — Садись, потреплемся. Давненько же не сидели просто так.       — Конечно, последний месяц ты мне только флешки свои пихаешь, а после убегаешь на работу, — Минсок огляделся, убедившись, что потенциальных клиентов вблизи не находится, и сел рядом. — Тебе не надоело там работать? Не думаешь, что узнавать на улице скоро будут?       — Не-а, я же в маске всегда выступаю. Никто пока не окликал, так что можно жить спокойно.       — А тебе самому не противно? Тебя там чуть ли не облизывают, благо, пока только мысленно.       — Внимание, это, конечно, приятно. Но я и сам уже думал об этом не раз. Хочется уйти, особенно после инцидентов. Вот, к примеру, вчера. Один парень напился и пытался залезть ко мне, чтобы облапать. А ещё неделю назад? Когда я сидел, какой-то мудак принялся целовать мне ноги. Футфетишистом оказался, ну я ему этим самым фетишем по челюсти и врезал.       — Что, такой уродливый был? — с пониманием спросил Минсок, на что Бэк грустно кивнул.       — Да даже если бы был милашкой, всё равно ведь это не Пак Чанёль.       — Тише ты! — Минсок резко рванулся в бок, чтобы заткнуть Бэкхёну рот ладонью. — Тут же такое эхо! Знаешь, как слышно всё?       — Пф-ф, да отпуфти! То есть, то, что я рассказывал — это не громко, а имя на всю компанию уже разнеслось? Ну у тебя и приоритеты расставлены.       Минсок слегка успокоился, а Бэк снова с печальным видом принялся водить трубочкой по краю картонного стакана.       — В общем, извращенцев хватает. Но так, сколько там платят, ещё поискать надо будет. И не факт, что найду. Хотя нововведения хозяина бара меня возмущает.       — Что он уже придумал?       — Представь себе, ввёл в мою программу приватный танец в стиле НЮ. Типа, я перед клиентами в отдельной комнате голышом должен танцевать.       Минсок присвистнул.       — Разве ты не можешь отказаться? У тебя не прописано такое в контракте.       — Я бы хотел, но мне ещё три месяца за квартиру выплачивать оставшуюся сумму. Хочу или нет, но деваться мне некуда. Хорошо хоть, что он цену за мой приват поставил такую заоблачную, что пока никто не заказывал. Все ограничиваются моими обычными выступлениями.       Бэк замолчал, возобновляя тишину в холле. Минсок тоже не находил, что сказать, только сочувственно похлопывал друга по плечу.       Бэкхён работал в ночном гей-баре барменом, с графиком сутки через двое, и всё было бы не так плохо, если бы полгода назад хозяин заведения не предложил бы ему дополнительный заработок. Вместе с новоустановленной сценой и пилоном. И не видели никого лучше на роль стриптизёра, чем Бэкхёна. Сначала Бэк наотрез отказался, говоря, что он не такой, и подобной похабщиной он заниматься не станет. Но соблазнительные цифры на чеке в конце концов сломили Бэка. Теперь два раза в неделю, помимо своей основной работы, парень вертелся вокруг металлического шеста, постепенно раздеваясь на глазах у обезумевшей толпы подвыпивших парней.       — Ужасно, что за съёмка? Солнце полдня прямо в глаза слепило, и даже позу нельзя было сменить, — раздался жалобный голос.       — Да уж, издержки профессии, ничего не поделать, — поддакнул другой голос, более низкий. Заслышав его, Бэкхён резко натянул капюшон на голову и вжался в мягкую спинку дивана. Минсок едва не споткнулся о ноги друга, но успешно выровнялся и поспешил за своё рабочее место. И вполне вовремя, Чанёль с Луханом уже выбрали путь, который, к ужасу Бэка, проходил как раз мимо кофейни.       — Привет, мне мохито, пожалуйста, — недолго думая, озвучил заказ Чанёль, поворачиваясь к Лу, который спрятался за его спиной. — А ты будешь что-то?       — Я… м-м-м… не знаю… латте, — промямлил Лухан куда-то в район между лопаток Пака.       — Ты чего, какое латте? Жара на улице, а ты горячий кофе берёшь. — Поднял брови Чанёль, вновь поворачиваясь к Минсоку. — Лимонад ему, а то крыша от солнца уже поехала.       — К-конечно, подождите несколько минут, — пролепетал Минсок, после, не задумываясь, ляпнул: — Присаживайтесь пока что.       Когда он осознал, как подставил Бэкхёна, было уже слишком поздно. Чанёль улыбнулся, кивнул и потащил Лу за собой, присаживаясь с другом аккурат напротив дивана Бэка. Тот, до этого воспользовавшись заминкой, быстро напялил очки и затянул шнурок на капюшоне по самый кончик носа. Выглядело довольно забавно и немного странно, учитывая, что на носу был без-пяти-минут-май. Чанёль, пока Минсок впопыхах готовил их коктейли, едва не путая ингредиенты и чудом кидая их в нужные стаканы, от нечего делать, начал рассматривать незнакомца. И, возможно, молчаливым рассматриванием всё бы и закончилось, если бы на толстовке не был изображён он сам, точнее, его арт, в шутливой форме, но всё-таки.       — Забавная толстовка, — улыбнулся Чанёль Бэкхёну. Тот как-то неопределённо качнул головой и ещё больше вжался в диван.       — Я Пак Чанёль, если вы вдруг не узнали, — кажется, парень выжимал всё дружелюбие из себя на максимум, и даже протянул руку для пожатия. Бэк резко замотал головой, схватил свой недопитый кофе, и что-то пробормотав (голос, к слову, больше походил на писк), пулей выскочил из холла, оставив озадаченного Чанёля сидеть с протянутой в пустоту рукой.       — Странный он какой-то, — прошептал Паку Лухан, пока сам вжимался в диван, как незнакомец минуту назад, пытаясь скрыться с глаз Минсока.       — Угу… странный.       А ещё… на тот короткий миг, когда незнакомец вытащил руки из карманов, чтобы забрать кофе, у Чанёля словно внутри что-то дёрнулось. Как будто что-то знакомое увидел, а сейчас он усиленно пытался вспомнить, что же такое ему не даёт покоя. Это же просто парень, просто убежал, может, испугался или смутился. Но почему же так дёрнуло при виде чужих рук… руки… руки. Руки! Чёрт, руки!       Чанёль было рванул в сторону выхода, но понял, что уже поздно, и незнакомец точно успел скрыться среди улиц, так что и бежать за ним бесполезно. Лухан стоял за его спиной, недоумённо хлопая ресницами.       — Эй, Чанёль, ты чего дёрнулся, как подстреленный?       — А? Сейчас! Сейчас всё покажу! Идём!       И, схватив стаканы с напитками, потащил Лухана к дверям, а Минсок, стоя за стойкой, мысленно молился, чтобы Бэкхён не открутил ему голову после такой оплошности.

♂♥♂

      — То есть, ты хочешь сказать, что этот парень в странной толстовке, который рванул от тебя, как от огня, и есть этот таинственный поклонник? — выражение лица Лухана было уж слишком сильно скептическим. Чанёль в третий раз собирался запускать и показывать ему видео с пальцами незнакомца. Чанёль так усиленно закивал, что китаец в какой-то момент испугался, что голова Пака оторвётся. Тот же начал перематывать видео, что-то снова взахлёб объяснять про линии на руках, форму ногтей, упорно тыча в экран ноутбука. Лухан же, откровенно говоря, ни на йоту не верил в то, что ему говорил друг.       Про этого таинственного незнакомца он, разумеется, слышал и раньше, и не раз, даже видел парочку видео, но особо не интересовался данной историей, мало ли сколько фанатов со странностями, а вот от Чанёля он не ожидал такого пыла. Кто же знал, что парень не просто не будет игнорировать, а загорится желанием узнать человека с записей. И даже если так, нельзя же кидаться на каждого с такими заявлениями.       — Вот, и родинка тоже на месте! Или на другой руке была?.. — Чанёль замялся на одном из якобы точных аргументов сомнительной внешности анонима. Лухан сочувственно похлопал Пака по коленке, поднялся с дивана и, громко зашумел всасываемым воздухом через трубочку с последними каплями лимонада.       — Это всё было, конечно же, очень увлекательно, но я уже пойду. У меня наконец-то нет ничего в расписании во второй половине дня, так что нужно сполна насладиться этим свободным временем.       — Что, будешь смотреть тайно снятые фотографии своего баристы, плакать в одиночестве от того, что ты якобы натурал и дрочить?       Не успевший уйти Лухан мигом залился краской, даже кончики ушей покраснели.       — Эй, Пак Чанёль! Ты что такое говоришь? Ничего я не плачу в одиночестве!       — То есть, всё остальное сказанное тебя не смущает? — Чанёль насмешливо поднял бровь, а Лухан издал что-то среднее между вздохом и стоном и повалился обратно на диван, зарываясь лицом в подушку.       — Это было всего один раз, и ты пообещал, что больше не будешь напоминать мне об этом, — раздалось глухое бормотание. Вмиг переставший насмехаться Чанёль присел рядом с Лу.       Это случилось года два назад. Тогда Лухан встречался с парнем из их компании, танцором Сехуном. У них случился очень бурный, но не слишком длинный роман, наполненный гулянками, барами, совместными фотосессиями откровенных типажей и много того, о чём Чанёль предпочитает не думать. Лухан знакомил их, и Сехун показался ему очень неплохим парнишкой. Вот только карьеру он ставил всегда выше отношений, и когда ему представился случай улететь в Штаты, он, не задумываясь, не упустил его. Прощание у парней было долгим и очень пьяным. Расставшись друзьями, утром Сехун прямо от Лухана поехал в аэропорт. Чанёлю посчастливилось прийти к другу буквально через полчаса сего действия, где он и застал пьянющего Лухана на полу спальной комнаты (которая, к слову, была в буквальном смысле уничтожена, целой оставалась лишь покачивающаяся лампа на потолке). Китаец надрывно плакал, беспрерывно клацал их совместные с Сехуном фотографии одну за другой (часто не самого приличного вида) и не прекращал надрачивать свой член. Неподалёку валялся приличных размеров дилдо, и Пак лишь мысленно помолился, чтобы он той ночью оказался не в Лухане.       С тех пор Сехун прилетал несколько раз, буквально на несколько дней, и они с Луханом умудрялись потеряться вплоть до обратного рейса танцора. Первые разы Чанёль суматошно искал Лухана по всему Сеулу, названивал общим друзьям и пытался о чём-то соврать менеджерам. Но после того, как он каждый раз находил Лу в назначенное время в аэропорту, то уже просто прекратил эти тщетные попытки. И не важно в каком состоянии находился китаец, он стойко провожал Сехуна каждый раз на самолёт. Поэтому Чанёль ограничивался лишь тем, что в первый день, когда они встречали прилетающего Се, он первым делом интересовался, когда ему лететь обратно, чтобы знать, в какой день и во сколько ему следует приехать и забрать друга.       — Ну ладно, извини. Само как-то вырвалось.       — Да ладно, чего уж там, — Лу шмыгнул носом и выпрямился. Косо взглянул на Чанёля, ещё немного помолчал, а после всё-таки спросил:       — И с чего ты решил, что я фотографирую какого-то бариста?       — Вообще-то, у тебя половина галереи в телефоне забита его фотографиями, которые ты делаешь почти каждый раз, когда пытаешься промямлить свой заказ. Как будто я не видел. Признался бы уже, что влюбился, и проще стало бы.       — Влюбился — это очень громкое слово, Чанёль. Я бы не кидался им так просто, — Лу в задумчивости пожевал нижнюю губу, — могу признать, что он мне несколько симпатичен. Но, — глубокий вздох, — мне всё равно ничего не светит.       — Почему ты так уверен?       — Я бы почувствовал. Или он бы смотрел как-то по-другому, как-то затравленно. А может… а может он всё знает. Хоть мы и старались, чтобы не пошли слухи, мало ли кто-то что-то слышал или увидел.       — Да нет, тихо. Я бы тогда тоже знал, — пожал плечами Пак, протягивая Лухану свой недопитый мохито, который парень взял и грустно начал тянуть через трубочку. Внезапно Пак хлопнул себя по лбу ладонью.       — Вот чёрт, почему я не спросил про того парня у бариста? Они же явно сидели и общались до нашего прихода. Возможно, он знает этого парня!       — Потом уже спросишь, в следующую его смену. Ты же не побежишь сейчас на работу, бросив меня одного? — Лухан взглянул на Чанёля своими грустными глазами. Пак заколебался, покачался из стороны в сторону и, фыркнув, откинулся на подушки.       — Ладно, только ради тебя, олень, я остаюсь здесь.       — Эй, не коверкай значение моего имени!

♂♥♂

      — Ну прости, Бэк, я же не знал, что он вернётся так рано!       — Да я чуть не попался из-за тебя. Вот же было позорище, — прошипел Бэк в телефон, который зажимал ухом и плечом, одновременно с разговором умудряясь делать два коктейля сразу. Ожидая своих заказов, перед ним стояли два очень даже симпатичных парня, поочерёдно подмигивая бармену или улыбаясь. На это Бэк старался не акцентировать внимание и продолжал заниматься делом. Мало тут, что ли, красавчиков ходит. Да ещё и каждый второй пытается заигрывать с тобой, всё-таки, Бэк был очень миловидным, и явно во вкусе многих сюда приходящих личностей.       — Ладно, пока что прощён, всё-таки ты мне такую услугу каждый раз оказываешь. А сейчас не мешай, у меня тут наплыв клиентов.       — Всё потому, что тебе крутиться сегодня. Заметил ведь, да, что людей больше, когда ты вокруг палочки своей выворачиваешься?       — И без тебя знаю, всё, пока, — буркнул в ответ Бэкхён и скинул звонок. Всё же, когда тебе каждый раз напоминают о твоих немного не стандартных и не приличных подработках, то настроение каждый раз потихоньку падает всё больше в минус.       — Эй, подмени меня пока, — кивнул Бэк официанту, который крутился неподалёку. Тот кивнул, поставил разнос на ближайший пустующий столик (на него всё равно никто не позарится) и шмыгнул за барную стойку.       Бэк со вздохом зашёл в импровизированную гримёрную. Хотя скорее, про себя он её называл раздевалкой, потому что, по сути, именно это ему и предстояло в ней делать. Сменить форму бармена на что-то обтягивающее и открытое (эта спадающая с плеч майка ему сразу не понравилась, чёрные джинсы, пусть и стягивают всё, что можно, намного лучше); жирно подвести глаза чёрным карандашом, слегка растушевать (похож на блядь, тонкая линия подводки ему идёт куда больше); уложить волосы со слегка растрёпанными прядями на макушке и закрепить лаком; пара побрякушек на уши и запястья, полумаска на лицо и он готов. Ах да…       Парень вытащил из-за зеркала початую бутылку хорошего виски и сделал пару глотков. Когда настанет время раздеваться, алкоголь ударит в голову и будет хоть не так стыдно перед незнакомыми людьми, да и храбрости прибавится.       С общего зала донеслась музыка. Бэк выдохнул, встал и, перед тем, как выйти из маленькой комнатки, взглянул ещё раз в зеркало. Идеален. «Для проститутки», — мысленно хмыкнул парень, щёлкая выключателем и следуя по короткому коридору к сцене.