Любовь через USB-накопитель

      Минсок с трудом нашёл вторую связку ключей от квартиры Бэкхёна на дне своего рюкзака. Они были у него на случай, если Минсоку что-то резко понадобится, а Бэк не дома, либо если же хозяин квартиры потеряет свою связку, да и вообще, мало ли что случится. Минсоку доверяют, уже давно и надолго.       Пройдя в коридор, по пути сбрасывая кеды и опуская рюкзак около тумбочки, первое, что Минсок ощутил — стойкий запах спиртного, ударившего ему в нос. Поморщившись, парень проследовал в спальню, не забывая отметить, что в гостиной творил полнейший хаос. Заранее содрогнувшись, Мин отворил дверь в спальню и вошёл.       Бэк дрых на кровати, лёжа на животе в позе звёздочки. Его правая рука кончиками пальцев почти касалась пустой бутылки, точнее, одной из бутылок. Во сне услышав скрип двери, хозяин квартиры поморщился, почесал бок и продолжил спать. Цыкнув, Минсок первым делом накинул на Бэка покрывало, потому как парень был абсолютно голый, а лицезреть бледные ягодицы Бэкхёна ему не приносило удовольствия.       В общей сложности, на полу лежали две бутылки пива, одна из-под вина, и недопитая бутылка виски. Правда, недопитая всего на треть, так что Бэкхён, судя по количеству пустых стекляшек, вчера накидался без него очень даже прилично.       Собственно, как обстояло дело. Вчера вечером, будучи на смене и очень занятой, Минсок несколько раз сбрасывал звонок друга, а когда наконец-таки выдалась минутка, и он смог ответить, то из телефона тут же раздалось очень недовольное шуршание.       — Чего? Говори громче и внятнее, иначе сейчас звонок сброшу, — пригрозил Минсок, когда так и не смог разобрать бубнёж.       В трубке громко вздохнули, а после неожиданно проорали:       — Я ГОВОРЮ, ПРИХОДИ СКОРЕЙ, МНЕ СРОЧНО НУЖНО ВЫПИТЬ!!!       Минсок дёрнулся, покосился на сидящих на диванчиках людей, проверяя, не потревожил ли он их, и прошипел в ответ, прежде чем отключиться:       — Бён Бэкхён, имей совесть, нельзя пить посреди рабочей недели! И вообще, я на смене, пей сам!       В итоге, как Минсок сказал, так и произошло. Бэкхён не стал внимать его словам про середину недели, хорошенько закупился в магазине и отпраздновал непонятно что в одиночку. В уме прикинув, сколько раз этого алкоголика рвало за ночь, Минсок заранее зажал нос пальцами и принялся будить непутёвого друга.       Бэкхён упорно не поддавался на тряску за плечо и удары подушкой. Он что-то бормотал во сне, отмахивался, но всё ещё не открывал глаз.       — Бэкхён, эй, Бэк! Просыпайся, живо!       Парень с трудом поднял голову, оторвавшись от подушки. В самой голове жуть как шумело, во рту отдавало кислятиной, а желудок при каждом резком движении грозился вывернуться наружу. Минсок добился того, чтобы брюнет встал, завернувшись в предоставленное покрывало а-ля Цезарь, и уселся на кровати, взъерошенный и недовольно смотрящий на пришедшего гостя.       — Фу, ты что, на ковёр пролил? Теперь месяц выветриваться будет, — поморщился в бесконечный раз Мин, брезгливо отодвигая в угол комнаты скомканные, ранее использованные влажные салфетки пустой бутылкой, держась за горлышко.       — Что вчера было? — даже голос нещадно хрипел. Бэкхён осмотрелся, протёр глаза и убедившись, что он у себя дома, выдохнул уже более спокойно.       — А вот не знаю. Ты вчера очень назойливо звал меня выпить, но я был на смене и не мог прийти. Но ты, судя по увиденному, неплохо справился сам с поставленной задачей.       — Кошмар. А я ведь что-то ещё от тебя хотел, только вот что — не помню.       Не до конца осмысленный взгляд Бэка прошёлся по комнате и остановился на раскрытой камере, лежащей на полу. На несколько секунд зависнув, Бэкхён тупо уставился на неё, затем проследил взглядом до стола и наконец-таки вспомнил.       — Ах да, я же видео снимал. Перед тем, как пить начать. И даже… даже помню, что смонтировал его, уже в процессе, правда, но оно готово, это точно помню. Сейчас, перекину только.       Опустившись на четвереньки и придерживая за края покрывало, Бэкхён довольно шустро пополз до рабочего стола, стянул с него ноутбук, к которому был протянут переходник от камеры, и защёлкал мышкой. Видео действительно было готово, формат и подпись соответствующая, которую он всегда ставил в самом конце монтажа. Поэтому, убедившись, что оно готово, Бэк даже не стал открывать его. Честно говоря, он старался не пересматривать свои видео в готовых вариациях, потому как, на самом деле, очень боялся, что после просмотра уже не сможет передать его Пак Чанёлю.       — Дай мне одну из флешек, там, в столе, — указал Бэкхён пальцем на встроенный в стол шкафчик. Минсок покачал головой, но всё-таки открыл дверцу, несколько секунд над чем-то размышлял и, мило улыбаясь, взял ядовито-розовую флешку с цветочками и отдал её Бэку. Парень лишь что-то пробубнил про акцию, где такие давали в подарок, но не стал вредничать и всё-таки закинул видео на неё. После с чувством выполненного долга протянул её обратно Минсоку, захлопнул ноутбук и калачиком свернулся на ковре.       — Минни, ты же мой лучший друг. Выполни ещё одну просьбу. Сгоняй за минералкой, пожалуйста!

♂♥♂

      Чанёль возвращался с очередной съёмки. Та выдалась неописуемо трудной, в основном в моральном плане.       Заказчик был очень требовательный, да и сам фотограф был ему под стать. Ему то не нравилась поза Чанёля, то его улыбка, взгляд, положение руки, торчащий или слишком выровненный воротник, изогнутая прядь волос, цвет глаз, оттенок кожи, скопление звёзд прошлой ночью и отсутствие поздней весной снега. В процессе съёмки Чанёль сначала пытался не придавать значения и вести себя сдержанно, но к середине уже начал не на шутку раздражаться.       Под конец фотограф плевался ядом и слюной на всех, кто находился ближе, чем два метра и опрокидывал подносящие ему стаканчики с кофе, один из которых был не совсем удачно вывернут на белоснежную блузку помощницы, которая после этого убежала отстирываться в ванную комнату слезами и мылом. Чанёль же был уже готов швыряться в фотографа всем, что попадётся под руку, и в итоге ему это удалось сделать реквизитом, а именно баночкой с молочком для лица и случайно оказавшимся рядом светлым мягким тапочком, в которых ходили работники студии.       Фотограф же порывов злости не оценил, в следствие чего орать и брюзжать начал уже конкретно на Чанёля, в ответ кидаясь в него крышечкой от объектива. Обалделый от такой наглости Чанёль уже не стал сдерживаться и вскочил со своего места, но его вовремя удержал менеджер, буквально повиснув на его плече и шёпотом уговаривая не горячиться, потому как пусть и характер у фотографа паршивый, но снимки он делает потрясающие. Взбешенный Чанёль лишь чудом согласился не вступать в драку, хоть и сообщил, что не верит в мастерство этого человека.       К огромному сожалению Пака, в конце, когда они смотрели снимки на мониторе, Чанёль не смог не признать, что они и правда выглядели великолепно. Только вот вслух он не захотел этого произносить, лишь искоса взглянул на фотографа, который переговаривался с работниками в сторонке, оговаривая снимки, и выглядев при этом самым невинным паинькой, каким и показался при знакомстве, иногда поглядывая на Пака своими большими глазами.       «Ишь, какой! Будто демон в него вселяется во время работы», — думал Чанёль, переодеваясь в гримёрной после съёмки, аккуратно складывая съёмочную одежду на край дивана. Стоя в одних трусах, Чанёль только хотел было потянуться за своими вещами, в которых он приехал, как в гримёрку ворвался тот самый фотограф с фотоаппаратом наперевес. И пока Пак не успел переварить то, что произошло, несколько раз щёлкнул кнопкой.       — А ты ничего так выглядишь. Не думал о съёмке в стиле НЮ? Тебе так, на память, а мне для портфолио не помешало бы, — деловито сказал парень, переключая эти несколько снимков между собой. Чанёль ещё только собирался разверзнуться ругательствами, как фотограф всунул ему в руку несколько карточек и выскользнул из гримёрной. Парень перевёл взгляд на свою ладонь. На ней лежали несколько визиток: минималистичный дизайн, крупными буквами имя «До Кёнсу» и электронная почта с номером телефона.       Выругавшись сквозь зубы, Чанёль по выработавшейся привычке сунул картонки куда-то вглубь своего рюкзака и начал поспешно натягивать джинсы.       Сейчас Чанёль очень хотел домой, завалиться в тёплую кровать, поспать пару часов, чтобы восстановить своё треснувшее моральное состояние и встать под вечер с уже более приятным настроением. Но менеджер говорил, что сначала нужно заехать в компанию, подписать какой-то срочный договор, и лучше всё сделать сразу, чтобы после не тревожить Чанёля хотя бы до следующего дня.       Идя по холлу, Чанёль на ходу кивнул Минсоку, запоздало вспоминая, что он хотел разузнать у него о парне, с которым тот сидел на предыдущей смене, но менеджер подгонял, утягивая за локоть в сторону лифта, и Чанёль только издалека успел попросить:       — Я выйду через пятнадцать минут, сделайте холодный фраппе к тому моменту, пожалуйста.       Минсок слегка вжал голову в плечи и кивнул, под барной стойкой нашаривая цветастую флешку и сжимая её в кулаке. Он не успел сообщить свои новости Бэкхёну, но раз уж обещал, то будет до последнего дня выполнять своё обещание.       Чанёль спустился не через пятнадцать, и не через двадцать минут, а спустя добрые полчаса, порядком уставший и измотанный. Директору компании уже донесли о не самой лучшей съёмке, и он устроил Чанёлю выволочку. Не на столько сильную, чтобы увольнять, потому что он понимал, что фотограф в большей степени сам виноват, что спровоцировал модель, но на столько, чтобы соответствовать нормам строгого директора.       Фраппе к тому моменту уже перестало быть таким холодным, успев немного нагреться в холле, и вообще, его стало уже на половину стакана меньше, так как Минсок, не дождавшись заказчика, начал употреблять его сам. Завидев Пака, выходящего из лифта, Мин поперхнулся, отставил стаканчик и кинулся делать ещё один.       Чанёль подошёл, скинул с плеча рюкзак прямо себе под ноги и опёрся локтями о барную стойку, молча наблюдая за действиями Минсока. Он был настолько уставший, что даже не стал спрашивать про то, почему напиток не был готов к его приходу, а просто ждал. В голове роились обрывки мыслей, плавно перетекая один в другой. Когда кофе был уже почти готов, Чанёль наконец-таки опять вспомнил то, что хотел узнать.       — Ой, кстати. А что за парень здесь был в прошлый раз?       Минсок упорно не хотел поднимать голову и смотреть Чанёлю в глаза.       — Невысокий, в такой смешной толстовке. И в очках. Вы ещё разговаривали.       Мин накрыл стаканчик прозрачным колпачком, всунул в отверстие посередине трубочку и протянул его парню.       — Ваш заказ, пожа…       Прежде чем он договорил и отпустил стаканчик, Чанёль перехватил его за запястье, сжимая крепкими пальцами.       — Нет, сначала ответь мне, это может быть очень важно! — от волнения Чанёль даже перешёл на «ты», притягивая Минсока ближе к себе, заставляя его нагнуться к барной стойке.       — Я не знаю. Это был обычный клиент, он заказал кофе, и мы просто поговорили о погоде. Я его не знаю, — не моргнув, выпалил Минсок, стараясь аккуратно освободиться от чужой хватки. Пак уже хотел было его отпустить и даже начал разжимать пальцы, как тут его осенила мысль.       — Погоди, в компанию так просто не может зайти любой желающий. Значит, это кто-то из работников?       Минсок прикусил язык. Ну не говорить же ему, что Мин сдружился с большей частью рабочего коллектива, в том числе и с охранниками, и они пропускали Бэкхёна в здание с чёрного входа. Это было запрещено и могло грозить увольнением, но Мин не был бы собой, если бы не нарушал правил, если это касается его лучшего друга.       — Извините, но я правда не знаю, кто это был. Вы не могли бы отпустить меня? У меня смена.       И словно в доказательство, парень кивнул заходящим девушкам–моделям, которые постоянно заказывали у него капучино. Нехотя, но Чанёлю пришлось выпустить руку бариста, чтобы тот смог выполнить заказы и обслужить девушек. Подхватив стаканчик, он развернулся и двинулся к выходу.       — Погодите!       Чанёль мгновенно развернулся. Мин выскользнул из-за барной стойки и, подхватив рюкзак, протянул его Паку.       — Вы чуть не забыли.       Рюкзак находился в руках Минсока всего пару секунд, завязочки оставались на месте. Чанёль рассеянно кивнул и взял рюкзак, закинув его себе на плечо. А Мин, размышляя, правильно ли он поступил, позволив ещё одной флешке попасть к Паку, учитывая, что тот активно разыскивал Бэкхёна, вернулся к приготовлению кофе.

♂♥♂

      — Лу, ну ты представляешь, я был так близок к разгадке, что же это за парень, он был у меня на крючке, — пожаловался Лухану, лежащему на его диване в гостиной Чанёль, обхватив руками огромную подушку. Лухан лишь пожал плечами, продолжая закидываться чипсами из ближайшего круглосуточного магазина. За окном уже было темно, Чанёль отоспался больше, чем планировал, и теперь его даже в сон не клонило. Впереди была длинная ночь, полная разговоров, взаимного нытья друг другу и, возможно, фильмов.       — Ты хотя бы заговорить с ним можешь, не то что я, — завистливо вздохнул Лухан, листая галерею в телефоне. Чанёль встрепенулся.       — Ты о ком, с кем могу заговорить?       — Ну как? С бариста, с этим симпатяжкой.       — А-а-а, ты о нём, — опустился обратно на пол Чанёль, после сладким голосом добавляя, — Что, всё-таки признался сам себе, что он тебе нравится?       Лухан изобразил кислую мину.       — Фе, Пак, не говори так, тебе не идёт псевдо-медовый голосок, не под твой бас. А вообще да. Я так подумал, чего я буду сам себя обманывать. Нравится, да. Вот только я уверен, что это односторонняя симпатия, так что и здесь мне ничего не светит. Весна, всё цветёт, время романтики, а я включаю режим депрессии и одиночества.       Лу снова сморщился, только на этот раз уже более жалобно и не так наигранно, как в первый раз. Ему действительно стало грустно и обидно за себя. Ну правда, что с ним не так, что он не может даже влюбиться нормально? Так и останется до конца жизни одиноким и никому не нужным. Жалость к самому себе достигла своего апогея: в носу защипало, а глаза наполнились слезами. Не желая промакивать щёки рукавом белой водолазки, он подтащил к себе рюкзак Пака, зная, что тот повсюду таскает с собой пачку салфеток.       — Да где же они у тебя? — гундося из-за забитого носа и смотря сквозь пелену слёз, Лухан пытался найти в рюкзаке салфетки. Чанёль наблюдал за ним, но помогать не собирался, лишь сочувствовал, но молча. В моменты самокопаний лучше не мешать человеку, а если ему нужно выплакаться, то лучше предоставить такую возможность, а не накапливать негативные эмоции в себе.       Вместе с выброшенным на ковёр мелким хламом, который мешал Лухану в поиске пачки салфеток, вылетела и маленькая розовая флешка, пару раз ударилась о паркет и проскользила под диван. Заметив её, Чанёль рывком кинулся к ней и схватил прежде, чем та успела закатиться глубоко под низкий диванчик.       — Ты чего дёргаешься?       Чанёль победно вскинул руку над головой, теряя одну из опор и заваливаясь на бок.       — Ещё одна! Последние три дня ничего не получал, думал, что уже всё. Посмотришь со мной?       Лухан проглотил слёзы, попавшие на губы, и пожал плечами. Ночь предстояла долгой, так что почему бы и не посмотреть. Всё-таки таинственный незнакомец — хоть что-то новенькое в их с Чанёлем жизни. Поднявшись с дивана, он даже сам притащил из спальни Чанёля его ноутбук, завалился обратно на диван и хлопнул по месту рядом с собой, приглашая Чанёля уместиться рядом. Пак не медлил. Приземлившись рядом с Лу, он торопливо вставил флешку в разъём, кликнул по новому обнаруженному носителю и, предвкушая, нажал на значок видео.       Бэкхён оглянулся на стоящую позади него батарею из бутылок. Минсок вчера не поскупился: когда Бэк попросил его сбегать за минералкой, то друг притащил не одну, а сразу пачку из шести полуторалитровых бутылок и ещё долго отпаивал Бэкхёна, покинув его только под вечер.       После этого Бэкхён полночи убирался в комнате: сгрёб в мусорный пакет пустые бутылки из-под выпивки, кучу какого-то чёрта использованных салфеток, от которых пахло не самым лучшим образом (видимо, Бэкхёна и вправду нехило так рвало) и целый час смотрел, сидя на полу в позе лотоса в ванной, как одиноко крутится в стиральной машинке пушистый ковёр, на который он пролил алкоголь. В тот момент он ощущал себя точно также, как и этот коврик: такой же прокрученный, выжатый и опять же одинокий. После он долго намывался в душе, вымывая себя чуть ли не до скрипа кожи и волос, после чего завалился спать. Продрыхнув до половины дня, Бэк решил не останавливаться на ночной уборке комнаты, и разобрать завалы в ноутбуке.       Сейчас он с гордостью смотрел на почти девственно чистый рабочий стол, файлы откуда либо выкинул в корзину, либо правильно рассортировал по папкам на главном диске. Немного поразмыслив, он всё-таки решил заглянуть в ту папку, где хранились видео, отправленные Чанёлю.       «Удалять или оставить?» — думал он, водя мышкой между видеофайлов. Зачем он собственно это делал? Почему просто, имея доступ в компанию, не мог как-то подойти к Чанёлю и познакомиться? Наверное, потому что боялся, что его просто не заметят. Даже будь они друг с другом наедине, Чанёль вряд ли обратил бы на Бэка именно то внимание, которое он в тайне лелеял и о котором мечтал. Пак Чанёль был одним из вариаций его идеала мужчины, и уже только от этого дрожали руки. А так он мог что-то ему рассказать о себе, практически не показываясь и оставаясь анонимным воздыхателем. Был уверен в том, что так его точно запомнят и уж точно не смогут ему врезать. О том, что могли бы врезать Минсоку, если бы его заметили за подбросом флешки, Бэкхён как-то не задумывался.       «Удалить или?» — Бэкхён машинально клацнул на последнее записанное видео. Как и во многих, в этом он сделал акцент на глазах. Он особо не слушал то, что говорил в видео, просто от нечего делать, раздумывая, просмотрел его в несколько кликов по дорожке. В один из моментов остановился, пуская видео проигрываться в обычном режиме, потянулся за бутылкой воды и, открутив крышку, сделал глоток, в это же время следя за происходящим на экране.       Внезапно его глаза расширились и, подавившись, он в спешке выплюнул всё себе на колени, судорожно хватаясь за волосы. Проследив ещё несколько кадров, Бэкхён рванулся к телефону, лежащему на кровати, по пути роняя стул.       — Ну же, Минсок, ответь! Давай!.. Скажи, что ты не успел ещё отдать флешку… — шептал он в трубку, слушая гудки на линии.       Меланхолично жующий чипсы пять минут назад Лухан теперь смотрел с застывшим приоткрытым ртом, так и не дожевав очередную порцию вредностей. Они с Чанёлем смотрели на экран и не знали, что сказать друг другу, как реагировать и как просто оторваться от просмотра, медленно покрываясь румянцем. А всё дело было в том, что на видео был… член.       Сначала симпатичные глазки, голос, повествующий о своём неудачном дне и философских мыслях, логичное окончание. А после экран мелькнул, картинка смазалась, зашаталась, слегка наклонилась вправо и остановилась. И вот оно: кусочек светлого пола, белого ковра и вид сидящего парня на нём по пояс, а если точнее, то от пояса и ниже. Голого. Сжимающего теми самыми тонкими прекрасными пальцами возбуждённый член.       – Знаешь, как давно ты мне нравишься, Пак Чанёль? — спросили из ноутбука максимально печальным голосом, со звенящими слезами и явно комком в горле. Пальцы двинулись от основания вверх, к яркой головке.       — Тебе много раз это говорили, я уверен. Много красивых девушек. А часто признавались ли тебе парни?       Рука резко скользнула вниз, сжимаясь сильнее, так, что кожа на костяшках натянулась. Проявились синеватые венки, обвивающие плоть. Ниже, к небольшим поджавшимся яичкам, и снова резко вверх, кончики пальцев коснулись отверстия уретры, собрали выделившиеся капельки смазки и вновь вниз, размазывая жидкость по стволу члена.       — Я столько раз хотел подойти к тебе. Но всё, что я мог — это лишь наблюдать издалека, как и все. Ведь ты бы не заметил меня.       Темп увеличивался. Дыхание парня сбивалось, он проглатывал окончание слов, которые и так еле выговаривал заплетающимся языком. Он был пьян.       — Я слишком обычный для тебя. Мало того, я… ох… я ведь влюблён в тебя… Ты бы избил меня, скажи я тебе такое…       Незнакомец дрочил себе. И дрочил с явным удовольствием. Быстро, с резкими движениями и лишь иногда замедлялся, обводя мизинцем влажную головку, постанывая и поджимая пальцы на ногах. Вторая рука то появлялась в кадре с бутылкой спиртного, то исчезала, то вновь возникала, проводя себя по животу, бёдрам, либо перебирая яички в ладони. Чанёль слышал, как парень тяжело дышит, представлял капельки пота на его лбу и висках, закушенную губу и томный взгляд, смотрящий прямо в камеру и, чёрт возьми, становилось жарко ему.       — Прости, что ты будешь это видеть. Но сейчас… мне не стыдно. Мне так хорошо, Чанёль…       Последние слова на выдохе, протяжный стон, красивый прогиб в пояснице и завершающие особенно резкие движения по члену дрожащей от напряжения рукой. Сперма выплеснулась на низ живота, идеально выбритый лобок, несколько капель попали на бедро и потрясающе тонкие пальцы. Движение, смена позиции, в камере показался узкий подбородок и аккуратные губы с родинкой. Те самые губы и язык, который сейчас абсолютно по-блядски слизывал семя с тех самых потрясающе тонких пальцев.       Картинка застыла, мигнула и видео, закончившись, свернулось. Лу наконец смог дожевать чипсы и, сглотнув, осторожно повернул голову к Паку. Несколько секунд смотрел на его лицо, покрасневшие щёки. Затем перевёл взгляд ниже, остановился на вздыбившейся ткани домашних штанов, небольшому влажному пятнышку, и молча протянул ему салфетки.