Глава 4. Суматоха
18 июля 2020 г., 08:04
О доме дедушки и бабушки Поттеров Гермиона знала со слов Петуньи и Сириуса, но второй куда больше поведал своей крестнице. Флимонт и Юфимия жили, хвала Мерлину, в Лондоне, вот только отыскать их пристанище не так-то просто. Издавна Поттеры славились своими защитными чарами, а также скрытностью, даже несмотря на то, что лояльно относились к маглорожденным, полукровкам и маглам. По словам Сириуса, родители Джеймса были достаточно добродушными, поэтому частично защита с дома спала. Гермионе, Гарри и Рону оставалось надеяться, что это действительно было так.
Гарри и Рон не представляли, куда Гермиона ведёт их, но доверились, все-таки волшебница никогда их не подводила. Они аппарировали не то, что на окраину, а в какую-то глушь. Парни даже сомневались, что Сириус назвал точные координаты. Гриффиндорка шла по улице уверенно, хотя Рон и предлагал одному надеть мантию, чтобы не привлекать внимание.
— Долго еще? — спросил Рон.
— Это Пирод роуд, — шептала девушка, словно не слыша друга. Гарри одернул Рона, чтобы не отвлекал. Повернув за угол, троица поднялась вверх по улице, пока не оказалась на самой окраине, даже дальше (трудно было описать это место). Они стояли перед калиткой какого-то дома, едва державшегося на креплениях.
— Это…
— Да, — кивнула Гермиона, — это место, где нас точно никто не станет искать. Здесь безопаснее, нежели дом на Гриммо 12.
— Но, нас похоронят под этим домом! — возразил Рон. — Как здесь вообще…
Гермиона ничего не сказала, лишь открыла калитку и прошла во двор. Обстановка, конечно, оставляла желать лучшего, однако этому дому уже много лет, он старше ребят в 2 или даже в 3 раза. Гарри и Рон прошли следом за Гермионой. Девушка решительно дотронулась палочкой до дверной ручки, после чего дверь поддалась, впуская посетителей.
Прихожая оказалась небольшой, но трое друзей спокойно поместились в ней. Коридор, ведущий дальше в дом был слегка потрёпанным, но делать все равно было нечего.
— Гоменум Ревелио, — прошептал Рон. Огонёк на конце палочки засверкал, говоря о том, что в доме кто-то есть. Гарри и Гермиона приготовили палочки, в то время, как Рон пошёл дальше по коридору.
Они оказались в гостиной, которая хоть и была не в лучшем состоянии, но все же добротно. Дом был двухэтажным, поэтому Гарри направился как раз-таки наверх, а Гермиона последовала на кухню. Здесь было пусто, хотя маяк говорил об обратном. Это было странно. Внезапно, наверху послышался хлопок аппарации. Услышав это, Гермиона и Рон ринулись на второй этаж, где нашли Гарри в спальне — он сидел на полу, явно напуганный чем-то, а посередине комнаты стояло небольшое существо в наволочке от подушки. Остроконечные ушки, большие голубые глаза чуть ли не на пол лица, неестественно длинные кривые ручки и такие же кривые ножки говорили о том, что эльф был стар.
— Это эльф? — нарушил тишину Рон. Гермиона помогла брату встать.
— Да… — кивнул Гарри. — Она оглушила меня, но я поставил щит, так что частично заклинание не прошло.
Существо внимательно рассматривало непрошенных гостей, причём так пристально, что им становилось не по себе.
— Гарри? Гермиона? — писклявым голосом спросил эльф. Судя по голосу, это был эльф женского пола. Услышав свои имена, двойняшки вначале удивились. — Я так счастлива видеть вас вновь! — несчастное создание кинулось обнимать обоих: вначале Гарри, затем и Гермиону. Рон был озадачен, что было видно по выражению его лица, впрочем, друзья тоже были не менее шокированы.
— Откуда ты нас знаешь? Эльфов у нас не было, и нет, — сказал Гарри, когда домовик обнимала Гермиону.
— Вы так похожи на ваших родителей, — смеялась эльфийка, — те же взъерошенные волосы малыша Джеймси, и огненнорыжие волосы мисс Лили!
Упоминание родителей растрогало ребят, но все-таки, как здесь мог оказаться эльф? Столько лет прошло.
— Флимонт и Юфимия умерли от оспы примерно в 1979, — сказала Гермиона, — неужели ты жила здесь все это время?
— Я ждала хозяев, — отозвалась эльфийка, — меня зовут Кигси!
— Не удивительно, — прошептал Рон, — каких хозяев ты ждала?
— Конечно, их! — она указала на Гарри и Гермиону.
Кигси щелкнула пальцем, и комната начала преображаться: стулья встали на места, кровать была, как новенькая, а когда все спустились в гостиную, там уже и лампы горели, софа и еще один диван были готовы для сна. Не успели ребята и сесть, как вдруг шрам у Гарри обжег ему лоб, в то время как у Гермионы буквально горела шея, что-то вроде отблеска яркого света на воде пронеслось перед глазами. Они увидели огромную тень, ощутили сотрясшую тело ярость, бурную и краткую, как удар электрическим током.
— Снова? — воскликнул Рон. Он дал знак эльфийке, так что существо быстро помогло Гарри и Гермионе сесть на софу, а рыжий в это время трансфигурировал стаканы, налил в них воду и отдал друзьям. — Что вы видели?
— Он в ярости, — прошептал Гарри, — видимо, Пожиратели сообщили ему, что не нашли нас на свадьбе.
— Кого-то еще видели?
— Нет, — покрутила головой Гермиона, — но то, что он не оставит попытки найти нас — это факт.
Наравне со всем этим, двойняшки прекрасно понимали, что связь с ним восстановлена, точнее, когда Волан-де-Морт теряет контроль, она восстанавливается. Это было дурным знаком, ведь когда-то их заманили в ловушку, что именно она стала причиной гибели Люпина. Не стоило говорить Рону о том, что видели и чувствовали, это его только пугало, внушало мысль, что Волан-де-Морт уже заглядывает в ближайшее окно. Боль все нарастала, и Гарри с Гермионой боролись с ней, как борются с позывами рвоты. Понимая, что не сможет сдержаться, Гарри повернулся к Рону спиной, притворившись, что вглядывается в украшающий стену портрет дедушки и бабушки.
Внезапно, в окне появился чей-то Патронус. Удивившись этому, троица уже приготовила палочки, однако Кигси открыла задвижку, и ястреб залетел в комнату.
— «Все в порядке. Где бы вы ни были — будьте спокойны!»
Это был Патронус Грозного Глаза, после чего тут же испарился. Не было слов, чтобы передать, насколько ребята были счастливы услышать хорошие новости. Значит, все целы и невредимы. Гермиона бросилась обнимать Рона, а тот обнял её в ответ. Пока парочка о чем-то шепталась, Гарри прошмыгнул в ванную комнату. Трясущимися руками заперев дверь на задвижку, он стиснул разрываемую мучительными ударами голову, упал на пол. Последовал новый взрыв боли, и Гарри почувствовал, как бешеная ярость — чужая — овладевает его душой, и увидел длинную комнату, освещаемую только горящим камином, огромного светловолосого Пожирателя смерти, визжащего и извивающегося на полу, и возвышающегося над ним человека более изящного сложения. Человек этот выставил перед собой палочку. Волан-Де-Морт кого-то допрашивал, мучил, Гарри слышал пронзительный крик, затем яростный стук в дверь.
— Немедленно открывай! — рявкнула сестра.
— Всё хорошо, — соврал Гарри, понимая, что в стрессовой ситуации их ментальная связь нестабильна.
— Я не буду повторять дважды — сорву дверь с петель! — зная, что свое слово Гермиона всегда держит, Гарри встал с пола и открыл дверь, на пороге стояла разгневанная и бледная, как стена Гермиона. Не успел Гарри и слова сказать, как раздался звук пощечины. Щека горела, как бекон на сковороде. — Ты хоть понимаешь, что творишь?
— Но…
— Я не дура! — огрызнулась Гермиона. — Мне хотя бы мог сказать, если не хотел тревожить Рона?! За кого ты меня принимаешь?
— Герми…
— Послушай! — она схватила брата за плечи. — Сейчас нам никто не поможет, разве что какое-то чудо. Если мы хотим его одолеть — нужно действовать вместе. Не скрывай ничего от меня и Рона, а я так вообще исключение на времена!
***
На следующее утро холодная, чистая синева разведенных чернил, какая возникает в промежутке между ночью и зарей осветила гостиную, где на софе и в спальных мешках заснули трое друзей. Тишину нарушало лишь медленное, глубокое дыхание спящего Рона. Гарри взглянул на темные очертания лучшего друга, лежавшего рядом с ним на полу. Гермиона в это время сидела на софе, обняв себя руками, также наблюдая за спящим товарищем. «Мы привлекли его к этому… — послышался голос Гермионы. — Он должен был остаться с семьёй» «В Хогвартсе на нём отыгрывались бы Пожиратели, зная, насколько мы дружны» Оставив сестру с Роном, Гарри зажег свет на конце палочки и направился вверх по лестнице на второй этаж, чтобы осмотреться. Поттеры жили неплохо, судя по состоянию дома, мебели и даже наличие домового эльфа говорило об этом. Пройдя дальше по коридору, Гарри увидел дверь в одну из комнат.«Джеймс Поттер»
Это же спальня отца! Гарри, не задумываясь, открывает дверь и заходит внутрь. Да, вкус у лучших друзей: Джеймса и Сириуса был одинаковый, так как спальня Поттера походила на ту, в которой спал Сириус на Гриммо. Просторная и светлая когда-то, должно быть, красивая, так как сейчас здесь был бардак, видимо, Кигси не стала заморачиваться. Большая кровать с резной деревянной спинкой в изголовье, высокое окно, задернутое длинными шторами, густо покрытая пылью люстра, из которой еще торчали огарки с восковыми сосульками. Тонкая пленка пыли покрывала картины на стенах и доску в изголовье кровати; паук растянул паутину между люстрой и верхушкой большого платяного шкафа, а войдя в спальню, Гарри услышал, как удирает потревоженная мышь. В этой обстановке рос их с Гермионой отец. Казалось, что все это он видит уже бесчисленное количество раз. Мысль, что Джеймс был здесь последний раз… Гарри постарался отогнать это и не думать о плохом, но не получалось. Все здесь говорило о том, что отец жил квиддичем. Портреты, плакаты… Даже колдография команды Гриффиндора на комоде. Внезапно, Гарри увидел на прикроватной тумбочке какую-то фотографию. Подойдя ближе, парень различил лица четверых неразлучных друзей: Джеймса, Люпина, Сириуса и Питера. Последний вызвал у Гарри отвращение. Даже несмотря на то, что Петтигрю уже полтора года сидит в Азкабане, отношение к нему не поменялось. В такие моменты Гарри вспоминал слова сестры о том, что иногда она видит в нем молодого Тома Реддла, что пугало парня. «Гарри!» Услышав голос сестры, парень спустился вниз и увидел, что Рон с Гермионой уже достали что-то из серванта, судя по конвертам — письма. — Отец писал дедушке и бабушке, — сообщила Гермиона, — вот, послушай: «Мама и Папа! Я рад вам сообщить, что влюбился. Это прекрасная девушка с моего факультета. Надеюсь, что у нас что-то, да получится!» — А дата? — Декабрь 1975, — ответила Гермиона, увидев надпись, — скорее всего, папа был на 4 курсе, так как поступил, по словам Сириуса, в 71-м. Коробка, откуда Гермиона достала письмо, была потрепана и почти жёлтая, но Гарри все-таки туда заглянул. Это были все письма, которые отправлялись сюда в дом. — Кигси! — позвал Гарри. — Хозяин Гарри? — аппарировала эльфийка. — Эти письма писал наш отец? — Кигси собрала все письма! После смерти ваших дедушки и бабушки хозяин Джеймси и Лили некоторое время жили здесь, поэтому… — Хорошо. Свободна, — Кигси кивнула и испарилась, — смотрите, здесь есть письма от Сириуса: «Не высовывайтесь, ради всего святого! Регулус уже пропал!» — Регулус? — удивился Рон. — Это младший брат Сириуса, — ответила Гермиона, — судя по всему, из-за его лояльности к Пожирателям смерти, дороги разошлись. — Да… — кивнул Гарри. — Сириус упоминал, что Регулус погиб, но никто его тело так и не нашел. — Регулус… — прошептал Рон. — Ну, да. — Нет, постойте! Парень кинулся к сумочке Гермионы и достал оттуда какой-то пергамент. В этот момент парочка не понимала, что друг хочет сделать, однако он достал план дома Блэков. Увидев это, Гарри с ужасом посмотрел на Гермиону. — Не устояла, — пожала плечами девушка. — Вот! — Рон показал пергамент друзьям. Присмотревшись, Гермиона и Гарри увидели подпись одной из комнат мелким шрифтом: «Регулус Арктурус Блэк» — И? — не понял Гарри. — Р. А. Б., — сказал Рон. — Точно! — кивнула Гермиона. — Такие же инициалы, что и на письме в медальоне! Как только Гермиона вспомнила о медальоне, в голове пронеслись картинки, относящиеся к лету 1995 — пребывание на Гриммо 12. Они с Джинни приводили в порядок комнату, где наткнулись на футляр с украшениями. — Он в доме Сириуса, — сказала девушка. — Ты о Регулусе? — спросил Рон. — Нет, — отмахнулась Гермиона, — о медальоне. — С чего такая уверенность? — Я не помню, в какой из комнат мы убирали с Джинни, но я точно могу сказать, что она упоминала футляр, в котором нашла странный медальон. Мы подумали, что это темный артефакт, ведь от него исходила такая тьма… я даже представить не могла, что… — …Что держишь в руках крестраж, — закончил за неё Гарри, — раз так, то нам придётся наведаться на Гриммо. — Нельзя! — запротестовала Гермиона. — Сириус нас точно не отпустит! — Есть другой вариант? — Нет, но… — Гарри прав, — сказал Рон, — тем более, я больше, чем уверен, что туда Сириус не заявится. — Почему? — Сама посуди: туда вхож Снейп, он ведь был в Ордене. Значит, показываться Бродяге там опасно. Может, и наведается, но точно не сейчас, когда такой хаос. — Что ж, раз выбора нет… — всплеснула руками Гермиона.***
Уже через час на улице прозвучал звук аппарации, и троица уже стояда посреди знакомой маленькой и убогой площади. Со всех сторон на них смотрели сверху вниз высокие обветшалые дома. Они увидели дом номер двенадцать, о котором им рассказал еще Дамблдор, Хранитель Тайны, и торопливо направились к нему, проверяя через каждые несколько ярдов, не следят ли за ними и не преследуют ли их. Все трое поднялись по каменным ступенькам, и Гарри пристукнул своей палочкой по двери. Послышалась череда металлических щелчков, потом звяканье дверной цепочки, потом дверь со скрипом растворилась, и они торопливо переступили порог. Пока Рон закрывал за ними дверь, загорелись, освещая пространство прихожей, старомодные газовые лампы. Все здесь было таким, каким запомнилось двойняшкам, — мрачноватым, затянутым паутиной, с торчащими из стен головами эльфов-домовиков, отбрасывающими на лестницу странноватые тени. Длинная темная завеса укрывала портрет матери Сириуса. Единственную непривычную особенность составляла выполненная в форме ноги тролля подставка для зонтов, лежавшая на боку, как если бы ее только что снова своротила с места Тонкс. Воспоминания нахлынули, как цунами, так что Гермиона постаралась привести мысли в порядок. — Гоменум Ревелио, — прошептала Гермиона, но ничего не произошло, — мы тут одни, Сириуса нет. — Отлично! Давайте не будем медлить и поспешим! Дом был в таком состоянии, словно здесь прошелся тайфун. Дверцы платяных шкафов стояли распахнутыми, шторы порваны. Конечно, дом и так был не в лучшем состоянии, но не настолько же… — Кто-то что-то явно искал, — сказал Рон. — Причем не только здесь! — послышался голос Гермионы со второго этажа. Парни пошли за ней и поняли, почему она так сказала. Девушка была в комнате Сириуса, где белье с кровати кто-то содрал. Вспоминая опрокинутую ногу тролля, которую видели минутами раньше на первом этаже, троица теперь была уверена, что кто-то обыскивал дом после того, как Орден его покинул, причем не так давно. — Нужно найти ту комнату, — сказал Рон. Кто же додумался вломиться сюда? Снейп? Или, может быть, Наземникус, много чего уворовавший отсюда. Взгляд Гарри прошелся по портрету, изображавшему некогда Финеаса Найджелуса Блэка, прапрадедушку Сириуса, — теперь на холсте остался лишь грязноватый фон. Гарри прошел мимо второй выходившей двери. Под незамеченной им в темноте маленькой табличкой на ней виднелись в краске глубокие царапины. Он остановился, чтобы прочитать написанное на табличке. Она выглядела эффектно, надпись на ней была аккуратно выведена от руки. Такую мог повесить на дверь своей спальни Перси Уизли.«Регулус Арктурус Блэк»
От волнения кожу Гарри словно закололо иголками, хоть он и не сразу понял, чем это волнение вызвано. Он перечитал надпись на табличке еще раз. — Нашел! — сказал Гарри. Гермиона и Рон подошли к нему. — Вот и Регулус. — Причем, он был Пожирателем, — заметила Гермиона, — значит, имел доступ к Волан-де-Морту, а разочаровавшись, мог пожелать его падения! Любопытство было сильнее, поэтому Гарри толкнул дверь, но она оказалась запертой. Рон ткнул в дверную ручку палочкой и произнес: — Алохомора! — раздался щелчок, и дверь отворилась. Все трое переступили порог и за озирались по сторонам. Спальня у Регулуса была меньше, чем у Сириуса, но также наводила на мысль о былом великолепии. Однако если Сириус старался показать свое отличие от всех прочих членов семьи, то Регулус норовил подчеркнуть противоположное. Изумрудно-серебристые цвета Слизерина встречались здесь на каждом шагу — на покрывале постели, на стенах и окнах. Над кроватью был старательно изображен родовой герб Блэков и их девиз: «Чистота крови навек». Под ним висели пожелтевшие вырезки из газет, склеенные таким образом, чтобы получился коллаж, теперь уже сильно обветшавший. Гермиона пересекла комнату, чтобы разглядеть его. — Быстрее обыщем его комнату! Я не хочу наткнуться на Сириуса! Рон уже стоял на четвереньках, заглядывая под платяной шкаф. Гарри оглядел комнату в поисках возможных тайников, подошел к письменному столу. Однако и стол кто-то уже обыскал. Содержимое ящиков переворошили совсем недавно, стерев кое-где пыль. Ничего ценного в них не было: пожелтевшие гусиные перья, устаревшие, со следами неласкового обращения учебники и совсем недавно разбитый пузырек чернил, еще липкие остатки которых покрывали содержимое одного из ящиков. — Есть способ попроще, — сказал Рон, увидев, как Гарри вытирает о джинсы измазанные чернилами пальцы. Он вскинул палочку и произнесла: — Акцио, медальон! — Однако ничего не произошло. — Вот так, значит. Его здесь нет. — Это чары, которые не позволяют приманить крестраж, — сказал Гарри, — Том наложил на чашу в пещере, — вспомнив, как ему не удалось приманить поддельный медальон. — Прекрасно! И как же мы его тогда найдем? — спросил Рон. — Остаётся только вручную, — ответила Гермиона. — Прекрасная мысль! — сообщил, выкатив глаза, Рон и снова занялся шторами. В течение часа они обшаривали каждый дюйм спальни и в конце концов пришли к выводу, что медальона в ней нет. Тем временем солнце высоко поднялось над горизонтом, его ослепительный свет пробивался даже сквозь покрытые копотью окна. — Вообще-то он может быть где угодно в доме, — словно ободряя Гарри и Рона, сказала Гермиона, когда все трое спускались по лестнице: чем в большее уныние они впадали, тем, казалось, большей решимости она преисполнялась. — Пытался он уничтожить его или не пытался, ему нужно было спрятать медальон от Волан-де-Морта, правильно? А помните, сколько жутких вещей нам пришлось выбросить, когда мы были здесь в последний раз? Часы, которые стреляли во всех арбалетными стрелами, старые мантии, пытавшиеся придушить Рона. Регулус мог разместить их здесь для защиты тайника, в котором лежал медальон, хотя мы еще не знали в то… в то… Гарри с Роном обернулись к ней. Гермиона стояла, подняв одну ногу и вообще походя на человека, которого только что саданули заклятием Забвения — глаза ее явно утратили способность фокусироваться на чем бы то ни было. — …в то время, — шепотом закончила она. — Что с тобой? — поинтересовался Рон. — Джинни видела его в шкафчике, который стоял в гостиной. И никто этот медальон открыть не смог. Мысль пришла сама собой. Тогда Кикимер что-то взял, поэтому Гарри ринулся к чуланчику домовика, рывком открыв дверь. Старые одеяла, на которых когда-то спал Кикимер, в этом грязном гнездышке все еще валялись, а вот спасенных Кикимером поблескивающих безделушек больше не было. Остался лишь древний экземпляр книги «Природная знать. Родословная волшебников». Не желая поверить глазам, Гарри схватил одеяла, встряхнул их. Наружу выпала и грустно покатилась по полу дохлая мышь. Рон, застонав, упал на кухонный стул, Гермиона зажмурилась. — Еще не конец, — сказал Гарри и громко крикнул: — Кикимер! Раздался звучный хлопок, и перед холодным очагом возник домовый эльф, которого Гарри с такой неохотой принимал: маленький, в половину человеческого роста, с висящей складками бледной кожей и такими же, как у летучей мыши, ушами, обильно поросшими белым волосом. Он был все в том же грязном тряпье, какое носил при первом их знакомстве, а презрительный взгляд, которым он наградил Рона… — Кикимер! — понимая злость брата с начала Гермиона. — Я собираюсь задать тебе вопрос, и приказываю ответить на него правдиво. Ты понял? — Да, хозяйка, — ответил Кикимер и снова поклонился. Ребята заметил, что губы эльфа беззвучно шевелятся, наверняка изрыгая оскорбления, которые вслух ему произносить запретили. — Два года назад, — сказала девушка, сердце которого колотилось уже о самые ребра, — в гостиной наверху был найден большой золотой медальон. Мы его выбросили. Ты после украл его? — на миг наступило молчание — Кикимер выпрямился и взглянул в лицо гриффиндорки. А затем сказал: — Да. — Где он сейчас? — ликующе спросил Гарри. Лица Рона и Гермионы радостно просветлели. Кикимер зажмурился, похоже, реакцию на следующее его слово видеть ему ничуть не хотелось. — Пропал. — Пропал? — повторил Гарри, чувствуя, как сникает весь его восторг. — Что значит «пропал»? Эльф задрожал. И даже закачался. — Кикимер, — свирепо произнес Гарри. — Приказываю тебе… — Негодяй забрал его, — ответил эльф. — Какой? — удивился Рон. — Вор Наземникус! Этот негодяй забрал все, даже медальон хозяина Регулуса! — Его медальон? — уточнила Гермиона. — Регулус был истинной гордостью семьи, знал свой долг перед именем Блэка, знал, в чем величие чистой крови. Много лет он беседовал с Темным Лордом, который собирался вывести волшебников из тени, чтобы они правили маглами и магловскими выродками. А когда ему исполнилось шестнадцать, хозяин Регулус присоединился к Темному Лорду. Он так гордился, так гордился, так счастлив был послужить… И однажды, через год после вступления в ряды, хозяин Регулус пришел на кухню, чтобы поговорить с Кикимером. И хозяин Регулус сказал… сказал… — Старый эльф начал раскачиваться намного быстрее. — Он сказал, что Темному Лорду нужен эльф. — Волан-де-Морту понадобился эльф? — переспросил Гарри и оглянулся на Рона с Гермионой, которые выглядели не менее озадаченными, чем он. — О да, — простонал Кикимер. — И хозяин Регулус предложил ему Кикимера. Это высокая честь, сказал хозяин Регулус, честь для него и для Кикимера, который должен сделать все, что прикажет ему Темный Лорд, а потом ве-вернуться домой. — Кикимер закачался совсем уж быстро, теперь дыхание его перебивалось рыданиями. — И Кикимер отправился к Темному Лорду. Темный Лорд не сказал Кикимеру, что они станут делать, но взял Кикимера с собой в пещеру у моря. А за той пещерой была другая, гораздо больше, и в этой пещере было огромное черное озеро… — У Гарри поднялись волосы на загривке, а у Гермионы сердце чуть не остановилось. Им казалось, что квакающий голос Кикимера долетает через простор той темной воды. Дальнейшее они видели так ясно, словно сам присутствовал при всем, что там происходило. — …и там была лодка… — Что ты сделал? — Тёмный Лорд заставил меня выпить зелье, затем положил какую-то вещь в чашу и вновь наполнил её. Он оставил меня умирать, и когда мертвецы хотели утянуть Кикимера на дно, хозяин позвал меня. — Ты… — Он аппарировал, — сказал Рон. — Но ведь там нельзя! — Это же домовик, брат, — напомнила Гермиона, — Кикимер, что сказал Регулус? — Велел мне спрятаться и не высовываться. — Что было потом? — Хозяин приказал отвести его к тому месту. — Ты выпил зелье? Кикимер покачал головой и заплакал. Гермиона все поняла без слов. — Хо-хозяин Регулус достал из кармана медальон, такой же, как у Темного Лорда, — сказал Кикимер, слезы уже текли по обеим сторонам его рыльца. — И он велел Кикимеру взять его и, когда чаша опустеет, поменять медальоны… — Рыдания Кикимера обратились в подобие скрежета, Гарри приходилось напрягать слух, чтобы разобрать его слова. — И он приказал… Кикимеру уйти… без него. И он велел Кикимеру… идти домой… и никогда не говорить хозяйке… что он сделал… но уничтожить… первый медальон. И он выпил… все зелье… а Кикимер поменял медальоны… и смотрел, как хозяина Регулуса… утаскивали под воду… и… Теперь все стало ясно. Регулус, чтобы остановить своего кумира, пожертвовал собой, доверившись бедному эльфу. Слезы Кикимера заставили друзей понять, насколько эльф обожал Регулуса и доверял ему. Внезапно, послышался крик миссис Блэк. Троица приготовила палочки, так как в прихожую кто-то зашел. Было решено спрятаться, что не понравилось Гарри. Гермиона пристроилась за шкафом, Рон за статуей, а Гарри за шторами. В комнату буквально влетел Сириус. На нем лица не было. — Я знаю, что вы здесь! — крикнул мужчина. — Выходите, иначе я выгребу вас из укрытия! Зная крестного, двойняшки понимали, что он спокойно это сделает. Им и Рону ничего не оставалось, как выйти из укрытия. Увидев троицу, Сириус с силой сжал палочку. — Ладно вы… — рявкнул анимаг. — НО ТЫ! — указывая на Рона. — Молли едва ума не лишилась! — Сириус… — Молчать! — оборвал крестницу мужчина. — О чем вы думали, улизнув от меня? А? Я — ваш опекун! — Ты не понимаешь… — К тебе это тоже относится! — сказал Сириус. — Какого черта ты сбежал? Что могло стать причиной? Отвечай! Гнев Сириуса был понятен, ведь крестники просто-напросто сбежали, даже ему ничего не сказали, а ведь стоило бы это сделать. Гермиона держала в руках волшебную палочку и переваривала в голове мысль, которая пришла и к брату в голову. Сириус может отчитывать их столько, сколько захочет, но они ничего ему не расскажут даже под страхом смерти. — Прости, Сириус, — сказала Гермиона. Пока анимаг отчитывал своих крестников, Рон отважился подойти к нему сзади и направить палочку. Сириус не был дураком и прекрасно понимал, что с ним сейчас сделают. — Обливэйт. Глаза Сириуса стали стеклянными, словно зеркало. Они бездушно смотрели на Гермиону и Гарри. Девушка лишь обречённо вздохнула, затем расплакалась, понимая всю безысходность ситуации. Им ничего не оставалось, как стереть Сириусу память, исключительно ради его же безопасности. Для верности, они усыпили его и отнесли на софу, прикрыв одеялом. Кикимеру наказали молчать и ничего лишнего не вякать хозяину, даже если прикажет говорить.***
С тяжёлым сердцем Гарри и Гермиона покидали дом Блэков. Сейчас они совершили то, на что никогда не решились бы — отняли память близкого и дорогого им человека. Рону тоже было нелегко, ведь Сириус всегда благосклонно относился к нему, а теперь он был вынужден так поступить. Когда они аппарировали к дому Поттеров, там их уже ждал накрытый стол и вкусный обед. Кигси позаботилась, чтобы новые хозяева не остались голодными. Только из уважения к труду эльфийки, троица всё съела. — Что теперь будем делать? — спросил Рон, когда они стояли на веранде. — Если Кикимер не солгал и Наземникус завладел медальоном… — Нужно его найти, — сказал Гарри. — Кого? Наземникуса или медальон? — Обоих, — отозвалась Гермиона, — есть предположения, где можно найти этого гада? Разгром был устроен явно не так давно. — Может, воспользоваться услугами того, кто даже из-под земли кого угодно найдёт? — спросил Рон. — У тебя есть кто-то особый на примете? — Да, есть. Гарри и Гермиона переглянулись, не зная, кого Рон имел в виду, поэтому просто промолчали. — Экспекто Патронум! — из палочки Рона вырвался терьер. — Добби, это Рон Уизли! Помоги нам отыскать Наземникуса Флэтчера! Срочно! — Патронус испарился. Услышанное повергло брата и сестру в шок. — Думаешь, что он сможет его найти? — Раз Кикимер справился с пещерой, то и Добби найдет эту сволочь. — Наземникус? — послышался писклявый голос Кигси. — Ты знаешь, кто это? — удивилась Гермиона. — Конечно, — кивнула она, — он обворовал дом! Первое, что пришло на ум — отправить Кигси вслед за патронусом, что Гарри и сделал. У двух домовиков будет больше шансов отыскать этого прозорливого засранца.***
Дни тянулись так медленно, что троица уже начинала сходить с ума. Казалось, что Кигси не нашла Патронуса, а терьер не отыскал Добби. Эта мысль разрывала друзей изнутри. В последнее время все часто ссорились, причем им даже повода не нужно было. Последний раз они нормально разговаривали на третий день отсутствия Кигси. Закончилось это тем, что Гермионы весь день не было дома. — Ты слишком давишь на неё, — сказал Рон, — наорал на неё. Смотри, друг, психанёт — уйдет. — Не уйдет, — отмахнулся Гарри, — она иногда раздражает своими наставлениями. — Это же Гермиона, забыл? — Это не оправдание. В прихожей послышался шум, будто кто-то завалил шкаф. Рон и Гарри мигом вытащили палочки, отступив в тень, и замерли в ожидании. Неожиданным посетителем был Наземникус, все такой же противный и скользкий как в последнюю их встречу. Причиной шума стали домовики: Добби, Кигси и неизвестно откуда взявшийся Кикимер. Они буквально опутали мага своими ручонками, пытаясь затащить в дом. Наземникус, кое-как добравшись до гостиной, уже вытащил палочку, однако вовремя появившаяся в дверях Гермиона опередила его: — Экспеллиармус! — палочка Наземникуса взвилась в воздух, и Гермиона поймала ее. Наземникус с обезумевшими глазами метнулся к выходу, но Рон достойным приемом блокировал его, и Наземникус с глухим стуком рухнул на пол. — Чего? — взвыл он, извиваясь в попытках высвободиться из крепких объятий Рона. — Чего я сделал-то? Натравили на меня домовиков! Что за дела? Я ни в чем не виноват, отпусти меня, отпусти, а то… — Замолчал бы лучше, — сказал Гарри. Он в несколько шагов пересек помещение и опустился на колени рядом с Наземникусом, который тотчас прекратил борьбу и с ужасом вытаращился на Гарри. Рон, отдуваясь, встал и теперь наблюдал за Гарри, нарочито наставившим палочку на нос Наземникуса. От того несло потом и табачным дымом, спутанные волосы его засалились, мантию покрывали пятна. — Мистер Поттер… — Молчать! — уже сказала Гермиона. — Ты обчистил дом Сириуса, утащив из него все ценное… — Сириусу хлам был не нужен… — Послышался торопливый топот, блеснула медь, затем раздался громкий удар, а следом крик боли — это Кикимер подскочил к Наземникусу и огрел его по голове сковородой. — Угомоните вы этого гада, его в клетке надо держать! — завопил Наземникус и прикрылся руками — Кикимер снова занес над ним тяжелую сковороду. — Перестань! — крикнул Гарри. Тонкие ручонки Кикимера подрагивали от тяжести сковороды, которую он по-прежнему держал наотлет. — Может, еще разок, хозяин Гарри, а? На счастье? — Рон не выдержал и захохотал, Кигси и Добби тоже подскочили к Наземникусу, но их уже остановила Гермиона. — Нам нужно, чтобы он оставался в трезвой памяти, Кикимер, но, если будет артачиться — милости прошу, — ответил Гарри. — Когда ты обчистил дом, утащив из него все ценное, — продолжил за сестру Гарри, — то забрал кое-что и из кухонного чулана. Там был медальон. — Во рту у Гарри вдруг пересохло, он почувствовал, что и Рон с Гермионой тоже застыли. — Что вы с ним сделали? — А чего? — спросил Наземникус. — Он шибко ценный, что ли? — Так он еще у тебя! — воскликнула Гермиона. — Неужели не ясно? — усмехнулся Рон. Гарри посмотрел на друга. — Он его уже продал, просто сейчас думает, не за ту ли цену его кому-то всучил. — Да вообще-то я его задаром отдал! — Кому?! — возмутилась Гермиона. — Кому ты его отдал? Когда Наземникус уже собирался встать, его ударили по голове сковородкой, на этот раз — Добби. — Говори, — сказал домовик. — Я толкал вещички в Косом переулке, — начал Наземникус, — а тут эта подошла ко мне. — Кто? — Штрафануть меня хотела, да тут ей амулет на глаза попался, она и говорит, я, дескать, его заберу, а тебя отпущу, и считай, что тебе подфартило. — Что это была за женщина? — спросила Гермиона. — А черт ее знает, карга какая-то из Министерства. — Наземникус на мгновение задумался, морща лоб. — Коротышка такая. С бантом на башке. — И, совсем помрачнев, добавил: — Жаба жабой. Гарри выронил палочку — та стукнула Наземникуса по носу и выстрелила красными искрами, запалившими его брови. — Агуаменти! — крикнула Гермиона, и из кончика ее палочки ударила струя воды, глотнув которой Наземникус подавился и начал отплевываться. Наземникус даже кинул взгляд на газету в руках Кигси. Взяв её, Рон ткнул мужчине. — Она? — Она… Да, эту рожу они запомнят надолго, тем более, когда пережили столько по её вине. Гарри почувствовал, как начал покалывать шрам на его правой руке, впрочем, как и у Гермионы, только на левой. С титульного листа газеты на них смотрела противная, жалкая, с жабьим квадратным лицом Долорес Амбридж.
