Одна судьба на двоих 7: Душа, расколотая надвое

      Август пролетел так незаметно, что трое друзей даже не успели что-то понять. Чем дольше они находились в доме дедушки и бабушки Поттеров, тем сильнее накалялись взаимоотношения. Кигси хоть и была простым эльфом, но настолько привязалась к трем жителям дома, что делала все возможно, лишь бы они не ругались и не кричали друг на друга. Очередная ссора произошла прям накануне 1 сентября.       — Ты уже в печёнках у меня сидишь, Рональд! — кричала Гермиона через всю комнату. Рона буквально вышвырнули из кухни, куда он зашел минутой раньше.       — То же мне, хозяйка нашлась! Лучше бы Кигси дала приготовить!       В последнее время Рон нервничает больше остальных, что понятно — ничего не знает о родителях и своей семье. Однако, это не повод срываться на Гермионе, которая мучается не меньше его. Гарри в такие моменты просто молчит, стараясь не влезать в их споры, хотя периодически тоже становится участником распрей. Однажды, когда Рон в очередной раз включил приёмник, сделанный Артуром, Гарри не выдержал и едва не разбил его. На помощь пришла Гермиона, ей еле удалось разнять их. Эти ссоры объяснялись лишь одним — друзья боятся и волнуются, особенно, учитывая некоторые обстоятельства.       3 сентября Гарри оказался в вестибюли дома своих бабушки и дедушки. Закрыв и замкнув за собой дверь, он стянул с себя мантию-невидимку, перебросил ее через руку, сжимавшую украденный им номер «Ежедневного пророка», и торопливо пошел вестибюлем к ведущей в подвал двери.       — Что нового? — спросил Рон, вставая с софы. — Смерти какие-то есть?       — Нет, — отозвался Гарри, — но есть не очень приятные новости.       Зайдя на кухню, где как раз возилась Гермиона, Рон и Гарри сели за стол. У плиты хозяйку сменила Кигси, чтобы та спокойно влилась в разговор. На кухне теперь был порядок. Некогда в паутине, кастрюли и сковородки были начищены до красноватого блеска, длинная деревянная столешница мерцала, на ней уже были расставлены к обеду бокалы и тарелки, отражавшие весело горящий огонь, над которым висел котел с поднимавшимся над ним парком. Впрочем, самое решительное изменение претерпел бросившийся навстречу Гарри домовик — одеждой ему служило ныне белое, точно снег, полотенце, волосы на ушах были чисты и пушисты, как вата, по тощей груди постукивал медальон Регулуса, который Кикимер получил в награду за помощь в поимке Наземникуса.       Как вы помните, Сириус был нейтрализован Роном еще в конце июля, поэтому Кикимер был взволнован этой ситуацией. В итоге, Сириусу ничего не оставалось, как засунуть дом под номером 12 и отослать своего домовика. Мужчина не был дураком и понял, что случилось, хоть и не мог до конца всё вспомнить. Теперь, Кикимер был в одном доме с тремя друзьями.       Гарри ткнул пальцем в заголовок статьи, где говорилось о назначении нового директора Хогвартса.       — Серьезно? — воскликнул Рон. — Снейп?       — Я тоже в шоке, — сказал Гарри.       — А по-моему, это было как раз-таки ожидаемо, — пожала плечами Гермиона.       — Почему?       — Потому что он — помощник Сами-Знаете-Кого. Было бы странно, назначь он МакГонагалл или Флитвика. Тем более, вряд ли они примут его, учитывая…       — Верно, — кивнул Гарри. Кикимер и Кигси поставили супницу на стол, — спасибо! — домовики поклонились и вернулись к работе.       Еще одна мысль не давала покоя всем — медальон, который отныне принадлежал Амбридж. Слова Наземникуса не оставляли друзей, тем более, когда они узнали всю правду. Гарри уже долгое время дежурил у Министерства, подсматривая за работниками, но Амбридж будто в воду канула. План был одновременно прост и безумен — по словам Гермионы.       — Проникнуть в Министерство… — прошептала Гермиона, глядя в свой блокнот с записями. В нем было всё: расположение окон отдельных личностей, цвет мантии разных отделов, даже имена заинтересовавших работников…       Целый месяц трое друзей дежурили у Министерства, чтобы подготовиться, хотя им это было и не по нраву. Они понимали, что чем дольше будут откладывать вылазку, тем дальше может уйти медальон. Не исключено, что Амбридж его уже выбросила, он же не открывается.       — Это безумие, — сказала девушка, — полнейшее.       — Да, — кивнул Рон, — но выбора у нас все равно нет!

***

      Как обычно, все вышло из-под контроля.       Вот они уже с миссис Кроткотт выбегают из зала суда, а Гермиона держит в руках заветный крестраж. Шрам жутко болит, но гриффиндорка смело вызывает золотистую лань, которая буквально пробивает им дорогу к выходу. Два Патронуса выплыли из зала суда, люди, сидевшие в очереди, испуганно закричали. Гарри огляделся: дементоры расступались в стороны, растворяясь во тьме, удирали от красивых созданий.       — Где Рональда черти носят? — возмутилась Гермиона, подгоняя отпрысков магглов к лифту. Гарри бежал первым, держа за руку Кротткот.       — Найдется!       Они все заскочили в лифт.       — ВЖАЛИ ЖИВОТЫ! — крикнул басом Гарри. Патронусы стояли на страже, пока двери лифта не закрылись. Они поехали вниз. Беспокойство нарастало, однако брат с сестрой надеялись на лучшее. Оказавшись на нужном уровне, Гарри уже хотел выходить, как вдруг Яксли вырвался еще из одного лифта и понесся к группе, стоявшей у каминов, в которых исчезли уже все отпрыски маглов, не считая миссис Кроткотт. Лысоватый колдун поднял палочку, и Гарри треснул его огромным кулаком по лбу, отправив в долгий полет по воздуху. Рон, воспользовавшись их замешательством, схватил миссис Кроткотт за руку, втянул ее в еще остававшийся открытым камин и исчез. Яксли, недоумевая, перевел взгляд с Гарри на пришибленного им колдуна, а настоящий Редж Кроткотт завопил:       — Моя жена! Кто был с моей женой? Что такое?       Гарри увидел, как Яксли снова поворачивается к нему, увидел, как его зверская физиономия озаряется пониманием, кто перед ним. Пожиратель уже поднял палочку, как вдруг из толпы появляется Гермиона.       — Ступефай!       Схватившись за руки, Гарри и Гермиона прыгнули в камин, и над головой пронеслось выпущенное Яксли заклятие. Несколько секунд их крутило так и этак, а затем оба вылетели из унитаза в кабинку.       — Черт! — взревела Гермиона, стряхивая с себя воду. Не успели они и пикнуть, как из кабинки за спиной донесся шум, Гарри обернулся и увидел выскакивающего из толчка Яксли.       — УХОДИМ! — крикнул Гарри и, схватив Гермиону с Роном за руки, крутнулся на месте.       Темнота, ощущение стягивающихся пут, но что-то было не так. Рука Гермионы выскальзывала из ладони Гарри. Ему казалось, что он вот-вот задохнется, дышать было нечем, он ничего не видел, единственным, что осталось на свете плотного, были рука Рона и пальцы Гермионы, неторопливо уплывавшие от него. Потом он увидел дверь дома Поттеров, но не успел еще набрать воздуха в грудь, как послышался крик, полыхнуло лиловое пламя, ладонь Гермионы вдруг сжалась, точно тиски, затем жуткая боль в плече и жжение по всему телу, и все потонуло во мраке.

POV Гермиона

***

      Эта сволочь Яксли схватил меня за руку, и я никак не могла его скинуть с себя. Проклятье… Как же плечо-то ноет.       Я рухнула на землю и буквально была готова кричать от боли. Плечо жгло так, словно его разрывало на части. Сорвав с себя пиджак, я разорвала часть блузки, но ничего похожего на рану не было. Я с трудом перевернулась, с трудом поднялась на четвереньки, готовясь к схватке с каким-нибудь маленьким, но свирепым зверьком, но вместо него увидела ступню собственного брата. Оглядевшись вокруг, я уже подумала, что перебросила нас в Запретный лес, но нет. Внезапно, Гарри негромко застонал. Найдя в себе силы, я подползла к нему. Возле Гарри я встретилась с Роном.       Весь левый бок брата заливала кровь, лицо на фоне покрытой листвой земли казалось серовато-белым.       — Что с ним? -ужаснулся Рон.       — Расщепило, — ответила я, ощупывая рукав Гарри, больше всего остального пропитанный темной кровью. Я краем глаза видела, как Рон с ужасом смотрел, как я раздираю на брате рубашку. Расщепление всегда казалось чем-то потешным, но это… Когда я обнажила предплечье, на котором отсутствовал немалый кусок плоти, словно отхваченный ножом, внутри зашевелилось что-то очень неприятное.       — В сумочке пузырек — «Экстракт бадьяна», — сказала я. Поняв меня, Рон нашёл в траве мою бисерную сумочку, раскрыл ее и достал нужно снадобье. Взяв пузырек, я капнула несколько капель прям на рану, от чего появился дымок, а когда он рассеялся, рыжеволосый друг увидел, что кровь из раны идти перестала. Да и сама рана выглядела теперь так, точно она заживала вот уже несколько дней — ее затянула свежая кожа.       — Ты прям волшебница, — прошептал Рон, вызвав у меня улыбку.       — Если честно, я побоялась воспользоваться чем-то другим, — дрожащим голосом произнесла я, чувствуя такое же жжение в области плеча, — он много крови потерял.       Несколько минут мы просто молчали. Я не знала, что сказать, и как вообще продолжать разговор, так как мысли путались. Я бы сказала, что был какой-то хаос, видимо из-за состояния брата. Мне пришлось снять ему очки, чтобы он их ненароком не потерял.       — Я поставлю защиту, ты не против? — послышался голос Рона. Если честно, я даже не сразу сообразила, что он имел в виду, поэтому лишь кивнула. А когда друг отошел, я услышала произнесенные им слова: Сальвио гексиа… Протего тоталум… Репелло маглетум… Оглохни…       В скором времени Гарри пришел в себя.       — Как ты себя чувствуешь?       — Паршиво… — хриплым голосом сказал брат. Состояние его было тяжелое, так что он не рискнул даже подняться и сесть, чувствуя боль во всём теле. — Почему мы не в доме Поттеров?       — Я не рискнула туда вернуться, — отозвалась я, — Яксли, он…       — Я понял, — оборвал меня брат и осмотрелся, — это лес, через который мы шли на чемпионат мира по квиддичу?       — Да, как-то само пришло в голову, — взмахнула я своими локонами и поднялась на ноги, беря в руки сумку.       — Что ты собираешься делать?       — Ставить палатку.       — ПАЛАТКУ? — одновременно воскликнул Рон и Гарри. Я лишь пожала плечами.       — Можете спать под открытым небом, если хотите, — сказала я.       С помощью простых заклинаний нас с Роном удалось воздвигнуть палатку, установить её. Задачей друга было перенести Гарри внутрь, пока я все там обустраиваю. Внутри все оказалось в точности таким, каким было на чемпионате (палатка оттуда): маленькая квартирка с ванной комнатой и крошечной кухней.       Отпихнув в сторону кресло, Рон уложил Гарри на нижнюю половину двухъярусной койки. Даже этого, отнюдь не дальнего перехода с одного места на другое хватило, чтобы мой брат побелел, вытянувшись на матрасе, закрыл глаза и какое-то время промолчал.       — Герми, думаю, что стоит заварить чай, — послышался голос Рона. Я кивнула и отправилась на кухню. Мне пришлось вытянуть из расшитой бисером сумочки чайник и чашки. Пока я все это делала, в голове роились не самые лицеприятные мысли, все-таки, если бы я так резко не аппарировала сюда, с Гарри ничего…       «Ты о себе лучше подумала бы», — послышался его голос.       «Со мной все в порядке», — откликнулась я.       «Пожалуйста…»       В данный момент любая просьба брата была для меня священной, поэтому, когда чашки и чайник были на небольшом столике, я всё-таки решила себя осмотреть. Повреждений таких, как у Гарри не было, а вот покраснения — были. Мне не пришлось использовать бадьян, чтобы справится с этим, я обошлась компрессом.       Можно сказать, что горячий чай подействовал на всех примерно так же, как огненное виски в ту ночь, когда погибла Тонкс, словно отогнал страх, еще трепетавший в груди. Спустя пару минут Гарри спросил:       — Как думаете, что там сейчас в Министерстве?       — Суматоха, — ответил Рон, садясь в кресло.       — Я тоже так думаю, — кивнула я, сев на коврик рядом с кроватью брата, — учитывая то, что нас поймал Яксли лично, стоит задуматься над мерами безопасности.       — Ты, о чем? — удивился Гарри.       — Например, передвигаться строго в определенное время и, также, не пользоваться ничем, что могло бы привлечь внимание.       — То есть?       — Твой одеколон, Рональд.       — А что с ним?       — Его спокойно можно учуять через нашу защиту, — строго сказала я, — не стоит рисковать, учитывая то, что здесь могут быть даже оборотни. Или ты собираешься испытывать судьбу?       — Нет, — отмахнулся Рон, — приму к сведению. — и тут осенило нас всех одновременно.       — Медальон! — воскликнули мы.       — Где он? — тут же спросил Рон. Я, вытащив из кармана мантии медальон, протянула его Рону. Медальон был размером с куриное яйцо. Витиеватое, выложенное зелеными камушками «S» тускло посверкивало в рассеянном свете, пробивавшемся сквозь брезентовую крышу палатки. — А никто не мог уничтожить его, после того как Кикимер выпустил медальон из рук? — с надеждой поинтересовался Рон. — Я хочу сказать, мы уверены, что крестраж еще тут? — Стоило Рону дотронуться до крестража, как старая рана начала покалывать, и я потёрла шею, где находился шрам.       — Да, точно, — ответила я, — Гарри, чувствуешь?       — Учитывая всю боль в теле — да, — кивнул брат, — кстати, тот клык еще у тебя?       — Какой?       — Который тебе Дамблдор дал, может им можно будет уничтожить медальон?       Точно! Я нашла эту вещь в своей сумочке, но стоило его поднести к крестражу — почернел. Я ахнула от удивления.       — Отлично… — хриплым голосом сказал Гарри, откинувшись на подушки.       Украшение выглядело совершенным, безупречно чистым. В какой-то момент мы с Гарри вспомнили покалеченные остатки дневника, камень на перстне, треснувший, когда Дамблдор уничтожил скрытый в нем крестраж.       — Полагаю, домовик был прав, — сказал Рон. — Нам придется выяснить, как открыть медальон, только тогда мы и сможем уничтожить крестраж.       Даже после стольких усилий, потраченных на то, чтобы получить медальон, в глубине души Гарри испытывал неистовое желание забросить его как можно дальше. Видимо овладев собой, он сделал тщетную попытку открыть медальон пальцами, потом произнес заклинание, с помощью которого я отперла дверь комнаты Регулуса. Ничего не получилось. Он передал медальон Рону, Рон — мне, мы попробовали вскрыть его, но безуспешно.       — Как его можно вообще открыть? — возмутился Рон. — Даже щелчка не прозвучало.       — Будем думать, — вздохнула я, — каждый из нас будет по очереди надевать его и сторожить с ним палатку. И надо что-то сообразить насчет еды. Рон, ты можешь…       — Да, пойду выйду, может зверушку поймаю, — кивнул друг и покинул палатку.       — Дай я осмотрю твое плечо, — сказала я, подходя к брату. Гарри попытался сесть, хоть это и причиняло ему боль. Я сняла повязку и уже используя заклинания, начала заживление. Рана выглядела удручающе, но лучше, чем было по прибытии сюда.       — Ты жалеешь?       — М? — не поняла я, отвлекшись от работы.       — Что пошла со мной?       — С чего ты взял?       — Ну, медальон-то мы нашли, но не знаем, что с ним делать и как уничтожить.       — Это не повод задавать глупейшие в мире вопросы, — недовольно буркнула я, — ты прекрасно знаешь, почему я пошла с тобой, и мне неприятен этот разговор.       — Герми…       — Послушай! — я приподняла его за подбородок и посмотрела в изумрудные глаза. — Сейчас мы не в самом лучшем положении, однако мы вместе, хоть Дадли и нет с нами. Давай просто будем решать проблемы по мере их поступления, хорошо?       Брату ничего не оставалось, как согласиться со мной. Пока Рона не было, я поставила на стол в палатке вредноскоп, и уже потом до конца дня мы с Роном поочередно выполняли обязанности часового, хотя весь день вредноскоп сохранял безмолвие и неподвижность. То ли благодаря наложенным Роном защитным заклинаниям и маглоотталкивающим чарам, то ли потому, что люди не часто решались забредать сюда, эта часть леса оставалась словно нежилой, только случайные птицы да белки изредка появлялись в ней.

Конец POV Гермиона

      Вечер никаких изменений не принес. В десять часов Рон запалил свою палочку и, сменив на посту у палатки сестру, стал вглядываться в пустынный пейзаж, оживляемый лишь летучими мышами, проносившимися над ним по единственному куску звездного неба, какой был виден с защищенной чарами прогалины.       — Принести что-нибудь? — спросила Гермиона, положив руку на плечо Рона.       — Чаю горячего, если не трудно, — ответил парень. Гермиона хлопнула его по плечу и уже через пару минут вернулась с кружкой, — как он там?       — Лучше.       — Из-за этого мы не сможем аппарировать?       — Скорее да, не сможем, — ответила Гермиона, садясь возле друга, — или ты хочешь рискнуть?       — Нет, — отмахнулся Рон, — не хватало, чтобы ему хуже стало. Он хоть извинился?       — За что?       — За ту ссору.       — Если ты о том, когда он сказал, что я слишком много о себе возомнила, то нет, — сказав это, Гермиона поднялась и вошла в палатку. Девушка сразу кинула взгляд на спящего брата, осмотрела еще раз его руку и пошла к своей койке. Где-то таились и другие крестражи, но где — об этом двойняшки не имели ни малейшего представления. Они не знали даже, что они собой представляют. И пока терялись в догадках, как уничтожить тот единственный, какой им удалось отыскать, — крестраж, прижимавшийся сейчас к голой груди Рона. Странно, но он не перенимал тепла, а оставался таким холодным, точно его сию минуту вытащили из ледяной воды.       Время от времени Гарри думал — или ему только мерещилось, — что он различает еле слышное сердцебиение, идущее вразнобой с ударами его собственного сердца. Безликие дурные предчувствия закрадывались в его душу, пока он делал вид, что спит. Гарри пытался не поддаваться им, отгонять их прочь, но они неумолимо возвращались. Недалеко спала Гермиона, возле палатки дежурил Рон. Даже если Дадли был далеко, Гарри понимал, что он заботится о матери, что она точно в безопасности. Гарри очень хотелось, чтобы сестра сейчас была в более безопасном месте, чтобы не гналась за мнимыми крестражами…

***

      В последующие дни было очень туго. Еды почти не было, хоть Гермиона и приловчилась готовить, но мелкими зверушками сыт не будешь. Троица несколько раз пыталась уничтожить крестраж заклинаниями, но это было бесполезно, даже выглядело смехотворно.       Подливало масла в огонь то, что сон, который приснился только Гарри, так и был замят. Гермиона узнала о нем спустя три дня, когда он приснился ей самой. Ссора закончилась тем, что они уже подняли друг на друга палочки, так что Рону пришлось вывести больного Гарри на воздух. Волан-Де-Морт пытал какого-то волшебника, судя по крикам обоих…       — Грегорович? — переспросил Рон.       — Да, — кивнула Гермиона, когда закончила рассказ, — кажется, на Турнире Виктор упоминал его.       — Само собой, — вздохнул Рон, — это знаменитый изготовитель палочек. Только за границей, не на территории Британии.       — Зачем он ему понадобился? — спросил Гарри. Осадок остался, поэтому Гермиона лишь промолчала.       — Без понятия, — пожал плечами Рон, — что-то еще было?       — Сам-Знаешь-Кто спрашивал у него про какого-то вора.       — Наземникуса?       — Вряд ли, — сказала Гермиона, — этот вор что-то ценное украл, привес давно, так как Грегорович даже имени его не помнит. Тем более… — девушка вздохнула. — Скорее всего он убил его.       Была очередь Гермионы быть на посту, поэтому, когда разговор был окончен, она отодвинула клапан палатки. Брат, явно рассерженный, но не желающий ссориться с ней еще раз, скользнул внутрь.       — Как думаешь, что ему нужно было от Грегоровича? — шепнул Рон. — Изготовить новую палочку?       — У Сам-Знаешь-Кого она и так есть, вряд ли, — сказала Гермиона, — скорее всего он искал что-то, и Грегорович знал, где эта вещь находится.       — Одна загадка за другой…       — У того вора, который по словам Грегоровича украл что-то, была какая-то вещь.       — А вдруг Сама-Знаешь-Кто ищет вещь, которую ему удастся превратить в крестраж?       — Не знаю, — медленно ответила Гермиона. — Возможно. Но разве для него не опасно создавать еще один? Помнишь, я говорила, что он и так уже перенапряг свою душу до предела?       — Да, но он-то об этом может и не знать.       Волан-де-Морт пытается как-то обойти стороной проблему сердцевин-двойников, ведь с Гарри у него похожие палочки, что создает немалые проблемы. Несмотря на то, что Грегорович был ему нужен, он убил его, не задав ни единого вопроса о секретах волшебных палочек. Так что же искал Волан-де-Морт? И почему, имея в своем распоряжении всю мощь Министерства магии и волшебного сообщества, он забрался так далеко в погоне за тем, что принадлежало некогда Грегоровичу и было украдено у него неведомым вором?       Гарри и Гермиона все еще видели перед собой обрамленное светлыми волосами молодое лицо, его веселое, необузданное выражение — такое появлялось на физиономиях торжествующих Фреда и Джорджа, когда им удавалось кого-нибудь облапошить. Вор вылетел из окна, точно птица, и ведь парочка наверняка видела его раньше, вот только не могла припомнить где. Теперь Грегорович мертв и опасность грозит веселому вору.