Одна судьба на двоих 7: Душа, расколотая надвое

      Встреча с тётей многое мне объяснила, начиная от поступка кузена и, заканчивая её состоянием. Пробыв у потерявшей память Петуньи, я решила навестить старых друзей, которые точно согласятся принять меня хотя бы на несколько дней.       Вдалеке я увидела дом. Он был достаточно большим, крыша была настолько необычная, что я бы сравнила его с ракушками и, покрывающими морское дно. Фасад коттеджа был из кирпича, внешне будто покрытый мелкими камушками. Никогда не видела такого дома, скорее его создали своими руками, а не с помощью магии, как обычно это делают волшебники. Этот дом такой красивый… Видно, что хозяева прилагают большие усилия, чтобы поддерживать такой вид.       Чем ближе я подходила, тем страшнее мне становилось. Не хотелось бы встретиться с Пожирателями или с ещё какими-то незваными гостями. Внезапно, когда я подошла довольно близко, чтобы рассмотреть двор, увидела выходящую из дома женщину. Она была облачена в обычную магловскую домашнюю одежду, и одним взмахом волшебной палочки направила залп прямо в меня. Шестым чувством я осознала, что он летит в меня, поэтому чуть ли не со скоростью света поставила щит, защищая себя. Что эта дамочка вообще вытворяет? Я ведь ничего…       — Гермиона? — послышался чей-то голос позади. Сглотнув, я приготовилась к атаке, как повернувшись, врезалась в чью-то сильную мужскую грудь. Подняв взгляд, я увидела тот самый шрам на пол лица, те же ранения и даже рыжие волосы…       — Билл!

***

      Я без понятия, как могла наткнуться именно на их дом, но это все-таки произошло. Ракушка — коттедж семейства Делакур, было окружено защитными заклинаниями, но не такими, какими окружала я, Рон или брат. Здесь изображение было слегка искажено, то есть люди видели то, что на самом деле не было.       Флер и Билл любезно меня приняли, накормили и одели в новую одежду, ведь на улице было холодно, да ещё и приболела я немного в такой дороге.       — Тебе что-нибудь принести? — зашла в комнату Флёр.       — Нет, спасибо, — улыбнулась я, постаравшись сделать лицо как можно более убедительным. Флер не дурочка, все поняла.       — Ты расскажешь, что случилось?       — Не сейчас.       Я понимала, что, если начну все рассказывать — наговорю лишнего, а этого мне не надо было. Главное, сейчас побыть здесь некоторое время и вернуться к поискам крестражей, причем, чем быстрее, тем лучше.       — Хозяева дома?       Послышался чей-то голос с первого этажа. Я удивилась, так как кроме Билла и Флер даже поблизости не было, откуда тогда незнакомый голос? Вместе с хозяйкой дома я спустилась вниз, держа наготове палочку.       — Билл, кто к нам…       Не успела Флер договорить, как увидела в прихожей волшебника, в потрёпанных джинсах, пиджаке и с ранами в некоторых местах. Я была готова поклясться, что провалюсь сквозь землю, если этот маг меня увидит. Нет, это не был Волан-Де-Морт, Яксли или другой Пожиратель смерти. В прихожей рядом с Биллом стоял Сириус Блэк. Он машинально скинул обувь, поставил в шкаф и уже прошел в гостиную, как вдруг встретился со мной взглядом. Некоторое время мы стояли и просто смотрели друг на друга, пока осознание не нахлынуло, словно снежный ком. Это Сириус. Крёстный. Опекун. Друг отца. Я разрыдалась, разрыдалась так, как не рыдала даже после разлуки с братом. Ринувшись по лестнице вниз, я мигом оказалась в гостиной, затем в прихожей и уже висела на шее крёстного. Мы столько месяцев не виделись, столько месяцев я жалела, что мы стёрли ему память, бросили вот так…       — Тише, — шептал Сириус на ухо, прижимая меня к себе, — успокойся.       — Я… Я…       — Флёр, принеси чего-нибудь покрепче, — сказал Сириус. Подруга моя кивнула и скрылась на кухне. Билл лишь понимающе посмотрел на меня.       Сириус все-таки отстранился от меня и подвел к дивану, усадив на него, — не мог бы ты…       — Конечно, — Билли удалился вслед за женой. Сириус перевёл взгляд на крестницу.       — Ты в порядке? Не ранена?       — Нет, — покачала головой я, приводя свои мысли в порядок, — я… Сириус, прости меня, пожалуйста.       — За что?       — Ну… Мы приходили к тебе домой, и…       — Ах, ты об этом, — прервал меня крестный, — память стирал Рон?       — Да.       — Он стёр лишь ваш визит, но то, что я вас видел — нет.       — Это как? — удивилась я.       — Попрактиковаться ему следовало бы в накладывании этого заклятья, — усмехнулся Сириус, — в любом случае, я не злюсь, а даже с пониманием отнесся к этому. Вы же не хотели, чтобы вас нашли? — я кивнула. — Ну, вот и всё. А где Рон и Гарри?       Я не нашла, что ответить. Рассказать ему о ссоре? Крестраже? Нет — рискованно. Стоит посвятить хоть во что-то, чтобы Сириус все понял?       — Разошлись во мнениях, — сказала я.       — Хорошая ложь, — усмехнулся Сириус, а я лишь тяжело вздохнула, — а если на самом деле?       — Сириус…       — Ладно, я понял, — отмахнулся крестный, — захочешь — расскажешь!

*Годрикова впадина*

      Друзья направились к женщине, точнее — старухе. Она смотрела прямо на дом, невидимый для всех, кроме волшебников. Вначале, ребята не поняли, почему, но подойдя ближе, Гарри ахнул. Это был дом Поттеров. Он был весьма потрепан, видимо время взяло свое, уже полуразвалившейся коттедж не напоминал уютного дома, где когда-то им с Гермионой, возможно, было весело и приятно (хотя Гарри с сестрой мало что помнили с тех времен). На калитке были написаны какие-то фразы, причём на разных языках. Благодаря Гермионе, Гарри неплохо выучил французский, поэтому различил надпись: «Спасибо вам за вашу жертву. Да хранит вас Бог». Несколько слов было на иврите, болгарском и даже русском языках. Последний язык Гарри знал очень плохо, но слово: «Спасибо», все-таки смог перевести. Здесь оборвалась жизнь их с Гермионой родителей. Сюда Волан-Де-Морт пришёл за ними, чтобы убить, чтобы стать властелином всего магического мира…       — Давай с ней поговорим, — вдруг предложил Рон, кивнув в сторону Батильды. Гарри перевёл на неё взгляд, затем посмотрел на друга.       — Хорошо, пойдём.       Батильда довольно странно вышла из дома морозной зимней ночью только ради того, чтобы полюбоваться на развалины. Она, поняв, что друзья направляются к ней, кивнула, поманила за собой и направилась к своему дому. Конечно, палочки при ребятах были всегда, но не станут же они атаковать старушку?

*Коттедж ракушка*

      Флер, пока Гермиона разбиралась со своими тараканами по поводу обиды на Гарри, готовила ужин. Сегодня ведь сочельник, стоит позаботиться о праздничном настроении. Сириус, как бы ему не хотелось расспросить обо всем крестницу, старался вообще с ней не заговаривать. Билл же, видя, что Гермиону что-то тревожит, решил поговорить с ней.       Гермиона стояла на улице в одной кофте, потирая свой шрам. Внезапно, к ней на плечи кто-то накинул куртку. Повернувшись, девушка увидела Билла.       — Рассказывай, — сказал Билл, — из-за чего ты ушла от Гарри и моего братца?       — Это сложно объяснить…       — Я же не прошу рассказывать все, — улыбнулся Билл, — если надо — сама расскажешь. Ты, главное, объясни, в чем причина вашей разлуки. Я ведь вижу, что ты страдаешь, и не просто так.       — В общем… — Гермиона старалась подобрать слова. — Гарри сказал, что я ему не доверяю и что мне не место рядом с ним и Роном. Как-то так… — глаза Билла расширились от удивления. — Да, мои глаза тоже чуть из орбит не вывалились.       — А в чем причина?       — Этого сказать не могу, но одно точно — это его слова, — ответила Гермиона. Решив больше не тревожить Гермиону, Билл оставил её наедине с самой собой. Девушка терялась в догадках, но в то же время не могла не думать о своём брате.       «Где же ты сейчас… О чем думаешь… Болеешь ли… Жив ли вообще… Как там с Роном ладите…» — думала Гермиона.       Когда стало холодать, девушка зашла в дом. Сириус сидел у камина, подкидывая газет и, разжигая их с помощью заклинания. Гермиона так давно его не видела… Около полугода, а сейчас даже толком ничего сказать не может, ведь если Волан-Де-Морт обо всем узнает, прочитав мысли членов Ордена — всему придёт конец.       — Как там Петунья? — вдруг спросил Сириус. Гермиона вопросительно посмотрела на него.       — С чего ты…       — Грозный глаз, — ответил Сириус, — он видел твою палочку.       — Черт. Нужно было…       — Так, как она?       — Дадли забрал у неё память, — Сириус отвлёкся от работы и повернулся к крестнице.       — Вот как, значит, он решил пойти за вами, — сказал Сириус, — этого следовало ожидать от него. Ведь вы были так близки.       — Я волнуюсь, как бы Петунья не попалась к кому-то в лапы.       — Ей волноваться не о чем, — сказал Бродяга, — ведь прочитав её мысли, Пожиратели ничего такого подозрительного не найдут.       — А как же взять в заложники?       — Это тоже маловероятно.       — Почему?       — Пожиратели настолько привередливы в этом плане, что даже если нужно, в заложники маглов не возьмут.       Разговор на этом и закончился. Гермиона хотела многое ему рассказать, поведать о своих обидах и печалях, как Гарри обидел её, как ей больно и как ей хочется отомстить ему. Но в то же время, Гермиона так сильно беспокоилась за брата, что даже не осознала, что открыла для него свое сознание для связи, лишь бы узнать, что с ним… Как вдруг Гермиона почувствовала, как её голову разрывают на части. Сириус обернулся и увидел, как крестница схватилась за голову, чтобы хоть как-то унять боль, но не получилось.       — Больно! — закричала Гермиона. Виски будто стягивало, ей было жутко больно, что даже говорить толком не могла. Пошатнувшись, она врезалась в шкаф, с которого полетели тарелки и фужеры.       — Что с тобой? — ужаснулся Сириус, подбежав к крестнице. Та ничего не могла ответить, лишь покрутила головой от боли. Наконец, когда на мгновение боль утихла, Гермиона открыла глаза и увидела то, чего никак не ожидала увидеть. Она была в какой-то хижине, которая была очень старой, незнакомой девушке. Что-то там происходило. Летали вещи, какие-то искры и даже вспышки. Гермиона поняла, что это дуэль, причём на мгновение увидела Нагайну.       — Гарри? — прошептала Гермиона.

«Гермиона?»

      Связь с братом была восстановлена. Гермиона почувствовала, как из глаз Гарри хлынули слезы радости, но сразу, же ему пришлось сосредоточиться, так как Нагайна кинулась к нему. Через глаза брата, Гермиона увидела упавшего Рона, и ставшего на его защиту Дадли. Последний послал в змею несколько залпов, но внезапно, Гермиона почувствовала резкую боль в запястье. Связь прервалась. Посмотрев на левую руку, чуть ниже кисти, Гермиона увидела две точки, которые начинали кровоточить.       — Она укусила его… — прошептала девушка. Сириус ахнул от ужаса.       — Гермиона!

*Годриковая впадина*

      Когда Гарри понял, что разговаривает со старухой исключительно на змеином языке, испугался не на шутку. Он отскочил в сторону и еле успел сообразить, что тело Батильды исчезло, а из разодранной одежды выскочила змея Нагайна. Гарри быстро сообразил и бросил в неё несколько заклинаний, после чего рванул к двери, но Нагайна охватила его за пояс и затащила в комнату. Рон, как только увидел кровь и чью-то плоть на кухне, быстро побежал в спальню, куда «Батильда» повела Гарри. Едва Рон успел открыть дверь, ему пришлось пригнуться от летящего в него заклинания. Гарри на полу боролся с Нагайной за свою жизнь и проигрывал. Рон кинул в змею несколько залпов заклинаний, чем привлёк её внимание. Змея кинулась к Рону, но тот быстро сориентировался и прыгнул на кровать. Клыками Нагайна вонзилась в деревянную дверь комнаты.       — КАК ОНА ОКАЗАЛАСЬ ЗДЕСЬ?! — воскликнул Рон, когда сполз на пол с кровати, держа наготове палочку. Гарри вытер кровь с угла рта и поднял с пола свое оружие.       — Она была внутри Батильды, думаю, что Сам-Знаешь-Кто оставил её здесь, в надежде, что я или Герми появимся.       — Он — провидец! — змея метнулась вперед. Парни прыгнули в разные стороны, но Рон резко проваливается на первый этаж.       — РОН! — закричал Гарри. Нагайна упала с ним. Послышался треск, видимо Рон запустил в Нагайну заклятие, которое отскочило наверх и ударило в занавешенное окно, стекло же разлетелось вдребезги. В комнату хлынул морозный воздух. Гарри пригнулся, уклоняясь от нового ливня осколков. Рона не было видно, и Гарри подумал было самое худшее, как тут раздался громкий треск, мелькнула красная вспышка, змея взметнулась в воздух, задев Гарри по лицу. Одно за другим разворачивались тяжелые кольца — вверх, вверх, к самому потолку. Гарри взмахнул волшебной палочкой, как вдруг шрам пронзило болью такой силы, какой не было уже несколько лет.       — Он близко! Рон, он сейчас будет здесь! — Одновременно с криком Гарри змея, бешено шипя, плюхнулась на пол. Обрушились какие-то полки, на Гарри посыпались осколки фарфора, он перепрыгнул через кровать и схватил темную фигуру, в которой узнал Рона. Он был еле живой, мрачный и какой-то вялый. Гарри потерял бдительность и не заметил, как змея рывком оказалась рядом, чтобы укусить, Рона, но не тут-то было. Гарри отпихнул друга в сторону, так что клыки впились прямо ему в руку. В голове раздался чей-то крик. Гарри не мог сообразить, чей именно, но он был очень громкий. Рука жгла: яд проник в тело и стремительно распространялся.       «Гарри?» — знакомый голос привел Гарри в чувство. Этот…       — Гермиона? — услышав сестру у себя в голове, Гарри расплакался от счастья и на мгновение потерял бдительность. Нагайне этого хватило, чтобы атаковать его, заодно вызвав Волан-Де-Морта. Гарри ощущал его, Тёмный лорд летит к ним, он достаточно близко. Рон очнулся от того, что комнату окутал какой-то странный смерч. Нагайна кинулась к окну, видимо кого-то увидела. Гарри и Рон, хоть и были слабы, но молились, чтобы это был не Волан-Де-Морт.       — Вставайте, болваны!!!       — Болваны? — не могли поверить своим ушам Гарри и Рон. Болванами их называл лишь один человек. Придя в себя, парни видят у кровати Дадли, который атакует нападающую змею. Найдя в себе силы, Рон и Гарри находят свои палочки и пускают в Нагайну заклинания. Дадли бросился к двери, таща за собой, Рона и Гарри, хотя последний еле мог что-то сообразить из-за укуса. Рон крикнул на змею:       — Редукто! — заклятие разнесло в пыль зеркальную створку платяного шкафа и заметалось по комнате, отскакивая от стен и потолка. Гарри опалило тыльную сторону руки.       — Он рядом… — шепчет Гарри.       — Уходим!       — Причём быстро! — кричит Рон. Взявшись за руки, троица трансгрессировала.       Шрам Гарри словно взорвался, и он был Волан-Де-Мортом, он промчался через зловонную спальню и вцепился в подоконник длинными белыми пальцами. У него на глазах лысенький мужичок и щуплая тетка перекувырнулись и растаяли в воздухе, и он закричал от ярости, и крик его смешался с визгом девчонки, отдаваясь далеко среди темных садов, перебивая колокола, славившие Рождество. Помимо всего этого, Гарри словно до сих пор слышал в голове голос сестры, который зазвучал впервые за эти два месяца.

***

      Я чувствую, как моя голова раскалывается, ноги ноют, а запястье печёт так сильно, что я даже не могу пошевелить рукой. Сквозь обморок я слышала крики Сириуса и Билла, которые как раз находились в помещении в момент моего падения, Флёр в это время была на кухне, чем-то занималась.       Наконец-то, почувствовав что-то холодное на ране, я смогла приоткрыть глаза. Я лежала, по всей видимости, на диване в гостиной, раненая рука спущена вниз, на корточках рядом сидит Флёр, колдует что-то над раной, на диване у моих ног сидит Сириус, а рядом с ним стоит Билл. Перед глазами дымка, я не могу различить их выражения лиц, но понимаю, что со мной все более или менее хорошо, иначе глаза бы я так и не открыла.       — Что… Что произошло… — прошептала я. Все оживились.       — Ты упала в обморок. Флёр извлекла яд из твоего тела. Опасность позади, — сказал Сириус, но в его голосе я слышу тревогу.       — Говори, как есть. Я же понимаю, что не всё так гладко.       — Мне удалось извлечь большую долю яда, но некоторая часть осталась в твоём теле. Она не опасна, но боюсь, что яд останется уже навсегда.       — Это может сказаться на чем-то?       — Неизвестно, я же не медик, — разочарованно сказала Флёр, — обычно такая доля яда вреда особого не причиняет. Может быть, изредка будет небольшое недомогание.       — Я могу встать?       — Конечно.       Найдя в себе силы, я смогла сесть на диван. Голова слегка кружилась, но такой резкой боли, как до этого, не было, слава Богу. Запястье, пока я сидела, Флёр перевязала бинтом, так что, когда она закончила, я могла дотронуться до своего шрама. Он все ещё немного «давил», словно чувствовал присутствие Волан-Де-Морта, но не так сильно, как до этого. Посмотрев на часы, я поняла, что пролежала достаточно долго, около пяти часов. Сириус приобнял меня.       — Ты расскажешь, что случилось? — спрашивает крестный. Я кладу голову на его плечо и вздыхаю.       — Моя ментальная связь с Гарри восстановилась, — сказала я, Сириус улыбнулся.       — Это же хорошо?       — Хорошо, но… — я смогла встать и подошла к комоду, на котором лежала моя бисерная сумочка. — Мне нужно идти.       — Куда ты собралась?! — возмутилась Флёр, вскакивая на ноги. — Ты слаба. Неизвестно, как может повести себя яд!       — Я должна. Я совершила ошибку, оставив Рона и брата одних.       — Но ты ещё слаба, — повторила Флёр, к ним подошёл Билл, — скажи хоть ты ей.       — Гермиона, когда мне опускать защитный барьер, чтобы ты вышла?       — Через полчаса, — сказала я.       — Хорошо.       — Но, Билл! — возмутилась Флёр. — Это опасно!       — Она уже большая девочка, Флёр, и сама вправе принимать решение! Верно, Сириус? — мужчина улыбнулся и подошёл ко мне.       — Возьми, — он протянул мне два небольших мешочка. Я развернула один и увидела, что в нем лежат галлеонов, приоткрыв второй, обнаружила в нем фунты и ещё несколько мелких монет.       — Сириус…       — Они могут тебе пригодиться.       Я переоделась, умылась, привела себя в порядок, и через полчаса уже была готова покинуть коттедж. Флёр все ещё пыталась меня отговорить, но моё решение было твёрдым, я должна найти брата и Рона, где бы, они не были. Билл тепло попрощался со мной, а Сириус рискнул предложить мне помощь.       — Я должна сама, — сказала я, выслушав его предложение, — если меня не будет рядом, Гарри погибнет.       — Что ж, тогда мне ничего не остаётся, как пожелать тебе удачи, — сказал Сириус и обнял меня. Я обняла его в ответ. Как бы мне хотелось, чтобы всего этого не было. Чтобы не было Волан-Де-Морта, чтобы мы вновь оказались в Хогвартсе, чтобы спокойно учились и сдали ЖАБА… Я очень хотела, чтобы Сириус был рядом, но Дамблдор доверил это дело нам с братом, вмешивать кого-то мне не хотелось.       Билл опустил защитный барьер, и я направилась к выходу. В двадцати метрах, барьер закрылся, и я уже не видела коттедж Ракушку. Мне оставалось надеяться, что чутье приведёт меня к брату, ведь теперь не он должен меня найти, а я его.

***

      Не знаю, сколько прошло времени, но я понимала, что валюсь с ног. До ближайшей деревни я дошла ближе к ночи и прокляла себя за то, что решила не использовать трансгрессию. Господи, помоги мне… Где же Гарри? Использовать телепатию нет смысла, на большом расстоянии она действовать уж точно не будет. Вдруг бедром я почувствовала, как в сумочке что-то начало вибрировать. Я быстро открыла её и достала вещь, которая издавала еле слышный шёпот.       — «Гермиона».       — Это Рон? — вещь была знакомой — я точно её где-то уже видела, но вот только где? Вещь была похожа на зажигалку или что-то вроде того. — Стоп! Это же делюминатор Рона!       Да! Дамблдор завещал его ему, когда перед свадьбой к нам пришёл министр и рассказал об этом. Как я раньше не догадалась? Рон подкинул мне его, когда я уходила. Блин, тогда я не думала об этом, и даже не заметила, как Рон это сделал. Черт… Знал же, что я приду… Господи, за это я его уважаю и люблю. Ладно. Голос откуда-то из делюминатора? Он ведь только свет гасит. Получается, что Дамблдор что-то с ним сделал. Так. Я открыла крышечку с помощью кнопки, и оттуда вылетел шарик света.       — И, что это? — вслух спросила я. Шарик мигал, как только я слышала голос Рона, но он становился всё слабее и слабее. — Рон?       Шарик «повернулся» ко мне и остановился прямо напротив грудной клетки. Я удивилась и просто замерла в ожидании. Не просто же он появился. Свет стал ярче, после чего буквально влетел в меня. Внутри я почувствовала тепло, что-то явно исходило из шарика, потому что перед глазами появились какие-то картинки, явно связанные с путешествием Гарри и Рона, но как? Как Рон мог передать сюда такую информацию? Это же невозможно. Я решила рискнуть. Подумав над теми картинками, которые увидела благодаря шарику, я трансгрессировала.

***

      Вы не поверите, но оказалась я на каких-то скалах. Ну, и куда эта «гадина» занесла меня? Разве здесь кто-то был или есть? Тут же пусто. Да и место слишком очевидное. Хотя… Я оглянулась по сторонам и сообразила, что нужно сделать. Я достала палочку и взмахнула ею, прошептав: «Эвелис Ревелио». Из палочки появилась искра, которая на мгновение просветила мне что-то вроде защитного купола. Это же барьер, который мы постоянно ставили для защиты! Они были здесь! Или есть?       — Гарри? Рон? — позвала я. Тишина. Меня они точно должны слышать. Ведь купол защищает тех, кто внутри, а не снаружи. Я произнесла имена ещё раз, но вновь услышала тишину. Что ж, смирюсь с тем, что сейчас их тут уже нет.       Ладно. Что там дальше? Я вновь щёлкнула делюминатором, и в грудь мне залетел шарик света. В этот раз перед глазами появился лес. Знакомое место. Точно его где-то видела или мы там уже были. Нет, не отсюда я его знаю. Что-то другое… ТОЧНО! Это лес, через который мы шли на чемпионат по квиддичу! Ну, конечно, как я не могла раньше догадаться. Волан-Де-Морт здесь явно был и точно… Вдруг, позади я услышала хруст. Чёрт! Неужели я на нужном месте?       — И кто же тут у нас? — по голосу я поняла, что слышала его раньше. Кто же это? Я не отважилась повернуться, так как моё лицо на всех плакатах. Может, воспользоваться изменением лица с помощью магии? Ни разу не пробовала, но выбора все равно нет.       — Шорэт альвериес, — прошептала я.       — Эй! — повторил человек. Когда я поняла, что некоторые черты лица не похожи на собственные, повернулась.             Твою ж… Передо мной стояли четыре егеря. Только их не хватало. Точно! Я же произнесла имя-табу! Вот, как они меня нашли! Я застыла на месте. Вот, откуда я слышала голос этого мужчины. Это же Струпьяр, он участвовал в нападении на Хогвартс вместе с Пожирателями. Эта сволочь ранила Рона и многих моих друзей, включая Эмму.       — Да ты красавица, — улыбнулся Струпьяр своей противной улыбкой. И тут, когда я увидела, кто вышел из-за его спины, я выругалась мгновенно про себя. Это же Фенрир! Чтоб его. Он мой запах может узнать. Только этого мне не хватало… Когда Струпьяр отошёл подальше от своих сообщников, я улыбнулась ему и произнесла:       — Обливэйт! — глаза егеря остекленели, и он смотрел на меня, как на стену. Я вновь улыбнулась.       — Струпьяр? Хватай её, что ждёшь?       — Кого? — удивился егерь, повернувшись к подельникам.       — В смысле? — не понял второй. Фенрир же, посмотрев на меня, принюхался.       — Она наложила на него заклятье забвения! — крикнул оборотень. Он взмахнул палочкой, и я улетела назад, врезавшись в дерево. Палочка выпала из моих рук. Черт… Фенрир со вторым егерем побежали ко мне, обогнув окаменевшего Струпьяра. Я еле успела выскочить на ноги и отбежать в сторону, чтобы когти Фенрира не настигли мою шею. — Круцио!       — Протего! — вскрикнула я, даже не дотронувшись до палочки. Прямо передо мной появился прозрачный щит. Он меня и спас. Да, хоть Снейп и гадина, но невербальным навыкам обучил. Хоть что-то полезное из всего этого. Заклятье попало в напарника Фенрира, так что тот начал корчиться от боли. — Ступефай! — это заклятье я произнесла, уже взяв палочку, так как не была уверена, что оно сработает в полную силу. Фенрир отскочил в сторону, и пока он что-то там шептал, я трансгрессировала.

***

      Троица шмякнулась где-то в глухом лесу, о котором подумал Дадли. Здесь, по их мнению, никто не догадался бы искать. Гарри за время путешествия потерял сознание.       — Нужно поставить палатку! — сказал Рон. Он кинулся к рюкзаку и достал из него палатку. С помощью магии, он поставил её, и пока Дадли нёс Избранного туда, рыжий ставил защитные чары.       Палатка была такой же большой, как и в предыдущие стоянки, но Дадли пока что не обращал на это внимания. Парень был довольно крупным, поэтому донести кузена до кровати не составило труда. Дадли быстро положил его на матрац, и кинулся осматривать с ног до головы. Наконец, в палатку забежал Рон.       — Почему он сознание потерял? Из-за Сам-Знаешь-Кого?       — Вряд ли, — сказал Дадли, — скорее всего…       — Смотри! — ахнул Рон, указывая за запястье. Дадли отвернул рукав свитера кузена и увидел два маленьких укуса, после чего закатил глаза от ужаса. — Это змея его так?       — К сожалению…       — Что делать будем?       Дадли начал что-то вспоминать, затем считать на пальцах, после чего стал осматриваться по сторонам. Отсутствие Гермионы его не смутило, вероятно, прочёл мысли друзей об её уходе. Наконец, взгляд Дадли остановился на куче вещей, собранной в углу у одной из кроватей.       — Это её кровать? — Дадли указал на кучу.       — Да, Гарри сложил туда все, что Герми оставила, — сказал Рон. Дадли, ничего не сказав, быстро кинулся к вещам.       Парень беспардонно начал раскидывать их в разные стороны, явно в поисках чего-то. Рон не понимал, что Дадли хочет, и что вообще ищет. Наконец, Дадли отыскал шкатулку, в которой Гермиона хранила медикаменты, в основном — зелья, которые забрала из хранилища на площади Гриммо, у семейства Уизли или в старом доме бабушки и дедушки Поттеров, некоторые домовик Тикси ей принесла (непросроченные). Найдя какой-то пузырёк, Дадли подбежал к постели Гарри.       — Что это? — удивился Рон, увидев, как Дадли засовывает туда палец, чтобы взять мазь.       — Мазь Вильса, — сказал Дадли, — при первых признаках яда, нужно намазать ею рану, через кровь антидот попадёт в организм.       Первые признаки естественно появились — сыпь на руках, скулах и шее. Рон не мог на это смотреть и отошёл в сторону, сев на свою кровать.       — Как давно? — спросил Дадли, все ещё занимаясь раной кузена.       — Что именно?       — Ты понял, о чем я. — Рон, конечно, осознал, что разговор об уходе Гермионы завяжется, но не подозревал, что так скоро. Потерев лоб, парень снял свитер и кинул его на стул, стараясь прийти в себя. — Это из-за крестража?       — Ты и так все знаешь, зачем спрашивать? — недовольно спросил Рон.       — Хотелось бы услышать от тебя, пока Гарри без сознания и не вставит свои «пять кнатов». На кой черт он послал Гермиону?       — Причина была ужасной во всех отношениях, — сказал Рон, — мы рассматривали с Гермионой изображения молодых Грин-Де-Вальда и Дамблдора, как Гарри с бухты барахты начал возмущаться, что Гермиона его не понимает, что мы работаем вдвоём и не считаемся с ним, хотя обязаны это делать.       — Вот как… Гермионе это не понравилось, и она…       — Да, — оборвал его Рон, — я пытался её догнать, но она направила на меня палочку. Спорить с Гермионой, ты же сам знаешь — бесполезно. Когда она трансгрессировала, Гарри понял свою ошибку и попытался связаться с ней телепатически, но Гермиона поставила блок, из-за чего связь оборвалась.       — Гермиону можно понять, я бы тоже так поступил, — сказал Дадли. Он как раз закончил с лечением и начал бинтовать запястье, — Гарри придётся смириться с тем, что Гермиона может не вернуться.       — Ты уверен?       — После их ссоры летом перед шестым курсом, Гермиона даже слышать о нем не хотела, так что имя «Гарри» не произносилось вплоть до их дня рождения. А ведь тогда он лишь поставил её перед выбором, сейчас все иначе.       — Я знаю… — Дадли повернулся и увидел, что Гарри открыл глаза и начал вытирать слезы. — И понимаю, что я потерял её в прямом смысле, но связь возобновилась.       — Откуда ты знаешь? — удивился Рон.       — Перед тем, как Нагайна укусила меня, в голове прозвучал голос Гермионы.       — А ты не думаешь, что это…       — Нет, Сами-Знаете-Кто не стал бы копировать её голос, — сказал Гарри, — видимо, она неосознанно восстановила связь.       — Ты можешь услышать её мысли?       — Сейчас нет, но… — он сел на кровать и потёр виски. — Я чувствую, как у неё сильно болит голова.       — Такое бывает, когда ментальной блок переходит грань, — сказал Дадли, — я пока был в бегах, изучал ментальные связи. Ваша связь с Гермионой более чем уникальна.       — Кстати, о тебе! — начал Гарри. — Ты ведь должен быть с Петуньей. Почему вернулся?       — Мне пришло письмо, — сказал Дадли, — датировано 19 ноября.       — Когда ушла Миона?       — Да, — кивнул Дадли, — написано рукой Рона. — Гарри посмотрел на друга, тот лишь согласно покачал головой.       — Я не знал, к кому обратиться и рискнул написать Дадли. Конечно, я зашифровал послание, но видимо до тебя оно дошло достаточно поздно.       — Главное, что ты здесь… — хриплым голосом сказал Гарри. — Я рад, что ты откликнулся… — Дадли лишь приобнял кузена и похлопал его по плечу.       — Я сейчас дам тебе успокоительное, думаю, что в заначке Гермионы должно было что-то остаться, так что поспи — тебе нужен покой.       — А как же…       — Спи! — уже грубее сказал Дадли. — Потом поговорим.