Глава 9. Крестраж
24 июля 2020 г., 08:40
На следующий день Гарри проснулся в приподнятом настроении, точнее попытался приподнять его себе. Рон что-то пристально изучал в книге, а Дадли в палатке вообще не было, что странно.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Рон, отвлекшись от чтения. — Рука болит?
— Немного, но терпимо. Где Дадли?
— Окрестности осматривает.
Завтрак был беззвучным, точнее все трое молчали, не знали, что сказать. Атмосфера не радовала, а встреча с Дадли — ужасала. Гарри чуть не погиб, Рон едва не оказался ужином змеи, а Гермиона.
— Кстати! — сказал Гарри, когда Дадли убрал всё со стола. — Рон, ты не показал ещё ему тот символ?
Словно вспомнив что-то, рыжеволосый кинулся к своей кровати, на подушке которой как раз была открытая книга сказок. Парень положил её нужной страницей перед другом, а сам остался стоять. Дадли довольно долго рассматривал «глаз», даже почесать затылок и лоб успел, а вот вслух ничего так и не произнёс, что настораживало Рона и Гарри. Вскоре, после долгих размышлений, Дадли взмахнул палочкой и призвал свой рюкзак.
— Знакомое изображение… — подумал вслух Дадли. Рон и Гарри переглянулись. — Я изучил три книги, оставленные мне Дамблдором в наследство. Честно признаюсь — я был о нем лучшего мнения, по крайней мере, в плане составления ребусов и всяких…
— Чувак, — скрипнул зубами Рон, когда Гарри встал у противоположного края стола, — ты-то загадками не говори! Ближе к делу.
— В общем, он доверил мне довольно опасную, я бы сказал — ужасную вещь?
— Хуже, чем крестраж?
— Не настолько, но близко.
Дадли пошарил вновь в недрах незримого рюкзака, после чего достал некое подобие ежедневника, хотя по толщине больше похожего на тетрадь — непонятно. Гарри и Рон еще долго бы лицезрели этот предмет, пока Эванс не продолжил бы:
— Это дневник, — сказал Дадли, — нет, не Реддла! — словно прочитав вопрос на лице Рона, сказал Дадли. — Те самые три книги, которые были вверены мне Дамблдором, оказались тремя этапами в жизни обладателя.
— И кто у нас на повестке дня?
— Альбус Дамблдор, — ответил Дадли. Глаза Гарри буквально вылезли из глазниц, а челюсть Рона чуть ли не упала на стол.
Дневник Дамблдора был похож на старую-старую тетрадь, скорее середины XIX века, как ни странно. Ветхий и где-то даже приклеенный переплёт… Все указывало на то, что дневник действительно был старый. В нем было не так много страниц, примерно 25 строк на каждой. В дневнике есть даже несколько рисунков. Начало выделено орнаментом, а заглавные буквы и вставки написаны красными чернилами.
— А теперь, попробуйте его прочесть, — предложил Дадли. Гарри вначале открыл дневник, прочел введение, выполненное вручную красивым почерком Дамблдора, но когда добрался до следующей страницы…
— Что это?
Текст был написал на каком-то странном языке. Вроде английский, но где-то проскальзывают шотландские фразы и даже крылатые выражения. Рон, увидев такое, начал перелистывать дневник, вдруг будет дешифратор, но нет — голяк.
— Это точно он писал? — удивился Рон. — Кажется, Гермиона упоминала, что он был фанатом разных головоломок и ребусов, значит… — они с Гарри увидели коварную улыбку на лице друга. — Ты явно зря времени не терял.
— Пф, а-то! — он еще раз порылся в рюкзаке и достал свой личный блокнот, — Дамблдор действительно был мастером загадок и головоломок — одни испытания к Философскому камню чего стоят! В его записях я нашел как минимум 4 шифра, с помощью которых он маскировал некоторые факты из своей жизни.
— Например?
— Вы в курсе, что он был знаком с Гиллертом Грин-Де-Вальдом? — хватило секунды, чтобы Рон выронил книгу, а Гарри слюной неожиданно подавился. — Да, я тоже был в шоке. Так вот, кажется…
— Виктор, — вспомнил Гарри, — Виктор обмолвился, что у Грин-Де-Вальда есть какой-то символ. Он еще вырезан на стене в Дурмстранге.
— Серьезно? — воскликнул Рон.
— Вот на этом я и хотел заострить внимание, — сказал Дадли, открывая одну из страниц в дневнике, — если в общих чертах — во второй так называемой главе, где Дамблдору примерно 20-40 лет, говорится о встрече и дружбе с неким выдающимся и подающим надежды волшебнике немного старше, чем он сам. Далее об их путешествии и… — парень ткнул в свой блокнот, в котором были расшифрованы некоторые нечитабельные записи. — Они что-то нашли.
— Крестраж?
— Вряд ли, — сказал Дадли, — тогда Тома еще в проекте не было. Я думаю, что они искали что-то более древнее и конкретно этих предметов было три.
— Написано, что именно? — спросил Гарри, садясь на стул.
— Я обшарил весь дневник вдоль и поперёк, — Дадли стал отчаянно перелистывать дневник в поисках нужной страницы, — и нашел лишь заметку на полях.
Парень открыл страницу где-то в конце, то есть, об этом Дамблдор упоминал лишь на закате своей жизни. Последняя запись датирована 23 января 1996 годом — за несколько месяцев до своей смерти. На полях действительно была мелкая заметка, которую без лупы не прочтёшь: «56»
— И, что значит эта цифра? — удивился Рон. Взгляд Гарри упал на книгу, оставленную Гермионой.
— Рон, «Сказка о трёх братьях» на 56 странице, — подсказал друг. Рон посмотрел на заголовок и перевёл взгляд на Дадли.
— Вы же читали её? — спросил Дадли.
— Да, Рон вкратце пересказал мне её.
— На самом деле, эта сказка очень популярна, причем среди тех, кто фанатеет не от самой задумки, а от предметов, подаренных смертью: палочка, камень, возвращающий людей к жизни и, самое интересное — мантия-невидимка.
— Что это должно значить? — не понял Гарри.
— Мантия, или какая-то одежда в рунах изображена в виде треугольника, — сказал Дадли. Он вырвал лист из блокнота, взял карандаш и начертил треугольник, — камень — круг, — затем рядом начертил небольшой кружок, — и палочка… — провел вертикальную линию. — А вместе… — Дадли взмахнул палочкой, и три символа начали переплетаться в один, пока не объединились, создавая общий рисунок.
— Так это же… — Гарри и Рон ахнули от удивления.
— Вместе они символизируют «Дары смерти», — сказал Дадли.
— Мощные артефакты?
— Настолько мощные, что, собрав их вместе, ты сможешь обмануть смерть, — кивнул Дадли, — обладатель всех даров не может умереть.
С приходом Дадли появилось больше вопросов, нежели ответов, на которые ребятам нужно было срочно ответить. Гермиона неизвестно где, крестражи тоже… Их уничтожено лишь три: дневник, перстень матери Реддла и медальон, который они не знают, чем уничтожить. Гарри, глядя на этот символ и дневник Дамблдора понимал, насколько директор доверял им. Он отправил дневник даже не Гермионе, а Дадли, который был единственным, кто нашел бы ответы. Но, зачем нужно было приплетать сюда какие-то Дары смерти? Одна загадка за другой.
***
Резкий хлопок трансгрессии прозвучал в отдалённом уголке леса. Гермиона осмотрелась по сторонам, надеясь, что в этой части магглы бывают редко, и никто этого появления не видел. Когда же убедилась, что опасности нет, достала палочку. — Люмос, — на конце палочки появился крохотный шар света, которого было достаточно, чтобы осветить два метра её пути. Направляясь вперёд, Гермиона молилась, чтобы делюминатор не подвёл её и привёл туда, где находятся её друзья. Верить или не верить — судить было рано, но все же Гермиона доверилась зову сердца и пошла дальше. Лес был огромен, неизвестно в какой части они могли расположиться, ведь выбор достаточно большой. Вдруг в голову пришла мысль. — Экспекто Патронум! — из палочки Гермионы вырвалась золотая лань с изумрудными глазами, она была столь же красива, как и в последний раз их встречи — на Турнире Трех Волшебников. — Найди брата, — прошептала Гермиона. Лань ринулась направо, Гермиона побежала за ней. Прорываясь через кусты и ветки, Гермиона надеялась, что лань бежит в правильном направлении, ведь раньше этот метод поиска никогда не подводил, их Патронусы связаны ментально, а значит и хозяев смогут найти. Когда она спускалась по склону, ей в горло, будто резко начали заливать воду. Вначале Гермиона поперхнулась, но затем поняла, что это чувство передаётся ей от брата. Остановившись, девушка начала кашлять: ей было больно, сводило все тело от холода, хотя после пробежки такого не должно быть. — Вода… — задумалась Гермиона вслух, когда немного отпустило. — ОН В ВОДЕ! Нагнав Патронуса, Гермиона с новой силой побежала вперёд, пока не выскочила на поляну, где находилось замерзшее озеро. Возле проруби стоял Рон, уже готовый прыгнуть. — Герми? — удивился Рон. — Потом! — отмахнулась девушка, на бегу быстро скидывая сумку и куртку с сапогами. — ПОГНАЛИ! Как только они оказались в воде, то сразу же почувствовали убийственный холод. Вода обжигала, как огонь. Кажется, даже мозги замерзли напрочь. Раздвигая руками темную воду, Гермиона и Рон устремились ко дну, где бултыхался Гарри. Он забился, прорываясь к поверхности, но только врезался в каменистую стенку берега под водой. Гриффиндорец задыхался, корчился, дергал цепочку застывшими пальцами. Гарри будто что-то пытался достать, но ему мешало. Когда друзья доплыли до парня, сразу все поняли. На шее у Гарри был медальон, который и тянул его вниз. Рон кивнул на меч, а сам сорвал украшение с шеи друга. Гермиона же отвесила брату подзатыльник. Когда Гарри перестал бултыхаться, Гермиона потянулась за его очками и мечом, затем втроём они поплыли наверх, но не успела Гермиона догнать друзей, как её что-то схватило за ногу и резко потянуло вниз. Рон хотел помочь, но Гермиона отмахнулась, чтобы тот вытащил Гарри на поверхность. Её схватили ожившие водоросли, которые норовили утащить глубоко под воду. Кислорода начинало катастрофически не хватать, поэтому Гермиона взмахнула мечом и обрезала водоросли, после чего подожгла их и поплыла наверх.POV Гарри
Помню, как кто-то меня схватил за пояс и потянул наверх, также помню подзатыльник, правда, не понимаю зачем. Очнулся я, лежа ничком на снегу, давясь и отплевываясь, окоченевший, как никогда в жизни. Рядом с собой я увидел Рона, который пыхтел и кашлял, бродя по берегу. Также я услышал звук плескающейся воды — кто-то второй выходил на берег. Дадли, но… Звук шагов не тяжёлый, уверенный и слишком… — БОЛВАН! — я получил ещё один подзатыльник. Судя по голосу и удару — девушка. В руку мне кто-то всучил очки, после чего я быстро натянул их на нос. Пока я присматривался к одному из спасителей, не почувствовал на шее медальон, он исчез — кто-то сорвал его с меня. — Совсем спятил? — прислушавшись, я быстро вскочил на ноги. Мне показалось? Вроде нет. Мерлин, да у меня просто в глазах что-то… — Ты? Передо мной стояла Гермиона. Мерлин, её не было несколько месяцев, она так похудела, изменилась, будто это не моя сестра. Её изумрудные глаза светятся, я так давно не видел их, не знал, как они плачут или смеются… Недалеко стоял Рон, он был одет, но промок до нитки, с прилипшими к лицу волосами, держа в руке крестраж, болтающийся на оборванной цепочке. Гермиона тоже была мокрая, правда без куртки и ботинок, они лежат недалеко от озера, на другой стороне. В руке девушка держала меч Гриффиндора. — Какого черта ты не снял эту пакость, раньше, чем соваться в воду? — грубо спросила Гермиона, указывая на крестраж в руке Рона, который покачивался взад-вперед, словно на сеансе гипноза. — Но, что ты… — Обсудим это потом, — прервала его Гермиона. — Она права, — сказал Рон, подойдя ко мне, — нужно покончить с этим, давайте уничтожим крестраж, — трясясь от холода, я подобрал вещи, валявшееся на берегу озера, и стал одеваться. Натягивая на себя один свитер за другим, я каждый раз думал, что моя Гермиона, моя дорогая сестра исчезнет, пока я не смотрю на неё. Получается, что это она ударила меня под водой, как я не мог догадаться, что лишь Гермиона может таким образом вернуть меня к реальности? Она тоже с Роном нырнула в озеро, спасла меня, а ударила, видимо из-за того, что я не снял медальон. — Ты меня ударила? — спросил, наконец, я все еще придушенным голосом и стуча зубами. — Мог бы догадаться, — сказала Гермиона. Мы втроем посмотрели на серебряный меч. Украшенная рубинами рукоять поблескивала при свете палочки Рона, — думаете, настоящий? — спросила девушка. — Проверить можно только одним способом, правильно? — сказал я. Крестраж по-прежнему раскачивался на цепочке. Медальон чуть-чуть подергивался. Я знал, что обитающая в нем тварь волнуется, и понимал, что Гермиона также это чувствует. Сущность почуяла угрозу и попыталась убить меня в озере, лишь бы я не завладел мечом. Однако им завладела моя сестра. Что тут долго рассусоливать, надо уничтожить медальон раз и навсегда. Я огляделся, высоко подняв волшебную палочку и увидел подходящее место — плоский камень, лежавший на земле в тени платана. — Сюда! — я первым подошел к камню, смахнул с него снег и потянул руку за крестражем. Рон и Гермиона подошли тоже, сестра протянула мне меч. — Готова? — К чему? — не поняла Гермиона. Я отодвинул её руку с мечом от себя. — Ты должна уничтожить его. — Мне хватило одной встречи с крестражем, поэтому воздержусь, — недовольно сказала сестра. Я думал возразить, как тут сестра отдаёт меч Рону. — Это должен сделать Рон. — Почему? — изумились мы с Роном. — Потому что это должен сделать ты, — твёрдо сказала Гермиона.Конец POV Гарри
Рон неохотно взял меч. Гарри знал, почему Гермиона делает именно так, он сам думает также, потому что искренне верит, что Рон ОБЯЗАН это сделать. Это будет правильно. — Тогда ты откроешь, — сказал Гарри Гермионе. Девушка удивилась. — Почему это я? — Боишься? Как бы Гермиона не злилась на брата за его слова в ту ночь, Гарри прекрасно знал, чем задеть сердце и самолюбие любимой сестры. Сейчас он впервые за эти полтора года начал чувствовать эмоции Гермионы, и сейчас она готова разорвать его на части. — Я тебе это ещё припомню, — сквозь зубы сказала Гермиона, после чего посмотрела на Рона, — как только он откроется, сразу же бей. Понял? Потому что эта дрянь будет отбиваться. Тот кусочек Реддла, что жил в дневнике, нас с Гарри и Джинни чуть не прикончил в Тайной комнате. — А как ты его откроешь? — испуганно спросил Рон. — Как и положено — попрошу на змеином языке, — сказал Гермиона. Видя неуверенность Рона, Гермиона подошла к нему, — он убьёт нас, если мы не уничтожим одну из частей его души. Рон уставился на медальон, сощурив глаза и мысленно представляя змею на месте буквы «S». То, что обитало в медальоне, задрыгалось, точно пойманный таракан. Его даже можно было пожалеть, вот только ссадина от цепочки еще горела на шее Гарри. Да и боязнь потерять доверие Гермионы сделали свое дело. Неуверенно Рон кивнул. — Раз… два… три…. Откройся! — сказала Гермиона. Последнее слово прозвучало рычащим шипением, и золотые створки, щелкнув, раскрылись. За стеклышками, вправленными в створки, блестели живые глаза — два красивых темных глаза, какие были, наверное, у Тома Реддла до того, как они стали красными, с вертикальным зрачком. Увидев рядом Гермиону, прозвучал дикий крик. Чёрный дым вырвался из медальона и откинул троих назад. Гарри и Гермиона оказались далеко от друга, рухнув возле камней. — БЕЙ! — крикнул Гарри. — УБЕЙ ЕГО! — вдруг дыма образовался образ Волан-Де-Морта. — «Я видел твое сердце, и оно — мое!» — Не слушай его! — закричал Гарри. — Бей! — «Я видел твои сны, Рональд Уизли, я видел твои страхи. То, о чем ты мечтаешь, может сбыться, но и то, чего ты боишься, может сбыться тоже…» — Бей! — заорала Гермиона. Рон, смотря в кроваво-красные глаза призрака Волан-Де-Морта, клинок в руке задрожал — Рон не мог оторвать взгляда от этих глаз. Когда Гарри хотел вскочить и помочь, чёрный дым схватил его за горло и поднял вверх. — Диффиндо! — заклинание оторвало дым от шеи брата, и тот рухнул на холодную землю. Дым обволакивал Рона все сильнее и сильнее, из-за чего друзья начали бояться, что он не справится. Из дыма начали образовываться отчетливые фигуры Дадли, Гермионы и Гарри. Последних это очень удивило, ведь откуда у Рона страхи, связанные с ними? Рон вскрикнул от неожиданности и попятился. Медальон раскалился добела. — «Я всегда был лучше тебя, всегда летел и летаю впереди. А ты плетешься сзади…» — сказал Гарри голосом Волан-Де-Морта. Конечно, Гермиона в призрачном образе была гораздо красивее настоящей, но она наводила страх, раскачиваясь и насмехаясь над Роном, который смотрел на нее с ужасом и все-таки не мог отвести глаз, бессильно опустив руки с мечом. — «Как тебя можно выбрать, когда рядом есть такие, как Дадли или Гарри? Ни одна женщина тебя не выберет. Да ты просто ничтожество, ничтожеством ты и умрёшь». — «Ты всегда был дураком и ужасным другом, Рональд, — сказал Дадли, — ты не достоин, быть волшебником». «Мерлин… Неужели он так действительно считает?» — подумала Гермиона. Её злая копия все наступала и наступала. Друзья боялись, что Рон сейчас сломается, ведь у Волан-Де-Морта это почти получилось. Переборов себя, Гермиона вскакивает на ноги. — РОН! — крикнула девушка. Но Рон её не услышал. — НЕ СЛУШАЙ ЕГО! ЗНАЙ: Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! Слова Гермионы пронеслись по территории и рассекли чёрный дым и призрачные копии. Когда слова донеслись до ушей Рона, он вначале не понял, но поймал слезливый взгляд Гермионы и осознал, что это был её голос. Парень высоко поднял меч дрожащими руками. — Давай, Рон! — завопил Гарри. Рон глянул на него, затем на Гермиону. Сейчас Уизли был решителен, как никогда раньше. Сверкнул меч, затем послышался звон металла, потом протяжный вопль. Гарри оттолкнул сестру в сторону, когда дымка направилась к ним, но сражаться было не с кем — их с Гермионой и Дадли чудовищные копии исчезли без следа. Рон стоял с мечом в опущенной руке, а перед ним на камне лежали обломки разбитого медальона. Гарри с Гермионой медленно подошли к нему, не зная, что нужно сказать или сделать. Рон тяжело дышал. Глаза у него были мокрые от слез. Гермиона подняла крестраж и посмотрела на него. Рон разбил стекло в обоих окошках — глаза Реддла исчезли, а запятнанная шелковая подкладка слегка дымилась. Тварь, что жила в крестраже, сгинула. Звякнул меч — Рон уронил его. Он весь дрожал, только не от холода. Девушка сунула сломанный медальон в карман, затем подошла к Рону. — Ты молодец, — сказала Гермиона, — сражался очень храбро, — хлопнув друга по плечу, девушка направилась вперёд по склону, предварительно кивнув друзьям. — Герми, твои слова… — Потом, все потом! — оборвала его Гермиона, густо покраснев.
