Список Двадцати Восьми

Она просто девочка, которую ты хочешь. из Devo, Girl U Want

Синяя хрустальная поверхность моря, еще окутанная предрассветной дымкой, искрилась на свету, словно огромный великолепно-ограненный бриллиант, поигрывала красотой своих соленых вод. Тяжелый влажный бриз, запутавшийся в волосах Драко, забавлялся брызгами стыдливо-прячущегося в розовых облаках солнца, рассыпаясь миллионами хрустальных влажных осколков, оседающих на подоле плаща и руках. Намного миль только вода. Соленая, жадная, еще не пугающая, но уже такая таинственная, звенящая, всепоглощающая, беспощадная. Бездна, полная секретов, ложе Нептуна, душа Люцифера… Он стоял на палубе маггловской шхуны, рассекающей воды Атлантического океана. Огромные чёрные мачты корабля, казалось, упирались в низкую пелену рассветных облаков, а сам он плыл по воздуху, путаясь в уходящей мгле. Тёмная медная змея с открытой пастью, словно живая, извивалась и венчала корму корабля, на которой стояли мрачные моряки, везущие на Гебридские острова питье и еду. Драко был одет в черные потертые штаны и белую свободную рубаху с жабо, щедро-отделанную ирландскими кружевами, и морские сапоги с поднятыми отворотами. Магглы не видели его, но на всякий случай, он решил законспирироваться. Драко волновался. Ему было непонятно то щемящее чувство, которое поселилось внутри с момента, когда он узнал о своем задании. Что с ним случилось? Драко не знал. С момента разговора с отцом прошло три дня, он оказался рядом с островом фамилии Грейнджер, но попасть на него не мог, потому что трансгрессия неГрейнджерам на него была запрещена. Пришлось ждать маггловский корабль, который приносил местным пропитание. Он понял окончательно, что в его голове творится бардак и хаос, необъяснимый ему лично. Драко действительно ловил себя на мыслях о Гермионе. Почему именно о ней? Возможно из-за Нотта, который слишком часто обсуждал ее с ним, а может из-за красивой внешности самой Гермионы. Но это было фактом. С момента разговора с отцом Драко не решался врать самому себе. Он что-то чувствовал. Мысли о Гермионе и упоминания ее другими людьми вызывали у него ненормальную реакцию. Он злился. Он ревновал. Что же это могло быть? Он отрицал эти чувства месяцами, подкалывая Тео, но следя за ней сам. И теперь, когда Нотт задумал жениться на Гермионе, Драко понял, что не при каких обстоятельствах он не может дать Гермионе совершить ошибку. Да! Конечно же Грейнджер совершит ошибку, если согласиться на замужество с Тео. Он сух и жаден. Он просто убьет Гермиону. Драко слабо волновала моральная сторона вопроса, если бы на месте Грейнджер была бы любая другая девушка. Но она! Это была она. Драко облокотился о палубу, вдыхая розовый морской соленый воздух. Его ладони уперлись в шероховатое дерево палубы, занозами вонзающееся в руку. Грейнджер не любит Нотта. Он просто знал это на уровне рефлекса. Она бегала от него. Она никогда не будет принадлежать Нотту, как бы он этого не хотел. Но почему это так его тревожит? Драко стиснул зубы. Может стоит признаться, наконец, самому себе, что он тоже тупой придурок, который влюбился как мальчишка. Который испытывает к Грейнджер бешеную бурю эмоций. Драко знал это всегда, но теперь, когда дал мыслям всплыть на поверхность, почувствовал себя слабым. Он хотел эту девушку, она вероятно была какой-то вейлой или лесной ведьмой, если он мог испытывать к ней такие чувства. Драко всегда считал, что любовь делает человека слабым. Он видел на примере родителей, которые тряслись за его жизнь. Любовь и любимого человека нельзя контролировать, ты можешь просто сходить с ума от бессилия и страданий. И теперь, стоя в розовом тумане, он понимал, что влюблен, что стал слабым, что больше он не Драко-король Хогвартса. Теперь он просто мальчишка, который не способен сопротивляться чувствам. Драко ударил кулаком по палубе и понял, что плачет.

***

Моховой покров приятно похрустывал под ногами, когда он оказался в столетнем лесу. Золотые блики играли в высоких деревьях, порхали синие бабочки, пробуженные апрелем. Позади леса лежал овечий выгон, где сотни белоснежных баранов отращивали на продажу мистера Грейнджера шерсть. Драко шел по тропинке, вслушиваясь в хруст камешков и мха. Свежий чистый воздух заполнял легкие, ему дышалось свободно. Неожиданно на развилке Драко увидел женский силуэт. Сначала ему показалось, что это Гермиона, и сердце его ускорило бег. Лишь потом он понял, что женщина эта полнее Гермионы, что в ее кудряшках поблескивает седина, а платье не соответствует обычному, довольно комфортному образу Гермионы, так как достигает пят. Перед ним была госпожа Грейнджер-Розье. Она мягкой поступью прогуливалась в лесу словно фея, на ней было длинное светлое платье, а волосы свободно лежали на плечах и спине, достигая поясницы. В руках ее была тоненькая древесная веточка. Драко несколько раз моргнул и решил, что им лучше не встречаться. Он прибыл на Айону с недобрыми намерениями. И едва ли мадам Грейнджер была рада увидеть на предплечье своей дочери темную метку. Драко ускорил шаг и миновал перекресток дорог, когда до его ушей донесся нежный голос Джин. — Доброе утро, мистер Малфой. — Драко ругнулся про себя. Натянув улыбку, он развернулся. — Здравствуйте, мадам Грейнджер. — Джин улыбалась. Ее правильные черты лица были без единой чары гламура, простые в своем величии и благородстве. Голубые глаза оглядели Драко с добротой. Драко стало неловко. — Вы приехали сюда за Гермионой? — тихо спросила она. Драко чуть нахмурился и кивнул. — Да, миссис Грейнджер, Темный Лорд должен провести обряд принятия метки. — черты Джин омрачились. — В наше время вербовали только мужчин. — задумчиво проговорила она, а потом кивнула Драко. — Пойдемте, мистер Малфой, я провожу вас до дома. Мысленно прокляв эту женщину, Драко последовал за ней. В кустарниках мелькнули пушистые заячьи уши, щебетали птицы. Вслушиваясь в звуки леса, Драко не мог ума приложить, о чем они будут разговаривать. — Темный Лорд хочет сделать Гермиону Пожирательницей Смерти? Драко кивнул, стараясь не смотреть ей в глаза. — Да, миссис Грейнджер, это не такая уж и редкость. Моя тетя является ей. — он постарался придать своему тону отстраненности. Миссис Грейнджер улыбнулась. — Заниматься любовью лучше, чем смертью, мистер Малфой. Драко напрягся. — Не у всех есть такая возможность, миссис Грейнджер. Я тоже был бы рад оказаться в параллельной реальности, где магглов нет, а есть только райский сад с семействами 28. — довольно резко высказал он. Джин поправила волосы. — Почему вы так рассуждаете, мистер Малфой? Моя дочка и муж не принадлежат к этим фамилиям, но как Розье, смею вас заверить, что это самые любимые люди в моей жизни. — Драко смутился. — Простите, миссис Грейнджер, я имел ввиду немного другое. Далее они шли в молчании еще несколько минут. Наконец, Джин ответила. — Возможно я слишком отстала от жизни, мистер Малфой, но вы же знаете, что замужним леди не обязательно принимать метки. А Гермиона возможно станет женой Теодора Нотта, если память не изменяет мне, вашего одноклассника. Драко остановился как вкопанный. Брови его сошлись на переносице, а кулаки сжались. — Помолвка действительно состоялась? Я был уверен, что Нотт пытается рисоваться. — неуверенно пробормотал он. Джин смягчилась и улыбнулась. — Мистер Малфой, это внутренние дела семьи. — деликатно оборвала она. Драко смутился. — Да, простите, миссис Грейнджер, я на редкость бестактен. Джин кивнула и протянула ему руку. Драко в недоумении уставился на нее. Джин снова улыбнулась. — В таком случае, до свидания, мистер Малфой. — мягко попрощалась она. Драко почувствовал себя оплеванным. — Очевидно, что в случае помолвки Гермионы, ей не нужно принимать метку, а ваше присутствие тут неуместно. Драко почувствовал как холодные маленькие пальцы мадам Грейнджер пожали его большие. Он в оцепенении далее видел, как она удаляется в сторону замка, оставив его на выходе из леса. И только, когда двери в замок захлопнулись, Драко ощутил такой прилив ярости, что ноги сами понесли его обратно в чащу. Он и не думал уезжать отсюда после такого унижения. Драко нанес на себя маскирующие чары и слился с воздухом в невидимости. Отстегнув от костюма все металлические детали, которые могли бы выдать его, Драко двинулся в сторону замка Грейнджер. Парадный вход тщательно охранялся, но был еще черный, у которого носились эльфы, готовящие обед. Без труда оказавшись на кухне, Драко стащил пару галет, в очередной раз поблагодарив миссис Грейнджер за гостеприимство. Как бедный родственник, Драко присел в уголке на табуретку и начал следить за разговором эльфов. Он был зол. Эльф с огромными ушами, кашеварящий у плиты, покосился на дверь, в которую вошла старая эльфиха в переднике из простыни. — Похоже мадам Джин перешла на сторону дедушки. — пробасила она. Эльф с ушами вздохнул. — Нашей бедной мисс Гермионе хотят поставить Черную метку! Драко насторожился. — Почему? — немногословно спросил эльф с ушами. — Из того, что мне удалось услышать, я узнала, что сегодня приезжал к нам какой-то странный господин, он хотел увезти мисс Гермиону и отдать ее Лорду! — Тише! — шикнули эльфы, готовящие десерт. Эльфиха поперхнулась и вытерла уголки глаз передником. — Поэтому мадам Джин решила одобрить помолвку мисс Гермионы с этим господином, который мисс Гермионе не нравится! Видишь, Уилли, мистер Венделл остался в одиночестве! Уилли недовольно постучал половником о кастрюлю. — Это мы еще увидим. — проворчал он. Драко весь превратился в слух. У него появилась слабая надежда. Эльфиха еще раз всхлипнула и подошла к столу, с которого взяла поднос со стаканом парного молока и печеньками в шоколаде. — С тех пор, как мисс Гермиона объявила голодовку прошло две недели! — расстроено сказала она. Уилли ухмыльнулся и скосил глаза на поднос. — С такой голодовкой мисс Гермиона может жить в своей башне до конца жизни. — Молчи, негодник! — воскликнула эльфийка. Драко мгновенно поднялся и ухватился за противоположную сторону под носа, смекнув, в чем дело. Через мгновение эльфийка трансгрессировала вместе с Малфоем и подносом, и они очутились в огромной светлой спальне Гермионы. Драко поспешно отпустил поднос и прижался к стене. Эльфийка заохала и подбежала к Гермионе. Драко впился в нее глазами. На смятой широкой постели поперек лежала Гермиона в шелковых домашних шортах, гольфах и рубашке, которая сползла с плеча, обнажая тоненькую косточку ключицы. Она со скучающим видом читала какую-то книгу, посвященную истории семейства Борджиа. Волосы ее смешались кудрявым безумием в хвостик, а глаза чуть-чуть припухли после сна. Драко замер и почувствовал, что все внутри у него застыло. Все кроме нее одной потеряло значение. Он следил за ее эмоциями, за тем как Гермиона общается с нянькой, пьет молоко и улыбается. Драко чувствовал себя очень счастливым впервые за последние месяцы. Он ждал ухода эльфийки.