Святотатцы

Чьё-то тёплое дыхание щекотало Сиере лицо. Насилу отрываясь от дрёмы, девушка распахнула глаза и увидела перед собой пушистую кошачью морду. Незваная гостья по-свойски переминалась у неё на груди и с интересом обнюхивала. Хотя, если так подумать... незваной гостьей здесь была явно не кошка.    — Проснулась? Вставай тогда, — бросил Михаэль.    Больше всего на свете Сиере хотелось, чтобы произошедшее оказалось просто дурным сном. Но вот она проснулась и обнаружила себя не в светлом шатре, а в тёмной затхлой лачуге. Стоило ли продолжать тешить себя пустыми надеждами? Тихо вздохнув, Сиера приподнялась и взяла кошку на руки. Она оказалась гораздо крупнее и тяжелее, чем ожидала девушка.    — Это твоя кошка? — спросила Сиера, подняв глаза на юношу.    Михаэль неопределённо повёл плечом. Он стоял у стола, перебирая какие-то свёртки и склянки и укладывая их в плетёную корзину с длинными лямками.    — Захаживает временами, — пояснил юноша. — Придёт, поест и опять пойдёт по своим кошачьим делам. Так Генриеттой кличу. Вроде откликается.    Генриеттой? Если бы Сиера не держала сейчас её на руках, она бы вообразила себе Генриетту как холёную беленькую кошечку, маленькую и аккуратную. Но это косматое создание скорее напоминало медвежонка или росомаху, — и уж точно не изнеженную любительницу подремать у хозяйского очага. Может быть, она дикая? Раз Михаэль сказал, что она просто “захаживает”...    Борясь с сомнениями, Сиера отстранила кошку от себя. От греха подальше.    — Что, боишься, что больная? — фыркнул Михаэль, отрываясь от своего занятия. — Она поздоровее тебя будет. Давай, к слову, посмотрим, как твои синяки поживают.    Очередное едкое высказывание девушка предпочла проигнорировать и лишь безропотно спустила ноги на пол.    Это казалось странным, но у Сиеры не нашлось серьёзных увечий. Упав с такой высоты, можно было запросто сломать себе шею, спину, рёбра, — да всё что угодно. Но у неё были только синяки и растянутая лодыжка, которую она, кажется, поранила даже не в падении, а после неудачной попытки встать с постели. Михаэля её невредимость будто бы ничуть не удивляла. Когда Сиера спросила, как такое возможно, он напомнил, что упала она вместе с Благовестником. Стало быть, защищавшая его Божественная благодать спасла и её саму. О том, что Благовестники находились под особым присмотром самого Бога, Сиера, конечно, слышала. Но она и подумать не могла, что эта защита настолько буквальна, что могла спасти и её жизнь.     Михаэль снял резко пахнущую повязку с лодыжки девушки и, оглядев место ушиба, с удовлетворением кивнул. Уже не было ни припухлости, ни темневшего прежде синяка. Ладно, теперь Сиера была готова поверить этому таинственному “другу” Фредерика. Он пусть и оказался самым молодым лекарем в её жизни, но лечить, похоже, и вправду умел.    — Вы с Благовестником давно знакомы? — озвучила девушка вопрос, что давно уже вертелся у неё на языке.    Юноша поднял голову, и Сиера, встретившись с его тёмными глазами, даже немного оробела. Михаэль не смотрел на неё как-то злобно или грязно, но взгляд у него был такой острый, цепкий, что, казалось, запросто мог бы высечь из камня её собственное лицо.     — Давно, — последовал короткий, но всё такой же туманный ответ.   Сиера старалась избегать пристальных переглядываний, но его правила приличия будто бы не заботили. Михаэль продолжал изучающе смотреть на неё снизу вверх, стоя на одном колене и ещё придерживая подол её платья. Закатанные рукава холщовой рубахи обнажали жилистые руки с длинными мозолистыми пальцами. Кажется, ему приходилось много работать руками.    — Ты чего трясёшься? — спросил, вдруг, Михаэль, приподняв бровь.    — Я? Нет, — отозвалась Сиера слишком спешно и совершенно невпопад.    Он глянул на неё будто растерянно и — рассмеялся.     — Всё-всё, больше не трогаю, — Михаэль поправил ей подол и, демонстративно отведя руки, поднялся на ноги. — Одевайся давай, принцесса. Я подожду тебя снаружи.    С этими словами юноша подхватил свою котомку и вышел, прикрыв за собой скрипучую дверь. Казалось, впервые за долгое время Сиера выдохнула с облегчением. Только сейчас она обнаружила, что у неё действительно тряслись руки.     Михаэля нельзя было назвать противным. Да и на чумазых дворовых мальчишек, которых Сиере доводилось видеть в Кайслене, он был совсем не похож. Однако в его присутствии девушка всё равно чувствовала себя крайне неуютно. В голове всё ещё болезненно пульсировала мысль: она леди, она невеста лорда, — а Благовестник так просто оставил её с чужим мужчиной?     С другой стороны... что, если он знал?     Что, если Благовестник знал, что Сиера уже неверна, и решил так наказать её? Нет, между ней и Абелем ничего не было, но... она ведь уже начала думать о нём, как о мужчине, — разве этого недостаточно? Внутри всколыхнулся страх.    Как же так? Как же всё так получилось? Она ведь собиралась выйти замуж за Риваля и помочь дяде отомстить. Какая глупая. Дядя будет страшно разочарован, когда узнает, что Сиера всё испортила.     Знакомое с детства давление в груди резко усилилось, как будто чья-то невидимая рука стиснула ей рёбра.    — Ты чего там застряла? — глухой голос, послышавшийся сквозь дверь, всё же заставил Сиеру прийти в себя.    — Сейчас, — ответила девушка, но получилось так тихо, что Михаэль вряд ли её услышал.    Сейчас, сейчас...    Сиера с усилием сделала вдох, зарываясь пальцами в растрёпанные волосы. На кого только стала похожа? У неё даже платье было при себе одно-единственное. Вся поклажа не то осталась на той горной тропе, не то рухнула вместе с ней вниз. Единственное, что сохранилось у Сиеры, — мешочек с успокоительными травами, который Ида ещё в шатре предусмотрительно привязала к её поясу. Дрожащими пальцами девушка отыскала мешочек среди складок сложенного платья и, ослабив узелок, прильнула к нему носом. Терпкий запах трав защекотал ноздри, немного усмирив тот хаос, что творился в голове.    “Великий Отец, позаботься об Иде так, как она всегда заботилась обо мне”.    Кто-то тихонько ткнулся ей в ногу.     — Прости, — вздохнула Сиера, осторожно погладив Генриетту за ухом, — я тебя прогнала, а ты пришла меня утешать.     Кошка тихо заурчала. Она всё ещё была похожа на косматого медвежонка, но сейчас девушка сумела разглядеть в этой широкой морде даже что-то милое.     Кое-как, но выровняв дыхание, Сиера натянула шерстяные чулки, надела всё то же серое платье и вышла из дома вместе с Генриеттой. Михаэль, должно быть, уже заждался.    Снаружи пахло свежестью, колким хвойным лесом. Верхушки елей ещё укутывала полупрозрачная дымка тумана, а где-то там, позади остались злосчастные горы. Несколько мгновений Сиера просто стояла и вдыхала запах утра.   — Ого, ничего себе, — прожурил юноша и скрестил руки на груди, — я уж было подумал, тебе у меня так понравилось, что ты решила не выходить на свет Божий.     Но, видимо, Михаэль что-то почувствовал: выражение его лица как-то резко смягчилось, даже хмурая складка испарилась со лба.    — Мы куда-то пойдём? — выпалила Сиера прежде, чем он успел что-либо спросить.    К счастью, настаивать он не стал. Лишь кивнул и коротко пояснил:    — В ближайшую деревню, за припасами. И надо раздобыть тебе что-то из одежды. Уж больно ты приметная.    Новость о том, что у неё появится возможность переодеться, заставила Сиеру вяло улыбнуться. Она всё ещё не знала, как относиться к Михаэлю. Порой он бывал груб, но, кажется, зла ей не желал, — в противном случае давно сделал бы всё, что хотел. Если бы Благовестник действительно пожелал наказать Сиеру, оставил бы её кому-то более решительному. Или нет?..    Пытаясь придать себе хоть немного уверенности, Сиера сжала в ладони висящий на поясе мешочек.    Дорога до деревни представляла собой неширокую тропку через лес. Некоторое время Генриетта ещё шагала вместе с ними, но в какой-то момент юркнула в кусты и скрылась. Сиера только и успела заметить кончик пушистого бурого хвоста. Хорошо, наверное, жилось дикой кошке. Приходила и уходила, когда было угодно её душе.    Несмотря на увесистый груз за плечами, Михаэль шел лёгким, шустрым шагом. Сиера же еле поспевала за ним. То её длинная юбка цеплялась за колючие заросли, то под ногами неожиданно вырастали переплетённые корни. Если бы не Михаэль, вовремя ловивший её под локоть, Сиера бы точно расшиблась в лепёшку.    — Ты чего трясёшься-то так? — прямо спросил юноша, перехватив её запястье. — Устала? Всего ничего прошли.     Она тут же высвободила свою руку и спрятала действительно дрожащие пальцы в складках платья. В такие моменты Сиера едва могла сдержать злобу на собственное тело, — оно словно бунтовало и специально делало всё, чтобы все вокруг заметили, как ей было плохо.    — Почему Благовестник оставил меня с тобой? — выпалила девушка. — Он что-то говорил обо мне? Он знает, что я сделала? Он?..    — Ты что, кого-то убила?     Михаэль чуть наклонил голову вперёд и взглянул на девушку исподлобья.     — Нет, — ответила Сиера тихо и сжала губы.    — Тогда сделай вдох-выдох и объясни мне внятно, в чём дело. Я тебя не понимаю.    С явным усилием, но Сиера всё же последовала его совету. Выдох получился натужный, рваный. Глядя на её муки, Михаэль аккуратно спустил котомку с плеч на землю, отыскал среди склянок что-то, похожее на старую посеревшую скатерть, и постелил её рядом. После усадил Сиеру прямо туда, а сам опустился перед ней на корточки, пристально глядя в глаза.    — Ну давай, принцесса, — кивнул он почти ободряюще, — я слушаю.     Что она могла ему сказать? Сиера уже успела пожалеть, что открыла рот и позволила вылететь из нему чему-то подобному. Хотелось отмотать время назад или трусливо сбежать, откреститься от этой темы. Но сбежать не получится, — Михаэль продолжал пытливо смотреть на неё исподлобья.    — Я подумала, что Благовестник... з-зол на меня.    Юноша с сомнением изогнул бровь.    — Что ты такого сделала, чтобы он злился?     Сиера с волнением поджала губы и ответила тихо-тихо, с трудом превозмогая комок в горле:    — Изменила.    — Что?    — Изменила!     Сперва она не хотела ничего рассказывать Михаэлю. Он казался ей странным, подозрительным. Но отчего-то сейчас именно ему Сиера высказала всё как на духу. Слова рвались наружу вместе со слезами, и никак их было не остановить. Быть может, они уже давно зрели у неё внутри. Хотя всю дорогу Сиера старалась отметать мысли об этом, в глубине души она уже начала методично истязать себя за проступок, просто боялась признаться в нём хоть кому-то. Даже Иде, собственной служанке.     — Так, давай подытожим: ты согласилась выйти замуж за какого-то вельможу, но по пути умудрилась втрескаться в его младшего брата, и теперь тебе кажется, что Благовестник тебя, такую распутницу, хочет покарать, поэтому и оставил здесь со мной. Ничего не забыл?    Сиера кивнула, глотая слёзы.    — С тобой понятно, — устало вздохнул Михаэль, — а я-то тогда наказание чем заслужил?     — Ч-что?    Он усмехнулся, глядя на её растерянное лицо.    — Я уже понял, что ты меня боишься, но давай взглянем на это с другой стороны: ты живёшь в моём доме, ешь мою еду, ещё и вытеснила меня с моей постели. Получается, что наказали-то нас обоих. А моя-то совесть вполне чиста.    Сиера коротко всхлипнула, задумавшись над словами юноши. Они действительно звучали разумно, — от её присутствия Михаэлю только прибавилось хлопот. До этого она даже не пыталась взглянуть на ситуацию его глазами.     — Ну да ладно, это я так, шутки ради. Вообще, если хочешь знать моё мнение, — юноша принялся что-то деловито искать в своей котомке, — ерунда это всё. Ну, я имею в виду, что ты ищешь в действиях Благовестника слишком много скрытого смысла. Он оставил тебя здесь лишь потому, что не нашёл другого решения проблемы. А о твоих интрижках он если и в курсе, ему вряд ли есть до них какое-то дело. Он вообще не такой моралист, как про него все думают. Ну и к тому же, ты ведь не в тягости?   Он оторвался от своих поисков и красноречиво кивнул Сиере на живот, на что девушка тут же вспыхнула.    — Нет, я никогда не!..    — Ну вот и всё, — невозмутимо повёл плечами Михаэль, — не вижу повода для печали. Придёт твой ненаглядный за тобой, а там уж сами решайте. Может вдвоём муженька-то твоего и прирежете.     — Как можно?.. — ахнула Сиера, на всякий случай даже прикрыв рот рукой.    — Да легко, так все делают. Шучу! Просто шучу, принцесса, не делай такое лицо.    Девушка насупилась и прижала ладони к горячим щекам.    — Ты ведь сам говорил, что я не принцесса. Почему тогда продолжаешь меня так называть?    — Боюсь, что, если назову тебя по имени, ты прям тут помрёшь от страха, — хмыкнул Михаэль, — вон, какая нежная. А мне тебя ещё обратно возвращать.    В его словах не было ничего смешно, но вот Сиера поджала губы, почему-то еле удерживаясь от смешка. Сетуя на затёкшие ноги, Михаэль поднялся и неожиданно протянул ей обе ладони, сжатые в кулаки.     — Выбирай, — подтвердил он догадку Сиеры.    Заинтригованная, девушка даже слегка приподнялась, подобрав ноги, и указала на левую руку. Она ткнула почти наугад, из праздного любопытства, что же он сумел спрятать так быстро. Михаэль раскрыл обе ладони. В левой оказался маленький шарик, странный и неровный, будто скатанный из песка, правая же оказалась пуста. — Видишь, не всё так плохо с твоей удачей, — удовлетворенно заметил Михаэль.   — Это что, леденец? — округлила глаза Сиера. — Откуда у тебя леденцы?    Уголок его рта дёрнулся, как от смешка.    — Благовестник носит, — пояснил Михаэль. — Давай, бери, у меня ещё есть. И не хнычь по всякой ерунде. А то затопишь лес слезами своими, нам потом как до деревни добираться — вплавь?   Он специально смешил её. Верно, зря Сиера отнеслась к нему с таким подозрением. Из-под маски грубого невежи выглянул пусть прямолинейный, но чуткий и совсем не злой юноша.     Леденец отозвался на языке горчинкой жжёного сахара. Сиера спешно вытерла ладонью засохшие слёзы, от которых уже начинало щипать глаза, и поднялась. С виноватым видом отступила от полотна, на котором сидела и которое тут же подобрал Михаэль. Он не стал её журить, — просто отряхнул ткань от земли и, не говоря ни слова, сунул обратно к себе. Взгляд Сиеры ненароком зацепился за крохотный бантик на затылке юноши. Куцый хвостик чёрных волос едва прикрывал ворот его рубахи.   Остаток пути прошёл в тишине. Будто негласно и он, и она решили сделать вид, что ничего не случилось. Дать друг другу время. Сиера ещё пыталась собрать воедино разрозненный образ Благовестника. Михаэль же думал о том, что старик однажды точно сведёт его с ума своими просьбами.