Это разборки... Душевные
12 октября 2024 г., 20:58
Вдалеке виднелись скалистые очертания незнакомого острова. Небо безрадостно однотонно светло-серое. Даже снегопад не разбавлял всю тоску дня. А вокруг лишь тишина и холод. Если честно, Эрету нет дела до всех этих разборок за власть. И Олух — это последнее, что он хотел видеть. Абстрагировавшись от действительности, Эрет достал из своей походной сумки серебряный браслет. Его диаметр намного меньше запястья Эрета, и это явно указывало на то, что хозяин безделушки кто-то другой. Он снова и снова вчитывался в аккуратную мелкую гравировку, пытаясь понять смысл фразы. «Боишься?» — гласила надпись. Самому себе можно ответь честно. Да, Эрет боялся. Он боялся, что вся спокойная и размеренная жизнь многих людей превратится в безумие с подачей Драго. Когда-то они были даже друзьями, а сейчас что? Он теперь абсолютно другой человек, и Эрет его не узнавал, будто прошлая личность погибла уже давно, и осталась лишь одна оболочка. Ещё Эрет боялся взять на себя ответственность за происходящее. Ему не хотелось следовать приказам Блудвиста, но он не мог их не выполнять, потому что хотелось жить. Хоть как-то, но жить. «Страх и боль укажут выход» — указано на другой стороне браслета. Выход откуда? Из жизни? Эрет устало вздохнул. Если не паясничать, то очевидно, что тут сказано, что нужно встретится со своей проблемой лицом к лицу, и чем больнее и страшнее, тем он ближе к свободе. Очень по-философски. Но Эрет не любитель заумных мудрых изречений. Плевать на всю эту философию, он просто жить хочет. А этот браслет служил напоминанием о беззаботном вечере с приятным человеком. Возможно, это была первая и последняя встреча. Жаль, что они вряд ли встретятся. И вряд ли, что Эрет останется жив. Если не сегодня умрёт, то завтра. Поэтому он вовсе предпочёл об этом не думать, а вспоминать что-то приятное из своей жизни.
А на острове тем временем началась паника. Не то чтобы они с ума сходили, всё-таки викинги, народ суровый, но к такому они были не готовы. Помимо этого, они беззащитны. Да, у них было оружие, воины. Но охотников куда больше. Это все подготовленные люди, умеющие сражаться с драконами, а с людьми тем более. Самих драконов, как назло, не было. Ситуация казалась неразрешимой. Стоик пытался всех успокоить и хоть как-то организовать народ, чтобы не натворили глупостей. Вигго и Астрид шокированы тем, что их так по-глупому застали врасплох. Ещё как назло, потеряли Иккинга из виду. Тревожность и волнение поднялись на высший уровень. Сам же Иккинг вместе с Иззи и Валкой уже давно заняты делом, сохраняя спокойствие. Всё идёт по плану. Они добрались до Смутьяна и сейчас переправляют его на место боя. Самое важное — появиться вовремя.
Корабли пришвартовались у причала, и все захватчики высадились на берег. Им уже оказывалось сопротивление, но тех сил явно недостаточно. Океан вздыбился, и из его вод показался невероятно огромный дракон, который превышал размеры Красной Смерти в несколько раз. Это был король драконов. Внешне он похож на Смутьяна, но намного больше, и его окрас темнее. Дракон поднимался всё выше и выше из глубин вод и ступил на землю. На его макушке стоял Драго Блудвист собственной персоной. Он дал команду королю драконов, и тот завибрировал всеми своими многочисленными отростками, располагающимися по площади всего тела. Этот звук неприятно ударил в уши, отчего вызвал боль. Всем людям стало плохо от этих вибраций. Через пару мгновений это прекратилось, и боль утихла. Охотники посмотрели в небо, ожидая армию подчинённых драконов, но там никого не было. Ни одного дракона. Вот же сюрприз-сюрприз.
— Да чтоб вас, — разозлился Драго. Он наглухо был одет, покрыв руки перчатками, а лицо маской. Вёл он себя бодро, будто эти вибрации на нём никак не сказались, хотя по сути был в самом эпицентре. — Переиграть меня решили, ха! Да мне хватит только одного дракона, чтобы вас всех уничтожить.
Блудвист приказал дракону взойти на остров и крушить всё, что увидит на своём пути. Король драконов упёрся крепкими бивнями об мешающие скалы и с лёгкостью их снёс, отчего осколки скал падали на постройки у берега и даже задевали собственные корабли охотников. Драго в целом плевать и на своих, и на чужих. Для него это одно и то же: что те придурки, что другие. Олуховцы уже смирились с поражением, так как нет единого шанса человеку противостоять колоссальному дракону. Но им повезло, что есть люди, которые уже за них всё подумали и нашли выход из этой ситуации. В этот момент к причалу подбирался другой белый король драконов. И хоть он был моложе и меньше своего сородича, но мог составить конкуренцию против дракона Драго. Смутьян сразу узнал прибывшего короля, а точнее королеву драконов. Это его мать. Но она сама будто находилась под гипнозом или наваждением и не соображала своим умом, иначе зачем ей слушать какого-то человека? Не признав своё дитя, она сразу же напала на него, извергнув ледяное пламя. Ничего не оставалось, кроме как принять бой и в процессе попытаться достучаться до сознания матери. Этим Смутьян и займётся, пока людишки вокруг него будут разбираться, как устранить их полоумного предводителя.
Иккинг с Иззи и мамой быстренько слезли со Смутьяна и ворвались в битву ко всем остальным. Теперь шансы практически сровнялись. Осталось позвать подмогу. Иккинг наспех написал письмо и помчался разыскивать ближайшую почтовую жуткую жуть. В это время Драго, раздосадовавшись такой подлянке, спустился на землю и, по пути отбиваясь от людей, искал в толпе Эрета. Тот спокойно, без какой-либо мотивации отбивал нападения на себя, стараясь растягивать время, словив дзен. Как же ему плевать, он хотел простого человеческого пойти в баню, вкусно поесть и на боковую. Но нет, вляпался по самые уши, и Локи знает, как из этого выпутаться. Драго, завидев того, сразу же наорал и быстрым темпом отправил на поиски мальчишки. Эрет понятия не имел, зачем тому нужен сын Стоика, но спорить не стал, иначе рисковал получить по самые гланды.
Пробираясь сквозь толпу сражающихся, Эрет крепко держал щит и ловко им орудовал, не желая тратить время на пустые битвы. Он вообще-то охотник, а не наёмник. Зачем ему убивать своих же? Одно дело иностранцы, их не жалко. Драконов тоже. А тут, считай, собрался простой люд и как мог защищает свой родной дом и семьи. Впереди Эрет заметил уж сильно знакомую блондинистую макушку. Заинтересовавшись, он подкрался ближе, дабы рассмотреть лицо той девушки, и встретился с ней взглядами. Что здесь делает девчонка Гримборна? Разве она не сбежала из Олуха вместе со своим суженным-ряженным, тьфу ты. Лицо у златовласки недоброе, можно даже сказать свирепое. Она так ловко парировала все удары и с умом использовала свой вес против противников больше и сильнее её. Лучше с такой не связываться и не здороваться посреди поля битвы. Эрет, задумавшись, проскочил мимо неё. Есть у него кое-какие подозрения.
Вигго сражался с охотниками, параллельно посматривая в сторону Иккинга, контролируя всё ли с ним в порядке. Тот стоял на возвышенности вместе с Иззи. К слову о профессионализме Израэля, до Иккинга даже не успел никто коснуться, как он сразу же отбивал все атаки и беззастенчиво, без лишних мук совести, протыкал мечом нападающих. Всё-таки Харальд был прав, когда приставил Иззи к нему. Теперь Вигго намного спокойнее, зная, что Иккинг под присмотром. Но умиротворение длилось недолго: Иккингу опять что-то приспичило, и он скрылся из виду, а вместе с ним и Израэль. Разочарованно вздохнув, Вигго ногой оттолкнул нападающего, намереваясь проследовать за ними. Но это ему не удалось, так как пока он сражался с одним охотником, следом за поверженным следовали другие чуть ли нескончаемым потоком. Дыхание сбилось, и Вигго попросту устал. Иногда он не успевал вовремя отскочить от шального меча или стрелы, и те его задевали, но пока только по касательной. Если в ближайшее время не сделать хотя бы краткий перерыв, то можно получить более серьёзный урон.
Кто-то из охотников уже наводил арбалетный болт, прицеливаясь. Щелчок и болт запущен. В последний момент чуть ли из ниоткуда промелькнула Астрид и со всех сил толкнула Вигго в сторону, в прыжке подставив щит. Арбалетный болт вонзился в край щита в опасной близости от головы девушки. Они оба упали в кровавый снег, пока отделавшись испугом. В это время драконы сражались друг с другом. Смутьян порывисто ударил бивнями дракона Драго, и тот, не удержав равновесия, свалился на бок, отчего раздался громкий стук с достаточно сильной отдачей, отчего люди пошатнулись. Тёмный король драконов старался встать как можно скорее, но на суше он был крайне не поворотлив. Прогневившись, дракон стрелял льдинами, пытаясь не допустить, чтобы Смутьян не мог подобраться ближе. Кое-какие снаряды попадали мимо цели. Один из них прошёлся аккурат возле Астрид и Вигго, отрезая их от основного поля боя. Льдина легла прямо по людям, раскромсав их части тела, окропив кровью всё вокруг.
— О Фрейя, мы чуть не умерли, — выдохнула Астрид, с ужасом и отвращением взглянув на человеческие ошмётки. — Ты как?
— Жив. — ответил Вигго. Они оба встали и осмотрелись вокруг.
Они оказались между внушительной льдиной и горой. Рядом никого не было, поэтому можно ненадолго выдохнуть. Им придётся обойти препятствия, обогнув поле сражения. Выбрав наиболее безопасную сторону, Вигго и Астрид не спеша прислушиваясь к каждому шороху и скрежету, шли вперёд. От огромных драконов можно было ожидать, что угодно. В любой момент мог попасть разрушительный снаряд и убить их на месте.
— Ты видела, что второго дракона пригнали Иккинг, Валка и Иззи? — спросил у неё Вигго, на что она кивнула, нахмурившись.
— Опять действует за нашей спиной, — недовольно пробурчала Астрид. Как же её бесило, когда Иккинг не предупреждает о своих планах. И ведь всегда у него есть отговорки. Даже толком не влепишь ему подзатыльник. — И насчёт наших драконов. Ему будто было всё равно, что все они улетели с острова, даже Беззубик. Я думаю, он сам их уговорил улететь.
— Похоже на то, иначе бы он вплавь пошёл их искать, — усмехнулся Вигго, на что Астрид нервно улыбнулась. — Так-то он поступил правильно, что вывел драконов, иначе они бы подчинились королю и прибили нас. Возможно, у него есть план, как противостоять Блудвисту.
— Иногда ты очень наивен, — засмеялась Астрид. — Мог бы и понять за этот год, что Иккинг любит импровизацию, нежели планирование по пунктам. Его планы всегда очень просты, чаще всего он судорожно цепляется за какие-то детали на ходу и что-то из этого выдумывает. Настоящий импровизатор.
— Мне это не нравится, — смиренно вздохнул Вигго, взглянув на девушку. — Дай мне тешить себя иллюзиями, что он каждый свой шаг продумывает заранее, иначе я с ума сойду. Я просто поражаюсь тому, что он всё ещё жив.
— Думаю, он тоже этому поражается, — ответила Астрид. Вигго кинул на неё возмущённый взгляд. — Концентрируйся на том, на что ты можешь влиять.
— Хм, даже не знаю. Такой огромный выбор. Может, я сконцентрируюсь на «ничего»? — саркастично ответил Вигго, закатив глаза. Уж очень знакомые повадки.
— И ты тоже подцепил его стиль общения? — засмеялась она, тыкнув Вигго в плечо. — Предлагаю такой план. Находим Иккинга, ругаем его за то, что тот ничего нам не сказал, а потом требуем информацию о том, что делать дальше, так как мы понятия не имеем, что происходит.
— В последний раз я его видел на холме, но он куда-то ушёл, и может находиться где угодно. Найти его без драконов будет проблематично.
— Ну уж попытаемся, — вздохнула Астрид и с намёком взглянула на Вигго. — Я, кстати, недавно видела Эрета… Я понимаю, что не время, но мы могли бы его случайно встретить и потолковать. Возможно, даже насильственно.
— Я бы с удовольствием. Есть у меня к нему парочка вопросов. Как выдастся свободная минутка, то можно и встретиться со старым знакомым.
***
Иккинг ходил кругами, пытаясь придумать хоть что-нибудь. Драконы заняты друг другом. Корабли с людьми Харальда уже подбираются к Олуху. Нужно как-то избавить короля драконов от влияния Драго. И при этом не умереть. Желательно, но вовсе не обязательно. Просто так к Блудвисту ему не подойти: он защищён охотниками, драконом, да и сам не из слабого десятка. Его нужно застать врасплох, но как? Фоновые выкрики сбили его с мыслей и, обернувшись, он увидел, как Иззи сражался с Эретом, а тот в свою очередь не понимал, какого хера они тут делают. И ведь не поспоришь. — Иззи, Эрет, угомонитесь, — раздражённо прикрикнул им Иккинг, подойдя ближе. Он взглянул в возмущённое лицо Эрета. — Я же говорил, что мы ещё раз встретимся. — Ингмар? — шокировано на того посмотрел Эрет, сделав пару шагов ему навстречу, чтобы лучше разглядеть лицо. Но Иззи преградил тому путь мечом, — Почему ты? — и тут до него дошло. — У Иззи никогда не было сына. Об этом ни разу никто не слышал. Да его даже с женщинами не видели. Значит, Иккинг, я верно понимаю? — Да, — подтвердил Иккинг. — Мы тебя обманули, чтобы узнать информацию о Драго. Но моё предложение всё ещё в силе. Сейчас ты можешь перейти на мою сторону. — Какое великодушие, — Эрет от возмущения чуть воздухом не подавился. — Как мне тебе верить после обмана? — То есть мне нужно было ворваться к тебе с официальным визитом? Серьёзно? — саркастично отметил Иккинг. Он что, дурак, прийти в логово врага без прикрытия? — Соизволь уж поверить. У тебя самого не чистейшая репутация, я бы сказал, что даже слишком грязная. Я предлагаю тебе помочь мне, а взамен ты получишь спокойную, мирную жизнь здесь, на Олухе. А я прикрою глаза на прошлое, до тех пор, пока ты будешь паинькой. Договор крайне выгоден, решайся. — Звучит заманчиво, но ты можешь гарантировать мне безопасность хотя бы от своих же людей? — спросил вдогонку Эрет. Он уже был согласен с самого начала, но надо же маленько поторговаться. В любом случае Иккинг как лидер гораздо адекватнее и приятнее, чем Драго, да и репутация у него добрая. Можно и рискнуть. Иккинг молча ему кивнул, согласившись гарантировать безопасность. — Хорошо, я согласен. Знаю, что мои слова мало чего стоят, но обещаю не подводить. — Вот и славно. Добро пожаловать, — нервно усмехнулся Иккинг. Иззи же медленно опустил меч, с подозрением глядя на Эрета. Он будет тщательно за ним приглядывать, так что Израэль начеку. — Что тебе приказал Драго? — Он сказал привести тебя к нему. — кратко ответил Эрет, замолкнув, надеясь, что Иккинг не подумает, что он разыгрывает из себя подставного союзника. — Он уточнял для чего именно я ему нужен? — спросил Иккинг, на что Эрет пожал плечам. На него только наорали и пинком отправили на поиски. О планах никто даже никто не собирался говорить. — Ну, он вроде хотел, чтобы я привёл тебя живым. Большего не знаю. Мне не отчитываются. — Ясно. Дайте мне время подумать. Только молча стойте, не пререкайтесь. Эрету и Иззи ничего не оставалось, как повиноваться и ожидать дальнейших приказаний. Эрет задумчиво рассматривал мельтешащую фигуру Иккинга, а Израэль настороженно на него поглядывал, мысленно обещая вкатить арбалетный болт в зад в случае чего. Ничего не предвещало беды, как прошмыгнули две тени и моментально уткнули Эрета носом в снег и, заломив тому руки назад, не давали встать. Ему не особо понравился такой сюрприз, поэтому вырывался, пытаясь извернуться, чтобы разглядеть, кто же его приложил к холодной земле. Гримборн крепко держал его за руки, а его девчонка-златовласка с отвращением глядела на Эрета сверху вниз, демонстративно достав секиру. Иззи тем временем просто ушёл в сторонку, не вмешиваясь. — Вигго! Астрид! Прекратите сейчас же. — прикрикнул им Иккинг, не давая им придушить или отрубить голову Эрета на месте. Те растерянно и возмущённо на него посмотрели, будто тот сморозил какую-то глупость. — В смысле? Мы вообще-то Олух защищаем. И тебя тоже, между прочим, — ответила Астрид, придавив лежачего мужчину ногой. Эрет выругался на неё, — Заткнись, — раздражённо она на него цыкнула, пнув. — Он же наш враг. Почему мы не можем его убить? — Во-первых, Эрет буквально только что перешёл на нашу сторону. Нельзя его убивать и калечить, — пояснил им Иккинг, на что его любимые защитники разочарованно и удручающе вздохнули, — Во-вторых, откуда такая жестокость? Мне что-то подсказывает, что тут дело не только в обороне острова, но и в личных счётах. — он скептично взглянул на Астрид и Вигго, а те отвели взгляд, будто вообще не понимают, о чём он говорит. Вот же собственники. Ещё чуть-чуть и к каждому камню или дереву начнут ревновать. — А можно его хотя бы на пять минут вернуть на ту сторону? Нам хватит, — предложил Вигго, на что Иккинг недовольно на того посмотрел. — Ладно. Я просто уточнил. Отпускаю. Вигго отпустил руки Эрета и, встав, отошёл от него на умеренную дистанцию. Тот сразу же встал, отряхиваясь от снега, и разозлёно буравил взглядом этот славный дуэт. Не успел он перейти на другую сторону, как его уже унизили. И не просто кто-то там, а именно Гримборн. Боги, как же он раздражал Эрета словами не передать. И уже практически равносильно ему не нравилась Астрид. Что за вздорная и бешеная девчонка? Какое им вообще дело до него? Совсем с ума сошли. — Что я вам вообще сделал? Я даже за это время здесь никого не убил и не покалечил. — возмутился Эрет, растирая затёкшие запястья. — Ну, ты дотронулся до того, кого нельзя трогать. — глубокомысленно отметил Израэль, хихикнув. — Чего? — не понял Эрет, сразу же взглянув на Вигго. Тот с отвращением прожигал его тёмными как бездна глазами. А затем посмотрел на Иккинга, тот неловко отвёл взгляд в сторону. И тут пришло понимание. — Ай да Гримборн, вот же сукин ты сын! И здесь преуспел. Мало тебе хорошенькой девицы, тебе ещё и сына ярла подавай. Не жирно ли тебе? Губа-то не треснет? — искренне негодовал он. Почему одним всё, а другим ничего? В кои-то веки ему понравился хоть кто-то, а он уже занят. Ладно, если бы просто кем-то, но нет же, надо, чтобы именно Гримборном. Этот хер и так раньше подпортил ему жизнь с охотой, став конкурентом, теперь ещё и это. — Мне, в отличие от некоторых, всё в самый раз. — снисходительно ответил Вигго, ухмыльнувшись. — Ты сейчас серьёзно? Он тебе нравится? — Эрет обратился к Иккингу, неверяще и шокировано всматриваясь в него. — Да по сравнению с ним я просто святой. Гримборн по своей сути мудила настоящая. Ноль какого-либо сочувствия и сострадания, издевался даже над собственными союзниками. — Я знаю про его прошлое. Мы вообще-то с ним враждовали и получали по полной программе, — усмехнулся Иккинг, на что Эрет удивлённо вскинул брови. Нынешний мир удивительный, будто в сказку попал. Или в анекдот. — Но Вигго кардинально изменился. И это будет заметно, когда кое-кто угомонит свою ревность. — Ага. Ревнует, значит, — усмехнулся Эрет. Вот и повод поиздеваться нарисовался, — Видимо, кто-то не уверен в себе, надо же какая ирония. — как-будто невзначай бросил фразу он, на что Вигго жутко разозлился, положив руку на рукоять меча. В это мгновение захотелось вспомнить жестокое прошлое и кое-что подрезать осмелевшему выскочке, несмотря на запрет Иккинга. Но Вигго опередила Астрид. Та просто смачно зарядила тому в нос, отчего Эрет пошатнулся, и из его носа потекла струя крови. Довыпендривался. Пусть теперь ходит со сломанным носом. — Всё, хватит! Никаких разговоров и действий, не относящихся к битве. Сейчас погибают люди, а вы тут устроили Локи знает что. Нравится вам это или нет, но вы теперь в одной команде, поэтому прошу вести себя соответственно, — вспылил Иккинг, раздражённо обведя всех взглядом. Эрет хотел что-то возразить, но он буквально сразу же его заткнул. — Цыц! Я сейчас говорю. Значит так, у меня есть план. Ты, Эрет, будто бы берёшь меня в плен и отводишь к Блудвисту. Иззи, будь неподалёку и страхуй меня. Я знаю, ты с этим справишься. Астрид и Вигго, задержите моих родителей и наших друзей, чтобы они не натворили глупостей и не подставили себя, думая, что меня надо спасать. — Но… — хотел возразить Вигго, но не успел. — Все возражения отклоняются. И да, я не буду ничего объяснять, так как это в принципе труднообъяснимо. Просто доверьтесь мне и не паникуйте. Всё будет идти по плану, — бескомпромиссно заявил Иккинг и остальным пришлось смириться с негодованием. — Так. Если Эрет приведёт меня свеженьким, то это будет неубедительно. Надо меня потрепать. Кто-нибудь врежьте мне посильнее. Но просьбу Иккинга никто не спешил выполнять. Все изумлённо стояли, делая вид, что этого не услышали. Пришлось просить каждого отдельно. Вигго категорически отказался и вообще против всей этой затеи. Астрид, хоть и любительница кого-нибудь прибить, но к Иккингу это никаким боком не относилось. Иззи сослался на то, что ему по договору нельзя причинять вред Иккингу, хотя он на самом деле просто не хотел бить мальчишку, так как эмоционально привязался к нему как к сыну. А у Эрета вдруг оказались принципы, что он не трогает тех, кто ему нравится. В общем, ноль желающих. Приятно конечно, что его все так любят и уважают, но не вовремя. — Ладно. На вас надежды нет, я сам, — решительно высказался Иккинг и сразу же со всей силы ударил собственное лицо по скуле, остальные даже дёрнутся не успели, изумившись. Они планировали отговорить его от этой идеи, но слишком поздно. На лице Иккинга проступила полоска крови, и кожа на выпирающей скуле была разодрана с помощью колец с острыми гранями. Инстинкт самосохранения? Иккинг определённо точно про такое не слышал. Глаза заслезились от боли, но было вполне терпимо. Он специально растёр лицо и волосы и собственной кровью, будто бы его приложили несколько раз лицом. Натурель эффект. — Вот и всё, ничего сложного. Эрет, бери меня за руки и пошли. Только не аккуратничай, грубее веди. — Слушаюсь, — он даже не стал спорить, находясь в шоке, — Вот же горячая штучка. — шёпотом прокомментировал Эрет, схватив Иккинга, и они оба пошли вперёд, к Драго. — Мы так и не расспросили его о деталях плана… — удручённо проговорил Вигго. — Боги с ним. Его лучше сейчас лишний раз не трогать. — ответила Астрид, оттащив Вигго с места. Остаётся только молиться, чтобы план Иккинга сработал, каким бы он ни был.***
Эрет тащил за собой Иккинга, намеренно его дёргая вперёд, поторапливая. Они решили обойти поле битвы, чтобы случайно кто-то из олуховцев не попытался отбить сына ярла из плена. А такое вполне могло произойти. И хоть Эрет внешне казался спокойным, но он всё же волновался. Абсолютно не хотелось отдавать очаровательного мальчишку на растерзание Драго. Тот совсем из ума выжил и мог сразу же убить Иккинга без «здравствуй» и «до свидания». Но приказ есть приказ. Ярлы и их наследники обладали чуть ли не абсолютной властью. И хоть тот же совет мог оспорить их решения, но последнее слово оставалось за вождём. Над ним был властен только король, и то не всегда. Король и ярлы зависят друг от друга. Без ярлов нет короля, а без короля возникнут интенсивные распри между разными регионами Скандинавии. Эрет особо в политику не лезет, да и куда ему? Если он планирует пользоваться благосклонностью Иккинга и жить на Олухе, то ему придётся его слушаться. Сам же Иккинг молча следовал за Эретом, изредка посматривая по сторонам. Лицо его сосредоточенное, будто обдумывает что-то невероятно тяжело выполнимое в этих условиях. — Ты точно всё хорошо обдумал? — подле Иккинга шла взволнованная Исгерд, стараясь того переубедить в его же плане, — Это слишком рискованно, — Иккинг еле заметно кивнул ей, подтвердив свою решимость, — У тебя мало опыта. А этот Драго сумел подчинить короля драконов. Он будет усиленно тебе сопротивляться, и ты можешь потерять контроль над ситуацией, — он молча посмотрел на неё и медленно моргнул, соглашаясь, но продолжил путь дальше, — У тебя есть все шансы умереть в случае провала, — Иккинг неопределённо повёл плечами, мол, не убедила. Когда это у него были шансы не умереть? Они всегда есть, — Какой же упрямец, я не могу. Если помрёшь, то я выскажу всё, что о тебе думаю! — разозлилась Исгерд и исчезла с глаз. Иккинг устало вздохнул. Ему самому не хотелось это делать, но пока нет иных доступных вариантов без рисков. Вдалеке замаячила фигура Блудвиста, который импульсивно и эмоционально раздавал приказы подчинённому королю драконов, а тот беспрекословно его слушался. Как у него так получается? Обычно драконам такого ранга плевать на хотелки людей, каким бы человек ни был харизматичным или авторитарным. Иккингу пришёлся не по нраву тот факт, что Драго полностью покрытый в одежде. Это мешало его плану, но в целом, если сильно постараться, то совершить задуманное вполне возможно. Добравшись до него, Эрет демонстративно кинул Иккинга под ноги Блудвисту, дабы немного поднять самомнение этого сумасшедшего. Драго довольно усмехнулся, приподняв Иккинга за воротник, как котёнка. — Какая встреча! Толком не познакомились, а уже у моих ног. Как неожиданно и приятно, — он зафиксировал лицо Иккинга перед собой, внимательно всматриваясь в его зелёные глаза, будто что-то там выискивал. В нос Иккингу ударил очень хорошо знакомый тошнотворно-сладковатый запах, напоминавший жжёный сахар, но списал всё на разыгравшееся воображение, — Не боишься. Гордый. Так даже интереснее. Будешь меня развлекать. — Драго объявил Иккинга не тварью дрожащей и сразу же пренебрежительно его откинул в сторону Эрета, чуть не сбив того с ног. Но он поймал Иккинга, взяв его за руки. — Если я внезапно потеряю сознание, то так надо. Не пугайся. — шёпотом предупредил Эрета Иккинг. Тот непонимающе на него посмотрел, нахмурившись. Ничего не понял, но очень интересно. Иккинг концентрировался на дыхании и постепенно вошёл в транс, где все ощущения обострены, а окружающая действительность замедлена и размыта. Множество шумов и мельтешений отвлекали от главной цели, поэтому он мысленно отсекал весь лишний информационный мусор. От фигуры Драго исходила какая-то непонятная тёмная дымчатая вуаль. У его короля драконов тоже было нечто похожее над головой. Сейчас не было времени разбираться с этим феноменом, поэтому Иккинг перевёл всё своё внимание на тело Блудвиста и с помощью воображения представил этот мысленный переход в иной телесный сосуд. Эрет от неожиданности вздрогнул, когда тело Иккинга моментально расслабилось и отключилось. Он сразу же поймал его, ухватив за талию, а чуть позже облокотил парня на свою руку. Лицо Иккинга полностью расслабленно, будто крепко заснул. Коснувшись его шеи, Эрет ощутил еле заметный пульс. Он понятия не имел, что с ним произошло и моментально забеспокоился. А пока Эрет пытался понять, что произошло с Иккингом, с Драго происходило что-то странное: он неестественно дёргался, бился об попавшие под руку препятствия и что-то невнятно бубнил невпопад. Внешне это чем-то напоминало приступ эпилепсии. И через пару минут Блудвист резко успокоился, молчаливо замерев на месте. Спустя время напряжённой борьбы за тело, Иккинг ощутил, как сопротивление резко прекращается, и он раскрыл чужие глаза. Мир окрасился в багряный цвет с тёмными слепыми пятнами. Он даже не мог понять, на что конкретно он смотрит. Слышал он тихо, особо не различая что откуда исходит. Его окутала невыносимая боль по всему телу, будто в него впились тысяча игл. Он пытался хоть как-то двигаться, но это тело его абсолютно не слушалось. Иккинг шевелился невпопад, отчего сбросил маску. Окружающие люди ужаснулись. Лицо Драго Блудвиста практически полностью гнилое, покрывшееся тёмными трупными пятнами, а кое-где даже виднелась плесень. Мышцы век ослабились и глаза расплылись. Перед ними буквально стоял живой мертвец. Иккингу невероятно дурно, он ощущал себя так, будто находился в застывшей агонии. Саму его душу выворачивало от контакта с гнилой плотью, поэтому он сразу же покинул это тело и очнулся самим собой с внезапными вздохами и выдохами, будто вынырнул из воды после долгой задержки дыхания. На лице Иккинга читался открытый ужас, страх и отвращение. — Иккинг, что произошло? — спросил его Эрет, запаниковав. Он полностью сбит с толку, растерян и испуган. Перед ним мертвец, который когда-то был его другом. — Драго давно мёртв, а это кто-то другой, кто не побрезговал воспользоваться трупом, — скривился Иккинг, пытаясь забыть этот липкий смрад. Его руки тряслись от мандража, но тем не менее он сумел достать флягу со своим успокоительным и выпил всё содержимое из горла. Мало кто способен хлебать настойку деда Фроуда бочками, но Иккинг побил все рекорды. Это единственное, что моментально успокаивает нервы и обезболивает тело. Горло и все внутренности обожгло от крепости настойки из мандрагоры. И хоть употребление этого средства в больших количествах вредно, и Иккинг буквально через день ждут неприятные последствия, но в данный момент ему нужно держаться до конца, чтобы ни случилось, — Кто ты? — обратился Иккинг к тому, кто захватил тело Драго. — А я подозревал о твоих способностях. По Скандинавии разные слухи ходят, — захохотал он, омерзительно оскалившись трупным лицом. — Ты прав, я не это ничтожество — Драго Блудвист. Бедняга попал не в то место и не в то время, но очень удачно очутился в моих руках. Мне как раз нужно было тело, а то моё личное втихомолку сжёг некогда мой дорогой братец — Харальд. — Ты старший брат короля? — изумился Иккинг, и всё стало на свои места. Харальд упоминал, что его брат был безумен, и тому пришлось сделать трудный выбор. — Он тебя убил? — Да, я Сверр. А ваш король позорный братоубийца! — гневно выкрикнул он, моментально растеряв даже толику уравновешенности, настолько это была больная тема для него. — Я доверял ему, а он убил меня! Ради власти… Да, я безумец. Меня постоянно обуривают эмоции, но он настоящий психопат. Убить близкого с такой лёгкостью и расчётливостью. Разве я это заслужил? — Каждый заслуживает жизнь. Но я слышал о тебе. Ты тоже не невинный. Много людей несправедливо погибли от твоей руки. И твоя болезнь это не оправдание, — ответил Иккинг, совладав со своими эмоциями. Его всегда так сильно пугало что-то такое потустороннее. К этому он никогда не был готов из-за недостатка знаний и каждая такая ситуация заставала его врасплох. — Чего же ты хочешь? Мести? — Да, мести! — истошно завопил Сверр, но сгнившие голосовые связки Драго не позволяли это делать громко, поэтому голос сразу же охрип. — Я уничтожу всё, что он любит. Всё, над чем он старался. Уничтожу эти земли и этот народ. Всех до единого! И пусть Харальд почувствует каково это — ощущать гнев, бессилие и безысходность, которые разрушают твою душу изнутри. — Да уж, насыщенные у тебя планы. Прям дел невпроворот, — отстранённо прокомментировал Иккинг, вздохнув от усталости. — Слушай, а тебе прям обязательна эта месть? Может, я даже не знаю, отправишься в отпуск на лечение своей души? Тебе же всё равно после мести лучше не станет, а мы умирать не очень хотим. Как тебе такой план? — Не переживай, я обязательно отправлюсь на законный покой, когда всех вас переубиваю. В назидание. — мрачно усмехнулся Сверр, посчитав Иккинга забавным. Пожалуй, он убьёт его последним. — О боги, даже мёртвые не могут жить спокойно. За что мне это всё? — закатил глаза Иккинг, вздохнув. И что теперь с этим бешеным делать? — Надо его увести подальше от других людей и избавиться от его тела. Тебе придётся с ним бороться, иного выхода нет. Я буду помогать с чем смогу, — прозвучал голос Исгерд в голове Иккинга. — Но есть шанс, что ты не выживешь. — А есть шанс, что я выживу? — мысленно обрадовался Иккинг. Это в корне меняет дело. Можно даже попробовать побороться за свою жизнь. — Нет у тебя шансов. — ответил ему Сверр, подумав, что Иккинг обратился к нему, на что тот окинул его снисходительным взглядом. — Вообще-то я не с тобой разговаривал, — раздражённо ответил Иккинг, на что Сверр на какое-то мгновение ошалел от его наглости и беспардонности. Вот же юнец, совсем страх потерял. Сверр призвал к ним дракона, дабы показать наглецу его место, и кто тут в чей власти. — Ты серьёзно? Меня драконом решил напугать? Они меня окружают с самого детства. А ты всего лишь безумный дух в сгнившем теле. Что ты мне сделаешь? Кстати, как ты относишься к снежным забавам? Давай вспомним детство. Иккинг не стал дожидаться, когда дракон придёт по его душу, а бодро вырвался с формальной и слабой хватки Эрета и со всей силы напролом налетел на него. Как бы Сверр не хотел удержать тело на месте, но мышцы трупа практически атрофировались и не смогли сопротивляться удару Иккинга. Тот в свою очередь опять вытворил очередное безумие. Сверр нашёл себе достойного соперника. Так как они стояли на крае возвышенности с крутым спуском, оба сразу же сиганули вниз из-за толчка Иккинга. Он лежал на теле Драго, а оно в процессе трения разодралось на спине, оставляя кровавый след на снегу. — Чёрт побери, — после их спуска на холм выскочил Иззи, запыхавшись. — За ним не успеешь. Что встал как истукан? Пошли искать путь вниз. — пробухтел он Эрету, даже не дав тому пару минут на осознание, что вообще произошло, да и в целом какого хера? Во время их спуска король драконов выдохнул на них поток мороза, который мигом превращался в ледяные острые препятствия. Иккингу пришлось проявить чудеса сноровки и реакции, управляя крупногабаритным трупом, который в процессе езды пытался его придушить. Скорость постепенно снижалась, но вдалеке маячила перспектива по инерции свалиться в пропасть, где их ожидали мелкие острые скалы и рифы. Летальный исход обеспечен. Отбившись от атаки Сверра, Иккинг вынул свой меч и проткнул им снег, крепко схватившись за рукоять двумя руками. Лезвие меча бороздило сугробы вместе с ними, постепенно снижая скорость. Руки Иккинга уже тряслись от перенапряжения и усталости, но он упрямо держал меч, не думая его отпускать. Они остановились недалеко от пропасти. Иккинг сразу же встал на ноги, ухватив за собой меч. Обессиленными и дрожащими руками он нажал нужную кнопку на мече, выпуская газ пристеголова, окутывая этим зеленоватым дымом тело Драго. Отойдя от газа дальше, он вызвал пламя от меча, отчего сразу незамедлительно последовал взрыв. Иккинга отбросила назад ударной волной. Тело Драго Блудвиста активно горит, и так просто его не потушить. — Я, конечно, не так себе это представляла, но тоже пойдёт, — прокомментировала увиденное Исгерд. — Теперь тебя ждёт самое трудное. Скоро душа Сверра попытается овладеть твоим телом. Ты должен не дать ему взять тебя под контроль и запечатать его в собственном теле. — Как хорошо, что такие манипуляции я практикую каждый день, — саркастично ответил Иккинг, смирившись со всем, с чем только можно смириться и нельзя. — Я постараюсь. Из горящего тела вырвался тёмный пульсирующий туман, он растерянно покружил вокруг трупа Драго и сразу же направился в сторону Иккинга. Тот даже не успел отскочить, как в его тело уже вселился этот чёрный безумный сгусток. А дальше началась жестокая борьба чуть ли не с самим собой. Всё тело ломило. Конечности не слушались. Сам Иккинг задыхался. В голове появилась давящая боль изнутри, будто его мозги планировали вовсе взорваться. Не удержавшись на ногах, Иккинг свалился в снег, беспорядочно и резко дёргаясь, пытаясь механически что-то оттолкнуть от себя. — Даже не пытайся сопротивляться. Ты всё равно будешь моим. — услышал Иккинг собственный голос, но он звучал так чужеродно, будто и вовсе чужой. Через время к нему прибежали Вигго и Астрид, дабы в надежде попытаться ему как-то помочь. Но они даже понятия не имеют, что с ним происходит на самом деле. Со стороны это выглядело как болезненный припадок. Исгерд не дала им даже подойти к нему, оттолкнув их от Иккинга ударной волной. Приближаться к нему слишком опасно. Оставалось лишь следить за его борьбой и мучениями. Капилляры на глазах парня лопнули от давления, залив белки кровью. Из носа и рта потекла кровь. От боли Иккинг ногтями расцарапывал мерзлоту на скале, отчего сломал некоторые ногтевые пластины. Сопротивление Сверру давалось очень болезненно, он даже не понимал, что с ним происходит. Сердце стучало как бешеное. Казалось, что ещё чуть-чуть, и оно разорвётся от такой нагрузки. — Иккинг, сопротивляйся не телом, а разумом и душой! Отгородись от телесных ощущений. — подсказывала ему Исгерд. Отгородиться от боли? Легко сказать, но не сделать. Как можно от неё избавиться, если ты привязан к своему телу? А это мысль. Иккинг перестал сопротивляться и позволил Сверру подчинить себя. Он ощутил, как его тело начало двигаться само по себе. В это же мгновение, пока Сверр привыкает к управлению, сам же Иккинг со всей дури налетел об скалу, ударившись головой об шершавую стену, разодрав себе кожу. Его лицо уже полностью утопло в крови, и он почувствовал, как тело отказывается работать и просто отключается, свалившись вниз лицом в снег, окрасив алым белоснежное пространство. Превосходно. Это то, что он хотел. Теперь он точно отгородился от телесных ощущений. К телу Иккинга хотели подойти другие люди, но Исгерд упрямо их отталкивала, не позволяя даже коснуться. Пора разобраться с незаконным заселенцем. Они оба встретились в белом пустом пространстве. Иккинг увидел молодого светловолосого парня с короткой стрижкой, его лицо полностью обезображено гримасой перманентного безумия, которое запечатлелось спустя долгие годы сумасшествия, изоляции и бурления в собственном параноидальном соку. Но Иккингу не было страшно. Это Сверр находился в его власти, а не наоборот. Сила безграничного воображения творит чудеса. И вот уже Сверра заковали в железный гроб по типу железной девы, но только без шипов. А сверху повесили цепи с замком. Тот стучал в гроб и что-то кричал, но Иккинг пожелал условно выключить звук и наслаждаться тишиной. — Исгерд, что делать дальше? — задал вопрос он в пустоту, рассматривая все безграничные стороны белой комнаты, — Мне придётся держать его в своём теле до конца жизни? — Иккинг скривился от этой мысли. Не хотелось ему делить тело и разум с безумцем, который может вырваться в любой момент. — Нет. Придётся оставить это тело и перенести мстительного призрака в мир духов. А там он будет уже не нашей проблемой, — её голос раздался эхом по всему пространству. — Тебе нужно его увести самостоятельно. — И как мне выйти из моего тела? — спросил он у Исгерд, мысленно уже готовый на всё. Покинуть тело? Пожалуйста, больно оно ему надо. Только болит постоянно. — Даже не поинтересуешься последствиями? Ну ладно, — усмехнулась Исгерд и продолжила. — Всё как всегда. Надо войти в транс и представить портал, который ведёт тебя в мир духов. Ты уже там был и не один раз, поэтому должно получиться. Важно, чтобы душа Сверра была в контакте с твоей душой для переноса. — Контакт, говоришь. Я что-нибудь придумаю. — вздохнул Иккинг, устало взглянув на железный гроб. Он мысленно освободил Сверра из гроба и привязал его к стулу по рукам и ногам, а в рот запихнул тряпку, чтобы не болтал. Это последнее, что хотелось слушать. Лицо пленника полно гнева, возмущения и убитой гордости. Иккинг уронил его хрупкое эго и разбил вдребезги. А вот не надо было выпендриваться. Вот ушёл бы мирно на покой, никто бы слово против не сказал. Обойдя его со спины, чтобы, прежде всего, не видеть лица Сверра, Иккинг положил руки тому на плечи, немного придавливая, чтоб тот угомонился и не смел мельтешить. Мгновение за мгновением и портал, на котором усиленно концентрировался Иккинг, потихоньку проявлялся перед ними, но пока только полупрозрачный. Он подтолкнул стул со Сверром вперёд, подготавливаясь отправиться в мир духов. Теперь щепотка воображения, визуализации, концентрации, и портал стал материальней. Виднелся знакомый водопад и озеро. Пора идти. Иккинг освободил Сверра и чуть ли не пинком толкнул его в портал, держа его за руку. Правильно, он в арендодатели не нанимался. Это пристанище только для одного хозяина. — Иккинг! — к валявшемуся в снегу телу парня подбежала взволнованная Астрид и, наконец, смогла до него дотронуться. Ничего её не отталкивало назад. Она аккуратно перевернула Иккинга лицом к себе и ужаснулась, отдёрнув руки. На лице живого места не осталось, всё было в крови, даже волосы пропитались ей и спутались, слипшись. — Надо проверить пульс, — Вигго спустился к Иккингу и дотронулся до его артерии на шее. Ощущался крайне слабый пульс. — Жив. Выдохнув от облегчения, они проверили тело Иккинга на наличие других травм. Вроде чего-то катастрофического не наблюдалось, но Локи его знает с какой силой Иккинг ударился головой. Со стороны это казалось чуть ли не отчаянным и летальным поступком, что мгновенно его вырубило. Вигго со всей осторожностью поднял его на руки. Предстоял неблизкий путь к целителю. И хоть Иккинг на вид весил меньше своей нормы, но не стоит забывать о его высоком росте и натренированности, что в общей сумме даёт приличный груз на большое расстояние. Тяжёло без драконов нынче. Но Вигго не жалуется. Сейчас он ни за что не отцепится от Иккинга, даже несмотря на усталость.***
Иккинг и Сверр буквально вывалились из портала, поцеловав лицом землицу. На месте их уже ждала Исгерд, скучающе положив руки на талию, ожидая, когда явившиеся гости оклемаются. Мир духов встретил солнечным летом и насыщенностью зелени. Иккинг ощущал себя совершенно по-иному: все тревоги, переживания и страхи куда-то делись, и он сам такой лёгкий, невесомый под сильным чувством эйфории. Хотелось куда-нибудь уткнуться в тихое красивое местечко и медитировать, наслаждаясь солнцу и нотам. Вот прямо сейчас бы подойти к берегу озера, сесть у воды, свесить ноги и сконцентрировано наблюдать за потоком водопада, не думая абсолютно ни о чём. Но Сверр энтузиазма Иккинга не разделял. Он с негодованием расхаживал кругами, что-то эмоционально и гневно выкрикивая невпопад. Все его планы полетели в тартарары. Из мира духов практически невозможно выбраться, если вы такой же неуравновешенный, как этот мстительный дух. — Перестань истерить. У меня уже начинает голова от тебя болеть, хотя это даже невозможно, несносный ты мальчишка! — накричала на него Исгерд, схватив его за ухо. Сверр начал сопротивляться как зверь в панике. Женщина хорошенько его встряхнула, влепив пощёчину. — Угомонись, я сказала! Не дело мёртвым лезть в мир живых и воротить там, что попало. Твоя душа больна. Даже в мире духов тебе делать нечего. — И что ты сделаешь? Убьёшь меня во второй раз? — маниакально засмеялся он. — Нет. За тобой скоро придут. Исгерд со всей силы откинула парня в сторону, тот упал на землю и непонимающе со страхом взглянул на неё. Кто придёт? Природа вокруг вздыбилась, помрачнела. Поднялся сильный шумный ветер и вырывал за собой в водовороте листья с ветвей. Солнце скрылось за плотными тучами, всё моментально посерело. Издалека по земле двигалась тьма. Если в неё приглядеться, то можно было увидеть силуэты каких-то невообразимых жутких фигур, то ли человеческих, то ли звериных. Они окружили их троих. Тени подошли к Иккингу и Исгерд, но сразу же потеряли к ним интерес, обойдя. Всё своё внимание они сконцентрировали на Сверре. Он испуганно озирался по сторонам, когда тени пронзительно изучали его. — Что это? Помогите мне. Пожалуйста! — взмолился к Исгерд и Иккингу Сверр, находясь в паническом ужасе. Иккинг уже было дёрнулся помочь, но Исгерд его остановила. Вмешиваться нельзя. Эти тени закружили вокруг больной души. Сверр быстро же пытался подняться на ноги и куда-нибудь убежать, но когтистые лапы уже схватили его и медленно тянули вниз, к земле. Тот кричал, рыдал, молил, но всё без толку. Его душа поглощалась в бездонной тьме как в зыбучих песках. Слишком поздно одумываться и меняться. От него даже ничего не осталось. Поглотив душу Сверра, тени также стремительно исчезли из мира духов, как и появились. Спустя пару мгновений привычный мир вернулся в приветливое и цветущее состояние, будто ничего и не случилось. — Кто это? И что они сделали с душой Сверра? — взволновано спросил Иккинг у Исгерд. Эти тени вызвали у него неизгладимое впечатление трепетного кошмара. Стало как-то не по себе, будто всю душу с ног на голову перевернули. — Доподлинно неизвестно, но мы называем их «чистильщиками». Они разыскивают пропащие души, которые даже после смерти не в состоянии излечиться. Не знаю, что делают с такими душами. Возможно, навсегда уничтожают. Либо же как-то лечат. Ты мне в прошлой жизни говорил, что больную душу, метафорически выражаясь, разрывают на куски, уничтожают ошибочный компонент, а вместо него что-то добавляют и воссоединяют эти куски вместе. Все воспоминания о прошлых жизнях и весь накопленный опыт исчезает навсегда, и эта очищенная душа вновь отправляется за новым жизненным циклом. Откуда ты об этом знал — я тоже понятия не имею. — Обидно, что все мои знания из прошлых жизней мне не доступны в текущей, — вздохнул Иккинг, задумавшись. — Если душа может заболеть по каким-либо причинам, то это значит, что каждая душа сама по себе уникальна? — Думаю, да. Любая душа чем-то отличается от других. И никто не знает, чем для неё всё обернётся. — И всё же. Почему мы с тобой обладаем этим даром так досконально управлять своей душой и видеть то, чего не должны? — его долго мучил этот вопрос, но всё не было возможности его задать. — Кто-то же должен помогать живым людям избавляться от душевных травм и болезней. Искать аномалии и сломанные души в мире живых и отправлять их сюда. Это наше предназначение от жизни к жизни. Мы созданы таким образом, что в нас уже есть желание исследовать мир, помогать другим и совать свой нос, куда не стоит. У каждого своё предназначение, наше именно такое. — Это многое объясняет. — усмехнулся Иккинг. Объяснение Исгерд звучит складно. Они присели у озера, дабы перевести дух. Столько событий произошло и всего за один день. Ещё хотелось насладиться состоянием покоя, умиротворения и лёгкости. На уровне ощущений Иккинг чувствовал тонкую невидимую связь со своим телом, но со временем эта связь будто истончалась, и его всё меньше волновала его текущая жизнь со всеми вытекающими проблемами, от которых, честно говоря, он совершенно устал. Издали промелькнул блеск чешуи хвоста и чуть позже перед ними вынырнул русал Иккинг. Он им улыбнулся, подмигнув. — Иккинг, мне кажется, или ты кое-что потерял? — засмеялся он. — Куда тело посеял? — Тор его знает. Валяется где-то, — пожал плечами Иккинг, усмехнувшись. — А что? — Ну как тебе сказать. Без тела долго гулять нельзя. — Он прав, — сказала Исгерд, опомнившись, — Тело без души не может долго жить. Скоро оно начнёт умирать, и ты больше не сможешь вернуться. Так что давай, вставай, пошли искать тело. — она настырно приподняла за руку Иккинга, тот с неохотой поднялся. А ведь так хорошо сидели. Безмятежно. — Ладно, — Иккинг ответил так, будто сделал большое одолжение. Он кивнул русалу на прощание. — Увидимся. Исгерд крепко взяла Иккинга за руку, и они мигом перенеслись в мир живых, аккурат возле того места, где он оставил тело. Но там его не наблюдалось. На снегу лишь остались пятна крови. Ну да, было бы странно, если бы его здесь оставили надолго, учитывая, что к моменту битвы со Сверром уже были люди. Рассудив, что тело перенесли к Готти в больничное крыло, они пешком направились в ту сторону. Иккинг с неожиданным для себя равнодушием осматривал разрушенные постройки и огромные борозды от когтистых лап крупногабаритных драконов. Повсюду виднелись ледяные глыбы, которые нехило так видоизменили ландшафт деревни. Скорее всего они растают к приходу весны. Люди всё суетились туда-сюда, проходя сквозь Исгерд и Иккинга. Пока они прибывали в мире духов, король драконов, подчинённый Сверром, освободился от его влияния и перестал драться со своим же детёнышем Смутьяном. Помирившись и обрадовавшись встрече, они решили, что дела людей им малоинтересны, поэтому уплыли из острова практически сразу. Охотники мигом растеряли всю свою боевую мотивацию, узнав, что их лидер убит, а дракон-прикрытие просто уплыл. Кто-то поспешил как можно скорее покинуть Олух на своих кораблях, кому-то это и правда удалось. Некоторые не такие умные и их схватили люди Харальда и местные олуховцы. Кажется, с охотой на драконов раз и навсегда покончено, по крайней мере сейчас, когда это в целом запрещено и неугодно королевской семье. Но самая ненавистная часть любой битвы — это её завершение, то есть осознание понесённого ущерба и убитых, покалеченных соплеменников. И хоть воины Олуха славятся боевым нравом, но даже они не всесильны и могут терять друг друга. Никто не плачет, здесь превалирует подавляющая скорбная безмолвность. Созерцая всю тоску нарушенной мирной жизни, они, наконец, дошли до лазарета. Он уже был переполнен людьми. Местные лекари носились по залу как неугомонные пчёлки, делая, не хуже великого цезаря, несколько дел одновременно. Тело Иккинга они нашли в самой дальней отдельной комнате. Там как раз никого не было. Только стоял пустой стул. Одинокая свеча тихо горела, отбрасывая контрастные тени. Приблизившись к собственному телу, Иккинг увидел некие видоизменения. С него сняли зимнюю одежду, оставив в белой с кровавыми следами рубахе. Его лицо тщательно оттерли от крови и обработали все травмы, локально наложив повязки. Уже виднелись тёмные синяки и опухоли по всему телу, особенно на лице и голове. Волосы грязные, спутанные засохшей кровью. Вот он, красный молодец писанный. Кисти на руках тоже были полностью перебинтованы. Иккинг усмехнулся с этого зрелища. Даже самые ярые враги не избивали его так сильно, как он сам себя. — Чего любуемся? Заходи быстрее. — подгоняла его Исгерд, о чём-то сильно переживая. Кивнув, Иккинг забрался на кровать и постарался лечь ровно по центру тела. Он видел лишь потолок и ничего не чувствовал. Формально он по сути в теле, но на самом деле просто провалился в него, не попав внутрь. И что дальше? Поелозив на месте, Иккинг постарался представить, как он просыпается в собственном теле в мире живых. И даже эта визуализация ничему не способствовала. Приподнявшись в положение сидя, он вопросительно взглянул на Исгерд, разведя руками, мол, не получается. И не то, чтобы это его как-то сильно расстраивало. — Ох, этого я и боялась. — расстроенно проговорила Исгерд, сев на стул напротив Иккинга. Выглядела она взволнованной и печальной. — Что не так? Я больше не смогу вернуться в тело? — спокойно спросил он, внимательно вглядываясь в лицо Исгерд. Она покачала головой. — Можешь, но не хочешь, — тихо ответила Исгерд. — Твоя душа истощена. Ты потратил столько жизненной энергии здесь. И бывает так, что само существование становится невыносимым, отчего просто хочется отвязаться раз и навсегда. На одной силе воли не прожить. Теперь, когда ты свободен от тела, тебя более ничего не держит. Душа жаждет покоя и восстановления, а не постоянную отдачу сил и жертвенность. — Я не хочу жить? — спросил сам себя Иккинг, и он почувствовал внутреннее согласие. Раньше он никогда всерьёз не думал об этом, а теперь он и правда дошёл до этой точки невозврата. — И что теперь делать? Вряд-ли у меня есть время на восстановление. Я умру? — Да. Но можно попробовать экстренно поискать новый смысл, причину для возвращения в эту жизнь. То, ради чего ты сможешь терпеть все трудности и невзгоды. Возможно, это поможет, и ты сможешь вернуться в тело. — Терять уже нечего. Попытаюсь хоть что-то сделать, — Иккинг встал с кровати и снова взглянул на собственное истощённое лицо. — Могу ли я побыть один? — Да, конечно, — Исгерд коснулась его плеча в знак поддержки. — Надеюсь, у тебя всё получится. Иккинг ей кивнул, печально улыбнувшись, и она исчезла из комнаты. Начались жалкие и унылые попытки придумать хоть какие-то смыслы, цели, ориентиры и договоры с самим собой. Конечно, его жизнь не была столь плоха, и было много хорошего, но это не перекрывало его нескончаемое истощение. Осознав, что в пустой комнате ловить нечего, он вышел из неё ради поисков вдохновения. Вокруг было много раненных. Чуть поодаль он увидел Вигго, которому Астрид зашивала рваную рану на руке. Забеспокоившись, Иккинг подошёл к ним, дабы проверить их состояние. В целом, ничего критичного не было. Они вполне здоровы и трезво соображали. --… Мне что-то неспокойно. — продолжался диалог между ними, который Иккинг решил немного подслушать. — Из-за Иккинга? — уточнил Вигго, на что Астрид кивнула, продолжая зашивать шёлковыми нитями рану. — Мне тоже. Но сейчас он по крайней мере в безопасности, и на нём нет смертельных ран. — Я понимаю, ему не впервой быть в отключке. Но сейчас будто что-то совсем по-другому. Я не знаю, как объяснить, но я это чувствую, — она поделилась с ним своими тревогами, ненадолго остановившись, а затем продолжила дальше шить. — Сегодняшний случай выходит из ряда вон. Я, конечно, привыкла к этой непредсказуемости и отчаянному безумию, но такое поведение даже для него слишком. Наверняка у него найдётся какое-то экстравагантное объяснение, но пока его нет, и мне в голову приходят абсолютно разные мысли. И это меня пугает. — Давай стараться не думать об этом и просто ждать, когда он очнётся и всё сам объяснит. — несколько нервозно ответил Вигго. Ему самому всё это не нравилось. — А если мы не дождёмся? — внезапно для самой себя спросила Астрид, отчего мужчина шокировано на неё посмотрел. — Астрид… Мы дождёмся. Обязательно. — ответил Вигго, но как-то не слишком уверенно. Астрид ему молча кивнула и продолжила дальше обрабатывать рану. Иккинг почувствовал некое чувство вины перед ними. Хотелось бы сказать, что он вернётся, но пока он в этом не уверен. Он оставил их наедине и отправился бродить дальше. Выйдя на улицу, он заметил фигуру Иззи, стоящего неподалёку от входа в лазарет. Тот облокотился об стену и нервно курил уже неизвестно, какую по счёту сигарету. Изредка он оглядывался по сторонам, но это ему особо ничего не давало. Чуть позже Иккинг увидел отца, который руководил людьми, счищавшими обломки построек и вытаскивающими людей из-под завалов. Мама же помогала лекарям, полностью забывшись в работе. Побродив по деревне какое-то время, Иккинг вновь вернулся в лазарет к собственному телу и сел напротив самого себя. Вот и она, пустая оболочка, в которой нет абсолютно никакой ценности без души. Он откинулся на спинку стула и воображал, что было бы, если бы он смог вернуться. Пришлось бы долго восстанавливаться. Опять терпеть очередные телесные боли. После восстановления снова заниматься скучными рутинными делами, изредка пытаясь сделать хоть что-то сносное в собственном проекте и с будущими реформами. И ведь никто не оценит его стараний. Как только он станет ярлом и попытается привнести толику полезного, то все сразу захнычут, что раньше было лучше и так далее. И это бесконечное нытьё ото всех. Постоянно и повсюду. И в прошлом, и в настоящем, и в будущем. Вот как будто это ему больше всех надо, чтобы все они жили хорошо, долго и интересно. Вечно всем не довольны, то не так, то не эдак. И зачем ему надрываться? Всем же будет только лучше, спокойно и привычно. Да уж, что-то мысли совсем не идут в нужное русло. Скорее он себя отговаривает от жизни, чем сподвигает. Дверь в комнату раскрылась, послышался лёгкий скрип. Иккинг сразу же встал со стула и перебрался на кровать к самому себе. В комнату вошёл Израэль. Он несколько неловко помялся у входа, но всё же зашёл внутрь и осторожно сел на стул. Бросив недолгий взгляд на Иккинга, Иззи сразу же перевёл его на пол. Выглядел он крайне нервно и подавленно, что было на него не похоже. — Я поклялся вас защищать и не справился, — вздохнул он, опустив голову вниз, — Тут дело даже не в том, что я был обязан защищать. Хер с ними, с этими обязательствами, я по своему желанию хочу, чтобы с вами было всё хорошо, — Израэль замолк и комната погрузилась в тишину, — Ладно, позволю себе вольность, всё равно вы не слышите. За это недолгое время я к вам привязался. Много общих тем, воспоминаний, да нам просто весело друг с другом. А эти тренировки… прямо-таки классные. Больше всего их жду. Иногда я забываюсь, и вы мне кажитесь будто бы родным сыном. Особенно чаще эти мысли посещали меня после того, когда мы разыграли тех балбесов в таверне. Мы были бы славной семьёй, — улыбнулся ему Иззи, взглянув на тело Иккинга. — Выздоравливайте как можно скорей. Нас ждёт столько веселья. Я уже составил наш план тренировок. Мне есть, чем вас удивить. Высказав сей монолог, Иззи встал с места, ещё разок бросил взгляд на Иккинга и вышел из комнаты. Если честно, то Иккинг не ожидал от Иззи таких откровений. Но это было очень… мило? Да, можно и так сказать. Он растрогался словами Израэля, аж на душе немного потеплело. Они в самом деле здорово, познавательно и весело проводят время друг с другом. Да и Иккинг всегда ощущал эту незримую поддержку Иззи. Что бы ни случилось, он и слова против не скажет, и даже поддержит любое безумное решение. С ним очень комфортно и при этом не одиноко, даже когда они молчат. Раньше Иккингу не нравилось, что Израэль таскается за ним из-за обязательств, но если ему нравятся эти приключения, то это в корне меняет дело. Через какое-то время в комнату зашли Вигго и Астрид. Они на минутку остановились, собираясь с мыслями. Первой к Иккингу подошла Астрид, сев на кровать, рядом с его телом. Рукой она осторожно коснулась его лица, чуть-чуть поглаживая кожу за уцелевшие места, коих было не так много. Иккингу показалось, будто он это почувствовал на самом деле. — Иккинг, во имя Фрейи, ты сумасшедший, — эмоционально и чуточку надрывно объявила Астрид. Он лишь пожал плечами, согласившись с этим фактом. — Я никогда не видела тебя настолько в ужасном состоянии. И кто бы мог подумать, ты так приложил сам себя. Зачем вообще ты это сделал? — Немного перестарался, согласен, — неловко улыбнулся Иккинг, отведя взгляд в сторону. — Но это было не специально. — Надеюсь, твои доводы к самовредительству будут обоснованы, иначе ты у меня будешь по рукам и ногам связан, — с негодованием пригрозила ему Астрид. — Я так испугалась за тебя, особенно, когда ты приложился головой об скалу. Настолько сильный удар. Последние мозги, наверняка, вышиб. — Возможно и вышиб. Тут мне сложно поспорить. — усмехнулся Иккинг. Он испытывал какое-то странное удовольствие от того, как на него ругается Астрид. Это почему-то всегда было приятно, поэтому его нисколько не смущал её вспыльчивый нрав. — Вот только попробуй умереть. Не знаю как, но я тебя из того света вырву и тебе будет плохо, очень плохо. Ещё и стыдно, чтоб ты знал. — пригрозила ему Астрид, нервно посмеиваясь. Это всё настолько абсурдно, что аж смешно. — Давай поменьше угроз, а то он не захочет приходить в сознание. — усмехнулся Вигго, грустно наблюдая за ними. — Да нормально, — ответил Иккинг, удобнее расположившись. — Внимательно слушаю каждую. Мне уже чуточку страшно умирать. — Если быть серьёзной, то мне страшно. Что с тобой произошло? Что происходит сейчас? — продолжила монолог Астрид, смотря куда-то в сторону, но тем самым она попала взглядом прямо на душу Иккинга, отчего стало немного не по себе. — Когда ты очнёшься, я больше не позволю тебе убиваться в делах и заниматься этим невыносимым трудоголизмом, уже совсем спятил. Будешь спокойно лечиться и восстанавливаться. — А ещё никаких тревог, забот и побольше радостных воспоминаний, — продолжил её слова Вигго, — А то в последнее время мы все как на иголках с этими охотниками. А впереди нас ждёт твой день рождения. А дальше — отплытие в Италию. Тебе же так нравится исследовать новые земли, культуры. Думаю, мы получим множество впечатлений. — Иккинг улыбнулся с их слов. Он уже сразу представил всё, что они описывают. Даже появилось лёгкое предвкушение. — Вигго, мне кажется, или он не дышит? — испуганно проговорила Астрид, пытаясь нащупать пульс, но всё без толку. Он сразу подошёл к телу Иккинга и тоже попытался почувствовать пульсацию. Тишина. Вигго сразу же наклонился ухом к груди парня и продолжил прислушиваться, хмурясь. Астрид встревоженно ждала вердикта, сохраняя тишину, и сама практически задержала дыхание в напряжении. Через пару мгновений Вигго с облегчением выдохнул и поднялся. — Дышит, но очень тихо и медленно. — подавленно ответил Вигго, сев на стул, и опустил голову вниз, поддерживая её рукой. — Это уже ненормально, — сказала Астрид, вытирая рукой слёзы с уголков глаз, шмыгая носом, — Мы его теряем. — кажется, у неё уже нервный срыв. Голос резко видоизменился и стал непослушным, будто она из последних сил удерживается от слёз. — Так, спокойно, Астрид, — к ней приблизился Иккинг и попытался коснуться её плеч, но прошёлся сквозь неё. Видимо, Астрид почувствовала холодок по телу и моментально задрожала, начав плакать. — Только не плачь, пожалуйста, не надо. Всё будет хорошо. Его слова никак на неё не подействовали. Он безысходно и тоскливо поглядел на Астрид и сразу же перевёл взгляд на Вигго, надеясь найти в нём хоть какое-то спокойствие. Но Иккинг ошибся. Вигго чувствовал себя ничуть не лучше, чем Астрид. И он тоже не железный. И хоть Вигго скрыл лицо рукой, но Иккинг точно знал, что он это сделал не просто так. В комнате стояла тишина, нарушаемая сбитым дыханием и еле слышимыми всхлипами Астрид и Вигго. Иккинг ходил как неприкаянный по кругу, ощущая себя ужасно взволнованным, растерянным и испуганным. Если бы он мог плакать, то зарыдал бы вместе с ними. Иккинг не мог переносить слёз других, моментально принимая на себя их эмоции. — Всё, хватит. Прекращаем лить слёзы, я отменяю скорбь, смерть и всё сопутствующее, — уверенно объявил Иккинг, но остальные его не услышали и ничего не прекратили. — Сейчас только разберусь, как попасть в мир живых полноценным человеком. Он вновь подошёл к своему телу и с лёгкой претензией посмотрел на него. Почему не впускаешь? Совсем совесть потерял. Иккинг попробовал его коснуться и будто бы ощутил его плотность и материальность. С этим уже можно работать. Он оглянулся на Астрид и Вигго. И раз жизнь ради жизни не удалась, то почему бы не прожить её ради близких? Плевать на всё остальное: на всякие идеи, проекты и прочие высокопарные цели. Иккинг будет жить ради счастливых общих воспоминаний рядом с семьёй, возлюбленными, друзьями и всеми-всеми хорошими людьми и драконами. Ну и про любимых питомцев не забываем. Кто будет гладить Аасту по ночам? Она будет очень скучать. Так что, мир, держись, Иккинг возвращается, чтобы хорошенько встряхнуть всем привычные будни, а то совсем раскисли. Ну и пусть будет нелёгким его путь. Пускай тянут ко дну боль и грусть. Но он будет жить всем назло. А также жить ради любви. Испытав предвкушающее волнение и накрывший его энтузиазм, Иккинг вновь попробовал войти в своё тело. И он будто бы почувствовал, словно само тело его притягивает к себе. Осталось только подчиниться и вернуться в привычное состояние боли. Он раскрыл теперь уже настоящие веки и увидел этот пресловутый потолок. Боль накрыла сразу же. Она никогда не заставляла себя ждать, даже торопилась, боясь опоздать. Нет смысла перечислять, что именно болело. Проще сказать, что вообще не болело, например, душа. На этом расчёт можно и закончить. Он еле как повернул голову в сторону его любимых скорбящих. Правда они виднелись мутными пятнами, но пойдёт. Отличить их друг от друга ещё можно. — Я всего-то отключился на несколько часов, а вы меня уже оплакивайте? Не рано?
