Любишь треугольники?
5 ноября 2024 г., 20:10
Подушечками пальцев почувствовав тепло и гладкость кожи, Астрид, чуть нахмурившись, раскрыла глаза, приподняв голову. От долгого сна и выпитого алкоголя всё вокруг мутновато. Сфокусировавшись, она осознала, что чуть ли не полностью лежит на Иккинге. Её рука без всяких зазрений совести покоилась на голой груди парня под его рубашкой. А другая благополучно держала Вигго за талию. Моментально смутившись своей бесцеремонностью, она убрала руку с Вигго, а другую вынула из-под рубашки Иккинга, да и полностью слезла с него. Благо они спали и этого не видели. Астрид с удивлением слева от неё увидела Иззи. Что она делала в одной кровати с тремя мужчинами разного возраста? Запаниковав, девушка сразу же приподняла одеяло и с облегчением выдохнула. Она была полностью одета, что с одной стороны безмерно радовало, а с другой стороны разочаровало. По крайней мере, это был самый удачный набор мужчин в одной кровати. Они бы точно ничего плохого не сделали, даже под алкоголем. Парни каким-то чудным образом даже держались от неё на почтительном расстоянии. Все, кроме самой Астрид, которая в наглую залезла на Иккинга и зажала Вигго.
Но раз уж все так крепко спят, то почему бы и не понаблюдать за этим? Астрид легла набок, повернувшись к мужчинам. Вигго спал лицом к ним, и даже несмотря на безмятежные черты лица, его тело всё равно напряжено. Он слегка приобнял рукой Иккинга, не давая тому лишний раз двинуться. Видимо, Вигго настолько привык, что этот неугомонный сваливается с кровати, поэтому держит его в любом случае. Лицо Иккинга тоже спокойное, хотя иногда хмурился. Даже во сне у него какие-то важные дела. Пока никто не видит, Астрид кончиками пальцев коснулась его кожи и чуть-чуть поглаживала. Обычно в бодрствовании его без повода не коснешься, пусть хотя бы между ними будет такой еле ощутимый контакт. Да и как тут держать себя в руках? Иккинг так мил и красив, она бы его до смерти заобнимала, но нельзя. В последнее время он избегает любого тактильного контакта.
От Иккинга шёл какой-то странный аромат. Принюхавшись к нему, она почувствовала запах лекарств, цветов, ягод, пота и чего-то сладковато-терпкого, похожего на загнивающие яблоки. И никакого запаха алкоголя, что указывало на то, что вчера он был абсолютно трезв. На собственном же дне рождения. Подозрительно. В отличие от Иккинга, Астрид пахла не цветочками и травами, а вполне себе настоящим концентрированным потом и перегаром, хоть и не сильным. Она не могла себе позволить благоухать таким образом в непосредственной близости перед теми, кто ей нравится, и быстренько сползла с кровати. Пока Астрид обувалась, она увидела верхнюю одежду Иккинга, аккуратно сложенную на лавке на балконе. Зачем ему понадобилось уносить свою одежду на балкон? Ведь она там же заледенеет, да и одежда всех остальных, также сложенная Иккингом, лежала в комнате, на тахте у кровати. Заинтересовавшись, она вышла на балкон и развернула одежду Иккинга. И хоть она была полностью чёрной, на ней всё равно просматривалась грязь и какая-то непонятная слизь. Принюхавшись, её чуть не стошнило от этого запаха. Какая же гадость. Теперь понятно, почему Иккинг закинул её на балкон. Небось, опять где-то шлялся неизвестно где. Наверняка в очень грязном, далёком отсюда месте, ещё и ночью. Кому-то точно влетит. От запаха одежды и общего плохого самочувствия Астрид начало подташнивать, и она бегом побежала в отхожее место.
Тем временем беловолосая девушка очнулась и первым делом увидела высокий каменный потолок с изящными резными наличниками и большой каркасно-круговой люстрой. Это не её старый безобразный дом. Она находилась в неизвестной комнате, где всё обставлено по-богатому. Мебель без единой царапины. У балкона лежал огромный тёмный силуэт. Приглядевшись, она увидела лапы, хвост и голову… дракона?! Испугавшись, она дёрнулась и моментально из положения лёжа села на кровать, замерев на месте. Тот дракон продолжал спать. Его тело едва шевелилось от дыхания. Чуть успокоившись, она сконцентрировалась на своих руках. Это её пальцы? С абсолютно нормальной формой, кожей и ногтями? Она теперь человек? Девушка потрогала своё лицо, голову и ощутила густоту волос, проведя рукой по пряди. Это её белые волосы, и почему-то мягкие и чистые. Нерешительно встав с кровати, она увидела свои человеческие ноги, что её непомерно радовало. Все длинные ногти подстрижены, тело чистое, а ранки пахнут лекарством. О ней позаботились те парни, её спасители? Судя по тому, что на ней мужская сорочка, то, видимо, да. Именно они. Ей, наконец, удалось выпрямиться во весь рост, и горб не сковывал её движения. Она ощущала себя лёгкой и свободной.
Шаги пока давались тяжело, но, по крайней мере, она не падала. Стараясь идти тише к выходу, чтобы не разбудить дракона, девушка увидела человека, спящего на софе, повёрнутого спиной к ней. Его длинные волосы золотистого цвета струились по спине вниз. Что-то такое она припоминала. Один парень был с короткими волосами и такими необычными зелёными глазами. Ей казалось, что они светились во тьме, поэтому она его испугалась, думая, что это тот самый демон Локи, посланный по её душу. А у второго были длинные волосы, они сияли на свету золотом. Девушка хотела удостовериться в своей догадке и подошла к нему ближе, аккуратно повернув того с бока на спину. Всмотревшись в лицо, она узнала его. Как же его звали? Она не помнила имён тех, кто её спас.
В этот момент парень дёрнулся и проснулся, отчего девушка моментально от него отскочила назад, чуть не упав. Он тоже от неожиданности встал, испугавшись. До конца проснувшись, он осознал, что это та самая девушка, которую они вчера расколдовали и притащили сюда. О Тор, что с ней делать теперь? Эйрик понятия не имел, что нужно говорить тем, кто долгими годами находился в изоляции, будучи монстрами.
— Не бойся меня. Я не причиню вреда, — нервно ответил он, чуть приподняв руки. — Ты в полной безопасности. И здесь тебе ничего не угрожает. Хорошо? — девушка кивнула, замерев на месте. Она всё равно его чуть-чуть побаивалась. — Давай… давай познакомимся? Я — Эйрик, а тебя как зовут?
— К-к-кэр-ри-та, — девушка заикалась, с трудом выговаривая своё имя. Она столько лет не могла говорить, и сейчас это ей давалось с большим трудом. По Эйрику было видно, что он ничего не понял, и она попробовала повторить имя ещё раз по слогам. — Кэ-ри-та.
— Кэрита, я понял. Очень чудесное имя, — быстро проговорил он, пытаясь что-то придумать. — Слушай, Кэрита, такое дело. Не могла бы ты остаться здесь, а я пойду за Иккингом. Помнишь его? Этот тот высокий милый парень с очаровательной улыбкой. Я быстро его найду и сразу сюда. Будь здесь.
— Д-д-ракон, — девушка остановила его, указав рукой на спящую ночную фурию. Кэрита боялась оставаться с ним в одной комнате.
— Не бойся, он не опасен. Это Беззубик, дракон Иккинга. Он — добрый дракон, ласковый. Плохого не сделает, — объяснил Эйрик, на что Кэрита с опаской кивнула. — Вот и славно. Я мигом.
Эйрик впопыхах обулся и, накинув на себя халат, быстрым шагом отправился на поиски друга. Кэрита же, опасаясь ночной фурии, скрылась в самое незаметное место и тихонько сидела, чтобы не спровоцировать его пробуждение. Мало ли что там говорят. Лучше не высвечиваться и не хвастаться бесстрашием. Один раз она уже поплатилась из-за этого.
Добравшись до комнаты Иккинга, Эйрик влетел туда даже без стука. Вигго и Астрид давно встали и приводили себя в порядок. Иззи же куда-то вышел. А Иккинг продолжал преспокойно спать, даже и не планируя просыпаться до обеда. Вигго и Астрид с вопросительным возмущением взглянули на явившегося без приглашения в их спальню Эйрика, мол, кое-какая тут королевская особа немножечко обнаглела. Но всё же пришлось потерпеть и смолчать на это. Эйрик мог сделать практически всё, что считал нужным, особенно в своём замке. Он подошёл к Иккингу и стал его настойчиво будить.
— Иккинг, просыпайся. Это срочно, — тряс его за плечо Эйрик, пытаясь растормошить. Иккинг нахмурился и повернулся спиной к нему, полностью закрыв себя одеялом. — Иккинг, ну же! — требовательно высказался Эйрик и забрал у спящего друга одеяло.
— Эйрик, иди нахер. Я ни за что не встану, — тихо буркнул Иккинг и схватился за одеяло, потянув его на себя. Но друг даже не думал отпускать одеяло, продолжая забирать. И хоть он чувствовал себя разбито, вот это перетягивание одеяла окончательно вывело его из состояния сна и из себя тоже. — Ну что тебе надо от меня?! — с лёгкой агрессией спросил Иккинг, резко сев.
— Она очнулась и очень напугана. Мне нужна твоя помощь. — ответил Эйрик, на что Иккинг кивнул и сразу же встал.
— Локи! Что ты сразу не сказал? — возмутился он, быстренько натягивая сапоги на ноги.
— Я же сказал, что это срочное дело. — надулся Эйрик, на что Иккинг закатил глаза.
— У всех ко мне срочное дело. Каждый день. Мне это вообще ни о чём не говорит. Всё, пошли. — Иккинг встал с кровати, и они оба направились к выходу, но Астрид загородила им путь, сложив руки.
— Куда это ты засобирался так скоро? Кто это — она? И где ты был вчера ночью? — завалила его вопросами Астрид, на что Иккинг несчастно вздохнул, толкнув Эйрика в бок. Вся его конспирация накрылась из-за одного паникёра.
— Можно я позже всё объясню? Там очень срочное и деликатное дело, — ответил Иккинг, состроив самый милый и жалостливый взгляд. Она недовольно вздохнула, но всё же кивнула, отступив с пути. — И кстати, не могла бы ты одолжить что-нибудь из своей одежды? Я потом всё возмещу.
— Ладно… — она с недоумением посмотрела на него, нахмурив брови. — Мне нужно сначала дойти до своей комнаты. Куда потом занести вещи?
— В комнату Эйрика. Спасибо за понимание и терпение, — улыбнулся ей Иккинг и, взяв Эйрика за предплечье, быстро потащил его на выход.
— Что это с ним? Так резко поднялся и побежал. — спросил у Астрид Вигго, на что она пожала плечами.
— Типичный Иккинг, ничего нового. Вчера, пока мы все спали, где-то шарахался. И, видимо, они с Эйриком куда-то влипли, что-то нашли, кого-то спасли или что-то типа этого. Если коротко, то они провели день рождения весело, суматошно и, как им нравится, в авантюре.
— Прелестно, — устало вздохнул Вигго. — Ладно. Он жив, здоров и хвала богам.
Эйрик и Иккинг быстро шли по коридорам замка в том, в чём спали. Мимо проходящие люди с лёгким удивлением провожали взглядами их сонные лица. Они не были особо уверены, что девушка их дождётся в комнате. Вдруг она попытается сбежать? Эйрик уже пожалел, что не запер комнату на всякий случай. Добежав до его комнаты, он коротко взглянул на Иккинга. Тот абсолютно невыспавшийся, раздражённый и будто бы хотел кого-нибудь прибить.
— Сделай лицо чуть поприветливее. Я ей сказал, что у тебя очаровательная улыбка, — усмехнулся он.
— Зря соврал, — ответил Иккинг и открыл дверь в покои Эйрика.
Первым делом они увидели мотающийся по полу хвост Беззубика. Дракон с любопытством обнюхивал Кэриту. Та замерла, абсолютно не двигаясь. А вот ночная фурия, напротив, очень хотела познакомиться, тыкаясь мордой в неё. Иккинг сразу же зашёл внутрь и угомонил дракона, так как девушка боялась его.
— Не бойся его, он просто очень любопытный, — обратился к ней Иккинг, сев на софу, но не слишком близко к девушке. — Здравствуй. Я — Иккинг. Мы вчера ночью виделись. Ты же ведь всё помнишь? — Она молча кивнула, с любопытством разглядывая его. Очень давно она не видела людей так близко. — Хорошо. Как ты себя чувствуешь? Может, что-то болит? — Она помотала головой. — А ты не из разговорчивых, — улыбнулся ей Иккинг. — Видимо, тебе тяжело даётся говорить после стольких лет отсутствия этой возможности? — Девушка кивнула в ответ.
Эйрик стоял неподалёку от них, задумавшись. Он наблюдал за Кэритой, оценивая её поведение, жесты и мимику. И хоть девушка пока особо не говорила, но по ней было видно, что она довольно эмоционально устойчива, спокойная, несмотря на годы пребывания в образе чудовища. Её движения абсолютно точно не звериные, хоть и, может, немного неловкие с непривычки. Всё же сохранить человечность после такого образа жизни достойно уважения. В этот момент дверь в комнату открылась, и внутрь вошла зрелая женщина в длинном тёмно-зелёном платье, а её золотистые волосы вплетены в высокую причёску, которая украшена нитями из жемчуга.
— Эйрик, солнце, ты уже встал? — улыбнулась Рагнхильд, мать Эйрика, и замерла на месте, внимательно вглядываясь в обстановку. Её улыбка медленно спала.
Что же она увидела? Двое растрёпанных молодых мужчин находятся рядом с истощённой девушкой, которая находилась в одной рубашке Эйрика. Её тело покрыто свежими ссадинами и багряными пятнами. Сама девушка слегка испуганно с тревогой смотрит на женщину, сжавшись в углу. Если не знать контекста истории, то можно надумать многое, что Рагнхильд и сделала. В её лице проскользнуло неверие, возмущение и разочарование.
— Эйрик, Иккинг, от вас я такого не ожидала. Сейчас я пойду к Харальду, и посмотрим, как вы это объясните.
— Мам, стой, ты неправильно всё поняла, — запаниковал Эйрик, но Рагнхильд ушла, разозлённо хлопнув дверью. Он от шока застыл на месте, пытаясь понять, что вообще делать.
— Чего встал как истукан? Беги за ней, объясни всё как есть. Только про проклятье не говори, перефразируй как-нибудь, чтобы звучало правдоподобно, — поторопил его Иккинг, на что Эйрик вышел из ступора и сразу же рванул за матерью. Впопыхах он также сильно хлопнул дверью, как и Рагнхильд.
— Да уж, неловко получилось, — усмехнулся Иккинг, обратившись к девушке, и вздохнул. — Сразу скажу, что мы бы ни за что не воспользовались твоим беззащитным положением, — Кэрита кивнула ему. — Спасибо за доверие. А теперь, когда Эйрик занят тем, что защищает наше доброе имя, давай я помогу натренировать голос, чтобы ты снова могла говорить, — она снова кивнула. И тут до него дошла кое-какая деталь. Девушка же сильно истощена. Он хлопнул себя по лбу. — Прости, из головы вылетело. Ты же наверняка сильно голодна. Надо тебя сначала покормить. И насчёт одежды не переживай. Скоро моя подруга Астрид её принесёт. — Кэрита кивнула, насмешливо улыбнувшись. Иккинг улыбнулся ей в ответ. Да, он и правда частенько бывает таким чудным. Её умилило поведение парня. Сначала Иккинг показался ей мрачным, но теперь она ощущает, что он очень мил и заботлив. И, как сказал Эйрик, с очаровательной улыбкой.
Так что Иккинг взял всю ответственность ухода за истощённой девушкой на себя. Он попросил служанку принести в покои определённую легкоусвояемую еду в виде овсяной каши и варёных овощей. Сейчас Кэрите нельзя что-то тяжёлое, иначе её попросту вырвет. А пока завтрак готовился, он рассказывал и параллельно записывал все нюансы диеты и оздоровительного лечения. В этой области Иккинг профессионал. Не раз всё проходил на себе. После просвещения занялся обработкой ссадин и ранок на коже девушки. Та молча его слушала, выполняя все предписания. Наконец принесли завтрак. Кэрита только сейчас осознала, насколько же она голодная, будто не ела вечность. И всё же она пересилила себя и ела неспешно, по чуть-чуть, чтобы не подавиться. Иккинг её напугал тем, что если с голодухи резко объестся, то можно умереть. Кэрита не стала проверять на себе, правда это или же нет.
В скором времени в дверь постучали. Иккинг пригласил войти, и внутрь зашла Астрид, держа в руках одежду. Она внимательным взглядом осмотрела его, а потом и Кэриту. Не найдя ничего для себя подозрительного, Астрид успокоилась. Как она и думала, Иккинг — сердобольная душа, снова какого-то пожалел. Но всё же взыскивающе расспросить того следовало, чтобы не расслаблялся.
— Может, теперь расскажешь, где ты вчера был? И кто же эта твоя новая знакомая? — спросила Астрид Иккинга, пока Кэрита ушла переодеваться за ширму.
— После того, как вы все уснули по непонятным причинам, я и Эйрик отправились прогуляться и поболтать о своём. Он хотел мне показать интересное место, которое оказалось чуть дальше окрестностей города. И там был старый дом. Внутри мы встретили Кэриту, и она была заколдована.
— В смысле заколдована? — не поняла Астрид, нахмурившись.
— В буквальном. Она была другим… эм… существом, не человеком. Ну и мы с Эйриком решили её расколдовать. После этого Кэрита стала человеком и потеряла сознание. Ну и мы перенесли её сюда. Всё на этом, — Иккинг сделал паузу и вопросительно взглянул на неё. — Верится с трудом? Я знаю, но это правда. Недавно к нам зашла мать Эйрика и подумала, что мы с ним на пару сделали с Кэритой кое-что ужасное. В общем, он побежал за ней объясняться. Не очень приятная ситуация вышла с этим.
— Не переживай, я тебе верю. Я даже не удивлена, что вы оба нашли себе приключение на ночь. Я уж хотела тебя поругать, но раз вы свершили благое дело, то не буду, — ответила Астрид, задумавшись, и усмехнулась. — А что насчёт этой ситуации с якобы изнасилованием, то это просто смешно. Ты даже мухи не обидишь, не говоря уж о таком. Да и я не думаю, что Эйрик какой-то мерзавец. Зря Рагнхильд так подумала. Хотя со стороны, не зная твоих штучек, это всё и выглядит сомнительно. Но если что, я защищу твою честь и доброе имя.
— Спасибо, — устало вздохнул Иккинг. — Эта ночка была насыщенной. Но я рад, что всё закончилось хорошо. А эти неурядицы — пустяк. Я не думаю, что все всерьёз подумают, что мы с Эйриком такое совершили.
— Что-то ты совсем расклеился. Может, лучше отдохнёшь? А я за Кэритой присмотрю, — предложила ему Астрид, но Иккинг покачал головой. — Ну хотя бы приведи себя в порядок. А то как с кровати встал, таким и ходишь.
— Точно, — опомнился Иккинг. Вот о чём он, оказывается, забыл. — Да, мне правда стоит освежиться. Спасибо, Астрид.
Этот постпраздничный день прошёл в какой-то непонятной суете. После того как Иккинг умылся и переоделся, он вновь вернулся к Кэрите — помогать ей разрабатывать голосовые связки и заново учиться говорить. Одежда Астрид в холодных тонах отлично ей подходила, подчёркивая необычный цвет глаз. Вот только само платье висело на ней, так как Кэрита слишком худа и истощена. Он предчувствовал, что скоро девушку вызовут подтвердить все защитные доводы Эйрика, и если она продолжит заикаться, то будет печально за их общую судьбу. Но, к счастью, спустя время тренировок Кэрита говорила вполне сносно, хоть и с небольшими запинками. Но мы же не будем к ней слишком строги в первый же день после возвращения в человеческую ипостась? Предположения Иккинга подтвердились, и их вызвали к Харальду. Эйрик в этой истории, по сути, ничего не изменил, только вместо спасения от проклятья — спасение из голодного плена в заброшенном доме. Кэрита всё подтвердила и достаточно убедительно. Она не выглядела забитой. Рагнхильд поверила и извинилась перед Эйриком и Иккингом за ошибочные поспешные доводы. Чуть позже их отпустили отдыхать. Харальд с интересом рассматривал Кэриту, будто что-то о ней знал, но не был уверен точно. По крайней мере, он ничего не сказал об этом.
Вечером Иккинг, Эйрик, Астрид и Кэрита расположились в тихой комнате и решили поговорить по душам. Всех интересовало, кто же проклял Кэриту и за что. Да в целом хотелось узнать то, как она жила, точнее, выживала. Вопросов было уйма. За это время они все успели проникнуться к ней, так как Кэрита достаточно приятная, умная и воспитанная личность.
— …Однажды в родительский дом заявился один человек. Как раз во время празднования моего дня рождения. Он был учтив, эрудирован и в беседе красноречив. Мы вели долгие беседы. Попутно распивали, как это обычно бывает на торжестве, — она вздохнула, пытаясь вспомнить подробности. Давно это было. — В этот момент ко мне подошёл пьяный знакомый, который хотел пригласить меня на танец. Заранее скажу, что этот знакомый меня до жути раздражал, аж до скрежета в зубах. Вот не нравился и всё тут, а он всё постоянно приставал ко мне.
— Прекрасно тебя понимаю, — кивнула ей Астрид. — У меня тоже есть один такой настырный друг. Вот кто мне нравится, даже просто так словом не обмолвится, — она выразительно взглянула на Иккинга, тот неловко опустил голову. — А вот всякие сомнительные типы уже на подходе.
— Так и есть, — усмехнулась Кэрита и грустно вздохнула, — Ну уж лучше бы я согласилась на этот несчастный танец. Тот путник поинтересовался, почему я отказала этому знакомому, да и в такой грубоватой форме. А так как я была уже пьяна и раздражена, то ответила не слишком уж этично. Дословно уже не помню, но я сказала, что тот знакомый глупый, несуразный, неуклюжий, да и вдобавок уродливый, и на что он, мол, надеется? Тот человек уточнил у меня: «Достойны ли сочувствия, теплоты и любви такие люди, как тот человек, которому ты отказала?». Я ответила, что нет. Я так раньше думала. После этого он предложил мне спор. Суть заключалась в том, чтобы пронаблюдать за жизнью ничтожного и безнадёжного человека. И если тот так и прожжёт свою жизнь в одиночестве и в глупости и не встретит тех людей, которые ему помогут стать лучше, то спор выиграю я, и он выполнит любое моё желание. А если безнадёжному человеку всё-таки помогут, то он победит. Меня немного смутило, что в случае своего выигрыша он ничего не потребовал. Но я согласилась. И как вы понимаете, тем самым ужасным, уродливым и глупым человеком стала я. — под конец рассказа она закашлялась и выпила воды. С непривычки столько говорить горло моментально сохнет.
— Интересно, кем был тот незнакомец? — задумался Эйрик. — Или он вовсе не был человеком. Иккинг, ты об этом что-то знаешь?
— В мире духов живёт множество существ с различными необычными способностями. И если некоторые люди могут попасть в этот мир, значит, и те существа могут оказаться здесь и слиться с толпой, — ответил Иккинг. Остальным стало не по себе. По сути, жизни людей находятся в хрупком положении, а их чувство безопасности — не более чем условность или пустая фантазия.
— Ужас. Даже никогда не расслабиться и спокойно не выдохнуть. — прокомментировала Астрид.
— Ага, — спокойно кивнул Иккинг. Он уже этот факт принял как данность и живёт дальше. Или существует. Он пока не определился. — Кэрита, а как происходило твоё превращение? Это всё же не сразу проявилось, как я понимаю.
— Верно. На следующий день после торжества всё было как обычно. Я просто ощущала себя как-то странно, лёгкое недомогание, — она сделала паузу, вспоминая свои ощущения. — В следующие дни моё тело начало кардинально меняться. Конечности неестественно удлинялись, кожа сильно растягивалась, отчего образовывались трещины. Помимо этого, мои волосы выпадали, кожа темнела. Родители занервничали и приглашали ко мне лекарей. Те поили меня разными лекарствами, но всё без толку. В один день я встала с кровати, и мой нос и губы сползли с меня, отвалившись. Я закрылась в комнате и никого не пускала. Но беда в том, что помимо внешности менялось моё мышление. Моя прежняя память, внимание, концентрация утратились. Я, если так можно выразиться, глупела на глазах. В один момент я лишилась речи и способности складно мыслить. Мой ум был не лучше звериного. Что-то я, конечно, понимала, но я руководствовалась какими-то импульсами, эмоциями. Иногда мне удавалось взять себя под контроль, но не всегда. В тот день я вышла из комнаты и вела себя ужасно. Я уже выглядела как чудовище, а это поведение только подтверждало мою сущность. Родители не признали меня. Забрали сестру, важные вещи и покинули дом, переехав в город. Вместе с ними разбежались от страха все слуги и рабочие. И я осталась в полном одиночестве. — все замолкли, глядя на неё с сочувствием. Даже врагу такое не пожелаешь. А девушка даже особо ничего плохого не сделала, чтобы такое заслужить.
— К тебе кто-то ещё заходил до нас? — спросил Эйрик.
— Да, но редко. В основном всякие воришки, либо же любопытные авантюристы. Но как только они меня видели, то впадали в ужас и убегали. Иногда у меня были навязчивые мысли поймать и съесть человека, но я усиленно старалась не делать этого. Поэтому, если видела людей, то избегала их. А если они не уходили, то пугала, чтобы ушли.
— И как ты жила в таком состоянии? Чем ты занималась годами? — изумлённо спросила Астрид.
— Волочила жалкое существование. Мне было сложно делать то, что мне нравилось. Не так страшно уродство, как отсутствие ума. Почему-то у меня было помешательство к кухонной утвари, хоть я и сама при жизни нормального человека к этому особо не притрагивалась. И я в тёплое время года отправлялась в лес и искала трупы животных или людей, тащила их в дом и варила какую-то похлёбку. Вам лучше не знать её полного рецепта, и я хочу об этом забыть навсегда. В свободное время я бродила по своей территории и рассматривала предметы, собирала какие-то красивые камушки, веточки, цветочки и выкладывала что-то типа мозаики. С приходом сильных холодов я уходила в спячку в свою комнату. Вот это и была моя жизнь. Сплошное разочарование и отвращение. — отстранёно проговорила Кэрита, будто сама до конца не могла это осознать.
— Этот кошмар закончился, — искренне выразился Иккинг, с состраданием взглянув на неё. — Теперь ты человек, а также ты молода, значит, впереди вся жизнь. Тебе нужно время восстановиться, осознать себя, и ты обязательно найдёшь свой путь. Это только начало.
— Да, я понимаю, — кивнула Кэрита, а в её взгляде пустота. — Всё наладилось, но эта бессмысленность, тоска и безысходность никуда не делась. Я не знаю, что делать.
— Я тоже. — кратко ответил Иккинг, замолкнув. И хоть он не был под действием проклятья, но ощущает себя примерно также. Астрид с печалью на него взглянула. Она хотела бы чем-то помочь, но не знает как.
— Так, друзья, что за уныние? — вставил своё слово Эйрик. — Через тернии к звёздам. Мне сложно вообразить, как живёт каждый из вас, но жизнь нам не просто так же дана? Возможно, все наши испытания в какой-то степени необходимы и ведут нас к лучшему. Может быть, жизнь вопреки вознаградит гораздо большим? Если у нас высокие запросы к жизни, то страхи и трудности — это оплата за наши мечты и счастье.
— Всё может быть. Но я думаю, что у каждого человека своё объяснение собственной жизни. Мы все разные, и искать универсальный путь к счастью бессмысленно. И тем не менее, ты прав в том, что искать самого себя и личный путь — необходимость для жизненного удовлетворения, — продолжил мысль друга Иккинг.
— Пока найдёшь и состариться можно, — вздохнула Астрид. — От этих разговоров так и тянет что-нибудь выпить.
— Никакого «выпить». Вы все вчера нехило так выпили. Ещё чуть-чуть, и это всё перейдёт в зависимость, — предупредил её Иккинг. — А это медленное отравление организма. Тебе напомнить, что было со мной после отравления?
— Я бы предпочла это забыть, — её аж передёрнуло. Видеть Иккинга в таком состоянии было невыносимо больно, аж до трепетного ужаса. — Ладно. Мы все будем вести размеренный образ жизни без злоупотребления чем бы там ни было.
В какой-то момент они сменили тему и переключились на более приятные разговоры. Обсуждали всё подряд. Кэрита плохо знала своих новых знакомых, а посему каждый рассказал немного о себе. А там слово за слово, и начали припоминать забавные истории из жизни, чтобы как-то разбавить эту зияющую тоску. Кэрита и правда отвлеклась, почти забыв о своём проклятье. На мгновение даже показалось, будто ничего и не было. И вот она скоро вернётся в тёплый и уютный дом к своей семье и привычной жизни. Но теперь у неё даже нет дома, только одни гнилые развалины. И куда ей теперь идти?
В этот момент в комнату постучали. Эйрик дал разрешение войти, и внутрь зашёл управляющий. Он коротко осмотрел присутствующих людей и с почтением поклонился.
— Прошу прощения за беспокойство, но к леди Кэрите пришла гостья, госпожа Боргунна Абель.
— Пусть войдёт. — взволновано ответила Кэрита, резко встав с места, отчего потемнело в глазах, и она пошатнулась. Эйрик успел её схватить за руку и придержать, чтобы та восстановила равновесие. Взгляд, полный надежды, был прикован к двери.
Управляющий вышел из комнаты, и после него внутрь вошла с лёгким стуком каблуков зрелая женщина с лёгкой сединой в волосах. Судя по её одежде и украшениям, а также походке и манере, Боргунна имела высокий статус и богатство. Если приглядеться в её лицо, то можно было увидеть сходство с Кэритой. У обеих женщин глаза полумесяцем с низко посаженными бровями, что создавало эффект печального взгляда, и характерные пухлые губы бантиком. Женщина неверяще посмотрела на неё, будто это ей снится.
— Кэрита, это правда ты? Это не сон? — Боргунна медленно подошла к своей старшей сестре, рассматривая её. — Ты выглядишь так, как я тебя запомнила.
— А ты подросла и повзрослела. — ответила Кэрита, сделав шаг вперёд. Глаза моментально переполнились слезами. Они крепко обнялись. Боргунна тоже прослезилась, поглаживая сестру по волосам и спине.
— Я думала, что больше никогда тебя не увижу. Родители сказали мне, что ты неизлечимо больна и уже умерла. Что же с тобой случилось? — Боргунна чуть отстранилась, держа Кэриту за плечи, и с тревогой всматривалась в её лицо.
— Я была проклята и выживала в образе чудовища. Но это уже в прошлом. Расскажи, как ты жила всё это время? Что произошло в твоей жизни? Как жили родители? И… и как ты узнала, что я здесь? — Кэрита завалила вопросами свою сестру. Она перевозбуждена от волнительного счастья, благодаря этой встрече.
— Успокойся, не всё сразу. Дай мне время собраться с мыслями, — выдохнула Боргунна. Её лицо всё раскраснелось от эмоционального перенапряжения. Быстро забилось сердце. — Мне пришло письмо от короля. Там говорилось, что моя старшая сестра найдена и находится в замке. Я, как только узнала, всё бросила и сразу примчалась сюда.
— Думаю, нам стоит оставить их наедине. — шепнул друзьям Иккинг, и те кивнули, согласившись, и они все быстро прошмыгнули из комнаты, пока сёстры были увлечены разговором.
В коридоре ждал управляющий и сразу же предупредил Эйрика и Иккинга, что король ожидает их в своём кабинете. Прямо сейчас. Парни немного занервничали. Харальд явно что-то знает или догадывается. Вариантов не было, они попрощались с Астрид и отправились на личный разговор к королю. Тот ждал их в своём кабинете, делая какие-то пометки в блокноте. Предупредительно постучавшись, к нему вошли любимые искатели приключения. Коротко взглянув на вошедших, Харальд указал на стулья, чтобы те сели напротив него. Неловко помявшись, Эйрик и Иккинг расположились и ожидали, когда король начнёт разговор первым. Около минуты шло напряжённое молчание.
— Вы что-то скрываете, — не вопросительно, а утвердительно проговорил Харальд, изучающе взглянув на молодёжь. Те с лёгким волнением переглянулись. — Может, Рагнхильд достаточно вашего объяснения, но не мне. Я вас обучал, значит, знаю о вашем мышлении больше. Ну так что, будете прикидываться несведущими или лучше обсудим текущую действительность?
— А что конкретно ты хочешь обсудить? — уточнил Эйрик. Он не особо горел желанием рассказывать отцу обо всех их общих с Иккингом секретах. Поэтому лучше ответить на определённые вопросы, чем рассказывать всё подряд.
— Клан Абель издревле почитаем в Тронхейме, ещё до того, как наш род установил королевскую власть. Я веду к тому, что я в курсе, кто входит в этот род и чем уникален. И вам, мои дорогие, следует знать о самых влиятельных кланах Скандинавии. С этими людьми нужно уметь договариваться, учитывать их интересы и мнения. Именно знать даёт право нам руководить всеми. Пока у нас есть их благосклонность и лояльность — мы короли. А если этого не будет, то мятежа не избежать. И как следствие, Скандинавия опять скатится в междоусобицы и борьбу за власть.
— Значит, вы изначально знали, кем является Кэрита? — спросил Иккинг, на что Харальд кивнул.
— Верно. Я с Боргунной, главой рода Абель, в хороших деловых и дружеских отношениях. И она мне рассказывала про свою сестру. А также я знал, где примерно располагается их заброшенная усадьба. И тут появляется новость, что вы принесли сюда девушку из той усадьбы и по описаниям удивительно похожую на Кэриту Абель, старшую сестру Боргунны. Кстати, она опознала девушку?
— Да. Они узнали друг друга. — ответил Эйрик, предчувствуя дальнейшие сложные расспросы.
— Очень хорошо, — задумался Харальд. В отражении его глаз мелькали образы далеко идущих планов. Он уже знал, как вывернуть всю ситуацию в пользу своей семьи и королевства, но прежде стоило кое-что узнать. — А теперь объясните мне, как так получилось, что вы нашли давно пропавшую старшую дочь клана Абель и при этом в таком юном возрасте? Не может же быть так, что младшая сестра старше.
— Это сложно объяснить, пап. Ты вряд ли поверишь нам, — вздохнул Эйрик, не зная, как начать рассказ. Решение проблемы пришло быстро. — Думаю, Иккинг точнее выразится в этом вопросе, чем я.
— Благодарю за доверие, — Иккинг недовольно взглянул на Эйрика, который ловко скинул всю ответственность на него. Придётся как-то аккуратно рассказать правду. — На самом деле Кэрита никуда не пропадала. Она все эти годы жила в том заброшенном доме. Боюсь, эта история имеет больше мистический характер, чем привычный нам житейско-бытовой. Она осталась молодой, так как жила не в своём теле, а в теле специфического неведомого существа. И это всё с ней случилось из-за проклятья, так как Кэрита имела неосторожность заключить сомнительный спор с незнакомцем. Совершая вечернюю прогулку, мы с Эйриком случайно забрели в этот дом и из любопытства исследовали старую усадьбу. Там же мы заметили выжженный текст самого проклятья и кучу доказательств трансформации Кэриты в то существо, включая её личный дневник. В итоге мы с Эйриком приняли решение расколдовать девушку, когда встретили её в нечеловеческой ипостаси.
— То есть ты хочешь сказать, что я всю жизнь мыслил в категоричных узких рамках, думая, что таких явлений вовсе и не существует? — уточнил Харальд. Он был раздосадован этим фактом, будто упустил пласт потенциальных возможностей и рисков. Иккинг и Эйрик кивнули ему. — А вы об этой природе мироздания когда узнали?
— Год тому назад. Я тоже был прагматичным и скептичным человеком, но потом мы с Эйриком столкнулись с потусторонними явлениями, когда изучали катакомбы под замком, — Иккинг сделал паузу, задумавшись. — Дело в том, что я могу видеть то, что недоступно человеческому взгляду. И узнал об этом не так давно.
— Теперь у меня появилось множество вопросов к тебе, друг мой, — со всей серьёзностью проговорил король. — Советую ответить на все. Для нашего общего спокойствия. Не волнуйся, я гарантирую твою безопасность и сохраню секрет. Я и сам не хочу, чтобы ты пострадал.
Вот они и влипли. Пришлось им рассказать про все приключения, которые с ними произошли. Ещё Иккинг добавил множество историй от себя, полностью объяснив все свои полученные повреждения и травмы, из-за которых Харальд долгое время был обеспокоен. Также он рассказал историю про Сверра и про то, что чуть сам почти не умер из-за безумного брата Харальда. Сказать, что король был в шоке и растерян — ничего не сказать. Его мировоззрение разбилось окончательно. Если для молодых людей это не так травматично, то вот для зрелых — катастрофа. Харальду будет о чём подумать на протяжении долгого времени.
— Ещё раз я утверждаюсь, что моя идея приблизить тебя к нашей семье невероятно удачная, — сделал вывод Харальд. Он с самой первой встречи почувствовал от Иккинга большие амбиции, опасность и необузданную энергию. Помимо этого он пристально следил за его биографией до самой встречи. Таких людей нужно держать очень близко. В идеале — включить в семью. Но то, что Эйрик подружился с Иккингом, — это чудесная радость и неописуемая выгода. Их дружба поможет Эйрику стать великим королём и закончить начатое Харальдом прочное объединение всей Скандинавии. Главное, чтобы тому хватило мудрости не ссориться с Иккингом. Вражда с человеком, которому подвластны драконы и души людей, абсолютно губительна. Ещё повезло в том, что сам Иккинг не стремится взять всё в свои руки. С этим человеком достаточно несложно договориться, всего-то стоит показать искреннее желание справедливо и честно работать на благо Скандинавии. В этом вопросе желание Иккинга и Харальда совпадали. Он надеялся, что Эйрик достойно справится со своими обязанностями. В противном случае придётся все полномочия передать именно Иккингу. Но Харальду, как отцу, хотелось, чтобы их семейная королевская династия продолжалась, при всём уважении и симпатии к Иккингу. — Значит, это была твоя идея — расколдовать леди Кэриту?
— Можно и так сказать, — кивнул Иккинг. — Позже мы с Эйриком скрыто пронесли её в замок и сами привели в порядок, чтобы не распространялись слухи и сплетни.
— Ты заставил моего сына позаботиться о ком-то самостоятельно, своими руками? — удивился Харальд, на что тот кивнул. Король коротко засмеялся. — Ну что ж, Эйрик, хоть кто-то воспитал в тебе долю самостоятельности. Береги своего друга. Кто, если не он, скинет тебя с небес на землю? Тебе, как будущему королю, это будет необходимо для выживания.
— Не такой я уж зависимый от других людей, — возмутился Эйрик, надув губы, и сложил руки вместе. Отец скептично на него взглянул, приподняв бровь. — Ну, разве что совсем чуть-чуть.
— Не жалей его, Иккинг. Моему мальчику необходима строгая оценка, — попросил его Харальд, на что Иккинг кивнул. Кого-то покритиковать — это за милую душу. А бурчать на Эйрика — сплошное удовольствие: тот забавно реагирует. — Возвращаясь к леди Кэрите Абель. Пусть она остаётся у нас восстанавливаться. И ты, сын мой, лично проследишь за процессом её выздоровления.
— А почему я, а не какой-нибудь лекарь? — уточнил он.
— Клан Абель — один из самых богатых, уважаемых и знаменитых семейств. Беда в том, что у госпожи Боргунны родились одни сыновья. А тут чудесным образом появляется дочь из этой семьи как раз твоего возраста. Лучшей кандидатуры и не найти. Ещё и элемент загадочности с этим проклятьем и вашим спасением, что обязательно войдёт в фольклор. Народ любит такие истории. Это ещё больше укрепит наше положение. Поэтому я принудительно-добровольно рекомендую жениться именно на ней, — бескомпромиссно заявил Харальд, на что Эйрик с Иккингом немного опешили.
— Но… Но я даже её не знаю. А что, если она с ума сошла после проклятья? А вдруг она себя покажет капризной и неблагонадёжной? — заволновался Эйрик. Уж слишком всё это в лоб.
— Не переживай, клан Абель имеет высокий стандарт в воспитании своих детей. В отличие от меня, родители Кэриты и Боргунны были строги, требовательны и прививали девочкам дисциплину, самостоятельность, адаптивность и прочие ценности с самого детства. Сейчас у госпожи Боргунны крепкая хватка. А леди Кэрита буквально за день адаптировалась после проклятья, и ей хватило самообладания вести себя, как подобает в обществе людей. А это значит, что у неё хороший потенциал, и такая жена обеспечит тебе надёжное партнёрство и крепкий тыл. В любом случае мы ещё понаблюдаем за её поведением.
— Допустим, с ней всё будет хорошо, — неловко продолжил Эйрик. — А что, если она не захочет выйти за меня замуж?
— Сделай так, чтобы захотела, — Харальд, как всегда, предложил очевидный и простой ответ, на что Эйрик закатил глаза. — Ты спас её от проклятья, дал ей дом. А я воссоединил её с сестрой. Она уже чувствует себя обязанной перед тобой. Надо просто грамотно воспользоваться этим чувством.
— Выйти за меня только из чувства обязанности и долга? Это звучит ужасно. — скривился Эйрик. Не нравится ему эта мысль.
— Ну почему сразу только из чувства долга? У тебя есть всё для её согласия, — парировал Харальд. — Это богатство, власть, ум и эрудированность, красота, воспитание и твоя природная чуткость и добросердечность. Что ещё нужно для идеального супруга? В этом плане ты безупречен, — Эйрик выглядел не убеждённым. Король вздохнул и взглянул на Иккинга. — Раз не веришь мне, то спроси своего друга, что он думает о тебе в этом вопросе?
— Вот и спрошу. Что ты думаешь обо мне с точки зрения потенциального возлюбленного? — обратился Эйрик к Иккингу, на что тот растерялся. Не такой формулировки вопроса он ожидал.
— Я не могу сказать, кто может нравится Кэрите. Мы не настолько близко знакомы. Но я могу предположить, что сейчас она не настроена на романтику, так как совсем истощена. Я понимаю её состояние. Поэтому, если сейчас предлагать ей отношения и уж тем более брак, то высока вероятность, что она почувствует отвращение и расценит это за попытку воспользоваться её уязвимым положением. Самый лучший вариант на данный момент — это постепенное и ненавязчивое налаживание доверительных отношений путём какой-либо совместной деятельности и поддержки. Веди себя как обычно. Также, как и со мной. Не нужно казаться тем, кем ты не являешься, или же хвастаться своим положением. Про это и так все знают. Лучше впечатлить её тем, что ты наработал при жизни. Не по факту своего рождения, а именно личностью. А там, если чувства проявятся, то сами ощутите эту взаимность без всяких слов. По крайней мере, на твоём месте я бы так поступил.
— Очень изящное решение, — одобрил план Харальд. — Эйрик, услышал руководство? Действуй. И не надо никаких отговорок.
— Ладно-ладно. Я постараюсь быть продуманным и аккуратным, — кивнул он отцу и с лёгким возмущением посмотрел на Иккинга. — Ты так и не ответил на вопрос. Что ты думаешь обо мне? Говори всё, как есть.
— Если рассматривать с точки зрения моего вкуса, то я ценю твой ум, рациональность, начитанность, жизнерадостность, юмор, игривость, смелость, доброту и отзывчивость. Внешность тоже прекрасна, особенно мне нравятся твои волосы. А не нравится мне твоя капризность, обидчивость, излишняя дерзость, настырность, несамостоятельность в бытовых вопросах. И, пожалуйста, хватит дразнить Вигго и Астрид. Они и так тебя еле терпят из-за твоей беспардонности и попыток перетянуть всё моё внимание на себя в их присутствии.
— Со мной всё в порядке, это они чересчур ревнивые. Даже лишний раз дотронуться нельзя. Хотя, будь я на их месте, то, может быть, тоже ревновал. И вообще, я держу их в тонусе. Пусть не расслабляются, а развиваются. Я как хороший друг, желаю для тебя всего самого лучшего, — хихикнул Эйрик, подмигнув тому, на что Иккинг закатил глаза, усмехнувшись. — Я знал, что нравлюсь тебе.
— Сынок, ты лучше воображай не об Иккинге, а о своей будущей жене. Поставь себе приоритет в этом вопросе, — усмехнулся Харальд. Его забавляла эта дурашливость сына.
— Да я же несерьёзно. Тем более Иккингу нравятся ревнивые холодные зануды с непредсказуемыми агрессивными реакциями. Так что моя настырность и капризность — ещё цветочки. — прокомментировал Эйрик, на что моментально получил от Иккинга пинок по ноге. Не было бы здесь Харальда, то получил бы нечто более весомое.
— О вкусах не спорят, Эйрик. Имей уважение к выбору Иккинга, — нравоучительно отметил Харальд. — Кстати, слышал о том, что ты собрался в Италию. Это правдивая информация?
— Да. Я отправляюсь туда с целью обучения. — кратко ответил Иккинг, занервничав. Не хотелось бы, чтобы король отменил его планы.
— Хорошая цель. Учись старательно. Нам нужны новые идеи и взгляды, — Харальд сделал паузу и со всей серьёзностью посмотрел на него. — Будь осторожен. Там никто тебе помочь не сможет. Лучше не высвечивайся и не говори о своём происхождении, статусе и способностях. Бдительность превыше всего. Возьми всё, что хочешь, и возвращайся домой в целостности и сохранности.
— Я учту ваши рекомендации.
***
Вернувшись на Олух, Иккинг со своими компаньонами начал собираться в путь. Кто бы мог подумать, что сборы это так сложно, муторно и долго? На полгода они уплывут из Скандинавии. Срок приличный, но вполне терпимый. Но заботливая родня и друзья прощались с ними так, будто те уплывают навсегда. Задирака даже разрыдался. Учитывая, что они плывут в другую страну и без драконов, всё могло окончиться не очень хорошо из-за той же непредсказуемости океана. Но тот же Вигго и Иззи — опытные мореплаватели. Где они только не бывали, поэтому Иккинг доверял их опыту, знаниям и навыкам. Ему даже показалось, что мужчины были рады пересесть с драконов на корабль. Когда они рассматривали его, их будто накрыло чувство приятной ностальгии. Помимо этого, Вигго и Иззи набрали профессиональных моряков, поэтому о возможных трудностях переживать не стоило. Всё в надёжных руках. Вигго вызвался быть капитаном, а Иззи — старпомом. Славная команда. Также возникла небольшая проблемка с Астрид, а точнее с её родителями. Они были против, чтобы их дочь отправлялась так далеко, в незнакомую страну, так ещё в компании одних мужчин. Астрид попыталась оспорить их сомнения, но это не помогло. Она уже расстроилась и готовилась остаться дома, как на помощь пришла Валка и сказала, что она тоже отправляется, чтобы мир посмотреть и за сыном приглядеть. При этом Валка тонко намекнула, что за Астрид она тоже может присмотреть. Хофферсоны всё-таки разрешили дочери отправиться в путешествие. Их клан знаменит смелостью и бесстрашием. И не разрешить дочери сопровождать сына ярла — своего рода трусость. Тем более Астрид взрослая и сама может постоять за себя. Израэль хоть ничего не сказал, но, судя по его изредка мелькающей довольной полуулыбке, он рад, что Валка отправляется вместе с ними. Уж очень услужливо и любезно перетаскивал вещи дамы в корабль. Сама женщина одаривала его очаровательной улыбкой и провожала внимательным взглядом. Если с людьми всё понятно, то больше всех с ними не хотели расставаться драконы. Они состроили самые несчастные мордашки, какие только можно вообразить, но нет, значит, нет. Тащить в Италию драконов — это подставлять под удар себя и самих драконов. В тех местах не живут драконы, а значит, местное население испугается их и отнесётся враждебно. Такие проблемы никому не нужны. Да и Иккинг решил для себя, что хватит прятаться за драконьими спинами. Пора уметь коммуницировать с разными людьми, включая недоброжелателей, самостоятельно и без мощи дракона за спиной. Это страшно, сложно, непривычно, но необходимо для выживания. Проведя ревизию на корабле, они повыкидывали все лишние вещи. Все так за них переживали, что подложили кучу разного «полезного» хлама на всякий случай. Напоследок Иккинг обнял отца и Плеваку и взобрался на корабль. Он стоял у борта и наблюдал за берегом Олуха, пока отплывал вдаль. Нескоро он увидит родные очертания. Хотя, кто знает. Может, время пройдёт слишком быстро. Путь в Италию предстоял очень долгим по меркам Иккинга. По меркам Вигго и Иззи раз, два — и на месте. Истина где-то посередине. Наши путешественники поделились на две группы: те, кто в восторге вернутся в плаванье, и на тех, кто сходит с ума. Кто в какой, было вполне очевидно. Иккинг от безделья нашёл для себя жертву, а точнее он подтягивал Астрид в знаниях латинского языка. Сначала девушка была этому рада, но потом осознала, что Иккинг готов заниматься её обучением днями напролёт. Астрид к такому была точно не готова и в итоге постоянно где-то ныкалась, чтобы он её не нашёл. Все мы знаем, какой Иккинг в роли учителя: невероятно терпеливый, неустанный и требовательный. И всё-таки латынь Астрид намного улучшилась. Теперь она воспринимала её на слух достаточно быстро, а говорила пока с трудом. Но девушка и не планировала много болтать. Она предпочитает не слова, а свою любимую секиру. И орудует ей как фактами и аргументами в любой непонятной ситуации. Вигго с безмятежным удовольствием облокотился на фальшборт и рассматривал закат на горизонте. Мимо него, озираясь, прошла Астрид, будто кралась. Он насмешливо улыбнулся, наблюдая за ней периферийным зрением, и развернулся лицом к девушке, расслабленно опёршись спиной к фальшборту. Вигго наклонил голову чуть в сторону, с добродушным любопытством наблюдая за ней. — А я думал, что тебе в радость проводить время с Иккингом. А теперь от него скрываешься. — Мне в радость, но только не в качестве ученика. — Убедившись, что они здесь одни, Астрид успокоилась и встала рядом с мужчиной. — Неужели из него такой плохой учитель? Всё-таки столько лет он организовывал вашу команду и обучал всех своих друзей грамоте и наукам. — Учитель из него прекрасный. Результаты видны сразу же. Но его занятия не для слабонервных. И хороши они в ограниченном количестве, — вздохнула Астрид, устав. У неё уже голова взрывается от количества знаний, насильно вложенных Иккингом. — Он чересчур придирчивый и на удивление, учитывая его характер, монотонность его не пугает. Он может часами прогонять меня по одной и той же теме до тех пор, пока я не сойду с ума. — Мне даже стало интересно в этом поучаствовать и побыть его учеником. Но, к сожалению, я не знаю, чему он может меня обучить. — А ты не сомневайся, и для тебя он найдёт что-нибудь, чего ты не знаешь. И будет тебя медленно мучить, — хихикнула Астрид. — Я всё хотел у тебя кое-что спросить. Это достаточно деликатная тема, — перевёл тему Вигго, и Астрид с любопытством на него посмотрела. — Касаемо Иккинга, точнее его поведения. По отношению к тебе он избегает тактильного и зрительного контакта? — Он и раньше избегал. Но да, я заметила, что он стал более зажатым и нелюдимым, — она о чём-то задумалась. — По крайней мере я его бывшая девушка, к которой остались чувства. Его мотивы меня избегать вполне ясны. А что насчёт тебя? В ваших отношениях прошёлся холодок? — Сложно сказать. Раньше он чаще говорил о своих чувствах ко мне, и было множество тактильных прикосновений. А сейчас мы словно стали близкими друзьями. В его словах исчез двойной подтекст, а телесной близости он избегает. Даже взять его за руку или просто обнять проблематично, — грустно отметил Вигго. — Я не сомневаюсь в его любви и заботе обо мне, но у меня такое чувство, будто он выстроил между нами стену. Может быть, это из-за того случая в пещере? Думаю, он больше не доверяет мне так, как раньше. — Он ведёт с тобой точно так же, как и со мной. Добро пожаловать в моё положение, — заметила Астрид, хмыкнув. — Не удивлюсь, если за последнее время у меня с тобой было больше объятий и поцелуев, чем у тебя с Иккингом. — По сути, так и есть. В ту ночь, когда мы притворялись парой, было больше контакта, чем за всю зиму с Иккингом, — усмехнулся мужчина над этим сравнением. — Ты думаешь, что его отчуждение не только из-за меня? — Скорее всего, так и есть. Ты же знаешь, опять он придумал проблему, накрутил себя и принял кардинальное решение. И теперь сам же от этого страдает, попутно заставляя нас переживать, — уверенно и вальяжно проговорила Астрид, будто уже точно всё знает. — Лучше поговори с ним об этом. — Мне как-то неловко. Ещё подумает, что я чем-то недоволен, — нервозно проговорил Вигго. — А ты доволен? — с усмешкой спросила его Астрид, на что он честно покачал головой. — Не бойся его реакции. Он и сам понимает, что поступает сомнительно. Но пока ему об этом не скажешь, Иккинг будет думать, что его изменившееся поведение не слишком заметно для нас и вполне устраивает. Но если ты волнуешься, то я могу его расспросить об этом. — Не стоит. Это будет странно, — к нему внезапно пришла мысль, что в корне меняло положение дел. — Я, кажется, понял, почему Иккинг стал вести себя таким образом. — Выкладывай. — Из-за чувства вины, — ответил Вигго, на что Астрид непонимающе на него посмотрела. С чего бы Иккингу чувствовать перед ними вину? — Думаю, ему стыдно из-за того, что он испытывает чувства к нам двоим одновременно. Помнишь, мы разговаривали втроём после произошедшего в пещере, и он так усиленно пытался тебя убедить пересмотреть свои чувства к нему и найти кого-то ещё? Твоя верность и ваша взаимность заставляет его испытывать чувство вины передо мной. А его любовь ко мне, по его мнению, унижает твои чувства к нему. И единственным верным решением для него оказалась платоническая любовь, то есть без романтическо-интимных проявлений, тем самым он нас поставил в одинаковое равное положение, не выделяя любимчиков. — Это похоже на него, — вздохнула Астрид, закатив глаза. — Ох, Иккинг такой Иккинг. Он может игнорировать любые обычаи, традиции и приказы вышестоящих людей, но тема справедливости и незыблемости человеческого достоинства для него — святое. — Это очаровывает. Разве нет? — улыбнулся ей Вигго. — Очаровывает. Но зачем ограничивать свои чувства, если свои возможности можно расширить? — подмигнула Астрид. — Что ты под этим имеешь в виду? У тебя есть справедливое решение из этой ситуации? — Да. Если Иккинг любит тебя и меня, то пусть любит полноценно. Можно попробовать предложить ему встречаться с нами одновременно. Такое вполне часто встречается, особенно у людей его статуса, — она сделала паузу и добавила. — Если тебя такое устраивает, конечно. Ты же тоже собственник не хуже меня. — Смело. Я не против, но он не согласится. Это всё ещё несправедливо по отношению к нам, а Иккинг не может пренебречь этим в свою пользу. Он и так себя сейчас чувствует эгоистом, а наше предложение его морально убьёт, и велик шанс, что он попросту расторгнет с нами все отношения и предпочтёт остаться в одиночестве, но с чистой совестью. — В таком случае для обеспечения полнейшей справедливости у этого плана есть дополнение, — с интригой улыбнулась Астрид. — Будем встречаться втроём. Ты с Иккингом. Он со мной. А я с тобой. Не подкопаться. — Это довольно дерзко. Особенно для тебя, Астрид. Ты же не любишь выходить за рамки существующих норм. — Вигго изумлён этим предложением, а также непомерно смущён. Он даже никогда не думал о таком варианте. — Я чту обычаи и традиции моей семьи, племени и в целом Скандинавии. Но Иккинг всё-таки прав в том, что иногда некоторые нормы утрачивают свою необходимость и могут даже мешать жизни. Да и когда-то обычаи, которым наш народ следует долгие годы, тоже кто-то придумал и ввёл в культуру. Если тогда люди могли себе позволить экспериментировать, то почему мы не можем дополнять или видоизменять существующие устои и традиции под свою нужду и необходимость? — Я говорил, что восхищаюсь твоим умом? — усмехнулся Вигго, на что Астрид рассмеялась. — Я не против попробовать такую форму отношений. Если честно, ты мне нравишься как девушка. И если бы у нас не было бы Иккинга, то я бы попытался завоевать твоё расположение. У нас с тобой много общего, и мы друг друга хорошо понимаем. А Иккинг, при всей моей любви к нему, для меня всё равно загадка, и когда я думаю, что знаю о нем всё, то он снова разбивает это утверждение, совершая нечто безумное для моего мышления. — У меня также. Иккинг с детства витал в облаках. Он невероятно противоречив. И с ним очень трудно. Да и ты сам об этом знаешь, не мне тебе рассказывать, — Вигго кивнул ей. Как бы ни тяжело было это признать, но Астрид права. — Несмотря на все его чудачества и на мои расшатанные нервы, я всё равно хочу быть с ним, как бы больно ни было. Это своего рода зависимость. Да и мне нравится его личность, с ним всегда интересно. И я точно знаю, что он будет верен до конца. Это подкупает. А что насчёт тебя, то с тобой мне легко. Я будто отдыхаю, когда нахожусь рядом. Ты стабилен, и я знаю, что от тебя ждать. Ну и не скрою, твоя личность и внешность мне по нраву. — Мужчина улыбнулся. Ему приятна такая оценка его «скромной» персоны. — Тебя он тоже держит в напряжении? — уточнил Вигго, на что Астрид кивнула. — А я думал, что это со мной что-то не так. Когда он рядом, я постоянно волнуюсь. Несильно, совсем чуть-чуть. Но это ощущение постоянное. Я стараюсь подбирать слова, жесты, действия при общении с ним. Анализирую его мимику, эмоции, слова, пытаясь предугадать его мысли. Я думал, что это пройдёт со временем, но не прошло. Я просто к этому привык. — И всё же ты не хочешь его терять, — понимающе посмотрела на него Астрид. — Ни за что. Все эти мелочи ничтожны по сравнению с тем, что я получаю взамен. Рядом с ним жизнь невероятно насыщена и разнообразна. Раньше мир был серым, и я ничего не чувствовал. Теперь же я живой человек. Для меня даже теперь стали ценны жизни других людей, и мне интересно, что происходит вокруг. Я ещё никогда так не наслаждался мерному покачиванию корабля, шуму волн и мелькающим лучам солнца из-под облаков. — Да ты романтик. Как мило, — хихикнула Астрид, слегка толкнув его в бок. — Ну так что? Хочешь попробовать такую форму отношений? — Почему бы и нет? Мне нравится треугольник. Он символизирует полную гармонию и равновесие между противоположностями, — Вигго задумался, слегка нахмурившись. — Правда, я не представляю, как корректно это всё устроить. — Пока не попытаемся — не узнаем. Пойдём лучше к Иккингу, обрадуем его нашими гениальными замыслами. Не только же ему безумствовать. Нам тоже можно. — Изящная «месть», — усмехнулся Вигго. Иккинг сидел на лестнице капитанского мостика, что-то старательно записывая в свой дневник. Он любую свободную минуту пытался посвятить планированию реформ и разработке стратегий. Размышлениям о том, как безболезненно эти реформы внедрить. Его камень преткновения — это острая нехватка знаний, умений, опыта. И, несмотря на старания Харальда в сфере обучения политике и руководству, этого было недостаточно. Перечитав собственные идеи, он с психом перечеркнул всё написанное, посчитав это недостаточно идеальным, и разочарованно вздохнул, резко закрыв блокнот. Какой же он бездарь, на самом деле. Иккинг понимал, что каким бы умным и талантливым он ни казался в глазах окружающих, на деле это всё не так. Он самый настоящий обманщик. Удивительно, что остальные до сих пор об этом не догадались. А может, они об этом знают, только притворяются, чтобы его не обидеть, ведь же он будущий ярл. Как же это унизительно. Его самоуничижительные мысли и мучения прервали приблизившиеся к нему Астрид и Вигго. Они расслабленно сели на ступеньку рядом с ним с двух сторон, отчего Иккинг почувствовал себя в ловушке. Он неуютно сжался между ними. По всему телу будто прошёлся рой щекотливых насекомых, находящихся где-то под кожей. К нему подступала знакомая неловкость и чувство стыда. Боги, почему они сели к нему так близко? Астрид и Вигго загадочно молчали, что не прибавляло ему спокойствия. — Мне уже стоит начать бояться и обдумывать пути обхода? — отшутился Иккинг, дабы сгладить неловкость между ними. — Я вас чем-то обидел? — Это не совсем подходящее слово, — пояснил Вигго, решив заговорить первым. — Тут больше вписывается слово «обделил». Обделил своим вниманием и присутствием в наших жизнях. — И почему ты должен нас бояться? Ты чувствуешь себя некомфортно, когда мы так близко? — чуть растягивая слова, проговорила Астрид и пододвинулась к Иккингу ещё ближе, вжимая его к Вигго и к самой себе. — Всё в порядке, мне комфортно, — приглушённо ответил Иккинг. Кажется, его гениальный план с платонической любовью дал сбой. И это страшно. — Я понимаю, что в последнее время я не такой… контактный, и это… связано с тем, что я… — Он пытался придумать достойную причину, но в голову, как назло, ничего не приходило. — Не оправдывайся. Мы знаем, что тебя беспокоит. Чувство вины перед нами, верно? — прервала его Астрид. Иккинг взволнованно на неё посмотрел, но всё же кивнул. — У нас к тебе есть дельное предложение. Ты же любишь безумие? — Смотря какое. Признаться, слышать от вас о безумии весьма непривычно. Вы же обычно такие рациональные, — он внимательно пригляделся в их лица, пытаясь найти подвох. — Что за предложение? — Не волнуйся. Наше с Астрид безумие — это концентрированная рациональность и прагматичность в чистом виде, — немного успокоил его Вигго. — Это касается нас всех. Меня и Астрид не устраивает твоя эмоциональная и тактильная блокада в нашу сторону. Хоть мы и знаем, что ты это делаешь не со зла, а с благородным мотивом. — И поэтому мы предлагаем оставить эти глупости и показывать свои чувства так, как тебе хочется, — продолжила Астрид. — Ты любишь треугольники? — Треугольники? Эм, ну это достаточно эстетичная форма, символизирующая единство, гармонию и саму жизнь. Причём здесь они и наши отношения? — как только Иккинг озвучил этот вопрос вслух, то до него дошёл смысл этого разговора. Он ненадолго замолчал, шокировано и неверяще смотря на них, будто увидел впервые. — Вы серьёзно? Это не шутка? — Ты же знаешь, Иккинг, мы с Вигго не из шутников, — серьёзно ответила Астрид. — Мы решили не мучиться и встречаться все вместе втроём, включая меня и Вигго как пару. И всё честно, справедливо, равноценно. Как ты и любишь. — Я даже не знаю, как словесно выразить своё удивление, — вздохнул Иккинг, нахмурившись. — И вы точно искренни в своём решении? То есть я подозревал, что между вами есть некая симпатия, но я не думал, что это дойдёт до такого. Я бы хотел быть уверенным, что вы на это согласны по своему желанию быть друг с другом, а не только потому, что хотите сохранить отношения со мной. — Мы бы соврали, если бы сказали, что не хотим, чтобы ты с нами был близок, — ответил Вигго. — Но у нас с Астрид отличное взаимопонимание и симпатия, граничащая с влюблённостью. И она вполне может развиться дальше со временем, если ты захочешь попробовать такую форму отношений. В любом случае у нас нет выбора. Ты любишь нас, а мы тебя. И то, что у меня с Астрид возникли такие тёплые чувства без ревности по отношению к тебе — это чистой воды везение. Ты не хочешь выбирать. Ты не можешь быть с нами одновременно. А мы не хотим с тобой расставаться. И я искренне надеюсь, что ты тоже не хочешь. Так что совместные отношения и чувства — это единственный справедливый выход без потерь со всех сторон. Да, это не совсем привычно, но это не значит, что это плохой вариант. — Значит, терпеть мои закидоны вам по-одиночке слишком трудно, и вы решили объединиться в коалицию? — усмехнулся Иккинг. Он до сих пор не верит в реальность этого разговора. Это точно не больной сон, вызванный морской болезнью? — Как бы мне не хотелось сказать «да», но нам всем нужно это обдумать. Взвесить все риски и выгоды. Решить для себя, на самом ли деле это то, что мы хотим, или нет. Думаю, вы согласны с тем, что эта мысль должна пройти проверку временем? — Они кивнули, согласившись. — А пока я позволю себе формально аннулировать все наши отношения. И между нами, Вигго, тоже. Прости, но я сейчас не в состоянии дать больше, чем дружеская поддержка. Это не значит, что мы свободны. Это пауза для обдумывания этого решения и в целом наших чувств, отношений друг к другу и желаний, поэтому нельзя, чтобы мы мешали друг другу трезво оценить ситуацию. — Это справедливо, — согласился Вигго, расстроенно вздохнув. — Пусть каждый обдумает, и когда мы будем все готовы озвучить своё решение по этому вопросу одновременно, то проведём итоговый разговор. — Так и поступим. Я ценю ваше понимание и терпение и благодарен той поддержке, которую вы оказываете, — ответил им Иккинг. Его голос звучал подавленно. Он встал со своего места и взглянул на них. Сложно было понять, что за эмоции внутри Иккинга. Его лицо непроницаемо. — Знаете, вы лучшее, что могло случится в моей жизни. Но я не уверен в том, что я достоин вашей непробиваемой любви. Подумайте об этом. Может быть, без меня вы будете намного счастливее. Напоследок взглянув в глаза Вигго и Астрид, Иккинг покинул капитанский мостик и отправился в свою каюту — побыть в одиночестве и обдумать всё, что происходит в его жизни. Этому он посвятит не один день. Астрид и Вигго остались на палубе и молча наблюдали за тем, как солнце вроде как медленно, но стремительно скрывается за горизонтом, покрывая мир мраком. Этот перелом необходим, чтобы двигаться дальше. Каждый это понимал, хоть и было невероятно тоскливо на душе.
