Это всё меняет

      После прибытия во Флоренцию дни шли стремительно, впрочем, как и в любом другом месте. Последние воспоминания, связанные с тягучей скукой, остались в прошлом, примерно в том моменте, когда Иккингу насчитывалось четырнадцать лет. Ещё даже до встречи с ночной фурией, которая перевернула всю его жизнь с ног на голову. Да и это логично. Чем заниматься изгою-подростку большую часть времени? Разве что постоянно учиться и искать неприятности. Вопрос в том, а что же всё-таки поменялось? Он также продолжал учиться и искать неприятности. Хотя это совсем разные процессы. Раньше он всем этим занимался в одиночестве и совсем даже не гордом, а теперь его уважают и хотят участвовать в его жизни. Иккинг частенько задумывался об этом. По сути, его полюбили за смелость и нестандартное мышление. А теперь те, кто его любят, против, чтобы он был смелым и неординарным, потому что они переживают. Можно подумать, что пора прекращать рисковать, но он прекрасно осознавал, что если он прекратит прыгать выше головы, то потеряет не только часть своей личности, но и всё, чего добился за эти увлекательные, но трудные годы жизни, включая уважение и любовь тех, кем он дорожит. Ведь никому не нужны люди, которые не стремятся к чему-то большему, чем просто существование. Они словно живут, но не живут по-настоящему, равнодушно ожидая своего последнего часа.       Если быть кратким, то Иккинг уже устал. Точнее, он уже давно устал, но не физически. А скорее эмоционально или же морально, кто это разберёт. Если бы не с ума сводящая тревога, которая ощущается неприятным дёрганным покалыванием по всему телу, он бы попросту закрылся в своих покоях, зашторил балдахин и просто ничего бы не делал, погрузившись в самого себя. Но он не мог себе позволить такие вольности, а поэтому приходилось вставать, учиться и общаться с кучей незнакомых людей, чьи эмоциональные всплески казались чересчур интенсивными. Радовало то, что его близкие спокойно и последовательно поддерживали без всякого волнения. Каждый день проходил чётко по расписанию. После зарядки и завтрака Иккинг, Иззи и Вигго отправлялись в Платоновскую академию на открытые лекции вольными слушателями. Дело даже не в том, что они чего-то не знали. У них прекрасное образование, так что в большинстве дисциплин они разбирались вполне недурно. Они шли туда ради нужных знакомств и связей. Всё-таки в академии собираются множество учёных и преподавателей, с которыми можно было поговорить на те или иные темы. После этого они шли в городскую библиотеку и искали нужную информацию по различным темам, связанным с философией, политикой, культурой, искусством и градостроительством. Всякие богословские книги, коих была целая куча, они пропускали. Вечером возвращались домой и присоединялись к Астрид, которая штудировала и конспектировала всю научную литературу в обширной библиотеке Марко от зари до заката. Поздним вечером они обсуждали изученную информацию и делали намёточное планирование, наброски, технологии, эскизы и прочие важные вещи. Чтобы воздвигнуть современный продвинутый город, приходится для этого переворачивать, анализировать и перепроверять кучу информации, отчего у всех троих голова пухла. Изредка к их компании присоединяется Марко и консультирует по тем или иным вопросам.       В очередное утро Иккинг направлялся в академию. Но на этот раз в одиночестве, так как Иззи на этот раз сопровождает Валку сугубо ради её безопасности (Иккинг сделал вид, что не в курсе об их околоромантических прогулочках), а Вигго был занят другим не менее важным делом. Как деловой человек он не мог не воспользоваться возможностью расширить свой бизнес, который включал не только обучение и аренду драконов, но и продажу редких товаров. Так что идея распространить дело на международный рынок крайне выгодна. Самое время разыскать надёжных торговых партнёров. Тем более денюжки ой как сильно им нужны, причём очень-очень много. Города строить — это вам не дешёвое удовольствие. Так что Иккинг был даже рад, что Вигго с такой деловой прагматичной жилкой, ибо у самого Иккинга с зарабатыванием денег всё туго. Да, он может делать многое и делать это хорошо, но продать бы не смог. Порой он помогает бесплатно или за символическую плату, чему Вигго был недоволен. Всё время говорит, что он не ценит собственные усилия и ресурсы. И если бы Иккинг окружил себя нечистыми на руку людьми, то они бы раздели его до нитки буквально за пару дней. На эти слова Вигго Иккинг смеялся и говорил, мол, как хорошо, что он хотя бы умеет подбирать порядочное и благородное окружение.       Погружённый в свои мысли, он не заметил, как почти добрался до Платоновской академии — здания, построенного в виде прямоугольника песочного цвета с античными элементами: колоннами, карнизами и полукруглыми удлинёнными окнами. Ему нравилась местная архитектура: она очень уютная, но будто бы чего-то не хватало. Может, разнообразия общей формы домов? Из размышлений вывел звонкий лай. Мимо него бодро пробежала небольшая белая пушистая собака. Впереди Иккинг заметил растерянного старика в чёрном длинном блио до пола с широкими рукавами, изнанка которых была красная. Сам старец уже седой, с длинной бородой и волосами. Его голову прикрывал чёрный шаперон с отвисающими полосами ткани. Он вертелся по всем сторонам и, по-видимому, звал собаку с забавным именем «Эврика». Но та не намеревалась откликаться на его зов.       Решив не мучить пожилого мужчину поисками и догонялками, Иккинг сразу же повернулся назад и отправился на поиски белой собачки. Та забилась в узком проёме между домами и грызла неизвестного происхождения кость. Ему не составило труда втиснуться в этот проём и взять на руки собаку, пообещав ей, что он вернёт её к хозяину. Та из вредности и упёртости крепко сжала кость, не желая с ней расставаться. Он не стал с ней спорить и вырывать это «лакомство» и просто понёс к тому старику, параллельно поглаживая собачку, чтобы та ощущала себя не так нервозно в его руках. — Здравствуйте, я видел, как вы потеряли собаку, и решил вам помочь. Она была недалеко от меня, — обратился Иккинг к старцу, на что тот с облегчением улыбнулся. Его добрые светло-голубые глаза светились от радости и признательности, когда он аккуратно взял собачку в свои руки. — Благодарю, доброе дитя. Мне было бы тяжело гоняться за этой шалуньей. Уже не в том я возрасте, — голос старика был любезен. И хоть тот говорил на латыни, но как-то по-другому. У него была совсем другая манера общения, нежели у флорентийцев. Более тягучая и протяжная. И тут до Иккинга дошло. Похожая манера была у Фредерика. Значит, этот старец тоже не местный? — Не за что. Я и сам люблю животных. Если хотите, то я могу вас проводить и заодно присмотреть за вашей любимицей, чтобы больше не сбегала, — и тут до Иккинга дошло, что со стороны его помощь выглядит подозрительно, если учесть его мрачный для этих мест вид. — Но если вам некомфортно, то не буду мешаться. — Я не думаю, что такой образованный и очаровательный юноша мне чем-то навредит. Я бы не отказался от помощи и от компании тоже, если вы, конечно, никуда не торопитесь. Ах да, — встрепенулся старик, досадливо улыбнувшись. — Забыл представиться. Моё имя — Патрис, а вас как величать? — параллельно разговору они двинулись в путь. — Иккинг. А вы, случайно, не из Франции? — предположил он, на что Патрис удивлённо приподнял брови. — Да, оттуда. А как вы узнали так быстро? По имени или по одежде? — с любопытством поинтересовался он. — По акценту. Так вышло, что французский говор мне хорошо знаком. — Надо же, какая у вас наблюдательность. Бывали во Франции лично? — На что Иккинг кивнул. — И в каком городе? Понравилось путешествие? — Можно сказать, что попал я туда неожиданно. Находился в Монтрейле, кажется. Местные достопримечательности мне не удалось поглядеть, да и встретили меня не слишком уж радушно. На самом деле я мало что знаю о Франции. И, честно говоря, больше плохого, чем хорошего, но я стараюсь быть непредвзятым. — Как же так? Позор на мою седую голову. Я всегда считал, что мои соотечественники отличаются добротой и гостеприимством, но, к сожалению, реальность оказалась иной. Да… Непорядок. Жаль, что у вас впечатление испорчено и доверие подорвано. Но уверяю, у нас очень много прекрасных людей, — Патрису не очень понравилась критика в адрес своего дома. Его можно понять. Просто он не знал подробностей. — Я смотрю по вам, что вы тоже неместный. Откуда родом? — Верно, я живу не здесь. Я из… Скандинавии, — ответил Иккинг. И в разговоре повисла неловкая пауза. По глазам Патриса было ясно, что тот осознал всю деликатность темы и проинтерпретировал слова Иккинга в ином смысле. Теперь сразу всё стало на свои места. Старик с сочувствием и сожалением взглянул на него. Хотя едва ли тот был виноват в этой войне. — Всё в порядке. Я сильно не пострадал, да и между нашими странами заключён мир. Это же никак не помешает нашему общению? — Ни в коем случае, — облегчённо выдохнул Патрис. — Если быть честным, то меня поражает ваше спокойствие, несмотря на ситуацию. — Не люблю омрачать и разрушать душу пустыми обидами и одержимой местью. Весь народ не может нести вину за решение ограниченного количества людей. — Мудрая мысль. Не каждый человек может судить беспристрастно. Вы сюда прибыли просто для расширения кругозора? — поинтересовался Патрис, внимательно вглядываясь в Иккинга. — Скорее для обучения, но это не исключает знакомства с местной культурой. Жаль, что меня пускают не во все места. Всё-таки я иностранец, да и не христианин, — вздохнул он, явно опечаленный такими ограничениями. — А вы, дитя, интересуетесь алхимией и медициной? — уточнил Патрис. — Очень даже. Знания из этих областей мне крайне необходимы. — Так это прекрасно. Редко встречаю заинтересованных молодых людей. Так что пойдёмте со мной в университет. Сегодня как раз должны проводиться лекции по этим наукам. Они обещают быть крайне интересными, — Патрис взял Иккинга под локоть, и они бодро пошли вперёд. — А разве меня пустят? — растерянно спросил Иккинг, глядя на Патриса. — Я думаю, что они не смогут отказать мне в просьбе. Всё-таки эти лекции веду я, — весело подмигнул ему Патрис, на что Иккинг коротко засмеялся. — Крайне удачное стечение обстоятельств, — улыбнулся он. Утро началось со спонтанного поступка, а продолжилось появившейся возможностью узнать что-то ценное. — Бескорыстное добро всегда возвращается добром, дитя моё. А познание — это один из важных смыслов человеческой жизни. И это должно быть доступно всем.

***

      Задумка Вигго шла с переменным успехом. Иметь дела с торгашами всегда трудно. Каждый из них жулик, но только в разном процентном соотношении. Задача Вигго состояла в том, чтобы найти флорентийского делового партнёра с наименьшим процентом жульничества в крови. Таких и в Скандинавии трудно найти, что уж говорить про южные народы. Здесь это в принципе на грани фантастики. Но он не сдавался. Для начала провёл первую апробацию: познакомился со множеством людей, задал интересующие вопросы, немного рассказал о себе. И всё тщательно записал. Самое сложное в этих беседах — это вовремя их завершить. Любовь итальянцев к разглагольствованию с неудержимым жестовым сопровождением — это отдельное испытание. Если потерять окно возможности и вовремя не выйти из беседы, то можно бессмысленно растратить час жизни. Можно, конечно, без объяснений уйти, но это не вариант. Налаживание отношений — это непростое занятие и требует уйму терпения. И тем не менее первый этап прошёл удачно, но Вигго эмоционально вымотался. По идее, он сейчас должен идти в городскую библиотеку, но его уже тошнило от этих книг. От аромата пергамента, бумаги и чернил у него точно появится аллергия. Так что он поражался тому, как Иккинг может часами сконцентрированно сидеть, читать и конспектировать. И ведь настолько погружён, что не замечает ничего вокруг. Так что, если Вигго денёк пропустит библиотеку, то тот, скорее всего, этого даже не заметит. А потому он решил сразу отправиться в дом Марко.       Дома была тишь да гладь, чему несказанно был рад Вигго. Он устал от систематических словесных заплывов в уши. Марко и Лучия, должно быть, занимались своими архитектурными проектами в кабинете. Аврору он видел на улице, читающую книгу. Синьора Патриция вроде как отправилась на званный приём. Астрид наверняка корпела за книжками в библиотеке. Леди явно в беде, пора её спасать от скуки. Добравшись до невероятно огромной библиотеки, Вигго застал Астрид, сидящую за столом. Ну как сидящую, скорее лежащую головой на кипе книг. Она так устала, что даже заснула. Волосы растрепались, а на коже лица и рук засохшие пятна от чернил. Такую Астрид он ещё не видел. Обычно она всегда активна и собрана. Но Вигго всё равно умилился. Он подошёл к ней и встал за спиной. Почувствовав лёгкое касание к плечу, девушка на рефлексах очнулась и вскочила. Увидев Вигго, она расслабленно откинулась на спинку стула. — Добрый день, красавица. Выспалась? — хихикнул над ней Вигго, на что та недовольно подула на свою чёлку, которая лезла на глаза. — Нет. У меня уже все буквы разбегаются в глазах. Я, кажется, схожу с ума, — устало ответила Астрид, вздохнув. — Тревожный сигнал, — он с сочувствием взглянул на неё. У Астрид уже лопнули сосуды в глазах и проявились синяки. — Ты когда в последний раз выходила на улицу? Хоть знаешь, какое сейчас число и день недели? Как ни взгляну, ты всё время здесь. Да и выглядишь нездорово. — Мог бы остановиться на красавице, — она усмехнулась, потянувшись, отчего суставчики захрустели. — Я не помню. В последние дни я работаю только в библиотеке. Да и сейчас, наверное, май. Конкретнее не могу сказать. А ты почему пришёл так рано? — А знаешь, который час? — с интригой спросил Вигго, на что Астрид покачала головой. — Самое время для того, чтобы прогулять учёбу и развеяться. Давай, иди умойся, приведи себя в порядок, и пойдём на улицу. Хоть траву потрогаешь. — Мне уже недостаточно трогать траву. Мне нужно закопаться под неё заживо, — неожиданно для себя по-чёрному пошутила Астрид и сделала паузу. — Это всё дурное влияние Иккинга. Теперь шутим одинаково, — Вигго с этого рассмеялся. — А если без шуток, то я и правда ощущаю себя мёртвым грузом. С этой местной кухней и алкоголем я набрала в весе. Ощущаю себя тяжёлой и уставшей. — Я тоже. Так что пора нам с тобой перейти на размер порции Иккинга. — В таком случае мы умрём с голода. Иногда мне кажется, что он берёт энергию каким-то другим неизведанным способом, — они оба захихикали. — Я уже перестал сравнивать Иккинга с обычными людьми. У него всё вверх дном. Особенно после того, как он развил эти свои непонятные способности — его логика и ход мышления стали совершенно непредсказуемыми, так как он не утруждает нас объяснениями. — Не нужны мне уже объяснения. Один раз объяснил, отчего потом я несколько ночей не могла заснуть из-за переживаний. Меньше знаем — крепче спим. — И то верно, — согласился с ней Вигго, и они пошли собираться на прогулку.       После сборов они вместе покинули дом Марко и отправились гулять по уютным улочкам Флоренции. Как раз в этот период активно цвела разнообразная растительность. Зацвели ярко-розовые кустарники олеандра, которые разбавляли монотонность каменных построек. Некоторые дома увиты плющом сочного зелёного цвета, привнося частичку свежести. Да и воздухе витал аромат весны и вина. Насчёт последнего. Этого добра во Флоренции было предостаточно. В некоторых роскошных постройках знатных людей, которые занимались винодельней, в фасаде дома встроенно небольшое окошко, откуда продавали излишки вина. И стоило оно относительно недорого за кружку. Так что любой горожанин мог достать вино в любое время. Вигго и Астрид решили не докидывать сверху. Они и так чуть ли не каждый день с лёгкой подачи Марко принимают по-красному на аперитив. Во время прогулки Вигго рассказывал Астрид забавные истории о своих новых знакомствах. Среди этих людей попадались те ещё чудилы. Не им, конечно, судить, но они обсудили всех. Да и накопилось множество впечатлений, чтобы их так просто оставить в себе. — Не скучаешь по дому? — поинтересовался Вигго, пока они беззаботно рассматривали местные сады. — Я больше скучаю по Громгильде, нежели по дому. Я рада, что нахожусь здесь, ибо дома я бы сошла с ума от переживаний и от этих идиотов, — ответила Астрид, на что он усмехнулся. — По крайней мере сейчас меня никто не достаёт, а Иккинг ведёт себя подозрительно спокойно и не вляпывается в проблемы. — Надеюсь, так оно и будет дальше, — Вигго чуть поодаль заметил пустые качели и еле заметно улыбнулся. — По дракону соскучилась, значит. Могу устроить полёт. Покачать на качелях? — Смотря на каких, — захихикала Астрид, глядя на него. — Если на обычных, то я не против. А для необычных мы недостаточно близки. — Я даже боюсь спросить, о каких таких «необычных» качелях ты говоришь, — Вигго изобразил чистейшее непонимание, на что она состроила самое невинное лицо. Через мгновение они оба засмеялись.       Добравшись до тех качель, Астрид села на деревянную сидушку, а Вигго неспешно начал её раскачивать. Это, конечно, не полёт на драконе, но хоть какой-то отрыв от земли. Ощущение лёгкого ветерка немного взбодрило Астрид, и она стала себя чувствовать чуть получше. Кое-какая бодрость к ней начала возвращаться. — Так что ты думаешь о той идее, которую мы обсуждали на корабле? Изменила ли ты своё мнение об этом спустя время или нет? — невзначай полюбопытствовал Вигго. — Нет, конечно. Только ненормальная откажется добровольно от двух благонадёжных мужчин, коих бывает редко. Ну а я вроде как мыслю здраво, — усмехнулась Астрид, задорно раскачиваясь на качели. — А ты что для себя решил? — А я тоже здраво мыслю. И меня не сильно интересует мнение толпы, когда дело касается чего-то сугубо личного. Тем более это очень интересный опыт, который мало у кого встречается. Я бы рискнул. — И как будем пытать Иккинга, чтобы он поделился своим мнением? — на этот вопрос Вигго не знал ответа, а потому просто пожал плечами. — Ясно. Будем ждать, когда он сам объявит о решении. Только бы не состариться к этому моменту.       После прогулки они проголодались и направились в местную таверну. Название было на итальянском, так что кто его разберёт. Единственная зацепка в том, что вокруг было много котиков. Видимо, хозяин трактира их подкармливает. Наверняка название тоже было связано с представителями кошачьих. Внутри раздавались звуки драки. Самое время выяснить, что там происходит. Не успели они войти, как из входной двери буквально вылетел несчастный и побитый флорентиец. Переглянувшись друг с другом, они сразу же зашли внутрь трактира.       В таверне было достаточно многолюдно. Многие посетители столпились в дальнем зале, где были организованы кулачные бои. Сегодня прям ажиотаж. Сама таверна выглядела уютно. Сразу, что бросается в глаза, — это удлинённый полукруглый камин и такие же полукруглые утолщённые каменные арки, отделяющие большое помещение на зоны. Мебель добротная и массивная. На каждом столе стояла свеча в стеклянном стакане. Ковры украшали полы. Так что заведение приличное, для зажиточных горожан. Вигго и Астрид остались довольны этим местом и потому решили сесть за самый близкий к боям столик. Хотелось поглядеть, как местные здесь дерутся, и какие правила у них. Да и это хоть какая-то потеха после череды бесконечного книжно-червивого кувыркания по библиотекам.       Из всех бойцов сразу же выделялся невероятно огромный рыжий мужчина. Его рост сравним со Стоиком, а масса даже обширнее Обширного. Впрочем, на цвете волос и габаритах сходство заканчивается. Если уважаемый ярл Олуха выглядел строго и угловато, то данный человек на вид мягкий со всех сторон. Он носил короткие густые усы, а также причёску с выбритыми висками, но сзади болтались две небольших косички. Одет боец тоже странно. В первую очередь выделялось его голое торчащее пузо, несмотря на то, что на нём была расстёгнутая светло-бежевая рубаха и бурый жилет. То ли это такой стиль, то ли в принципе рубаху и жилет невозможно застегнуть. И в довершении образа на нём красовались широкие голубые штаны. Ну он точно кто угодно, но только не флорентиец. Слишком вульгарно для местного контингента мужчин, которые носят чуть ли не полностью закрытую одежду в чёрных, красных и белых цветах.       Желающие сразиться на кулаках с этим амбалом подходили к организатору сей потехи — низенькому блондинистому мужчине с усами и каре. На нём была одежда поскромнее, а именно красные штаны и тёмная накидка. Несмотря на небольшой рост, он был шустрым малым с острым языком, но с акцентом. То ли тот парень чересчур щедрый, то ли что-то замышлял — он угощал по кружке хмельного практически каждого бойца, согласившегося участвовать в бою. Итальянцы редко отказываются от выпивки, особенно когда их угощают. Другой человек собирал денежные взносы, но из местных ничем особенным он не выделялся. Когда все ставки были сделаны, начались зрелищные бои. Огромный рыжий мужчина уделывал всех благодаря своим габаритам и природной силе. Ему везло в том, что его соперники — такие же любители, только намного меньше и слабее, чем он сам. А посему они вылетали из импровизированного поля боя с бодрым свистом. Вигго и Астрид внимательно следили за каждым боем. И заметили странную закономерность: иногда бойцы будто заторможены и рассеяны. Ясное дело, что трезвых людей здесь не числилось, но всё же обычно люди реагируют на алкоголь по-разному, а тут многие сонные тетери.        Многие посетители участвовали в тотализаторе и чаще всего ставили именно на большого рыжего усача. И они не прогадали. Его несчастные соперники, побитые и без денег, горемычно уходили по домам или напивались от досады. Каждый раз, когда начинался новый бой, зрители громко кричали «Оберон-Оберон-Оберон» в знак поддержки рыжего бойца. Впрочем, эти кричалки и правда срабатывали. Они уже деморализуют соперников и лишают даже надежды на победу. И так один за одним, и все бойцы кончились. Смельчаков, решивших вызваться на бой с самим Обероном, больше не осталось. — Кто-нибудь ещё желает бросить вызов месье Оберону? — громко воскликнул низенький блондин с сильным протяжным акцентом. — Остались ли здесь смельчаки? — Хм, почему бы и нет. Давно хотела размяться, а то засиделась в библиотеках. Этот пузан бьёт со всей силы, но он очень медлителен. Хочу повеселиться и замотать его до отдышки, — усмехнулась Астрид, подтягиваясь. На что Вигго ей кивнул, улыбнувшись. — Ну хоть будет один интересный бой. А я тогда на тебя поставлю, — он уже мысленно прикидывал выручку. — Заодно заработаем немного флоринов. — Вигго, ты как всегда, — Астрид закатила глаза, но всё же улыбнулась. Она встала со своего места и сказала на латыни: — Я буду участвовать.       И после этого все внезапно стихли и шокировано взглянули на неё, будто она сошла с ума. Тут даже крепкие парни не справляются, куда там до девки. Да и вообще не женское это дело — драться и по тавернам шляться, особенно таким молодым. Впрочем, Астрид не подала виду. Она и так знала, что иностранцы чокнутые по теме веры и не только, поэтому вновь спокойно заявила о своём желании участвовать. — Ну и шутки у тебя. Прям не ожидал, — засмеялся тот блондин с усами. — Забавно вышло. — По мне видно, что я шучу? — серьёзно и строго спросила у него Астрид. По её выражению лица, да и по подтянутой фигуре сразу стало понятно, что она не из робкого десятка. — Слушай, тут такое дело. Я не знаю, как там принято в ваших краях, но здесь и не только — такое категорически неприемлемо. Да и мой друг из принципа не будет драться с женщинами, стариками и детьми. Так что не обессудь, — деликатно решил увернуться из неловкой ситуации блондинчик. — Но если синьорина желает, то… ик… я удостою её такой честью, — пробормотал пьяный итальянец и без всякого предупреждения сразу же замахнулся кулаком на Астрид со всей силы.       Все даже дёрнуться не успели от неожиданности. Но Астрид моментально отскочила от удара и на рефлексах схватила того пьяного мужика за руку и вывернула её тому чуть ли не до треска, а потом долбанула лицом об стол, тот и остался там лежать. Такой трюк она проворачивала не раз. Спасибо Сморкале, который постоянно косячил. Все ошалели от данного представления, кроме Вигго. Он брезгливо скинул того пьяницу со стола на пол. Нечего на стол всякую пакость класть. — Здесь вообще хоть что-нибудь можно? — разочарованно пробормотала Астрид, снова сев на своё место рядом с Вигго, пока остальные хлопали ресничками. — Даже подраться не с кем. — Не расстраивайся. Когда вернёмся домой, то можешь побить Эрета. Не нравится мне, что он теперь живёт на Олухе. Глаза мозолит, — вздохнул Вигго, скучающе осмотрев окружение. — Прошу прощения, что встреваю в ваш разговор, — обратился к ним организатор боёв с лёгким замешательством. — Но этот парень вообще жив?! Не то чтобы он мне нравится по морали, но всё же он человек как никак. — Сейчас проверим, — Астрид взглянула на лежащего мужчину рядом с их столом и наступила ему на ладонь, он резво дёрнулся, что-то воскликнув на итальянском. — Как видишь, живой.       Когда тот поверженный до конца очухался, он взглянул на всех ошалевшим взглядом, попятился назад, спотыкаясь. Он кое-как встал и спешно, пошатываясь, покинул сие славное заведение. Некоторые посетители с осуждением глядели тому вслед. Этот флорентиец явно глубоко раздосадован. Мало того, что его потрепал в бою французский толстопуз, так ещё девчушка из севера вдобавок его унизила перед всеми знакомыми. — Итак, вернёмся к предыдущему вопросу, — привлёк всеобщее внимание низенький блондин. — Кто-то из мужчин желает сразиться с нашим многократным победителем? — И хоть я больше предпочитаю сражаться на мечах, но так уж и быть. Восстановлю твою честь, а то эти французы обнаглели, — Вигго на столе отсчитал флорины для взноса, а остальное передал Астрид. — Будешь за меня болеть? — Если ты собрался биться от моего доброго имени, то проигрывать тебе запрещено, — она усмехнулась, взяв мешочек с деньгами. — Ибо я собираюсь поставить на тебя всё. Это для тебя достаточный стимул? — Весомый, — с хитринкой улыбнулся он ей, но Астрид придержала его за предплечье. — Да? — Может, тоже рубашку расстёгнешь, чтобы чуть-чуть уровнять шансы с тем парнем? — она захихикала над ним, отпустив его руку. Вигго тоже рассмеялся с этого. — Такая акция с моей стороны проводится только в приватной обстановке с ограниченным количеством людей. Так что в другой раз. — усмехнулся он, незаметно подмигнув.       Астрид разочарованно вздохнула. Что-то сегодня ей не везёт. Вигго же подошёл к организатору, дабы внести взнос на участие, и вернулся к их столу — снять кое-какое снаряжение с себя для честности боя. В этот момент к ним подскочил блондинистый француз с кружкой хмельного. Уж его лицо больно доброжелательное. — Участникам полагается напиток в дар для храбрости и задора, — предложил он кружку Вигго. — Я не пью перед боем, — холодно ответил он. — В таком случае я выпью за твою победу, — Астрид забрала кружку с пивом у того француза. — Спасибо за угощение. Как тебя звать-то? — Астер, — грустно вздохнул он и сел за стол Астрид, смотря на то, как Вигго шёл к Оберону, разминая плечи и шею. Даже в одежде было видно, что этот мужчина в прекрасной подтянутой форме. — Смотрю, а твой парень не промах. У него большой опыт в этом? — В кулачных боях? Обычно он таким не занимается, — ответила она, всматриваясь на поле боя. Астер с облегчением расслабился, — Вигго — настоящий боец, сражающийся не на жизнь, а на смерть. А раньше он был охотником на драконов. — И Астер ещё пуще напрягся и с тревогой глядел на Оберона.       Пока он судорожно молился за благополучие своего друга, а Астрид ставила ставку в тотализаторе — бой уже успел начаться. Оберон по привычной тактике шёл напролом и бил со всей дури. Вигго пока только уворачивался от него, специально выводя противника на эмоции, а значит, на опрометчивые решения. Спустя пару минут Оберон что-то пробухтел на французском и резко пошёл в атаку на него. На этот раз Вигго не стал уворачиваться, а, наоборот, вышел вперёд, отойдя резко вбок. Он позволил Оберону ударить себя в плечо, но сам в это же мгновение нанёс удар тому в поддых. Противник даже растерялся от такой подставы, а посему получил ещё и по челюсти, но не сильно, так как успел попятиться.       Тем временем Астрид увлечённо наблюдала за боем и неосознанно поднесла кружку с напитком и сделала пару глотков. Её смутил странный травяной аромат из кружки. Разве у пива должен быть такой запах? Но она списала всё на местные рецепты и традиции. А потому и сделала пару глотков без особых переживаний. Помимо боя она приглядывала за тем человеком, который собирал взносы на тотализатор. Изначально Астрид не хотела отдавать тому деньги до победы Вигго, но иначе ставка не принималась. Не доверяла она этим французам. Жулик на жулике, дурак на дураке. Да, она предвзята. И что ей сделают? Не надо было нападать на их дом и красть Иккинга. По крайней мере нападение она бы простила через какое-то время, но кража близкого — это уже перебор. Может, те французы и не виновны ни в чём, но первое впечатление уже было испорчено, поэтому Астрид перестраховалась. Показала сборщику золотые монеты в небольшом мешке, а потом аккуратно поменяла мешок золота на мешок с чёрной мелочью. Возможно, это и не самый честный поступок с её стороны, но не только Вигго здесь практичный и хитренький. Да и на душе спокойней.       А пока бой шёл туго. И хоть Вигго профессиональный и тренированный мужчина, но свалить такого гиганта и по росту, и по массе одними кулаками — тяжёлое испытание. Хорошо, что Астрид запретили участвовать. Не то чтобы он сомневался в ней, но если бы девушка совершила бы хоть одну ошибку, то её попросту бы задавили массой. Этого бы не хотелось. Да и сейчас бы самому не зазеваться. Но пока всё идёт в его пользу. Здоровяк уже запыхался: тяжело дышит и пот льётся градом. Вигго практически его измотал, оставались лишь последние штрихи. Надо бы попросту подкопить силу и вдарить по нему серией быстрых ударов, а там и напоследок — решающий. И победа в кармане. По крайней мере, так думал он.       В этот популярный трактир заходили разные посетители: от зажиточных купцов до интеллигенции всех мастей. Впрочем, о последних, как раз уважаемый профессор из Франции вместе с молодым вольным студентом и очаровательной белой собачкой с милой кличкой возвращались после трепетно-увлекательных лекций в местном университете. Впрочем, трудно сказать, что лекция профессора закончилась там. По нашим наблюдениям, она продолжается в самом разгаре и в дискуссионном формате. Достопочтенный Патрис обычно старался не выбирать любимчиков из своих учеников. Но и на старуху бывает проруха. Его недавно появившийся юный друг настолько бодро обсуждал любые темы с горящими глазами, что у профессора моментально растопилось его скептичное академическое сердечко. Они так увлеклись мыслями друг друга, что даже не заметили, как быстро они добрались до таверны. А всему виной любопытнейшие темы их разговора. — …Та серия опытов, которые мы провели, показала, что в человеческом теле тоже протекают определённые реакции, подобные реакциям в алхимии, — увлечённо рассказывал Патрис, улыбаясь собеседнику. — Я знал, что эти науки связаны друг с другом! — В этом имеется смысл, так как на человеческое тело влияют многие вещи, такие как еда, вода, алкоголь, травы. После применения возникает некий результат. И да, скорее всего, вы правы в том, что это похоже на алхимические реакции, — прокомментировал Иккинг, на что профессор одобрительно кивнул его словам. — Меня интересует один вопрос. Всё-таки, какой самый важный орган в человеке? Можно сказать сразу, что сердце, и это будет верно. Но по моим наблюдениям, люди со слабым сердцем практически не отличимы от здоровых в толпе. А вот люди с повреждённой головой сразу видны благодаря своему нестандартному поведению. — А вот это хороший вопрос! Я бы даже сказал, что актуальный, — Патрис сел у стойки корчмаря и понизил голос. — Некий Андреас Везалий в подробностях изучил головной мозг и написал свой трактат. Я тоже этим занимаюсь. Мне глубоко интересна эта тема влияния мозга на поведение и мысли человека. Но, к сожалению, те выводы, которые я сделал, могут кое-чему противоречить, и мне бы хотелось узнать, к каким выводам пришёл мой итальянский сомыслитель, чтобы тщательно обсудить этот щепетильный вопрос, — он сделал паузу, вздохнув с воодушевлением. — К слову, я считаю, что хватит бесконечно искать этот рецепт философского камня или выдумывать способы, как из свинца сделать золото. Пора, наконец-то, обратить взор на самих себя, и, может быть, мы найдём то золото, которое мы так судорожно ищем повсюду. — Красиво сказали, профессор, — улыбнулся Иккинг, задумавшись. — В себе и правда можно найти много интересного… В этом я вас поддерживаю. В отличие от способа лечения кровопусканием. Я не думаю, что это универсальное решение для всего. — Он опять включил в себе внутреннего скептика. — Помилуйте, я не говорил, что это универсальный способ. Просто многие лекари у нас считают, что это работает. В любом случае, на данный момент человеческий организм — сплошная загадка. А мы, как слепые щенята, тыкаемся во всё подряд, желая найти крупицы живительной информации. К слову о жизни, — опомнился Патрис, оглянувшись. — Я и не заметил, как мы дошли куда надо. Это замечательная таверна. Местная кухня восхитительна. Особенно мясное рагу здесь. — Что ж, с удовольствием попробую, — Иккинг сел рядом с Патрисом.       А пока они делали заказ и отвлекались на разговоры, белая собачка уже куда-то испарилась из виду. В этот же момент Вигго готовился увернуться или же блокировать удар своего большого противника, но внезапно ощутил боль в ноге. Это было похоже… на укус? Удивившись, он отшатнулся назад и с недоумением посмотрел на вцепившуюся в его штанину злющую собачонку. Как бы он ни тряс ногой, та упрямо рычала и не отставала. Противник растерянно заморгал. Его удар ослаб и даже не коснулся Вигго. Рыжий усач сразу же заулыбался собаке и, лепеча что-то на французском, опустился к ноге скандинава, пытаясь аккуратно отцепить бестию. Публика вокруг негодовала из-за того, что бой остановился в самом разгаре. Послышались недовольные гулы. Астер в это же время резко встал из-за стола, взволнованно оглянувшись в сторону общего зала, где была стойка трактирщика и обеденные столы. Увидев там знакомое лицо профессора, блондинистый коротышка побежал за своим рыжим другом-гигантом и поторапливал того, оттягивая в сторону, к чёрному выходу. Но стоит ли говорить, что эти усилия бестолковые? Оберон никуда не торопился, он старательно пытался отцепить пасть Эврики от штанины Вигго. Поэтому Астер стал ругаться с ним, на что получал такие же переругивания в ответ. Мало кто знал французский в этом месте, но всем и так было понятно содержание разговора этих молодых мужчин.       Астрид это представление, мягко говоря, не понравилось. Она встала с места и почувствовала головокружение, а также лёгкую потерю координации. От этого девушка ещё больше разозлилась. Гнев придал сил, и Астрид направилась блондинистому французику, который дёргал друга за руку. Отцепив того от рыжего усача, она схватила Астера за одежду и чуть приподняла перед собой, злобно нахмурив брови и смотря тому в глаза. Тот от неожиданности и страха сразу же замолк, вжавшись в комочек невинности. — Куда это вы собрались? Бой ещё не окончен! Что за отвлекающие манёвры с собакой? — грубо произнесла Астрид, чуть ли не процедив каждое слово. — И помимо этого… Ты что-то подмешал в пиво? Признавайся! С чего бы тебе всех угощать? По тебе видно, что ты тот ещё жмот. — Что вы… Никакого обмана. Просто произошли непредвиденные обстоятельства. И… и бой нужно завершить досрочно, — кошмарно нервничая, проговорил блондинчик на весу. Астрид всё это время неустанно его держала, не давая шанса вырваться. — А пиво… Всё нормально с пивом. Совершенно обычное. Вы, мадемуазель, может, немного опьянели, и вам кажется. Здесь, во Флоренции, алкоголь довольно крепкий, даже пиво, — он немного осмелел, усилием воли расслабившись. — Да и как мне не угостить вас, такую прекрасную девушку. Да вы прям ангел! — в ход пошли комплименты. Астер уже в отчаянии. — Зубы не заговаривай. Я тебе не ангел. Но могу тебя сделать им запросто. Полетаешь, — жутко произнесла Астрид. Она помнит, как на Сиггриде обходились с французскими захватчиками, вырезая им крылья на коже лопаток и подвешивая. — Никуда вы не пойдёте. Разбираться будем! — Астрид, спокойно, — привлёк её внимание Вигго. — Что было не так с пивом? — Я подозреваю, что этот жулик что-то туда подмешал, чтобы тебя вывести из строя. Но это пиво выпила я. И сейчас ощущаю головокружение и слабость, — ответила Астрид, на что Вигго сразу же нахмурил брови. Он уже тоже начинает злиться. — Не похоже, что мадемуазель чувствует себя плохо, если ей хватает сил столько времени меня удерживать на весу, — пассивно-агрессивно буркнул Астер в знак защиты. На это Астрид его хорошенько потрясла, чтобы думал, что языком плести. В процессе тряски из плохо закрытой сумки Астера вылетел стеклянный пузырёк и разбился об пол. Сразу понесло сильным травяным ароматом. Похожим на тот запах, который был в пиве. Астрид и Вигго выразительно взглянули на сжавшегося с неловкой улыбочкой Астера. Их взгляд не выражал ничего доброго. — Может, это… переговоры? — умоляюще попросил блондинчик, сделав самый милый щенячий взгляд.       К этому моменту Оберон отцепил собачку и нежно прижал к себе. Эврика радостно облизывала тому лицо, отчего рыжий толстячок с умилением улыбался. Краем уха он слушал, о чём говорит его друг и те скандинавы. И когда обман Астера раскрылся, Оберон шокировано на него посмотрел и моментально покраснел от злости. Он вырвал Астера из рук Астрид, на что девушка потеряла равновесие и чуть бы не упала, если бы её не придержал Вигго. — Как ты мог? Ты обманул всех! Ты обманул меня! — оскорблённо кричал Оберон, тряся друга и чуть-чуть придушивая. — Да успокойся же ты, дуралей! Ты меня задушишь, — кряхтел Астер от взбучки.       Всё могло бы закончиться мирно, но вмешался неожиданный поворот событий. Один из французов, который собирал взносы на бой и проводил тотализатор, под шумок решил скрыться, натянув на голову тёмный капюшон. Астер заметил его и, запаниковав, изо всех сил дёрнулся, выкрикнув что-то на французском Оберону. Тот сразу же отпустил его, и Астер побежал за вором, но из-за толпы вокруг не мог его догнать. От досады он снял башмак и, прицелившись, со всей силы бросил в вора. Однако башмак не достиг своей цели и отскочил от стены, попав в миску с едой профессору. Брызги от мясного гуляша испачкали Парису лицо и одежду и даже частично задели Иккинга, который сидел рядом с ним. Обернувшись, они изумлённо начали наблюдать за происходящими вокруг событиями. — Да что же это я… — пробубнил Астер. Он резко указал пальцем на убегающего вора и заорал во всю мощь: — Эврика, фа-а-а-ас!       Белая собачка Эврика молниеносно бросилась за вором, ловко лавируя между столиками и людьми. Её грозное рычание предупреждало жертву о неизбежности расплаты. Эврика запрыгнула на ближайший длинный стол и, набрав скорость, налетела на вора, вцепившись ему в мягкое место. Воришка, громко выругавшись, всё же смог убежать, сверкая голой ягодицей. Все присутствующие итальянцы весело смеялись над этой ситуацией. Астер и Оберон уже собирались броситься за ним, но последний, из-за своей невнимательности и неуклюжести, упал, сорвав канаты, которые удерживали горку винных бочонков.       Бочонки с грохотом покатились прямо на Вигго и Астрид, сбивая их с ног и прижимая к полу. Люди в панике бросились бежать, перекрывая выход. Астер вернулся за Обероном и попытался помочь ему подняться, но сам споткнулся об бочку и снова упал, случайно придавив несчастных скандинавов. Вигго и Астрид не смогли стерпеть такого унижения и на своём языке, используя грубые выражения, описали, что сделают с этими проклятыми французами. Услышав эти неожиданные и нелестные слова от своих товарищей, Иккинг сразу же вскочил со своего места и побежал к ним. Неизвестно, чему он был больше удивлён: тому, что они были здесь, или тому, что они могли так грязно ругаться. — Вигго! Астрид! — взволнованно крикнул Иккинг, аккуратно убирая бочки в сторону, чтобы не придавить ими ещё больше.       Постепенно он освободил своих друзей и, усадив их на скамейку, помог им прийти в себя. К счастью, они отделались лишь лёгкими ушибами и ссадинами. Лица Астрид и Вигго были красными от гнева и смущения. Они пылали от стыда и разочарования из-за того, как глупо всё произошло. Но самое обидное было то, что Иккинг стал свидетелем этой сцены. Этот человек никогда не должен был видеть их в таком положении — неудачников и посмешищ. Если бы не присутствие Иккинга, Астрид, возможно, уже набросилась бы на Астера и задушила его до смерти. — Что с вами случилось? — обеспокоенно проговорил Иккинг. — Неважно, — стыдливо вздохнула Астрид. — Сделай одолжение. Забудь всё, что ты здесь видел и слышал. Это посмешище, — в таверне до сих пор стоял дикий пьяный хохот от этой ситуации, особенно с попыток Астера и Оберона встать на ноги. Вигго и Астрид перевели на них взгляд, полный ненависти. — Иккинг, не хочу тебя расстраивать, но, кажется, мы потеряли наши деньги, — стыдливо вздохнул Вигго, на что Иккинг удивлённо на них взглянул. На саму потерю Иккингу было по большей части плевать, но чтобы деньги потеряли Вигго и Астрид — это что-то новенькое. — Нет, не потеряли, — самодовольно хмыкнула Астрид, показав мешок с золотом. — Самое необходимое я сберегла. — Боги, Астрид, ты лучшая женщина в мире, — облегчённо выдохнул Вигго. Ему эти деньги ещё нужны были, чтобы заключить договоры с итальянскими торговцами. — Так и есть. Вы оба — запомните это хорошенько, — она усмехнулась, и её злость сходила на нет. Вигго с благодарностью ей кивнул, улыбнувшись. — Может, вы всё-таки объясните, что здесь происходило с самого начала? — терпеливо уточнил у них Иккинг.       Но ответ прервали громкие итальянские возгласы. Трактирщик подошёл к Астеру и Оберону и ругал их как малолетних детей, описывая все убытки, причиненные ими. В этот разговор вмешался Патрис, дабы уточнить сумму ущерба, и чуть не грохнулся в обморок. Разозлившись, профессор схватил за уши этих бестолочей и увёл в дальний угол. Оберону пришлось согнуться при ходьбе, а Астеру подняться на носочки, чтобы не сильно оттягивались уши. Звучала громкая французская речь. Парис очень сильно их ругал, используя различные слова, которые смутно были знакомы Иккингу. Он кратко пояснил друзьям о своей удачной встрече с профессором и как тот пригласил его в университет на свои лекции. — Интересно, а что именно он им говорит? — задумалась Астрид. — Ну я знаю несколько плохих слов на французском. И, судя по всему, им сильно влетит. Ох, как хорошо, что я взял только вас и никого больше, — облегчённо выдохнул Иккинг, на минутку представив, как его друзья как минимум разнесли всю Флоренцию. Как максимум — Италию.              Через какое-то время к ним подошли Патрис и его провинившиеся спутники с понуренными головами и руками за спиной. Профессор внимательно взглянул на разбитый пузырёк снадобья и вздохнул, ещё раз отвесив Астеру подзатыльник за то, что тот взял его вещи без спроса и использовал в таких гнусных целях. Патрис отправил их наводить порядок в таверне, а сам подошёл к Иккингу и его друзьям. — Ох, Иккинг, прошу меня простить за этих бестолочей. Я даже не знал, чем они промышляют, пока меня не было. Их здесь вообще не должно было быть, — стыдливо вздохнул профессор и взглянул на Астрид. — Мне рассказали, что вы выпили пиво с моим снадобьем. Не переживайте, милая мадемуазель, это не яд. Это просто снотворное для успокоения и сна. Это ничем не навредит вашему здоровью. И простите за тот инцидент с бочками. — Это не вы должны просить прощения. Эти бестолочи уже достаточно взрослые, — недовольно хмыкнула Астрид, сложив руки вместе. — К вам лично нет никаких претензий. — Не переживайте так сильно, профессор. Я вас прекрасно понимаю. У меня у самого дома таких неблагонадёжных целый остров, — Иккинг легонько коснулся плеча Патриса в знак поддержки. Тот улыбнулся ему в ответ. — У меня столько историй. Так что этот инцидент по сравнению с ними просто шалость. — Ох, Иккинг, вы знаете, как успокоить. Но я не хочу всё оставлять на такой скомканной, напряжённой ноте. Сейчас они уберут весь бардак, и мы сможем устроить примирительный ужин. Конечно же, за наш счёт. Как вы на это смотрите? — с надеждой посмотрел на них профессор. Иккинг перевёл на Вигго и Астрид такой же просящий взгляд, намекая, что отношения с этим человеком ему важны. Астрид и Вигго чуть ли не синхронно вздохнули и молча кивнули, уступив немой просьбе Иккинга. Патрис озарился радостной улыбкой.       Когда нерадивые индивидуальные предприниматели закончили с уборкой, они всей своей международной компанией уселись за один стол. Иккинг и Патрис сели рядом у угла. Астрид и Вигго на стороне Иккинга, а Астер и Оберон напротив них. Патрис вынудил этих двоих извиниться. Оберон громко и откровенно высказал сожаления о содеянном. Астер же проговорил извинения невнятно и быстро, отчего Патрис просил его извиняться ещё и ещё раз. И с этого начался их примирительный ужин. В основном говорили о всяком разном Иккинг и Патрис. Изредка что-то спрашивали и уточняли Астрид и Вигго. Астер пристыженно молчал, а Оберон демонстративно сдвинулся в сторону от него, отвернувшись. Он взял на руки Эврику и гладил собачку, не встревая в общий разговор. Оберон так ещё и не смог простить друга за обман. Но в то же время он не мог смириться с кое-чем важным для него. — Астер, слушай, тут такое дело, — тихо шёпотом на французском проговорил Оберон. — Мне нужна твоя помощь. — Ой, надо же, наш обиженный месье Оберон решил заговорить с обманщиком и жуликом, — недовольно пробубнил Астер, сложив руки вместе. — Что тебе нужно? — Дело в том, что меня смущает то, что мы не закончили бой и не выяснили, кто лучший. Ты же знаешь, я плохо говорю на латыни. Ты не мог бы спросить того месье со шрамом, не против ли он продолжить наш бой как-нибудь? Для меня это дело чести. — Ага. Дело глупости, — буркнул Астер. Его задевала эта ситуация с провалом его плана. И что-то ещё просить — это больно бьёт по самооценке. А с другой стороны, он виноват перед своим лучшим другом. — Ах, чёрт с тобой. Спрошу. Только потом не дуйся на меня. — Хорошо-хорошо, — улыбнулся Оберон, сразу же оттаяв. Его добрые глаза засветились, а щёки покрылись румянцем. Он был рад, что они помирились. Добродушный толстячок не мог держать долго обиду на Астера. — Прошу прощения, что встреваю, — привлёк внимание Астер остальных. Он взглянул прямо на Вигго. — Мой друг интересуется, не могли бы вы продолжить ваш бой и завершить до конца по-честному в любой удобный момент. Воспринимайте это, пожалуйста, как дружеский спарринг. — Да как вы смеете после всего, что было, предлагать такое людям, которые из-за вас же пострадали? Мне стыдно за вас. Уши до сих красные, — возмутился Патрис, строго взглянув на них. — А у вас ни стыда ни совести. — Это вопрос Оберона, — возмутился Астер, надув губу. — Я всего лишь переводчик. Не приплетайте меня. — Ничего страшного, я отвечу, — хмыкнул Вигго, взглянув на Оберона. — Сегодняшний поединок — это всего лишь разовое мероприятие. Я пришёл к выводу, что мне больше по душе сражаться с использованием оружия. И не ради развлечения, а по-настоящему. Кулачные бои, на мой взгляд, слишком затратны в плане ресурсов и не всегда приводят к желаемому результату. Поэтому мы с вами не будем серьёзными противниками. — Он сказал, что ты его достал. И вообще, что ты лезешь к профессиональному воину? — передал на французском Астер слова Вигго Оберону, тот недовольно нахмурился. — Он не так сказал. Я, может, сам плохо говорю, но понимаю, что все говорят, — возмутился и обиделся Оберон. — Нет, ты не понимаешь. Такой слог слишком сложный для тебя. А я упростил для наилучшего понимания, — проворчал Астер, на что Патрис недовольно посмотрел на него. — Перестаньте перешёптываться здесь. Это неприлично — говорить на незнакомом языке в компании людей, которые его не знают, — запричитал Патрис, на что те тяжко вздохнули. — Всё в порядке, не переживайте, — попытался разрядить обстановку Иккинг. — Можете говорить на французском между собой. Нас это не смущает.       Вскоре Патрис принялся отчитывать своих подопечных и напоминать им правила примерного поведения. Астер и Оберон тяжко вздохнули и переселили себя, чтобы не закатить глаза от нотаций. А пока профессор занимался воспитанием, Иккинг с интересом взглянул на Вигго, весело улыбнувшись. Тот вопросительно приподнял бровь. — С чего ты вдруг решил принять участие в бою? Ты же раньше брезговал такими занятиями. — Я защищал честь Астрид. Ей запретили участвовать, а я решил её подбодрить, — мило улыбнулся Вигго. — Да, я оценила твой благородный жест, — хихикнула Астрид, подмигнув ему. — А я решила ещё вдобавок немного заработать в тотализаторе, поставив на Вигго. Лишних денег не бывает. — Вы что, за это время поменялись телами, а я этого ещё не успел заметить? — засмеялся Иккинг, умилившись тем, что они неосознанно перенимают черты характера и привычки друг у друга. Вигго и Астрид смущённо улыбнулись, взглянув друг на друга. — Не переживай, мы и от тебя наберёмся. И ты от нас. Если не уже, — усмехнулась Астрид, тепло взглянув на Иккинга. Тот смущённо отвёл взгляд от них. — Прошу прощения, что отвлёкся на воспитательный процесс, — усмехнулся Патрис, переводя всё внимание на новых приятелей. Астер и Оберон угрюмо молчали. — Ранее вы меня спрашивали, как мы оказались во Флоренции. На самом деле это было внезапное предложение от церкви. Они за свой счёт набирают разных учёных и людей искусства и оплачивают путешествие в различные культурные центры для обмена опытом. — А почему для вас это оказалось внезапным? Вы же всё-таки учёный, — уточнил Иккинг. — Потому что я светский учёный. А церковь обычно приглашала в такие поездки именно глубоко верующих монахов, которые всю свою жизнь посвятили служению Господу и церкви. В этот раз они решили взять всех выдающихся деятелей вне зависимости от их отношения к религии. — Достаточно хитрый ход, — отметил Вигго. — Видимо, таким щедрым жестом они решили завоевать расположение всей независимой интеллигенции, дабы те в будущем не решались перечить их воле. — Даже если это и так, то это путешествие крайне для меня полезно. А что касается моей работы, — задумался Патрис и понизил голос, — то я всегда стараюсь найти объективные знания, даже если это могло бы в чём-то противоречить в постулатах религии. — Так, значит, сейчас во Флоренции блуждают не только выдающиеся умы Италии, но и Франции? — с надеждой спросил Иккинг. На что Патрис утвердительно кивнул. — Какое всё-таки удачное время мы выбрали для посещения Флоренции. Я обязательно познакомлюсь и поговорю со всеми, кто окажется в достаточной близости ко мне. — Какое похвальное рвение к знаниям! — по-доброму засмеялся Патрис. — И всё же, у вас есть конкретная цель пребывания здесь? — Если коротко, то это культурное и научное обогащение самих себя и в последствии своей страны. Хотелось бы поближе узнать философию и мировоззрение иных культур, чтобы лучше понимать друг друга и не ссориться, скажем так, — Иккинг дальше не решался продолжать мысль, чтобы не затронуть тему прошедшей войны. — Да и в целом, мой местный друг Марко Моретти давно звал меня в гости. Я не мог отказать его настойчивым просьбам. — О, я имел честь недавно с ним познакомиться. Славный и очаровательный молодой архитектор. Подаёт большие надежды, — Патрис с интересом взглянул на Иккинга. — И где вы с ним встретились, учитывая разное географическое расположение? — Это довольно мрачная, но интересная история. Мы вместе случайно оказались во Франции по крайне затруднительному обстоятельству… — он как мог обходил острые углы. — В городской тюрьме, где одного похитили, а второго незаслуженно упекли за решётку, — продолжила Астрид. Её до сих пор задевала и злила эта ситуация. — Астрид, не надо, — мягко попросил её Иккинг, положив ладонь на её руку. — Я с Марко проводили много времени вместе, беседуя на разные темы, так мы крепко сдружились. Общие трудности нас сблизили. — И как же вы выбрались из тюрьмы? — не удержался и спросил Астер, на что Патрис недовольно на него взглянул. — Разными путями. Марко досрочно освободили с помощью залога, а я сбежал от смертной казни, — всё-таки ему пришлось ответить прямо. — Ужас. А за что вас так? — с сочувствием спросил Оберон. — Потому что я помогал своей стране остаться в независимом положении, — кратко ответил Иккинг, дав понять, что не желает говорить об этом. — Всё, достаточно вопросов по этой теме, — сказал Патрис своим подопечным. У тех остался взволнованный вид. Они обязательно расспросят Патриса о внешней политической ситуации Франции, ибо эти все события прошли мимо них. — Иккинг, простите, что напомнили об этом, — он кивнул, улыбнувшись, мол, всё в порядке. Патрис же заметил на наручах парня изображение многоголовой бестии и указал на неё. — Похожее существо я видел в молодости, когда путешествовал по всей Франции. Не могли бы вы рассказать, что это вообще такое? Это такой вид дракона? — Патрис до сих пор помнил, какой ужас испытал, когда увидел эту страхолюдину. — Что? То есть вы помните, как видели лжегидру вживую? — удивлённо спросил Иккинг, взглянув на профессора как-то по-новому. Тот кивнул, не понимая, почему все скандинавы так удивились. — Это не дракон. Это злобное существо, которое сжирает людей заживо. Но дело в том, что оно влияет на разум людей. Допустим, вы идёте со своим спутником по тропе. К вам подбирается эта тварь и съедает вашего друга. А вы тем временем находитесь в трансе и не можете пошевелиться. Спустя время тварь уходит, и вы продолжаете жить дальше, но есть нюанс. Вы забываете о существовании этого монстра и вашего друга навсегда. Будто его никогда не было. И не только вы забываете. А даже все люди, живущие поблизости от гнезда обитания лжегидры. — Какой ужас, — ответил Патрис. У всех французов пробежали мурашки по всему телу. — Но тогда почему я смог увидеть её? — Некоторые люди могут её видеть, потому что их разум способен противостоять гипнозу лжегидры. Например, её могу видеть я. А также и вы. — А вы встречались с ней лично? — с интересом спросил Оберон. Астер также с любопытством вглядывался в лицо Иккинга. — Да. Ранее я не знал о её существовании. Тогда я увидел, как лжегидра поглотила несчастную женщину прямо передо мной. Я успел спасти только её малолетнего ребёнка. А потом мне пришлось её отогнать, благо обстоятельства и выгодное положение были на моей стороне, — Иккинг взглянул на хмурое лицо Вигго и решил закончить с этой темой, чтобы не волновать его ещё больше. — Это долгая и неприятная история, которая принесла многим горе. Давайте не будем об этом больше говорить. — Хорошо, не будем, — согласился Патрис. Ему стало жутко от этого рассказа, а поэтому он решил сменить тему. — Мои древние предки были друидами, поэтому у моей семьи есть много интересных преданий и легенд. Вряд ли это является истиной, но довольно интересно послушать. Раньше один друид знал рецепт необыкновенного волшебного зелья…       Разговор перешёл в лёгкое и забавное русло. Патрис поведал об одной деревушке, которая веками сопротивлялась натиску Римской империи вплоть до самого её распада. Все хохотали от этих смешных легенд. Но Вигго в процессе истории почувствовал какое-то неприятное раздражение к персонажам этих историй, будто они ему чем-то насолили. Но он списал всё на адаптацию организма к новой местности. Слишком многое его эмоционально задевает во Флоренции. К концу ужина все были вполне в хорошем расположении духа и забыли о большинстве обид. Так что их примирительный ужин закончился успешно. Поздним вечером Иккинг рассказал Марко о сегодняшней истории с французами, отчего тот звонко хохотал, насколько это комичная ситуация. Кажется, эта таверна надолго прославится среди местных благодаря всем произошедшим событиям.

***

      На другой день Марко и Лучия решили устроить для своих приезжих друзей культурное мероприятие. А точнее, пойти в местную церковь, дабы поглядеть на масштаб изысканной постройки. Церкви всегда имели самую лучшую архитектуру. Они отправились в самую помпезную из них — Санта-Кроче. Их больше интересовала капелла Пацци. Капеллой же являлось центральная купольная постройка, разделённая на двенадцать частей. Изнутри она должна выглядеть воздушно и волшебно. Сам же фасад церкви выполнен в античном стиле с арочными сводами и коринфскими колоннами. Ещё выше расположена галерея с покатой кровлей на деревянных балках. Венчает капеллу «тосканский купол» с терракотовой черепицей и навершием в виде небольшой башенки — лантерны.       Церковь поражала своим величием и строгостью, но в то же время в ней чувствовалось лёгкое изящество. Удивительно, но при этом здесь не было ощущения перегруженности деталями. Какое-то время они стояли снаружи, и Марко подробно объяснял им конструкцию здания, делясь некоторыми архитектурными секретами. Наконец, они вошли внутрь. Там их встретила особенная атмосфера, создаваемая невероятно высокими потолками. Все ощутили себя такими маленькими. Цветовая гамма в помещениях была ограничена — белые стены и сложные серо-зелёные тона, которые образовывали античные узоры и детали. Внутри церкви было просторно и даже пусто, что создавало ощущение холода и отчуждённости. Окна в основном были круглыми или вытянутыми прямоугольными, с витражами на библейские темы. Солнечный свет красиво переливался через цветное стекло, создавая иллюзию нереальности происходящего.       Иккинг с любопытством остановился под куполом, который создавал впечатление высокого потолка, словно смотришь прямо в небеса. В центре купола было небольшое отверстие, через которое виднелся кусочек яркого солнечного неба. Кроме того, по краю каждого сегмента купола были проделаны другие отверстия, что придавало пространству ощущение возвышенности и чувственности. Свет струился сверху вниз, ярко и красиво освещая лицо Иккинга, его зелёные глаза и волосы, которые отливали насыщенным огненно-рыжим цветом. В этом Иккинг был похож на своего отца, только его волосы были намного темнее в тени. — Знаешь, тебе нужно почаще выходить на свет, — улыбнулся ему Вигго, пронаблюдав за Иккингом издалека. А церковь его мало интересовала. Всё выглядело как-то таким привычным, и особо ничего не удивляло. Хотя идея с куполом довольно занимательная. — Буквально или фигурально? — усмехнулся Иккинг, переведя взгляд на Вигго. — Во всех смыслах ты будешь сиять, — ответил он, улыбнувшись, на что Иккинг тихо засмеялся.       Они пришли не только полюбоваться внутренним убранством церкви, но и послушать проповедь. Однако не это привлекло Иккинга. Марко сказал ему, что после проповеди будет петь церковный хор, и Иккинг захотел услышать, как звучат голоса в такой глубокой и замечательной акустике. Поэтому он выбрал места поближе к хору. Местный падре, добродушный мужчина среднего возраста, начал свою проповедь. Его голос звучал убаюкивающе, а поскольку он говорил на итальянском, Иккинг решил расслабиться и погрузиться в свои мысли, одновременно разглядывая детали интерьера. Вигго и Астрид, сидевшие рядом, скучали и ёрзали на месте, не зная, куда себя деть. Кажется, им было не очень комфортно. А Марко и Лучия, напротив, вдохновенно и внимательно слушали падре, как будто никогда раньше не слышали его проповедей. Или же репертуар всё же меняется? Ещё в их руках — именные молитвенники, похожие на сердца. Как же очаровательны эти брат и сестра. У них даже парные молитвенники.       Наконец-то речь священнослужителя завершилась. Все присутствующие, склонив головы, погрузились в безмолвную молитву. Иккинг, стараясь не привлекать к себе внимания, также опустил голову и мысленно составлял список дел на ближайшие дни. Ведь ему не на что было жаловаться, и он не хотел ничего просить. А поблагодарить за всё хорошее он мог бы и лично после смерти. С нетерпением он ожидал услышать великолепный хор, о котором так много рассказывал Марко. Вскоре зазвучали первые аккорды органа, и Иккинг с любопытством поднял голову. Хор уже занял свои места. И мужчины, и женщины были одеты в красные блио с длинными рукавами и подолами, а поверх них — белоснежные накидки. Органщик продолжал играть вступление, создавая слегка меланхоличное, задумчивое настроение с нотками трепетной надежды.       Прозвучал голос первого солиста, и его мелодичное звучание заполнило всю церковь. К нему присоединились более низкие голоса, создавая фоновый подпев. Вскоре к ним присоединилась женская партия, и они зазвучали одновременно, но на разных регистрах. Их голоса идеально сочетались, то плавно переходя в тягучий напев, то становясь звучными и ритмичными. Иккинг был очарован этой прекрасной музыкой. Он забыл о том, где находится и зачем пришёл сюда. Он просто наслаждался звуками, любуясь одухотворёнными лицами певцов. Пока он слушал, перед его глазами проносились образы, связанные с его жизнью: воспоминания, мечты, фантазии. Но он старался отгонять эти грёзы и сосредоточиться только на настоящем моменте. Иккинг даже не заметил, как хор пропел все подготовленные песни. Ему показалось, что всё закончилось слишком быстро. В какой-то момент он почувствовал прикосновение к своей руке и вздрогнул, повернувшись в сторону Астрид. Она с тревогой смотрела на него. — Иккинг, с тобой всё хорошо? — Да-да. Я просто задумался. Идём.       Иккинг поспешно встал с места и напоследок взглянул в то место, где пел хор. Но там уже никого не было. Сколько времени он был в трансе? Видимо, достаточно, чтобы друзья о нём забеспокоились. Какое-то время он ещё продолжал летать в собственных мыслях, не обращая внимание на окружение и не вовлекаясь в разговоры Марко, который тщетно пытался выпытать у того впечатления. И он уже даже перестал пытаться его разговорить и переключился на Вигго и Астрид. В отличие от Иккинга, те не особо прониклись атмосферой церкви, но высказали, что это любопытный опыт. Все понимали, что повторно они сюда не придут. По крайней мере, добровольно.       В этот же день Марко и Лучия пригласили всех прокатиться по окрестностям на лошадях. Иззи с Валкой, как всегда, деликатно отказались и направились гулять по улочкам Флоренции. У них даже появились свои любимые и секретные места. Вот же счастливые. Ничего не надо, просто отдыхают в своё удовольствие. Наши трое неопределившихся по-белому им завидовали, но пока не судьба им ходить на свидания и радоваться солнцу и нотам. Впрочем, не будем о грустном. Сейчас их ждало маленькое веселье.       Марко выбрал самых мирных и добрых лошадей, которые есть у него в конюшне, чтобы они не реагировали на незнакомцев агрессивно или боязливо. Он пригнал три лошади. Одна гнедая с чёрной гривой и хвостом — его личная и самая любимая. Две другие: белая и чёрная — отличались любопытным и добрым нравом. Их шелковистая шёрстка любовно освещалась лучами солнца. Сразу видно, что они здоровы и ухожены. Перво-наперво стоило познакомиться с этими прекрасными созданиями. С этим проблем не должно возникнуть. У наших драконьих всадников огромный опыт осторожного и ласкового общения. Тем более Марко дал чёткие инструкции, как наладить хорошие отношения с этими благородными копытными. — Я, пожалуй, выберу… — Чёрного, — усмехнулась Астрид, договорив предложение за Иккинга. — Иногда ты такой предсказуемый. — Это не предсказуемость. Это стиль, — возмутился Иккинг под хохот Астрид и Вигго. — Если у тебя чёрный дракон, это не значит, что ты постоянно должен носить и выбирать чёрное. Где же индивидуальность? — А вы друг на друга посмотрите, — сказал он, указав на Вигго и Астрид. Они переглянулись и только сейчас заметили, что у них похожая цветовая гамма в одежде. Оба использовали синие и красные оттенки в своём образе. Все претензии сразу же исчерпались.       Иккинг осторожно приблизился к вороной лошади, делая медленные шаги. Он остановился рядом, давая животному привыкнуть к своему присутствию. Лошадь стояла спокойно, не проявляя ни страха, ни раздражения. Позволив понюхать свою руку, она разрешила Иккингу погладить её по шее, и он с радостью воспользовался возможностью. Марко тем временем раздал всем по дольке яблока и моркови, чтобы угостить новых друзей. Лошади с аппетитом уплетали предложенные лакомства, весело похрустывая. Иккинг не упустил возможность расчесать гриву своего вороного красавца. Лошади любят такие процедуры. Задумчиво проводя щёткой по шелковистым волосам животного, он вспомнил о Беззубике. Как он там? Будем надеяться, что дракон не сильно скучает и нашёл для себя какие-то занятия. Иккинг уже скучает по своему верному спутнику. Обычно Беззубик всегда рядом, даже если его не видно. А теперь он один. Иногда Иккинг чувствовал себя потерянным, словно вернулся в те дни, когда не был знаком с Беззубиком. Как он жил раньше в таком одиночестве? Сейчас, когда вокруг него близкие люди, эта пустота ощущается не так остро. Впрочем, не стоит беспокоиться. Это лишь временное расставание. Наверняка у мистера Ночной Фурии всё хорошо. — У вас неплохо получается. Лошади к вам благосклонны, так что теперь попробуем их оседлать, — Марко подвёл к ним лошадь и показал, как правильно её оседлать и управлять. Как будто бы всё понятно, но есть свои нюансы. — Хочу сразу предупредить, что белая красавица поспокойнее, а вот чёрная… с характером. — Ясно. Я теперь точно беру белую, — сказал Вигго, подойдя к той лошади. — Не люблю лихачество и сюрпризы. — Тогда почему ты всё ещё общаешься со мной? — усмехнулся Иккинг, подмигнув Вигго, тот улыбнулся и пожал плечами. Сам Иккинг же без проблем взобрался на вороную лошадь. Она игриво вертелась по кругу, ожидая момента, когда можно будет наконец-то поскакать галопом. — Астрид, ты со мной или с Вигго? — И я люблю лихачество, — весело улыбнулась Астрид и подошла к лошади Иккинга. Тот по привычке подал ей руку. По сути, она могла и сама взобраться. Но девушка всё же схватилась за его руку. Хоть какой-то тактильный контакт от этой недотроги. Удобно расположившись сзади парня, она положила руки тому на плечи. — Нет, только не сюда. Это слишком близко к шее. Ты чуть ли не постоянно меня душишь, когда мы ускоряемся, — шутливо возмутился он. — Да без проблем, — Астрид с хитрой полуулыбкой переместила свои руки на талию Иккинга. А вот вам и легальный способ полапать понравившегося парня. Просто пару раз немного придушите его, и доступ ко всему остальному открыт. — Славно. У всех всё хорошо, — улыбнулся Марко и помог своей любимой сестре сесть на лошадь, аккуратно и нежно её придерживая. Затем и сам взобрался. Только сейчас Иккинг отметил, что не только Вигго и Астрид повторили сегодня цветовую гамму друг друга. Марко и Лучия тоже надели парные костюмы. Чёрные ткани с золотистыми вставками и узорами. Вместе они выглядят очаровательно.       Марко вновь повторил правила управления лошадьми и попросил выполнить несколько упражнений для всеобщего спокойствия. Все неплохо справились, так можно было выйти из территории дома. В городе они скакали потихоньку из-за узких пространств и прохожих вокруг. Зато как только они вышли за ворота, то понеслась душа в рай. Огромные просторы и практически ни души. Теперь можно ускориться, но Марко не дал. Он решил устроить импровизированную экскурсию, вводя всех в исторически-культурный контекст. Так они узнали, что Флоренция раньше была военным поселением римлян, который основал Цезарь. Со временем здесь появились общественные и культурные здания вместе с удобствами вроде акведуков и дороги. Да и сам город был посвящен Марсу, римскому богу войны. А после распада Рима город постепенно христианизировался и находился между двух огней: готов и византийцев. Ну, как вы осознали, нашего Марко было уже не остановить.       Краем уха слушая голос экскурсовода, Иккинг наслаждался видом зелёных холмистых пейзажей, причудливыми деревьями и яркой кустарниковой растительностью. Небо было ясным. Они уже привыкли к насыщенности и яркости местной природы, поэтому теперь могли в полной мере наслаждаться её сочными красками. Вдали открывался простор, где закатное солнце встречалось с приятным ветерком. У дорог цвели нежные голубые ирисы. Иногда Иккингу казалось, что они находятся в мире духов, а не в реальности, настолько здесь пышно цветущая природа, и это только середина весны.       Даже лошади устали от бесконечного воодушевлённого щебетания Марко Моретти. У тёмной лошадки по имени Беллино были свои планы, и они явно не включали скучные экскурсии. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Иккинг и Астрид внезапно сорвались вперёд, удаляясь от компании. Впрочем, сами наездники были не прочь прокатиться с ветерком. Они свернули с проезжей дороги и поскакали напрямик по свежим зелёным холмам. Езда на лошади вызывала совсем иные ощущения, нежели полёты на драконах. Здесь не было той плавности и лёгкости. Наездников постоянно трясло, особенно на высокой скорости. Однако они уже привыкли к этому. Иккинг решил сбавить обороты и направить Беллино на более ровную дорогу, но лошадь заупрямилась. Видимо, она почувствовала, что они не опытные конные наездники, и решила немного похулиганить. Но она не на того напала. Иккинг и Астрид тоже были упрямы.       И началась игра на тему, кто здесь главный. Лошадь норовила мотать их во все стороны и кружиться вокруг. Иккингу даже показалось, что это лошадиная копия ночной фурии. Так что в ход пошли привычные приёмчики по успокаиванию взбесившихся драконов. Может быть, это сработает и на лошадь. Они её гладили, успокаивали словесно. Но беда в том, что Беллино привык только к итальянскому языку. Но спустя время и множество манипуляций она всё же соизволила унять свой пыл. Они поскакали быстро, но спокойно, не петляя. Но слишком рано радоваться. У этой вредной лошадки была запасена каверза. Пора проверить наездников на профпригодность. Беллино во всю мощь поскакала прямо к озеру, даже не думая замедляться. Как бы Иккинг ни пытался её приостановить — она его не слушала. — Дай сюда, — Астрид вырвала у Иккинга поводья и попыталась остановить лошадь, тянув их на себя. Беллино издавала возмущённое пыхтение, но продолжала бежать прямо в озеро. — Да что с тобой такое?! — Не паникуй. Она чувствует твои эмоции, — Иккинг пытался отвлечь Беллино поглаживанием, но и это не сработало. А гладь озера всё ближе и ближе. — Ахг, вверх! …Ой, — вздохнула Астрид от своей глупости. — Это же не дракон. — И даже не пегас, — усмехнулся Иккинг и навалился на шею лошади, дабы сменить направление, но было слишком поздно.       Запрыгнув в озеро, Беллино резко остановилась, наклонив голову. Иккинга и Астрид выбросило из седла и понесло вперёд, в воду. Они мгновенно окунулись в прохладную воду и промокли насквозь. Лошадь прыгала вокруг них, создавая брызги, и громко ржала, словно насмехаясь. Астрид, рассерженная, сняла с головы водоросли и швырнула их прямо в морду Беллино. Лошадь недовольно замотала головой, отбрасывая водоросли, и фыркнула. Напоследок она мотнула мокрым хвостом и дала Астрид пощёчину. Молодая Хофферсон не смогла вынести такого унижения и, покраснев от злости, быстро встала на ноги и побежала за лошадью, ругаясь. В этот момент Беллино, немного испугавшись, ускакала от них. Иккинг, наблюдая за этой сценой, громко смеялся. — Что смешного? — недовольно пыхтела Астрид, нахмурив брови. — Над нами насмехается лошадь! Какого Локи? — Да ладно тебе, Астрид. Ничего страшного не произошло. Животные и драконы, как дети, любят похулиганить, — усмехнулся Иккинг и вышел из озера. — Я не против. Пусть хулиганят. Только на таких неудачниках, как Сморкала. А я тут вообще при чём? — эта ситуация явно её расстроила. Уже второй день подряд она попадает впросак. — Ну как же ты могла забыть. Я тоже неудачник, — захихикал Иккинг. — Ещё хуже, чем Сморкала или Задирака. Я бы даже сказал, что я король неудачников. А ты просто попала под раздачу, оказавшись близко ко мне. — Не городи чушь. Это всё неправда, — надулась Астрид, отвернувшись. Она ненавидела вспоминать те дни, когда Иккинг считался ходячим несчастьем и все его поддевали из-за этого, включая её саму. — Я просто шучу. Не воспринимай всерьёз, — он коснулся её плеча в знак признательности. В этот момент подул ветерок, и они моментально замёрзли в мокрой одежде.       Тем временем эта пакостница Беллино, как хитрая кошка, наблюдала за ними издалека и потихоньку кралась к ним ближе, внимательно изучая их реакции. Сделав определённые выводы, она решила подойти со стороны Иккинга, посчитав это безопасным. Астрид, недовольно сощурив глаза, наблюдала за действиями лошади, но ничего не предпринимала в ответ. Беллино легонько боднула мордой Иккинга, мол, прости, что мокнула носом в песочек на дно озёрное. Парень моментально растаял и, усмехнувшись, начал поглаживать лошадь, та довольно пыхтела. Вдалеке показалась фигура белой лошади с Вигго верхом. Увидев этих мокрых «лягушат», он с лошадью вальяжно прогулочным шагом добрались до них и приостановились. Вигго взирал на них сверху вниз с довольной усмешкой. — Не так давно имел честь увидеть лучших драконьих всадников Олуха, да что там, Скандинавии в новом амплуа. Ваш трюк с прыжком в воду меня впечатлил, — ехидничал над ними Вигго, отыгрываясь за все уроки полётов. — Да, езда на лошадях куда более тонкая наука. Это не небо, здесь есть препятствия, — он негромко засмеялся над ними. — Так всё и было задумано с самого начала, — хихикнул Иккинг, улыбнувшись. — Вигго, ты напрашиваешься на дополнительное внимание? — прогудела Астрид, подойдя к нему ближе. — Я готова тебе его предоставить. — Что ты. И в мыслях не было вас как-то задеть, — невинно запротестовал Вигго, положив руку на грудь. — Я просто интересуюсь, не нужна ли вам моя помощь. — А ты как думаешь? — усмехнулся над ним Иккинг. — Не нужна, так не нужна. Я не настаиваю, — улыбнулся Вигго и слез с лошади. Он достал из седельной сумки лёгкий плащ и накрыл им Астрид, чтобы ветер не продувал. А то от холода девушка зловредная немного. — Спасибо, — она поблагодарила мужчину, закутавшись сильнее. — Ох, мои дорогие, как вы? Не ушиблись? Что случилось? — к ним как раз подъехали Марко с Лучией. Он сразу же спешился, дабы проверить друзей на повреждения. — Твоя Беллино перестала нас слушать и намеренно скинула в озеро. Так ещё и насмехалась, — кратко обрисовала картинку Астрид, на что вороная лошадь усмешливо фыркнула. Ни стыда ни совести в её глазах. — Вот. Твоё воспитание. — Прошу прощения. Но я ничего не могу сделать. Иногда она своевольничает. Но это не со зла, — удручённо вздохнул Марко и строго посмотрел на чёрную лошадь. — Беллино! — и дальше пошли отчитывания на итальянском. Она стыдливо повесила уши, наклонив голову. — Да ладно, Марко. Не надо её ругать. Мы уже помирились, — Иккинг спиной закрыл Беллино, встав перед Марко. — Ей просто нужно чуть больше внимания и любви, чем другим. А так она хорошая девочка.       Вороная лошадь радостно завиляла хвостом и благодарно боднула Иккинга в спину. Марко посмотрел на неё внимательным предупредительным взглядом, чтобы дальше всё было без проказ. Развернувшись, он снова взобрался на свою гнедую лошадь. — В таком случае поехали домой, пока вы не простыли под ветром. Ещё раз прошу прощения за этот инцидент. — Не извиняйся, всё в порядке, — Иккинг же остался с вороной дерезой. Улыбнувшись, он почесал её за ушком и взобрался в седло. В этот раз Беллино была послушной. Но, несмотря на этот незапланированный заплыв, ему нравилась эта лошадь. Особенно её дерзкий и игривый характер. Это так напоминало ему Беззубика с его закидонами и розыгрышами. Как же их не любить? — Я поеду с Вигго, — Астрид кинула раздражённый взгляд на Беллино и забралась на белую лошадь.