Я не буду ждать

      Дверь закрылась. На сегодня рабочий день закончен. Однако есть еще одно незаконченное дело. Продолжая неподвижно сидеть в кресле, Ганнибал обдумывал, как разумнее поступить. Он не хотел прямо сейчас расставаться со своим другом, но в то же время нельзя удерживать его долго, иначе это наведет подозрения. «Джек Кроуфорд наверняка уже пытался дозвониться до своего работника. Но зная Уилла, можно твердо сказать, что телефон был недоступен. Нужно вернуть его домой», — решил доктор, с нежеланием признавая необходимость этого действия. Если он хочет вызвать к себе интерес жертвы, нужно быть более непредсказуемым.       В маленькой комнатке раздался стук. Похоже, зверек пробует выбраться, не понимая, что это возможно только с разрешения хозяина. Бедный Уилл, он пока не понимает игру, в которую вступил. Сейчас, продолжая стучать, он лишь больше вызывал к себе интерес Лектера. Ганнибал не мальчишка, время не сможет погасить желание, скорее наоборот. Ведь если охотник не смог сразу поймать оленя, он продолжает охоту до последнего. Поправив пиджак и воротник рубашки, Ганнибал поднялся с кресла и, не забыв забрать куртку и очки пациента, направился исполнять второй акт. Чем ближе он подходил к двери, тем ярче разгорался огонек внутри, отблеск которого отражали глаза. Он тихо положил руку на дверь и начал прислушиваться: быстрое дыхание сидевшего у входа Уилла, его невнятные речи, словно мольба, резкие удары кулаками о дерево. «Отлично», — прошептал доктор, приоткрывая клетку.       — Здравствуй, Уилл, — начал он, едва протиснув голову. — Ты в порядке? Пациент соскочил с места, сверля доктора насквозь. Желая скорее выйти из тесного помещения, он быстрым шагом ринулся в сторону выхода, почти толкая Лектера. Он выглядел более уверенным, но все еще не помнил, что произошло. Изображение немного плыло перед глазами, но он уже шагал твердо, зная куда направляться. Немного дергающиеся руки сжались в кулаки, а глаза были полны нового желания. Он пронесся мимо доктора, будто и не заметив его.       — Уилл, твоя куртка, — продолжая улыбаться, произнес Лектер. Капкан сработал. Услышав голос, пациент повернулся. Видя свою вещь в руках доктора, он, приблизившись, мгновенно схватил Ганнибала за воротник пиджака, пытаясь немного приподнять над полом. Однако из-за разницы в росте трюк не удался. Внезапно, пациент, начиная ослаблять хватку, перевел свой взгляд на стену. Она была пустой, но это не мешало смотреть пристально. Он думал о чем-то своем. «Уилл, может, отпустишь меня?» — серьезным тоном попросил доктор. Грэм продолжал стоять, сжимая в руках воротник рубашки.       — Что вчера произошло? — спросил он после короткой паузы. Ганнибал немного наклонил голову, скинуть с глаз прядь пепельных волос. Он мог легко стащить его руки, но решил поиграть.       — Ничего страшного, Уилл. Ты позвонил мне вчера, сказал, что снова был приступ. Я попросил тебя приехать в мой кабинет, надеясь провести сеанс. Ты был несколько буйный. Говорил что-то об оленях, о каком-то монстре. А затем просто уснул. Я уложил тебя на диван, где ты спокойно проспал ночь. Утром я хотел отвезти тебя домой, но ты был слишком слаб, чтобы передвигать ноги. Я решил, что будет лучше, если ты проведешь какое-то время в этой комнате. С тобой все в порядке, Уилл?       Профайлер убрал руки с груди Лектера, поправляя помявшиеся вещи, но до своей куртки и очков так и не дотронулся, все еще пребывая в своих раздумьях. Психиатр протянул пациенту одежду. Тот быстро оделся и двинулся в сторону выхода. Он шел, продолжая смотреть перед собой. «Ганнибал, ты можешь помочь мне?» — едва слышно промолвил он, чувствуя, что не сможет сам добраться до дома. Но у него и не было желания ехать одному. Сейчас он слишком отвлекался, чтобы управлять машиной. Не услышав ответа, он вышел на улицу.       Это был холодный осенний вечер. Около семи часов. Недавно прошел дождь, окна машины запотели. Людей было немного: две гулящие пары и несколько одиночек, спешивших домой после рабочего дня. Кто-то оборачивался Уиллу вслед, кто-то проходил мимо, спеша и чуть не сшибая. Он продолжал размышлять, вспоминая моменты за прошедшие сутки. Он вспомнил укол, диван, на котором ночевал. Сомнения все еще терзали его. Но сейчас надо добраться до дома.       Сработала сигнализация машины, пришлось снова оторваться от размышлений. К нему подошел Ганнибал и встал за спиной. Будто не заметив доктора, Уилл спокойно открыл дверь и рухнул на пассажирское сидение. Ганнибал застегнул пальто, открыл дверь, положил несколько книжек на заднее сидение и занял место водителя.       Они ехали молча. Уилл отвернулся, направив взгляд на деревья и быстро меняющуюся местность. Он уже ни о чем не думал, хотелось спать. Поэтому, приложив голову к холодному стеклу, он закрыл глаза. Сначала все было как всегда. Олень, огромный и несколько напуганный, ходил недалеко от самого Уилла, словно увлекая за собой в лесную чащу. Грэм, уже привыкший к подобному, без сомнений отправился за животным, стараясь не отставать. Но в этот раз что-то было необычным. Уилл пока не понял, что именно. Он быстро вспотел, дыхание стало тяжелым. Но он продолжал идти, будто завороженный. Они миновали еще несколько деревьев, после чего зверь остановился, обернувшись. Уилл поравнялся с ним и замер. На земле лежал труп. Это был мужчина среднего телосложения. Мертвец лежал на животе так, что лица не было видно. Рубашка, когда-то приятного голубого цвета, почернела от впитавшейся крови. Из спины, чуть выше почек торчала рукоять кухонного ножа. Волосы, слипшиеся, некогда кудрявые, рассыпались по земле. Руки были разложены в стороны, как и ноги. Он лежал в виде звезды. На костяшках были видны синяки: он сопротивлялся, точнее пробовал. Слишком много крови, которая продолжала сочиться из, казалось, давно огрубевшей раны. На правом плече рубашка была разорвана, открывая клеймо. Это было изображение выжженного кем-то вендиго поверх нарисованного оленя. След от раскаленной печати особенно привлекал внимание. Отпечаток казался не слишком огромным, не больше ладони. Это был символ, имевший одновременно что-то схожее с богом Шива и что-то от оленя. Человек с шестью руками, расположенными в разные стороны от тела, а также парой острых рогов. Они, как и конечности, были опоясаны окружностью, будто завершающей это изображение. Рисунок оленя сложно назвать таким же великолепным и пугающим. Это были скорее шрамы от глубоких порезов. Рисунок был сделан вручную, будто набросок художника. Очень грубое изображение все-таки было больше, чем выжженное. Не цельное, составленное из линий, оно походило на рисунок ребенка. Уилл попробовал лучше осмотреть лицо погибшего, возможно, он знает убийцу. Но в другой стороне, откуда скорее всего метнули нож, стояла фигура, похожая на человека, а на голове красовались ветвистые рога. Он стоял, смотря в глаза Грэму. Сухая черная кожа, тощая фигура, выдавали его за смерть. Но то, чем он был на самом деле, представляло большую опасность. Осторожно приближаясь в стоящей фигуре, Уилл понял, что это он — вендиго, изображенный на плече. Оленя уже рядом не было. Но Грэм почувствовал странное движение за спиной, а затем кто-то положил руку на его собственное плечо. От испуга он оглянулся. Но вместо чьего-то знакомого лица Уилл увидел свое. Изрезанное, порубленное на куски, оно едва было бы узнаваемо, но что-то внутри подсказало, что это его лицо. Так не привычно видеть себя самого убитым, мертвым, и тут же восставшим. То же самое почувствовал профайлер. По-настоящему испугавшись, он начал быстро отмахиваться от подошедшего трупа, игнорируя его слова. Он слышал лишь отрывки: «Берегись… Не довер… Он опас…» Стараясь отойти дальше от этого бледного, почти синего лица, Уилл запнулся о появившийся неожиданно корень и упал прямо под ноги вендиго. Теперь он рассмотрел его лучше. Серые, почти черные глаза одного цвета с кожей без каких-то признаков жизни так же внимательно изучали его. От этого взгляда становилось не по себе. Откуда-то начала капать кровь, попадая прямо в глаза Уилла. Не успевая вытирать их, он начал паниковать, понимая, что ничего не видит, кроме большого красного пятна. Казалось кровь начала проникать внутрь него. Чувствуя, что кто-то поднимает его над землей, Уилл попытался вырваться, но не получилось. Зверочеловек был слишком силен. Пытаясь привлечь внимание хоть кого-нибудь, Грэм закричал.       — Уилл… Уилл… Проснись, — звал его Ганнибал, придерживая за плечи. Но он не просыпался, а лишь продолжал биться на сиденье, закинув голову назад. После к ударам добавился оглушающий крик. Понимая, что это может привести к неприятностям, Лектер закрыл рот мужчины рукой, а второй стал наносить легкие удары по щекам. После пары пощечин Уилл открыл глаза, которые моментально стали огромными. Он потерялся, не понимая, где находится. Однако, осмотревшись хорошенько, успокоился и начал глубоко дышать, как говорил ему психиатр. Ганнибал убрал руки и продолжил смотреть на медленно наполняющееся краской лицо. Уилл приходил в себя. Однако почувствовав недостаток воздуха, он поспешил выйти из машины. Жадно вдыхая свежий осенний ветер, он осознал, что они уже подъехали к дому и поспешил на зов Уинстона и остальных собак. Ганнибал, чтобы проследить за состоянием своего пациента, направился за ним в дом. Это было небольшое помещение, спрятанное за деревьями. Белый, двухэтажный, с черными крышами и торчащими трубами камина он стоял, будто уже давно опустевший. Но свет из дальнего окна, слабый, словно это горела лампа в другом углу, давал знать, что все-таки здесь кто-то обитает. Ранней осенью здесь очень уютно. Уиллу нравилось смотреть, сидя за станком с крючками, как по стеклу бьют маленькие капли воды, пытаясь его пробить. Или, сидя на веранде с чашкой чая или кофе, вдыхать свежий воздух, одновременно закрывая глаза. Это было когда-то спокойное место. Хотя с наступлением холодов оно уже не привлекало. Веранду часто заносило снегом, который Грэм ленился убирать. Окна, вовремя неутепленные, впускали суровый, зимний ветер. Голые деревья и кусты одиноко стояли. И только маленькие ели, недавно посаженные возле самой лестницы крыльца, еще радовали проезжавших мимо людей. Но сейчас снега еще не было, и на деревянной веранде были заметны следы испачканных лап. В углу, прямо под окном лежали игрушки для животных: мячики, веревки и старая кожаная куртка, сильно искусанная и с оборванными рукавами. Здесь же находилась пара стульев возле стола, где еще осталась чашка, судя по запаху, от кофе, который перед отъездом хотел выпить мужчина. Но что-то быстро отвлекло его внимание, и напиток был истрачен лишь наполовину. Остановившись на крыльце дома, Ганнибал подозрительно посмотрел в сторону небольшой рощи. Он почувствовал странные нотки чужого запаха, но кому он принадлежал, не знал, это был новый запах. Не увидев никого странного, Лектер вошел в дом.       Здесь стоял привычный запах шерсти, а также холостяцкой жизни. Немного оглядевшись в когда-то давно виденном помещении, Ганнибал, стараясь не наступить на собак, лежавших в рассыпную по всему полу, подошел к стене в поисках выключателя. Уилл же, едва успев войти, громко упал на пол под натиском атаки шести своих питомцев. Они ласкали его, покрывая слюной, и громко лаяли, довольные возвращением хозяина. Наконец, постаравшись встать и не попасть под новую волну ласк, Уилл громко расхохотался. Ему нравилось резвиться со своими собаками, словно мальчишке. Забавно, что Уилл не брал породистых. Может кто-то и мог быть «из знатного рода», но сейчас этого было уже не понять. Ганнибал, убедившись, что света не будет, продолжал рассматривать комнату, немного улыбаясь. По углам валялись грязные вещи, на которых уютно располагались несколько собак. Стол, заставленный испортившимся завтраком, парой открытых бутылок пива, грязными, скомканными салфетками, одной-двумя собачьими консервами и комком одежды, напоминал просто кучу мусора с ножками. Его давно никто не протирал от пыли. Почти каждая вещь была в пыли, будто здесь давно никто не жил. Это было вполне объяснимо: Уилл долго времени пропадал на работе по просьбе Джека Кроуфорда. Ему едва хватало времени и сил, чтобы доехать до дома и, накормив собак и немного прогулявшись, быстро заснуть. За последнее время он почти не спал. С момента появления Чесапикского Потрошителя приходилось долго сидеть возле найденных трупов, анализируя и дополняя портрет новыми штрихами. «Сегодня ему нужно выспаться», — подумал Ганнибал, оборачиваясь.       — Ребята, перестаньте, я хочу спать, — продолжая улыбаться, приказывал хозяин своим питомцам, которые упрямо не хотели расставаться с ним. Они снова повалили Уилла, продолжая свои ласки и игры.       — Давай руку, — усмехнулся Ганнибал, помогая мужчине подняться.       Грэм, растолкав собак с пути, поторопился отвлечь их внимание кормом, щедро насыпав каждому. Пока животные лакомились, Уилл присел на кровать, оставшуюся не застеленной с позапрошлого утра, и указал глазами на стул Ганнибалу. Они молчали. Уилл смотрел на питомцев, иногда вздыхая или зевая, а Ганнибал думал о недавней ситуации в машине. Он бы не признал, что испугался за пациента, но и не был равнодушен. Зная, что сейчас тот находится в безопасности и скоро ляжет спать, он поспешил удалиться. Едва успев дотронуться до ручки двери, он услышал новую просьбу: «Ганнибал, не уходи. Ты можешь посидеть со мной, пока я не усну? Боюсь, вдруг опять, что случиться» — немного жалобно произнес Грэм, снимая одежду и укладываясь под одеяло.       Лектер не спешил отвечать, немного задерживаясь у двери. Но, поняв, что это не может быть ловушкой, все-таки согласился. Он прикрыл дверь и, сняв пальто, которое повесил на спинку кровати, присел на старое место. Доктор наблюдал, как уставшие за день глаза мужчины медленно закрылись, а руки приобняли одеяло. Ему нравилось видеть, как этот кудрявый шатен, напоминавший ребенка, засыпал. Они также продолжали молчать: слова были бы лишними, достаточно присутствия. Темно-бордовые глаза Лектера скользили по всему лицу профайлера, иногда осматривая руки и плечи. Он улыбался, наслаждаясь моментом, придумывая заготовку для нового рисунка. Стараясь не разбудить утомившегося пациента, он встал и осторожно поправил сбившиеся волосы, раскладывая их на подушке, не упустив шанса коснуться нежной кожи с легкой щетиной. Он продолжил стоять над спящим Уиллом, запоминая черты лица. Вокруг, плотно поужинав, разлеглись собаки, загородив выход из дома. «Похоже, это судьба мой мальчик», — шепотом произнес доктор, широко улыбаясь.       Он начал тихонько касаться руки и плеч мужчины, проводя по ним кончиками пальцев. Немного склонившись, он осторожно поцеловал запястье Уилла, следя за его реакцией. Поняв, что тот спит очень крепко, он, не отрывая губ, продолжил ласки, плавно продвигаясь к плечу и шее. При всем желании впиться в эту белую кожу, он мог лишь немного пробовать ее на вкус, используя язык. После нескольких ласк рука спящего, очевидно ничего не чувствовавшего, дотронулась тыльной стороной кисти члена доктора, который постепенно просыпался. Ганнибал, страстно желая разбудить спящего, сглотнул. Немного отстранившись от сладкого тела, он размышлял, как поступить. «Овладеть им здесь и сейчас, преступая рамки приличий и мнения своей жертвы?» — от этих мыслей кровь начинала чаще наполнять возбужденный орган, зова которого доктор старался не замечать. «Или просто уйти, надеяться на лучший момент? Или самому его подстроить? Безусловно! Будь осторожен, мой очаровательный противник, ты еще попросишь трахнуть тебя» — гордо вскинув голову, решил он. После чего, еще раз коснувшись виска пациента губами, взял куртку и аккуратно вышел из дома.