"La Squadra Di Esecuzioni" и загадка Фонда Спидвагона

Перенесёмся ненадолго в прошлое, в июнь 1977 года. Конкретно, в лагуну Орбетелло - райский уголок района Тоскана, и самый южный его курорт. Расположенный в уютной лагуне и раскинувшийся на узкой песчаной косе, город Орбетелло, обхватываемый двумя соседними косами, открывает путешественникам невиданные природные и морские красоты. Ещё в начале 80-х годов эта лагуна была взята под управление экологического отделения Фонда Спидвагона, и стала природоохранной зоной. Тем не менее, это был и есть крайне популярный курорт. И вот тогда, в июне 1977 года, один богатый человек отмечал собственную свадьбу. Второй день на его яхте, названной в честь фамилии семьи - "Tempesto", проводился бурный праздник, сопровождаемый весельем, истинной итальянской страстью и алкоголем. Несчастлив тот, кто пьёт за рулём, будь то машина, или же морское судно. В ночь третьего дня пьяный рулевой, подгоняемый молодым супругом, желающим сойти на дикий пляж лагуны, не заметил, как яхта несётся прямо на широкие, пологие рифы лагунного мелководья. Резкий скрежет корпуса о камень известил всех присутствующих о крушении курортной яхты, переросшем в настоящую катастрофу. Топливные баки судна, расположенные аккурат рядом с раскалённым от постоянной работы мотором, были расколоты одним особо острым рифом. И случился взрыв, подорвавший всю корму яхты, переросший в пожар. Со стороны земли к дикому пляжу, куда примкнуло судно, подобраться было невозможно, и потому пожарные и спасатели прибыли на лодках, что существенно замедлило процесс тушения. И тем страннее и удивительнее становилась ситуация, когда одна из спасателей, обследующая каюты яхты, обнаружила обуянный, но нетронутый огнём крохотный свёрток тряпья. Огонь, несмотря на полную безжалостность ко всему, бесследно гас про подходе к нему. Когда спасатель взяла свёрток, он оказался ледяным настолько, что её защитные перчатки покрылись инеем. И даже сквозь него она почувствовала слабую, едва заметную, но всё ещё теплящуюся внутри свёртка жизнь. Там находился младенец, чудом выживший за те два дня, что он провёл в каюте. Забытый собственными родителями, он тихо и слабо дышал на руках спасателя, а иней, покрывающий как перчатки, так и сам свёрток, начал быстро таять. Девушку-спасателя звали Стелла. Она немедля вынесла ребёнка из огня и вместе с бригадой скорой помощи в кратчайшие сроки доставила его в ближайшую больницу. Доктора назвали чудом то, что ребёнок выжил в течение столь долгого времени, но всё равно, пожар сильно подкосил его здоровье. Несколько часов он провёл в критическом состоянии и всё это время Стелла находилась рядом с ним. Она корила себя за то, что не возвращается обратно к своей работе, но позже выяснилось, что кроме того младенца, что она нашла, на яхте не выжила лишь молодая невеста, к моменту спасения находившаяся без сознания. Позже было установлено, что ребёнок являлся сыном молодожёна, ранее рождённым от другой неизвестной девушки. Оказалось, что молодой жених не рассказывал о нём своей будущей жене, и потому невеста отказалась брать на себя какую-либо ответственность за него. Наследство богатой семьи он так не получил и был отправлен в детский дом. На тех пелёнках, в которые он был завёрнут, была записка:

"Дорогой Франческо, пожалуйста, сегодня позаботься о Гьяччо вместо меня. Мне искренне жаль, что я не смогу присутствовать на твоей свадьбе, но будь уверен, что то, что на ней присутствует твой сын - большая честь как для него, так и для тебя. М.А."

Автора записки обнаружить не удалось до сих пор. Ребёнок, по записке названный Гьяччо, за неимением информации о его родственниках был отдан в детский дом, откуда несколькими месяцами позже его забрала Стелла, будучи одинокой, занятой, но внезапно обнаружившей в себе материнские чувства женщиной. И пусть она по-прежнему проводила много времени на работе, её любовь, а позднее, и школа стремились сделать из него человека. В течение почти десяти лет Темпесто Гьяччо учился жить по этим словам: "Людям свойственно ошибаться, мой милый Гьяччо." - говорила Стелла - "Им свойственно вести себя неправильно, грубо, жёстко и даже себе во вред. И людям всегда требуется помощь. Не надо винить их за это." Женщина, успевшая за несколько лет стать для Гьяччо настоящей матерью, и работающая спасателем, не могла думать иначе. Находясь в опасной сфере деятельности, она не только имела сильное, красивое и хорошо развитое тело, но ещё и доброе, справедливое сердце. Воспитывая Гьяччо, она также не забывала и о его физической форме, тренируя и развивая его. "Мир не знает справедливости, Гьяччо. Сколько бы добра ты не творил, всегда найдётся ещё больше зла, коварства и ошибок. Моя профессия и главная задача - исправлять ошибки. И я хочу, чтобы ты это понял." До одиннадцати лет Гьяччо жил обычной жизнью. От рождения замкнутый, близкими друзьями он не обладал. А враждовать с ним никто не видел смысла. Осень 1988 года стала для Гьяччо переломной. Стелла пропала без вести на поисках потерявшейся группы туристов в Монте-Арджентарио - небольшом и никак не подходящем под место для пропажи месте. Мир действительно оказался несправедлив. Сверстники Гьяччо думали иначе, чем Стелла. Воспитанные родителями, росшими в знаменитые Свинцовые Семидесятые, с рождения знавшие алчность и безразличие от привыкших идти по головам отцов, они не знали сожаления к имевшему слабое отродясь зрение, из-за которого ему требовались очки, зажатому мальчику. Образуя группы по четыре-пять человек, практически в каждом классе они были грозой для всех остальных детей. "Эй, ты! Сегодня твоя рожа ещё угрюмее, чем обычно, очкарик!" - в день объявления о пропаже отряда, где работала Стелла, Гьяччо окликали хулиганы его класса. "Твоя мамочка пропала, заморыш!?" - "Да наверняка просто сбежала от такого жалкого сопляка как ты!" - "А других родных у тебя нет!?" - "Или они тоже сбежали!?" Это был первый раз, когда Гьяччо сорвался на другого человека. Его внешний вид не вызывал никакой опаски, но физическое воспитание Стеллы не прошло даром. Гьяччо набросился на заводилу всей шайки, сбил на землю, и начал яростно колотить. Остальные хулиганы тут же разбежались, но Гьяччо этого не видел. "Мама говорила, что все люди могут ошибаться, но в каждом человеке есть что-то хорошее! Неужели она не встречала таких людей, само существование которых - лишь глупая ошибка!?" - так кричал он, разбивая кулаки о лицо уже потерявшего сознание сверстника. После потери кормильца, Гьяччо снова отправили в детский дом. Относиться к нему начали холоднее, а без того довольно закрытый мальчишка стал ещё более нелюдимым, зажатым и нервным. Годы шли, и вместе с ними по своей дороге жизни шёл Гьяччо - одинокий, раздражительный и озлобленный на весь мир. В школе все его сторонились, а некоторые презирали за происхождение. Так и прошли следующие три его года. Дни были серыми, одинаковыми и не имеющими ни малейшего смысла. Гьяччо не представлял, что его ждёт после окончания школы. И какое вообще призвание может быть у подобного человека?

***

"Определённо... Это вражеский стенд!" Закатное Солнце слепило глаз, а в тени деревьев за скамьёй стояло оно. Размытое, вычурное, словно сошедшее с древней чёрно-белой фотографии, оно неотрывно смотрело на Ризотто, словно выжидая ответа на его вопрос. "Видел ли ты... Как зажигалось пламя!?" - прогремело в воздухе. Мимолётно взглянув на опустившегося на колени Гьяччо, Ризотто, впившись взглядом в фигуру в тени, медленно направился в его сторону. "Почему же он не нападает?.. Неужели ждёт ответа?" - до Гьяччо оставалось каких-то два метра. Нечто в тени не шевелилось, продолжая безжизненно глядеть в Ризотто глаза. "Его взгляд... Будто смотрит в самую душу..." - отчего-то Ризотто начинало трясти. - "Те стенды, что я встречал раньше, напрямую управлялись владельцем и будто являлись продолжением самого человека. Этот же... Будто неживой." Ещё один шаг. "Он спрашивал меня о том, видел ли я пламя... О чём же он говорил?" - Ризотто остановился и сосредоточенно вгляделся в Гьяччо. Судя по виду, тот сильно ослабел и вряд ли может двигаться. "Моя [Metallica] чувствует, что его кровоток слабый, но стабильный. Повреждена только спина, но рана небольшая. Позвоночник не задет. Внешне, ему ничего не угрожает. Разве что..." - Ризотто напрягся - "С моими ранами так происходило инстинктивно. Теперь я должен попробовать сделать это осознанно. Залатать его рану." Metallica уже принялась за дело. Кровотечение ускорилось, а у спины послышалось шипение. Лишь хрипящий до этого Гьяччо возопил, отчаянно пытаясь дотянуться до места раны. - Терпи! Я пока не знаю, что с тобой, но обязательно разберусь! - Нет! - вопль Гьяччо снова сменился на хрип - "Ты не знаешь, что это! Ты не знаешь, как это работает! Главное, не наступай в тень!" - он резко выдохнул и опять повалился на землю - "Он ещё не уверен, что ты ему нужен." - протянул руку к фигуре - "Не знаю почему, ведь я тоже не видел пламя. Но я чувствую, что справляюсь. Тебе лучше уходить." - Это испытание Польпо, через которое прошёл ты. - рана Гьяччо окончательно затянулась, и Ризотто вновь полностью сконцентрировался на фигуре, всё это время неподвижно стоявшей на своём месте - "Я тоже собираюсь его выдержать." - Да не пошло бы оно к чертям! Да зачем тебе оно вообще нужно!? - почти истерично закричал Гьяччо. Его руки тряслись от напряжения, и земля, к которой они были прижаты, начала покрываться блестящим прозрачным льдом. - Потому что это утро и этот день показали мне кое-что. Я умею хорошо воровать. Я умею... - Ризотто усмехнулся - "Неплохо готовить. И похоже..." - ~"В нём нет ни единой доли железа. Повредить его изнутри я не смогу. Но зато могу снаружи!"~ - ещё одно движение рукой, и стальные крепления скамьи деформировались, выпуская из себя блестящие серебряные куски, быстро преображающиеся в тонкие лезвия. Рукоятью в вытянутую руку Ризотто скользнули ножи. - ...Что самой судьбой мне была дарована способность хорошо убивать! - мощный замах рукой со свистом пронзил воздух, выпуская ножи в тень. Фигура резко уклонилась в сторону, уклоняясь от свистящих лезвий и, развернувшись в уклоне разинула пасть. - Ты видишь меня! Значит, ты видел и пламя! - где-то в его глотке вновь блеснуло золото, а стенд, дёрнувшись на Ризотто, внезапно застыл, разделяемый границей тени и заходящего Солнца. Лишь тень одной большой ветки отделяла его от Ризотто, так что он смог проникнуть ощутимо дальше неровной тёмной полосы, оставляемой остальными деревьями. - Назад, Ризотто! Он может до тебя дотянуться! - Гьяччо попытался рывком отползти назад, но конечности его не слушались. Вновь упав на землю, он мог лишь наблюдать за происходящими событиями. Внезапно дунул ветер. На секунду глаза Ризотто зажмурились от резкого блика Солнца. но резко распахнулись, когда тот почувствовал, как его руку сильно сдавило. - Я собираюсь дать тебе шанс... Есть лишь два пути, по которым ты можешь следовать! - Ветер всколыхнул ветку дерева, а значит и её тень! - ужас звучал в голосе Гьяччо - "Неужели этого движения было достаточно, чтобы тень достигла нужного расстояния!?" Теперь фигура стояла ровно, перестав дрожать и выпрямившись. Схватив руку Ризотто, она резко притянула его к себе и ещё шире раскрыла рот. - Первый путь - путь избранных, которые выживут! - Он смог дотянуться... Из тени, значит? - по телу Ризотто проступала дрожь, но в его голосе проскальзывала холодная уверенность - "Не специально же он постоянно находился не на свету?" Ризотто ошарашено смотрел за тем, как из распахнутой фигуры медленно начало выходить нечто странное. Блестящее золотом, оно напоминало древнюю, расписанную диковинными узорами стрелу с серебряной огранкой. - Что за... Странное оружие! - Ризотто схватился за удерживающую его руку и попытался вырваться. Стенд вцепился в него мёртвой хваткой - "Наверняка эта стрела не так проста!" - И второй путь... - стрела выдвинулась дальше, приближаясь к шее Ризотто - "Путь смерти!" "Именно этой стрелой был ранен Гьяччо. Сейчас он как будто бы ослаб. Неужели это единственная способность стрелы? Мне придётся подумать об этом позже..." - Что же, ладно... Гьяччо! - резко повысил голос он - "Позволь объяснить тебе то, что я сделал, чтобы ты за меня не беспокоился. Я прекрасно понимал, что от ножей с этой тварью мало что станется... Но кинул их в него я не за этим!" - с этими словами Ризотто поднял вторую руку так, что она перехватила стержень стрелы дрожащей от рвения вперёд фигуры. Ладонь задела лезвие и по ней побежала тонкая струйка крови. Ризотто скривился, но не убрал руку - "Этот стенд, он что-то вроде машины, удалённой от своего хозяина! Её мысли примитивны и однобоки, так что он не мог заметить... Как сам загнал себя в ловушку!" Гьяччо обернулся в ту сторону, куда улетели ножи. Воткнувшись в стоящее позади скамьи дерево, они начинали деформироваться, постепенно отделяясь от коры и разрываясь на куда более мелкие фрагменты. - Надо полагать, из тени этот стенд вытащить невозможно. Значит, нужно убрать саму тень! - Ризотто сосредоточенно глядел за фигуру, наблюдая за изменениями кусков железа - "Было бесчестно проводить испытание на закате, когда Солнца уже почти нет, однако обрати внимание на листву! Особенность тени от дерева в том, что он не сплошная! Моя [Metallica] находит прорехи в тени листвы, куда пробивается Солнце и, управляемая магнетизмом..." - Ризотто дёрнулся, уйдя от стрелы в бок, заставив тем самым оступиться стенд - "Направлять его прямо на меня!" В его глаза ударил солнечный свет, заслоняя взор от начавшей шипеть фигуры. Её хватка на мгновение ослабла и Ризотто, отпрыгнув назад, выдернул руку. Отражённый свет тем временем постепенно заполнял собой тень ветки дерева, на которой находился стенд. Тот начал плавиться, словно тёмный шоколад под пекущим Солнцем, воя и метясь из стороны в сторону и уже потянулся было к сплошной тени от остальных деревьев, как вдруг его голову дёрнуло назад. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, фигуру потянуло к Ризотто, который с вытянутой рукой сделал шаг вперёд. - Вздумал сбежать обратно во тьму, подонок! - прокричал тот. "Чёрт, а ты силён... Но не надейся, что сможешь унести с собой то, благодаря чему ты вершишь свой несправедливый суд!" - ещё один рывок головы фигуры к руке Ризотто. Её пасть непроизвольно открылась, а оттуда, дрожа, будто под диким напряжением, выглядывала стрела. - [Metallica] почувствовала, что это оружие - единственная твоя осязаемая часть! И что самое главное, это сплав железа - основного и самого распространённого элемента природы! И пусть твоя призрачная сущность не даёт мне контроль над тобой, но я хотя бы смогу забрать это! - он схватил рукоять стрелы и дёрнул на себя. Стенд, уже полупрозрачный, почти бесформенный, сквозь шипения и стоны, произнёс: - Я дам тебе шанс... - Говорить с тобой бесполезно. - безжалостное презрение читалось в глазах и ощущалось в голосе Ризотто - "Только и можешь, что быть заведённой куклой, живущей только для того, чтобы решать судьбу других! Я даже представить не могу, насколько ничтожна..." - он поднял окровавленный кулак, на котором копошились, выстраиваясь в плотную поверхность, мелкие серебряные существа - "Та душонка, что тебя породила!" Со звоном кулак впечатался морду того подобия фигуры человека, что оставалось после стенда Польпо, сминая и рвя его, словно горячую резину. С диким воем он исчез, оставив после себя лишь зажатый в руке Ризотто наконечник.