"La Squadra Di Esecuzioni" и загадка Фонда Спидвагона

- Думаю, это послужит тебе уроком. - Сорбет, стоя у двери в ванную комнату, смотрел на склонившегося над раковиной Мелоне, подставляющего горячей струе бледную щёку. Что-то невнятно промычав, он поднял голову и поднял лицо на Ризотто, сидящего на краю ванны. Тот аккуратно постучал по его левой щеке рукоятью пистолета, разнесся по помещению ритмичные звуки ударов железа о железо. Искажённое гримасой боли лицо чуть дёрнуло глазами, но ртом и всем ниже носа пошевелить не могло. - Так, с температурой понятно. Всё ещё не чувствуешь? - спросил Ризотто. Мелоне понуро мотнул головой и вновь подставился под струю воды. - Если бы в меня выстрелили, я бы тоже обиделся. - резонно заметил Сорбет. Мелоне ткнул на надпись на мониторе компьютера, аккуратно приставленного к раковине, гласящую: "Объясню всё потом, помогите." - Ударив, он заморозил щёку до минус ста пятидесяти минимум. Чуть меньше - всё лицо бы просто отвалилось. - Ризотто будто сказал это так, к слову. - Отвалилось? Это как? - аналогично светским тоном спросил Сорбет. - Как кусок льда от воды, температурой в тридцать шесть градусов. То есть по факту бы просто соскользнуло с шеи. - О-хо-хо, поглядите-ка. Гьяччо его ещё и пожалел, оказывается. Мелоне вновь недовольно замычал. Сорбет посмотрел на него и, опустив голову, проговорил: - Наш доктор протрезвеет в лучшем случае часов через пять. Если твои дела не ждут, то полагаю, ты можешь идти. - Да. - коротко ответил Неро и быстрым шагом вышел из ванной комнаты. Пересекая гостиную, он кинул взгляд на дверь, ведущую к комнатам. "Если задуматься, то спешить мне некуда. За эти два дня либо ничего не изменилось, либо стало слишком поздно." - он мысленно ругнул себя за то, что не додумался о связи сердечного приступа и старения раньше - "Ну ладно, что случилось, того не воротишь. Теперь надо хотя бы воспользоваться временем, и выдавшимися за него возможностями наиболее эффективно." Остановившись на секунду в нерешительности, Ризотто развернулся и пошёл к лестнице наверх. Войдя в одну из дверей на втором этаже, он увидел Гьяччо, ссутулившегося, сидящего в кресле и невидящим взглядом смотрящего в раскрытую книгу. Звука шагов Ризотто он не услышал, так как на голову его были надеты большие, тёмно-синего цвета наушники, провод от которых шёл в небольшой карманный плеер. Ни наушники, ни плеер не выглядели дорогими или новыми, но, судя по виду, относились к ним бережно. Ризотто остановился, несколько секунд проведя, будто раздумывая о чём-то, а затем еле заметно кивнул сам себе, и легко толкнул Гьяччо в плечо. Тот вздрогнул, резко обернувшись и сбросив наушники. На миг глаза его вспыхнули гневом, но тот почти сразу исчез. - А, это ты. - безэмоционально проговорил подросток - Обычно ко мне на поболтать заходит этот придурок. - последнее слово он будто выплюнул - Это он тебя послал? - Нет, я сам. - коротко ответил Неро, а после секундной заминки продолжил - Коммуникабельность Мелоне снизилась до жестикуляций и невнятного мычания. Ты понизил температуру нижней части его лица до того, что оно стали походить на камень. - Заморозил его рожу, значит... - лицо Гьяччо исказила ухмылка - Да так ему и надо. Пусть скажет спасибо, что жив остался. - Ты... Эм, представляешь, для чего он это сделал? В комнате воцарилось молчание. - Да. - просто ответил Гьяччо несколько секунд спустя - Катализатор. Он хотел спровоцировать мои способности грёбаным выстрелом мне в башку. Будто двух таких попаданий мне не хватило... Сука! - его передёрнуло в брезгливом оскале, тут же потухшим в подступившем унынии - Помнишь, как на твоём задании от Польпо меня проткнула стрела? То, что когда на моём испытании она ранила меня в первый раз, и именно Мелоне спас меня... - его лицо снова дёрнулось, но на этот раз Гьяччо почти сразу опустил взгляд и тихо проговорил: - Я думал, что умру. И тогда, и чёрт возьми сейчас! - То есть, до этого стендом ты не владел? - аккуратно спросил Неро, переводя мысли Гьяччо в менее болезненное русло. - Владел. Но... - Да? - мягко подначил Ризотто. - Так, ничего. - Гьяччо махнул рукой, словно отгоняя назойливую мысль - Вспомнилось кое-что... - он закрыл лицо руками. Минуту спустя, спросил, показывая из-под ладоней колючий, озлобленный взгляд: - Ты тоже хочешь что-то из меня вытянуть? - его голос стал твёрже - Да почему же вам всем от меня что-то надо!? - он резко встал и ударил по стене рукой. Глухой звук прервался болезненным вскриком - Гьяччо судорожно схватился за кулак. - Порой и не верится, что то прошлое, которое ты помнишь, действительно было. - Да! И то, что произошло тогда!.. - закричал Гьяччо, - Не имеет никакого значения. - спокойно проговорил Неро. Его тихий голос звеняще раскатился по комнате. Гьяччо оборвался на полуслове. - Ч-что? - он застыл, уставившись в два тёмных, бездонных глаза, отражённый свет в которых переливался багрово-красным. Глаза, в которых отражалось понимание, но ни доли жалости. - Не против немного покопаться в прошлом другого человека? - не разрывая зрительного контакта, он подошёл к двери. Оторопевший Гьяччо чуть расслабился, а потом недовольно спросил: - Кто? - Необычный мальчишка со сложным детством. - Неро сощурился, и на его губах проступила едва заметная ухмылка.

***

Выходя из дома, и услышав, что горячая вода всё ещё включена, они быстрым шагом вышли во двор. Вчера ночью шёл дождь, и от мокрого асфальта приятно благоухало влагой. Ризотто настоял, что до Via San Pellegrino они пойдут пешком. Гьяччо недовольно пробурчал что-то себе под нос, но покорно засунул ключи от машины обратно в карман, проверил "Блокировку" и поплёлся за Неро, уже выходящим с узкой улицы, больше походящей на переулок, на крупную, освещённую Солнцем, и из-за жёлтого камня, из которого были сделаны почти все дома Неаполя, казавшуюся ещё ярче. Ризотто поёжился от дующего на улице, словно в огромном широком коридоре с открытыми с двух сторон дверьми, ветра, и на секунду сомкнул веки, защищая ещё не привыкшие к местному освещению глаза. Рука сама собой запахнула тонкое пальто, почти полностью чёрное. - Если эта тряпка не защищает даже от ветра, нахрена ты её носишь? - Гьяччо за его спиной вышел вперёд и, косо взглянув на Ризотто, спросил: - Ну так и куда нам? - Направо, к Сан-Доменико-Маджоре. По прикидкам Неро, идти им было около двадцати минут. До площади возле государственной больницы они шли молча, но когда Гьяччо заприметил отходящий от станции трамвай, то не выдержал: - Какого хрена мы должны тащиться пешком!? - Размять ноги. - просто ответил Ризотто, думая о том, что будет безопаснее, если жильцы бедного двора не будут обращать внимание на шикарный красный спорткар. - А если будет погоня? - язвительно спросил Гьяччо. - Постоянные погони на машинах бывают только в романах. И скорее всего плохих, потому что тогда окажется, что писатель слишком беден на события, вместо которых просто гонит одних персонажей за другими. - О, ну в таком случае, я за писателя придумаю что-нибудь оригинальное. Буду замораживать землю под собой, и скользить по ней, как Человек-лёд! - по лицу подростка расползлась саркастичная улыбка. - Как кто? - Да ладно, Ризотто! Неужели во всей грёбаной Катанийской Библиотеке не нашлось ни одного комикса? "Он просто издевается, вымещая недовольство..." Ризотто внезапно ощутил, что его задел тот факт, что он чего-то не знает. Перебивая противно гложащее чувство мыслями о том, что информация о каком-то там Человеке-льде ему никогда не пригодится, он мотнул головой, пропуская словесный поток Гьяччо мимо ушей. - ...Мелоне будет Доктором Октопусом, а ты Магнето... Он попытался сконцентрировать сознание на том, чего он ждал от грядущей встречи с семьёй Прошутто. "Очевидно, что ни дочь, ни матерь не могут быть виноватыми в том, что случилось. Девочка упоминала о том, что у неё есть брат, да ещё и назвала его ласково." - в голову снова начал забираться тот бред, что городил Гьяччо, явно наслаждающийся его недовольным лицом, но ещё одно усилие воли - и мир вновь сузился до рамок черепной коробки, реагирующей на внешний мир исключительно на автопилоте. Мысли в голове возникали по одной, постепенно собираясь в одну, будто динамичный пазл. Ризотто подсознательно собирал его и до этого, но сейчас есть возможность собрать всё чётко и окончательно. "Будем отталкиваться от следующего: Существует семья, отец в которой - бывший военный, живущий на льготы от государства." "В паспорте был указан возраст в 50 лет, значит, остепениться он решил довольно поздно." "Он не работает вообще, но из-за связей с мафией имеет доступ к наркотикам." (Ближе к концу войны во Вьетнаме Италия проводила посреднические операции между союзниками во время Берлинского кризиса, в которые входила и гуманитарная помощь. Хоть Пассионе и была создана уже после окончания войны, аферист и нечистый на руку военный вполне могли познакомиться до этого. Неважно.) "Вместо него работает матерь, что значит, у них не хватало денег." (Полторы сотни миллионов за убийство регионального менеджера. Неважно.) "Теперь сестра. Итак, критическая ситуация: она находится на грани смерти, но её спасают, и требуют объяснений. Она говорит о брате." (Нет, не о брате. Братике. Неважно.) (Или важно?) "Если даже в такой ситуации она называет его ласково, то привыкла звать таким образом постоянно. Была сильно привязана, ведь обращайся она так ко всем, то назвала бы ещё "Мамочка" и "Папочка"." (А она говорит "Мама" и "Папа". В Италии фамильярность среди родственников часто не заходит дальше ласковых названий. "Братик", "Братишка", "Сестричка"... "Сестрица". Неважно.) "Не очевидно, что брат старший, ведь слова "Братик уже убежал" легко подогнать под испуг от содеянного. "Больше в доме никого нет": значит, вариант с посторонним вмешательством исключается, первым делом девочка бы рассказала о нём." "Но будь он младшим, или ровесником, шансов убежать у него было бы меньше. Мужчины хуже переносят возраст." "Мужчина даже пистолет выхватить не успел." "С его стороны: Он живёт в семье с пропивающим жизнь отцом, постоянно работающей матерью и привязанной к нему сестрой. В какой-то момент отец, к которому, логично, выработалась неприязнь, врывается домой под наркотиками." "Наиболее вероятное развитие событий: семейный конфликт, в ходе которого начала работать аномалия." (Аномальная ситуация, при которой метаболизм выходит из-под контроля и быстро старит организм.) Ризотто вновь обратил внимание на внешний мир. Они с Гьяччо уже добрались до старого, почти разваливающегося двора у Via San Pellegrino, дойдя до цели раньше, чем предполагалось. Солнце, отражаясь от жёлтого камня, вызывало ощущение не лёгкого летнего тепла, а почти что зноя. Неро перевёл взгляд на непрочную деревянную дверь, ведущую в хорошо запомнившийся ему дом. "Из всех известных мне аномалий, это может быть только стенд. И единственный возможный его владелец - Прошутто, теперь уже старший."