"La Squadra Di Esecuzioni" и загадка Фонда Спидвагона

Первые несколько часов после ухода Антонио Гьяччо пытался двигаться. Раз за разом пробуя встать, он старался развязать стягивающие его руки верёвки, но когда из-за слишком сильного толчка почувствовал, как они режут его кожу, понял, что сплетены они из тонких нитей металла. Скоро у него совсем не осталось сил, и он в беспамятстве осел на холодный каменный пол, уносимый в сон болью и ритмичным звуком капель воды. Потянулись дни. Каждые сутки Антонио приходил к Гьяччо и через шприц вводил в его тело питательные вещества. Тот необходимый минимум, которого хватит лишь на поддержание организма в живых. Также Антонио разминал затёкшие суставы Гьяччо, чтобы у них не случился отёк, и курил папиросу. Оставляя хлипкую дверь в подвал открытой, он садился так, чтобы его тело закрывало свет от тусклой лампочки в коридоре. Его тень, падающая на Гьяччо, казалась будто объёмной, давящей, словно душное шерстяное покрывало. Во времена, когда рассудок Гьяччо можно было называть бодрствующим, он медленно сходил с ума, будто полностью погружаясь в депрессивные, тёмные, обволакивающие, словно туман, мысли о том, как несправедливо с ним обошлась жизнь, как всё могло пойти в лучшую, или хотя бы не худшую сторону, и как было бы замечательно, если бы всё это просто прекратилось. Звук капель воды. Постоянный, непрерывный, ритмичный, но достаточно медленный, чтобы мозг подумал, что это конец. Иногда Гьяччо просыпался просто оттого, что звук падения очередной капли с силой бил по его ушным раковинам и изнемождённому сознанию. Он сводил с ума. На исходе четвёртого дня Гьяччо вообще не был уверен, приходил ли Антонио сегодня, когда Гьяччо спал, или же нет. Весь разум занимал только звук капающей воды. Однажды в его голове промелькнуло воспоминание из одной книги, что дала ему мать. Она была посвящена древней китайской культуре и обычаям, содержащая в себе в том числе и военные темы. Оттуда Гьяччо и вычитал тогда о древней, страшной и долгой пытке: Пытке Каплями Воды, когда на бритую голову человека медленно стекала по каплям жидкость, со временем оказывая неимоверно сильное психологическое воздействие. Гьяччо осознал, что в его случае всё ещё хуже - капли раздражают намного сильнее, если не дают успокоиться разуму. Ощущения капель на голове заглушают звук, но от звука не избавиться никак. Если всё твоё существование сводится лишь к реакции на повторяющиеся звуки, то в голове нет места чему-либо ещё. Постепенно Гьяччо начал чувствовать, что теряет рассудок. В голове всё медленно, но верно перемешивалось в неразборчивую кашу, становясь серым, однородным и неимоверно тяжёлым. Время, а также сон или бодрость начали терять всякое значение. В мире остался только звук.

***

Гьяччо показалось, что ему в лицо подул ветер. Свежий, холодный, он будто проходил под кожу и прочищал разум, сгоняя с него пыль. Подняв голову, подросток огляделся. Слипшиеся глаза пытались обнаружить в неменяющемся долгое время окружении хоть что-то новое. Пытались обнаружить источник. Но сколько Гьяччо не всматривался в темноту, ничего нового он там не увидел. Раздался звук капли воды и глаза неприязненно сощурились, будто отметая этот звук прочь и ища нечто другое. И тут раздался ещё один звук. Тихий, шелестящий и мелодичный. Короткий и ясный, будто звон в маленький колокольчик. Глаза Гьяччо расширились, а кожа вновь ощутила лёгкий порыв ветра. Через несколько секунд звон повторился, сметая с застоявшегося сознания тёмную пелену безразличия и апатии. Этот звук вызывал странное ощущение спокойствия и безмятежности. Гьяччо внезапно для себя понял: его уши не улавливают звон. Это делает его разум. За несколько секунд он ещё раз уловил этот звук, а потом услышал лёгкий скрип двери. Только услышал, ибо тьма была кромешная, а свет в коридоре не зажгли. "Это Антонио, наверно. Чёрт возьми, угораздило же проснуться." - Гьяччо приготовился к очередному сеансу поддержания его жизни до момента, когда его надзиратель сочтёт, что пора умереть. Тут звон раздался снова. Он был громче и явственнее, явно приблизившись за это время к Гьяччо. В нескольких шагах от него на миг что-то блеснуло синим цветом и тут же погасло, будто блик от света. - Ты ведь... Ещё жив, не так ли? - тихий и спокойный голос задал ему вопрос. Это не был голос Антонио, будучи гораздо более расслабленным и чуть сиплым. - Ч-что? - Гьяччо не верил своим ушам. Другой человек, здесь! Антонио никогда бы не стал посылать кого-то вместо себя, и вряд ли бы заточил его в приметном месте, а значит... - Что же, ты и вправду жив. Хотя, судя по виду, статус мёртвого подошёл бы тебе больше. - голос не дал закончить мысль, но было ясно, что пока что это не враг. - О-отпустите меня... - хриплым от долгого избежания разговоров голосом Гьяччо подался вперёд, но затёкшие руки, привязанные к железу, оттянули его назад. Неизвестный, даже силуэт которого не был виден из-за кромешной тьмы, ответил: - Отпустить... А что мне с этого будет? - П-пожалуйс... - Тихо. - говорящий мягко прервал Гьяччо и вместе с его словами из того же места донёсся звон. Гьяччо тут же замолчал. - Пойми меня правильно, я не держу на тебя зла. Но и помогать тебе не входило в мои планы. Сейчас я лишь разведчик, что ищет наилучший способ достичь цели. Кстати, - голос начал перемещаться по комнате, но Гьяччо не слышал каких-либо звуков - За всю свою долгую жизнь я научился ходить абсолютно бесшумно, не издавая ни звука. Дверь могла бы меня выдать, но я обратил внимание, что в какой-то момент ты посмотрел точно на меня. Хоть тут и кромешная тьма, но мешать должно это лишь тебе. - Гьяччо почувствовал лёгкий сквозняк - Как ты узнал, где именно я нахожусь? - Я-... Я же слышал звон... П-пожалуйста... - запинаясь и хрипя, Гьяччо снова было начал бормотать просьбы о помощи, но его прервал тихий и немного суховатый смешок. - Ты интересный парень... - продолжил неизвестный - Абсолютное большинство людей на этой планете не услышали бы ничего, но ты... - он снова засмеялся, и в этот смех проник тот самый звон. И вновь блеснул синий отблеск, где-то на уровне груди взрослого человека, как если бы это был крестик или кулон - Что ты можешь?.. - Ч-что... Я могу? - Гьяччо непонимающе замолчал. - Ну, что может то, из-за чего ты слышишь этот звон? Чем ты отличался от обычных людей всю свою жизнь, и что нельзя было объяснить логически? - Я... Я не знаю... Да и... Какое это имеет... - Тише, тише. Я тут заметил вот ещё что: здесь довольно холодно. Судя по состоянию твоего тела и одежды, ты находишься здесь как минимум несколько дней, а на тебе лишь рваные джинсы и грязная ветровка. За такое время ты бы уже давно окочурился, не находишь? Гьяччо ошарашенно уставился в темноту, пытаясь переварить услышанное. Что за вопросы задаёт этот человек? Зачем, ради чего? Но тут до него дошёл смысл последних сказанных тем слов, и он внезапно вспомнил. - Я... Я не чувствовал холода всю свою жизнь. Вообще. - Оу... Вот как? Это довольно любопытно, ибо холод делает всё сначала хрупким, а потом невероятно твёрдым. И что же ты чувствуешь сейчас? - Н-ничего. Ничего, кроме боли и желания того, чтобы это всё закончилось. - он был будто на насильной исповеди. Из него вытаскивали слова, обессиливая физически, но он чувствовал, что с каждым новым словом неизвестного его разум становится всё яснее - Так что умоляю... Спасите меня... Пожалуйста. - Это единственное место, куда он ходит без какой-либо охраны. Я не могу. - Н-но почему? - Гьяччо вновь дёрнулся, но вызвал этим только ещё одну порцию боли. В его груди начали закипать злость и отчаяние, глаза дёргались, а всё тело дрожало - Вы сказали, что вы разведчик, но что вы хотели узнать!? Вас не удивил вид прикованного к стенке подвала человека! Вы знаете про Антонио, не так ли? Вы же хотите убить его, я прав!? Почему бы меня не отпустить!? И вы же пришли сюда и видите человека, которому плохо! Так почему же... - Тихо... - стоили неизвестному сказать лишь слово, и Гьяччо тут же замолчал. - Правда такова, что люди не могут спастись за счёт кого-то другого. Они должны спасать себя сами. Особенно такие, как ты, или я. - Да не хочу я спасения! - Гьяччо закричал, ударяясь головой об пол - Просто закончите уже это, просто убейте меня! Раздался выстрел, и пуля пролетела прямо над головой Гьяччо, издав жёсткий металлический звук. Гьяччо вскрикнул и резко подался назад, прижимаясь к стене. Из глаз его текли слёзы, а нервные всхлипы заставляли сотрясаться всё тело. Выброс адреналина из-за выстрела полностью обездвижил его тело, которое будто пробрало ледяным порывом ветра. Часто дыша, Гьяччо с ужасом смотрел в темноту, хранившую теперь ошеломительную тишину в звенящем от напряжения воздухе. Спустя несколько секунд тишина нарушилась удаляющимся, холодным голосом: - Если ты столь слаб, чтобы смерть сама забрала тебя, то умри. Если же это не так, то спаси себя сам. Дверь со скрипом закрылась, но Гьяччо не мог отвести от места, где она должна находиться, взгляд. Всё ещё не двигаясь от шока, его тело медленно начало ослабевать. Отсутствие энергии и стресс прошедшей встречи давали о себе знать, вместе с выстрелом, казалось, Гьяччо покинули всякие силы. В ураганом очищенной голове начали появляться новые, доселе не посещающие её мысли. Мысли не о досаде или смирении. Это была злоба. "Да какого чёрта... Нахрена тогда ему вообще сюда приходить, когда кроме меня тут никого нет!?" - зубы Гьяччо скрипнули, зрачки сузились, а тело затряслось - "Он решил подождать его тут, но не стал, увидев меня!? А если я ему мешал, то какого хрена он вообще оставил меня в живых!?" - Гьяччо поднял голову и взревел: - Спасать себя самому!? Да кем ты себя возомнил, учитель философии хренов!? В чём грёбаная проблема развязать и отпустить, не дожидаясь того, что за мной придут, а!? - злость кипела в нём, проходя по всему телу и выплёскиваясь в трясущихся руках, ногах и напряжённом горле. Сзади послышался тихий, заглушаемый криками, хруст - Да лучше раскроить себе башку о грёбаный камень, чем слушать такие идиотские речи! Раздался громкий стеклянный звон, и Гьяччо резко оторвался от стены, с размаху впечатав кулак в твёрдый каменный пол. Ярость овладела им, и он с неистовой для истощённого человека силой начал лупить землю, не замечая, как от каждого его удара по ней расходятся ледяные побеги, смешанные с кровью. Взревев, он ударил по полу двумя руками, расколов несколько плит, и только услышав глухой трескающийся звук, пришёл в себя, ошарашено глядя на собственные руки. На запястьях остались красные следы от связывающих его путов. Сами руки были в ссадинах, оставленных после приступа ярости, покрытые тонкой коркой льда. Во вновь опустошённой яростью и только что прояснившейся голове промелькнуло: "Чем ты отличался от обычных людей всю свою жизнь, и что нельзя было объяснить логически?" - Примёрзший шприц к коже Чезаре. Я тогда был напуган. - хриплым голосом прошептал Гьяччо - "Что я могу"... Об этом говорил тот человек? Он закрыл ладонью лицо и почувствовал ледяной холод. Голова гудела и становилась будто тяжелее с каждой минутой. Он услышал звук капель. "Точнее, не так. Я всегда слышал этот чёртов звук, но сейчас просто не замечал его." - Гьяччо посмотрел в ту сторону, откуда доносился звук. Затем медленно встал, и, шатаясь, медленно и на ощупь пошёл вперёд. Через несколько шагов его ноги вступили в воду, неглубокую, но ощутимую. Усилие воли, и та мгновенно перестала растекаться под его ногами и те свободно вышли из-под хрупкого слоя льда. Гьяччо нащупал стержень трубы, тонкой, едва выпирающей из каменной стены и с силой сжал её. Та с хрустом начала прогибаться и вскоре полностью смялась в неровную и ржавую груду металла. Вода перестала идти, и в комнате наступила кромешная тьма. "Наконец-то." -единственная мысль проскочила в голове Гьяччо, прежде чем почувствовать сильную и словно сосущую сухость в горле. Он только что осознал, что несколько дней подряд ничего не пил. Те питательные вещества, что он получал от Антонио, не продержали бы его жизнь на долгое время. Он нагнулся и сломал корку льда от лужи, размяв его, превращая в мягкую кашу и складывая в рот. Лёгкое усилие, и вода растаяла, наполняя горло живительной жидкостью. "Плевать, что она грязная. После заморозки мне и такая сойдёт." Зачерпнув лёд ещё несколько раз и сделав ещё несколько глотков, Гьяччо вышел на середину подвала и попытался найти дверь. Ориентировался он уже на удивление хорошо, так что первое же направление было угадано им верно. Рука коснулась ручки, и он уже было хотел открыть её, но внезапно его ослепил яркий свет, он зажмурил глаза и буквально отпрянул от двери к противоположной стене. Яркий? Нет, это свет был совсем не ярким. "Это та лампочка, что находится за дверью." - Гьяччо раскрыл глаза, и до него начал доходить ужас ситуации - "Свет пробился через щель и угодил прямо мне в глаза. Это значит..." - сглотнув, он с ужасом услышал торопливые шаги к подвалу - "Это пришёл он!" Дверь резко распахнулась, а за ней в подвал вломился Антонио. Явно спеша, он вскрикнул, увидев Гьяччо и моментально вытащил из-за пазухи пистолет. - Ты! - только и смог выдавить из себя он и направил оружие на Гьяччо. Глаза того налились ещё большим испугом, смешанным с нарастающим отчаянием. - Кто-то недавно побывал здесь, не так ли!? - он часто задышал, перехватив пистолет в обе руки - Не двигайся, если не хочешь умереть болезненно! Я знаю, куда надо стрелять, чтобы ты хорошенько помучился, но не умер! Я... Я знаю всё! - он встал увереннее, и его тень вновь заслонила Гьяччо от света лампочки. Глаза Антонио сузились, и в них блеснул красный огонёк - Совсем недавно тут кто-то побывал, и из-за него ты освободился! Расскажи мне, кто это был, и умрёшь быстро! В голове Гьяччо вновь бушевал ураган. Антонио неясным образом воздействовал на него, и им вновь овладевала беспомощность. Дрожащие руки прижались к стенке, и внезапно Гьяччо ощутил холод. Одной лишь рукой. Одним лишь пальцем. Он ощутил холодный металл той пули, что выпустил тот человек. "Правда такова, что люди не могут спастись за счёт кого-то другого. Они должны спасать себя сами." - Я не знаю, кто это был. Но да. Он помог мне. - от хриплого голоса не звучало страхи, или хотя бы беспокойства. Давление со стороны Антонио начало проходить, как будто истощаясь. - Помог? - голос Антонио дрогнул - Ха! - смешок звучал нервно - Да он натурально спас тебя не только от смерти, но и от желания умереть! Дал тебе невероятный шанс, а ты ещё не выбрался отсюда! Да большей неудачи и представить себе нельзя! Все слова воспринимались Гьяччо, но никак не задевали его. Его мысли были чисты, а разум... "Я понял, что это за чувство." Разум был холоден. Разум чувствовал его. "Холод делает всё сначала хрупким, а потом невероятно твёрдым." - Напротив, мне скорее повезло. - Гьяччо оторвался от стены и ссутулился, не сводя взгляд с Антонио - Мне представилась возможность помочь этому человеку. И я попытаюсь его отблагодарить. - он вдохнул похолодевший воздух и начал концентрироваться на том, что было прямо перед ним. Но на том, что увидеть было нельзя. Почему ты так уверен в своих силах... - Антонио напрягся ещё сильнее, следя за каждым микродвижением Гьяччо. Его тень будто дёрнулась - Ты что-то от меня скрываешь... - он поднял руку с пистолетом и нацелился на Гьяччо. Его глаза сузились, а всё тело было напряжено до предела, готовое в любой момент сорваться с места. - Всё у тебя на виду. - выдохнув, просто и спокойно ответил ему ссутулившийся и ослабевший подросток. Взгляд Антонио был направлен Гьяччо прямо в глаза. Его налитые кровью зрачки на мгновение расфокусировались, а рука с пистолетом резко поднялась и нажала на курок. Раздался выстрел, но Гьяччо не сдвинулся ни на сантиметр. Эхо выстрела поглотило другой звук - звонкий и как будто стеклянный. - Знаешь ли ты о том, что при заморозке воздуха до минус двухсот градусов Цельсия, он всё ещё остаётся прозрачным, но приобретает прочность, которой многие металлы позавидуют? - безэмоционально Гьяччо наблюдал за тем, как мужчина напротив него отшатнулся, смотря на сходивший с тела Гьяччо пар. С него упала широкая белеющая, но незаметная на фоне такой же белой ветровки, пластина, подобная передней части лёгкого нагрудника, исчезнувшая ещё до достижения земли. - Как я и сказал: всё было у тебя на виду. - У тебя... Нет... Я... - Антонио издал хрип, переросший в кашель. Из его рта полилась кровь, а взгляд медленно опустился на отверстие в его белой рубашке, на которой разрасталось кровавое пятно - Проиграл... Мужчина упал на пол, выронив пистолет. Гьяччо подошёл к нему и поднял оружие с пола. Затем сел на широкую трубу и изнемождённо вздохнул, закрыв голову руками. - Мне хватило времени закрыть лишь верхнюю часть груди. Выстрели ты в голову, или ниже, то победил бы. - голос его задрожал, а тело начало еле заметно трястись - И тем не менее, я попытался. И у меня получилось. - Вот видишь, Темпесто Гьяччо... - прохрипел Антонио - Всё упирается во знание. Ты откуда-то знал, что я выстрелю тебе в сердце, а не в голову или любое другое место. А я не знал, что в мире существует нечто подобное... Моей силе, - он глядел на свою расплывающуюся тень которая становилась всё бледнее и бледнее - всё упирается в знание... А я лишь неверно своим знанием воспользовался... - Все твои разговоры - бред психопата, - твёрдо ответил ему Гьяччо - Просто мне повезло, а тебе нет. - Вот значит как... - Антонио издал болезненный смешок - "Людям свойственно ошибаться, а мир не знает справедливости"... Так говорила твоя мать, не так ли? Да, Темпесто Гьяччо, мне известно и это... Что же, я действительно ошибся, не убив тебя раньше. А мир оказался несправедлив, не дав отцу отомстить за своего сына... - И снова бред. - Гьяччо встал и, не оборачиваясь, сказал на выходе из комнаты, зная, что Антонио уже его не слышит: - Сегодня как раз-таки справедливость и восторжествовала. На ватных ногах он поднялся по каменной лестнице наверх и вскоре дошёл до выхода, оставшегося открытым. Оттуда веяло свежим холодным воздухом, но Гьяччо не чувствовал дискомфорта. Дверь оказалась распахнутой, и в его лицо с силой ударил ветер, так, что он зажмурился. Выйдя наружу, он вздохнул полной грудью и широко раскрыл глаза. Сквозь треснувшие очки ему открылся вид лагуны Орбетелло с высоты склона пологой горы. Три песчаные косы, соединяющие остров Арджентарио и материк всё ещё были покрыты тенью ночи, а с высоты горы, на вершине которой находился небольшой заброшенный храм с узким проходом внутрь под землю, уже открывался вид на восходящее, алое Солнце. От света глаза у Гьяччо защипало, и он отвернулся, взглянув на место, откуда вышел. Этот маленький храм, состоящий всего лишь из одной каменной коробки с полустёртыми росписями, назывался Croce Monumentale, и на нём действительно возвышался величественный железный крест, по высоте превосходящий сам храм. С него донёсся мелодичный звон. Видя лишь силуэт креста, освещаемого восходящим Солнцем, Гьяччо услышал знакомый голос: - Превозмогая страхи и желание умереть, люди творят поистине удивительные вещи! Судьба благоволит тем, кто отступился либо от разума, либо от рамок, в которых они существовали с самого рождения! И теперь, Семолин, я абсолютно уверен... - пару раз моргнув, истощённы, слабый, но счастливый подросток разглядел говорящего и улыбающегося старика, сидящего и свесившего ноги прямо с крыши храма - В свой звёздный час у этого мальчишки рамок не существует вовсе!

***

Мелоне выронил дымящий пистолет и упал на колени, закрыв рукой лицо, по которому на пол капал пот. Прерывисто дыша, он услышал два возгласа и почти сразу резкое открытие двери из коридора. Подняв глаза на ошарашенного Сорбета, взволнованно вскрикнувшего "Что случилось?!", и чуть присевшего в боевой стойке Ризотто с пистолетом в одной руке и с согнутыми в напряжении пальцами в другой, от которой доносилось лёгкое гудение, он перевёл взгляд на клубящийся пар в кресле, где сидел Гьяччо. Мгновение спустя на пол со звоном упала деформированная пуля, а рассеивающийся пар обнажил гладкие изгибы белой материи, образующей подобие человеческого костюма.

***

Имя владельца: Антонио Вечеллио Название стенда: [Back In Black] Характеристики: Сила: Отсутствует Скорость: Е (Со скоростью владельца относительно источника света, что он закрывает) Спектр действия: С(Одновременно читаться может только одно существо) Прочность: А(Отменить способность фактически невозможно, если присутствует тень) Точность: В(Антонио узнаёт то, что тяготит душу человека и может по желанию преумножать эту тяжесть.) Потенциал: С(Способность хоть и широко используемая, но всего одна)

***

Имя владельца: Темпесто Гьяччо Название стенда: [White Album]:[Gently Weeps] Характеристики: Сила: B -> A(В костюме сила Гьяччо значительно превосходит человеческую) Скорость: C(Распространение заморозки носит волновой характер, и интенсивность зависит от прилагаемых Гьяччо усилий) Спектр действия: C(Костюм покрывает только Гьяччо, а заморозка происходит на расстоянии нескольких метров, в зависимости от материала) Прочность: B -> A(Поглощая колоссальное количество тепла за мгновение, может выдерживать давление в несколько центнеров) Точность: E(По факту, и способность, и применение одно - понижение температуры до экстренных значений) Потенциал: C -> E