его гордость

Кэрол проснулась посреди ночи, обхватив себя руками за колени. Она снова видела его глаза во сне и утонула в янтарном море бесконечности, что соткана из сплошной боли. «Он ведь даже не вспоминает обо мне», — красивая ложь пронеслась у Денверс в голове. Она, словно пыталась оправдаться, доказать себе, что Йон навсегда остался там, в тренировочном зале, далеко-далеко-далеко. Но у неё не получалось. Кэрол с горькой улыбкой, что внезапно появилась на её лице, все больше осознавала простую истину: ей до дрожи необходимо снова ощутить хватку сильных рук Йона-Рогга. Кэрол злилась на него, пытаясь запрятать своей гнев в самые глубокие недра души. Она просто не могла не злиться на ту фальшивую вселенную, в которую её заставил поверить Йон-Рогг. Коммандер научил её дышать в вихре танца, уклоняясь от ударов, зародил в сознании острую потребность видеть его, приходить ночью и стучаться в дверь, лишь бы ощутить эту, ставшую для них обоих, болезненную близость, расколовшуюся на миллиарды осколков, как разбитое старое зеркало. За шесть лет, что Верс провела в обществе Йона, он просто не мог не стать неотъемлемой частью её расплывчатой жизни, сотканной из потерянных воспоминаний и кошмаров, самым лучшим спасением от которых, как банально это не звучало, являлся её наставник, что постоянно твердил Верс о контроле. Ты должна контролировать это. Контролировать. Контролировать. Отголоски слов Йона до сих пор стучат в голове, подобно каплям весеннего дождя. Думая об этом сейчас, Кэрол понимает, что так и не научилась сдерживать свои чувства к нему. Даже будучи разделенными друг от друга обстоятельствами, целями и мирами, Верс ощущает это странное чувство близости: в ней течёт его кровь, а он не рядом, но все равно слишком сильно въелся ей в сердце, подобно отравляющему яду. Было бы Кэрол лучше, если бы она убила Йона? Удалось бы заглушить голос сердца? Пожалуй, нет. Йона было слишком много в её жизни, в то время, как Денверс в его жизни ничтожно мало. Кэрол не знала, как ей поступить с ним, она доверилась ему, а он её предал, растоптал их связь и сказал эти желанные сердцу слова слишком поздно. Очередная ложь. Или гораздо проще было бы вскрыть себе вены, чтобы избавиться от тени наставника, что преследует её на каждом шагу? Но Кэрол этого никогда не сделает. Она сильная. И ей не нужно ничего ему доказывать. Она ничего ему не должна. Злость, что смешалась со жгучей болью в груди, заполняла каждую частичку. Кэрол пыталась покомфортнее устроиться на диване, вновь укрываясь пледом и поправляя светлый локон, опустившийся ей на нос. Как все предательски устроенно, ведь раньше именно Йон так делал. Он отрицал всякие эмоции, но с такой нежностью перебирал её золотистые волосы и целовал в макушку. Это было их особым ритуалом, когда она просыпалась в его объятьях после очередного кошмара. — Это всего лишь сон, Верс. Ты сильная, спи спокойно. — она до сих пор помнила, как голос коммандера успокаивал, а между строчек, будто бы скрывались совсем иные слова: «Не бойся. Я рядом, Верс». Зачем он все это делал? Заботился, был рядом, направлял. Если ему было все равно, и его Верс была лишь инструментом в большой игре, то для чего Йон-Рогг позволял их пальцам переплетаться и сам прижимал её крепче к себе? Он ведь не любил её? Не-любил-не-любил-не-любил. Все это теперь неважно. Любил или он Верс, или не любил, потому что они закончились. Их история, их отношения, их будущее. Все разрушено. И Кэрол не в силах что-либо изменить. Она обладает небывалой мощью и силой, но такого пустяка сотворить не может. Не может вновь впустить в свою жизнь Йона-Рогга и быть счастливой. Очередная ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Кажется, она научилась у наставника и этому ремеслу. Кэрол закрывает глаза в надежде, что ей вновь не приснится этот пристальный янтарный взгляд и мимолетная улыбка. Кэрол закрывает глаза в надежде, что скоро все в душе затихнет и ей станет легче. Денверс засыпает и надеется на то, что они встретятся вновь, чтобы поговорить. Потому что ей это нужно. Ей нужен Йон-Рогг. Ей нужны ответы. Ей хочется ещё раз утонуть в его пронзительных глазах. Хочется. Хочется. Хочется. Коснуться его губ в последний раз.