Проект "Мир вверх дном"

      Очередные трудности не заставили себя ждать. Как Сяо Чжань и переживал, их спасителями оказалась очередная экспедиционная группа из южной Азии. Возможно из Филиппин. Фактом являлось только то, что эти товарищи знали английский ещё хуже самого журналиста, поэтому хоть как-то объясниться было затруднительно. Как Сяо Чжань не пытался, сказать откуда они и где их ждут, так и не получилось. Получив обеспокоенные взгляды, штаны и банку холодного пепси из переносного холодильника, всё внимание перешло к Ибо. Мужчина наблюдал, как пожилая пара сначала что-то бурно обсудили, потом позвали ещё одного, более молодого коллегу, который жестами показал, что аборигена следует перенести в каюту, а потом выпроводил всех из крошечного помещения и закрыл дверь. Сяо Чжаню только и оставалось, что заглядывать в маленькое грязное окно, откуда видна была только широкая спина импровизированного врача и ноги Ибо. Спустя некоторое время дверь распахнулась, и мужчине позволили зайти. То, что он увидел, нехило шокировало. Раны Ибо выглядели отвратительно. Огромные порезы окрасились в десяток оттенков от желтоватого до практически чёрного, выделяли сукровицу и явно что-то нездоровое, были воспалены и кричали об опасности для жизни. Неудивительно, что в таких условиях ранения загноились, но как это исправить? Мужчина что-то лепетал себе под нос и осторожно палочкой наносил на кожу дикаря мазь, а после этого повернулся к Сяо Чжаню и сказал одно-единственное слово:       — Hospital.       Пока члены филиппинской экспедиции устраивали экстренное собрание, явно обсуждая, насколько могут зайти ради помощи чужим людям, Сяо Чжань стоял возле Ибо, наблюдая, как изредка парень вздрагивал и как его черты лица резко менялись на болезненные, а потом снова расслаблялись. Абориген был горячим, что ещё раз подтверждало инфекцию, но журналист не знал, если ли у этих людей антибиотики. Да и неизвестно, как отреагирует организм дикого человека, никогда не прибегающего к химическим препаратам. Из задумчивости его вывел резкий вскрик и движение на койке — Ибо начал извиваться и кричать.       — Эй! Тише-тише-тише! — засуетился испуганный журналист, пытаясь удержать извивающееся тело и не задеть раны. В комнатке снова появился местный доктор, вливая в рот Ибо что-то подозрительно пахнущее спиртом. Приступ агонии удалось остановить за считанные минуты, но тихое постанывание аборигена отзывалось внутри Сяо Чжаня паникой и никак не помогало успокоиться.       — Больница! Ему нужна больница! — журналист схватился за голову, с мольбой глядя на незнакомого мужчину. — Hospital! Please!       — Охай, — кивнул филиппинец, и Сяо Чжаню только оставалось надеяться, что это означало то же, что и созвучное «окей».       Снова быстрый поток незнакомых слов, мерное покачивание судна и бессознательное тело перед глазами. До самой остановки Сяо Чжань сидел рядом с Ибо, неотрывно следя за его дыханием, а после того, как лодку пришлось покинуть, не выпускал его из рук до самой больницы. Журналист не знал, где находится. Филиппинцы их привезли в другое поселение, совершенно не похожее на то, откуда отправлялась съёмочная компания проекта «Мир вверх дном». Несмотря на то, что он изучал не один день географию Амазонии до самых мелких поселений, сейчас в полной мере включить мозг не получалось. Только после того, как его дикого товарища скрыли в палатке, которая служила в качестве местного медпункта в ближайшей цивилизованной деревушке, Сяо Чжань наконец-то нашёл время, чтобы вспомнить о главном. О его команде. Наверняка ребята сильно напуганы и ищут его, а он даже не знает, как подать им знак.       — Чёрт, — только и выдохнул Сяо Чжань, усаживаясь на импровизированную скамейку недалеко от палатки. Как бы он не пытался найти хоть какой-то выход, голова не варила совсем. — Что же делать-то? — достав из кармана настрадавшийся телефон, журналист повертел его в руках и засунул обратно. Вряд ли он будет работать, да и связи тут всё равно нет. Нет смысла рисковать потерять малейший шанс на сохранение данных. — Ладно, сейчас вытащим Ибо с того света, потом будем решать, что делать дальше.       Сейчас сезон «охоты» в Амазонке. Здесь очень много иностранцев, которые приехали в дикие края для различных целей, так что найти помощь и добраться хотя бы до ближайшего посольства не должно составить труда.       — Всё будет хорошо, — сказал себе Сяо Чжань и улыбнулся.       — Конечно будет, — послышался знакомый диалект за спиной. Журналист резко подскочил и повернулся на голос. — Прошу прощения, если напугал. Меня зовут Хуан Чжу, я геолог. Уже третий месяц нахожусь здесь.       — Сяо Чжань, — мужчина растерянно поклонился. Неужто ему в кои-то веки так повезло? — Я журналист, но мы с командой попали в неприятную ситуацию и разделились.       — Это я уже понял. Столкнулись с пиратами? Ребята с Филиппин сказали, что нашли тебя в трусах, а твоего друга с жуткими порезами и при смерти, — спросил новый знакомый.       — Нет, не совсем. Мы просто… — Сяо Чжань задумался, но в этот раз его бурная фантазия очень помогла, — сначала у нас сломалась лодка, и мы решились с Ли… то есть с Ибо пройтись вдоль речки, пока остальные занимались поломкой, всё-таки съёмки долго ждать не могут. И даже не заметили, как ушли довольно далеко. Потом увидели лодку и обрадовались, что это наши, и нам не придётся возвращаться пешком обратно по такой духоте. Но это оказались пираты. Сами понимаете, они забрали всю технику и ценности, а также мои штаны. Чудом удалось сохранить телефон, но когда мы убегали, я его утопил, теперь не знаю получится ли восстановить.       — А раны? Это пираты порезали твоего… оператора?       — Эм… Ибо… он… помощник оператора. Славный парень, трудолюбивый. Жаль, что ему больше всего досталось, когда на нас вчера напал ягуар.       — Да я смотрю вы прям счастливчики, — присвистнул Хуан Чжу, — а товарищ-то твой выкарабкается? Слышал, он в плохом состоянии.       — Не знаю, — Сяо Чжань начал напрягаться, что-то этот геолог много чего слышал за такой промежуток времени, — у меня трудности с языком. В смысле, я недостаточно понимаю других.       — А, вот в чём дело… — пожилой мужчина задумался, — я помогу тебе. Дело практики, с опытом сам начнёшь понимать даже аборигенский. Никакие иностранные школы тут не помогут. Идём, узнаем, как там поживает наш… Как там его зовут?       — Ибо, — не задумываясь ответил Сяо Чжань, с радостью принимая помощь.       — Ибо?       — Эм… Ван. Ван Ибо, — почему-то на душе стало как-то тепло.       В палатке оказалось безумно душно и пахло лекарственными препаратами. Новоиспеченный Ван Ибо лежал на ветхой раскладушке, из его руки торчал катетер, от которого тянулась тонкая, прозрачная, уже пожелтевшая трубочка к капельнице. Кроме импровизированной койки в палатке стоял старый стол с множество коробок и баночек. Места было катастрофически мало и троим взрослым мужчинам сложно было уместиться и в без того душном помещении, но, тем не менее, двое из них тут же вступили в торопливый разговор. Сам же Сяо Чжань устроился на полу возле Ибо и неуверенно коснулся его предплечья. Горячий.       — У него явные признаки заражения, — послышался тихий голос за спиной. — Ему поставили антибиотик, но этого недостаточно, требуется полноценный осмотр с анализами. Здесь оставаться опасно, как рулетка — выживет/не выживет.       — Как далеко находится нормальная больница? — также тихо спросил Сяо Чжань, не отрывая взгляда от пострадавшего.       — До Манауса больше тысячи километров, это минимум три дня сложного пути, — Хуан Чжу хотел было сочувственно похлопать журналиста по плечу, но выражение лица Сяо Чжаня остановило его на полпути, и он призадумался, — у меня есть кое-какие связи, я тут уже двадцать лет работаю и не последний человек в узких кругах. Постараюсь помочь.       — Спасибо!       — Да подожди благодарить! — остановил Сяо Чжаня мужчина. — Какие есть документы с собой?       — Никаких, — тут же поник журналист, — наши документы остались на лодке с другими ребятами.       — Так, давай по порядку… — важный разговор прервал хаотично сделанный вдох, а потом вскрик аборигена. Все, включая вышедшего парой минут ранее местного доктора, ринулись к Ибо, всматриваясь в искажённое болью и паникой лицо.       — Эй, парень, успокойся, всё хорошо, — начал причитать доктор, пытаясь удержать мечущегося аборигена на месте, но тот только вскрикивал и дико осматривался, будто что-то искал или пытался понять. — Ты сделаешь только хуже, если будешь… Как тебя зовут?       Сяо Чжань почувствовал, как душа ушла в пятки. Если они сейчас поймут, что Ибо из неконтактного племени, то в лучшем случае журналист уйдёт отсюда сам на своих двух, а в худшем — загремит в местную тюрьму. В то время дикарь продолжал что-то нечленораздельно мычать, и Сяо Чжань уже собирался вмешаться, как…       — Бо! И бо!       — Вот молодец! — тут же обрадовался Хуан Чжу, — Ван Ибо, верно же? — получив растерянный кивок от Сяо Чжаня, пожилой геолог обратился к доктору: — Он явно напуган. Давай оставим их вдвоём ненадолго, есть что обсудить пока. Сяо Чжань, успокой своего друга, пока раны снова не начали кровоточить.       И их оставили наедине. Сяо Чжань не мог оторвать взгляда от Ибо. Тот тяжело дышал, от его дыхания, казалось, трясётся даже койка. Лоб покрылся испариной, а взгляд приобрел такой панический оттенок, будто ребёнка очень сильно напугали. В сердце журналиста неприятно ёкнуло.       — Ибо, — выдохнул он, осторожно касаясь беспокойных пальцев раненого, — ты же не против, если я буду тебя так называть, верно? Так вот… ты сильно ранен. Мы пытаемся сделать всё, чтобы ты выжил. Постарайся успокоиться и… и не мешать нам, хорошо? Я знаю, что ты не понимаешь меня, но пока я рядом, с тобой ничего не случится. Просто слушай мой голос и успокаивайся, договорились?       Как это ни странно, но Ван Ибо действительно слушал. С каждым словом Сяо Чжаня он успокаивался, его дыхание выравнивалось, а глаза закрывались. Он мёртвой хваткой вцепился в чужую ладонь, но с каждый новым вдохом всё больше и больше расслаблялся, пока снова не уснул. Журналиста это так растрогало, что он поймал себя на мысли, что вот-вот заплачет.       — Ну вот ещё дела, совсем с ума выжил, — пожурил себя Сяо Чжань. Там его наверняка в панике ищут товарищи, а он тут сопли наматывает на кулак из-за беззащитного аборигена. — Хочешь ты или нет, но надо выбираться отсюда, бро, поэтому давай тебя поставим на ноги как можно быстрее, — уже с улыбкой журналист изловчился дотянуться до влажной прохладной тряпки, обтёр лицо Ибо, а потом, как только удалось высвободиться из захвата, направился к Хуан Чжу решать вопросы первичной важности.       Как и следовало ожидать, всё оказалось не так просто, как казалось. Сяо Чжаню пришлось снова обратиться к своей фантазии, чтобы приукрасить его путешествие присутствием там Ибо. Отсутствие документов даже сыграли на руку, ведь у аборигена их никогда и не было, а узнай кто-нибудь о его сущности, его бы, конечно, вылечили, но как подопытного кролика, а не гражданина в общем. Журналист чувствовал вину и дикое сожаление, что нарушил привычный уклад жизни парня, но было уже поздно. Что сделано, то сделано. Сейчас именно от Сяо Чжаня зависела дальнейшая жизнь Ибо, поэтому он сделает всё, что возможно при их обстоятельствах. Наверняка есть ведомства, которые помогают при экстренных случаях, выход обязательно найдётся.       Первую надежду на благоприятный исход дал ему Хуан Чжу и остальные. Они совместно отправили запрос куда-то там, где могут решить вопрос экстренной эвакуации. Всё бы хорошо, но это заняло не мало времени. Ибо чах с каждым днём, не привыкший к лекарствам организм сопротивлялся, сознание возвращалось всё реже и реже. Поэтому как только Сяо Чжаню сообщили новость о том, что борт санавиации будет отправляться из ближайшего аэродрома в Пекин сегодня ночью, его радости не было предела. Он торжественно пообещал, что хорошо заплатит за помощь всем, кто был вовлечён в его спасение, взял всевозможные контакты и приготовился к новым приключениям, даже не задумываясь о том, какие сложности ждут его впереди.