Шервуд

Мысли Драко путались. Он смотрел на замёрзшее Чёрное озеро, но мысленно находился совсем в другом месте. Он сильно зажмурился, пока в глазах не замелькала мелкая блестящая рябь, но в памяти снова и снова всплывала Грейнджер — в совершенно другом озере, абсолютно его… Казалось, он сходит с ума. Отпив внушительную часть бутылки огневиски, Драко старательно потёр виски и огляделся. Вокруг ничего не напоминало о ней и о той ночи, кроме вкуса её губ на его губах… Мерлин, он точно сходит с ума! Но нужно было что-то с этим делать. Разглядывая почти пустую бутылку в его руках, он увидел вместо Гермионы перед своим внутренним взором другое лицо. Его отец всегда твердил, что чувства — это слабость. Если в твоём сердце нет любви, то его никто не сможет разбить. Но как вообще можно не любить? Грейнджер, конечно, та ещё стерва, но её преданность идее, верность, острый ум… Она доверилась ему, но он её предаст. Должен ведь? Её объятия, улыбка разливают по телу тепло, а поцелуй, даже самый мимолетный, заводит его с пол оборота, но он её предаст. Предаст ведь? Его нутро просто кричало идти к Тео и всё рассказать, ранить его в самое сердце. Только крошечная часть его мрачной души сопротивлялась, и именно за неё Драко сейчас цеплялся. Маленький комок света и добра, который раскрыла в нём Гермиона, взывал выбрать любовь и наконец насладиться ею без предрассудков. Почти вся жизнь, прожитая с бесчувственным тираном-отцом, пережитая война и потери вытеснили из него все светлые чувства в самый дальний уголок его души, оставив лишь эхо в его разуме. Ему казалось, что он стоит здесь, посреди леса, уже несколько часов. Но чувство холода было ничем по сравнению с тем, что парень чувствовал внутри себя. Драко повалился на колени от сильной усталости в ногах и почти допитой бутылки. Он устал от вопросов и неопределённости, он больше не мог думать. — Помоги мне, — прошептал он, ни к кому толком не обращаясь, вдавливая кулаки со сжатым в них снегом, в землю. — Помоги, — слизеринец закрыл глаза, собираясь упасть и раствориться в снегу. Тут же у Драко появилось ощущение, что земля уходит из-под ног. Резко раскрыв глаза, он увидел, как галька и несколько валунов неподалёку от него пришли в движение, словно маленькое землетрясение вокруг самого Драко. Его дыхание перехватило, а дурман от алкоголя сняло как рукой. Камни подпрыгивали, как рыба в сетях, стряхивая с себя снег. Малфой очистил свою голову от мыслей и вдавил руки в землю ещё сильнее, отчего «землетрясение» окутало весь берег Чёрного озёра. На Драко нахлынули ощущения всесилия и своеволия. Он отнял руки от земли, и всё прекратилось в один миг, как ничего и не было. Если не считать отсутствие снега на берегу. Наконец он всё понял. Девятилетний Драко Малфой бежал со всех ног в кабинет отца, неся с собой огромный фолиант. Он постучал несколько раз в ожидании приглашения, и когда наконец услышал сухое «войдите», сразу влетел в кабинет: — Отец, я могу кое-что спросить? — аристократически холодно спросил мальчишка, будто минуту назад не горел как фитиль от желания узнать ответ на вопрос. — Я работаю, Драко, — так же сухо, не поднимая глаз, ответил Люциус. — Извини, отец, это не займёт много времени, — Драко Малфой совсем не думал о том, что его могут наказать за непослушание, любопытство было сильнее страха. Люциус наконец оторвался от пергамента и посмотрел на сына. Он молчал несколько секунд, раздумывая: — Ну что ж, сегодня у меня хорошее настроение, поэтому в этот раз я не накажу тебя, но только первый и последний раз. Спрашивай, — Люциус вальяжно облокотился на спинку кресла. — А мы можем колдовать без палочки? — спросил Драко на одном дыхании и резко выдохнул, словно снял с себя тяжкий груз. — Это возможно, но только в некоторых случаях. При сильных эмоциональных потрясениях может произойти выброс магии, который несёт лишь разрушения и смерти. Но если маг по-настоящему силен, он может управлять стихиями, невзирая на эмоции. Это под силу лишь самым могущественным колдунам, а могущество приходит лишь тогда… — Когда нет привязанности. Я помню, отец. — Нет привязанности, — повторил Драко, резко поднявшись и стремительным шагом направившись в замок. Ночь уже успела окутать школу, когда он вошёл через дубовые двери. Проходящие мимо студенты шатались от него, как от прокаженного. Не удивительно, ведь аристократ, мальчик голубых кровей, Драко Малфой был насквозь промокшим. На его коленях виднелись грязные разводы, а алкоголем от него разило за тысячу миль. Но он не видел их, слизеринец решительно шёл к своей цели, боясь передумать. Он боялся остановиться, но всё же сделал это перед портретом башни старост. Всего на секунду парень опешил, но, глубоко вздохнув, сквозь зубы сказал пароль и вошёл. Он сразу заметил Теодора, который сидел на диване, положив ноги на стол. Тот читал множество записок, а весь диван был завален бумагами. В комнате было мрачно. Огонь от камина был единственным источником света. Тео немного прищурился, чтобы лучше видеть текст. Но когда вошёл Драко, он быстро начал убирать записки, будто пытался их спрятать. — Присаживайся, — Тео махнул рукой на соседнее кресло. — Хочу поговорить с тобой. Малфой поднял листок бумаги, который лежал у его ног. — А кто такой этот «Д»? — Драко успел прочитать лишь обращение, когда Тео вырвал письмо из его рук. — Потом расскажу, но сейчас не об этом, — Тео с помощью палочки отлевитировал письма в свою комнату и снова присел на диван. — Да ты пьян! — воскликнул он, оглядывая Драко с ног до головы и морща нос. — И где ты нашёл грязь в таком слое снега? — Теодор указал пальцем на колени Малфоя. — Потом расскажу, и, честно говоря, я пришёл тоже поговорить, — Драко покрепче сжал палочку в кармане брюк и облокотился на спинку кресла, чтобы в нужный момент мог без труда достать её. — Я ненадолго, послушай, как думаешь, если я подарю Гермионе тот набор косметических средств, который использует Дафна, это не будет воспринято как намёк? Или это слишком личное? Конечно, мы ещё пока не в тех отношениях, чтобы я дарил ей гели для душа и пены для ванн. Но все же это хорошая идея, как думаешь? — быстро протараторил Тео. Он говорил намного тише, чем нужно. Драко понял, что Гермиона в своей комнате. На секунду его дыхание перехватило. А может… Нет, он всё решил. Это даже к лучшему. Тео упёрся локтями в колени в ожидании ответа, но Драко не спешил. Он встал с кресла и подошёл ближе к камину. Его сердце колотилось как бешеное, он чувствовал, как кровь по венам разгоняется до неимоверной скорости, но внешне он оставался абсолютно спокоен. — Выбирай со вкусом шоколада. — Почему? — Теодор заметил, как Малфой вцепился в каминную полку сильнее, чем требовалось. — Эй, друг, что-то не так? Что произошло? Драко сделал небольшую паузу. Он спиной почувствовал, как Нотт затаил дыхание в ожидании вестей. — Помнишь шестой курс? — Малфой не шевельнулся, но от его голоса исходил леденящий холод. — Да, но это было так давно, будто в другой жизни, — староста усмехнулся в надежде разрядить обстановку, но он ещё не понял, что она накалена до предела. — А я помню, будто это было вчера, — Драко двинулся с места и принялся медленными шагами расхаживать по комнате. — Ты помнишь о моём задании Тёмного Лорда? — Малфой повернулся лицом к Тео. Нотт понял, что этот разговор ничем хорошим не кончится. Глаза Драко были холодными и стеклянными, последний раз он его видел таким, когда тот получил метку. — Ты должен был убить Дамблдора, — ответил Нотт уже без усмешки. — Верно. А знал ли ты, как я получил это задание? — Малфой остановился у окна, делая вид, что всматривается в горизонт. На самом деле он следил за Тео в отражении, тот оглядывал комнату в поисках своей палочки и заметил её у дальнего кресла, около которого был Драко. Малфой даже усмехнулся на долю секунды. «Бедный Тео, папочка не говорил тебе, что палочка должна всегда быть рядом с хозяином?» Тео заметил взгляд Драко через отражение и отрицательно помотал головой. — Это должен был быть ты, а не я! — закричал Малфой, резко развернувшись лицом в Нотту. Тео даже не заметил, когда Драко достал палочку. Буквально за долю секунды она уже была направлена точно в лицо самого Теодора. Тот занервничал. Похоже, Малфой сошёл с ума, но палочка была далеко, прямо возле Драко, который сейчас смотрел на него, не моргая. — Малфой, успокойся, всё уже давно позади, — Тео поднял руки вверх в знак мирных намерений. — Давай просто сядем, опустошим мои запасы огневиски и пого… — Уже поздно! — перебил Драко. — Поздно говорить о чём-либо! Я никогда не был твоим другом и не стал бы! Ты и твой чёртов отец разрушили мою жизнь! — Малфой сделал шаг ближе к Тео, тем самым полностью преграждая путь к палочке. — Я не виноват, меня даже не было там! Чего ты хочешь? Извинений? — Теодор резко поднялся с дивана. От неожиданности Малфой сделал шаг назад. Ещё слишком рано для бурной реакции Тео, он ещё не все узнал. — Извини меня, Драко! Извини, что выбор Тёмного Лорда пал на тебя! Прости меня, что нёс это бремя ты, а не я! Мне жаль, что ты всё потерял, в том числе и рассудок, — с каждым словом голос Теодора становился все спокойней. Он старался вложить в эти слова всю искренность, что в нём была, хотя всё это ему казалось сущим бредом. Тео сделал шаг навстречу к Драко. — Иммобилюс! — Тео повалился на диван, полностью обездвиженный. — Даже не думай приближаться! Мы ещё не закончили, — протараторил Драко. Он был несколько удивлен своей реакцией, но что сделано, то сделано. Теодор повалился на диван, как тряпичная кукла. Ни один мускул не слушался его, отчего волна гнева начала накрывать с головой. Но он знал: если он через силу будет пытаться шевелиться, то заклинание спадет намного быстрее. Тем временем Драко уже переместился за спинку дивана, где находился прямо над Тео и мог в деталях видеть его искаженное злобой лицо. — Так как Малфои не оставляют такие деяния безнаказанными, я начал ждать возможности для мести, — Драко приблизился к Тео и улыбнулся ядовитой улыбкой. Он заметил, как Тео нахмурил брови, что доставило ему какое-то странное удовлетворение. Затем Драко расправил плечи и начал медленно расхаживать по комнате, разглядывая детали интерьера, словно он никогда здесь раньше не был. — Честно признаться, я думал убить вас, — он взял первую попавшуюся статуэтку, сам не зная зачем, и бросил в рядом стоящую урну. — Но смерть — это слишком просто, не находишь? — Драко повернулся к Тео, тот всё ещё лежал неподвижно. — Поэтому я искал то, чем ты дорожишь, то, что я смогу отнять у тебя, — он провёл пальцем по верхней полке с книгами в поисках пыли. Малфой двигался медленно и непринужденно, словно прогуливался по саду. В его голосе не было и капли злости или гнева, будто он говорил о чём-то обыденном. Это бесило Тео ещё больше. Однако разглагольствования Драко дали возможность Тео размять руки, теперь он снова мог управлять ими. Малфою знать об этом пока не стоило. — Знаешь, найти это было несложно. Точнее, найти ЕЁ, — Малфой довольно быстро переместился к креслу, откинувшись на его спинку, и продолжил: — Ты ведь сам мне поведал о своей маленькой привязанности к заучке Грейнджер. — Драко по большей части смотрел в потолок, словно рассказывая об очень приятном моменте из прошлого. — Со временем я даже перестал удивляться твоему странному влечению, ведь вы оба — повёрнутые на учебе брюзги, — он присел в кресле. — Но, впрочем, это не так важно, — Драко достал палочку Тео из-за своей спины, отчего тот задышал чуть быстрее. Теперь Драко смотрел в упор только на Нотта, крутя в руке его палочку, тем самым показывая своё полное превосходство в сложившейся ситуации. Но Тео не сдавался, он старался максимально сильно напрягать мышцы в ногах, чтобы они пришли в движение. — Единственной проблемой было завоевать её внимание. Эта грязная сучка довольно долго сопротивлялась, — с гримасой отвращения продолжил Драко. — Вся такая правильная, недоступная, — он резко пересел на середину дивана, где лежал Тео, и склонился прямо над его лицом. — Но когда она сдалась, то стала такой покладистой, такой сладкой… А когда я трахал её, думал, она оглушит меня своими стонами. — Драко наклонился ещё ближе. Его мерзкая ухмылка озаряла лицо. — Я поимел её, Нотт, и не один раз. Пока ты тихонько пускал по ней слёзы в подушку! — наконец он выплюнул в лицо Теодору последнюю фразу. В ту же секунду Тео вцепился в шею Малфою, с силой сдавив горло. Гортанный хрип наполнил гостиную. От неожиданности Драко отпрянул, а Тео, поймав момент, выбил из его руки свою палочку уже подвижной ногой. Теперь шансы сравнялись, но Тео не спешил пользоваться оружием. Когда Драко от неожиданного удара повалился на пол, он насел на него сверху, взяв за грудки. — Чёртов ублюдок! — закричал Теодор во всё горло и со всей силы ударил по лицу Малфою. — Я верил тебе! — ещё удар. — Двуличная мразь! — ещё удар, а затем ещё несколько подряд, пока вспышка яркого света не откинула Тео к противоположной стене, прямо на книжный стеллаж. Уголки книг больно впивались в спину, но эта боль была совсем ничтожна по сравнению с тем, что творилось у него внутри. Открыв глаза, он увидел, как Малфой уже стоял на ногах и тыльной стороной руки вытирал кровь с подбородка. — Что происходит? — спросила Гермиона. Она стояла в ночной рубашке, потирая глаза. Но потом перевела взгляд с Драко на Тео, и её глаза расширились. Драко впал в ступор. Её не должно быть здесь, она не должна была это видеть. Но сожалеть о своём поступке уже не было времени. В него летел красный луч, от которого он увернулся в последнюю секунду, сильно ударившись о каминную полку плечом. Сзади от заклинания разбилось стекло. Малфой магией поднял осколки и пустил их в Нотта, но тот ловко защитился щитом. — Остановитесь! Прошу, остановитесь! — кричала Гермиона. — Тео, прекрати! Но Теодор не слышал её, он пускал в ход всевозможные заклинания, которые знал, но ни одно не долетало до противника. Краем глаза он увидел, как Гермиона движется к нему, вытянув руки. Тео отбросил её к стене заклинанием, чем воспользовался Малфой. — Диффиндо! — заклинание попало прямо в грудь Теодора. Он сразу почувствовал, как рубашка пропитывается тёплой кровью, но остановиться не мог. — Авада Кедавра! — Малфой увернулся, и заклинание попало в дверь комнаты Тео, которое разнесло её в щепки. — Протего Максима! — раздался крик Гермионы. Она создала мощный щит по центру комнаты, который отбросил Драко и Тео по разным сторонам. И наконец наступила тишина, которую нарушали тяжелые дыхания соперников. Малфой молча стоял, опустив палочку и смотря, как кровь пропитывает одежду Нотта. — Я жду объяснений, — уже спокойным голосом начала Гермиона. — Ты их не дождёшься, грязнокровная шлюха, — ядовито процедил сквозь зубы Драко. — Теперь очередь Тео трахать тебя. Он сказал это, смотря Гермионе прямо в глаза, и от него не укрылось, как она неверяще сделала шаг назад и прикрыла подрагивающие губы ладонью. Ему стало больно почти физически от своих же слов. Малфой, прихрамывая, двинулся к выходу. Он шёл, опустив взгляд в пол, лишь на секунду он поднял голову около Теодора и заглянул ему в глаза. Там он увидел лишь ярость, за которой скрывалась огромная боль. Собственно, этого он и добивался. — Мне этого не забыть, — кровь, текущая из губы, помешала ему продолжить. Поэтому он сплюнул, прежде чем добавить и скрыться за дверью: — Надеюсь, ты тоже не сможешь. «Я люблю тебя, поэтому прощай, Гермиона»