Там, где живут наши Тени

      Арсений не понимал, как он очутился в дешевом боевике. Вот он, в салоне белого Форд, наблюдал, как на водительском сиденье как ни в чем не бывало сидел его давний любимый приятель, Сергей Борисович Матвиенко. Они не виделись полгода.       По их жизни необратимым шрамом прошлась ирония судьбы. Он провел взгляд по крепким жилистым рукам и широким плечам водителя, отмечая плодотворную волю Сергея к занятиям спортом. Он никогда не отличался высоким ростом или мускулами, но стиль — это визитная карточка Сергея Борисовича. Даже сейчас он был в неуместно яркой одежде для погони. Фиолетовая вельветовая рубашка и широкие джинсы из светлого денима впадали в танец с желтой базой трикотажной футболки.       И залог харизмы — присыпка из его фирменной уверенности. Она как главная акцентная вещь Кутюр, и никто не мог отобрать эту драгоценность у Сергея.       — Арс, дырку прожжешь, — Матвиенко хмуро выруливал на МКАД.       — Ничего не хочешь рассказать? — Арсений высматривал в зеркале след. На хвосте виднелась черная иномарка, смутно похожая на машину у гольяновских гаражей. Затем он вернул взгляд на товарища.       — А э-это я Сергея попросил, — неуверенный голос в наушнике прервал их уединение.       Арсений дернулся, вытащил телефон и уставился на привычный маленький значок на панели уведомлений. Соединение на защищенном канале работало исправно. Ему не показалось.       — Из доверенных контактов я мог прислать только Сергея.       — Арс, а я что? Я ничего. Просто тестирую мой Форд. Это мое дитя, я вот этими красивыми жилистыми умелыми ручками ее собирал. Эй, попроси своего связного, пусть камеры на полосы вырубит, — пробубнил Матвиенко, выруливая на левую полосу. — На хвосте две машины, держись.       Матвиенко совершил резкий маневр, присматриваясь к путям побега.       — Камеры на полосу автоматически заглушатся, за триста метров до и после. Сигнал в основном телефоне. И, технически, у вас на хвосте три машины. Черные седаны марок Лада и две Киа, номера А126УЕ, Е133КХ и Х500АМ. Третья — сильно позади.       — Серый, на хвосте три черных седана, блатные номера, — передал Арсений водителю слова Тени, зная, что тот не слышит Тень.       — Принял, — Матвиенко размял шею и удобно расположился в кресле.       В погоне главное одно — расслабленное тело и крепкая хватка руля. И это удивляло Арсения до сих пор.       — Арс, скоро пересадка по старой схеме. Готов? Номера потом сдери, как уведу придурков.       Любимый ход Сереги — перехват объекта преследования или доставка Арсения Попова до машины на крупном отбойнике на ТТК. Попов дернулся от внутреннего противостояния азарта и комфорта: его вез Серый Гонщик, верный друг и товарищ по угонам и побегам. На памяти Арсения, Серый всегда мечтал о скорости, о свободе, о преодолении границ, которые так легко вселяются в сердца людей.       — Что, решил вспомнить молодость? Не хватает адреналина? — усмехнулся Арсений.       — После уличных гонок в Москве, Казани и Сочи? Спрашиваешь ещё, — усмехнулся в ответ Матвиенко.       А будничные вопросы застряли комом в горле Попова:       «Давно не виделись, как ты поживаешь?»       «Ты в порядке?»       «Как порванные связки?»       «Как на личном фронте?»       «Что происходит в твоей жизни»       «Ты навестил Павла Алексеевича на годовщину?»       «Я скучал, косичка»       Было одно удивительное качество, которое отличало Матвиенко от остальных гонщиков, с которыми был знаком Попов по молодости. Сколько себя помнил Арсений, Матвиенко был бескорыстным и преданным другом. С детства. Арсений проскользил взглядом по старому товарищу: Сергей с короткой прической без старого хвостика за рулем на грани соблюдения ПДД выжидает подходящий момент для отрыва от преследователей.       И все бы в этой ситуации нравилось Попову, если бы на проводе с ним была Оксана, а не аноним.       — Снова в деле?       Попов прекрасно знал ответ, но не понимал, почему же всё-таки задал этот вопрос. Возможно он скучал. Возможно просто поддерживал разговор. Возможно хотел поскорее закрыть любую надежду.       С Сережей они росли вместе, делили победы и неудачи, и когда Арсению требовалась помощь, Сергей, не задумываясь, бросался в поддержку своего друга. Но это было до тех пор, пока Арсений не оказался втянутым в игру на жизнь с Лазарем. А Лазарь, как нейрохирург, перерезал все возможные контакты Арсения с окружающим миром.       — Нет, — Сергей втопил на повороте и слился с сонными мухами на МКАДе, скорее всего, добирающимися на работу. На хвосте твердо сидели три машины. — Со мной связался этот хакер… По её номеру… И я сожалею, Арс. Позов мне сказал, как вы встретились… Скверно вышло. Она была и для меня… Сейчас не время сопли развозить, но знай, что я рядом. Ты приезжай ко мне в мастерскую.       Арсений нахмурился. Он не готов был принимать сожаление или слова поддержки. Не он.       — Прекращай. Не я жертва.       — Арс, — Матвиенко высматривал черный BMW, цепко, но неуверенно ухвативший след. — Когда та ситуация с нефтяниками в двадцатом году вышла из-под контроля и я оказался полностью беспомощным, окруженным этими наемниками, я мысленно дал себе слово. Если выживу, то уйду в подполье. Даже в гонках.       — Тогда ты здесь, чтобы…       — Мне сообщили, что ты опять вляпался в очередное месиво. Ты думаешь, — Сергей сделал паузу, перестраиваясь на правую полосу и обгоняя автобус. Их белый Форд с улучшенной начинкой под капотом сильно оторвался вперёд. Арсений вжался в кресло, — я бы бросил друга, услышав о таком?       Матвиенко снова перестроился, обогнав серый грузовичок.       — Арс, у нас с тобой были моменты, когда казалось, что все просрано, — но это не тот случай. За поворотом высажу на отбойник. Тебя будет ждать такая же белая лошадка. Поведу ублюдков за собой, а потом спокойно вернусь к открытию третьей автомастерской. А то и так уже опаздываю. Напиши, как будешь дома. По тачке потом сочтемся: считай, подарок на прошедший день рождения.       — Это довольно трогательно, — прервал обработанный низкий голос. Арсений цокнул, из-за чего Сергей покосился на друга и получил «это не тебе».       — Минутная готовность, Арс. Только умоляю, не води, как старая бабка. Там жеребец практически сверхзвуковой, пользуйся с умом.       Возмущенный замечанием Попов выпрямился, а в гарнитуре механический голос прыснул от подступающего смеха.       И Попов, вспомнив старые маневры товарища, приготовился к отработанному за многие годы алгоритму. Сергей резко свернул на съезд к отбойнику. Шины завизжали от непотребной эксплуатации. Через несколько секунд преследователи завернули к ним, но этого уже было недостаточно, чтобы заметить рокировку: Сергей уже выезжал с отбойника один, Арсений остался в слепой зоне фур, забравшись на сцепку с грузовым прицепом и крепко держа в руках новый комплект ключей.       На отбойнике, петляя между рядами фур и тем самым сильнее привлекая преследователей, Сергей выехал на трассу.       — Осталось надеяться, что пропажу в салоне поздно заметят.       Всё по плану.       Как и всегда.       Уже на подъезде к трассе Матвиенко мигнул аварийными огнями, мол, «до свидания, ещё увидимся». Попов мысленно поблагодарил товарища, протянул открытую ладонь, зная, что Серый ее не заметит. Арсений про себя отметил, что нужно подогнать небольшой презент к открытию мастерской. Возможно, даже остаться на старый добрый чай.       —Арсений — довольно донеслось из наушника, — вот мы и одни.       Арсений устало вздохнул: он не был готов к разгадке очередной личности. Последнюю бессонную неделю поиска гребанной банды Льва, которая завершилась полдневной пыткой, высосало из Арсения все энергетические соки. Арсений слез с грузового прицепа и оглянулся в поиске машины.       — Я бы хотел с Вами поговорить…       При приближении машина среагировала на брелок и разблокировала двери. Ногой сбив подкладные номера, Арсений закинул их в салон: старая обманка Матвиенко исправно работала до сих пор.       — У нас с Вами два пути: действовать по одиночке или…       — Один, — отрезал Арсений, захлопнул дверь и резко вырулил на трассу. — Но сначала я узнаю, кто ты, чёрт дери, такой.       — Ваш единственный шанс завершить план Тьмы.

[55.816286, 37.503929]

Соединение потеряно

      В наушнике раздался предупреждающий сигнал охранной системы. Такой же звук издавало устройство Тьмы, когда кто-то проникал в их убежище.       — Арсений, прерву наш милый диалог. Информирую. Квартира на Ленинградском шоссе. Четыре патрульные машины штурмовой группы. Слиты данные по Игнату. Машины без опознавательных знаков, служебные номера. Вашу подставную квартиру будут брать на пробитие.       — Кто ты? — Попов повторил вопрос, выруливая на съезд к югу Москвы.       Собеседник взял паузу и устало выдохнул:       — Хаа, я же говорил. Я — Тень. Оксана передала управление перед…       — Тьма работала в одиночку.       — «Тень — родная сестра Тьмы», — произнес механический голос.       Любимая кодовая фраза Оксаны для передачи автономного управления искусственному интеллекту, когда та не успела вызволять Арсения из передряг. Но так объясняла она сама.       Арсений временно замолк, собирая слова в кучу:       — Поздравляю, знаешь ее код теневого управления ИИ. Что мне с этого?       Он вслушивался в постукивание клавиш Тени, тот явно пытался что-то пробить.       — Ни один искусственный интеллект не может принимать решения, — спокойно ответил Тень. — Пока.       Мужчина сглотнул, высматривая подозрительные патрульные машины с черными номерами.       — Арсений, Вы серьезно думаете, что Ваш единственный связной хакер мог сам взломать за одну неделю систему хранения баз данных наркодилеров, разблокировать двери для побега, подготовить червей и вирусные программы? Или все с помощью искусственного интеллекта? Серьезно?       — Серьезно, — передразнивал Арсений. В наушнике послышалось, как Тень захлебнулся в возмущениях и пыхтениях.

[55.788576, 37.678685]

Соединение потеряно

      — Если мне нужно перечислить весомые аргументы, почему Вам, дорогой мой, нужно работать со мной, то могу рассказать о том, как федералы только что ворвались во вторую подставную квартиру на улице Русаковская. Слиты данные по Игорю.       — Како-ого, — протянул Арсений и получил уведомление. Система блокировки дверей выведена из строя. От кипящей злости мужчина резко ударил по рулю.       — Арсений. У нас мало времени. Оксана перед… тем, как погибнуть, передала доступ к управлению мне, — озабоченно объяснял голос, видимо, переживавший из-за отнятого разговорами временем. — Если вы хотите поговорить, то устроим рандеву у вас дома. Ленинский проспект. Её еще не должны были пробить: я переписал ее, как служебную для сотрудников областного суда. Последний раз пользовались в том году. В базах ее нет, а если это привлечет внимание, то решат, мол, кто-то пытался замаскировать трату бюджета.

[59.931968, 30.304946]

Соединение потеряно

      Послышался повторный сигнал.       — Бля-яха, по Владимиру слили базу. Питер накрыт, — доложил Тень.       Арсений получил уведомление о взломе парадной двери его крайне любимой подставной квартиры в Санкт-Петербурге на Большой морской улице.       — Восхитительно. Они жестко подсели на хвост, — кротко ругался Арсений, выруливая на Севастопольский проспект и стараясь не переходить на твердую почву матерного русского языка.       — Потому что кто-то неделю гадил и наследил на всех видимых пространствах, — возмущался Тень. В его голосе проскакивали неуверенность и неоправданная тревожность.       Арсений услышал, как в наушниках что-то прогремело. Как будто бы металлические четки бились друг о друга.       — Зачем вообще использовать сразу три личности? За неделю? Я еще не успел подчистить все следы.

[55.060447, 73.164557]

Соединение потеряно

      Не прошло минуты, как сигнал раздался снова.       — Да бля-я-стя-ще, четвертую личность из Омска слили. Ну вот, Вы остались без дачного участка, поздравляю. Зачем вообще вы где-то указали частный сектор для прикрытия? Ай-й, у нас нет времени, Арсений. Я смогу Вас вытащить только в одном случае. Дайте мне вести.       Арсений получил новое уведомление. Выведен из строя кодовый замок на дачном участке его «матушки». Баба Нюра точно не будет рада гостям, но Попов искренне надеялся, что штурмовая группа выйдет оттуда живыми. Пожилые люди крайне чувствительны к враждебности и порче их сталинского имущества.       — Да вы стебетесь, блядь, Ваш текущий сотовый пробили. Вы не отключились? Блеск. Поймали сигнал. За вами хвост. Ебучие Лазари…       Арсений в зеркале заднего вида заметил, что черный седан со служебными номерами и тучным водителем по-прежнему петлял за ним последние семнадцать минут и держался строго за две машины от него.       — К черту. Вывези меня из этого дерьма.       В наушнике Тень шумно и облегченно выдохнул. Он рассчитывал на более долгий процесс уговора.       Попов выкинул серую симку на шоссе из служебного смартфона: «Нужно было сразу избавиться. Без Тьмы я теряюсь».       Где-то в шестистах километрах от столицы кудрявый мужчина лет тридцати сгорбился перед компьютером и наблюдал за действиями Арсения на четырех мониторах в своей маленькой, похожей на бункер комнате. Сегодня он торжественно вел особую, первую миссию.       — Я веду Вас. Не выбивайтесь из потока, держитесь правее на следующем перекрестке и тапку в пол, когда увидите жёлтый. Камеры Вас не видят, как и я. Я слежу лишь по точке на карте через GPS. ГИБДД пока молчит, перекрытия дорог не будет. Будут брать на поражение или нет — не указано.       — Они не посмеют. Я нужен им живым. Но я не могу останавливаться на перекрестке. Они прострелят машину, — чуть обозленно от подступающего к горлу стресса ответил Арсений. Доверять анониму? Сейчас? Это суицид, но он согласился на авантюру.       — Так делайте свою работу и держитесь ближе к гражданским, — упрямился Тень из-за излишней суеты. — Мне нужно время до первого перекрестка, чтобы подключиться к САУДТ.       — К кому?       — К автоматической системе управлением дорожного транспорта, — как по книжке вычитал ему ответ. Тень, улыбаясь в микрофон, добавил, — к светофорам. Я сделаю из вас магистрального Моисея.

[Создаётся подключение. Пожалуйста, подождите]

      В наушнике Арсения послышалось жужжание кулера компьютера. Получив полный контроль над городскими сигналами, Тень хищно усмехнулся: «с-сю-юда, к папочке». Мужчина готов поклясться, что чувствовал эту нервную улыбку вблизи уха. И этому было объяснение. Если Попов правильно понял, то в руках его потенциального напарника — самая дорогая игрушка московского бюджета.

[•••....... 32%]

      — Тень, поток сгущается, — дублировал Арсений ситуацию на дороге.       — Слежу. Выжидайте, — программист подгружал данные для удаленного доступа.

[••••••.... 61%]

      — Быстрее! Черт тебя дери, я не на бэтмобиле, чтобы отстреливаться в погоне, — выцедил Арсений. Он проверил револьвер за поясом. Он пригодится для отпугивания, а не отстрела. Да и Арсений — не Джон Уик. Арсений сжал руль до характерного скрипа кожаного руля.

[•••••••••. 94%]

      «Тень знает Окс», — успокаивал себя Арсений, как в памяти всплыла нежная присказка Оксаны Сурковой в ситуациях накала страстей.       «Арс, доверяй мне, как интуиции.       Я — твой координатор.       Я — твоя напарница.       И твоя жизнь стоит выше моей».       Арсений глубоко вздохнул. Оксана не врала и не ошибалась. Никогда. Она действительно была его чуткой интуицией. Его координатором. Единственной напарницей. Ставила его жизнь выше своей. И смерть первой коснулась ее.       Стараясь не дать развиться в груди не остывшему отчаянию от утраты, Арсений заметил, как светофор полностью сбился с ритма, издавая мерзкий писк перезагрузки. На перекрестке, состоящий из восьми полос дорожного движения, образовался затор и хаос. Огни машин архаично бликовали. Водители пытались разъехаться под красными огнями, и перекресток опустел. Сердце Арсения забилось быстрее, он понял, что это была работа связного.       Он вернул самообладание.       Есть цель.       Алгоритм работы.       Эмоции — баг системы.       Только холодный расчет.       Отдаться полностью чужому контролю — самое интимное действие в жизни Арсения.       — Через четыре секунды жёлтый.       Арсений решил воспользоваться заминкой на перекрестке, стоя третьим в правом ряду. Он мгновенно повернул направо по тротуару, проносясь мимо живой изгороди между проезжей частью и пешеходной зоной. Он петлял между оставшимися в замешательстве машинами по прямой.       Жёлтый свет. Арсений Попов выскочил на перекресток за секунду до того, как ожила толпа на боковых полосах.       Вода из машин замыкалась после него.       «Точно, как Моисей».       И в погоне за ним со жгучим скрипом шин служебные машины начали выезжать на встречную полосу с левого ряда.       Попов мчался, пересекая нужные перекрестки одним за другим. Затем туннели. С каждой сотней метров удалялся дальше и дальше.       Под контролем Тени Арсений выдохнул, видя его план, воплощенным в жизнь. Преграда из машин оживала на каждом перекрестке ровно после Арсения. Позади него ревели гудки, скрипели колеса от запутавшихся водителей. Федералы включали служебные сирены, но поток машин закрывался за ним, как вода замыкалась за пророком.       Поток машин густо сомкнулся перед преследователями. Они теряли объект.       Арсений разогнался до ста пятидесяти километров в час, проспект впереди был пуст. Тень перекрывал все параллельные потоки на перекрестках, дожидаясь яркой точки на карте GPS.       Арсений остался один, как поток впереди него неспланировано ожил: непутёвые водители, заметившие отсутствие камер на полосах и очевидную проблему со светофорами на Профсоюзной улице, решили разъезжаться самостоятельно.       Тень услышал рев колес в наушниках.       — Блядь!       Тень задохнулся.       В ушах жёсткий удар.       Белый шум.       Скрежет металла.       Сошедшие с ума гудки машин.       Скрежет колес.       Продолжающийся жуткий треск и ломаный звук заставил Тень сорвать наушники. Камеры всё ещё молчали. Точка в GPS не двигалась с места на углу перекрёстка.       Тень вернул наушники и заорал в микрофон:       — Арсений!       В наушниках связного только треск.       — Блядь, я уже убил его? Сука, сука, сука!       Тень звенел браслетами и переключал камеры.       — Ну же, ну же. Один ракурс. Только дай мне ракурс. Одна единственная камера с дальним ракурсом.       Парень не моргал. Переключение камер психоделически мелькало рябью.       — Ну же, одна сучья камера. Ничего больше не нужно. Арсений, Вы меня слышите?       Картинка за картинкой.       Все ближайшие камеры в установленном диапазоне исправно заблокированы.       Тень искал нужные ему камеры.       Серая во двор.       Пустая.       Цветная на парковке.       Битая.       Пиксельная на полосу.       Кадры камеры за камерой в неохваченном радиусе вспышками раздавались напряжённой болью.       Кадр.       Нужный ракурс.       Четыреста метров.       Нужен радиус охвата четыреста метров.       — Боже, храни владельца цветочного магазина.       На кадре в верхнем углу виднелись клочок перекрестка и перевёрнутая фура, перекрывшая его. Чуть ниже на дороге — белая точка. В наушниках послышался рев мотора.       — Жив, докладываю. Влетел всем крылом в ограду из-за фуры. Она перекрыла дорогу. Все целы.       — Блядь, какое счастье, — программист растекся в кресле. Он вырубил микрофон, чтобы передохнуть. — Я чуть не убил Легенду… Ебучий случай, Антон, какая пиздень...       Не желая привлекать ненужное внимание, Антон Шастун незамедлительно восстановил автоматический режим системы управления светофорами и закрыл все свои следы. Камеру цветочного он вывел из строя, мысленно извинившись перед владельцами. Жаль, но никто не должен знать о его вкладе в спасение легендарного аудитора и бывшего консультанта по работе с финансовыми мошенниками.       — Пост ГИБДД позади, нежданных гостей не ожидаем.       Арсений вырулил на дорогу, шипя от растекающейся боли в затылке и скуле. Возможно, ему нужно доехать до Сереги и подлатать ласточку. Тишину разрезал вопрос Попова:       — Как ты это сделал?       Тень замолчал. Арсений только расслышал быстрые нажатия кнопок.       — Ручное управление САУТД, — легко ответил Тень, просматривая основную передачу данных у ГИБДД.       Все молчали, а значит, федералы не успели дать наводку по машине. Если и дадут, то только номер, но быстро пробить без камер не получится. На другом экране точка «Сергей Матвиенко» исправно мигала. Он успешно припарковался в автомастерской.       — Мне вытягивать из тебя объяснение? — нервно спросил Попов, спокойно держать в правом ряду. — Я должен понимать, как ты работаешь.       — Нет бы спросить, симпатичный ли я. Понимание подавай, ну ладно, успеем познакомиться ещё. Управление светофорами в Москве — это такая классная высокотехнологичная штука. Полностью автоматизированная. Давно знал, что она пригодится. Эта та самая система, что позволяет построить зелёный коридор, например, по приезде крутых шишек в Москву, — весело объяснял Тень, стараясь не уходить в излюбленную нудятину и лишние детали.       Арсению максимально не нравилось, что его недо-напарник напоминал большого ребенка с игрушками. Тьма была собранной, но молниеносно взрывной в своих решениях. Управление светофорами? Нет, не в ее стиле. А вот положить всю систему управления транспорта на лопатки без отката, это да.       — Лучше здесь петляйте через жилые переулки. Я переподключил камеры всего района к своей трансляции. Сейчас они видят фильм «Человеческая многоножка», — обработанный голос пугающе гоготнул.       — Боже, — Арсений искривил рот. Он нехотя провел сравнение. — Тьма изящней перекрывала канал вещания. Концертом военного хора, к примеру. Не у всех поднимется рука перегружать систему, пока звучит государственный гимн.       Тень разочарованно промолчал.       — Как ты получил доступ к системе? Червь? Взлом? Насколько мне известно, МинЦифры щепетильно относится к ГИБДД.       — Арсений, а вы вот так сразу хотите разгадку от фокусника? Это очень-очень интимный вопрос, — Тень игриво водил его за нос, зная себе цену.       «Слабовато, но похоже на комплимент и похвалу. Сойдёт».       — По твоей милости мне пришлось раскурочить бок моего подарка. Развлеки меня крутыми рассказами. Ты же хочешь поделиться гениальным ходом, я это чувствую, — Арсений старался снизить раздражение в своих манипуляциях, прикрыв тем самым яркий акт агрессии. Тень его бесил. Раздражал. — И я тебя похвалю.       Чем раздражал Тень?       Это другой вопрос для исследования.       Непокладистый.       Громкий.       Внезапный.       Неуступчивый.       По быстрому сбору портрета Тени Арсений мог однозначно сказать о нескольких вещах, но нужно больше информации. Он не друг, но и не враг.       А Тень так и хотел сам рассказать обо всем. Но вспоминал, что по кодексу не должен: в случае допроса или пыток данные могут утечь. Чем меньше они знали секреты друг друга, тем безопаснее их жизни. Арсений считывал, как неопытность его новой тени ощущалась в каждой звуковой волне передачи. В этих вибрациях Арсений улавливал, что искусственно заниженный голос пытается не выдать свою юность. Он ровесник Оксаны?       Попову показалось, что секрет о взломе САУТД — небольшая плата за устроенным хакером цирк шапито и отличный способ понять ход мыслей Тени. Ведь он не мог придумать лучшей строчки в резюме на позицию личного связного Арсения Попова.       Антон сжал губы, в голове разрисовывая таблицу «за» и «против» с вытекающими рисками и возможностями. Собеседование с исполнителем и так чуть не провалилось по причине случайной смерти объекта.       Худшее прохождение технического задания для программиста.       В машине тишина не разрывалась: каждый вёл личный монолог. Казалось, что потенциальный напарник и работодатель сошлись заочно в одном направлении. В наушнике послышался вздох от принятия риска:       — Я проник в городскую сеть ещё в двадцать первом году. Через самое слабое и незащищенное звено в этой системе. Через его пользователей. Систему управления с большой вероятностью защищали устаревшие пароли, которые можно было бы легко перебрать. Но изящный способ — заполучить постоянный удаленный доступ к локальной сети через рядового сотрудника, — облизывался программист. Губы искусаны, каждое его слово отдавало неприятной болью.       Арсений услышал, как тот стучит ложкой по кружке. Заварил себе кофе и трапезничает?       — Взлом, как вирус. Чем дольше организм не распознает врага, тем глубже вирус проникает в организм, и тем страшнее последствия.       — Так как получил доступ?       — Секрет фирмы. Скажу лишь, что выжидать и потрошить беспомощную систему — мое кредо, — довольно озвучивал Тень.       — Этим ты отличаешься от Оксаны.       — Конечно отличаюсь. Тьма была… — Парень сглотнул. — Потрясающей. Пугающе громкой. Ее взломы, как перформанс. Она как ураган, сметала за собой все следы. Никто не мог восстановить то, что сгорело к чертям собачьим. Но это не этично.       — Это самый чистый способ уйти.       — Но единоразовый, — напирал программист, отпивая из кружки. — Никогда не знаешь, что тебе опять может пригодиться.       Слово за слово, фраза за фразой и их диалог «пинг-понг» перешел в чуть менее колкую светскую беседу о прошедших спасательных операциях Тьмы, которые уже давно были афишированы в СМИ. Её трибьют. Арсений зарылся в мыслях, и диалог снова сам собой растворился и повис в воздухе гулкой тишиной: Попов не присутствовал на похоронах Оксаны. Он не мог явиться к ней по одной причине: не достоин. Сам Попов уверен, что на процессии подопечные из интерната, где она была администратором, сдерживали горькие слезы. Но все держались: Оксана не выдерживала детский плач и всегда просила не горевать о произошедшем, а ценить настоящее.       Будто чувствуя мысли Арсения, через несколько минут Позов прислал сообщение:       «Ограду возвели».       Дмитрий остался без ответа. Попов погрузился глубже в раздумья: он не хотел, умерев, жить в сердцах людей. Просто остаться забытым. Нетронутым. Лишь убедиться напоследок, что Оксана в порядке.       Он допускал мысль, что когда-то их приключения подойдут к концу неестественным способом, только после его смерти. Арсений не мог даже представить ее смерть. Особенно такую раннюю. Такую жестокую и одинокую.       Тень вторил тишине, подстраиваясь под Арсения, пока тот не разорвал немой гул:       — Как много тебе обо мне известно? — Арсений пытался уйти от мыслей о ней.       Программист зашуршал: видимо, вопрос застал его врасплох. Затем собеседник хмыкнул: Арсений готов был поспорить, что связующий улыбался с той самой бесящей хитринкой.       — Что мне известно о Легенде Черной кассы? Или об Арсении Сергеевиче Попове? Или об Алексее Игоревиче Суркове?             import os             network_folder_path = r'\\hastuns_server\A:senya\crash_file\basic_info\срочно_выучить"             if os.path.exists(network_folder_path):                    os.startfile(network_folder_path)                    print("Сезам открылся")             else:                    print("Сезам не открылся. Чини доступ")       В наушнике раздал клацующий звук компьютерной мышки. От механического щелчка мурашки прошлись по спине Арсения, заставляя его напрячь мышцы: он ощущал физически, как его раздели. Разрастающееся по груди показывающее чувство накрыло его с головой.       — Ох, Арсений, я знаю всё и даже глубже.