Там, где живут наши Тени

      — Ох, Арсений, я знаю всё и даже глубже.       В наушнике раздался механический стук клавиш.       — Гуглишь? — сглотнул подступающую тревожность Арсений, хмурясь от чрезмерной самоуверенности связного.       На подсознательном уровне мужчина хотел сбить с него спесь. Убрать это чрезмерное самомнение. Стереть самоуверенность в превосходстве над ним.       Арсений Попов сжал руль до скрипа кожаной обивки. Его зажали. Он будто стоял полностью нагим. Стоял на коленях перед программистом. Незащищённый перед кичливым хакером.       Арсений впервые оказался в положении, когда он полностью на виду.       «Так вот что чувствуют мои клиенты».       От осознания, что сейчас не сам великий контроль-фрик Попов владел ситуацией, чувствовалась противоестественная потеря.       Потеря власти.              По спине вновь прошелся электронный заряд, заставляя мурашки пробежать стрелой по телу мужчины.       — Практически, — забавлялся хакер. — Читаю личный дневник о школьном краше.       Из-за отсутствия реакции со стороны Арсения, Тень добавил:       — Краш — это объект безмерного обожания и обычно тайной…       — Я шарю, — прервал Арсений. Слетевшее слово «шарю» так сильно не гармонировало с его образом, что Тень прыснул от смеха.       — Молодитесь, Арсений? Правда, для кого…       Сам программист откинулся на компьютерном кресле с мягкой обивкой и потянулся, наблюдая, как распаковывался архив. Иногда его пугала лично собранная папка для дела.       Сугубо для дела, конечно же.       Тень прошёлся по обобщающим файлам, больше походящим на конспект, доставшийся от старших курсов по всем предметам. Прокручивая колёсико мышки, программист уцепился взглядом за серию фотографий молодого Арсения, которые Оксане пришлось подчистить из великой сети.       «Всё-таки возраст его красит. В почти сорок лет и быть таким привлекательным — грех».       Тень потянул шею и облизнул сухие губы: пульт управления в его руках. Чем больше человек знает об оппоненте, тем проще им манипулировать. Информация — власть, и она в руках Тени.       «И время это продемонстрировать».       — Мне начать со школы-интерната? Первого или второго университета? Перейти сразу к консультанту ОЭБиПК? Или может озвучить все кейсы по финансовым мошенничествам черного рынка?       Арсений цокнул языком. Мужчина решил переключить режим с защиты на нападение:       — Личные данные, — отправил запрос Арсений, прощупывая почву: как сильно Тень подкрался к нему?       — По свидетельству о рождении — Попов Арсений Сергеевич, родился двадцатого марта восемьдесят третьего года в городе Омск. Родился в роддоме на Березовой улице, дом три, корпус три. Биологические родители из базы удалены. В физическом архиве папка пуста.       Арсений вздохнул: светофор на перекрестке нудно горел красным.       «Ужасные сто двадцать секунд. Жить на Ленинском проспекте — роскошь. Иначе пришлось бы пройти девять кругов МКАДа, чтобы добраться до дома».       Арсений был готов попросить Тень всегда сопровождать его зеленым светом, но это означало признать заслугу и похвалить его за дело. А делать этого категорически нельзя.       — Основные гражданские личности.       — Сурков Алексей Игоревич, названный брат Оксаны. Виноградов Леонид Олегович, бывший консультант ФСБ по делу о финансовых махинациях.       Арсений не повел и бровью: данные Виноградова Леонида ушли в сеть ещё в том году, а личность Суркова Алексея — единственно используемая в гражданском мире до сих пор. Не назвал ещё четыре.       «Слабовато».       — Дипломная работа?       — «Оценка влияния банковской системы на финансовый кризис РФ». Основное достижение — методологический вклад в анализ причинно-следственных связей для снижения уязвимости во время финансового кризиса. А также бла-бла-бла. Вы там так перемудрили со слогом: я тупо прогонял работу через ИИ, чтобы что-то понять.       «Нормальный там слог. Кому-то нужно подтянуть экономическую теорию».       — Клиенты за четырнадцатый год, — Арсений продолжал испытывать Тень, как искусственный интеллект в тесте Тьюринга.       Пока что программист скользил по верхам — и этого было недостаточно.       — Новатэк. Ренессанс страхование. Объединённые кондитеры, — на сладостях Тень снова облизнул губы. В моменты полной умственной загрузки тянуло к сладкому. Особенно с кофе.       — Нет, частные клиенты, — акцентировал внимание Арсений.       Тень хмыкнул и пощелкал мышкой по файлам: часть требовала доступа и разрешения администратора, обозначая важность сокрытой информации.                   [Выберите учётную запись]                   Логин: shAdOw_has_NuTs_                   Пароль: ****************************       Попов встал на «долгом» перекрестке. Он откинулся на спинку водительского сиденья, потянулся вбок, заодно пытаясь расслабить шею.       Патрули не сгущались: кем бы ни был Арсений, немыслимо поднимать весь юг Москвы ради одного человека при таких мизерных бюджетах, как у них.       — Кхм, нашел. Хорошо, начнем идти по Вашему билету, экзаменатор. Озвучу самое крупное дело, а то там черт ногу сломит об ваши аудиты. Ямало-Ненецкая компания «Ямал НацДостояние», бывший финансовый регулятор и газовый трейдер Газпрома. Торговал и шортил газом на четыре миллиарда долларов за крайнюю декаду лет. Могу ошибаться в терминах, но там такая хитрая непрозрачная схема учета при фиксации доходов от торговли. Ребята пять лет спускали на рынок красивые циферки в отчётности, а как оказалось, просто создали более трех сотен дочерних компаний в офшорах и выкидывали старые-добрые цыганские фокусы ценообразования. Так у «Ямал» из-за продажи по завышенным ценам своим дочкам была фикса сверхдохода, а у дочек — убыток. Дочками никто не интересовался, пока вы не залезли. Затем дело передали…       Арсений заметил, как Тень себя оборвал, но выжидал продолжение. Единственным приятным для Попова напоминанием о деле всплыл памятник мамонту в Салехарде, который Попов не мог не посетить в командировке. Через несколько секунд сквозь гул тишины послышался неуверенное и тихое продолжение:       — Дело передали федералам. Основатель покончил с собой за три месяца до начала судебного процесса с Газпромом.       После озвученного Попов поднял бровь и сделал засечку на психологическом портрете Тени: его собеседник тяжело переносит тему смертей?       «Мягкотелый или трусливый? Нет, у него отличное самообладание в стрессовой ситуации. Личные переживания? Какие? Горевание и утрата близкого. Не успел подлечить раны?»       За плечами самого Арсения личное кладбище, на которое он старательно не ходил, но не пытался стереть из памяти.       «Нужно проверить теорию. Нужна реакция на ещё один кейс».       — Незавершенный финансовый анализ, — переключился Арсений.       — Дочка КАМАЗа, ПАО «Тульский завод автобетоновозов», кажется, это апрель девятнадцатого года.       — Причина?       Тень замер.       — Сгорел ЦОД, бумажный архив бухгалтерии за двадцать лет и сам директор. Живьем, — Тень сглотнул и поморщился. Колено заныло. — Со всем подчинённым отделом. Официальная версия — взорвался бак с промышленным топливом под офисной частью, халатность службы по безопасности труда.       Программист задержал дыхание и поджал губы, старательно пролистывая файл. Колено заныло сильнее.       Арсений развернулся на перекрестке по направлению единственного не пробитого по базе дома. Теория подтвердилась.       «Личная утрата. Скромное чувство справедливости. Переживание о невинных жертвах».       — Номер моей комнаты в интернате? — Арсений манипулировал Тенью, переключая точки внимания.       Ответ задержался. Тишина в трубке раскалялась.       И Арсений уже победно улыбнулся, собираясь задать следующий вопрос, как его прервали:       — Восемнадцать. Серая дверь в конце коридора на втором этаже, — тихо произнес Тень в микрофон, отвернувшись от экрана монитора.       В его голосе звучала не то скорбь, не то страх: Арсений не мог идентифицировать его тон. Он сделал ещё одну метку «исследовать позже».       — Оксана передала настолько полные данные обо мне?       Арсений никогда не признался бы, что и сам был не уверен в номере комнаты. Восемнадцать? Восемь? Была ли она серой?       — Я могу написать по Вам диссертацию, Арсений, — улыбнулся Тень. В защитной реакции программист перешёл на любимую манеру: — Будете моим научником? Мы могли бы часто созваниваться. Вы бы меня долго консультировали и отчитывали за погрешность в работе. Или же могу отправлять сталкерские сообщения ночью. Например, о том пресимпатичном халате в ванной, который Вы так любили по утрам в квартире Ленинградского района.       Попов задохнулся возмущением.       «Это дешёвый флирт?»       — Как давно ты… Это не входит в контур контроля! Личная жизнь. Границы, черт возьми!       От ожидаемой реакции программист немного погрустнел: попытка вывести еще-не-напарника удалась, но Тень хотел другой реакции.       — Я просто тестировал соединение… Так совпало, что Вы вернулись с иркутской командировки пораньше.       — Моя точка GPS отражается на системе Тьмы круглосуточно. Ты знал, что я подъезжаю.       Дождавшись тишины в трубке, Арсений победно усмехнулся. В его крови бушевала непривычная для него злость и желание уколоть, поддеть, что-то доказать.       Контролировать.       Пусть и маленький кусок диалога.       — Я знаю твои рамки по кодексу. И ты их нарушил.       Тень молчал. Даже не доносились шорохи, а значит, Арсений поставлен на беззвучный режим. Но он не мог и догадаться, что его Тень бился о стол и тихонько ныл о совершенном проколе.       Бум.       — Почему я с такой радостью ведусь на него…       Бум.       — Тоха-а, прекраща-ай так себя вести…       Бум.       — Да как с ним вести диалог ровно? Как Оксана это делала? Он же просто невозможный.       Антон лежал лбом на столе, посматривая на один из шести экранов, как точка двигалась по карте вперед. Он сдул непослушную прядь отросших волос и выпрямился: спина горела ровно по позвонкам. Ему безумно хотелось постричься и полежать. Челка уже давно мешала, а тело понемногу сыпалось после бесконечных раундов борьбы за чистку следов Арсения. Но времени расслабиться за последние две недели не было.       «Возможно мне нужен новый стул и стол. А ещё попросить меня постричь», — подумал Антон и вытянул длинные ноги, чуть ойкнув из-за щелкнувшего колена. Он откинулся на кресле и заулыбался, когда услышал от Арсения:       — Ну что, Тень, ты здесь? Жив?       Парень не отвечал, проверил фильтр голоса и вывел его с беззвучного режима. Арсений сжалился над анонимом, но игры в кошки-мышки ему удавались с большей охотой. Мужчина прокрутил в голове цепочку вопросов. Зачем связной так пристально следил? Почему нарушает личные границы? Как много он видел? Попов сглотнул, чувствуя, как рассуждения привели его к неверной двери с ответом.       Вместо злости и агрессии за нарушение правил Арсений Попов чувствовал забытые чувства страстного азарта и заинтересованности в ответе.       «Я должен выудить всю информацию из него. Попробуем дальше игру в кошки-мышки. В другой плоскости. По его правилам».       — Ей, теневой, — растянул Арсений, высматривая знакомый квартал жилых домов, в котором не был уже год или больше. — Ты подглядывал за мной до душа или после?       «Во время» хотел произнести Антон, но выпалил лишь:       — После. Я осматривал периметр, пока Вы принимали ванную.       — Откуда ты знаешь, что я тогда принимал ванну? — Арсений нервно выпустил смешок, как услышал четкое и протяжное «да бля-ядь», из-за чего ещё сильнее засмеялся. Идиотская ситуация распаляла мужчину.       Попов знал, что камера в ванной комнате быстро запотевает из-за неправильной вентиляции, и немного успокоился. Немного. Насколько позволяли его внутренние демоны.       Его смешил Тень своим неуклюжим существом.       — Здесь лучше оставить машину. Слепая зона после гаража справа.       — Какие у тебя требования к оплате?       — А у Вас? Что Легенда Черной кассы забирает с проекта Тьмы?       Арсений задержал дыхание от, казалось, немыслимого вопроса с очевидным ответом. Но Попов не смог его найти.       — Я помогаю Вам не на энтузиазме, Вы должны это понимать. Я не собираюсь жертвовать собой или кем-либо другим ради Вас. Но я сделаю всё, чтобы спасти Вас. Ради моей цели.       Камеры были благополучно заранее отвернуты от основного пути Арсения к подъезду. После того как он припарковался, камеры вернулись на места.       «Машина — в слепой зоне. Все по протоколу», — мысленно отчитался Антон и покосился на инструкцию, распечатанную и прибитую к стене старыми кнопками. Рядом с инструкциями были основные дела и постулаты, «написанные кровью»:

«Доучить c++»

«Запустить цикл проверок ночью с 1:45 до 5:40»

«Изучить устройство сети объекта 64.789.2»

«Поддержка незащищенного канала связи до двадцати тридцати секунд»

«Криптография»

«Мониторинг статуса объекта в БД каждые два четыре часа»

«Повторить язык разметки HTML»

«Проверить подключение защиты к умному дому»

«Закрепить знания по протоколам TCP/IP, HTTP/HTTPS, FTP»

      Заметкам не было конца.       — Твоя цель? — подал голос Арсений.       — Хакер делает ради любви то, что другие не делают за деньги, — томно протянул Тень с той нитью серьёзности, в которую Арсений готов был уверовать. — Ладно. Деньги.       — Я не миллиардер. Что от меня требуется? — углублялся Арсений в сбившийся мотивационный механизм Тени.       — Тридцать процентов от сделок на крипто-кошельки.       Арсений давно прошел до квартиры, убедился в том, что он один, и упал на серый диван в центре гостиной. Умный дом, спроектированный лично Оксаной, активировался.       Дом.       Странное чувство обвило руками шею Попова. Как только он переступил порог, то почувствовал, как упал груз внешних угроз. Возможно последнее место, где он мог укрыться от других.       — Так а… А какая у Вас мечта, Арсений? Какая у Вас оплата за проект?       «Мечта? Оплата? В моем плане я либо мертв, либо инвалид в конечном итоге», — Попов закинул голову на спинку дивана.       — То, что я делаю, указывает мне на то, что искать.       Глотнув воздуха, он продолжал обходить личный вопрос:       — Насколько вы были близки с Оксаной? — Арсений тихонько начал касаться личных границ Тени. Пусть Попов не допускал дотянуться до себя, но не в обратную сторону.       — Близки... Сложно ответить кратко. Или Вы, Арсений, хотите со мной говорить всю ночь напролет? Перед сном? — улыбнулся в наушник Тень и устало выдохнул.       Антон устал, но ему хотелось наконец-то поговорить с живой душой после нескончаемой борьбы с вереницей международной сети.       — Оставим эту тему до следующего созвона.       Тень заинтересованно проследил за Арсением: тот точно что-то хотел, рыскал по комнате, и Антон хотел попасть точно в цель исполнения его желаний. «Будто живая версия Симс, только на хард моде».       Арсений подошел к барному шкафчику, откуда достал изящную бутылочку и жутко дорогую, судя по сургучной печати на пробке. Он посмотрел в камеру.       — Вина перед сном?       Камера мотнула влево и право.       — А Оксана обычно составляла мне компанию, — наигранно дополнил Попов, прокручивая на языке ее горькое имя. Отчего-то под ребром снова кольнуло.       Теперь внутри него играли два желания: выведать личные данные Тени, забыться в вине и отключиться. Эти желания схлестнулись в начале плана: разболтать напарника.       — Вам составить компанию, чтобы помочь тихо не спиться?       — Нахлестаться в одного — прерогатива алкоголиков. Я же утоляю жажду.       Конечно, Шастун был другого мнения об аристократичном процессе Арсения утолять жажду. По архивным записям аудитор чуть-чуть перепивал. Иногда нарезался. Чаще любил налакаться. В основном, бальзамировался лишним.       Но да, «утолять жажду» тоже подходило для мужчин из эпохи балов и светских вечеров.       Казалось, что Арсений пытался замаскировать свою зависимость под милый вечер вдвоем с его любимой Тьмой. Он легко почувствовал приятную теплоту в груди: странным образом гормоны разрастались и успокаивали Попова от общения, пусть и с онлайн-собеседником.       Мужчина был натуральным актёром, насколько это могла позволить сказать его манерность. Но распознать его истинное желание, настоящее, не предоставлялось возможным: программист бессилен перед ним.       — Наша онлайн-винная с Тьмой пользовалась успехом. Какие танцы она застала, ммм. Такого не повторить.       Антон сглотнул. Он не решился признаться, что и эти записи он давно нашел в архиве, а некоторые даже пересматривал, как избранные. Это признание уже чересчур даже для него. Он облизал обкусанные губы и попытался ладонями расслабить лицо: мелкий стресс сходил, а значит скоро вернется дрожь и переживания от пережитого дня.       В потемках убежища Антон уставился на почти-напарника через видео-трансляцию. Черные смольные волосы объекта наблюдения легко вились. Глаза хоть и уставшие, но проникновенные с любого ракурса.       Пока Тень перебирала в голове мысленные фотоснимки мужчины, тот оставил бокал в покое, прошёлся до ванной комнаты и недолго провел время в контрастном душе.       Антон терпеливо ждал, не переключая основные камеры. Но под влиянием искушения Антон аккуратно высматривал движения в миниатюрном квадрате в левом углу монитора. Он затянулся электронной сигаретой и не мог оторвать взгляд.       В пик пожара внутри груди Тени «смотреть или не смотреть» Арсений уже вернулся в гостиную. В халате. Камера наблюдения в гостиной комнате резко активировалась и приблизила зум.       За Арсением следили.       Следил его незнакомец.       Без четких границ и понятных намерений.       Арсений усмехнулся не скрытому жесту Тени в пристальном внимании к его телу. А на языке Антона крутилось лишь одно:       «Его должен увидеть Голливуд».       Драматичность объекта проявлялась не в словах, а его движениях — в изгибах линий его торса, выглядывающего из-под халата, структуре подтянутого тела, в воле изящных пальцев обвиться вокруг бокала и оппонента.       Антон проверил несколько камер: со всех углов Арсений — сама фотогеничность. Драма движений. Отточенность жестов. Плавность линий. Мысленно помолившись за установку стольких камер скрытого монтажа, Антон потряс головой.       В потемках комнаты Тень не мог оторваться от кадров с ним. Он затянулся ещё раз и выдохнул, погружая Арсения на мониторе в дым.       «Это все в моей голове. Это просто ребячество. Пройдет. Гормоны подростка. Гормоны. Просто вижу открывшееся бедро. Внутреннюю его часть. Блядь. Какие гормоны в тридцать? Мне нужно просто поспать. Да, п-поспать».       В самый момент, когда Арсений решил активировать умную колонку для музыкального сопровождения дня, та ожила сама собой.       В комнате заиграл дуэт двух гитар, а в гарнитуре Арсения послышался звук открывающейся алюминиевой банки.       — Не против Californication?       — Забавный выбор.       — «Забавный» приравнивается к кринжовому?       — Забавный приравнивается к занимательному, потешному, интересному, уморительному выбору.

♪ Psychic spies from China try to steal your mind's elation ♪

      — И-и я больше по пиву, чем по вину, — Тень отодвинулся от стола.       Арсений услышал, как тот звучно отпил первый глоток пива из банки. Хлюпающий Тень казался Арсению совсем пацаненком.       — Мы же можем продолжить онлайн-винную и немного пенную вечеринку?

♪ And little girls from Sweden dream of silver-screen quotation ♪

      — Боже, ты — мой связной или работник дешевого колл-центра? — Арсений не сводил взгляда с камеры. Камера игриво покружилась и, прищурилась, приблизила объектив.

♪ And if you want these kind of dreams, it's Californication ♪

      — Бог с тобой, выпьем. У меня тост. За скорость принятия решения не-искусственного интеллекта, — Арсений отсалютовал и уставился в камеру.       Та с небольшой задержкой кивнула в ответ.       — За успешное завершение первого дела.       Мужчина не мог видеть, как по ту сторону Антон жадно выпил за раз полбанки: пенная физиотерапия никогда не была лишней.       В попытках расслабиться Антон резко затормозил и уставился в экран: главный вопрос он задать не успел.       — Кхм, — неуверенность Тени достигла Арсения. — А мы теперь, ну…       — Партнеры? — Арсений резко поднес бокал к губам, чтобы незаметно скрыть улыбку за бокалом.       Антон замер. Он следил, как Попов нахмуренно допивал бокал и молчал. Парень нервно дёргал ногой и пальцами перебирал металлический браслет.       Партнеры.       «Он сказал партнеры? Прям партнеры. Мой первый партнер в соло. Партнер», — Антон губами проговаривал слово снова и снова, пока оно не потеряло смысл.       «Мне нравится».       — На испытательном сроке, — выдал Арсений, утопив улыбку в бокале.       — Это означает «да»? — прочистил голос программист, прижавшись ближе к микрофону.       Попов посмотрел в камеру, а та ещё сильнее приблизила фокус.       «Кто кого и что ещё изучает?».       Мужчина кивнул.       И сразу же в комнате заработал кондиционер, автоматически установивший двадцать четыре градуса с экономным режимом.       На окнах затянулись плотные шторы, нагоняя на комнату искусственный вечер, пока на улице был разгар дня.       Сценарий света изменился с дневного на вечерний: свет приглушенный, сильно рассеивающийся по всей гостиной.       В коридоре горели только декоративные настенные лампы. Антон всеми силами пытался унять внутренний визг.       — Думаю, так будет комфортнее, — довольно и взволнованно проговорил Тень, — а заодно заставлю Вас пойти лечь спать. Да, днём. После ваших утренних покатушек режим сбился у нас обоих.       Арсений почувствовал себя куклой в доме. В очень дорогом доме. Очень красивой и желанной к заботе куклой.       — Заботливый папочка, поэтому ты как колыбельную включил мне перцев?       Антон замолчал. Видимо осознал несостыковку своих действий, и в тот же момент переключил на подготовленный плейлист «Подготовка ко сну».       — Боже, что за банальная нудятина. Джаз? Ладно, — Арсений опустошил бокал, немного причмокивая. Терпкость вина приятно опалила рот.       Он давно не пил чилийское вино, что казалось ему упущением.       — Почему у тебя такой странный голос на обработке, — удивил внезапностью вопроса Арсений.       — Я старался разработать гармоничный низкий голос для комфортного взаимодействия. Точно выверял тон и частоту, — важно отметил хакер, подчёркивая полноту его основательных подходов к делу.       Гарнитура грозилась сесть. Зарядка практически на нуле, но Арсений не хотел оставаться в одиночестве.       — Мм, ты налажал, — и Арсений пригубил вина. — Сколько тебе лет? — Арсений поставил бокал с вином на стол.       Антон проигнорировал вопрос, вызвал окно и размял пальцы, ранее скопировав шаблонный код:       import requests             device_ip = «001.704.2.018»             device_port = 8080             def connect_to_smart_speaker(ip, port):                          url = f"http://{ip}: {port}/connect»              try:                          response = request.get(url)                    if response.status_code == 200:                          print(«HasNuts — молодец (ノ*°▽°*)»)                   else:                          print(«Не удалось подключиться (凸ಠ益ಠ)凸»)                    except                                           requests.exceptions.RequestException as e:                    print(«Ой, уебан, это баг (」°ロ°)」: «, e)                   connect_to_smart_speaker(device_ip, device_port)       На экране центрального монитора вывелось:

«HasNuts — молодец (ノ*°▽°*)»

      С мыслью о том, что необходимо пересмотреть обработку голоса, Антон с сильным запозданием ответил Арсению:       — Личные данные связных не распространяются, — холодным роботизированным голосом ответила умная колонка поверх джазовой мелодии.       Арсений резко переключил взгляд с камеры на колонку.       — Ты и к моей колонке подключился? Стесняешься своего обработанного голоса? Так деактивируй его вовсе.       Гарнитура упорно молчала, а затем выдала «заряд: десять процентов». Попов выдохнул и сорвал пластик из уха.       — Умный дом в распоряжении умной Тени, — произнесла колонка. — Вы находите приятным голос умной колонки?       У Арсения прошли мурашки от того, как близко его программист подобрался к нему. Оксана не позволяла себе заходить так глубоко в его личное пространство. Она предпочитала работать тихо, незаметно и не привлекать к себе внимание. Арсений не хотел дальше приводить аргументы к отличиям. Готов был возразить Тени и провести четкую линию, но любопытство горело ярче.       Арсений выжидал, что будет дальше. Плазма включилась, показывая как огни экранного камина бросали тень от решетки.       На другом конце соединения Антону хотелось расположить его нового партнера, например, историей. Идея, как развлечь и внушить симпатию Арсения к себе, пришла сама:       — Мне помогли курьеры, — спокойно произнес Тень через колонку.       — О чем ты? — от резкой смены темы Арсений удивлённо поднял голову к камере.       — Это ответ на вопрос про взлом светофоров. Я раскрываю Вам свой фокус. Как-то в двадцать первом году был вброс от хакеров, слились данные Яндекс-Еды. Естественно я полез в них с головой. Нашел интересный профиль. У здания Министерства транспорта секретарь (судя по организационной структуре на их сайте), некий Петрухин С.С., заказал за полгода еды на шестьсот тысяч рублей. Сразу было видно, секретарь на побегушках: заказах еды на обед и прочей ерундистики. А значит, ему могли подсунуть всякую чушь, в том числе создавать всякие отчетики по системе. А там дело техники. ФИО есть, номер с почтой тоже. Пробежался по его предпочтениям в соцсети, а там репосты с халявой по Яндексу. Ну и кинул аккуратное письмо в рабочее время про промо-акцию, подписка за полторы тысячи рублей на два года, мол, для такого классного постоянного покупателя. Прошел по ссылке, а я с аппетитом подключил себе удаленный доступ.       — Фишинг… ты, своего рода, рыбак, — скаламбурил Арсений, а голос в колонке неестественно усмехнулась.       — Да-а, хах. Подкинул аккуратно червя на прикорм. А дальше — подсек, и вуаля. Вот, год ожидания и мониторинга его личной жизни того стоили: сегодня я Вас вывез. Если интересно, расскажу, какой он устроил служебный роман с личным помощником Министра Транспорта. Я болел за эту пару до конца.       Арсений приподнял брови: нельзя признаться напарнику-стажеру в том, что ему интересно посплетничать, хотя, признаться честно, ему хотелось.       — Ну и по совести я ему даже ключ крутой по Яндексу подкинул. В благодарность. В долгу не остался, так скажем, и подозрения отвел.       Арсений чуть охмелел от монотонности рассказа и уткнулся в колонку, которая симулировала жестикуляцию его Тени.       — Какой же ты дотошный в работе.       — Скорее, неуверенный. Тревожный. Чрезмерно рефлексирующий, — чистосердечно выпалил Антон. — Меня гложет мысль, а что если не получится? А если проебусь?       Арсений наслаждался треском полен в электронном камине и историей анонима на том конце провода.       Все в рамках кодекса.       — Тень, ты заранее должен понять одну вещь. Связной без исполнителя, горюя, найдет новый объект. Исполнитель без связного - бесследно погибнет, — и Арсений допил бокал до дна, как будто осушил ритуальную кровь для завершения клятвы. — Я проиграл. И проиграю. Много раз. Тысячи. Но я не прекращу бороться до тех пор, пока не смогу осушить всю черную кассу. Стереть черный рынок. Весь. Даже если из-за этого теневая экономика создаст коллапс во всём мире. Плевать.       Попов закрыл глаза и отсалютовал бокалом.       — Добро пожаловать в группу по финансовым преступлениям «Тьма».       Колонка молчала, и только камера щёлкнула будто в ответной клятве. Арсений выведал крупицу полезной информации о партнёре, как и задумывал. Свет от плазмы падал на фигурку Богини Правосудия, отбрасывающей тень.       Тень.       За последним бокалом вина Арсений произнес тост:       — Освободи нас от незрелости не пребывать в настоящем, — выронил в тихой молитве Арсений, наблюдая, как тени танцевали джаз.       Окружённый искусственной поддержкой, Арсений наслаждался физическим одиночеством и флером призрачного присутствия напарника-на-испытательном-сроке.       Возможно сегодня ему приснится Оксана.       Недовольная неоправданным риском в жизни Арсения.       Но живая и счастливая.