Там, где живут наши Тени

      — Итак, — Тень выдохнул сигаретный дым вместе с умным изречением. Арсений перешел обратно на гарнитуру, — восьмой час очного аудита по местному времени. Погода: в основном ясная. Ощущается, как нихуя не понял.       Арсений усмехнулся, разбирая последний ящик архивной документации в личном кабинете генерального директора. Тень не задавал лишние вопросы, но в воздухе застыла неловкость: всему виной непонятная причина, по которой Масленников так откровенно и тепло относился к аудитору.       И волна злости прокатилась по телу Антона по одной причине — из-за ебучего генерального директора, который не понравился Антону с самого начала.

***

      За несколько часов до этого Масленников не оставлял Арсения одного, не давая Антону вести с аудитором диалог. Масленников то и дело бесконечно долго говорил о проектах, о дружбе с шейхом, о бизнесе. Арсений активно слушал и изредка задавал уточняющие вопросы, но скорее не из-за любопытства, а этикета.       По крайней мере Антону так хотелось думать.       В процессе диалога о будущей сверхурочной работе Масленников оставил Арсения без выбора: если аудитор остаётся до поздней ночи в компании, то только в его кабинете. Антон нервно выбивал ритм ногой, молясь на то, чтобы Арсений выбрал что угодно кроме сомнительного кабинета с кожаным диваном. Но Попов спокойно согласился.       Когда Масленников показал кабинет и похвалил систему безопасности, то Антон моментально отдал приказ Скруджи на ее взлом.       — Поцелуй на ночь? — улыбнулся Дмитрий, облокачиваясь на дубовый широкий стол. Между ним и Арсением осталось несколько сантиметров и пару неотвеченных вопросов.       Антон задохнулся, увеличивая звук гарнитуры. В ушах - белый шум от застывшей лавы злости.       — Я, кажется, провел границу.       — Не чужие друг другу люди, — сладко увлекал Дмитрий.       Антон не мог разобраться в происходящем: доступ к камерам отсутствовал. Он превратился в сплошное ухо, чтобы расслышать хоть маленькую деталь.       — Руки.       — Ну же, Арс…       — Отойди. Я не шучу.       — Арс, не будь такой су…       В разгоревшейся борьбе послышался хлесткий удар. Тишина.       — Вы, кажется, меня с кем-то спутали. Дмитрий, хорошего вечера. Завтра утром доложу о ситуации. Спасибо за кабинет, выметайтесь.       В тот же момент Антон почувствовал, как в его венах бурлила сталь. Ровно в тот момент, как Масленников вышел за порог кабинета, вся система безопасности была грязно взломана Скруджи на пару с Шастуном. Он не выдержал. Он взорвет всё к чертовой матери. Он разнесет каждый элемент после себя. Служба безопасности лишь почувствовала, как скакнул сетевой трафик на несколько секунд.

[Тень] Тьма, кто на посту? Взлом всей сети объекта. Урал. Система безопасности

Уже взломана. После себя сотрите все присутствие в компании, даже если придется обнулить их систему до кирпича.

      [Скруджи]       Принято.       [Швея]       О, вот это в моем стиле.       Крид подключился к уличному видеонаблюдению, выслеживая активность как на территории завода, так и за его периметром. Он вырисовывал путь побега по запущенному протоколу, хотя не понимал, с чего вдруг Антон поднял шум. Ирина отсутствовала на месте, решая административные вопросы в кабинете Павла Алексеевича, но обеспокоенно наблюдала за потерявшим контроль Антоном.       Руководитель Тьмы вывел архитектуру системы компании на экран, обозначая для команды слабые места. Он знал, что действие совершено вне протокола безопасности, но ему было плевать. Это было правильно, и точка.       Но он не переживал за нарушение кодекса, о нет. Лишь подстраховывался. Оберегал. Хранил. Защищал. Как и подобало напарнику. Было ли это превышением полномочий? Возможно. Но Антону плевать.       Объект наблюдения снова под контролем.       Объект наблюдения один в комнате.       Объект потенциальной опасности вне территории завода.       Объект наблюдения в безопасности.       Протокол практически соблюдён.       — Арсений, Вы в порядке? — донеслось до Попова, спокойно перебирающего документы.       — А не должен быть?       — Мне показалось, что…       — Тебе показалось, — провел черту Арсений. Он нервно прокашлялся, а Антон стек по креслу.       Холодная стена покрылась льдом сразу, как Арсения оставили одного. Привычная гарнитура аккуратно украшала ухо, и родной механический голос теперь докладывал о текущей ситуации. Это успокаивало, но Попов не хотел признавать, что без механической обработки голоса шуткорезы Тени нравились ему чуть больше. Но хотя бы с таким дешёвым искажением голоса напарника Арсений мог работать с документами и не отвлекаться на попытки прийти в себя. Спустя часы монотонной работы они взяли перерыв:       — Я отойду, мне срочно нужен кофеин в венах, — протянул Тень и смачно зевнул, увлекая за собой и Попова.

***

      Арсений, в отличие от Антона, быстро отошёл от неловкой ситуации, и с нужной точностью анализировал финансовые документы организации. Отчёты о движении денежных средств, отчеты о финансовых результатах, отчёты об амортизации основных средств.       Аудитор ещё заочно выявил сверх полмиллиарда рублей утечки за десять лет из-за сомнительных статей и транзакций. Особенно из-за резкого превышения производственной себестоимости продукции в периоде обозреваемых лет. Перед Арсением разложилась загадка о сливах: найти кто, как и через кого.       Он продолжал углубляться в анализ финансовых документов организации с неослабевающим энтузиазмом. С каждой секундой он разгонялся сильнее и сильнее. За отчётностью шла первичная документация конкретных сомнительных периодов: кассовые чеки, счета, договоры. Он скользил по цифрам, графикам и таблицам, и каждый новый отчет открывал перед ним крохотную возможность разоблачения утечки, за находку которой он смог бы пополнить счёт восьмизначной суммой.       Он проверил все сомнительные транзакции, сделав несколько стопок бумаг с краткой пометкой «виновен» и комментариями:       Выводы средств через границу за счёт сотрудников по найму на удаленной работе.       Нецелесообразные платежи тайваньскому контрагенту.       Обмен цифровых данных вне биржи.       Игра с ценными бумагами.       Конвертация наличных денег с семнадцатого по двадцать первый год.       И наконец, Арсений зацепился за странное расхождение в суммах затрат. Но не в абсолютном выражении, нет. Рубли были выверены до копеек из отчёта в отчёт. Но относительные показатели в консолидированных отчетах страдали: проклятые доли статей затрат и данные вертикального анализа движения долей не совпадали.       — Вот оно, — подытожил Арсений для только что подключившегося Тени. Арсений достал ящик с архивной первичной документацией, раскладывая все перед собой.       Ни калькулятора.       Ни другой техники.       Только мозг.       Экономические вычисления Арсения всегда были на грани с паранормальными способностями.       — Как Вы… Что Вы нашли? — спросил Тень и громко отпил капсульный кофе.       — Ещё не знаю, но вижу.       Антон после полного сканирования и заражения локального диска проверил подключение всех доступных устройств. Все офисные компьютеры выключены, кроме ноутбука во временном кабинете Арсения и персонального компьютера главного бухгалтера. Как по выверенному алгоритму, несколько зараженных файлов были скачаны им с локального диска, затем удалены.       — Легенда, можно подсекать первую крысу. Арсений, мой сниффер засек большой поток скачивания файлов. Засек главного бухгалтера. Подключился удаленно к сети, словил мои вирусы. Есть доступ к экрану.       Тень вывел захваченный его рабочий экран на основной монитор. Тот активно подчищал съёмный жёсткий диск, не подозревая, что его содержание уже забекаплено в облаке.       — А также вижу по меченным данным, что главный бухгалтер подчищает след с двух жёстких дисков компании. Этот дурак подключился к локальной сети с личного ноутбука. Неоправданная активность для внерабочего времени, не правда ли?       — Следи за ним. Дай мне доступ к этим файлам. Кажется, это наш короткий путь к успеху.       — Та-а-ак точно, бо-осс, — протянул Тень, расплываясь в улыбке, — И хочу похвастаться, недавно допилил мою программу-хирурга. ИИ сам определяет опухоль в разных условиях сбора данных. Чувствуете, что работаете с гением?       — Горжусь тобой, mein Hacker, — улыбнулся Попов, а у Антона по шее прошел разряд, заставив дрогнуть всем телом от следующих слов: — Хороший мальчик.       Основная цель поездки в Екатеринбург был не аудит, а финансовое расследование утечки денежных средств.       Аудитор лично Масленникову дал гарантию на выявление трат, присутствие которой он смог доказать ещё удаленно, но к сожалению, выяснить исполнителя не удалось. Сам генеральный директор постоянно жаловался Арсению, что его фактическая смета уже в начале года оказывалась на пятнадцать-двадцать процентов выше планируемой лично им: из года в год. Не подавая внимания, Дмитрий пригласил Арсения для двух задач: проведение независимого аудиторского заключения о компании для наведения шума и паники среди сотрудников, а также скрытого анализа пропажи средств и попытки избавиться от крыс на «тонущем» корабле.       От себя Антон добавил, что третья причина Масленникова вызвать именно Арсения — увидеться с ним и покрутиться вокруг, судя по распущенному хвосту и неловким попыткам оставить его в Екатеринбурге хоть ещё на день.       Но Арсений никогда об этом не признается.       Задачи оплачивались отдельно: официальный аудит — из кассы предприятия, вторая — из личного кошелька владельца в случае выявления вора. В итоговом варианте Арсений получал до пятидесяти миллионов рублей. Маленький, но джекпот. Тень прикинул, что его доля составляла до десяти миллионов рублей: эта сумма аккурат приходилась на оплату медикаментов и проведения операций в ближайшие четыре месяца. И эта зависимость от Масленникова его раздражала не меньше, чем распущенные руки к его объекту наблюдения.       Ни один частный клиент Тьмы не приносил такого дохода, как Попов. Но Оксана держалась за него не из-за денег, ни в коем случае. А Антон… А для Антона аудитор лишь основной актив, работа, задание, дело, статья в бюджете. Ничего более. Совсем. Только работа. Почему злится? Потому что... Потому. Объект находился под угрозой, значит, как и доход. Ничего больше. Ничего личного.       Отпив кофе, Антон приводил мысли в порядок. Тем временем перед Арсением раскрылась натальная карта бухгалтерского учета, когда в руки попали акты о проведенных работах, а также акты сверки компаний, связанных с протезированием. Доли статей расходились именно по этим затратам — как и предполагал Масленников и Попов ещё днём.       — Пробей тайваньского контрагента, поставщика плат. Интуиция подсказывает, что копать нужно здесь. Что же мы получаем… В общей сумме — все гладко. Корпорация ведёт учётные данные в двух системах, по трем валютам (рубли, евро и доллары) с валютной корректировкой, и разными способами учета по четырем направлениям бизнеса: исследования, услуги, фармацевтика, протезы.       Это могло быть простой ошибкой, но Арсений проницателен в любых вопросах, касаемо расчетов.       — Знаешь, я сначала уцепился за эту деталь, как… Как бы ты интуитивно знаешь, как пишется любое для тебя слово на родном языке. Или как программа подчеркивает тебе ошибки в слове, даже не зная, чем его заменить. Также у меня с числами. Если я зацепился за что-то, значит мозг уловил эту крохотную несостыковку… Вот, смотри по Тайваню нарушение логики, — Арсений радостно ткнул в бумаги.       — Я могу только слушать, но допустим смотрю.       Арсений провел по бумаге ровную линию. Отметил одинаковые расстояния между точками, будто бы вырисовывал геометрию этого мошенничества.       — В периоде первых трёх лет работы нового завода доля затрат не превышала тридцати четырех и четырех десятых процента. В четвертый год компания показала отличную операционную выручку, а затем главный бухгалтер изменил должностные инструкции отдела и стал курировать странную часть казначейства. Он фактически понизил себя в должности, забрав контроль денежных потоков вместо финансирования. В следующий год затраты выросли до пятидесяти семи и пяти процентов, прибыль упала. Совпадает с активной закупкой плат у нового поставщика.       — Так, пока все правильно. Рост расходов, спад доходов. Все прямо по постулатам экономической теории.       — Знаешь, что удивительно в финансовых махинациях? Люди забывают, что наш мир, сотворенный Богом или другим олицетворением природы, подчиняется простому закону чисел. В тот год не рос курс. Не было дефицита сырья. Штат сильно не увеличился, а основные инвестиции в протезирование начались сильно позже… Слышал о законе Бенфорда?       — Законе первой цифры? Да-а, конечно, знаю.       В гарнитуре послышалось нервное быстрое клацанье по клавишам.       — Закон Бенфорда о вероятности появления определённой первой значащей цифры в распределениях величин, взятых из реальной жизни.       — Ставлю пять с плюсом Википедии, — усмехнулся Арсений и готов был поспорить, что Тень смутился. — Закон верен для многих таких распределений, но конечно не для всех. Но в финансах…       — Он позволяет выдвигать гипотезы о предсказаниях частоты встречаемости цифр в отчетности для поверхностной проверки подлинности данных… Да?       — Именно. На предмет вмешательства в хаос. А теперь, Тенёчек, ты можешь проанализировать файлы из его локальных папок? Тебе нужно найти их консолидированные отчёты с расшифровками по статьям затрат, которые связаны с производством протезов с платами.       — Посчитать все числа? Частоту?       — Именно. Пропусти данные и создай график по количеству использованных цифр. Затем прогони по скачанным дубликатам с его документами. Я пока взгляну на удаленные файлы горе-бухгалтера. Как раз с тобой обменяемся итогами, — подчеркнул Арсений.       Перед тем, как он приступил к анализу, обнаружил еще одну подозрительную деталь. Рентабельность организации была значительно ниже, чем ожидалось, учитывая объем продаж и операционные расходы в период расцвета курса рубля к доллару. И это при доле экспорта в тридцать процентов и импортного сырья до десяти процентов: курсовая разница не должна сильно повлиять на прибыль, а инвестиции распределялись исходя из прибыли. Это вызвало у Арсения серьезные подозрения о возможном сокрытии доходов или незаконном использовании средств в ещё более крупном размере, нежели он обнаружил. Задачка раскручивалась по привычной спирали. Осталось найти, откуда поступали лишние денежные средства на покупку.       И самое захватывающее открытие Арсению предстояло сделать, когда он приступил к файлам папки «без названия»: он зацепился на контрагента, поставляющего платы и микросхемы: это юридическое лицо ранее числилось, как клиент завода с покупкой услуг по налаживанию оборудования. Теперь он — поставщик с момента, как главный бухгалтер получил пост. Было ясно, что он манипулировал данными, чтобы скрыть реальное состояние активов организации. Незатейливая схема и, к сожалению Арсения, чересчур банальная.       На экране Антона уже был дописан код на расчет частоты:       def count_digits(string):              digit_count = 0              for char in string:              if char.isdigit():              digit_count += 1             return digit_count       def             calculate_digit_frequency(documents):              digit_frequency = {[УрахТехЛох]}              for doc in documents:                    doc = doc.lower([УралТехЛох])              digit_count = count_digits(doc)              for char in doc:                    if char.isdigit():                    digit = int(char)              if digit in digit_frequency:                    digit_frequency[digit] += 1              else:                    digit_frequency[digit] = 1              return digit_frequency                   import matplotlib.pyplot as plt                   def plot_data(data):                          frequency = {[УрахТехЛох]}                               for num in data:                    if num in frequency:                                frequency[num] += 1                    else:                          frequency[num] = 1              x_values = list(frequency.keys())              y_values = list(frequency.values())              plt.bar(x_values, y_values)              plt.xlabel('Числа')              plt.ylabel('Частота использования')                    plt.show()       — Арсений, прошу прощения, не знаю, как по-французски, но я в ахуе, — предсказуемая для аудитора реакция. Вместо красивого строчного графика с нисходящей гиперболой по закону, он получил маленькую горку с яркой серединной частотой использования.       — Дай угадаю, самые частые цифры четыре и шесть?       — Практически, три и шесть. Затем восемь. Единица и девятка — самые редкие.       В предвкушении от полученного Арсений восторженно и взахлеб озвучивал итоги:       — Человек пытается выдумать цифру, предпочтет написать что-то непохожее, отличающееся от соседнего, — Арсений получил заряд бодрости и энергии от найденного любимого приема горе-махинаторов. — Человека смущает, что цифры идут по порядку друг за другом или в одном числе повторяется три раза. Двойки кажутся недостаточно маленькими, а малое количество больших чисел вызывает сомнение у шулера. Ведь именно в том варианте, где числа должны быть «максимально рандомными» по его мнению, и кроется ошибка. В этом весь провал.       Арсений понимал, что нашел то, что искал. Двойная проводка одного и того же контрагента в файлах бухгалтера, зашифрованных неприлично по-дилетантски: чтобы взломать файлы, Арсению потребовался обычный конструктор Excel. В течение часа аудитор собрал все доказательства и подробный отчет о финансовых нарушениях — слив через тайваньскую компанию по производству основных плат, а позже — микросхем.       И пока Попов радовался находкам, Антон улыбался в темноту комнаты. Арсений поражал… всем. Тем нестандартным мышлением и подходом. Той подкованностью во всевозможных смежных областях работы. Ходячий справочник. Антон проследил, что полученные данные успешно были архивированы в облако.       Тень продолжала наблюдать «ушами», как в работе за белого аудитора у Лже-Дмитрия расправлялись плечи со вздохом и снимался накопившийся стресс.       — Как этот... директор мог допустить утечку?       — Дима не глупый, но доверчивый и мягкий.       Произнесенное имя чуть выбесило Антона, но вида он старался не подать.       — Ты не смотри на его харизму, высокий рост и напыщенную уверенность в себе. В отношениях с людьми он… Инфантилен, доверчив, безучастен из-за собственной слабости. Избегает межличностные конфликты, перекладывает ответственность за принятие решения. Виртуозный предприниматель, а с близким окружением — болванчик.       Арсений говорил как-то тоскливо и холодно одновременно, погружаясь в воспоминания, которые были недоступны для Антона. Программист нервно отбивал ритм ногой, рассчитывая в голове количество «за» и «против» тотального уничтожения информационной инфраструктуры предприятия. Единственное «против», которое удержало Антона, была та значимая польза предприятия в развитии здравоохранения.

***

      До конца позднего вечера Арсений молча раскладывал папки по местам, порядком устав. Уже глубокой ночью он отправил плотную стопку файлов в архив под присмотром охранника, который каждые три минуты поглядывал на аудитора.       Арсений покинул завод с облегчением. Антон внимательно отслеживал его перемещение по территории завода, затем — по городу. Из соображений личной безопасности объекта наблюдения Антон все ещё готов был отдать приказ «снесите всю информационную структуру нахуй». Но он — профессионал. Он пытался усмирить подступающую злость, бурлящую без очевидной причины. Единственное, от чего не сдержался Антон, — второй бизнес Масленникова.       — Крид, запланируй с Вашем DDOS-атаку на его веб-сайты с торговлей информацией ровно через десять дней после полной оплаты. Положите всю систему к чертям. Пусть попрыгают с бубном несколько дней.       — Это же наш клиент, зачем так далеко…       — Это дойная корова. Наш клиент — Легенда Черной кассы. Выполнять.       Антон откинулся на спинку кресла, хмуро высматривая Арсения из-под ресниц.      Управляемый агрессией, он пытался справиться со стрессом.       «Видимо, нужен ещё кофе. Кофеин. И покурить. Агрессия из-за отсутствия никотина, да, точно. Кофе и сигареты — всё, что мне осталось».       Не дожидаясь капсульного кофе, он прикурил, выпуская дым в экран. Взломанные камеры отеля стали его душевным утешением. Лёгкая дымка ударилась об изображение Арсения и расползаясь по экрану. Дым кружил вокруг мужчины, Антон не сводил с него взгляда, будто бы без него Попов падёт жертвой насилия. Он нервно стучал пальцами по столу.       Гостиница практически в центре Екатеринбурга встретила Арсения теплым обслуживанием милейших ночных администраторов, несмотря на ночной визит. Взломанные камеры гостиницы проследили за Арсением, обозначая присутствие хакера.       — Тень, прекращай так явно следить, — произнес Попов, заходя в лифт. Он ослабил галстук, смотря в камеру.       — Уже поздно. В темноте может скрываться опасность.       — Пока что моя главная опасность — это ты.       Камеры наблюдения гостиницы хитро настроены: когда Тень переходил на ручное управление, то служба охраны видела пустой коридор и отсутствие какого-либо движения. Арсений был в слепой зоне, и только Антон общался с невидимым для охраны посетителем. По оставшимся камерам искусственный интеллект Скруджи определял личность всех постояльцев по добытым отсканированным паспортным данным, одновременно пробивая их по базе.       [Скруджи]       Всё чисто, Тень.

[Тень] Отлично схвачено. Поставь на автоматическую обработку, сигнал с обнаружением кого-то из жёлтой и красной зоны опасности направь мне. Если система определит Масленникова, Включай код черной зоны.

      [Скруджи]       Взял в работу.       А Масленников — чё за хуй       кто-то из бывших бандитов?       С чего такой кипиш?

[Тень] Секретный статус

      [Скруджи]       Хуетус. Заебешь со своими       секретами.       Ладно       На связи       Антон хоть и уклонился, но перед Эдом объясняться когда-нибудь придется. Перечитав его сообщения, он ещё раз цыкнул на реплику «бывших».       Арсений прошёлся по гостиничному коридору, высматривая номер «четыреста пятнадцать». Пройдя внутрь и скинув на кресло пальто, Арсений запустил пальцы в аккуратную прическу, возвращая себе привычную небрежную укладку.       — Тень, в номере есть камеры?       — Жаль, но нет.       — Вот прям жаль? — Попов улыбнулся, сбросил с плеч пиджак и небрежно повесил его на вешалку с плечиками. Затем, расстегивая запонки на белоснежной рубашке, он пригляделся к плазме и встал напротив нее. В черном отражении он увидел собственный пленительный силуэт. — Ты так расстроился… Уж не по той причине, что я не устрою тебе шоу поздней ночью?       — Я-я, да я, в смысле…       — Не забудь поспать. Ты должен лично увидеть наш триумф утром, — он разблокировал фонарик телефона, аккуратно проводя вдоль по панели телевизора. — У Димы достаточно ресурсов для самосуда.       Тень замер.       «Да блядь. Нашёл всё-таки».       Арсений стянул рубашку и улыбнулся в скрытую камеру. Он был так близко к камере, что Антон готов был дотянуться до него.       «Красивый».       — Тьма меня научила проводить фонариком по подозрительным точкам в любом номере. Я знаю, когда в помещении камеры по их инфракрасному свечению, малыш-хакер.       Арсений встал в полный рост, открывая Тени пленительный голый торс с россыпью родинок. И перед тем, как рубашка закрыла картинку, Антон машинально успел сделать несколько скриншотов.       — Сладких снов, Тень, — сладко произнес Арсений, набрасывая рубашку на камеру.       — Приятных снов, Арсений, — на выдохе пожелал Антон.

***

      На утро генеральный директор принял итоги расследования с тяжёлым сердцем: его лёгкая приветственная улыбка в начале встречи пала с каждым произнесенным словом приговора Попова. Дмитрий молчал весь доклад и лишь в конце спросил:       — Ты уверен?       — Ты меня знаешь, — спокойно и витиевато ответил аудитор. — Прости, Дима, но так надо.       Масленников всегда был и будет таким в глазах Арсения. Для переваривания эмоций и трудных решений (будь то тому причина манипуляция, американские горки или серьезный разговор) он уходил в себя, часто игнорировал проблему и забывал её, не решая, перекладывал на других. Из-за этого в свое время Арсений ответил подобным поступком: двухлетним молчанием и пропажей с радаров.       «Мне жаль, что ты так и не смог вырасти».       Его пустые глаза искали в Арсении спасение и подтверждение злой шутки, но Попов был спокоен. Директор тихо вызвал частную охрану по телефону, всмотревшись ещё раз в финальный аудиторский расклад.       — Окажи мне ещё одну услугу. Отдай приказ охране за меня.       — Дима, я не собираюсь за тебя…       — Прошу, я… Я просто не могу. Не могу и всё, — плечи Дмитрия рухнули.       — Дима, тебе нужно научиться прощаться с людьми, которые тебя предали, так, как они того заслуживают. Перестань убегать от проблем с людьми. Будь жёстче. Возьми ответственность в руки.       Он не ответил, а Попов вздохнул. Когда молодые охранники подошли к директору, то аудитор произнес:       — Любыми способами задержите Эмиля Иманова. Живым.       — Выполнять, — отдал приказ генеральный директор, смотря в окно. Он старался заглушить в себе подступающие рвотные позывы. Смесь предательства и надежды, что Арсений ошибался. Масленников не смотрел на Попова.       — Как я могу… сам? Да я помнить его буду до гроба, обязан же…       Директор нервно дёргался, а Арсений разложил его на молекулы: он будто бы видел, как выброшенные в кровь адреналин и норадреналин выделили симпатические нервы и мозговое вещество его надпочечников. Арсений знал, что в таком состоянии Масленникова лучше оставить наедине. Скрытая подступающая агрессия.       — Я же с ним эту компанию практически с нуля на ноги поставил, Арс… Да ему бы больше отдал.       Он перестал шифроваться и скрывать имя собеседника, чем подставлял аудитора: если бы была прослушка или лишние уши, у Попова появилась бы проблема пострашнее, чем агрессивный бывший. Антон взбесился от халатности директора, но Попов молчал.       — Я ведь знал, что это он. Предполагал, не дурак ведь. Но, думал, подставили его или признается в процессе. Сам признается, понимаешь? Да я бы простил…       Арсения не интересовала судьба махинатора. Причинно-следственную связь он оставил на исполнение обязательств экономической безопасности завода, суду и желаниям самого генерального директора. В нем давно переключился выключатель на сентиментальность и добро.       Масленников почувствовал, что пора отпускать аудитора.       — Дмитрий Ашедников, оплата придёт после полудня, как счета Эмиля проверит экономическая безопасность, — Масленников поправил себя и тяжело вывалил слова, осознавая предательство давнего товарища.       Антон жалел, что не имел доступ к камерам. Какое было выражение лица у Арсения? Горечь? Радость? Надежда? Обида? Сколько Антон не перечислял, он не смог бы угадать ту пустоту и равнодушие, что убили в Масленникове последние чувства:       — Могу попросить поцелуй на прощание?       Антон не слышал ответа. Был ли это кивок или немой отказ? Он заводился. Нервно стучал ногой. Секунды убивали. Колено ныло. В наушниках — тишина. Антон до боли в костяшках сжал руку в кулак. Арсений заблокировал канал, и через минуту Антон услышал:       — …от компании будет подарок, не личный. Не переживайте, Дмитрий, я все понял ещё вчера.       На том они и распрощались.       Полет домой прошел спокойно. Арсений смог расслабиться, задумчиво рассуждая, приступит ли он к повторной оценке стоимости его бизнеса или нет после выявленной проблемы. Сможет ли вообще Масленников с ним связаться, раз последние встречи были приправлены копчёным чаем и горьким пеплом? Отчего-то Попову хотелось сравнить Тень с Масленниковым, хотя причин для анализа не было.       Дима — человек-фейерверк, душа компании, всё для комфорта других и всех вокруг. Но не себя.       Дима — человек, который живёт вниманием. Но жертвует собой, поджигая для зрелища.       Дима — человек, которому нужен контроль и взрыв эмоций для подпитки.       Дима — человек, с которым тяжело и сложно рядом.       Дима просил вести за собой.       И Арсений с ним уставал.       И тогда, и сейчас.       А Тень…       А Тень жил чужой болью, подставляя тихо своё больное плечо.       Тень оставался собой, даже когда проще было выслужиться.       Тень дерзил, борясь до последнего и без огласки.       Тень вел за собой, будучи маяком.       Тень контролировал.       Тень брал за Арсения ответственность.       Тень был рядом.       Тень был.       Тень.       Тень…

¿Qué voy a hacer?, je ne sais pas. ¿Qué voy a hacer?, je ne sais plus. ¿Qué voy a hacer?, je suis perdu. ¿Qué horas son, mi corazón?

      На подставной телефон Попова пришло оповещение от генерального директора:       [неизвестный номер]       Лично от меня гонорар       сверху за остановленную       утечку. Я мог потерять       больше. Не прими за       оскорбление, это от       чистого сердца. Будет       желание, черкани пару строк.       Арсений Попов обнаружит этот подарок чуть позже на банковской ячейке частного банка, где будут красоваться первые двадцать пять миллионов рублей. Нужная сумма неприятно обожгла руку: от кого-либо другого премиальные не показались бы такими грязными, но от Димы… От Димы любые деньги приходили душно, показушно, с явной просьбой остаться и быть привязанным к нему. Масленников владел самым бедным языком любви — деньгами.       Второе оповещение догнало первое спустя одиннадцать минут:       [неизвестный номер]       Арс, я не могу справиться       со всем один. Я приеду       к тебе. Я изменюсь, если       ты позволишь. Ты только       позвони.       Арсений заблокировал телефон: он не менял близких друзей и общих знакомых. Масленников даже знал несколько подставных квартир Попова. Но ни звонков его близким, ни приезд к порогу квартиры, ни нужной строчки. Ничего не было сделано за два года молчания. Этим всё было сказано. Он не изменился.       Когда самолёт был готов взлететь, на телефон по защищённому каналу пришло сообщение:       [Пользователь2]       Вы прилетите в Москву       в четыре часа. Напишите,       как приземлитесь. Я       подготовил Вам личный       транспорт, отправлю       сообщение с номером.       Можете положиться на меня.       Приятного полёта,       мягкой посадки.       В одиночестве и гуле Boeing 777 Попов закрыл глаза, горько осознавая, как тепло и надёжно звучат в душе слова от Тени и как тускло стало значить существование Масленникова после пройденного вместе. И там в бескрайнем небе Арсений знал, сколько подобных сообщений Дмитрия до него не дошли из-за технической ошибки «404: Я боюсь брать ответственность за отношения».       Но работа была завершена.       Оксана была бы им довольна.